Генерал моих кошмаров, или Немного проклятая невеста

- Арран, что ты мечешься, как заяц под стрелой? – Александр с довольным видом отпивает из своего стакана. – Мы сегодня едва не погибли, так что можно немного расслабиться. А ты напряжен с самого утра. Что происходит, друг мой?

- Да опять эта девчонка!

- О, нет. Снова? Что с ней не так? Алистер, ее отец, был нормальным драконом. Откуда у него такая дочь?

- Если б я только знал, - раздраженно пожимаю плечами. – Но спросить теперь не у кого. Он мертв, да еще и напоследок напакостил мне знатно. Ну вот какой из меня опекун? Вот ты всегда спокоен и выдержан, идеально бы подошел на эту роль. Но Алистер почему-то выбрал меня.

- О, нет! Опекать и защищать юных дев – совсем не мое. А ты – прирожденный защитник. Учитывая, что эта девчонка уже с десяток раз вылетала из всех приличных пансионов, ты очень неплохо держишься, - Александр усмехается. – Жаль, что она еще не достигла возраста согласия. Выдал бы ее замуж и умыл руки.

- Жаль, да. Ну вот опять пришло письмо от директрисы. Похоже, Эмили и из этого пансиона выгоняют.

- Нет ничего проще. Ты разве барон какой-то нищей провинции? Нет. Ты – боевой генерал. Весь запад под твоим началом. Надави на эту директрису. Пообещай спонсорство. Задави авторитетом. Да что угодно, - Александр пожимает плечами, чуть сморщившись от этого движения. Все-таки предыдущая схватка с портальными чудовищами не прошла бесследно. И он, и я получили серьезные ранения. – Всего семестр остался до конца года. Потерпит. А вообще, думаю, твоей подопечной не помешает военная академия.

- Что? – я даже никогда не думал в эту сторону. Все-таки Эмили - леди из благородного рода. А в академии учатся в основном парни. Девушек там десятая часть, да и те взяты исключительно из-за большого потенциала.

- А почему нет? Будет под присмотром. Плюс строгая дисциплина и большое количество занятий отобьют у нее желание заниматься ерундой.

- Знаешь… а это идея. Друг, благодарю. Прям от всего сердца.

- Да подожди благодарить, может так статься, что ты самолично ее выгонишь уже и из военной академии, - смеется Александр. – Но все равно, попытка – не пытка.

- Точно!

И уже следующим ранним утром я выезжаю в пансион. Дорога туда легкая, пусть и длинная. Поэтому, уже через три часа передо мной появляются высокие шпили ограждения. Правильно, приличных девушек просто необходимо держать за семью замками!

Одобрительно кивнув, подъезжаю поближе, пытаясь вспомнить, где здесь ворота, и тут просто мне в руки падает… девушка! Ух ты, какая! Пухленькая в нужных местах. Гибкая – умудряется так вывернуться, что чуть не падает с лошади.

- Не вертись, глупышка, - говорю, не отказав себе в удовольствии погладить ее попку, неосмотрительно поднятую к небу.

- Пустите меня! – шипит девчонка, ерзая и явно пытаясь упасть на землю.

А ее попка аппетитно скачет у меня перед глазами. Однако… малышка просто напрашивается. И, довольно улыбнувшись, чуть шлепаю по округлостям, но при этом говорю занудным голосом учителя хороших манер:

- Куда тебя пустить, малышка? Под копыта коня? Ты решила умереть таким образом? Ну уж нет. Сейчас заедем на территорию пансиона, там и слезешь.

- Нет! Нет! Пустите!

Ну она просто вынуждает, серьезно. Кладу ладонь на непоседливую девичью попку и прижимаю к седлу.

- Хватит дергаться!

Охрана на воротах пропускает меня моментально, стоит только показать генеральский знак. Но как-то странно посматривают. Останавливаю коня возле административного здания, спрыгиваю и тут же за бедра стягиваю малышку вниз.

- Да пустите же! – довольно ощутимо пихает меня локтем, каким-то образом умудрившись впечатать его точно в только-только переставшую кровоточить рану.

Отталкивается и оборачивается ко мне. На голове у нее капюшон, скрывающий волосы я успеваю поймать яростный взгляд синих глаз, и тут появляется одна из работниц этого благочестивого учреждения.

- Лорд генерал, прошу вас проследовать за мной. А вы, - старушка поворачивается к девушке, - будьте добры, ступайте к заучу.

В кабинете директрисы меня ожидает среднего возраста красивая брюнетка. Без преамбул, разговор сразу же переходит к цели моего визита. Выслушав директрису и весь перечень ее жалоб на мою подопечную, начиная от того, что она регулярно просыпает уроки и заканчивая тем, что недавно на химии едва не сожгла всю лабораторию, понимаю, что выход тут только один – забрать непослушную девчонку и отправить ее в военную академию. Уж там она научится дисциплине!

- Хорошо, - перебиваю директрису. – Я забираю свою воспитанницу. Прикажите ей собрать вещи, мы уезжаем.

- Но… э… - кажется директриса не ожидала от меня подобной фразы. – Мы можем еще немного потерпеть, если вы увеличите взнос за каждый месяц обучения Эмили…

- Исключено. Она и так мне дорого обходится. Со всем уважением, но давайте не будем тратить мое и ваше время. Сообщите Эмили о моем решении.

Еще десять минут мне приходится терпеть занудное общество директрисы. А потом дверь в ее кабинет открывается и заходит пожилая женщина, в сопровождении той самой малышки с круглой попкой. Кроха, как и недавно, прожигает меня синими глазами, я, не сдержавшись, посылаю ей насмешливую улыбку. Которая застывает, как приклеенная, когда я слышу:

- Вот. Прошу. Ваша воспитанница. Леди Эмили Саутон.

Что?! Этого не может быть!

- Эмили, ты уверена, что это хорошая идея? – подруга стоит возле меня, испуганно округлив глаза.

- Дана, не волнуйся, все будет хорошо, - я быстро складываю нужные вещи и документы в заплечную сумку и накидываю поверх платья плащ. – Ты же знаешь, я находчивая и не боюсь работы. Как-нибудь устроюсь. Все лучше, чем прозябать тут еще полтора года в ожидании, когда наступит возраст согласия. По закону я уже совершеннолетняя и меня ужасно бесит, что генерал все еще может распоряжаться моей жизнью, как ему хочется.

- По закону ты была бы совершеннолетней, если бы был жив твой отец. А раз ты сирота, то до вступления в наследство или до свадебного обряда ты должна достигнуть возраста согласия. Так говорится в наших статутах.

- Абсолютно дурацкая поправка, должна сказать. Ну вот я полтора года поживу где-нибудь тихонько, а потом явлюсь к генералу и пусть отдает то, что по праву мое!

- Ох, Эмили, ты так рискуешь, - Дана делает жалостливые глаза.

- Перестань, - отмахиваюсь от нее. – Ты же знаешь, спокойно жить я нигде не могу, такой уж уродилась. И потом… я не должна так долго быть с тобой, ты уже заражена, а мне бы не хотелось, чтобы по моей вине ты пострадала.

Мы обнимаемся. Крепко прижимаю к себе единственную подругу за последние три года. Я не хотела с Даной сближаться, она сама как-то умудрилась втереться ко мне в доверие. И теперь за это расплачивается. Это нехорошо. Неправильно. Я пыталась решить вопрос через директрису, просила, чтобы меня отселили в другую комнату, но кто меня слушал. Так что побег – единственный выход. Когда я буду далеко, Дана постепенно излечится.

- Все, мне пора. Береги себя, - говорю, сжав зубы, чтобы не расплакаться, и, схватив сумку, быстро выхожу из комнаты, накинув на голову капюшон плаща.

Теперь самое сложное – пройти внутренний двор пансиона. Если меня никто не выдаст, то считай побег состоялся. Я уже нашла удобное место, чуть выбитый камень в заборе, на который можно наступить и легко перепрыгнуть на другую сторону. А там – просто бежать без оглядки. Карта у меня есть, план – дойти до селения Большие жувичи. Там у них по выходным ярмарка и с обозом торговцев можно будет махнуть в любой крупный город.

Хороший был план. Да исполнение подкачало. Стоило мне выйти во двор, как меня сразу же окликнула местная уборщица.

- Эй! Ты кто? Ты откуда? А ну ка, стой!

Понятное дело, я не стала ждать, пока меня догонят. Метнулась за угол, потом оббежала несколько раз административные здания, и разочек – вокруг бани. Надо запутать следы.

А потом бросаюсь к забору. Вот он уже рядом. Ставлю ногу, подтягиваюсь на руках и тут кто-то хватает меня за ботинок и тянет вниз.

- Ты кто такая? – это уже учительница правописание. И чего им всем не сидится в столовой? Идеально же выбрала время! Пока все едят.

- Отпусти! – на авось толкаю ее сапогом. Руки с моей голени исчезают. Слышится ругань.

Меня хватают за спину. Вернее, за мою сумку, висящую за спиной. Недолго думая, достаю свой маленький, но очень удобный нож и срезаю лямки. Ура, свобода! Перекидываю ноги и спрыгиваю.

Прямо в наглые мужские руки!

- Не вертись, глупышка, - говорит надо мной голос того, кого я хотела бы видеть самым последним. А потом бесцеремонная пятерня успокаивающе поглаживает меня по попе! Наглец!

- Пустите меня! – кричу, надеясь на то, что капюшон скрывает мое лицо и генерал не узнает меня.

А когда я продолжаю изворачиваться, он прикрикивает!

- Хватит дергаться!

И кладет тяжелую, горячую ладонь на мои ягодицы. Меня мгновенно пробирает жаром. Становится трудно дышать, а в груди… происходит что-то странное. Никогда прежде ни один мужчина не касался меня так бесцеремонно. На меня накатывает злость. Фуртов генерал! Чтоб тебя диарея замучила! Чтоб ты икал беспрестанно! Чтоб ты…

Лошадь останавливается и горячие мужские руки хватают меня за бедра, снимая с лошади. Я спиной ощущаю кожаный военный доспех и… О, боги всемогущие! Надеюсь, это была рукоять меча?!

- Нет, это не она. Не Эмили, - возражает генерал.

- Ну как же, - директриса изображает улыбку. – Мне ли не знать своих учениц. Тем более таких.

- А я что, по-вашему, не знаю свою воспитанницу? Она худая, бледная. Некрасивая. А эта… - генерал бросает на меня обжигающий взгляд черных глаз. – Другая!

 - Генерал, я прошу прощения за свой вопрос, но как давно вы виделись со своей подопечной? – директриса просто сама любезность.

- Кхм… - генерал задумывается. Конечно, мыслительные процессы – явно не его сильная сторона. – Год?

- Четыре года, - говорю я. Опять вызвав на себя огонь черных глаз. – А если точнее, то четыре года и семь месяцев.

- Спасибо за уточнение, Эмили, - директриса широко улыбается и обращается к генералу. – Ничего удивительного, что вы не узнали свою подопечную. Вы видели ее еще подростком. Девушки сильно меняются в этом промежутке времени – между еще ребенком и уже девушкой.

- Хорошо, - генерал, поняв свой промах, явно желает побыстрее уйти. – Благодарю за разъяснения. Вещи Эмили собраны?

- Да, они ожидают ее возле вашего коня. Но… надеюсь, вы не собираетесь везти ее…

- Собираюсь! – отрезает генерал. – Или у вас есть возражения?

Ха! Спросил таким тоном, что надо быть совсем бесстрашной, чтобы возражать.

- Нет. Делайте, как считаете нужным, - идет в отказ директриса.

- Тогда всего хорошего, - генерал разворачивается на каблуках сапог и, проходя мимо меня, даже не глядя, рявкает. – За мной!

Вздрагиваю, но не показываю, что испугалась. Выпрямляю спину и гордо шагаю вслед за лордом военачальником. Мы останавливаемся возле коня. Высокого, огромного, черного. Под стать хозяину. Генерал молча пристегивает к седлу мои нехитрые пожитки и в одной плавное движение усаживается верхом. Потом, бросив на меня нечитаемый взгляд, протягивает руку.

- Залезай, - говорит.

Очень смешно. Я на лошадях последний раз каталась еще когда отец был жив. То есть, почти семь лет назад. Если сейчас сверну себе шею, обязательно вернусь из-за грани и буду каждую ночь завывать в ухо этому сухарю!

- Что смотришь? У меня рога выросли?

- Нет, - вкладываю свою руку в его ладонь и едва успеваю вдохнуть, как оказываюсь в седле, спиной к генералу. – Только хвост.

На мою язвительность лорд отвечает издевательским смешком, и мы выезжаем за ворота пансиона. Лишь на мгновение я успеваю увидеть в окне лицо Даны, которая радостно машет мне рукой. Глупенькая. Думает, так для меня будет лучше. А вот это вряд ли.

- Куда мы едем? – спрашиваю спустя почти четыре часа быстрой езды, когда мои ноги уже окончательно утратили чувствительность, а руки – остатки тепла.

- Что? – переспрашивает генерал позади меня хрипловатым голосом.

Он что, спал?! Пока я тут сижу, будто кол глотнула, он там настолько расслабился, что заснул?! Ящер толстокожий!

- Я говорю, куда мы едем? – повторяю.

- Скажу, когда доберемся, - отвечает. Ну… если это можно назвать ответом.

- А когда мы доберемся? – снова спрашиваю.

- Не скоро. Сам бы я доехал быстрее, но из-за того, что со мной ты, приходится ползти.

Ничего себе, ползти?! Да мы рысью скачем с самого начала поездки! Я уже своего мягкого места не чувствую!

- И не надо так сердито сопеть, - говорит. – Меня этим не проймешь.

- А то я не знаю, какой вы толстокожий! – фыркаю и чуть дернувшись, начинаю сползать вниз. – Ой.

- Стой! – генерал успевает меня подхватить. – Ты что, совсем ненормальная? Решила убиться?

- Да! Все лучше, чем ехать с вами неизвестно куда! – рявкаю ему в ответ. Пусть не думает, что я его боюсь!

- В прошлый раз ты не была такой зубастой, - делает генерал замечание. Наверное, очень гордится своей сообразительностью и хорошей памятью.

- В прошлый раз я была ребенком. А детей запугать проще!

- Да я даже не пытался тебя запуг… А почему у тебя такие холодные руки? – тут генерал совершенно наглым образом лезет своими лапами под мои юбки.

Я взбрыкиваю и опять едва не сползаю с седла.

- И ноги ледяные? Ты замерзла?

О, боги?! Как он вообще руководит войсками с такими умственными способностями?

- Да, - отвечаю.

- Но сейчас ведь тепло. Лето же.

- И что?

- Ты не должна мерзнуть.

- Не должна, но мерзну, - пожимаю плечами.

Мы резко сворачиваем куда-то вправо. И через незначительное время выезжаем к постоялому двору. Генерал легко спешивается, а меня приходится снимать с седла. Когда ставит меня на ноги, я ахаю и припадаю к крупу коня, не в силах стоять.

Дракон хмурится, а потом подхватывает меня на руки и, несмотря на мое сопротивление, заносит в дом. Швыряет несколько монет хозяину и получает ключ. Перепрыгивая через ступень, заносит меня на второй этаж и в комнату. Опускает на кровать. А потом сообщает:

- Комната у них только одна. Так что ночевать будем вместе. А теперь раздевайся!

- Что?!

- Раздевайся говорю. Или ты собираешься принимать ванну одетой? – генерал смотрит на меня, как на глупую гусыню.

- Какую ванну?

И тут без стука распахивается дверь и двое дюжих молодцов заносят деревянное корыто и два ведра воды. Один бахает емкость об пол, второй наливает одно ведро, разбрызгав воду.

- Второе не надо! – успеваю сказать. Молодчик, получив подтверждение от генерала, ставит ведро возле корыта и оба удаляются.

- Вот камни нагреватели, - лорд военачальник громко бьет вышеназванными предметами по столу. – Я выйду в таверну. Ты – выходить не смей, неприятности нам ни к чему. Еду я принесу. Через сколько закончишь?

- Через полчаса, - отвечаю.

Генерал просто кивает и выходит, громко хлопнув дверью, отчего на кровать шлепается отвалившийся от потолка кусок побелки. Да уж. Сила есть, ума не надо. Громко щелкает замок. Закрыл, значит. Подхожу к окну. Решетки. Неожиданно. У нас даже в пансионе решеток не было. Получается, выхода отсюда нет. Значит, придется принимать ванну. Ладно.

Снимаю обувь, расстегиваю платье, подхожу к кровати, чтобы положить свои чулки и поскальзываюсь на пролитой воде. Пытаюсь удержаться, размахиваю руками, подбиваю ногой второе ведро воды, опрокидываю его. И падаю. В ванну!

Грохот, который я произвожу, видимо, слышно по всему постоялому двору, потому что через секунду, без стука и вообще хоть каких-либо понятий об этикете, в комнату влетает генерал. Черные волосы развиваются, глаза сверкают. Влетает и резко останавливается, слегка обалдев от открывшейся ему картины.

Я, полулежащая в ванне, в задравшейся до талии юбке с торчащими в разные стороны голыми ногами и взъерошенными волосами. Держащая в руках белые чулки, как знамя капитуляции.

- Жива?

- Да.

- Ранена?

- Вроде… нет, - отвечаю неуверенно, собирая наконец-то ноги вместе и поджимая их под себя, чтобы перестать сверкать белоснежными с утра панталонами перед черными глазами опекуна.

- Это не ответ, - сообщает мне генерал, в два шага преодолевает расстояние между нами и, каким-то непостижимо быстрым способом схватив меня за руку, бодро выдергивает из ванной, поставив рядом с собой.

А потом принимается ощупывать! Серьезно! Тщательно и скрупулезно! Не пропуская вообще ничего, даже мочки ушей!

- Со мной все в порядке, - говорю, теряя терпение от его бесцеремонных движений. И дико злясь на какое-то странное ощущение в животе. Голод, наверное. Со вчерашнего вечера ведь ничего не ела!

- Я должен убедиться, - сказано категорично, а движения рук сползают ниже талии и только теперь я соображаю, что вообще-то расстегнула платье до самого пояса и грудь моя, зажатая корсетом, являет собой очень откровенное зрелище.

- Ой, - резко запахиваю платье, успев поймать горящий драконий взгляд, направленный именно туда. – Не смейте смотреть…

- Ты носишь кулон, который я тебе подарил.

Ну вот что тут можно ответить? Да, ношу. Как напоминание, что я глупая и маленькая, недостойная такого великого воина, как он!

Вспомнился день, когда генерал мне сделал этот подарок. Отец уже погиб при исполнении. Впрочем, даже когда он был жив, то совершенно не уделял мне внимания. Всегда был чем-то занят. А когда я приходила, желая внимания и отцовской ласки, машинально поглаживал меня по макушке, как своих псов и говорил одно и то же:

- Все будет хорошо, Эмили. Все будет хорошо.

 И снова уезжал на службу. У меня каждый раз было ощущение, что он тяготится домом, тяготится мной и вообще - семейной жизнью. Военная служба в гарнизоне и вылазки к стихийным порталам – вот его жизнь. А я - досадное недоразумение, ошибка молодости, которую теперь требуется опекать и проявлять какие-то эмоции, которых попросту нет.

И вот после смерти отца в школу, где я училась, приехали два легендарных генерала. Один из которых сообщил, что он теперь мой опекун. Я смотрела округлившимися глазами на этого высокого мужчину в черном эбонитовом доспехе. На его широченные плечи, закрывающие от меня полнеба и темные глаза, полные боли. Он тогда мне сообщил, что отец погиб в схватке с чудовищами портала. И что согласно воле моего папы, этот генерал теперь мой опекун. И он забрал меня из ненавистной школы, где меня обзывали подлой гадиной и норовили сделать гадость.

Генерал привез меня к себе в дом. И мы жили в нем несколько недель. Я почти поверила, что так будет и дальше. Что это моя новая семья и, вопреки всему, была даже немного счастлива. До своего дня рождения.

Генерал организовал праздник. И подарил мне кулон на цепочке. Особый камень, попавший к нам из другого мира, вместе с чудовищами. Мне до этого дня никто ничего не дарил. Отец всегда забывал про мои дни рождения. Или стремился забыть, ведь в эту дату он не только получил дочь, но и потерял любимую жену.

Поэтому, когда генерал подарил мне кулон, а потом своими огромными руками сам же надел мне его на шею, я, глупая курица, подумала что это и есть счастье. И вечером, после праздника, пошла к нему в комнату, чтобы поговорить и признаться в чувствах.

 И услышала его разговор со своим другом, генералом северного бастиона. На всю жизнь запомнились слова, сказанные генералом:

- Я не просил быть опекуном! Что мне делать с этой маленькой глупышкой?

Вылезаю из своих воспоминаний от прикосновения горячих мужских пальцев к моей коже. Рядом с кулоном.

- Не трожьте! – отпихиваю его руку. – Слышите? Никогда не смейте меня касаться!

- Ты забываешься, девочка! – генерал нависает надо мной, хмуря черные брови. А я как-то отстраненно обращаю внимание, какие длинные у него ресницы. Как у девчонки. И от этого мне становится смешно. – Ты смеешься?

Удивлению грозного генерала нет придела. Видимо, мало кто способен вот так смеяться ему в лицо.

- Да! – отвечаю.

- И в чем причина веселья?

- В вас.

- То есть, по-твоему, я смешон? – брови генерала грозят переползти на затылок.

- Не вы. Но ваши требования ко мне, - отвечаю. – Вы мне не отец. Просто временный опекун. Вы не по доброй воле меня взяли к себе. Вас вынудили. Так что не нужно делать вид, что вы обо мне заботитесь. Вы просто выполняете обязанность. Повинность. Которой скоро придет конец. Так что давайте и дальше поживем так же отдельно друг от друга, а через полтора года расстанемся навсегда. И будем вспоминать прежние времена как что-то неприятное, но уже оставшееся в прошлом.

- Интересное предложение, но, боюсь, не исполнимое.

- Вы о чем?

Теперь уже генерал ехидно ухмыляется, скрестив руки на могучей груди.

- Я о том, что тебя выгнали из всех приличных образовательных заведений для юных леди. Так что поздравляю, с завтрашнего дня ты станешь адепткой военной академии.

- Что? Нет!

- И это еще не все. Пожить отдельно друг от друга у нас тоже не получится, потому что я в этой академии преподаю адептам практику физической и военной подготовки. Трижды в неделю.

- О, нет!

- О, да!

- Это ведь… это не может быть правдой. Я… у меня же нет магии, нет таланта, нет ничего, чтобы учиться в этой академии! – все еще не могу поверить в услышанное.

- Полностью с тобой согласен. Но ты не оставила мне выбора. Учебные заведения для леди тебя не принимают, а школы для не благородных мы не рассматриваем по вполне понятной причине.

- Да мне там было бы куда легче стать своей, чем в военной академии!

- И тем не менее, ты будешь учиться именно в ней. Под моим чутким и неусыпным присмотром.

Генерал настолько доволен своим решением, что просто сияет, как начищенный медный таз.

А мне остается только злиться, мысленно обзывая его всякими неприличными словами.

- А еще тебе неплохо бы переодеться. Ты вся мокрая, словно принимала ванну в одежде.

И смотрит так, словно ждет ответа.

- Да, я купалась в одежде. Всегда так делаю. Очень удобно, знаете ли. И сама моюсь, и одежда стирается, - отвечаю с изрядной долей ехидства.

- Я вернусь с едой. Поторопись, если не хочешь, чтобы я застал тебя без одежды.

Сказал и сразу вышел, закрыв меня на ключ. Не мешкая, я быстро достаю из сумки широкий, теплый халат и заворачиваюсь в него. Платье и белье развешиваю по комнате, чтобы просохло.

Генерал возвращается довольно быстро. Невзирая на его слова о том, что может застукать меня голой, он все же сначала стучится, и только потом заходит, держа в руках поднос с посудой.

Бросает взгляд на мою висящую нижнюю юбку, потом мрачнеет от вида моих чулок, устроившихся на спинке стула. А уж когда замечает веселенькие кружевные панталоны, так вообще сжимает челюсти так, что, кажется, скрип слышно даже в коридоре.

- Ты что здесь устроила? – рявкает на меня.

- Где? Что?

- Я про твои вещи. Почему они разбросаны по комнате? – спрашивает.

- Они не разбросаны, они просушиваются. А куда я должна была их деть? Выбросить? Или сложить мокрыми, чтобы выбросить чуть позже?

Генерал тайфуном проносится по комнате, собирая все мои вещи. А потом резко распахивает дверь и уже на пороге считает нужным сообщить, куда это он собрался с моим платьем:

- Отдам жене хозяина постоялого двора, она найдет, куда повесить. Ешь!

Возвращается через несколько минут в компании двух молодцев, которые забирают корыто, и уборщицы, которая быстренько вытирает весь пол насухо.

Я, если честно, не очень обращаю внимание на суету вокруг себя, потому что наконец-то получила доступ к еде. Только по тишине в комнате понимаю, что уже все ушли. Поднимаю голову и сразу же натыкаюсь на черный взгляд генерала. Он сидит в кресле в одной рубашке. Когда только успел снять верхнюю одежду? Впрочем… все равно. Меня сейчас куда больше интересуют вот эти миленькие ножки куропатки. Сладкие, сочные, такие нежные, что просто тают во рту.

- Мммм… - вырывается из меня в порыве блаженства. Еще бы, со вчерашнего дня не ела.

- Ты можешь есть нормально? – рычит на меня генерал, заставив меня вздрогнуть и замереть.

Что ему опять не так? Бросив на него яростный взгляд, впиваюсь зубами в ножку куропатку.

- Как закончишь – ложись на кровать. Я буду спать на полу!

Гаркнув команду, генерал с размаху бухается на пол, повернувшись ко мне спиной и, кажется, моментально засыпает. Надо же, а я думала, что без привычного камня под головой он и не уснет. У-у-у, чурбан бесчувственный!

Сон ко мне не шел. Я лежала в сухой и приятной на ощупь ночной рубашке, на удивительно мягкой перине и смотрела в потолок. Внутри меня все клокотало. Да, как всегда говорила моя единственная подруга Дана – «Гнев – эмоция разрушительная. Чаще всего для того, кто гневается».

Умом я, конечно, это понимала. Но перестать сердиться не могла. Потому и заснуть не могла. Чего не скажешь о генерале. Тот дрых, как сурок. Ни разу даже не пошевелился. И не храпел! Хотя я уже была морально готова услышать этот звук.

Так и пролежала почти всю ночь. Прислушиваясь к ровному дыханию генерала и пытаясь побороть раздражение вкупе со злостью. Заснула под утро. И снилась мне тьма, спускающаяся с гор, как туман. Она поглощала все на своем пути. И пустые леса, и деревни, полные живых людей. Поглощала и оставляла после себя руины и тела. А я бегала среди этого ужаса и что-то искала. Что-то очень важное. И не могла найти.

Дергаюсь и резко сажусь. Чтобы со всего маху врезаться лбом во что-то твердое.

- Ой! – вскрикиваю.

- Ну ты даешь, - генерал потирает лоб чуть выше переносицы. Повезло ему, могла и нос разбить.

- А зачем вы так близко подошли ко мне спящей?

- Я… так разбудить тебя хотел. Уже пора завтракать и выезжать. Как раз к обеду будем в академии.

- Какое счастье, - язвлю. – Отвернитесь, я накину халат.

Генерал поспешно поворачивается ко мне спиной. Я тоже не медля, натягиваю поверх ночной рубашки теплый халат.

- Мы спускаемся вниз? – спрашиваю.

- Куда? – уточняет генерал, вновь повернувшись во мне лицом.

- В таверну, - отвечаю.

- В таком виде? – опекун тщательно и дотошно осматривает меня с ног, обутых в пушистые розовые тапочки, до шеи. Чуть дольше, чем нужно остановившись на уровне груди и заставив меня срочно подтянуть полу халата и затянуть пояс потуже. – Мы будем завтракать в номере.

Почти в ту же секунду в комнату стучатся и крупненькая, пышная девушка с толстой русой косой приносит нам поднос, доверху заставленный блюдами.

- Завтрак, - говорит она, не сводя глаз с генерала.

И тут же наклоняется над столом, призывно выпятив зад, выставляет еду с подноса на полированную поверхность.

- Мы сами, - говорю ей.

Но девица меня не слышит, она занята тем, что продолжает выкручиваться перед генералом. Теперь она обходит стол и наклоняется, выставляя посуду, а ее грудь грозится вот-вот вывалиться из декольте.

- Я говорю, мы сами все выставим. Потом придешь, посуду грязную заберешь, - повторяю громко и, схватив служанку за руку, почти выпихиваю ее из комнаты. Надо же какая бесстыдница!

Мы садимся по разные стороны стола. Хлеб и сыр выглядят очень аппетитно, как и каша с маслом. Но у меня почему-то почти нет аппетита.

- Хватит ковырять в тарелке. Ешь! – командует генерал, показывая пример, как надо закидывать в рот горы еды, со скоростью бешенного хомячка опустошая тарелки.

- Не хочу. Что-то аппетит пропал, – говорю, но бутерброд все-таки беру.

- И зря. Все очень вкусно, - сообщает мне опекун, довольно сверкая глазами.

После завтрака и сборов нам опять приходится ехать верхом. Вот так, сидя в одном седле мы и заезжаем во внутренний двор военной академии.

Спешившись и спустив меня, генерал вручает мне мою сумку с вещами и напутствует:

- Иди вон к тому серому зданию. Это администрация академии. На первом этаже, с холла - направо, кабинет номер три, сидит секретарь. Я уже предупредил его, что ты подойдешь. Он тебя введет в курс дела. Увидимся на практике.

И, развернувшись, генерал, подхватив коня под уздцы, уходит в противоположном от меня направлении. Вот и отлично!

Не мешкая, торопливо шагаю в указанном направлении. В кабинете, о котором мне говорил опекун, действительно сидит секретарь – высокий, грузноватый и лысеющий человек. Я едва успеваю назвать свое имя, как тут же получаю краткую памятку студента. Прием пищи строго по расписанию, в столовой посуду за собой убирать, комнату содержать в чистоте, в город выходить только по разрешению и группами, в лес не ходить вообще ни при каких обстоятельствах.

Пока секретарь заполняет какие-то бумаги, иногда сверяясь с моими документами, которые ему предоставили, я хожу вдоль стен, читаю всякие приказы и объявления. И среди обилия лишней информации нахожу кое-что интересное.

Все адепты третьего курса, кто попадет в список сильных учеников, смогут проходить практику со студентами четвертых-пятых курсов, по успешному окончанию которой получат свидетельство о совершеннолетии и возможность оставшиеся два месяца лета провести на практике в любом из четырех гарнизонов.

Получат свидетельство о совершеннолетии!! То есть, не нужно будет ждать еще полтора года. Через полгода получу свидетельство и прощай генерал! Здравствуй свободная жизнь! Осталось только каким-то образом попасть в этот список лучших учеников.

- Итак, вот ваши документы. Идите по тропинке за этим зданием, выйдите к голубому дому с колонами. Это корпус первокурсников.

Что?! В смысле первокурсников?! А как же практика? И свобода?! Нет, я так не хочу! Уже открываю рот, чтобы возразить, когда рядом со мной откуда-то появляется очень старенькая благообразная старушка с копной седых кудрей. И говорит секретарю:

- Руфус, голубчик, ты снова все перепутал. Молодую леди нужно на третий курс.

У меня от удивления настолько округляются глаза, что того и гляди – выпадут на пол. Но я молчу. И делаю умный вид. Хотя, скорее всего, вкупе с вылупленными глазами, он больше придурковатый, чем интеллектуальный. Но секретарь, бросив на меня сомневающийся взгляд, все же переписывает бумажку и вручает мне.

- Извините, перепутал. Идите через библиотеку, ориентируйтесь на здание из красного камня. Это ваше. Там на первом этаже найдите кабинет комендантши, она вас заселит.

Хватаю бумажку, пока секретарь не понял, что ошибся, благодарю и выбегаю на улицу. Облегченно выдыхаю и довольно улыбаюсь. Но не успеваю и двух шагов пройти, как меня хватает за руку та самая старушка, что помогла мне попасть на третий курс.

- О! А я вас искала. Хотела сказать спасибо и…

- Ты должна попасть в этот список, - прерывает меня пожилая леди. И хотя говорит она простые и очевидные вещи, у меня почему-то от дурного предчувствия разбегаются по всему телу холодные мурашки. – Во что бы то ни стало!

- Да, я знаю и сделаю…

- Звезда зайдет за тучу. И встретит солнце, - старушка начинает нести что-то непонятное и пугать меня. – Ты не игрушка в чужих руках, ты сама кукловод! Слышишь, Эмили?

Я вздрагиваю и, закрыв уши, быстро-быстро иду по дорожке к корпусу, оставляя за спиной что-то кричащую старушку. Ох… как-то странно началась моя учеба в этой академии. 

Корпус третьекурсников я нахожу легко. На входе сталкиваюсь с группой из четырех парней. Один из них – светловолосый и надменный, специально пихает меня плечом, впечатывая в дверь.

- Смотри, куда прешь, мелочь, - бросает мне в лицо.

Задираться с кем-то из адептов в первый же день пребывания в академии не входит в мои планы, поэтому я просто посылаю парню свою самую широкую, слегка придурковатую улыбку, и иду себе дальше.

Комендантша, грузная высокая женщина с внешними признаками троллей в дальних родственниках встречает меня неприветливо.

- Что это новости? Переводить адептку сразу на 3 курс да еще и посреди учебного года? Ты откуда к нам? Из академии стражей?

- Нет.

- Из академии внутренних расследований? Шпионка?

- Нет. Я из пансиона благородных девиц, - отвечаю, с восторгом наблюдая, как зеленоватая кожа комендантши покрывается бурым румянцем.

- Шутишь? Издеваешься над Фергой?

- Нет-нет, что вы, уважаемая Ферга. Ни в коем случае. Я действительно из пансиона, вот, - показываю ей грамоту. – Видите, я не шучу.

Комендантша от удивления едва не промахивается скамейкой, только в самый последний момент усевшись туда, куда нужно.

- А как же ты будешь-то?

- Не знаю… как-то буду. Я способная, быстро схватываю информацию…

- Да кто там будет у тебя теорию спрашивать? Это третий курс! Тут будет больше практики, - комендантша качает головой. – Ты же умеешь управляться с мечом?

- Э-э… нет.

- Может, с ножами? – не теряет надежду Ферга.

- Увы.

- Плеть?

- Нет.

- Праща? – все не успокоится комендантша.

- Я даже слова такого не знаю.

- Ну хоть элементарными навыками самообороны ты владеешь? – уже почти безнадежно спрашивает Ферга.

- Я макраме красивое плету, - отвечаю. Ну а что? Вдруг, подойдет?

- Ты безнадежна, - отмахивается комендантша, при это, что удивительно, выглядит по-настоящему расстроенной. Непонятно почему. Первый раз меня видит и уже такая забота о моем здоровье.

- Еще я знаю четыре языка и двенадцать наречий, - просто, чтобы немного утешить женщину.

- Значит так, слушай сюда, мелкая.

- Меня Эмили зовут.

- Не перебивай, мелкая! Я буду ждать тебя каждый день после занятий тут, в моей каморке.

- Зачем?

- Затем, что надо тебя хоть чему-то научить, если хочешь тут задержаться.

- Хочу задержаться. Еще как хочу.

- Значит, не задавай глупых вопросов! И приходи каждый день ко мне на занятия. Поняла? – комендантша хмурит на меня свою широкую монобровь.

- Да! Разрешите идти?

- Ступай. Третий этаж, комната восемьдесят восемь, - Ферга дает мне небольшую связку ключей.

- Ой. А номер…

- Да! Другой свободной нет. Или могу тебя поселить к парням. Там как раз вчера освободилась одна койка.

- Нет уж. Спасибо, уважаемая Ферга. Меня все устраивает.

- И не забудь вон тот сверток, - комендантша кивает на огромный тюк. – Там постельное, форма. За книгами сходи в библиотеку, покажешь ключ от комнаты, тебе дадут книги. А расписание узнаешь на кафедре. В соседнем здании на первом этаже. Ступай, девочка. И да прибудет с тобой мать удачи – богиня Фатия.

Поблагодарив, беру вещи и, шатаясь под их тяжестью, черепашкой ползу к лифту.

- Лифт не работает! – кричит мне в спину комендантша.

Ну просто чудесно!

- Ничего, тебе полезно! – напутствует Ферга.

Цифра восемь считается неудачной. Нет. Не так. Цифра восемь – это число бога Рухта. Того самого, кто поднял восстание против своего же отца. Обманом заключил родителя в темницу на много сотен лет, пока сам жестоко правил, уничтожая все то, что было дорого верховному богу Яузу.

Но справедливость восторжествовала – верная жена спасла мужа, пожертвовав собой. Рухт хоть и был редким гадом, но мать любил, и эта потеря его деморализовала, чем и воспользовались другие боги, пленив неугодного и предав справедливому суду.

Боги заковали его, обездвижили и оставили медленно умирать в пещере глубоко под водой. Навечно. Цифра восемь – это вечность. И число тотального краха. Ну а восемьдесят восемь – это вообще за гранью. Вот почему именно это комната в общежитие и пустовала. А теперь досталась мне. Какое счастье!

 - Девчонка на нашем факультете, серьезно? Еще одна? Посторонись, доходяга!

Меня пихают в спину, я роняю свою ношу и она, довольная свободой, резво убегает от меня по ступеням вниз.

- Безрукая слабачка! – хмыкает бугай, только что толкнувший меня.

- Хвырь! – ругаюсь себе под нос.

- Что ты сказала? – бугай резко останавливается и надвигается на меня своей тушей.

- Бру, не трожь ты эту хилую. Она только от одного вида на тебя сейчас в обморок упадет. Зачем тебе потом разборки с деканом? – бугая одергивает второй парень, весь одна сплошная веснушка.

- Она что-то вякнула в мою сторону, Роб. Я же не могу такое спустить, - и здоровяк продолжает на меня надвигаться.

- Ты такой умный со всеми, или только с девушками, которые меньше тебя ростом и комплекцией? – не выдерживаю и открываю свой рот, хотя обещала сама себе не искать проблем на ровном месте. За столько лет уже могла бы и привыкнуть к постоянным придиркам, ан нет, пробирает, как в первый раз.

- А вот сейчас врежу тебе хорошенько и узнаешь, - рычит бугай и дергается ко мне, игнорируя своего рыжего дружка.

Здоровяк замахивается, я, пользуясь случаем, быстро прошмыгиваю у него под рукой и сбегаю вниз, подхватывая на бегу свои вещи.

- Стой, мерзавка! – орет бугай.

Я же, подхватив вещи, откуда и силы взялись, бегу по коридору второго этажа. А, услышав топот огромных ног, хватаюсь за первую попавшуюся дверную ручку и заскакиваю в комнату, закрыв за собой дверь.

Замираю, шаги грохочут по коридору. И обратно.

- Где эта мелочь? Куда она делась?

- Да брось, Бру, ну сколько можно? Пошли уже, в столовую опоздаем. Кстати, там ее и увидишь, не будет же она голодать, придет поесть рано или поздно.

И шаги удаляются. Выдохнув с облегчением, уже собираюсь выходить и тут на меня сзади наваливается мужское тело, а хриплый голос говорит в самое ухо:

- Ой, смотри какая хорошенькая девчоночка ко мне зашла. Я тебя раньше не видел. Новенькая? Вкусно пахнешь, - холодный нос касается моей шеи, заставив сжаться. – Не бойся, кроха, я буду нежным.

И мужские руки самым наглым образом лезут ко мне под юбки!
Еще больше историй самого романтичного литмоба можно найти, если кликнуть на арт)

- Эй, ты чего это? – пытаюсь вывернутся из неудобного положения и повернуться лицом к наглецу, да не выходит, навалился тушей своей, придавил к двери. Только дышать и могу. – Сейчас же убери свои руки! Я кричать буду!

- Кричи, - дает одобрение хриплый шепот за спиной. – Мне так даже больше нравится.

Тогда я меняю тактику. Максимально прижимаюсь грудью к двери, а потом резко отталкиваюсь руками и ногами. Раздается ругательство, а в следующее мгновение мы оба падаем. Сначала парень, я на него сверху. При этом я понимаю руки вверх и мой тяжелый тюк с вещами с высоты падает на голову жителю этой комнаты.

- Ай! Да ты что?

Скатываюсь с полуголого парня, мельком отметив длинные светлые волосы и раскосые глаза. Хватаю вещи и почти выкатываюсь из комнаты, уже открыв дверь, цепляюсь носком туфли за порог и, вскрикнув, падаю на четвереньки.

А коридоре, как назло, уже куча адептов.

- Ух ты! Смотри, у Арса новая девчонка! – в меня тычет пальцем худощавый парень с наглой ухмылкой. – Хорошенькая. Эй, малышка, пошли ко мне?

Я быстро поднимаюсь, чувствуя как краска стыда заливает не только мое лицо, но шею. Хватаю триста раз проклятый тюк с вещами, и проталкиваясь через толпу парней, быстро иду к лестнице, делая вид, что глухая.

- Эй, фейра! Я заплачу! У меня много денег! – кто-то кричит мне в спину.

А я выбегаю к лестнице и быстро поднимаюсь на свой этаж. Фейра! Он обозвал меня фейрой! Женщиной, любовь которой можно купить за монеты! Стыд какой! Я – наследница одного из старейших родов империи, а мне вот такое кричат вслед. Хочется плакать. А еще хочется бросить все, разыскать опекуна и умолять его перевести меня в любую другую школу, клятвенно обещая вести себя идеально.

Дрожащими руками достаю ключ и открываю дверь с номером восемьдесят восемь. Захожу и закрываюсь на засов. Моментально успокаиваюсь. Да, последние два дня не задались, но это ничего, справлюсь! Просто надо немного выдохнуть и обдумать все спокойно.

Комната выглядит неплохо. Большая. На три кровати. Так что у меня есть выбор, где я хочу лежать. И он очевиден – возле окна. Также есть стол и три стула. А еще – огромный гардероб, где очень сиротливо будут висеть мои вещи.

Стол, подоконник, пол – все усыпано ровным и толстым слоем пыли. Кажется, занятие на весь остаток дня я себе нашла. Осталось где-то взять орудия труда в виде ведра, швабры и веника. По идее, они должны быть в туалете.

Аккуратно высунув голову в коридор и убедившись, что никого нет, мелкими перебежками перемещаюсь к туалету. Убеждаюсь, что это мужской и так же быстро бегу на другую сторону. Увы, ничего, что мне нужно тут нет.

Возможно, в душевой? Несколько раз проверив, что на двери нарисована дама в шляпке, открываю и захожу. Замираю, услышав шум воды. Тихонько беру все нужное, последней – швабру, которая стоит непосредственно в комнате с душевыми. И уже собираюсь так же быстро шмыгнуть в свою комнату, когда ко мне навстречу выходит голый парень!

О, светлая богиня! Я за всю жизнь не видела столько мужских тел, сколько за один сегодняшний день. Теперь меня можно официально считать развратной?! Даже если я старательно не смотрю?!

- Ты еще кто такая? – рычит на меня парень, даже не пытаясь прикрыться. – Вон отсюда, бесстыдница!

И швыряет в меня мокрой мочалкой!

- Это я-то бесстыдница?! – Всё, мои нервы сдали. – Это ты моешься в женской душевой, наглец!

И чтобы парень полностью проникся серьезностью моего заявления, бью его… кхм… по мужскому достоянию ручкой швабры. Вообще-то, я не собиралась этого делать. Само как-то получилось…

Ну а чтобы не получить сдачи, хватаю с таким трудом раздобытое добро и бегу в свою комнату. Закрываюсь на замок и засов. И только тогда облегченно выдыхаю. Ну и денёк!

До позднего вечера занимаюсь уборкой, так и не решившись выйти ни в библиотеку, ни в деканат. Обзываю себя трусихой и слабачкой, но все равно моюсь быстренько из кувшина с водой над ведром. Уже почти ночью, на цыпочках отношу инвентарь назад в ванную, посещаю уборную и, быстро вернувшись к себе, почти мгновенно засыпаю.

По уже давней традиции всегда, когда я переволнуюсь, мне снится ночное небо. Звезды. И я летаю среди них в белом луче света. Я как-то еще в детстве спросила отца, что может означать подобный сон, и получила выговор. С тех по этому поводу к нему не обращалась. Впрочем… и по любому другому, тоже его не беспокоила.

Утро у меня начинается рано. Я завтракаю в комнате теми продуктами, которые захватила в пансионе, когда собиралась бежать. Переодеваюсь в форму – темно-синие брюки, высокие на шнурках ботинки и сверху – длинное, свободного кроя платье. Скучно и строго. В том же тюке, который мне вчера дала комендантша, лежит спортивная форма – темно-синее трико с длинным рукавом, закрывающее меня от самой шеи до кончиков пальцев на ногах и что-то вроде длинной безрукавки сверху.

Вообще, учитывая, что здесь климат довольно теплый, странный выбор одежды. По идее, мне должно быть жарко.

 Должно… но тут я понимаю, что уже давно стою одетая, а чувствую себя вполне удобно. Даже ноги в ботинках не вспотели. Интересно… Какая-то особая ткань? Или вшитые артефакты?

Просматриваю вещи и ничего не вижу. Остаюсь без ответа. Глянув из окна на большие часы, понимаю, что надо поторопиться. Хватаю с собой сумку, перекус и бегу на кафедру.

Факультет боевиков имеет три кафедры – защитники, атакующие, и самый малочисленный – лекари. Именно тут учатся четыре девушки. Хорошенькие и высокомерные.

- Ой, а это еще кто? – слышу я хрустальный голосок за своей спиной, пока дожидаюсь, когда придет опаздывающий секретарь.

- А ты не знаешь? Местная фейра. Только за вчера побывала и с Арсом, и с Береном. Нарасхват девочка, - отвечает манерный голосок.

Поворачиваюсь к говорящим. Две тоненькие блондиночки. Тут же высокомерно вздергивают носы и смотрят, как на кусок коровьей лепешки.

- Меня зовут леди Эмили Саутон. И я прибыла в эту академию учиться, а не ссориться. Но если вы продолжите и дальше распускать обо мне лживые слухи, мне придется забыть о своем благородном происхождении и хорошенько врезать по вашим наглым физиономиям.

И отворачиваюсь.

Не знаю, чем бы все закончилось, но тут пришел секретарь кафедры, и я поспешила зайти следом за ним в кабинет.

- А где ваши оценки за предыдущие два года? – задает интересный он интересный вопрос.

- У меня ничего нет, - пожимаю плечами.

- Как так? А как вы тогда оказались на третьем курсе?

- Без понятия. Мне сказали – идти. Я пошла.

- Странно. Ладно, потом разберемся с этим. А сейчас. Вот, - протягивает мне какой-то листок. – это ваше расписание. С третьего курса у вас уже больше практики, чем теории, так что подходите к преподавателям и не стесняйтесь спрашивать у них дополнительную литературу по теории, которую пропустили. Если, конечно, хотите закончить курс, а не вылететь с него после первых же экзаменов.

- Нет, вылететь не входит в мои планы, - отвечаю.

- Вот и хорошо. Приятно слышать. Расписание и кабинеты я вам выдал. Теперь ступайте в библиотеку. До свидания.

Попрощавшись, выхожу в коридор. А тут уже стоят четверо фифочек-лекарш. Две блондинки, что задевали меня ранее, брюнетка с длинноватым носом и полноватая шатенка. Шушукаются, поглядывают на меня. Делаю вид, что они не достойны моего внимания, задираю нос и топаю в сторону библиотеки.

Библиотекарь тут тоже мужчина. Пухленький, в очках. Встречает меня улыбкой.

- Ой, деточка, даже не знаю, что у тебя за дар такой, если генерал Траффорд привез тебя сюда, а завкафедры лекарей леди Розалия порекомендовала третий курс.

- Ой, так та седовласая…

- Да, очень уважаемая завкафедрой. С мощным даром предвидения, кстати. Так что думаю, ты здесь не зря.

И, пользуясь моим ошеломленным видом, напихивает мне в руки больше десяти книг.

- Сумку с собой взяла?

- Да, но я не думала, что литературы будет так много…

- Это разве много? Тебе за три года наверстать нужно. Это еще мало. Прочтешь – принесешь назад. Дам следующие.

В сумку получилось впихнуть только половину книг. Остальные тащу в руках. Выхожу из библиотеки, открываю дверь спиной. Аккуратно, чтобы не уронить…

- О! Старая знакомая!

И тот самый наглый блондин, что толкнул меня, когда я только прибыла в академию, опять пихается плечом. А поскольку у меня в руках много книг, то часть из них сразу же падает на пол.

- Мало того, что слепая, так еще и руки кривые. И как тебя такую бестолковую взяли?

- Так ходят слухи, что она фейра, - подсказывает его дружок, брюнет с не менее надменной рожей.

- О, а это уже интересно, - блондин, пользуясь тем, что мои руки заняты, протягивает свои лапы и поглаживает меня по щеке. – И сколько монет ты берешь за ночь?

- Я не сплю за деньги! Ни с кем! – огрызаюсь, пытаясь пройти, пока четверо парней зажимают меня в кольцо.

- О! Так ты – фейши?

Вот урод! Фейра – это девушка, которая спит с мужчинами за деньги. А фейши – спит просто так, потому что любит сам процесс.

- Какая сладенькая малышка, - еще один брюнет, высокий, на голову выше всех остальных, тоже тянет ко мне лапы, поглаживая попу.

Где-то совсем рядом хихикают блондинки-лекарши, видимо ставшие свидетельницами этого беспредела.

- Дайте пройти! – пихаюсь плечами, пытаясь выбраться из кольца парней.

- Дадим. Все тебе дадим, маленькая, - наглый блондин накручивает прядку моих волос на свой палец. – Только выбери одного из нас на сегодня. И желательно, чтобы это был я. Приду к тебе после захода солнца. Обещаю не шуметь, ну а ты – уж как получится.

Гнусные смешки четверки мерзавцев заставляют меня сопротивляться еще активнее.

- Я говорю, пустите меня! Немедленно! Или я…

- Или что?

И тут происходит что-то странное. Резкий удар, от которого я падаю на попу, сильно ушибив копчик, а мои книги рассыпаются по полу. Влево отлетает брюнет, следом за ним на землю с разбитым носом падает самый высокий из них.

Хлопая глазами, вижу перед собой высокую девушку с короткими темными волосами, одетую в трико и жилетку – форму для практических занятий.

- Еще есть желающие удерживать девчонку против воли?

- Саяна, какого хворга ты лезешь не в свое дело?! – шипит на нее блондин.

- Рот прикрой, Борас! А то сейчас зубов не досчитаешься!

- Психованная! – бросает блондин презрительно, но все четверо разворачиваются и уходят, бросая на мою спасительницу совершенно недружелюбные взгляды.

- Спасибо, что…

- Зачем мне твое спасибо? – прерывает меня брюнетка и, презрительно фыркнув, уходит.

Я же подхватываю разбросанные книги и устремляюсь за ней.

  - Подожди! – бегу, уже запыхалась. – Подожди, пожалуйста!

- Ну что ты пристала? – девушка поворачивается ко мне с явным раздражением. – Что, больше не с кем поговорить?

- Не с кем, - отвечаю честно, вызвав в шоколадных глазах собеседницы еще больший холод.

- Ну так найди. А ко мне не лезь – пожалеешь!

- Я.. мне…

- И постарайся меньше раздражать драконов во время гона, - это, наверное, совет, но я понятия не имею, о чем говорит моя защитница.

- Гона?

Девушка смотрит на меня, как на совсем тупую.

- Только не говори, что ты ничего не знаешь о драконах, зато приперлась сюда учиться.

- Я не приперлась. Моего желания никто не спрашивал! – начинаю раздражаться.

- Ну раз теперь знаешь, то и веди себя тихо. Не провоцируй. Весна, у драконов и без девчонок в академии крышу срывает. Думаешь, почему здесь так долго не принимали на обучение женский пол? Раньше они могли хотя бы в город сходить на выходных, там пар спустить. А теперь идиот ректор издал указ о запрете покидать академию в учебное и тем более, не учебное время. Вот и ищут приключений. А тут ты… такая вся беленькая и чистенькая. И без капли какого-либо дара. А это навевает мысль, что ты тут не за магию, а за другие заслуги.

- Так я же совсем не при чем! – возражаю.

- Да мне все равно. Я предупредила, - и девушка возобновляет движение.

- Подожди! Саяна! По…

Резко поворачивается ко мне и почти злобно выдает:

- Не лезь ко мне! И не говори со мной больше, поняла?!

И моя защитница ускоряет шаг до такой степени, что мне, груженной книгами, ну никак за ней не угнаться. Приходится отстать, хоть и очень жаль. Впрочем, долго страдать мне некогда, надо отнести книги и идти на занятия. Согласно расписанию, которое мне дали на кафедре, первый урок у меня все-таки теория. Флора и фауна родного края. Вроде, нормальный предмет.

Ага… поспешила я с выводами. Не успеваю зайти в аудиторию, как преподаватель всем объявляет:

- Собирайте свои книги, идем на практику!

Все довольны, одна я слегка расстроена. Ладно, не слегка. Этот предмет изучает весь факультет, так что тут и лекарши пришли с их высокомерными физиономиями, и моя спасительница. Ну и, понятное дело, тот здоровый бугай тоже тут. Как и озабоченный красавчик. Чувствую, урок будет… интересным.

Мы все выходим на улицу. Я иду самая последняя, чтобы никому не мозолить глаза. Заходим в огромную теплицу. В воздухе стоит влажный, земляной запах. Некоторые из адептов начинают чихать. Кто-то кашлять. И у всех першит горло. У всех, кроме меня.

- Да-да, мои дорогие это Аутус Морис. То самое, вьющееся растение, на которое у большинства из нас, рожденных на этих землях – аллергия. Его добыли наши осторожные разведчики, вынесли просто из портала. И что удивительно, при этом остались живы. Это – самое важное умение, запомните! Выжить любой ценой. А теперь пройдемте дальше.

Мы идем. Но не все. Несколько парней, красные от кашля, поспешно уходят из теплицы. Вслед за ними удаляются и обе блондинки лекарши. Одна хрипит, выпучив глаза, другая – закрывает нос рукой, но слезы все равно катятся по ее щекам, а громкое чихание не дает ей нормально идти.

- Кто мне скажет, чем можно ослабить действие Аутус Морис? – задает вопрос преподаватель.

- Закрыть лицо мокрой тканью, - отвечает моя защитница. – Стараться дышать поверхностно, как можно быстрее покинуть место обитания этого растения.

- Отлично, Саяна, - хвалит девушку преподаватель. – А что будет, если этого не сделать?

- Спазм бронхолегочной системы, удушье, смерть, - меланхолично сообщает брюнетка.

- Есть противоядие? Или лекарство?

- Насколько мне известно, нет. Может, где-то еще и разрабатывают, но в широкие массы не выпускали.

- Отлично, Саяна. Сегодня получаешь три бала, я скажу, чтобы тебе добавили их на доске успеваемости. Как только наберешь двадцать – получишь свой зачет и можешь не приходить на экзамен.

- Благодарю вас, магистр Зоттон.

- Как вы себя чувствуете, адепты? – преподаватель задает всем вопрос. – Лучше? Знаете почему? Потому что мы с вами перешли в другую часть теплицы. И тут растет Велирия Пунтис. Цветок-фильтр. Он очищает воздух и вам легче дышать. Конечно, если количество Аутус Морис будет больше, чем те жалкие три ветки, что вы видели на входе, то увы, Велирия не справится. А пока… следуйте за мной.

Мы проходим еще дальше. Я старательно держусь позади, игнорируя любопытные взгляды адептов.

- А кто мне подскажет, что это у нас?

Я, чуть приподнявшись на носочки, нахожу возможность краем глаза видеть преподавателя и то, на что он показывает. Фиолетовые цветы, мелкие листочки.

- Азалия дикая, - ляпаю раньше, чем нормально подумала.

- Что? Кто там у нас говорит? Выйдите поближе, вас не видно.

Парни расступаются передо мной, и я оказываюсь у всех на виду.

- Итак? Ваше имя?

- Адептка Эмили Саутон, магистр.

- Вы уверены, что это Азалия дикая, адептка Саутон?

-Я… - всматриваюсь повнимательнее. Ну… - Да, вроде бы она.

- А если я попрошу вас посмотреть на цветы? В частности на тычинки?

- Их нет… Ой, - понимаю, что ошиблась.

- Еще какой ой, адептка. Вы перепутали Азалию дикую с Краперцией двудомной. Можете рассказать о свойствах этих двух растений?

- Азалия – лечит воспаления и понижает температуру. Краперция – повышает температуру и задерживает жидкость в организме.

- Благодарю вас, адептка. За общие знания плюс один бал. За то, что перепутали растения – минус два бала. Итого у вас – минус один бал. Увидите его на доске успеваемости. А мы идем дальше.

- Так я и знала, что ты долго тут не продержишься, - хихикает одна из лекарш – темненькая с длинным носом. – Это не декольте трясти перед парнями. Тут мозги надо иметь.

И продолжая хихикать, она идет дальше. Я же, стараясь не смотреть ни на кого из адептов, делаю шаг в сторону, цепляюсь за корень какого-то растения и сильно оцарапываюсь об каменный край большого вазона.

- Ай! – Присаживаюсь, прижимая к ноге ткань платья.

- Вот, приложи к ране, - говорит кто-то надо мной.

Поднимаю голову. Со мной рядом стоит одна из лекарш – полноватая шатенка и очень по-доброму мне улыбается. Беру то, что она предлагает – кора со смесью трав, принюхиваюсь, что-то холодящее.

- Снимет отек и поможет заживлению, - говорит лекарша. – Меня Ванда зовут. Если вдруг тебе интересно.

- А я..

- Эмили, - Ванда кивает. – Я слышала. Ну… удачи тебе, Эмили. Военная академия не для слабых духом.

- Угу, это я уже поняла. И спасибо.

Лекарша уходит, а я теперь смотрю немного веселее на окружающих меня адептов. Может, все и не так плохо?