ГЕНЕРАЛьная уборка для одинокого дракона с ребенком

Тригор

Она пропала!..

Моя маленькая Лиарра, мой свет в жизни, моя драконочка, которая когда-нибудь станет самой красивой и самой быстрой из всех представителей нашего племени…

Я сам виноват: застава — не место для ребенка. Надо было отослать ее в Ключи, но девочка не хотела расставаться со мной. 

Здесь, конечно, опасно, но я надеялся на то, что, будучи рядом, я смогу ее защитить. А в Ключах она будет совсем одна. Мать ее пропала, когда Лиарра была совсем крохой, и девочка ее даже не помнит. Я уверен, что Арриона погибла, скорее всего, провалившись в проклятую Трещину.

Куда же она пропала?

Я отправил несколько отрядов по окрестностям. Магов-поисковиков у меня нет: здесь, у Трещин, им делать нечего. 

Лиарра не из тех, кто способна спрятаться из озорства, чтобы все побегали и поволновались. Она удивительно разумная для десятилетнего ребенка. Конечно, крестьянские дети в этом возрасте уже вовсю работают, а дети аристократов — учатся магии, но мы, драконы, взрослеем медленнее, чем люди. И живем намного дольше.

К тому же мне хотелось, чтобы у девочки было беззаботное детство — насколько такое возможно, если она живет без мамы с вечно занятым папой-генералом.

— Ваше превосходительство… — позвал меня мой адъютант Димар, войдя в комнату.

— Нашли?... — прорычал я главный вопрос.

— Никак нет, ваше пре…

Я сжал кулаки.

— Продолжайте поиски! Отправьте свежие силы. Осмотрите все вокруг. Может быть, она без сознания.

— Слушаюсь! — Димар был бледен, но весь его вид не вызывал сомнений, что он исполнит все в точности.

— Пусть все, кто не занят в караулах, будут задействованы в поисках. Я… — умолк на минуту, — я тоже отправляюсь на поиски.

Покинув дом, я вдохнул прохладный осенний воздух, пахнущий кострами и особыми травами, которые жгли наши маги у самых Трещин, тем самым отпугивая постоянно лезущих оттуда иномирских тварей.

Уже пять с половиной лет эти чудовища пытаются пролезть в наш мир. 

Шесть лет назад в эту глушь меня забросила Сфера судеб — круглый шар из особым образом зачарованного кварца, могущественный артефакт, способный даже указать дракону на его избранницу. Конечно, никто не запрещает сочетаться браком с красавицей драконицей, но от браков с избранницами зависит устойчивость человеческой ипостаси и сила магии. 

Мы с братом вцепились в него, как дикие ящеры, и вот — я здесь, поначалу даже память потерял, и только через год меня узнал один из младших офицеров.

“Лорд Хонтоэр… Это вы?” — спросил он неуверенно, и я вдруг вспомнил — кто я, как я сюда попал, всю свою жизнь.

 Я написал отцу, принялся узнавать о судьбе моего брата Аргора, но о нем не было ни слуху ни духу. Вместе с ним бесследно исчезли маги, работавшие на нас, — Роэн Мидлор и Дайна Рунхем, брат и сестра.*
___________

[История Аргора описана в книгах “” и отчасти в “”. История Дайны и ее пропавшего возлюбленного — в планах.]

______________________

Отец, впрочем, не особо беспокоился за них. Я даже поссорился с ним и разорвал всякие отношения. Как мне показалось, старый ящер даже не расстроился!

“Сами виноваты, — хмыкнул он в нашу встречу, ставшую последней. — Нечего было так обращаться с хрупкой вещью! Когда наступит время, Аргор тоже найдется”.

“А вдруг и он потерял память, как это было со мной? — рассвирепел я. — Тебе что, все равно?”

“Как потерял, так и отыщет. Сфера судеб — великий артефакт, и вам это все на пользу, глупые головастики!”

Я тогда наговорил отцу всяких грубостей, он мне тоже, и с тех пор я даже на побывку носа не сую в родной замок.

Великий артефакт, как же. Что касается поиска избранницы, видимо, на нас с братом могущественный артефакт дал сбой: уже прошло шесть лет, а Аргор так и не нашелся, как и леди Рунхем, и Мидлор, не говоря уж об избранницах. Я живу один, на заставе почти нет женщин, не считая нескольких старух, которые в свое время не пожелали уйти с насиженных мест. Кто-то занимается стиркой или приносит свежее молоко, мясо и яйца нашим поварам, и в целом это хорошее подспорье — бытовых магов у нас тут немного. Жарить мясо драконьим дыханием и неудобно, и времени нет.

Моя единственная привязанность — это Лиарра, моя дочь. Умница, мой свет в окне.

Я сам виноват. Нечего было держать девочку на заставе. Ее давно надо было все же отослать, но душа противилась этому. За стену она не выходила, а мы всегда без особого труда отражали атаки тварей. 

Только бы она нашлась…

— Ваше пре… — задыхаясь, в комнату ворвался Димар. — Превосходитель… ство… В лесу нашли записку…

— Дай сюда!

Я практически выдрал у него из рук кусочек бумаги, на котором было написано:

“Лиарра, если ты хочешь узнать, куда пропала твоя мама, приходи на рассвете к обгоревшей вырубке. Если не придешь, то никогда не узнаешь, как ее найти!”

Я взревел, едва не потеряв над собой контроль.

Как низко и подло — сыграть на чувствах ребенка, желающего найти маму! Клянусь, я найду этих похитителей и разорву!...

— Где нашли записку?

— У вырубки, ваше превосходительство.

— Я отправляюсь туда.

Я пулей вылетел из дома, обернулся и взлетел над крепостной стеной. Лес простирался впереди — недобрый, темный, зловещий. Я взмахнул крыльями и полетел к вырубке.

Там я тщетно попытался найти хоть какие-то следы похищения Лиарры. Отпечатки сапог, сломанные ветки кустов, магический след — ничего подобного, словно кто-то умело затер все, что могло бы рассказать мне о произошедшем. 

На душе было прескверно.

Не уберег…

Слабая надежда шевелилась внутри: а что, если эти мерзавцы хотят получить выкуп? Да я за свою малютку никаких денег не пожалел бы.

Хотя, конечно, убил бы охотнее. Те, кто промышляет похищением детей, достойны не денег, а казни.

Услышав шум, я вскинулся, но увидел лишь пару своих солдат, бегущих ко мне.

— Ваше превосходительство! Разрешите доложить?

— Разрешаю, — кивнул я.

— На заставу проверка нагрянула. Лорд Тербилл прибыть изволил, требует вас…

Как не вовремя!

— Возвращаюсь в крепость немедленно. А вы — хорошенько обыщите здесь все. Обо всех подозрительных мелочах — доложите немедленно!

Конечно, я не стал сажать их к себе на спину. Не по уставу так — рядовых возить на себе. Драконы в принципе мало кого готовы потерпеть на себе. 

Разве что избранниц.

Мысль о собственном одиночестве, несвоевременная и нелепая, болезненно уколола сердце. Я бы хотел прожить долгую счастливую жизнь с той, кто станет мне верной спутницей. Да положа лапу на сердце, каждый дракон об этом мечтает!

“А я уже столько лет влачу жалкое существование одинокого отца, а теперь еще и рискую остаться совсем один, — мелькнула еще одна безрадостная мысль. — Ну уж нет, сдаваться я не собираюсь! Я найду свою дочь…”

Про Данемара Тербилла я, естественно, не только слышал, но и был с ним знаком. Драконов в Семидолье не настолько много, чтобы мы слыхом друг о друге не слыхивали. Тербилл делал придворную карьеру, будучи одним из заместителей королевского военного советника. Бронзокрыл (это звание в драконьей гвардии). Весь его род служил королям Семидолья, поэтому неудивительно, что Тербилл избрал военную стезю.

Только вот я не ждал от проверки ничего хорошего. Получается, что я ради дочери оставил пост и нарушил свой долг. 

Тербилл встретил меня в крепости.

— Хонтоэр, наконец-то. — Он небрежно кивнул мне, не протягивая руки. Наши взгляды скрестились.

— Жду распоряжений его величества, — четко выдохнул я, напряженный, словно натянутая тетива.

Он помедлил с ответом, словно желал нарочно меня помучить.

— Почему вы оставили пост? Или вы готовитесь только к плановым проверкам, генерал? — наконец произнес он издевательским тоном.

Я молчал. По уставу я должен был сказать “Виноват”, но виноватым я себя не чувствовал.

Я спасал дочь. Это тоже мой долг.

Я не бросил заставу на произвол судьбы — здесь было достаточно людей, чтобы отразить атаку или быстро поднять тревогу.

— Трещины — это вам не шутки, генерал, — подбоченившись, сказал Тербилл назидательным тоном. — Вам доверили такую стратегически важную точку. А я прилетаю — и что я вижу? Вас, главного хранителя крепости, — нет на месте. Солдаты отправлены бегать по лесам в поисках заблудившейся девчонки…

Он специально выбирал слова, чтобы разозлить меня, но я не поддался, хотя внутри плескалась ярость.

— Я нашел семь нарушений устава, — сказал Тербилл. — Семь! Я, естественно, подам рапорт его величеству. Нужно быть ответственней, генерал. Нельзя так манкировать своими обязанностями перед короной. 

— Я выполняю свой долг, — ответил я холодно. — Крепость цела. За последний год не было ни одной жертвы среди мирных жителей. Я не потерял ни одного из моих солдат — все живы и благополучно оправились от ран. Что касается ваших нарушений, то вы должны ознакомить меня с ними, прежде чем писать рапорт его величеству.

— Я вас ознакомлю, не переживайте, — язвительно ответил Тербилл. — Пока что я намерен задержаться у вас на заставе. Для более тщательной проверки.

— Что ж, — сказал я ровно, будто и не желал вытолкать этого наглеца взашей, — сейчас я распоряжусь, чтобы вас разместили с удобствами, соответствующими вашему статусу.

Меньше всего я сейчас хотел этим заниматься. Мне даже было все равно, лишусь я должности и звания или нет.

Я обещал вырастить Лиарру и всегда заботиться о ней. Как только с формальностями будет покончено, я снова покину крепость ради поисков, пусть хоть тысячу рапортов напишет!
Давайте поближе познакомимся с нашими героями!
Это Тригор Хонтоэр, очень ответственный дракон, который вынужден существовать далеко от своих близких.
В глубине души он романтик, но прячет это  под маской сурового солдафона, не знающего слов любви.  Единственная, с кем он позволяет себе проявить нежность, -- это маленькая Лиарра, его дочь-драконочка

Это Лиарра Хонтоэр, ей десять лет, но драконы взрослеют медленнее, чем люди. Она обожает природу, животных и приключения. Ее мама погибла или пропала без вести так давно, что Лиарра ее не помнит -- и она, хоть и счастлива с отцом, иногда по ней тоскует.

Вот такое маленькое драконье семейство. Давайте теперь посмотрим на других героев...
Это кот, который гуляет сам по себе по разным мирам. 
И в разных мирах его зовут по-разному.  Собственно, из-за него всё и завертелось...

А это Варя, которая мечтала о своей семье, но в родном мире не сложилось. Посмотрим, что получится в этом...

А вообще эта история пишется в рамках литмоба "", где все истории:
- с осенним колоритом: дождями и солнышком, яркими красками и  сбором урожая
- с очаровательными и проказливыми дракончиками, которых воспитывает папа-дракон
- с  фамильярами, которые устраивают суматоху и добавляют  милоты
- с попаданками, для которых чужих детей не бывает!
Конечно, каждая писательница сделает свою историю  уникальной -- у нас у всех свой стиль и  свои повороты сюжета,  но общая атмосфера волшебной осени и  сбывшейся мечты объединяет все эти книги! Вы точно найдете там что-то, что вам захочется прочитать!
Все книги тут

Варя

Я всегда ненавидела осень. Все эти лужи, слякоть, медленное угасание природы, которая собирается залечь в глубокий сон, — все это наводило на меня какую-то неудержимую тоску.

Искренне не понимаю, что за “очей очарованье” в ней находил Пушкин.

Возможно, потому, что осень — это время урожая, подведения итогов, а мне похвастаться нечем.

Ни карьеры, ни личной жизни.

По образованию я педагог начальных классов, но по специальности проработала недолго. В школе, куда я устроилась, царили не слишком-то дружелюбные порядки. Директор вечно кричал на всех, заставлял писать кучу ненужных бумаг, теплое отношение к детям не приветствовалось.

Доведя до выпуска свой класс, я написала заявление об увольнении и больше по специальности не работала.

Нашла себе офисную работу — скучную, но позволяющую себя обеспечить, иногда подрабатывала, подготавливая детсадовцев к школе. 

Мне так нравилось работать с детьми…

Я бы хотела настоящую семью, своих детей, но нельзя же выходить замуж за первого встречного?

Да и родить ребенка для себя мне казалось нечестным по отношению к малышу. А как же папа, особенно если будет мальчик?

Наверное, это потому, что мои родители всегда были для меня примером крепкой, дружной семьи. Они всегда поддерживали друг друга. Мой папа, в отличие от отцов моих подруг и одноклассников, не просто “не пил — не бил — не курил — цветы по праздникам дарил”, а заботился о маме, никогда не гнушался бытовыми делами — и ужин готовил, когда мама болела, и сказки нам с братом на ночь читал, и с уроками помогал…

Словом, я бы хотела, чтобы у меня так было, но на моем пути попадались какие-то мужчины… словом, так себе мужчины.

Ваня был щедрым, улыбчивым и праздничным. С ним было весело, пока я не обнаружила его в стельку пьяным и обнимающим какую-то девицу. Девица при виде меня вскочила и принялась лепетать оправдания, что она не знала о том, что Ваня не свободен… Но я не смогла его простить.

Да, у меня высокая планка.

Сережа, наоборот, был тихим домоседом, но при этом ворчливым и занудным. Он обижался на все мои прогулки с подругами, а когда я покупала себе обновку — на свои, между прочим, деньги — долго портил мне настроение нравоучениями, что я транжира, и можно было купить подешевле или вообще не покупать. Словом, детей он не хотел, скрупулезно подсчитывая, как дороги нынче подгузники, игрушки, одежки и вообще все.

Нет уж, своим детям я бы не пожелала отца, который будет на них экономить!

А потом был Антон, который сам не знал, чего хотел. Тянул с предложением руки и сердца, на все мои попытки обсудить с ним наше совместное будущее бормотал: “Ну-у, посмотрим…”

Словом, с ним я тоже рассталась.

Наверное, я и впрямь “зажралась”, как говорили мне однокурсники или коллеги, потому что больше у меня кандидатов в мужья не было. Я ходила на свидания, но попытки мужчин сэкономить на чашке кофе напоминали мне крохоборство Сергея и напрочь отбивали желание создавать с такими семью. А потом как-то и ходить расхотелось.

Осенью очень хочется тепла… Сидеть вместе в обнимку, согревая друг друга теплом объятий и любящими взглядами. Пить вместе горячий чай, есть пирог со сливами или яблоками, обязательно с ароматом корицы, вместе строить планы, фотографироваться среди пылающей пожаром листвы…

Я медленно листала соцсети, которые пестрели осенними снимками и чек-листами для уютного осеннего настроения.

Сварите какао!..

Свяжите оранжевый шарфик!..

Составьте осенний плейлист!..

Начните учить что-то новое!..

Я вздыхала, рассматривая картинки-эстетики с тыквенными пирогами, бежевыми пледами крупной вязки, свечами и чашками с кофе и чаем. Чай у меня был, и довольно вкусный, но разделить его было не с кем. Мои лучшие подруги уже вышли замуж и сейчас нянчили младенцев, а мне оставалось лишь фотки смотреть — одна жила далеко, вторая постоянно не могла встретиться: то устала, то ребенок болел, то заснул не вовремя… 

Сделайте фотосессию с любимым!

Я скривилась. Эх, перевелись нормальные мужики! Мне ведь не нужно писаного красавца или богача из списка “Форбс”. Мне достаточно, чтобы он меня любил, а я его. Чтобы мы вместе делили радости и плечом к плечу встречали невзгоды.

Были настоящей семьей.

Сделайте осеннюю уборку!..

Я отодвинулась от экрана, рассматривая свою комнату.

С квартирой мне помогли родители. Маленькая однушка — но зато своя. Папа говорил: “Если вдруг что, всегда будет куда уйти…”

Мне не нравилось, когда он так говорил. Сам-то он с мамой прожил столько лет душа в душу, а я почему должна от кого-то уходить? Я тоже хотела, чтобы мой брак был счастливым… 

Я решительно принялась за уборку. В целом не сказать чтобы дома было грязно — откуда взяться грязи, если я одна живу и работаю пять дней в неделю?

Но вдруг она и правда станет ступенькой к новой жизни?

Если бы я знала, насколько сильно одна простая уборка изменит мою жизнь…

Прошлась по комнате, заглянула в гардероб, убрала подальше летние вещи и переложила поближе свитера и толстовки. Отложила пару совсем старых футболок. Потом принялась за обувь, обнаружив, что две пары летних босоножек уже достаточно изношены: у одной застежка разболталась, у второй облезла кожа. Сложила их в мешок, туда же добавила порванные шнурки, засохшую губку для обуви, какой-то оторвавшийся и завалявшийся под полкой для обуви брелочек. 

Прошлась по шкафчику в ванной, нашла пару тюбиков с просроченными масками для лица и тоже отправила их в мешок. 

В общем, убиралась, пока совсем не выбилась из сил. Зато результат порадовал. Завтра воскресенье — еще и на кухне порядок наведу.

 Теперь самое время вынести лишнее. Захватив пакет из-под раковины и тот, куда я насобирала барахло, надела ветровку и отправилась выносить мусор. 

Чтобы избавиться от пакетов, необходимо было пройти в соседний двор. Я едва миновала детскую площадку, как первые капли дождя упали на мою макушку. Вот ведь… а у меня даже капюшона нет!

Терпеть не могу осень!

Дождь, как назло, усиливался, и я ускорила шаг. Пакеты болтались, норовя разорваться, и поэтому совсем уж бежать не получалось.

Наконец зашвырнув пакеты в баки, я отбежала на крылечко ближайшего продуктового супермаркета, расположенного на первом этаже девятиэтажки, и встала, раздумывая, как быть.

Можно пока по магазину погулять, купить хлеба, к чаю чего-нибудь, чтобы не нестись под дождем сломя голову. С другой стороны — а вдруг он затянется?

— Мя-ау! — раздалось рядом.

Котик. Ничей.

“Какой голодный!” — подумала я с жалостью.

Кот и впрямь выглядел голодным и жалким. Тощий, со свалявшейся полосатой шерстью и такими умоляющими глазами, что мое сердце дрогнуло.

Нет, в самом деле: я вынесла из своей жизни старое — и вот оно, новое. Возьму этого бедолагу, вымою, снесу к ветеринару, пусть живет у меня.

“С кошками останешься с такими принципами!” — вспомнился мне язвительное сообщение от Вани, когда я ответила отказом на его попытку возобновить наши отношения. Видать, не сложилось с той девицей.

Ну и что такого позорного, чтобы завести кошку? Спасти живое существо, которое иначе вскоре погибнет на улице от голода и холода, бродячих собак или попадет под машину…

Я решительно позвала:

— Кис-кис!

Котик подошел не сразу, словно бы оценивая меня и мои намерения: добрая я или злая, угощу вкусненьким и поглажу или схвачу за шкирку и отброшу подальше.

— Кис-кис! — Я присела на корточки и протянула руку вперед.

С минуту сидела неподвижно, чтобы кот решился приблизиться, и он наконец соизволил обнюхать мою руку и потереться об нее, щекотнув усами.

— Отлично! — просияла я. — Не уходи!

Я забежала в магазин, метнулась к полке с кошачьими кормами и схватила пачку корма и пакетик с лакомством. Быстро оплатила покупку на кассе самообслуживания и рванула к раздвижным дверям, боясь, что кто-нибудь спугнет животное.

Почему-то он мне очень понравился. Хотелось непременно оставить его у себя.

Я присела на корточки и вскрыла пакетик, на что кот отреагировал душераздирающим мявом, затем положила пару подушечек на крыльцо. Кот мгновенно подскочил и захрустел ими.

— Кис-кис! — Я попыталась его погладить. Кот требовательно мотнул головой и даже лапы поставил мне на колени, пытаясь потереться усатой щекой о край пакета с лакомством.

Я угостила его еще парой подушечек, а пока он их раскусывал, поглядела на серое небо. Вроде не так уж сильно и льет. 

Погладив уже почти своего питомца, я попробовала взять его на руки, но он вывернулся.

— Пошли за мной? Кис-кис! — Я вышла под дождь, подманивая животное лакомством в руке.

Кот нехотя переступил с лапы на лапу и в несколько прыжков догнал меня. Я отошла к крылечку другого подъезда и угостила кота снова.

Так, короткими перебежками, мы добрались до дома.

Я еще не знала, что этот кот окажется не так прост, как на первый взгляд…

Кот чуть помедлил и юркнул в живительное тепло квартиры, оставив дорожку следов на полу. Я быстро затерла их тряпкой, раскопала миску и налила в нее воды, а для еды временно приспособила вымытый пластиковый контейнер от салата, которым перекусывала сегодня.

 Пока кот жадно ел, словно после недельной голодовки, я заказала экспресс-доставкой когтеточку, шампунь от блох, миску, лоток и наполнитель. 

Котик так урчал и угрожающе подвывал, когда я приближалась к его миске, что я решила назвать его Дра-Кошей. Дракошей, короче. 

Сняла его на видео и отправила подруге — похвастаться.

Тоня ответила одобрительными эмодзи и посетовала, что не может завести себе питомца — у ребенка аллергия.

В ожидании курьера я помыла и высушила голову. Через час он привез мой заказ, и я первым делом устроила коту туалет, а потом решила вымыть его.

Скажу честно, это было тем еще подвигом! Грязнуля, едва завидев воду, попытался выскочить из моих рук и забиться под кровать.Я обзавелась парой царапин, но кот был вымыт, подсушен полотенцем и с оскорбленным видом вылизывался на спинке кресла.

— Не обижайся ты, — сказала я, — ух, какой!.. 

Кот приостановил свое занятие и застыл с занесенной для вылизывания лапой, глядя на меня с таким пренебрежением, словно говорил: “Я-то тебе доверился, а ты!..”

— Дракошенька… — Я потянулась его погладить.

Кот вытаращился на меня своими блестящими зелеными глазищами, как будто был весьма изумлен моим выбором клички для него.

“Как будто он понимает человеческую речь”, — мелькнула забавная мысль.

— Ну ты сам посуди, — решила побеседовать с котом я. — Рычишь, как дракон, и еду охраняешь, как сокровище. 

Устав от насыщенного событиями вечера, я включила любимую музыку и уселась на диван, подозвав к себе кота.

Думала, что тот будет обижаться, но Дракоша оказался не злопамятным — улегся на коленях, замурлыкал, глядя на меня своими горящими золотистым огнем глазами.

Я полулежала на диване, гладила мягкую чистую шерстку, слегка пахнущую шампунем, и размышляла, что мне, наверное, следует подумать об усыновлении. Вернее, удочерении. Хочу девочку!

Раз уж мне не везет с личной жизнью, то вместо того, чтобы родить неизвестно от кого, возьму ту, кто уже осталась без родителей. Не младенца, лучше постарше. Лет четырех или пяти. 

Мне представилось, как у меня в квартире поселяются хорошенькие платья, заколки, куклы и мягкие игрушки, как я буду смотреть с моей новой дочкой мультики, печь печенье, вместе рисовать или плести браслетики…

Конечно, я слышала, что это все не так уж радужно, что нужна будет работа с психологом и что дети могут вести себя ужасно, словно проверяя, не сдадут ли их новые родители обратно в детдом. Но почему-то мне казалось, что я с этим справлюсь. По крайней мере, я подготовлюсь как следует.

Да, конечно, работа… Может, перейти на удаленку? 

Мысли сменяли одна другую, словно толкались, и я решила для себя, что к следующей осени у меня обязательно будет приемная дочка. Я разберусь с доходом, со всеми правилами и законами, как надо усыновлять детей, и стану мамой.

Как я раньше до этого не додумалась? Стоило только завести кота, и сразу мысли умные в голову приходят.

А мужчина… Что ж, если мне не суждено найти надежного спутника, то ребенок-то у меня будет в любом случае. 

— Как ты думаешь, Дракоша, нужна нам девочка? — спросила я, не ожидая ответа.

Кот боднул головой мою ладонь и потерся об нее.

— Одобряешь, — засмеялась я. — Обещаю подобрать такую, что не будет таскать тебя за хвост!

Я не заметила, как задремала с урчащим под боком шерстяным клубочком, и мне приснился очень странный сон.

Я бежала за котом по какому-то темному широкому коридору, чудом не спотыкаясь в кромешной тьме.

— Кис-кис, вернись! — звала я, но кот и не думал подчиняться.

Я уже с трудом различала полосатую тень во мраке, но иногда он останавливался, сверкая прожекторами своих больших глаз, подпускал меня ближе, но, как только я бросалась к нему, отпрыгивал и несся дальше, как будто за ним бежала не я, а свора бродячих собак или ветеринар с намерением немедленно лишить его способности размножаться. 

— Вернись! Куда ты?! — почти умоляла я, прижимая руку к боку. Там, внутри, уже колотилось от быстрого бега.

Кот пропал.

Я в замешательстве остановилась. Что же делать?

Нерешительно пошла вперед. Ощущения неожиданно становились все острее, как будто я медленно переходила из сна в реальность.

Мои носки перепачкались в земле и стали сырыми.

На руках тоже были следы земли. Это что такое, пещера?

Я шла наугад, пока не услышала тихий плач. Ребенок?

Забыв про котика, я побежала вперед. Кто-то заблудился и плачет? Откуда вообще тут взялся ребенок?

“И пещера в моей квартире”, — мелькнула шальная мысль.

Я почти вывалилась в небольшую земляную комнату, тускло освещенную какими-то причудливыми маленькими лампами. Там, прямо на полу, сидела русоволосая девочка в длинном платье. Коса была растрепанной, личико — грязным.

— Эй, привет! — сказала я самым ласковым тоном, чтобы не напугать ее. — Ты потерялась? Хочешь, я тебе помогу?

Девочка уставилась на меня удивленным взглядом, в котором мелькнула недоверчивая радость:

— Ты кто? Ты — моя мама? Ты нашлась? — спросила она, решительно вытирая слезы.

Варя

Мама? Вот это поворот!

Девочка и в самом деле была очень милой, и я всем сердцем пожалела, что не могу сказать ей “да”, не соврав.

— Я… Меня зовут Варя, — ответила я, запнувшись. — А тебя?

— Вая? — повторила девочка. — А я Лиалла.

Никогда не слышала такого имени. Лиана, что ли?

— Значит, ты пьишла меня спасти?

Она заметно картавила, и я подумала, что девочка совсем маленькая, хотя выглядела лет на семь точно.

— От кого? — уточнила я.

— Меня похитили. Кто-то пьинес меня сюда, и я не знаю, как выблаться.

— Может, через тот ход, которым я пришла? — спросила я.

— Нельзя. Тут магический байель, — вздохнула она, глядя на меня каким-то суровым, недетским взглядом.

— Что тут?

— Байель! — повторила она, нахмурив брови.

— Барьер? — неуверенно произнесла я.

— Да! — сказала она, нахмурив брови, а я судорожно пыталась сообразить. Барьера я никакого не заметила, но меня сильно смутило слово “магический”.

Хотя, конечно, меня смущало все!

Сон, слишком похожий на явь.

Эта пещера, похищенная девочка… Меня дрожь пробрала. А если тут вооруженные головорезы? Не могли же они оставить девочку и уйти куда глаза глядят. А я…

Я — обычная девушка, боевыми искусствами не занималась, с собой ничего нет… Пошарила в карманах своей любимой, широкой и длинной, домашней юбки: нашлась пара леденцов, бумажка со списком покупок, узкое колечко скотча, которым я подклеивала порвавшуюся обложку своего любимого ежедневника, пуговка, еще пара бесполезных мелочей. М-да, на оружие не тянет.

— Здесь еще кто-то? — спросила, невольно понизив голос.

— Нет. Никого… — вздохнула Лиана.

Я нахмурилась. 

“Так не бывает. Может, снаружи стоят? — прикинула я в уме, продолжая соображать, как быть дальше. — Если это сон, то ладно, а если не сон? И если уж спасать девочку, то куда вести? Ее мама “потерялась”, а отец?”

— А кто твой папа? — уточнила я.

— Длякон, — сказала она, словно я спрашивала о чем-то очевидном.

— Для… кто, прости?

Лиана нахмурилась, начиная сердиться.

— Длакон! Нолмально я говолю! Ты налочно длазнишь меня?

Она говорила таким рассерженным тоном, что, умей она произносить звук “р”, — рычала бы.

— Извини, конечно, нормально, — миролюбиво сказала я. Не хватало еще обидеть девочку, она и так устала и напугана. — Я просто немного в шоке от происходящего. Никогда не видела драконов.

— Как это не видела? Моего папу все знают. Ты издалека? — спросила Лиана.

— Наверное, — сказала я. — А где мы?

— Кажется, недалеко от Паутинной заставы, — пожала плечами девочка. — Может, конечно, и дальше…

— А это где? — уточнила я.

— Как — где?

— В Пятой долине, — мурлыкнул Дракоша, вынырнув из темного угла.

Я едва не села прямо на земляной пол. Точно, это сон. Разговаривающие коты, дочери драконов…

— Ты говорящий?!

— Ну конечно, — с оскорбленным видом заявил он.

— Киса-а-а! — обрадовалась Лиана и стиснула котика в объятиях так, что тот полузадушенно мявкнул и поскорее вырвался. — Ты тоже здесь!

— Ну конечно, — повторил котик. — А кто, по-твоему, привел помощь?

И гордо встопорщил усы.

— Помощь? — нервно рассмеялась я. — Это я-то — помощь? И постой, что за Пятая долина? Это в какой стране?

— В Великом Семидолье, правда, это тебе пока ни о чем не скажет. Увы, другой помощи я не нашел. — Кот сел на задние лапы и, насколько мог, сделал движение, будто разводит передними лапами, как люди руками. — Только тебя.

— А я что могу сделать? Где мы? Какая тут охрана?

— Девочка права: эта землянка в лесу возле Паутинной заставы. Охраны тут никакой нет — я обошел все вокруг.

— Тогда, может, выйдем, пока все ушли?

— Не получится, — вздохнул почти по-человечески кот.

— Почему? — удивилась я. — Кто нам тогда помешает? Надо, наоборот, поскорее бежать, пока похитители не вернулись!

— Тебе же сказали, — как будто глупой детсадовке, с досадой произнес кот. — Магический барьер. Действует на драконов. То есть ты, конечно, можешь выйти и уйти. А она, — он кивнул на Лиану, — нет.

— Ох, — выдохнула я, обняв девочку. Она доверчиво прижалась ко мне.

 Наверное, самым разумным решением было уйти и привести помощь. Наверняка на этой самой заставе найдутся солдаты или кто-нибудь с оружием. 

— Сколько идти до заставы?

— Часа три, — сказал кот.

— Так… — Я прикусила губу, размышляя дальше.

В глубине души у меня рос протест. Три часа туда, пока объясню, кто я, пока найду ее отца, пусть даже его тут “все знают”. Ну да, жил бы у нас в городе дракон — тоже бы все его знали. Хотя, может, тут их целое поселение, драконов этих? Тогда какой дурак решил похищать дочь одного из них? Ему что, жить надоело?

 Вопросы роились толпой, а время уходило. Ладно, про этот мир я расспрошу котика, но… лучше, когда мы окажемся подальше от этой пещеры и желательно в полной безопасности.

— А барьер этот можно как-то отключить? — пришел в голову очевидный вопрос.

— Можно, если ты маг, — ответила печально девочка.

— Желательно, который его сам и ставил, — добавил кот.

— Ну, хотя бы покажите его, что ли… — сказала я, поднимаясь с пола и отряхивая юбку.

В конце концов, я через него прошла и не заметила. Интересно, нельзя ли как-то перенести и девочку?

Хотя что бы я вообще понимала в магических барьерах и в магии как таковой!

Из землянки вел коридор, по которому я пришла, вернее, прибежала за котом. Наверху, оказывается, возле тусклой лампы, похожей на кристалл в стеклянном абажуре, была прикреплена пластина с начерченным на ней знаком, отдаленно напомнившим мне руну.

— Видишь? — сказал кот. — И таких три.

— Это они создают барьер? — удивилась я. Но экспериментировать, что будет с девочкой, если она пойдет в коридор, не хотелось. Может, это больно — как током ударит или что-то в этом роде.

— Дотронуться-то до них можно? — спросила я у Дракоши.

— Трогай, тебе можно, ты человек, — сказал кот.

Я несмело протянула руку, провела пальцем по руне, которая тоже издавала тусклое свечение, зацепила за край пластины и поняла, что ее можно вытащить. Рванула, сверху посыпалась земля, а у меня в руках осталась холодная металлическая табличка с руной.

Знак продолжал светиться.

— Может, ее закопать? — спросила я.

— Не поможет, — лаконично ответил кот. — Она все равно будет светиться.

— Хм… — Мне в голову пришла совершенно безумная мысль. Как в моих любимых играх-квестах, где любой предмет из рюкзака мог пригодиться для прохождения. 

Правда, рюкзака у меня не было, да и в карманах юбки негусто. 

С каким-то бесшабашным отчаянием я вынула колечко скотча и пожалела, что у меня нет ножниц. Попыталась оторвать полоску скотча зубами, но не получилось.

— Что ты делаешь? — спросила драконочка.

— Хочу оторвать немного липкой ленты, — сказала я.

Кот протянул лапу и выпустил когти.

— Умница, Дракоша, — поблагодарила я, а мой помощник сморщился:

— Надо ж было такое имечко выбрать!

— Тебе не нравится?

— У меня свое есть. — Кот встал и гордо задрал хвост.

— Его зовут Муйин! — произнесла девочка.

— Муррин, — сказал кот, видя, что я пока еще не притерлась к тому, как разговаривает драконочка.

— Очень приятно. Я не знала, мог бы и сказать, — произнесла я в свое оправдание. 

— Не мог, — вздохнул он. — Что это ты делаешь?

Я свернула в несколько раз клочок бумаги, оторванный от списка покупок, закрыла руну и заклеила скотчем. Свечение уменьшилось, но все еще пробивалось.

— Что за ерунда? — хмыкнул кот.

— Ой, она гаснет! — закричала драконочка, едва в ладоши не хлопая.

— Что?! — удивилась я.

Руна и в самом деле перестала светиться, словно скотч или бумажка перекрыли ей “кислород”.

— Давайте попробуем еще одну, — сказала я, подбираясь к другой пластине.

На вторую ушел еще клочок бумаги, а третью я ради интереса заклеила скотчем без бумаги. Но и эта руна благополучно погасла — видимо, самым важным был факт заклеивания скотчем.

— Барьер исчез, — удивленно мяукнул кот.

— Что же мы тогда стоим? Надо бежать, пока сюда не вернулись эти… — я проглотила грубое слово, все же рядом ребенок, — похитители.

На деле мне хотелось упасть на спину и орать, дрыгая ногами: “Что, правда скотч? Обычный скотч? Так просто? Да я великий маг, а-а-а!”

Но шутки шутками, а похитителей никто не отменял. Я мысленно попросила у высших сил, чтобы нам повезло не встретить этих самых нехороших людей ради этой маленькой девочки.

Однако рядом с землянкой действительно не было караульных, и мы припустили в сторону заставы. 

Я боялась, что девочка устанет и придется ее нести на себе, но Лиана бежала куда быстрее, чем я. Бежать по лесу в носках, я вам скажу, то еще удовольствие!

Возле заставы к нам побежали навстречу вооруженные мужчины в форме — совершенно незнакомой мне.

Я даже притормозила, но воины оказались вполне дружелюбными: подхватили девочку на руки, меня — под руки, и повели за стену. Кто-то побежал впереди, явно для доклада.

Неужели все закончилось так просто? Меня не покидали мысли, что я просто сплю. Не вязалось у меня похищение с такой легкостью спасения: ни дежурящих возле землянки мордоворотов, ни веревок или цепей на девочке — ничего, кроме барьера, который я даже не почувствовала и отключила в пять минут, наугад залепив скотчем.

Явно тут было что-то нечисто!

Розыгрыш, подстава? Я даже не могла представить себе, зачем и кому понадобилось имитировать похищение, пугать ребенка… Чтобы что?

Или все-таки сон — но для сна уж чересчур реалистично болели ноги, я едва не прихрамывала.

— Лиарра! Доченька…

Ага, значит, Лиарра, а не Лиана, как мне послышалось. Бедняжка, пока ей сложно выговаривать даже собственное имя.

Навстречу нам выбежал высокий молодой мужчина, с темными волосами, собранными в хвост. 

Это ее отец, который дракон?!

Его лицо буквально просилось на холст. Широкие брови, волевой подбородок и потрясающее выражение счастья на лице — счастья от того, что его дочь нашлась. Однако долго любоваться им мне не пришлось.

Мужчина заключил девочку в объятия, приподняв над землей, но поверх ее макушки глянул на меня таким подозрительным взором, что я невольно попятилась, почувствовав себя преступницей.

— Здравствуйте, — произнесла я, не зная, как обращаться к такой важной персоне, и от смущения попыталась пригладить растрепанные волосы.

Мужчина поставил девочку рядом с собой и сделал шаг ко мне, держа свою маленькую спутницу за руку.

— Кто вы? — спросил он, буквально пронзая меня подозрительным взглядом.

Вопрос застал меня врасплох. Честно говоря, до этого у меня тоже не было времени, чтобы подумать о том, как представиться дракону. Меня больше волновало, как отвести Лиарру к ее семье.

— Это Вая, он меня спасла! — произнесла Лиарра, глядя на папу снизу вверх.

— Меня зовут Варвара, — ответила я, потому что на вопрос, кто я, ответить было крайне непросто.

Как я и ожидала, мой ответ отца Лиарры не удовлетворил.

— Откуда вы? Из Пятой долины? — произнес он с явным сомнением.

— Н-нет. — Врать не хотелось, но и как сказать правду, было непонятно. Пятая долина? Сколько их вообще?

— Ладно, с вами мы чуть позже разберемся. — Он повернулся к малышке. — Ты отправляешься в Ключи, — сказал он дочери тоном, не терпящим возражений.

— Но, пап… — запротестовала девочка.

— Лиарра! — Он нахмурил брови, сразу став суровым и жестким.

Девочка скуксилась, скрестила на груди руки, но промолчала.

Ее отец продолжил мягче:

— Ты совсем одичаешь здесь. Тут нет для тебя подходящей компании. Тебе нужна гувернантка. Нужна женская забота.

— Мне не нужна гувейнантка, — прошептала она хмуро. — Я хочу остаться с тобой, папа.

— Милая, — он опустился на колени, — я тоже бы хотел, чтобы ты всегда была со мной. Но это временная мера. Кто-то похитил тебя, — тут он мельком бросил на меня быстрый неодобрительный взгляд, — и мне нужно выяснить, кто это.

Он что, подозревает меня?..

— Ладно, — нехотя согласилась та. — А потом? Потом мне можно будет вейнуться к тебе?

— Посмотрим. Если тебе ничего не будет угрожать, то почему бы и нет. Хотя, конечно, тебе не помешает отправиться в какой-нибудь приличный пансион, где тебя хорошенько обучат…

— Я не хочу в пансион! — запротестовала она.

— Ладно, с пансионом можно повременить. А в Ключи поехать придется, милая, — сказал он непререкаемым тоном. — Приказ ясен?

— Ясен, — пробурчала девочка, надувшись.

— Вот и хорошо. — Он легонько поцеловал ее в макушку. — Теперь иди к Сае, она тебя осмотрит, причешет, переоденет…

Девочка нехотя пошла прочь в сопровождении двух мужчин в форме.

Я переступила с ноги на ногу. А что будет со мной? Может, хоть переночевать тут разрешат — я же все-таки нашла Лиарру и привела к отцу.

А кстати, куда делся котик? Дракоша, то есть Муррин, бежал за нами с Лиаррой, но, когда нас встретил вооруженный отряд, я как-то потеряла котейку из виду. Он их испугался и остался в лесу? Или шмыгнул куда-то уже здесь, на заставе? Вот бы у Лиарры узнать…

Надеюсь, девочка не пострадала. 

— Пойдемте, — приказным тоном произнес дракон, положив конец моим мучительным раздумьям.

— Куда? — спросила я, недоверчиво глядя на него.

Дракон нахмурился, словно не привык, что кто-то задает вопросы вместо того, чтобы беспрекословно выполнить приказ. Но ответить все же соизволил:

— Ко мне в дом. Там и расскажете, что с вами случилось. Мне нужно знать как можно больше, чтобы понять, кто хотел навредить моей дочери.

— Хорошо, — согласилась я, лихорадочно размышляя, а что я ему, собственно, скажу. Если это не сон, затянувшийся до неприличия, то откуда мне знать, что это за место и как здесь относятся к девицам, неизвестно откуда выпавшим прямо в пещеру, где сидела похищенная и брошенная похитителями девочка.

Ох, не по себе мне стало. Что, если я и правда очутилась в другом мире?

Шла как на допрос — впрочем, отец Лиарры велел меня сначала осмотреть и дать привести себя в порядок. Поэтому я смогла умыться, вымыть руки и ноги, отряхнуть юбку, попить и съесть кусочек хлеба с маслом. Осмотрел меня какой-то сухонький немногословный старичок, которому я постеснялась задавать вопросы, а пожилая женщина принесла мне грубоватые чулки и кожаные туфли без каблуков. В самом деле, не ходить же босиком, наверное, тут это неприлично. Все немногочисленные женщины носили длинные юбки. Коротких рукавов я тоже ни у кого не заметила. 

Хорошо, что я дома надела эту юбку. А то вдруг бы решила надеть короткие пижамные шортики — всех бы тут удар хватил…

Заволновавшись, что у меня тут нет никаких вещей, я даже спросила у этой женщины, где могу постирать свою одежду, но та сказала:

— Позже. Сейчас вас лорд Хонтоэр вызывает к себе.

Я не стала уточнять: и так было ясно, что лорд Хонтоэр — это, скорее всего, тот самый красавец-дракон, отец Лиарры.

Так и оказалось. 

В кабинете за массивным столом сидел вышеупомянутый лорд, в углу в кресле — еще какой-то светловолосый мужчина средних лет, сдержанно кивнувший при моем появлении. Это еще кто?

— Здравствуйте, лорд Хонтоэр, — произнесла я. — Я готова ответить на ваши вопросы.

— Садитесь… Варра? — произнес он.

— Варвара, — поправила я. — А как к вам правильно обращаться, простите?

— Можно просто лорд Хонтоэр. Вы же не моя подчиненная, чтобы именовать меня “превосходительством”.

“Превосходительство — наверное, генерал, — подумала я. — Или это какие-то штуки с магическим переводом языка. Ну не могла же я попасть в мир, где драконы говорят по-русски!”

От самой мысли мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась. Могла только надеяться, что на моем лице не отразилась какая-нибудь кривая ухмылка, которую сочтут за невежливость или издевку. Бедный лорд и так наверняка весь испереживался за дочь!

Но что ему все-таки сказать, я так и не могла придумать. 

Тем временем он снова заговорил.

— Варвара, — на этот раз он произнес мое имя правильно. — Хорошо, расскажите тогда мне, как вам удалось спасти мою дочь. Линейла, — он кивнул в сторону незнакомца в углу, — не опасайтесь. Он будет помогать с поимкой преступника.

— Я… потеряла своего кота, — начала я неуверенно. — Побежала за ним в лес… Забрела в какой-то земляной коридор и услышала, как плачет Лиарра. Она… объяснила мне, что ее похитили и она не может выйти.

— Вы кого-нибудь видели? — спросил лорд, слушавший меня с напряженным вниманием.

— Никого, — развела я руками.

— Совсем? — с нажимом произнес дракон.

— Совсем… — выдохнула я и посмотрела чуть виновато.

— И вам не показалось это странным?

— Естественно, показалось! — сказала я с возмущением в голосе. — Но я не расстроилась, что эти похитители куда-то делись. Возможно, оставь они караульных, меня бы тут не стояло.

“И вашей дочери, кстати”, — не досказала я.

— Как вы вышли?

— Просто вышли, и все, — сказала я. — Никого не было, поэтому нас никто не остановил.

— А магический барьер?

Я почувствовала, что ступаю по тонкому льду. Или по болотистой почве, где каждый шаг — шанс провалиться в топь и захлебнуться.

 “Наверное, он успел расспросить дочь, — подумала я. — Значит, врать не стоит. Но если я скажу ему про скотч, он же не поверит, и я даже не могу его за это осуждать!”

— Послушайте, — сказала я, вложив в голос побольше убедительности, граничащей с мольбой, — я ничего плохого не делала. Я не маг, я не разбираюсь в магических барьерах и сама не поняла, как он перестал работать. Может, у него просто… заряд кончился? Ну, магия, которая его поддерживала?

— Что конкретно вы сделали?

— Там были светящиеся значки, и я залепила их бумагой с клеем, — сказала я, решив, что они все равно не знают, что такое скотч, а если здесь и есть что-то подобное, то называться оно должно другим словом. — Свечение погасло, и мы втроем выбрались из пещеры.

— Втроем? — спросил он.

— Ну да, с нами был котик. Полосатый, — добавила я, не зная, стоит ли рассказывать, что кот был еще и говорящий. С одной стороны, если здесь есть драконы, то почему бы не быть разумным котам?

 Впрочем, драконов я пока не видела. Пусть Лиарра и говорила, что ее отец дракон, но она выглядела как обычная девочка. И этот лорд пока не показал ничего ящериного в облике. Не знала бы, что дракон — решила бы, что просто какой-то важный красавец-аристократ.

Может, тут дракон — это что-то вроде должности. Застава же. Например, генералов зовут драконами за какие-нибудь боевые заслуги.

— Котик… — выдохнул лорд и скривился. — Ясно.

“Интересно, что ему не понравилось? Котиков не любит, что ли?” — с неприязнью подумала я и спросила самое важное:

— А что будет со мной?

— Вы останетесь здесь несколько дней, пока я не выясню, кто причастен к похищению. Поможете найти ту пещеру — кстати, вы запомнили дорогу к ней?

— Боюсь, весьма смутно, — призналась я. — Я старалась не отстать от Лиарры.

— Леди Лиарры, — уточнил он.

— Леди Лиарры, — повторила я, хотя называть маленькую девочку “леди” было немного странно. Наверное, они тут помешаны на титулах, а простого человека ждет тяжелый труд и бесправие.

Ох, что же будет?

— Что ж, — сказал он, переглянувшись с мужчиной в кресле, который так и не проронил ни слова и вообще выглядел отрешенным, словно глубоко задумался о чем-то постороннем, — тогда можете пока идти. Я распоряжусь, чтобы вас разместили и накормили ужином. Мои люди уже ищут по лесу эту землянку, поэтому с рассветом вы отправитесь с ними.

— С Лиа… леди Лиаррой все в порядке? — вырвалось у меня.

— Да, — коротко ответил дракон после некоторой паузы. — Идите, я вас не задерживаю.

— До свидания. — Я повернулась и вышла, не зная, как должна была правильно прощаться. Может, тут приседают или кланяются, а этот сноб напыщенный уже дал мне понять, что я невежественная простолюдинка. 

Сам бы попробовал в чужом мире ориентироваться в первый же день!

То, что это чужой мир, становилось все яснее. Последняя надежда, что это просто чересчур реалистичный сон, погасла. Несмотря на то, что я говорила с местными на родном языке, все вокруг ощущалось чуждым. Не было привычного пластика, ткани выглядели строго натуральными, мебель была хоть и похожа на старинную, но все же неуловимо отличалась от тех вещей, которые я видела в музеях и кино про прошлые века. 

И имена явно не такие, как у нас.

“Что же мне делать дальше?” — думала я, поедая на кухне ароматную похлебку с краюхой свежего хлеба. Это явно была кухня для прислуги, крошечная, но довольно чистая. 

И еда вкусная.

Хотела бы я знать, что подумал обо мне этот лорд-генерал. Почему-то меня не оставляло неприятное чувство, что он меня в чем-то подозревает. Или у них тут просто не принято благодарить простых за помощь аристократам? Типа — это ваш долг, и все?

Не то чтобы я сделала это ради благодарности, но предпочла бы помощь допросам с пристрастием.

Или вообще вернуться домой! Но возможно ли это?

А что, если найти виновника моего попадания сюда? Лиарра ведь радовалась котику и звала его по имени. Вот бы удалось еще разок поговорить с девочкой! Тогда, может, хоть немного прояснится, что делать дальше…

Однако котик на глаза не попадался, как будто нашкодил и прятался от праведного гнева.

Я ж к нему со всей душой, а он меня завел неведомо куда, и теперь это неведомо чем кончится…

Мне отвели небольшую комнату, роскошью не блиставшую — впрочем, я бы вообще не назвала этот генеральский дом роскошным. В моем мире генералы живут как-то богаче, судя по тому, что я об этом слышала и читала в интернете.

Хотя, возможно, здесь просто захолустная застава, а где-нибудь в столицах у него и особняк, и дача неподалеку, и все, что там крупному чину иметь полагается по статусу.

Я снова попросила помощи в стирке вещей, потому что не знала, где тут взять воду и мыло, и немногословная служанка сказала:

— Постираем все, не извольте беспокоиться.

— А можно мне хотя бы… гребешок, которым я расчесывалась, полотенце и какую-нибудь смену белья?

Все это было мне принесено. Жалко, удобства оказались во дворе, а на ночь предлагалось банальное ведро. Возможно, для лорда Хонтоэра и его дочери были личные ванные и уборные, но остальным такой роскоши точно не полагалось. 

Ладно, я в детстве у бабушки в деревне жила — не пропаду.

Воспоминание о бабушке автоматически потянуло за собой цепочку мыслей о родителях, подругах, своей не слишком удачной, но все-таки привычной жизни, и слезы полились сами, так, что я едва успевала их вытирать. Я ревела, утыкаясь лицом в подушку, чтобы звуки не разносились по всему дому.

Неужели я даже сейчас не проснусь?

Неужели так и останусь тут и стану какой-нибудь служанкой?

Или замуж еще выдадут за кого попало… А за кого попало я не хочу, тем более тут, может, у женщин и прав-то никаких нет. В нашем мире хоть разводы есть, если муж негодящий попадется…

Я плакала, пока не заснула. Неизвестно, сколько я проспала, как неожиданно проснулась от чьего-то присутствия рядом.

Я пошарила рукой и наткнулась на мягкие волосы, нежную кожицу…

— Лиарра? — спросила я шепотом.

Во тьме вспыхнули огоньки глаз, а потом исчезли. Ого! Видимо, это так драконы умеют.

— Это я, Вая, — сказала девочка.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Мне было стлашно! — призналась она.

— А со мной?

— А с тобой нестлашно, — заявила драконочка

— А как ты меня нашла?

— По запаху, — сказала она. — Ну, и не только. Я очень холошо чувствую, где ты.

— Потому что ты… драконочка? — спросила я осторожно.

Она кивнула, но мои глаза уже немного различали в сумерках.

— А ты не чувствуешь, где Муррин? — спросила я.

— Нет, — вздохнула она. — Он опять потеялся…

— Он часто теряется? — уточнила я.

— Иногда.

— Но раньше же всегда приходил обратно? — постаралась я успокоить девочку.

— Да-а, только ждать можно долго…

— Долго — это сколько? — задала вопрос я.

— Месяц, два… Один лаз ушел на всю весну…

— Долго, — согласилась я. — Но мы его найдем.

— А папа в него не вейит, — вздохнула она.

— Как это — не верит? — удивилась я.

— Он считает, я его плидумала.

Я опешила.

— А как так получается, что он его никогда не видел?

Девочка пожала плечами.

Я мысленно застонала. Мало мне попадания неизвестно куда, так еще и кот-призрак, которого видят не все. Мистика какая-то, так недолго и с ума сойти!

— Мы обязательно его найдем и, если хочешь, покажем папе, — сказала я.

— Хочу! — Лиарра шмыгнула носом. 

— Ну вот, раз хочешь — значит, все получится, — произнесла я это как можно более убедительным тоном, и девочка доверчиво прижалась ко мне, у меня даже сердце екнуло. Я почувствовала себя такой нужной…

Некоторое время мы молчали, потом Лиарра спросила:

— А почему ты плакала?

— Я? — Я невольно провела рукой по лицу. — А что, видно?

Вот это зрение у малышки!

— И слышно. Я слышала, что ты плачешь, а только потом вошла, когда ты пейестала.

— Ой… — испугалась я. — Неужели это было так громко?

— Люди не слышали, навейное. А я слышала, — ответила драконочка.

Интересно, а ее отец слышал? Мои щеки стали горячими и, скорее всего, пунцовыми от стыда. Почувствовала себя буйной соседкой из хрущевки: включишь телевизор, смоешь воду в туалете, поругаешься с кем-то — и все это слышат, хотят они этого или нет.

— Прости, я не знала, что у тебя такой острый слух, — сказала я.

— А почему ты плакала? — повторила свой вопрос Лиарра.

— Я скучала по дому, — честно ответила я. 

Мелькнула мысль: а вдруг у этих драконов не только слух и зрение хорошие, но и, скажем, чутье на неправду? С другой стороны, не хотелось расстраивать девочку напоминанием, что у нее нет мамы. Умерла? Бросила? В любом случае ей будет неприятно. Поэтому я продолжила:

— По папе. По подругам… У тебя есть подруги?

— Нету, — вздохнула она. — Здесь нет детей, кроме как у слуг и жителей поселка. А с ними мне водиться нельзя.

Я не стала спрашивать почему. Наверняка ведь из-за происхождения. Все-таки аристократка.

А по мне, нормальная милая девочка. Впрочем, если я выросла без сословных предрассудков, то в этом мире, как я понимаю, не было революции, да и непонятно, будет ли — ведь я ничего не знаю о том, как он устроен.

— А ты любишь своего папу? — спросила Лиарра.

— Люблю, — честно сказала я. — У меня очень хороший папа. А ты своего любишь?

— Очень! — Девочка сверкнула глазами. — Он самый-самый лучший.

Я погладила ее по голове.

— А он разве не приставил к тебе охрану? — спросила я, запоздало сообразив, что лорд Хонтоэр явно должен был приставить к девочке кучу стражников, чтобы пропажа не повторилась.

— Плиставил! — гордо сказала она.

— И где она? — спросила я, похолодев. — Ты сбежала от них?

Ох, а если ее отец подумает, что это я девочку приманила? Он и так меня в чем-то нехорошем подозревает.

— Нет, — успокоила меня Лиарра, но следующие ее слова заставили меня напрячься снова: — Они под двейю стоят.

— Что?! Под дверью этой комнаты?

— Ага, — кивнула драконочка.

“Час от часу не легче!” — мысленно застонала я.

— А они подслу… в смысле, они тоже драконы? — осторожно спросила я.

— Нет. Они люди, боевые маги, — ответила Лиарра.

Боевые маги… Хм, тоже не слишком-то успокаивающий ответ.

— А так можно? — спросила я.

— Что можно? — не поняла драконочка.

— Ну, твой папа не рассердится, что ты из своей комнаты убежала ко мне? — уточнила я вопрос.

Лиарра не успела ответить, вскинувшись, словно почуявшее опасность животное. За дверью раздался шум, и она распахнулась, впустив в комнату свет, на миг ослепивший меня.

Но, честно говоря, можно было и с закрытыми глазами понять, кто к нам вломился. Я машинально дернула на себя одеяло, чтобы прикрыть себя. Пусть ночнушка была плотной и длинной рубахой, но все равно мне не хотелось, чтобы меня видели неодетой.

— Лиарра! — проревел дракон. — Что ты здесь делаешь? В это время маленьким девочкам положено спать у себя в кровати!

Кажется, сейчас всем влетит. И мне, и Лиарре.

— Папа, мне было там стлашно! — возразила девочка. К ней подскочили две молоденькие, крепкие с виду девушки.

— Ты будешь не одна, — сказал он чуть мягче. — С тобой будут твои горничные, лампа будет гореть… И я сейчас сам к тебе приду, — закончил он уже почти нежно.

— Плавда плидешь?

— Правда.

— Тогда я жду! — сказала она, позволяя себя увести. — А Вая холошая! — крикнула она.

Я проводила девочку сочувственным взглядом, кутаясь в одеяло.

— Что вы так смотрите на мою дочь, будто она неполноценная? — сказал вдруг лорд жестко. — Да, она плохо выговаривает звук “р”, но это совершенно не значит, будто она глупа или больна.

“С больной головы на здоровую!” — возмутилась я, но вслух высказывать этого не стала. Не то у меня положение, чтобы можно было возражать рассерженному хозяину дома.

— Я вовсе так не думаю, — сказала я, тщетно пытаясь скрыть возмущение в своем тоне, — она маленькая и еще научится. Кстати, есть упражнения для развития речи. Если заниматься, возможно, она быстрее справится с этим трудным звуком.

— И как же с ней заниматься? — спросил он скептически.

— Вот я подумаю и вспомню. Моя мама занималась с братом — у него была такая проблема — и справилась. Кое-что я помню и могла бы… — Тут я умолкла и добавила тише. — Если вы будете не против.

Дракон молча смерил меня нечитаемым взглядом, повернулся и вышел.

Я осталась сидеть в одеяле, не в силах лечь спать. Меня била нервная дрожь.