Ген бессмертия

За десять лет до описываемых событий, Земля, Институт генетики…

Легкие раздирал мучительный кашель. В горло забивалась удушающая вонь горелого пластика, дыма и химических реактивов, распыленных незапланированным взрывом. Вокруг царил хаос. В ушах все еще стоял грохот. Но его уже настойчиво перебивала сработавшая сигнализация. Механический голос с безжизненной настойчивостью рекомендовал всем покинуть помещения в связи с угрозой для человеческой жизни. Вот только выполнить эту рекомендацию не представлялось возможным. Выход из лаборатории уже перестал существовать, он это точно знал.

Давясь убийственной смесью дыма, пыли и химикатов, витавших в воздухе вокруг, которые не торопились оседать даже под разбрызгиваемой противопожарной системой влагой, он изо всех сил торопился на противоположный конец лаборатории. По постепенно немеющему левому боку горячим ручьем текла кровь из развороченного тела. Но он не обращал на это внимания. И без медицинской диагностики было понятно, что он нежилец. Да это и не было важно. Куда важнее было то, что именно сегодня в лабораторию на экскурсию пришли будущие выпускники Института генетики. Такие экскурсии практиковались на Земле уже очень много лет и помогли большому количеству молодых специалистов правильно определить свой дальнейший жизненный путь. Так что ничего примечательного в посещении будущими специалистами предполагаемых мест работы не было. Обычно им показывали все, рассказывали, чем занимаются и чего достигают, и молодежь уходила думать: подходит им это или нет.

Так было бы и у него сегодня. Если бы не одно «но»: вместе с будущими выпускниками в нарушение всех инструкций в помещение лаборатории проник посторонний. Его дочь. Его маленькая девочка. Она так хотела увидеть, где работает папа! Так просила! И он не устоял. А теперь наказан за несоблюдение рекомендаций. Ему наплевать на собственную жизнь! Лишь бы только его Красава жила… Ведь все, что он делал, было только ради его маленькой девочки…

Шаркающей походкой, тяжело дыша и периодически кашляя, но не давая себе даже секундной передышки, он медленно передвигался от одного тела к другому. Разбросанные чудовищным взрывом, они сломанными куклами валялись вокруг, затрудняя ему и без того нелегкую задачу. Оставалась крохотная надежда, с каждым пройденным шагом все больше переходящая в уверенность, что в момент взрыва Красава вместе с несколькими студентами переместилась вслед за его помощником в коридор, а затем в другую лабораторию. Иван собирался продемонстрировать желающим, в каких условиях содержатся исследуемые препараты. Если это так, если Красава ушла отсюда, тогда она жива. И будет жить дальше. А у него есть еще одно незавершенное дело.

Нечеловеческим усилием воли он заставлял себя передвигать ноги. Попутно осматривая то там, то тут валявшиеся тела. Кто-то застонал из затянутого дымом и пылью угла:

 — По… по…мо-о-о… гите!

Споткнувшись о скорчившегося в неестественной позе рыжеволосого паренька, совсем недавно дотошно расспрашивающего об условиях содержания подопытных субъектов, и едва не упав, он бросился на стон. Неужели все-таки Красава?.. Сердце споткнулось, нарушая и без того рваный ритм. Затянутая мглой дыма и пыли комната вдруг завертелась перед глазами волчком. И ему пришлось на пару секунд остановиться. Отдохнуть, перевести дух. Его сердце отсчитывало последние удары, как медик-биолог он это знал. Но также знал, что не имеет права умирать раньше, чем завершит все свои дела. Он не знал, что послужило причиной взрыва в помещении, где все абсолютно было завязано на безопасности, ведь его лаборатория всегда работала с самыми опасными образцами. Но точно знал: по инструкции, как выживший сотрудник и несущий бремя ответственности руководитель, он обязан зачистить все концы. Ничто, абсолютно ничто не должно натолкнуть тех, кто придет расследовать происшествие, даже на крошечную догадку о цели исследований, проводившихся здесь. Жаль только, что результаты многолетнего кропотливого труда так и сгинут вместе с ним в безвременье. Но тут уже ничего не изменить.

Отдохнув, он все-таки доковылял до угла и склонился над телом. Именно телом. Девушка не дождалась его и ушла в лучший мир, так и не узнав, что она не единственная пережила чудовищный взрыв. И к счастью, это была не Красава. Незнакомая короткостриженая темноволосая девушка с немым укором уставилась в потолок уже остекленевшими глазами. Он закашлялся. Здесь, в углу, концентрация удушливой пыли и дыма была совершенно непереносимая. Тогда как по центру помещения дым и пыль медленно, но расползались по сторонам. У него в голове тревожно тренькнул звоночек. Но мысли уже путались. И так и не сообразив, что это могло значить, он медленно поковылял дальше, к своей цели.

Чем дальше он брел, тем сильнее были разрушения. Казалось, что источник взрыва почему-то оказался там, где его точно не могло быть. Это было странно. Но оставляло надежду, что самому не придется прилагать усилия для уничтожения того, с чего все началось. В глазах уже плыло и двоилось от кровопотери. Но он продолжал осматривать изломанные, исковерканные взрывом тела, выискивая яркое васильковое платьице дочери. Пока попадались лишь белые халаты сотрудников лаборатории и экскурсантов. А надежда, что его девочка осталась жива, крепла. И он отчаянно, со всем пылом умирающего отца, с неуклюжестью закоренелого атеиста взмолился богу, прося его, если тот существует, уберечь его маленькую девочку от беды.

Последние метры он преодолел на чистом упрямстве. Радовало то, что весь этот путь он проделал не зря: Красавы в разрушенном, блокированном помещении не было. Значит, она вышла перед самым взрывом и теперь будет жить. Это хорошо. Оставалось последнее дело, и можно будет закрыть глаза и отдохнуть, он так устал.

Мысли путались, в ушах шумело. И вдруг ему показалось, что крохотная девчушка с двумя хвостиками, в ярком васильковом платье, которое она так любила, со смехом, вприпрыжку побежала туда, куда торопился он сам: к хранилищу. К кубу, со всех сторон защищенному немыслимым количеством охранных контуров. Но ей туда нельзя! Там опасно! Из последних сил он сделал рывок и… упал в пролом в стене огромной клетки. Последнее, что запомнил в своей жизни профессор Константин Рыжов, это то, что клетка, увы, пустовала. Ее обитатель исчез без следа. Вот только сообщить об этом происшествии он уже никому не мог. Слабеющий палец соскользнул с бережно зажимаемой кнопки и в помещении грянул второй взрыв. Взрыв, призванный подчистить, покрыть собою все темные делишки, которые проворачивались в лаборатории.

Курортная планета  Ха`Али, текущее время…

В шикарную ванную, размером с футбольное поле на моей родной планете, мелодичное позванивание дверного привратника, оповещавшего о приходе гостей, слышно не было. Но вот когда во входную дверь номера люкс, в который я заселилась не далее как вчера, загрохотали чем-то потяжелее простого кулака, я от испуга чуть не утонула. Во всяком случае, пены для ванны с ароматом заморской клубники наглоталась достаточно. Жаль только, что у пены лишь запах был шикарным. А вкус был просто омерзительный.

Выбравшись из воды и натянув на мокрое тело гостиничный халат, я кое-как прополоскала рот, стремясь избавиться от ужасного привкуса, и торопливо пошлепала открывать дверь, на ходу оборачивая мокрую голову полотенцем. Стараясь не поскользнуться мокрыми пятками на дорогом паркете и бормоча проклятия на голову того, кто так настойчиво стремился пообщаться со скромным служащим межгалактической почтовой службы. То есть, со мной. В кои-то веки мне повезло выиграть что-то существенное: недельный тур на курортную мечту всех богачей Ха`Али, и вот, пожалуйста! Я даже ванну нормально принять не могу! А как же их хваленый сервис? Нет, сейчас разберусь с визитером, а потом вызову управляющего и напишу жалобу! Да, я не платила за путевку! Но это не повод заставлять меня бежать открывать входную дверь нетерпеливому посетителю, рискуя здоровьем и жизнью!

 — Да иду уже, иду! — крикнула я в сердцах. И по закону подлости сразу же поскользнулась.

Грохот за дверью стих. То ли услышали мой крик, то ли, что более вероятно, опешили, услышав ответный удар. Это я, поскользнувшись, прокатилась по паркету сантиметров сорок и всей своей тушкой врезалась в дверь. Отскребая себя от вычурной деревянной поверхности, с насмешкой подумала, что мой визитер наверняка в ступоре от такого приема. Но я ошиблась. Ступор ожидал меня.

Едва я только справилась с замком и распахнула двери, меня буквально снесло к стене, развернув в движении и впечатав носом в вышеупомянутую стену:

 — Именем императора! Вы арестованы! — Вопль оглушил. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса…

Чужие грубые руки больно заломили мне запястья и как в дурном сне я услышала щелчок автоматических браслетов. Что за?.. Что здесь происходит? Розыгрыши вроде бы не входят в путевку. Кое-как завернутое на голове полотенце распалось, по шее потекли холодные капли с мокрых волос. Кто-то, не слишком любезный, выругался и резко оторвал меня от стенки за скованные руки:

 — Дана Гресси…

Мокрая прядь упала мне на лицо, мешая рассмотреть того, кто так бесцеремонно со мной обращался. И тут же всплыла еще одна подстава: плохо завязанный впопыхах узел на поясе распустился и великоватый мне по размеру халат пополз с плеча. Резкое движение головой, чтобы избавиться от назойливой пряди, лезущей в глаза и рот, довершили дело. А я получила возможность насладиться выпученными глазами своего мучителя под возмущенный окрик:

 — Констебль Вого! Вы что себе позволяете?!

 — Она… сама…

Я фыркнула. С губ как-то само собой сорвалось презрительное:

 — Сама себя в наручники заковала? Глупости! Признайте уже, офицер, что ошиблись дверью или этажом… — Я осеклась. И судорожно сглотнула, с ужасом глядя на наводнивших номер существ разных рас в форме имперской службы безопасности.

Просто в голову пришло сразу две мысли: в роскошном отеле «Ха`Ангрия» на каждом этаже располагался лишь один номер. А лифт работал только по специальному электронному ключу. К тому же, офицер назвал мою фамилию. А я сильно сомневаюсь, что не только в отеле, но и на всей Ха`Али имеется еще одна Гресси. Слишком уж дурацкая фамилия мне досталась от родителей.

Кажется, короткая полоса везения уже закончилась, а я влипла. Вопрос, во что?

***

 — Майт, вот куда ты, спрашивается, вечно торопишься? — пробурчала, отпихивая в сторону надевшего на меня наручники офицера, высокая чернокожая иштийка. — Дождешься, что однажды на тебя накатают жалобу за сексуальные домогательства, а кэп только того и ждет. Вышвырнет тебя из Управления пинком под зад, будешь знать! Меня вы с собой для каких целей брали?

Иштийка собственноручно поправила на мне халат и туго затянула пояс. Сухо проинформировала:

 — К сожалению, на данный момент, дана Гресси, я не могу предоставить вам возможность переодеться. Сначала наши специалисты должны обыскать номер. И только потом, и только в моем присутствии…

 — Поняла, — проворчала я в ответ. Вся моя язвительность, столь нехарактерная, но откуда-то выскочившая из меня в критический момент, уже без следа испарилась. И я чувствовала себя в высшей степени неловко под пристальным, почти препарирующим взглядом офицера, которого иштийка назвала Майтом. — Тогда можно вас попросить, вернуть мне на голову полотенце? Волосы мокрые, холодно. Могу заболеть.

Вообще, я не была настолько уж хлипкой. Да и в номере было тепло, я успела выставить климат-контроль под себя. Но слишком уж мне было неуютно под раздевающим взглядом Майта, слишком много он успел увидеть, и слишком щедро меня одарила природа. Вергарки, к коим я и принадлежала, никогда не отличались худобой и изяществом, а я в «верхних девяносто», как говаривала моя напарница, землянка Тина, была одарена сверх всякой меры. Мне даже приходилось носить специальное белье, чтобы, когда я бывала на службе, мужчины-клиенты не отвлекались от почтовых операций, глазея на мой бюст. В ванной, естественно, я отмокала без белья, а потом впопыхах схватила слишком большой для меня мужской вариант банного халата. Вот Майт, будь он неладен, и успел меня разглядеть. А теперь косится в мою сторону с явно гастрономическим интересом.

Иштянка подвела меня к дивану, стоящему почти посредине гостиной-холла моего номера, и помогла на него сесть, заботливо поправив на груди проклятый халат. Подозреваю, что ее заботливость была продиктована не предупредительностью по отношению ко мне, а заботой о нравственном облике офицеров мужского пола. Последние перетряхивали мои вещи, которые я успела разложить, не забывая косить в мою сторону заинтересованными взглядами. Поймав парочку таких, я поморщилась, представив, как один из этих озабоченных роется в моем белье. Нет, я точно выставлю отелю претензии после того, как этот фарс завершится и эсбэшники передо мной извинятся за допущенную ошибку! Не сервис, а бардак какой-то! А еще говорят, что худшее в империи обслуживание именно в почтовой службе! Да у нас в жизни такого беспредела не было!

 — А вот это уже интересно! — Я дернулась от азарта, прозвучавшего в голосе офицера, рывшегося в вещах, лежащих на тумбочке. — Дана Гресси, — обратился он ко мне, потрясая в воздухе большим коричневым конвертом, подозрительно похрустывающим от каждого движения. Он что, бумажный?! — Что это?

 — Не знаю, — абсолютно честно отозвалась. — Это не мое. Может, кто-то из служащих отеля принес?

 — А вот сейчас и проверим! — хищно отозвался эсбэшник и голубоватая кожа на его скулах сверкнула. Неужели сиренит?

Я вытаращилась на офицера. Сиренитов в империи не было. Правительство этой загадочной расы очень долго игнорировало заискивание имперцев и предложения дружбы, и только-только согласилось прислать делегацию для знакомства.

 — Трент! — гаркнул кто-то у меня за спиной. — Ты сдурел вскрывать конверт вне лаборатории? А если там взрывчатка или споры какой-то космической дряни? Хочешь сдохнуть, гния заживо?

Из-за моей спины появился еще один темнокожий иштиец: относительно невысокого роста, как для этой расы, полностью лысый и с биопротезом вместо левой руки. Я невольно уставилась на поблескивающую огоньками кисть, беспрестанно сжимающую и разжимающую кулак. Странно. Мне казалось, что Служба Безопасности — достаточно высокооплачиваемая сфера деятельности, безопасники недалеко ушли от военных. Так почему иштиец не заказал себе нормальный, неотличимый от живой конечности протез?

Трент с досадой огрызнулся:

 — Да я почти уверен, что это именно то, что мы ищем!

 — Но это еще не повод нарушать правила, — отрезал иштиец. — Отправь в лабораторию. Пока закончим, техники разберутся, что это.  

Мазнув по мне взглядом, он поморщился. И на мгновение его темно-шоколадное лицо стало похоже на мордочку обиженной обезьяны. Чтобы не рассмеяться над дурацким сравнением, почему-то пришедшим на ум, мне пришлось опустить голову пониже, скрывая предательски растягивающую губы улыбку. Иштиец расценил мое движение по-своему и распорядился:

 — Олуна, с гардеробной и ванной уже закончили, будь добра, отведи дану Гресси, пусть она оденется. Мы не звери, издеваться над свободными гражданами. А дане еще даже обвинение не предъявили, она всего лишь под подозрением… — он сопроводил свои слова многозначительным взглядом.

Иштийка, все это время неподвижно стоявшая за моим левым плечом, молча подхватила меня за плечи, поставила на ноги как куклу, и развернула лицом к двери, ведущей в спальню. В гардеробную и ванную можно было попасть только из нее.

В спальне еще копошились два офицера. Но иштийка не дала мне осмотреться, мягко, но непреклонно подтолкнув к двери в гардеробную. Я не стала сопротивляться. Какой смысл? Все равно сейчас сила на стороне службы безопасности. Молча вошла в помещение, размером с гостиную в моей родной квартире, и все заставленное вешалками, полочками и комодами, молча взяла чистое белье, в котором уже кто-то покопался, а также невзрачный коричневый комбинезон. Некрасивый и немодный, он был сделан из плотной теплой ткани. А в моей ситуации это самое оно. Эсбэшники меня не по кафе и ресторанам водить будут.

Иштийка, все это время молча и зорко наблюдавшая за мной, так же молча повела меня в ванную. Наверное, она охотнее осталась бы в гардеробной без окон, но мне нужно было высушить мокрые волосы. А это было возможно лишь в косметической зоне, которая по традиции располагалась в ванной комнате.

В ванной иштийка огляделась, заперла двери, положила ключ в карман своего мундира, а сама направилась к широкому панорамному окну. Особо стыдливые, которые стеснялись совершать гигиенические процедуры даже на высоте сто тридцатого этажа, могли это стекло затенить. А я, пользуясь случаем, нежилась в горячей водичке, разглядывая шныряющие в небе флайкары. Все равно по правилам ни один из них не имел права даже приближаться к зданиям. Да и стекло было односторонним. Так что того, что кто-то подсмотрит, можно было не опасаться.

Белье пришлось натягивать под наблюдением иштийки. Упаковывая свой пышный бюст в специальный утягивающий лиф, я хмуро подумала, что не о таком отпуске мне мечталось. Начальница, пожилая и грузная киффа, последние пару лет страдающая одышкой из-за лишнего веса, явно прокляла меня за то, что этот билетик я увела у нее из-под носа. Она даже предлагала мне отступные: тысячу кредитов и отпуск в самое лучшее время, если я передам выигрыш ей. Естественно, я отказалась. Путевка на Ха`Али по самым скромным подсчетам стоила в десятки раз больше. А уж в этот отель…

Задумчиво застегивая последний магнит на комбинезоне, я с тоской огляделась по сторонам. Успею ли я до конца путевки еще хоть немного попользоваться небывалой роскошью самого лучшего на туристической Ха`Али отеля? Или даже с проблемами не успею разобраться до конца отпуска, и меня уволят за прогулы?

Внезапно комнату накрыло огромной тенью. Я вздрогнула. Один из флайкаров по неведомой мне причине сошел с отведенной для летающего транспорта трассы и сейчас стремительно приближался к окну. Я хотела крикнуть, предупредить иштийку, чтобы ушла от окна, с флайкаром явно случилась какая-то беда, но эсбэшница уже и сама что-то почуяла. Обернулась, в прыжке уходя от опасности в тот самый момент, когда толстое стекло бриллиантовыми осколками брызнуло во все стороны под таранящим ударом тупого носа флайкара. Несколько осколков расчертили лицо, шею и руки несчастной иштийки. Коричневую кожу окрасили красным алые пятна крови.

Крик застрял у меня в горле. Да что же это такое! Почему же мне так не везет?! Я тупо смотрела, как медленно оседает на пол тело иштийки, в голове было пусто и звонко. Надо пойти, позвать на помощь…

 — Ты чего застыла?! Быстро ко мне! — Крик энергетической плетью хлестнул по телу, выводя меня из потрясенного ступора. Поискав глазами кричащего, я встретилась с золотистыми глазами почти по пояс высунувшегося из флайкара мужчины.

Только голос и широкие плечи, невероятным для меня образом прошедшие сквозь небольшое в общем-то окно воздушного транспорта, намекали на то, что ко мне обращается мужчина. Потому что, во-первых, я не знала расу с таким цветом радужки, а во-вторых, золотистые глаза, возбужденно сверкающие в прорезях черной маски, могли принадлежать кому угодно.

Маска плотно обтягивала голову, скрывая и маскируя собой волосы, уши и черты лица. Ее чернота сливалась на шее с чернотой плотного обтягивающего комбинезона. Воображение почему-то тут же подкинуло мне картинку, как проклятый комбез обтягивает мужчину ниже пояса. В моей фантазии мужчина обладал роскошным рельефом сзади и внушительно оснащен спереди…

 — Ну же! — От нетерпеливого окрика неуместная греза осыпалась, будто разбитый хрусталь. А щеки предательски заалели. — Не стой, как статуя! Безопасники вот-вот сообразят, что что-то пошло не так, и начнут ломиться в ванную, уже не обращая внимания на твою половую принадлежность!..

Голова почти не соображала, но я все равно сорвалась с места, будто меня кто-то в спину толкнул, и бросилась к висящему у разбитого окна флайкару. У пассажирского сидения медленно поползла вверх дверь, давая мне доступ в салон летательного транспорта. И вовремя. Я еще не успела сесть на сидение, как в дверь кто-то грохнул кулаком:

 — Олуна!.. Что у тебя там происходит?.. — Я нервно завозилась, активируя фиксаторы безопасности. — Капитан Делсо? — Еще два удара в дверь, сопровождающиеся подозрительным треском. Кажется, роскошное деревянное полотно не выдержит сегодня общения с эсбэшниками. — Олуна, грызва тебе в глотку, отзовись, или я сейчас выломаю к космическому демону эту дверь! Сама потом будешь объяснять начальству, почему нужно возмещать отелю ущерб!

Это было последнее, что я услышала. Дверь флайкара вернулась на место, отрезая салон транспортного средства от внешних звуков, корпус завибрировал сильней. Мой невольный спаситель крепче вцепился руками в черных перчатках в штурвал и выжал его на себя до упора. Двигатель летающей машины приглушенно и негодующе взревел, флайкар рывком отвалился от окна отеля почти одновременно со слетевшей со своих петель дверью. В ванную ввалились сотрудники Службы Безопасности Империи, ошеломленно оглядывая разоренное помещение. Один из иштийцев резко вскинул руку с зажатым в ней бластером. Но было уже поздно. Мужчина рядом со мной резко дернул штурвал и флайкар птицей взмыл в небо. На недосягаемую для выстрелов из ручного бластера высоту.

Машина почти мгновенно поднялась на самую верхнюю, скоростную воздушную трассу и ловко влилась в почти нескончаемый поток других флайкаров, мчащихся по своим делам. Я прилипла к окну на столько, насколько позволяли фиксаторы. Ежесекундно кто-то сходил с трассы, мгновенно, камнем, падая вниз, а кто-то, наоборот, поднимался, заполняя собой образовавшуюся пустоту. Это выглядело жутко и одновременно захватывающе. Так, что перехватывало дыхание и замирало в груди сердце. Я жила и работала на искусственной станции, служащей большим сортировочным узлом Галактической Почтовой Службе. Ввиду ограниченного пространства у нас не было скоростных воздушных трасс, да и вообще летательный транспорт не использовался для минимизации риска повреждения защитного купола. По станции передвигались наземным и подземным транспортом, последний был скучнее всего: просто черные неосвещенные туннели, в которых и передвигался шарэкс на сжатом воздухе. В вагончиках шарэкса не было даже окон, ибо бессмысленно, за ними все равно ничего не разглядеть. Так что на скоростной трассе для флайкаров я, как это ни странно звучит в наше время, оказалась впервые. И мне все было интересно.

 — Не бойся, — вдруг раздался голос моего компаньона по побегу, — машина вполне безопасна, а я опытный водитель.

Кажется, кто-то по-своему интерпретировал мой интерес. Ну и ладно. Признаваться в том, что я просто сгораю от любопытства, не хотелось. Но мой интерес подогревал не только полет. Я окинула взглядом мужчину в маске, уверенно держащего флайкар в веренице таких же машин, мчащихся с сумасшедшей скоростью, и поинтересовалась:

 — Зачем вы это сделали? Как вообще узнали о происходящем?

Маска надежно скрывала мимику моего компаньона, но мне почему-то показалось, что он понимающе усмехнулся:

 — Правильные вопросы. Но на второй я не отвечу, с вашего позволения. — Взгляд золотистых глаз мимолетно скользнул по мне и снова уставился на трассу. — Пока не отвечу. А на первый вопрос ответ: захотелось. Захотелось хоть раз в жизни спасти прекрасную даму из беды.

Секунд тридцать я глупо хлопала ресницами, пытаясь переварить услышанное. Пока до меня не дошло:

 — Издеваетесь? — Я насупилась. — Или не понимаете, в какую переделку влипли? Между прочим, там, в номере, была имперская служба безопасности!

 — Я заметил, — фыркнул он, перебивая меня и закладывая такой вираж, что сердце у меня ухнуло куда-то гораздо ниже пяток. — И нет, не издеваюсь. Даже в мыслях не было.

Я бы обиделась, но в голосе мужчины явственно слышалась добрая улыбка, а не издевка. А скорость, с которой летел флайкар, пьянила и заставляла сердце сладко замирать в груди. Никогда бы не подумала, что мне так понравится адреналин, вызванный гонками в небе. А самое интересное, что мой спутник понял мое состояние, и шепнул на грани слышимости, так тихо, что мне показалось, будто я ослышалась:

 — У тебя чудесная улыбка. От нее мое сердце бьется втрое быстрей. Я рад, что наши с тобой вкусы относительно скорости передвижения совпадают. — И тут же будничным тоном добавил: — Приготовься. У нас сейчас будет не более тридцати секунд на смену машины. Все нужно будет сделать очень быстро. Только тогда есть шанс скрыться от СБ.

Все еще пребывая в ступоре от услышанного, и будучи совершенно неуверенной в том, что мне не почудились эти странные, будто бы адресованные другому, гораздо более близкому существу слова, я почти не обратила внимания на то, что в следующий миг флайкар камнем упал вниз, уходя со скоростной трассы. По специальному туннелю пронизав насквозь все пять трасс, через три секунды он уже стоял посреди огромной стоянки для летательного транспорта, расположенной на крыше какого-то здания. В путеводителе по Ха`Али было сказано, что подобные стоянки разрешено размещать лишь на самых высоких общественных зданиях, а потому на планете их не так уж и много. Но осматриваться было некогда.

Я еще возилась с фиксаторами, когда дверь с моей стороны буквально отлетела в сторону и мой спутник бесцеремонно сдернул меня с сидения. Короткий забег на грани моих возможностей, и вот уже меня запихивают в другой флайкар.

Пока я натужно, с хрипами и астматическими вздохами пыталась выровнять дыхание, мой спутник собственноручно активировал на мне фиксаторы и быстро занял место водителя. В следующее мгновение мягко заурчал мощный движок и летательный аппарат легко оттолкнулся от поверхности стоянки. Мне показалось, что все это заняло куда меньше тридцати секунд. Но как бы мы ни торопились, все равно не успели: в тот момент, когда рука моего спутника под моим жадным взглядом потянулась к застежкам маски, раздалось неотвратимое как сама судьба:

 — Именем императора! Заглушите двигатель и выходите с поднятыми руками! В противном случае будет произведен выстрел на поражение.

По позвоночнику скользнула ледяная капелька. И я, позабыв про свои интерес, в ужасе уставилась на своего компаньона по побегу: каким-то невероятным способом, но нас настигли. Мы не успели уйти.

Придя домой после длинной и сложной смены на приемно-сортировочном пункте Галактической почтовой службы, я любила завалиться на удобный диванчик и посмотреть в галанете какой-нибудь боевичок. В тишине уютной и безопасной квартиры пережить опасные приключения вместе с героями фильма, посочувствовать им, а может быть и сказать, что я поступила бы лучше и не допустила такой-то ошибки, давало мне необходимый заряд адреналина, раскрашивало унылые рабочие будни рядового подданного Империи. Но наблюдая за подобными приключениями, я как-то не ожидала, что однажды и сама окажусь в самой гуще событий. Реальных событий. И абсолютно реальной опасности. В отличие от той, которую я привыкла переживать вместе с героями боевиков.

Мой спутник длинно и свистяще выругался, рывком закладывая жуткий вираж. Маневрирование на такой низкой высоте едва не привело к трагедии: я тоненько взвизгнула и тут же закусила губу до крови, когда увидела, как нам навстречу падает желающий припарковаться флайкар. В какой-то момент машины оказались настолько близко, что я различила неаккуратные царапины на днище и боку встречного флайкара со стороны водителя. Видимо, хозяин летательного аппарата не отличался умением и аккуратностью на воздушных трассах.

В голове мелькнула малодушная мысль на тему того, что вот он, конец, которого не ждала и не гадала. Отдохнула ты, девочка, называется, за чужой счет. Но к счастью, мой спутник оказался гораздо более опытным пилотом, чем владелец встречного транспорта. Еще один жуткий вираж, и мы свечой устремились в небо, в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил набирая скорость еще до выхода на нужную трассу.

 — Если страшно, то лучше закрой глаза, — вдруг раздался мягкий, неправдоподобно мягкий в наших условиях голос моего компаньона. — Я рассчитывал на этом флайкаре добраться до космодрома и улететь с планеты, но нас засекли. Теперь СБ знает, на каком мы транспорте, а значит, пытаться пролететь на нем через пункты контроля чистое самоубийство. Нас попросту поджарят из бластера. Придется менять транспорт. Но я подобного, к сожалению, не предусмотрел, запасного флайкара нет. Чтобы что-то придумать, нужно время. Так что я сейчас буду петлять, в попытке запутать след, надеюсь, на радар нас поймать не успели. Иначе будет совсем плохо. Так что, если страшно, лучше не смотри. Обещаю, аварийных ситуаций не будет. Нам сейчас лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Вначале я послушалась совета. Но очень быстро поняла, что так еще хуже. Лететь, не видя куда, куда страшнее, чем видеть, как тебя вот-вот протаранит мчащийся навстречу с безумной скоростью чужой флайкар. И я открыла глаза.

К счастью, к этому моменту мой спутник уже выровнял скорость, влившись в поток мчащихся машин на самой верхней трассе. С облегчением переведя дух, я обмякла на своем месте. После пережитого хотелось пить и в туалет. Облизнув пересохшие губы, я хрипло спросила:

 — Куда мы сейчас?

Мой компаньон ответил не сразу. Подумал несколько секунд, а потом нехотя качнул головой:

 — Пока не знаю. Пытаюсь придумать, где для нас будет безопасно.

Я хмыкнула. Небось, уже триста раз пожалел, что ввязался в эту передрягу. Но говорить об этом вслух не стала. Это было бы грубо и оскорбительно. Вместо этого предложила:

 — Высади меня где-нибудь. Без меня ты эсбэшникам явно неинтересен.

 — Думаешь? — в его голосе явно прозвучала насмешка. — Я помог бежать тебе из-под стражи, уверена, что у Службы Безопасности ко мне нет никаких претензий? Кстати, из-з чего тебя арестовали? Какое обвинение предъявили?

Я смутилась. И из-за глупости, которую сболтнула не подумав. И из-за вопросов, на которые у меня не было ответа. Пожала плечами:

 — Не знаю, что тебе ответить. Меня с порога скрутили, надели браслеты, зачитали мои права, как в каком-то дешевом боевике, и начали обыск. Нашли какой-то странный конверт. И у меня сложилось впечатление, что именно за ним безопасники и приходили, — задумчиво добавила я. — Но вся соль в том, что впервые этот конверт я увидела, когда мне его сунул под нос офицер, проводивший обыск.

 — Любопытно. — Закладывая новый вираж, чтобы перестроиться на другую полосу движения, мой компаньон мазнул по мне мимолетным взглядом золотистых глаз. — Похоже на подставу и формальный повод для ареста. Ты чья-то подружка? Или замаскированная супруга главы какой-нибудь корпорации? — в последних его словах прозвучала насмешка, почти издевка. И я позволила себе обидеться.

 — Не смешно, — отрезала, отворачиваясь от юмориста к окну. И тут же оторопело обернулась назад: — Ты куда меня привез?!

А флайкар уже плавно опускался на стоянку, расположенную на… крыше отеля «Ха`Ангрия»!

Аккуратно припарковавшись и заглушив двигатель, мой компаньон под моим опешившим взглядом невозмутимо потянулся к… застежкам маски! Расстегнув их и стянув ее с головы, он пригладил светлые волосы и хитро мне усмехнулся:

 — А что тебе не нравится? По-моему, отличное безопасное место. Сейчас все эсбэшники гоняются за нами по всему городу, с пеной у рта пытаясь вычислить наш маршрут и перехватить нас. А мы пока посидим тихонько в твоем номере. Там нас будут искать в последнюю очередь.

От шока у меня пропал дар речи. Глупо моргая, я смотрела на сидящего рядом со мной… самого настоящего сиренита! Нежно-голубая кожа с золотистой вязью узора на висках и скулах, очень светлые, почти белоснежные волосы и золотые, как закат глаза явно указывали на принадлежность моего компаньона к самой закрытой и самой загадочной на сегодняшний день расе. Имперские дипломаты много лет безуспешно пытались наладить контакты с сиренитами. Я, как и все жители империи, с замиранием сердца следила за этим процессом. Но представители таинственной голубокожей расы только недавно согласились прислать свою дипмиссию и встретиться с представителями Империи. И вот, пожалуйста, я сбежала из-под ареста с одним из них! Я так удивилась этому факту, что даже позабыла возмутиться глупейшим планом отсидки в моем номере!

Постепенно шок сошел на нет, и в тот момент, когда сиренит невозмутимо попытался выудить меня из салона флайкара, обойдя тот и открыв пассажирскую дверь с моей стороны, возмутилась, вырывая у парня свою руку и не давая вытащить на стоянку:

 — Ты ненормальный! Думаешь, номер бросили просто так, не охраняя? И мы спокойно сможем его открыть и войти? Может, еще ужин с шампанским в номер закажешь, а я оплачу? Чтоб уж точно оповестить всех желающих…

 — Не кричи! — к моим губам вдруг прижался теплый палец, прерывая поток обвинений. — А для ужина еще слишком рано.

Я опешила повторно, в онемении глядя в странно мерцающие, чуждые золотые глаза. Ни у одной из известных мне рас не было настолько красивых, настолько живых, богатых, как сама Вселенная радужек. Они дышали, пульсировали, манили в них окунуться. И утонуть. От этого теплого золотого света кровь в жилах пузырилась и играла как шампанское. Идиотская мысль. И откуда она только взялась?

У меня закружилась голова от ласкового, притягивающего золотого сияния. И только тогда я поняла, что все это время сидела, не дыша, затаив дыхание. Судорожно втянула носом воздух, потрясенно глядя на этого искусителя. В голове было почему-то пусто и звонко. И хотелось плюнуть на все и всех, прижаться к затянутой плотной черной тканью груди и затихнуть, слушая размеренное биение инопланетного сердца.

Сиренит убрал палец с моих губ, напоследок слегка мазнув по ним подушечкой, с непонятным сожалением вздохнул и добавил:

 — Мы не будем ломиться в твой номер через входные двери. Там, ты права, скорее всего стоит оповещающий о входящих и выходящих маяк. Но можно попробовать проникнуть через окно. Думаю, на окна безопасники вряд ли додумались поставить сигналки, — он коротко хохотнул. — Номер-то находится на сто тридцатом этаже!

Ну да, среди всех известных рас, обладающих крыльями нет. А по-другому до окна верхних этажей не добраться. Вряд ли офицеры Службы безопасности могли предположить, что найдется еще один сумасшедший, чтобы повторить подвиг моего компаньона. Оставалась одна проблема: а как, собственно, мы заберемся в окно, если флайкар остается на стоянке, а крыльев, как я уже говорила, у нас нет?

Я больше не сопротивлялась. Позволила аккуратно вытащить себя из салона флайкара, молча подождала, пока сиренит закроет его, и послушно позволила увлечь себя в сторону административной будки в самом центре крыши-стоянки. И только там, пока мой компаньон что-то делал с замком, загораживая от меня дверь своими широкими плечами, в голову пришла еще одна мысль, для разнообразия здравая. Я вдруг сообразила, что подчиняюсь этому странному парню, вернее, молодому мужчине, покорно, без малейшего признака неудовольствия. Как безмозглое домашнее животное позволяю таскать себя туда, куда нужно ему, не задумываясь, села в чужой флайкар и совершила побег из-под ареста… Подобной глупости за мной ранее не наблюдалось. Да даже у роботов-дроидов соображения больше! Что вообще происходит? Что я творю и с кем связалась? Меня что, одурманили или загипнотизировали?

Замок сдался усилиям моего компаньона с тихим, едва слышным недовольным писком. В ту же секунду мое запястье оказалось в капкане сильной теплой руки, сиренит потянул меня за собой в помещение. И я опять пошла. Но на этот раз уже осознанно, внимательно осматриваясь по сторонам. Информация никогда не бывает лишней, кажется, так говорили в тех фильмах и постановках, которыми я увлекалась.

Тесное пространство, в котором мы с трудом помещались вдвоем, оказалось плохо освещенной и пыльной лестницей вниз. Ни разу в своей жизни я не видела ничего подобного вживую. Мои любимые боевики и триллеры оживали на глазах. И неожиданно в голову пришло предположение, что это какое-то дополнение к путевке. Проходила же я тестирование, для определения вкусов и склонностей для максимального их удовлетворения! А вдруг Искусственный Интеллект считал мою любовь к подобным зрелищам и воплотил их для меня в жизнь?

Предположение было глупое, но от него стало немного легче, и я уже менее скованно и более охотно последовала за сиренитом вниз. Он тоже вполне вписывался в мою гипотезу, узнав, куда я полечу, перед тем как получить на руки свою путевку, я мечтала увидеть представителей загадочной расы поближе. А если совсем уж повезет, то и пообщаться. Ну хотя бы вечером в баре за флиртом с рюмочкой сладкого хаалийского ликера.

К сожалению, погрузившись в свои размышления и догадки, я опять утратила связь с реальностью. И опомнилась только тогда, когда мой спутник мягко придержал меня за плечо и шепнул:

 — Подожди меня здесь. Тебе не стоит идти дальше, слишком велик риск, что попадешь на камеры, а отключить их здесь еще опаснее. Служба Безопасности примчится мгновенно.

Он смотрел на меня очень серьезно, буквально гипнотизируя мягко мерцающими золотыми глазами. И я опять покорно, как ребенок, кивнула, соглашаясь выполнить приказ. А это совершенно точно был приказ, хоть и высказанный в очень смягченной форме. Но осознала я это, когда сиренит скрылся за поворотом и колдовское очарование его взгляда растаяло как ядовитая дымка.

Я забеспокоилась. Этот парень очень странно на меня действовал. Таким образом он вполне может приказать мне выйти днем голой на улицу или войти без защиты в ремонтную зону двигателей для космических кораблей! Я выполню любую его прихоть, даже не осознавая, чем мне это грозит. Помрачнев, я осторожно приблизилась к повороту, за которым исчез сиренит, и очень аккуратно выглянула…

Мой спутник мне не соврал. Идти далее для меня было равносильно добровольной сдаче офицерам Службы Безопасности Империи. Потому что за углом начинался этаж, отведенный миссии сиренитов! Вот уж воистину мечтать нужно осторожно! Горький смех вулканической лавой рвался из груди. Ну что, Илайна, хотела пообщаться с сиренитами? Получи и распишись! Но вообще, происходило нечто очень и очень странное, не укладывающееся у меня в голове, не подчиняющееся никакой логике. Я обвела внимательным взглядом немыслимую роскошь деревянной отделки стен и пола. Яркий свет скрытых в потолке светильников теплыми лужицами плескался на настоящем паркете. И в этом свете купались двое: мой спутник стоял всего метрах в трех от меня и… явно отдавал какие-то распоряжения!

Языка сиренитов я не знала. Понаблюдав некоторое время, как второй сиренит в одежде, очень похожей на военную форму, со странными, непривычными глазу регалиями, склонив голову, почтительно слушает моего компаньона и кивает в ответ, я так же бесшумно вернулась назад. Стоять на повороте опасалась, не хотелось влипнуть как безмозглые героини моих любимых боевиков. А навыков шпионской деятельности, в отличие от «моего» сиренита, у меня не было.

Немного подумав, я сползла по стене и устроилась на полу со всем доступным в этих условиях комфортом. А потом еще и голову положила на руки. Все тело ломило, будто по нему прошелся паровой каток, которым на станции запечатывали контейнеры и большие посылки. А ведь с момента моего пробуждения в роскошном номере отеля «Ха`Ангрия» прошло не более трех часов. А может быть, и еще меньше.

Наверное, я ненадолго отключилась от усталости и не услышала его приближения. Просто взвилась, будто подброшенная пружиной, когда кто-то встряхнул меня за плечо и позвал:

 — Просыпайся! Здесь сквозит по полу, ты простудишься.

Думаю, мой компаньон и предположить не мог, насколько опасными бывают уставшие и вымотанные морально девушки. Резко вскочив на ноги и очумело мотая головой, я сильно ударилась ею обо что-то и тут же взвыла от боли.

Из глаз будто искры посыпались. Вот те самые, которые межгалактическая корпорация Санта-Клауса ежегодно рассылает во все уголки Вселенной, чтобы безопасным даже для кораблей фейерверком отметить приход Рождества. А в следующее мгновение мне кто-то зажал рот ладонью, и мы полетели куда-то вниз…

Я упала не на пол, а на чье-то жилистое тело, беззвучно содрогнувшееся подо мной. Но все равно было больно и из легких выбило весь воздух. Правда, опомнилась я гораздо быстрей, чем мой компаньон, а упала я на него. Пользуясь тем, что он не сразу пришел в себя от удара, чуть повернув голову, получила возможность изучить лицо сиренита, так сказать, в непосредственной близости. Нежно-голубую, лишенную какой-либо растительности, почти совершенную кожу. Жесткую линию упрямого подбородка. Красивый, чувственный рисунок губ. Прямой аккуратный нос. Слишком аккуратный для мужчины.

В этот момент опахала белоснежных ресниц дрогнули, и сиренит скосил на меня золотистый взгляд. Я застыла на месте, пойманная за разглядыванием чужого лица. У него и вправду был какой-то магнетический, гипнотический взгляд, в котором я тонула. Но уже через секунду сиренит насмешливо дернул уголком губ, разрушая волшебное очарование момента:

 — Дана, да вы не девушка, а оружие массового поражения! Вы это знаете?

Вот гад! Опять издевается!

Чтобы ответ по возможности прозвучал невозмутимо, мне пришлось собрать в кулак всю свою волю. Но в итоге я могла бы собой гордиться: голос звучал у меня спокойно и скучающе. Так, будто я не лежала на инопланетнике, принадлежащем к самой таинственной и загадочной расе, а объясняла правила пересылки грузов туповатому трайну:

 — Первый раз слышу! Раньше, знаете ли, мне как-то не приходилось сбегать из-под ареста с высокопоставленным сиренитом. И никто не подкрадывался ко мне во время отдыха…

Веселый смешок перебил мою отповедь этому нахалу:

 — Подглядывала, значит? — Он вдруг очень легко и изящно, будто я была невесомой, вскочил на ноги, не выпуская меня из рук. — А тебя разве не учили, что подглядывать нехорошо?

Я опять попала в плен колдовского сияния золотых глаз. Потому что вместо того, чтобы возмутиться несправедливыми обвинениями, ляпнула:

 — Может быть и нехорошо. Но зато жутко интересно. И можно узнать много нового. — Я помолчала, разглядывая почти совершенное лицо, обрамленное белоснежными волосами, а потом непринужденно добавила: — Надеюсь, ты не какой-нибудь принц или правитель?

Сиренит поперхнулся смешком и недоверчиво покачал головой:

 — Это все, что тебя интересует?

Я кивнула. И добавила:

 — Не хочется, знаешь ли, чтобы в довесок к уже полученным обвинениям, обвинили еще и в похищении высокопоставленной особы.

Мой компаньон только головой покачал и ничего мне не ответил, молча увлекая за собой. Я почувствовала себя дурочкой. Пришлось сосредоточится на том, куда мы идем и что делаем. Тем более что это явно не было лишним: оказалось, что в углу пыльной и неухоженной лестницы имеется замаскированная дверь. Не зная, где она – ни за что не найдешь! Но сиренит явно знал. Ощупав раскрытой ладонью часть стены, он что-то нажал, а потом поднес небольшой, не более пяти сантиметров по самой длинной стороне, приборчик к открывшейся нише. Спустя меньше минуты раздался щелчок, и дверь открылась, а я с изумлением заглянула в дверной проем.

Оказалось, что эта неприметная, замаскированная дверь ведет на лоджию моего номера! Вот так просто?

Сиренит первый шагнул за дверь. Осмотрелся, сделал мне знак оставаться на месте и прошелся туда-сюда, заглядывая в номер через панорамные окна и аккуратно выглядывая с лоджии. Очевидно, увиденное его удовлетворило, потому что, вернувшись обратно, он кивнул мне, приглашая следовать за ним.

Странно было входить с балкона сквозь отпертую все тем же приборчиком дверь в пустой и притихший номер. Едва переступив порог, я замерла и жадно огляделась по сторонам. На первый взгляд, в комнате все было в порядке. Но приглядевшись, можно было заметить слишком правильно и аккуратно сложенные вещи, я так не делаю, видимо, горничная постаралась. Как-то странно, неестественно, поставленный поперек прохода стул. А у входной двери мне почудилось, что на полу что-то рассыпано. Что-то похожее на муку. Но откуда бы ей здесь взяться?

Любопытство толкало подойти поближе и посмотреть, не почудилось ли мне, но стоило сделать лишь шаг по направлению к двери, как сиренит поймал меня за рукав и покачал укоризненно головой:

 — Не стоит. На входной двери обязательно стоят сигналки. Только приблизишься к ней, и СБ сразу об этом узнает. Оно того не стоит.

Я смутилась и попробовала оправдаться:

 — Да я только хотела глянуть, вправду у порога что-то рассыпано, или мне показалось!

Сиренит бросил короткий взгляд в сторону двери:

 — Рассыпано, не показалось. Но проверять, что именно, не желательно. Могли, конечно, и нечаянно просыпать, но больше похоже, что это сделано специально. В расчете на женскую аккуратность. Или любопытство. Как в случае с тобой. Лучше даже не смотри в ту сторону. И вообще, старайся ничего не трогать. Пока побудем здесь. А как мне подготовят другой флайкар, уйдем отсюда. — Он крепко ухватил меня за запястье и подвел к дивану: — Посиди пока тут. Если хочешь, можешь полежать. В общем, отдыхай набирайся сил, они нам понадобятся.

Не сопротивляясь, я присела на диван, на котором еще недавно сидела под конвоем иштийки, рассеянно разгладила ладонью дорогую ткань обивки и вздохнула. Адреналин уже схлынул, оставляя после себя опустошенность. Взамен него на мягких лапках подкралась истерика. Я не понимала, что вокруг меня происходит, почему меня арестовали и за что, почему вмешался этот странный сиренит, и что будет дальше. Не могу же я целую вечность бегать от Службы Безопасности! Скоро истечет срок путевки и мой отпуск, мне нужно будет вернуться на работу. Иначе нечем будет платить за квартиру, не за что покупать еду и одежду, оплачивать абонемент в фитнесс-клуб… Боже, ну зачем я увязалась за этим сумасшедшим сиренитом?! Наверняка к этому времени уже бы выяснилось, что офицеры ошиблись и поторопились с моим арестом.  Меня бы уже отпустили, и я бы сейчас плавала в бассейне. Или сидела бы в баре, потягивала какой-нибудь экзотический коктейль и строила планы на остаток дня…

Смахнув ладонью навернувшиеся на глаза слезы, я некрасиво шмыгнула носом и посмотрела на замершего в углу у окна сиренита:

 — Может, расскажешь уже, что происходит? Почему ты вмешался и фактически выкрал меня из-под ареста? И что дальше будет со мной?

С ответом мой компаньон не торопился. Задумчиво окинул меня золотым взглядом с ног и до головы, потом отстраненно перевел взгляд за окно. Будто бы я и не задавала никаких вопросов. Или он искал ответы на них, разглядывая скоростные воздушные трассы. Я уже было подумала, что меня проигнорировали, когда он наконец заговорил. Но понятнее и легче после его слов не стало:

 — Пока еще рано давать ответы на первые два вопроса. А что будет дальше… — Сиренит вдруг в три огромных шага пересек комнату и сел рядом со мной. Заглянул внимательно в глаза, поправил выбившийся локон и погладил по плечу: — Потерпи. Совсем скоро все встанет на свои места, и ты все поймешь. Что касается того, что будет дальше, то мы пока посидим здесь. Здесь для нас безопаснее всего. Сотрудники дипмиссии уже убрали со стоянки засвеченный флайт, так что вопросов не будет. А когда подготовят замену, мы с тобой переберемся на сиренитский корабль. В отличии от этого отеля, его территория считается территорией другой страны и планеты. Служба Безопасности не сможет проникнуть внутрь без дипломатического скандала. А Империя не пойдет на скандал, слишком хочет дружбы с моим народом…

У меня было странное ощущение. Я могла бы поклясться на чем угодно, что этого мужчину я увидела сегодня впервые. И вместе с тем, меня не покидало ощущение, что он хорошо знает меня. Знает, и ждет от меня каких-то определенных действий. Слишком уж пристально и выжидательно смотрел он мне в глаза. Слишком интимными были некоторые прикосновения. Да и отношение… Так не обращаются с незнакомыми девушками. Даже принадлежащими к расе вергаров. Пусть мы славимся на всю Вселенную свободой нравов и отсутствием комплексов, но все равно в жестах сиренита нет-нет, и проскальзывало что-то слишком личное. А еще затаенная надежда на что-то. Вот только на что?

Сиренит, в очередной раз не дождавшийся от меня какой-то нужной ему реакции, вздохнул и вдруг притянул мою голову себе на плечо, одновременно откидываясь на мягкую спинку дивана:

 — Поспи. Часа два у нас точно есть на отдых, может, больше.

И опять его жест поразил меня какой-то странной заботой, беспокойством об очень близком и дорогом существе. Чувствуя себя до крайности неловко, я позволила прижать себя к груди. Неуклюже замерев и не зная, куда деть руки, прислушалась к нервному, рваному ритму чужого сердца. А ведь сиренит не так уж и спокоен, как хочет мне показать! Что же его так тревожит? Почему вообще ввязался в эту историю, помогая совершенно незнакомой девице?

 — …Илайна, ты такая счастливица!.. — экзальтированно воскликнула Ананда да Шуа, оператор погрузочных дроидов, тоже вергарка, как и я. — Выиграть путевку на самый крутой курорт во Вселенной! Там сто-о-олько крутых красавчиков!.. — сотрудница забавно прижала к груди заломленные руки и будто в экстазе закатила глаза.

Ананда была старше меня на целую вечность – на восемь лет, и считала, что это обстоятельство давало ей право поучать меня, как поступать с мужчинами, чтобы устроить свою судьбу наилучшим образом. Я морщилась от каждой нотации. Обычно вергарки очень спокойно относились к смене половых партнеров, наша раса вообще не отличалась постоянством и семьи в общепринятом смысле этого слова у нашей расы складывались не более, чем у четверти взрослого населения. Остальные предпочитали, скажем так, разнообразие, умудряясь между сменой партнеров воспитывать детей и строить карьеру. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что вергары редко достигали не то, что высот карьерной лестницы, даже до ее середины добирались единицы. Нетерпение – отличительная черта моей расы, не давала нам сосредоточится на чем-то одном. В этом плане я выгодно отличалась от своих соотечественников. Не гонялась за развлечениями и переменами, не меняла без конца место жительства и работы. Но и высокого интеллекта при рождении мне не досталось. Наверное, именно по этой причине я никак не могла подняться даже до старшей смены. Хотя работала на одном месте уже более пяти лет. Моя начальница, принадлежащая к расчетливой и педантичной расе киффов, часто шпыняла меня за то, что соображаю медленнее других, и говаривала, что быть мне с таким интеллектом сортировщицей без чинов и регалий до конца моих дней.

 — С умением Илайны «быстро» ориентироваться, — ядовито встряла вышеупомянутая дана начальница, грузно пробираясь на свое рабочее место, — она не то что счастье, даже ребенка с курорта не привезет! Говорю же…

 — Вы несправедливы к Илайне, дана Монтре, — сухо упрекнула начальницу землянка Тина, моя единственная подруга и напарница. — Вот вы счастливы и в повседневной жизни: у вас высокооплачиваемая должность, хорошее жилье, любящий супруг, дети и внуки, а у Илайны даже родителей нет! По-моему, справедливо, что мироздание хотя бы таким способом пытается ей компенсировать сиротское детство и борьбу за место под солнцем!

Дана начальница презрительно фыркнула в ответ, не скрывая своего отношения ко мне:

 — А я предлагала вашей несчастной сиротке немалые деньги за эту путевку! Она могла бы поправить свои финансовые дела и поехать отдохнуть куда-то, что больше соответствует ее возрастным границам. Глядишь бы и действительно обзавелась семьей! А на Ха`Али она может только полюбоваться на мужчин издалека! Кому из богачей или политиков нужна нищая серая мышка?

Но Тина не сдавалась:

 — На  Ха`Али есть не только богачи и политики. И потом, магнаты и государственные деятели тоже устают от блеска бриллиантов и софитов, и хотят отдохнуть с кем-то более натуральным и приятным для глаз.

 — Это Илайна-то приятна для глаз?!

 Дана Монтре так презрительно и уничижительно фыркнула, что я невольно схватила Тину за рукав и покачала головой. Без толку спорить с начальством, дана все равно останется при своем мнении. А Тина по глупости наживет себе из-за меня врага.

Дана начальница, считая дискуссию завершенной, отвернулась от нас, надела наушники, в которых обычно работала, чтобы не отвлекаться на шум, и запустила терминал. А напарница гневно что-то буркнула в ее адрес, прожигая спину киффы ненавидящим взглядом, и добавила сердито:

 — Плюнь на нее, Илайна! Она бесится, что даже на старости лет ее не хотят повышать до среднего управленческого звена, вот и отыгрывается на тех, кто слабее. А на самом деле в своих неудачах она виновата сама. Не нужно было отказываться от курсов повышения квалификации только потому, что для прохождения их нужно лететь на другую планету. Глядишь бы, уже давно работала бы в управе! А ты на нее не смотри и ее ошибок не повторяй! Если жизнь дает шанс – хватайся за него руками, ногами и зубами! Раз тебе досталась эта путевка – значит, тебе пришла пора покинуть нашу замшелую базу! Лети повеселись хорошенько! И обязательно найди себе мужика!..

Эх, Тина! Знала бы ты, как я здесь веселюсь… Хотя, одно твое пожелание, кажется, исполнится. Мужика я себе нашла. Почти.

Воспоминания причинили неожиданно сильную боль. Я не осознавала, что плачу, до тех пор, пока палец сиренита не стер осторожно с моих щек влагу:

 — Не реви, — шепнул он, на мгновение крепче прижимая меня к себе, — не реви, слышишь? Не могу слышать, как ты плачешь, сердце разрывается на части. Все будет хорошо! Я тебе в этом клянусь! Ну, подумаешь, мелкие трудности! Мы справимся, обязательно справимся со всеми проблемами! И тогда у тебя будет все хорошо!

Голос сиренита звучал хоть и взволнованно, но убежденно. Он твердо верил в свою правоту. А вот я попросту не знала, что ему на это ответить. Происходящее не укладывалось в голове. Но, как оказалось, моему компаньону и не требовался ответ. Чуть повозившись, он неловко принялся нажимать какие-то кнопки на дорогом и навороченном наручном смарткомме.

 — Сейчас новости местные поймаю, сама убедишься, что все хорошо. На фоне прибытия сиренитской дипмиссии казус со Службой Безопасности никому не интересен. Отсидимся тихонько и…

Что «и», так и осталось загадкой. Сиренит недоговорил. Именно в этот момент включился новостной канал, и мы оба оцепенели. На развернувшейся перед нами голограмме замедленная съемка демонстрировала, как мы с ним выбираемся из одного флайкара и бежим через стоянку к другому. В какой-то момент всем желающим крупным планом продемонстрировали мое лицо. Но это все были мелочи. Потому что голос диктора за кадром бесстрастно вещал:

 — Жители и гости планеты Ха`Али! Власти курорта обращаются к вам и призывают быть максимально осторожными и внимательными! Сегодня из-под стражи при непосредственной помощи неустановленного сообщника, — здесь голограмма продемонстрировала бесстрастную черную маску сиренита, — бежала опасная преступница. — И снова на всю голограмму мое сосредоточенное лицо. — Если вам что-то известно о ее местонахождении, просим немедленно сообщить в ближайший отдел Управления Безопасности Империи! Не пытайтесь задержать девушку самостоятельно! У нее при себе может находиться «бриллиантовая пыль»! Если вы не в курсе, то на некоторые расы этот наркотик действует как мгновенный смертельный яд. А у некоторых рас вызывает стойкое привыкание от одного вдоха. Кроме того, на данную минуту ничего не известно про ее сообщника. Он так же может быть вооружен и очень опасен…

Комната перед глазами совершила кульбит. Вот тебе и никому не интересна!

Сообщение мы дослушали до конца. Но там уже не было ничего существенного, могущего в корне изменить мою судьбу. Почему именно мою? Да потому что я была железно уверенна, что сиренит сейчас кашлянет смущенно, извинится, и скажет, что прогулка перестала быть томной, дальше мне придется выкручиваться самой. Или вообще выйдет под благовидным предлогом и больше я его никогда не увижу.

 От этой мысли в груди что-то болезненно сжалось. И я с удивлением поняла, что странный незнакомец, почему-то бесцеремонно встрявший не в свое дело, за очень короткий промежуток времени стал мне близким и дорогим. Осознав эту истину, я похолодела. Что со мной происходит? Это воздух Ха`Али так на меня действует? Или я подхватила опасный космический вирус? Проклятый квазар, да что со мной? Во что я вляпалась?

Дослушав сообщение и нервно отключив смарткомм, мой спутник некоторое время невидящим взглядом смотрел куда-то в пространство перед собой. Я украдкой изучала жесткую линию его челюсти и едва заметно пульсирующую жилку на шее, отчаянно давя в себе желание прикоснуться к этой трогательной жилке губами. Унять ее нервное биение. Ощутить вкус его кожи…

Тело пронизала дрожь предвкушения. Ладони буквально зачесались прикоснуться к голубоватой коже обнимавшего меня за плечи сиренита. И я, испугавшись нахлынувших непонятно откуда желаний, завозилась у него под рукой, стремясь оттуда выбраться, пока сиренит не догадался, что со мной происходит.

Реакции сиренита, как оказалось, я опасалась совершенно напрасно. Его настолько поглотили собственные мысли, что даже мою возню он интерпретировал по-своему:

 — Погоди, — рассеянно попросил сиренит, поглаживая меня по плечу, — в ванной же разбито стекло, там наверняка стоят сигналки и датчики. Потерпи немного, я сейчас пытаюсь придумать для нас выход из создавшегося положения.

И снова меня пронизало странное, сладкое, опьяняющее чувство. Даже голова на миг закружилась. Я застыла под рукой сиренита. Да что же это такое? Неужели?.. Великие боги космоса!.. Неужели спустя столько лет наконец проснулся знаменитый инстинкт вергарок?

Внутри все похолодело до космической мерзлоты. Женщины моей расы отличались неуемным, подчас совершенно неуправляемым темпераментом, толкающим их в мужские объятия сразу же, едва созревал организм. По этой причине уже давно подросткам-вергарцам женского пола еще при первых признаках полового созревания вшивали специальную капсулу, контролирующую зачатие. И появление всяческих инфекций. Только после этого революционного по своей сути решения, снизились смертность среди вергарок и неконтролируемый рост вергарского населения.

Среди имперцев даже ходили шутки и проклятия насчет женщин моей расы. Мол, чтоб тебе жениться без права развода на вергарке. Вот только я оказалась бракованным экземпляром. Дожив до двадцати восьми лет, я еще ни разу не испытывала не то, что неконтролируемой тяги к какому-то мужчине, у меня вообще не возникало желания забраться в чью-то постель. Мне было хорошо и в своей узкой девичьей койке. И вот появляется этот сиренит…

 — Нам придется расстаться! — напуганная сверх всякой меры собственными эмоциями и ощущениями, выпалила я, не раздумывая.

 — Нам придется разделиться, — одновременно со мной хмуро сообщил сиренит, — другого выхода я не вижу.

Мы оба застыли на месте, настороженно и с подозрением глядя друг на друга. А я, несмотря на то что сама стремилась отделаться от компаньона как можно быстрей, еще и испытала жгучую, огненную боль разочарования. Быстро же он решил избавиться от меня!

Некоторое время мы молчали, изучая лица друг друга. А потом сиренит осторожно прочистил горло и спросил:

 — Почему ты так решила?

Горечь подтапливала меня изнутри, грозя ежесекундно вырваться из горла и глаз потоком истерических рыданий. Но я кое-как нашла в себе силы на спокойный ответ:

 — Это же очевидно: твое лицо никто не видел, и никто не заподозрит, что именно ты помог мне бежать. Если разделимся, то ты без проблем вернешься к прежней, нормальной жизни.

Некоторое время сиренит еще смотрел на меня выжидающе, будто ждал продолжения. Но потом, поняв, что больше ничего не дождется, вздохнул:

 — Мда-а-а… Благородно с твоей стороны. Благородно, но глупо. Я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы. И не собираюсь отказываться от своих обязательств. Просто не вижу другого способа доставить тебя на наш корабль, кроме как в качестве груза. Извини. И да, все стало слишком серьезно. Ты, наверное, это поняла уже и сама. Похоже, имперцы сумели раскопать куда больше, чем мы считали. Так что к прежней жизни ты теперь точно уже не вернешься. Наиболее оптимальный для тебя вариант сейчас – «погибнуть» где-нибудь во флайкаре. В летающем транспорте проще всего устроить такой «несчастный случай», чтобы от тела ничего не осталось.

Не знаю, почему мое сознание зацепилось именно за слова про несчастный случай во флайкаре. Наверное, неподготовленная психика, привыкшая к тихой, размеренной жизни, дала сбой. Но так или иначе, а я вскочила, будто пружиной подброшенная, почти ничего не соображая от бушующего внутри пожара эмоций, и зашипела на оторопевшего сиренита:

 — Если ищешь возможность избавиться от меня – так и скажи! Не нужно убивать! Сама уйду! Так хоть мизерный, но останется шанс вернуться к привычной жизни… — Глаза и горло жгло от подступающих слез. Я подняла взгляд к расплывающемуся перед набухшими влагой глазами потолку и тоскливо спросила неизвестно кого: — Господи, ну за что?! Лучше бы я действительно отдала эту путевку начальнице!..

 — Ты бы не смогла это сделать! — уверенно возразил сиренит, и меня вдруг обняли его крепкие руки. Одной рукой он прижал меня к груди, второй нежно стер льющиеся из глаз слезы. И тихо шепнул: — Не плачь! Все будет хорошо, я тебе в этом клянусь! Только не плачь! Твои слезы рвут мою душу в клочья…

Странное притяжение снова захватило меня в свой опьяняющий плен. Я уже даже не пыталась придумать гипотезу на предмет того, что со мной происходит. Просто стояла в кольце сильных рук, смотрела в золотое сияние глаз и пыталась убедить себя в том, что это не сон и не бред воспаленного сознания. Слишком уж странно и слишком хорошо было то, что я видела, слышала и ощущала. Слишком нереально. Но, может быть, и вправду стоит плюнуть на все и с головой окунуться в неведомые будоражащие ощущения? Даже если это квест, входящий в путевку, потом, на старости лет, будет что вспомнить.

Хоровод странных мыслей пугал. Собственные желания, толкающие прикоснуться к голубоватой коже, тоже. Чтобы хоть как-то отвлечься, избавиться от смущающих меня порывов, спросила первое, что пришло в голову:

 — Почему не смогла бы передать путевку начальнице? Лотерея ведь не была именной.

Он улыбнулся. Словно где-то там, внутри его головы золотистое солнышко засияло. Казалось, золотой свет лился не только из глаз сиренита, даже его нежно-голубая кожа окуталась золотистой дымкой, как пыльцой. Я невольно засмотрелась на это зрелище, приоткрыв от удивления рот. И тем оглушающе прозвучал уверенный ответ моего компаньона:

 — Потому что твой отец вложил слишком много сил и средств в эту многоходовку.