Генерал драконов. Его запретная травница

– Ты продала сельчанам чистый яд, Марика, – процедила я сквозь стиснутые зубы, глядя на кузину.

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я продала им ягоды белладонны! – хмыкнула она, вышивая узор на наволочке. – Иди, куда шла, Лина. Мне некогда.

– Некогда? – Меня трясло от обиды, злости и сдерживаемых слёз. – Ягоды? Люди едва не умерли, Марика! Я провела два дня и три ночи, вытаскивая их из лап смерти, пока ты пряталась за спиной отца!

– Отец тут ни при чем! – кузина резко вскочила на ноги и направилась к печи.

За окном надрывно выла вьюга, сыпала снегом, стучала в дверь. Я понимала, что если Марика не признает свою вину, не сознается в содеянном, то мне придется сбежать. В свои двадцать два года я не собиралась лишаться жизни из-за чужой ошибки.

– О, очень даже при чем, – я горько усмехнулась. – Он оклеветал меня, Марика. Ты сидела рядом, когда он лгал, и ни словом не обмолвилась!

– Я не просила! – прикрикнула кузина, ставя чугунок в печь. – Ты должна быть благодарна, что мы с отцом вообще приютили тебя после смерти твоих родителей.

Я опешила. Столько лет с Марикой были дружны. Ее отец – мой дядя, относился ко мне чуть ли ни как к родной дочери, а теперь…

– Ты не просила? Но и не остановила его, – я подошла к кузине и попыталась взять ее за руку, но она отпрянула. – Ты позволила ему выставить меня монстром! Обвинить в колдовстве! Будешь смотреть, как меня судят, а затем казнят?

– Я… – голос кузины задрожал, а карие глаза заблестели от слёз. – Не могу признаться, но могу тебе помочь сбежать.

Вот значит как. Даже не знаю, благодарить ее или придушить! Верить ли ей?

– Предлагаю усыпить бдительность стражи, – кузина вынула из кармана платья мешочек с травами, – предложу им чай. А когда они уснут, ты сбежишь.

– И почему я должна тебе верить? – насторожилась.

– У тебя нет выбора, Лина, – Марика откинула за спину темную косу и принялась заваривать травы.

Я же поспешила собирать вещи. Пока дядя не вернулся с города, у меня было время на побег. Мне дали ночь, чтобы попрощаться с родными. Хотя могли сразу отправить в яму. Подобным «великодушием» сельчане отблагодарили меня за спасение, но допустить, чтобы среди них жила ведьма – не могли.

Вот только я не была ею. Но это никого не волновало.

Закутавшись в меховую шубу, я спрятала белоснежные волосы под глубоким капюшоном. Марика вышла в ночь и уже спустя несколько минут вернулась с маской триумфа на лице.

– Путь чист, – улыбнулась она, – поспеши. Отец может вернуться в любую минуту.

Я не стала обнимать и прощаться с кузиной. Забросила на плечо тюк с одеждой и вышла на улицу. Порыв морозного, обжигающего ветра чуть не сбил с ног. Я с трудом удержала равновесия, разворачиваясь спиной к ветру.

Вьюга свистела так, что походила на вой волка. Я с трудом различала путь в снежном полумраке.

Дом моего жениха Ирва располагался в пяти минутах ходьбы, на холме. Я была уверена, что Ирв поможет мне. Увезет и спрячет в городе, в доме своей тетушки. Он многое о ней рассказывал. Говорил, что как только мы поженимся, то переберемся к ней. Будем жить в ее большом доме.

Не могу сказать, чтобы я испытывала к Ирву нежные чувства. Скорее, он был мне симпатичен. Думала, что полюблю его со временем.

Добравшись до его дома, я была уверена, что не ошиблась в своем выборе.

Ирв открыл, но не сразу. Обычно в это время он еще не спал.

– Лина? – удивился он, увидев меня на пороге. – Что ты здесь делаешь? – он настороженно высунул рыжую голову, оглядываясь по сторонам. Будто проверял, не следит ли за нами кто.

– Ирв, – мой голос дрожал от холода, зуб на зуб не попадал, – ув-вези меня. Спаси.

– Но, тебя же завтра должны… – он резко осекся, когда из глубины дома раздался шум. Точнее, это был женский смех. Или из-за вьюги мне показалось? Скорее показалось. Ирв жил один.

– П-пожалуйста.

Жених кивнул и попросил дождаться его в конюшне. Я притаилась за дощатой стеной, нервно поглядывая в щель. Проверяла, не хватились ли меня искать.

К счастью, было без изменений.

Пока Ирв запрягал сани, я ощущала исходящее от него напряжение. Будто он делал это против воли и был чуть ли не в миге, чтобы отказаться.

– Спасибо, – я крепко обняла его со спины. – Знаю, ты сильно рискуешь, спасая меня, но…

– Садись в сани, – Ирв раздраженно дернул плечом, заставляя меня отстраниться. – Спрячься под шкурами.

Я сделала всё, как он сказал. Ощутила, как начинаю согреваться.

Пока кобылка уносила нас прочь от деревни, я то и дело прислушивалась. Боялась услышать погоню. Но кроме стука копыт, шума скольжения саней и воя ветра, ничего не слышала.

Мне было настолько тепло и уютно в шкурах, что не заметила, как провалилась в сон. А когда проснулась, не сразу поняла, где я.

Ночь уступила место предрассветным сумеркам. Ирв стоял в десятках метрах от меня и вел беседу с группой мужчин. Я бы даже назвала их бандой разбойников. Ведь одеты они были подобающе.

Я затаила дыхание, превратившись в слух.

– И не жалко тебе свою невесту? – прохрипел один из разбойников, ковыряя пальцем в гнилых зубах.

– Нет, – уверенно ответил Ирв. – Моя цена окончательная. Пять серебряников, три мешка картошки и девка ваша. Её всё равно собираются казнить. Так что, делайте с ней, что хотите.

Три мешка картошки… что?!

От осознания, что Ирв решил продать меня, как какую-то скотину, сделалось дурно. Тело прошиб ледяной пот, а воздух перестал поступать в легкие. Как? Как он мог… Ведь я же… Мы…

– Три серебряника, – принялся торговаться разбойник, – и три мешка.

Что ответил Ирв, я уже не слышала. Ведь в этот момент уже бесшумно выбиралась из-под шкур. Их торг мне был на руку, и я молилась северным богам, чтобы он продлился как можно дольше.

Помчалась со всех ног.

– Догнать! – раздался за спиной звук погони.

Я бежала без оглядки, вглубь лесной чащи. Знала, что если остановлюсь, то меня догонят. Тяжелая шуба стесняла движения, поэтому я, понимая о последствиях, всё же сбросила ее с себя. Бежать стало легче и быстрее. Порыв ледяного ветра обжег легкие.

– А ну стой!

Я не сдавалась. С трудом переводила дыхание, ноги подкашивались в коленях, еловые ветви царапали кожу. Хотелось закричать от разрывающей сердце боли и обиды. Меня предали. Все, кто был мне дорог!

За что мне это всё?!

– Стойте, – это уже было обращено не ко мне. – Это владения генерала Харальда. Дальше нельзя.

Я слышала об этом опасном генерале драконов. О его кровожадности и о том, что он был обезображен. Причем настолько, что одного взгляда в его лик было достаточно для смертного приговора.

Разумеется, я отмахивалась от этих россказней. Но встречать его и тем более проверять, правдивы ли слухи – не хотелось.

Когда опасность в виде разбойников отступила, я уже было расслабилась. Но едва ступила на промерзшую землю, как под ногами предательски треснуло. В следующее мгновение мир под ногами рухнул с оглушительным грохотом, и я провалилась в ледяную бездну.

Ледяная вода накрыла с головой, утягивая в пучину. Тело словно пронзили тысячи кинжалов, ноги и руки свело судорогой. Я была не в силах пошевелиться. Грудь болезненно обожгло.

Понимая, что смерть всё-таки пришла забрать своё, увидела сквозь мутную пелену размытый силуэт. Чьи-то сильные руки сомкнулись на моей талии и рывком вырвали на поверхность.

С трудом разлепив слипшиеся ресницы, я не сразу поняла, что происходит. Над головой проплывали снежные кроны елей, ушей касался хруст снега, а моё тело… Я вздрогнула, когда увидела, что лежу в чьи-то объятиях.

Некто статный и широкоплечий, крепко удерживал меня на руках. На его голову был накинут глубокий капюшон, скрывающий лик. Наружу выглядывали светлые, покрытые инеем пряди волос.

– П-простите, – задрожала я, чувствуя, как холод от мокрой одежды пробирает до костей, – кто вы?

Я понимала, что это не разбойник. Вряд ли бы он стал нести меня на руках и тем более кутать в шерстяной мундир. Значит это тот, кто вытащил меня из воды.

Но мой спаситель промолчал, продолжая хрустеть снегом под подошвой.

– Спасибо, ч-что спасли, – я притянула замерзшие ладони ко рту и попыталась согреть их дыханием. – Если бы не вы, я…

Спаситель остановился у деревянной хижины и с ноги распахнул дверь. Внес меня в мрачную, пыльную обитель и, подойдя к кровати, опустил на неё.

Я изумленно захлопала ресницами, видя, насколько мужчина огромный. Своей мощью он заполнил чуть ли не всё пространство хижины. Длинное, почти до щиколоток угольно-черное пальто подчеркивало широченный разворот плеч. Высокий, стоячий воротник, надежно закрывал шею и нижнюю часть лица. Поверх него был накинут глубокий, широкий капюшон, отбрасывающий тень на лицо.

– Спи, – низкий, тяжёлый голос мужчины заставил меня невольно поежиться. Он звучал как рокот далекого грома, властный и не терпящий возражений.

– Но, я… – слова застряли в горле. Веки мгновенно отяжелели, и я даже не заметила, как провалилась в темноту.

Проснулась я внезапно, словно вынырнув из глубокого омута. И тут же утонула в больших, цвета грозового неба, чарующих глазах. Ощутила, как горячее, с нотками лесных ягод, дыхание опалило кожу.

Взгляд был цепляющим, изучающим, и я не могла отвести свой. Казалось, он видит меня насквозь.

Мужчина резко отпрянул от меня и, взметнув полами плаща пыль под сапогами, покинул хижину.

Я села прямой спиной, не понимая, что это было. Его глаза… Они казались такими знакомыми. Прямо как у… Нет, быть такого не может.

Настороженно оглядела помещение, пытаясь придумать, что делать дальше. За окном уже была ночь, вьюга знакомо завывала в щелях. В небольшом камине потрескивали поленья, отчего в хижине было тепло.

Скинув с себя тяжелую шкуру, я опустила ноги на деревянный пол и невольно втянула воздух. Из одежды на мне была необъятная, грубая рубаха, а ножки утопали в шерстяных носках. Я судорожно обхватила себя за плечи, ощущая жар стыда. Спаситель переодел меня. А значит, видел обнаженной.

Но я не злилась на него. Напротив, была благодарна. Он избавил меня от промокшей одежды и переодел в сухую. Укрыл шкурой, развел в камине огонь, чтобы я согрелась.

От мысли, что незнакомый человек позаботился обо мне, на душе стало тепло. Хотелось, чтобы он поскорее вернулся.

– Апчхи, – громко чихнула, подпрыгивая на перине.

Ох, только заболеть мне не хватало. Или это из-за… Снова огляделась. В хижине было грязно и пыльно. Будто в ней никогда не убирались.

В целом, если здесь навести порядок, то будет очень даже уютно. Впрочем, а что я теряю? Не думаю, что хозяин будет против.

Встав с кровати, я принялась искать ведро и тряпку. На кресле, возле камина, увидела свои вещи. Платье, сорочка и шерстяные гольфы высохли. Даже меховые башмаки просохли. Это ж сколько я проспала? На каминной полке лежал мой мешочек с монетами.

Пачкать рубашку своего спасителя совершенно не хотелось. Поэтому, аккуратно сложив ее пополам, я переоделась в платье. Ведро я всё-таки нашла, а вот тряпки нигде не было. Решила порвать свою сорочку.

На несколько минут выбежав на улицу, я наполнила ведро снегом и поставила его возле камина. Метлы или щеток в хижине тоже не оказалось, так что сегодня моя сорочка – универсальное средство для уборки.

Пока снег превращался в воду, я прошла на небольшую кухоньку. Нашла немного картошки, моркови с луком, капусту и настолько жесткий кусок хлеба, что им можно было гвозди забивать.

К счастью, нож и котелок в хижине тоже имелись. Так что первым делом я решила заняться готовкой, и пока бы рагу бурлило над огнем – убрать дом.

Через час, по хижине разносился аромат еды. Я вытирала пыль с полок, передвигала мебель. Мне нравилось, как с каждым моим движением хижина преображается. Вьюга продолжала стучать в двери и окна, я ощущала нарастающее волнение.

Я переживала за своего спасителя. Он ушел в ночь, в ненастье и мороз.

По ощущениям прошло еще несколько часов, а его всё не было. Я намеренно не садилась есть, ждала его. Хотя у самой в животе уже выла вьюга.

Но его всё не было. Подойдя к шаткому комоду, я протерла пустующие ящики от пыли. Потянула за нижний и увидела зеркало. Судя по веревке, оно висело на стене. Только, зачем было его убирать?

Посмотрела в свое отражение: в серых глазах плясали отблески огня, белоснежные пряди выбились из-под косы, на бледных щеках алел румянец.

За окном потянулись первые лучи восходящего солнца, а спасителя так и не было.

Сжевав черствый кусок хлеба, я снова переоделась в рубашку и легла на кровать. Сил на уборку больше не осталось. Хотя я, итак, вымыла большую часть.

Устало прикрыв глаза, я уже собралась отправиться в царство сна, как дверь в хижину отворилась. На пороге возник мой спаситель.

Я резко подскочила, когда он вошел внутрь.

– Доброе утро, – улыбнулась я, подходя к нему со спины. – Я приготовила ужин и… – попыталась заглянуть ему за плечо, но мужчина развернулся в пол оборота. Будто намеренно не хотел встречаться со мной взглядом. – Садитесь за стол, я сейчас накрою.

– Я не голоден, – прозвучало резко. Словно удар хлыста рассек воздух. – Ложись спать.

– Но, я…

– Спать.

Закусив щеку изнутри, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы, я сделала так, как он сказал. Я всю ночь ждала его, убиралась, даже рагу не стала без него есть, давилась куском твердого хлеба. А он…

Что же, я гостья в этом доме и если не хочу оказаться на улице, то буду покорной.

Лина в лесу

Лина в хижине

Прикрываясь шкурой, я наблюдала за расхаживающим по хижине мужчиной. Его голову больше не покрывал капюшон, но он всё равно двигался так, чтобы я не видела лица. У него были светлые волосы чуть ниже плеч, мощную спину подчеркивал синий мундир, а сильные ноги обтягивали кожаные штаны. Пусть он и был в сапогах, но ступал почти бесшумно. Будто не хотел мешать моему сну.

Его массивные, с длинными пальцами ладони были сцеплены за спиной. На одном из пальцев я заметила перстень.

Подойдя к камину, он опустился на корточки у котелка. С шумом вдохнул запах овощного рагу, а затем хмыкнул.

Видимо, моя стряпня не пришлась ему по нраву. Что же, мне больше достанется.

Продолжая одним глазком подглядывать за мужчиной, я ощутила, как вся взмокла. Но выбираться из засады не спешила. Я всё ждала, что спаситель обернется на меня.

Уйдя на кухню, через несколько секунд он вернулся с глубокой тарелкой. Зачерпнул ею рагу и уселся в кресло. Судя по стуку ложки о поверхность, поняла, что спаситель ест.

На одной порции он не остановился, за второй, последовала третья.

А говорил, что не голоден.

Расплылась в широкой, довольной улыбке. Интересно, а мне он что-нибудь оставит? Еще одного куска черствого хлеба я не вынесу.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Я затаилась, боясь шелохнуться. Пусть думает, что я сплю.

– От чего бежала?

Продолжила притворяться спящей.

– Я слышу, как быстро бьётся твоё сердце, – добавил он. Его голос больше не резал по нервам без ножа. А напротив, обволакивал, успокаивал.

Как это он слышит? Разве такое возможно? За одиннадцать лет, что я в этом мире, ни разу не слышала о подобном. Да и в том, другом мире, такого не было.

Когда мне было восемь, я сиротка, серьезно заболела. Врачи год боролись за мою жизнь, но… Однажды я уснула, и проснулась в другом мире. Здесь меня звали Авилина, хотя все называли Лина. У меня были родители и крепкое здоровье. Я была как две капли воды похожи на прежнюю хозяйку тела. Даже возраст был одинаковый. Только волосы отличались. Здесь они были белыми, словно снег.

Вот так в девять лет я обрела родителей и новую жизнь. Но, мое счастье продлилось недолго. В возрасте тринадцати лет болезнь унесла маму, а через год и отца. А еще спустя два года я лишилась своего друга – Альда. Он был старше меня на шесть лет. Приезжал каждое лето к нам в деревню, а затем остальные девять месяцев проводил в военной Академии. Хотел стать генералом.

Вот только одно лето он пропустил. Затем второе, и так прошло шесть лет. Ходили слухи, что он женился.

– Надобности притворяться нет, – мужской голос вырвал меня из воспоминаний.

Понимая, что еще немного и можно будет выжимать рубашку, я скинула с себя шкуру. Прохладный воздух приятно коснулся кожи, я вдохнула полной грудью.

Ох, как хорошо.

– Лина, – ответила я, садясь прямой спиной. – А сбежала я от…

Рассказала мужчине правду. Про белладонну, сестру, как спасла деревню и предательство родных.

– Выходит, ты травница, – констатировал он, постукивая подушечками пальцев по подлокотнику. – Как давно?

– Уже шесть лет, – я встала с кровати и направилась к мужчине. Причем ступала аккуратно, медленно, будто к опасному зверю приближалась. – Знаю, я не имею право о таком просить, но…

– Остановись, – приказал мужчина, сжимая кулак до побелевших костяшек.

Я замерла в метре от него.

– Вы позволите мне остаться здесь на какое-то время? Я буду стирать, убирать, готовить для вас и…

– Нет, – резко, не терпя возражений, ответил он. – Через четыре дня я уезжаю.

Я опустила взгляд в пол, чувствуя, как к горлу подступил ком. Подбородок задрожал. От осознания, что через четыре дня он вышвырнет меня на улицу, захотелось закричать.

Но, нет, я не буду впадать в истерику. У меня есть четыре дня, и я найду способ, как добраться до столицы. У меня есть немного денег. На легкий перекус и ночлег где-нибудь в амбаре или коровнике – хватит. А уже в столице найду себе работу.

Не пропаду.

– Хорошо, – я кивнула, возвращаясь на кровать. – Еще раз спасибо, что спасли меня.

Четыре дня пролетели по одинаковому сценарию. Почти всё время я была в хижине одна. Убиралась, готовила. Под утро спаситель приходил, приносил еду. Мы немного разговаривали, а затем он снова уходил. И за все четыре дня он так и не назвал мне своего имени, не позволил увидеть лицо.

И вот, когда пришло время прощаться, он произнёс:

– Мой замок по пути в столицу, – спаситель стоял у роскошного, вороного коня, гладил по загривку. – Я могу…

– Да! – взвизгнула я, даже не дослушав предложение. – Я поеду с вами.

Мужчина ухмыльнулся.

– Ну раз так, – он с легкостью подхватил меня на руки и усадил в седло. Опустился позади, плотно прижимаясь своим каменным торсом к моей спине, – держись крепче, Лина.

От его прикосновения и близости, всё внутри затрепетало. Однажды я уже испытывала подобное чувство. Шесть лет назад, с Альдом. Но с того времени утекло много воды. Альд был моей первой, безответной любовью. Он относился ко мне, как к младшей сестре и… Но, это уже в прошлом.

Конь сорвался с места, и мы помчались вглубь лесной чащи.

Хижина

Безликий спаситель

Дорогие читатели, добро пожаловать в нежную историю о настоящем и верном мужчине

Не забудьте поставить❤️ и оставить комментарий. Ваша поддержка - моя муза

Одной рукой спаситель сжимал вожжи, второй обнимал меня за талию. Я ощущала жар его тела даже сквозь меховую накидку, которую он мне подарил. И то, насколько осторожными, но в тоже время крепкими были его объятия. Казалось, будто он боится ненароком причинить мне боль.

Безумно хотелось сбросить с себя капюшон. Снова ощутить горячее, с нотками лесных ягод, дыхание у себя на коже.

Я не знала, как это объяснить, но меня тянуло к спасителю. Хотелось кутаться в его объятиях, как в самом мягчайшем одеяле.

– Милорд, – обратилась я, накрывая ладошкой его большую ладонь в кожаной перчатке. – А правду говорят, что хозяин этих земель - генерал Харальд жесток и от одного взгляда на него, можно умереть?

Спаситель ощутимо напрягся, крепче прижимая меня к себе.

Мы ехали по заснеженному лесу, мимо украшенных белой бахромой елей. Издали доносился стук дятла и шум горной реки, в безоблачном небе ярко светило солнце.

– Почему вы спрашиваете, Лина? – его низкий, хриплый голос, приятными искорками рассыпался по коже.

– Ну, – пожала плечами, – подумала, раз я травница, вдруг смогла бы помочь ему избавиться от недуга.

В воздухе воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под мерной поступью жеребца.

– О каком недуге идет речь?

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как холодный воздух заполняет легкие, и на выдохе ответила:

– Говорят, генерал обезображен. От того и зол на весь мир.

– Вот как, – хмыкнул спаситель, – в том, что он обезображен – вы правы. Но лишь телом, а не душой. А что касается злобы, тут я с вами готов поспорить.

– О! – я удивленно вскинула брови, хотя из-за мороза это было не так-то просто. Лицо онемело, а ресницы с волосами покрылись инеем. – Говорите так, словно хорошо его знаете.

– Всё так, Лина.

Каждый раз, когда спаситель произносил моё имя, его голос смягчался. Из его уст оно звучало по-особенному красиво. Согревающим теплом разливалось в груди.

– А у генерала есть жена? – ляпнула я, не подумав, и тут же прикусила кончик языка. Какая же я бестактная.

Но спасителя ничуть не задел мой вопрос. Напротив, он ответил на него спокойно и без колебаний:

– Жены нет, но как у любого мужчины, есть дама сердца.

– Ох, – выдохнула я. – Так он влюблен.

– Вас расстраивает этот факт? – голос спасителя прозвучал около моего уха.

– Нисколько, милорд, – крепче прижалась к его каменной груди. – Напротив, рада, что он не одинок. Каждый достоин любви.

И это была правда.

Через час мы прибыли в замок милорда. Мрачный, из темно-серого гранита, он возвышался на краю обдуваемого ветрами скалистого плато. Его приземистые, массивные стены и квадратные башни, покрывал толстый слой льда.

– Что же, – через силу улыбнулась я, сдерживая подступающие слёзы. Мне совершенно не хотелось покидать своего безликого спасителя. Но, выбора у меня не было. – Пора прощаться. Еще раз спасибо, что…

– Через час стемнеет, – он посмотрел в сторону заходящего солнца, уводя жеребца в конюшню. – Я не отпущу вас.

Я изумленно захлопала ресницами, не веря своему счастью. Провести еще несколько часов в компании милорда – о большем я не могла и мечтать.

– Даже не знаю, как отблагодарить вас, – я шла рядом, не решаясь поднять на него глаза. За четыре дня, что мы провели в хижине, я уяснила одно правило и придерживалась его. Больше не пыталась разглядеть лицо милорда.

– Не покидайте свою спальню после полуночи, – резко поменявшись в голосе, холодно заключил спаситель.

Я покорно кивнула и перешагнула порог массивной двери из темного дерева. Прошла по коридору и вышла в огромный зал с пылающим камином и стенами, увешанными шкурами и трофеями.

Скудное освещение от факелов и свечей наделяло это место мрачностью и таинственностью. Но в тоже время у него был свой шарм и пыль. Много пыли.

– Вижу, вы часто в разъездах, – скользнула взглядом по темной мебели и задержалась на свечной люстре.

– Господин, – раздался сверху встревоженный, женский голос. – Мы не ждали вас так скоро…

Я подняла глаза и увидела, как к нам спешит женщина. Рыжеволосая, в сером практичном платье с фартуком. На вид ей было лет сорок пять, не больше.

Сбежав с лестницы, она остановилась напротив милорда и приветственно поклонилась.

– Ужин подадут через десять минут, – она зыркнула на меня исподлобья. – Должно быть вы устали с дороги. Приказать Нарисе подготовить для вас ванну?

– Да, благодарю, – милорд направился вглубь зала, на ходу избавляясь от плаща. Служанка засеменила за ним, хватая его одежду. – Подготовьте комнату для нашей гостьи и накормите.

Служанка снова в поклон.

– Как прикажите, господин.

– Принесите ужин в мой кабинет, Варса, – с этими словами милорд кинул на кресло перчатки и направился к лестнице.

Я осталась стоять на входе, переминаясь с ноги на ногу. Было неуютно и волнительно. А еще очень хотелось есть. Да и от горячей ванны я бы не отказалась.

Ага, размечталась. Может еще массаж ног попросишь? Поем, отдохну, и уже завтра утром отправлюсь в столицу.

– Ну что стала, – буркнула на меня Варса, – решила, раз гостья нашего господина, то особое приглашение нужно?

– Нет, что вы, – я отрицательно замотала головой, снимая меховую накидку. – Просто залюбовалась роскошью замка, вот и…

– Ага, залюбовалась она, – женщина брезгливо фыркнула, скрещивая руки под грудью. – Да это не замок, а скорее склеп.

Я пожала плечами, задерживая взгляд на висящем над камином мече.

– Ваш хозяин воин?

Варса изумленно вскинула брови. Будто я какую-то несуразицу спросила.

– Воин? – она хмыкнула и направилась в сторону двери под лестницей. Я последовала за ней. – Ох, тебе повезло девка, что наш господин этого не услышал. Он многим пожертвовал не ради того, чтобы его называли лишь воином.

– Тогда, кто же он? – я подобрала юбки, стараясь не отставать от Варсы.