Генерал драконов. Его лекарка-попаданка

За время, проведённое в этом мире, моё сознание так и не привыкло к исцелению магией.

Каждый раз я удивлялась, как легко у меня это получалось. То, что в родном мире заживало неделями, здесь срасталось за минуты.

На работе моей это не сказывалось. Наоборот.

Второе тело в этом мире, третья жизнь моей души. Я привыкла.

Сейчас счёт шёл на минуты, и я просто работала. Позволяла дару нового тела делать своё дело. Руки и пальцы двигались быстро.

Рана на бедре старика. Уверенное течение исцеляющей магии вдоль разрыва. Тугая повязка поверх, для верности.

Старик расслабленно выдохнул. Посмотрел на меня со слезами благодарности.

Я нашла в себе силы улыбнуться ему ободряюще. Приказала лежать тихо и выпрямилась.

В подвале находились две дюжины человек.

Женщина у дальней стены держала руку на весу. Рукав прогорел, кожа на предплечье была красная, вздутая. Ей моя помощь нужна была сразу, остальным было легче.

Я подошла, опустилась рядом, развернула исцеляющее заклятье. Мысли текли, не мешая рукам.

Между работой привычно поправила платок ниже, чтобы край падал на щёку. Под ним я прятала платиновые волосы, заплетённые в косу. Провела тыльной стороной запястья по лицу, размазывая подсохшую грязь. Так правильно. Так спокойнее.

Потому что с этим, новым телом была большая проблема.

Прежнее, в котором я жила второй год, уже считала своим. Оно слушалось, отзывалось на магию, помнило движения, которых моё сознание никогда не учило.

Одно было плохо. Слишком красиво.

Я знала, что значит быть красивой. Лариса Синицына, моя первая жизнь в родном мире, была красива обычной красотой. Той, что хороша на фотографии для документов и забывается через минуту.

Нореана, в чьё тело я попала после смерти Ларисы, была истинной красавицей. А когда умерла Нореаной и стала Рианой, всё оказалось иначе.

К телу Нореаны я привыкала тяжело: чужое лицо, разрез глаз, форма скул. Тело Рианы приняла куда быстрее.

Риана по чертам была похожа на Ларису. Те же линии, только доведённые до ослепительной красоты.

Рианой я стала невероятно красива. Ещё красивее Нореаны.

И это было проблемой. Красота в этом мире слишком опасна.

Особенно сейчас, когда шла война и наш город штурмовала армия драконов.

Драконы падки на женскую красоту. Я помнила это слишком хорошо. Знала это жизнью Нореаны изнутри, её и своей общей памятью, которые срослись в одно.

Воспоминание о драконах, точнее об одном драконе, о генерале драконов, привычно обожгло острой незаживающей болью.

Я заставила себя сосредоточиться на исцелении. Я уже не Нореана. Я Риана. У меня здесь раненые. Я запрещаю себе вспоминать.

И всё же думала. Потому что драконы были рядом.

Хотя, может, всё не так страшно? Подвал неприметного дома в штурмуемом городе. Я под землёй. Драконы крылатые, их путь в небе. Пусть летят мимо, к столице.

В нашем королевстве их встречали как освободителей от гнёта короля Дэвиона, страшного тирана. Армия драконов почти не встречала сопротивления. Здесь, в разорённом городке, их уже ничто не задержит.

Бояться я себе запретила. Надо было делать своё дело.

Я направила ладонь над обожжённым предплечьем женщины. Магия потекла по привычному руслу, которое я ощущала так же ясно, как когда-то читала кардиограмму.

Краснота побледнела. Вздутая ткань опала. Женщина выдохнула сквозь зубы, посмотрела на меня снизу вверх и тихо поблагодарила:

— Спасибо, госпожа.

Она явно не знала меня. Приезжая, из беженцев.

Я ответила кивком. Приучила себя говорить поменьше, а если приходилось, делала паузу, проверяя каждое слово. Настороженность стала частью меня.

Нельзя выдавать, что я попаданка. Иномирянка, как здесь таких называют.

Здесь их ненавидели. Это я знала слишком хорошо. Вторая моя жизнь, Нореаны, пошла под откос именно из-за этого.

Поднялась, размяла поясницу. Спина ныла после работы на коленях. Привычная усталость. Отдохну потом.

Поспешила к следующему. Мальчишка лет девяти, порез на предплечье, неглубокий, но грязный. Промыла потоком целительской магии, края соединились. Я наложила тонкую полосу ткани поверх, для защиты.

Он смотрел на мои руки во все глаза. Я привычно опустила голову, пряча лицо за выбившимися прядями.

— Спасибо, госпожа Риана.

Магия текла уверенно. Мысли я обуздать всё равно не могла.

Госпожа Риана. Так меня здесь называли. Мне было легко принять её жизнь, не вызывая подозрений. Риану всегда считали немного странной, что не мешало с радостью принимать её помощь.

Осиротевшая дочь местного феодала. Посвятила себя целительскому дару. Не приняла многочисленных женихов. Нашла призвание в помощи простым людям.

Когда-то я работала иначе. Бинты, антисептики, шовный материал. Центральная районная больница, ночные дежурства, запах хлоргексидина. Лариса Синицына, фельдшер, двадцать шесть лет, ответственная до болезненности.

Хорошо помню, как умерла в первый раз. В дождь. Ливень стеной, дорога из райцентра, фары встречной машины, удар. Последняя мысль была о документах, которые всё же успела сдать в администрацию. Глупая мысль на пороге смерти.

Потом пришла тьма. Долгая, вязкая, без края и дна. Из неё я вынырнула в чужом мире, в чужом теле, с чужими воспоминаниями.

С трудом привыкла жить жизнью Нореаны. Познала страх, любовь и боль. И снова умерла.

Про вторую смерть помню смутно. Только то, что была связана с генералом. Тем самым, что сейчас возглавляет армию драконов, штурмующую город. И ещё помню, что перед смертью меня вела чужая воля, которой я не могла противиться.

Потом снова пришла тьма. Та же, что в первый раз. И выбросила меня в тело Рианы.

Рассудок мой выдержал и это. Я очнулась, и первым, что услышала, был старческий голос: «Риана, неужели ты дышишь. Целительский дар твой хранит тебя. Как же хорошо, что ты жива!»

Целительский дар Рианы был тут ни при чём. Она умерла. Я пришла в её тело и теперь, пользуясь её воспоминаниями, жила как она.

Послушное тело. Уже моё. С сильным целительским даром. После медицинской специальности моего родного мира этот дар лёг в руки, как родной.

Воспоминания трёх жизней объединились в одно сознание. Из памяти Нореаны я знала многое про этот мир. Знала и то, что правду о себе надо тщательно скрывать.

Нореана знала, как сильно здесь ненавидят иномирянок. Поэтому я никому не давала ни малейшего повода заподозрить иномирянку во мне.

И не дам. Несмотря на две смерти, я очень хотела жить. Я была почти счастлива жизнью Рианы. В ней был смысл.

Я разогнула спину. Оглядела подвал.

В этот момент наверху грохнуло. Стены подвала вздрогнули, с потолка посыпалась пыль.

По лестнице загремели шаги. Несколько человек тяжело, с натугой несли молодого мужчину.

— Госпожа Риана, срочно нужна помощь!

Я подбежала. Раненого положили на длинный стол, и я запустила диагностическое заклинание, разминая пальцы.

Во все глаза смотрела на него. Молодой. Высокий, явно очень сильный. Лицо серое, осунувшееся. Губы синие. Дыхание рваное, с присвистом.

Очень красивое по-мужски лицо. Даже сейчас, под грязью и кровью, выделялись правильные линии, резкие скулы, густые тёмные брови.

Память Нореаны откликнулась мгновенно.

Дракон в человеческом облике. И он умирал от чего-то очень страшного и быстрого.

Остановить это будет тяжело. Если вообще возможно. Но я знала одно: мой долг, моё предназначение в лечении. Я постараюсь.