Герцогиня

— Ты уверена, дитя?

            Глаза жрицы, черные, как два блестящих антрацита, внимательно, с прищуром смотрели на нее. По спине Вайолетт пробежал холодок – девушке казалось, что из глаз Аделисы на нее смотрит тьма. Возможно, так оно и было, учитывая, какие слухи ходили об этой женщине.

            — Да, — хрипло ответила девушка. В горле пересохло, сердце молотило по ребрам. Казалось, еще миг – и оно проломит грудную клетку.

            Вайолетт было страшно. Так страшно, что подгибались колени и крутило живот, но щедро сдобренная отчаянием уверенность была сильнее.

            — Это опасный ритуал, — еще раз напомнила жрица, то ли  предупреждая, то ли желая напугать. А, может, и  то и другое. — Ты можешь погибнуть.

            Чего-чего, а смерти Вайолетт уже не боялась. После всего, что стало с ней и остатками ее семьи, перспектива умереть казалась избавлением. Хотя, девушка, все же рассчитывала на новую жизнь. Далеко-далеко от этого страшного места. Но лучше уж так, чем то, что ждет ее через две недели.

            — Я готова, — Вайолетт упрямо кивнула и сжала тонкие пальцы в кулаки. Ногти больно впились в ладонь.

            —  Я не знаю, куда тебя перенесет.

            — Это не важно, — девушка мотнула головой. — Ничего хуже этого,— Вайолетт обвела взглядом роскошно убранную спальню, — быть не может.

            Жрица криво улыбнулась.

            — Всегда может быть еще хуже, дитя.

            — Мне все равно.

            — Будь по-твоему. — Аделиса пожала плечами. Грациозным движением  она убрала за спину прядь иссиня-черных волос. — Твоя плата, — жрица вытянула раскрытую ладонь. То было требование, а не вопрос.

            Дрожащей рукой Вайолетт прикоснулась к висящему на ее шее кулону с крупным сапфиром в оправе из белого золота. Последнее, что осталось у нее от матери. Расставаться с драгоценным подарком – единственном напоминании о доме, было жаль, но Аделису не интересовали дешевые побрякушки. В самом начале, когда Вайолетт пришла к ней, жрица хищно посмотрела на кулон.

            Девушка медленно расстегнула застежку, сняла украшение и протянула Аделисе. Жрица приняла его, и Вайолетт вздрогнула – пальцы у Аделисы были ледяными.

            При дворе (да и в столице тоже) об этой женщине говорили всякое: одни называли ведьмой, другие считали ушлой мошенницей. Были и те, кто верил, что Аделиса не только якшается с темными силами, но и сама порождение Черной Бездны – места, где обитают демоны и куда после смерти Создатели отправляют грешников.

            Придя к ней впервые, Вайолетт наивно просила отправить в Бездну лорда-канцлера или хотя бы герцога Вер’Баллана, пусть даже ценой собственной души – настолько велико было ее отчаяние и желание отомстить, но жрица отказалась, сказав, что не имеет такой власти. Вместо этого Аделиса предложила Вайолетт иное – древний и опасный ритуал, без каких-либо гарантий на успех. 

            Не будь ее положение столь ужасным, Вайолетт никогда не решилась бы на такое, но теперь… Девушка стиснула зубы.

            — Ты заперла дверь?

            — Да, — Вайолетт кивнула. — До утра за мной точно не явятся.

            — Дай мне свою руку, дитя.

            Вайолетт подчинилась. Страх царапался под ложечкой, здравый смысл призывал остановить это безумие, но отступать было поздно. В дрожащем пламени свечей блеснул кинжал, и Вайолетт вздрогнула. Магия крови. Древняя, запрещенная и карающаяся смертью.

            Коротким и точным движением Аделиса полоснула по  ладони девушки. Так и быстро и легко, что Вайолетт даже не успела почувствовать боль. На бледной коже расцвела алая полоса. Жрица закрыла глаза и принялась шептать что-то на непонятном Вайолетт языке. Слова, похожие на пение заполняли комнату, растекались по ней, укутывая девушку мягким одеялом. Голос жрицы убаюкивал и, несмотря на ужас ситуации, Вайолетт почувствовала, как слипаются глаза. Наконец, Аделиса замолкла.

            Вайолетт открыла глаза. Ничего не случилось, не считая легкого головокружения. Но она все еще была здесь, в этой комнате.

            — Ничего…

            Вайолетт растерянно огляделась, а вот жрица оставалась невозмутимой.

            — Держи, — из рукава алого платья Аделиса вытащила темный флакон с пробкой.— Выпей, дитя.

            Девушка с сомнением покосилась на склянку.

            — Боишься? — жрица хитровато улыбнулась.

            — Еще чего! — игнорируя холодок, змейкой пробравшийся вдоль позвоночника, она выхватила флакон из рук Аделисы.

            Выдернула пробку, посомневалась мгновение и залпом выпила. Уши заполонил невнятный гул, комната пришла в движение и свет вокруг померк.

***

            Проводив последнего гостя (а точнее, гостью), я закрыла дверь и облегченно выдохнула. Подруги у меня классные, грех жаловаться, но шестичасовая поклейка обоев, плавно перешедшая в распитие домашнего вина, здорово утомила.

            И все же… Я улыбнулась собственным мыслям. Здравствуй, новая свободная жизнь. Позади восемь лет неудачного брака, развод  и два месяца поисков  жилья. Впереди «длинные» майские выходные, а после них новая работа.

            После измены Артема, точнее сказать –  после того, как мне стало известно о его систематических походах налево, я захотела все поменять. И пусть «двушка» в спальном районе не шла ни в какое сравнение с пятикомнатными апартаментами в центре, где я жила вместе с теперь уже бывшим (и, слава Богу) супругом, меня буквально пьянило чувство вновь обретенной свободы и возможностей, которые она давала.

            Больше не нужно готовить обед из трех блюд и при том исключительно по маминым рецептам – Артеминой мамы, разумеется. Не нужно слушать упреки о том что «настоящая жена» не ходит на работу, а занимается домом. Да и общаться с подругами после свадьбы необязательно – еще, чего доброго, собьют с пути истинного.  Особенно мои – незамужние и строящие карьеру или состоящие в браке с подкаблучниками. А именно теми бесхребетными мужиками, что позволяют женам работать, дружить и (о, ужас!) отпускают их одних в отпуск.

            Но в двадцать лет, когда я уверенно говорила «Да!» в ЗАГСе, мне казалось, что все идет правильно. Артем  сильный, уверенный – с таким будешь, как за каменной стеной. И я не ошиблась – стена и впрямь оказалась каменной. С колючей проволокой и видеонаблюдением по периметру.

            Но сейчас, как бы дико это ни звучало, я была благодарна очередной его любовнице, приславшей мне в СМС понятного рода фотографии.

            Стоя под душем, я откровенно клевала носом.  Да уж, не обманула Лариса – вино ее тетушка делала ядреное. А, может, сказывалось то, что пила я редко, мало, и двух-трех бокалов оказалось достаточно, чтобы «вырубить»   незакаленный этанолом организм.

            Отчаянно зевая, я выползла из ванной, переоделась в новую пижаму, которую Артем наверняка счел бы антисексуальной, и  рухнула в постель. Как все-таки здорово, что не нужно больше мучить себя неудобными кружевными сорочками для ублажения того, кто все равно это не оценит. Вернее, оценит, но все равно пойдет искать добавки на стороне.

            Растянувшись во весь рост, я натянула одеяло и счастливо закрыла глаза. Мысли путались, разум все глубже погружался в сонное царство. Приятная усталость обволакивала, манила отдаться ей. Почудилось даже, будто меня саму затягивает в мягкий и уютный кокон.

            В темноте опущенных век размытыми тенями мелькали странные образы:  я видела острые шпили каких-то башен, развевающиеся голубые знамена и белый дворец на фоне ослепительно сверкающего неба. Разум окончательно провалился в сон.

***

            В лицо ударил солнечный свет.  Я, что, не задернула новые шторы с функцией «блэкаут»? Интересно, сколько сейчас времени? Поморщившись, разлепила веки.  Солнце ударило по глазам и на миг ослепило. Странно – окна-то выходят на западную сторону.

            Села, потерла глаза и… застыла, как жена Лота. Это не мои шторы. Не мои окна. И вообще, черт возьми, не моя комната. Вместо типового стеклопакета по правую руку были арочные проемы, прикрытые легкой прозрачной тюлью, мерно покачивающейся от ветра. На бежевых стенах, судя по всему каменных, висели подсвечники.

            Сама я сидела посреди огромной деревянной кровати, на которой при желании разместились бы с комфортом человек пять-семь. Взгляд, как затравленная мышь, метался по комнате: каменный пол,  резная мебель на средневековый манер – да где я, мать вашу за ногу?!

            В голове с бешеной скоростью завертелись шестеренки. Мысленно прокрутила события минувшего вечера: клейка обоев, посиделки с пиццей и вином… А потом в кроватку и баиньки. Вот только кроватка, однозначно, не моя. Ладно, хоть незнакомого тела под боком не обнаружилось. Хотя, кто его знает – вдруг «тело» уже благополучно проснулось и принимает утренний душ?

            Через несколько секунд выяснилось еще одно занимательное обстоятельство: вместо пижамы с авокадо на мне была длинная сорочка на тонких лямках. Кипельно-белая и, судя по всему, из натурального шелка. Такой в моем гардеробе точно не имелось.

            Выходит, после совместной попойки меня потянуло на приключения? Позвонила бывшему? Нет, исключено. А, может, поехала в клуб, подцепила какого-нибудь смазливого симпатяшку и укатила с ним «в номера»? Такое, конечно,  не в моем духе, но сбитый с толку и уже начавший паниковать разум отчаянно искал хоть какое-то объяснение.

            До ушей долетел невнятный шум. Это что?..  Напрягла слух. Это море?! Выходит, я не только укатила в какие-то там «номера», но еще и на юг подалась?! Нос уловил слабый запах соли.

            И кто там, пересматривая «Иронию Судьбы», до хрипоты спорил, что невозможно, НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО упиться так, чтобы не помнить, как твою обмякшую тушку грузят в самолет? В мозгу что-то щелкнуло.

            Это шутка. Розыгрыш. Меня напоили до состояния комы, усадили на чартерный рейс (хотя, насколько я знаю, пьяных в самолет не пускают) и отправили… кстати, куда? И, главное – кто? Даша и Лариса? Нет, они не способны на такой подлый розыгрыш. Артем? Тоже маловероятно. Но факт, тем не менее, оставался фактом – я больше не в своей квартире.

            Так, Рита успокойся. Дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Оглядевшись, спустилась с роскошной кровати и подошла к окну. По ту сторону действительно раскинулось море. Сверкающее, теряющееся за горизонтом и немного беспокойное от ветра. Воздух пах солью, цветами и мокрой галькой. Несмотря на весь ужас ситуации, я не сдержала восхищенного вздоха.  Красиво, блин. Сочи? Абхазия? Выдохнув, круто развернулась, решив, что в ближайший час непременно выясню, что за дичь со мной приключилась.

            Да, странно, но, в конце концов, мне же ничего не угрожает, а логическое объяснение есть у всего. Вот сейчас, позвоню Даше и… Кстати, а где телефон? Так же, как девяносто девять процентов людей, я даже в ванну ходила с гаджетом, но сейчас трубки в обозримом пространстве не наблюдалось. Ровно, как и сумочки. А вот это уже реально странно. Неважно, в каком состоянии я была  – без телефона и кошелька из дому бы не вышла. Однозначно. Если только меня не обокрали.

            Рысью метнулась обратно в комнату и краем глаза поймала отражение в напольном зеркале. И это была не я. У меня смуглая кожа, карие глаза и черные волосы длиной до плеч. Но сейчас посреди спальни, вытаращив  голубые глаза, стояла рыжеволосая девушка лет восемнадцати-двадцати, не больше.

            Слава Богу! Никой это не розыгрыш. Я все еще сплю, только и всего. Нервно усмехнувшись, щипнула себя за плечо. Ай! Больно. Крепко зажмурилась, досчитала до пяти и открыла глаза. Ничего не изменилось. Та же комната, та же бледная девица в зеркале. Довольно, симпатичная, надо заметить. Я наотмашь ударила себя по щеке.  Боль обожгла кожу, а в ухе жалобно звякнул серебряный колокольчик.

            Холодок прополз от ступней до макушки,  устремился вниз и залег в животе. Оцепенев, я смотрела в глаза незнакомому отражению, чувствуя, как пол уходит из под ног. Это галлюцинация. Лариса притащила паленое вино, и я схлопотала отравление. Объяснить происходящее как-то иначе было невозможно. Или я впала в кому, а все звуки, краски и ощущения – лишь фантазия поврежденного мозга?

            А может… измена Артема, развод и последовавший за ним стресс сыграли злую шутку, и у меня поехала крыша?

Успокойся, Рита. Успокойся.

            Прежде, чем я решила, что делать с гипотетическим психозом, сбоку раздался скрип. Тяжелая дверь из массива дерева открылась.

            — Леди Вайолетт?

На пороге стояла молодая женщина лет тридцати.  Вьющиеся темные волосы обрамляли  гладкое загорелое лицо, пудрового цвета платье  в пол облегало стройную фигуру. Наряд был красивым, но выглядел как-то… старомодно. Нет, неверное слово – винтажным. Словно костюм для исторического фильма или постановки. Длинные, расширяющиеся книзу рукава, пояс-«косичка» с кистями.  Аккурат под стать интерьеру комнаты.

            — Леди Вайолетт, — повторила незнакомка. «Леди Вайолетт»? Это она мне? Голос звучал немного удивленно. — Вы уже проснулись?

            Хороший вопрос. Знать бы еще, что на него ответить.

            — Как видите.

            Глюки это, или нет, неважно – оставалось только подыгрывать. Разум отчаянно метался в поисках выхода, но не находил его.

            Незнакомка окинула меня подозрительным взглядом и осторожно шагнула в комнату. Я еще раз огляделась вокруг. Богатство  кричало  из каждого угла, но то была утонченная роскошь, нежели безвкусный китч.

            — Создатели! — воскликнула она и бросилась ко мне. — Вы ранены?!

            Я повернулась к зеркалу, вздрогнула, снова увидев чужое лицо, и только сейчас заметила небольшую ссадину на лбу. Не назвала бы это «раной», но дамочка, очевидно, считала иначе. На ее лице был самый настоящий испуг, не сказать бы ужас.

            — Пустяки. Царапина да и только, — отмахнулась я, все еще лихорадочно пытаясь сообразить, что происходит, и куда меня занесло.

            — Я позову целителя!

            Целителя? С губ сорвался смешок. Ну и словечко.

            — Со мной все хорошо, — я подбежала к ней и схватила за руку прежде, чем шустрая незнакомка метнулась к двери. — Кстати, как вас зовут?

            Дамочка побледнела и схватилась за сердце.

            — Миледи, — с несвойственной хрупкому телосложению силой она усадила меня на кровать. — Вы меня не помните?

            Что было ответить? Что я, блин, не помню даже то, как попала сюда? И что,  в конце концов, случилось с моей внешностью?! Не могли же мне всего за одну ночь сделать пластическую операцию. А, может… я умерла и переродилась… ну, не знаю, в другом месте? Реинкарнация и все такое… Версия казалась безумием, но я отчаянно хваталась даже за самое невозможное объяснение.

            Женщина, тем временем, хлопала карими глазами и смотрела на меня, как на умалишенную.

            — Леди Вайолетт, — дрожащими губами, прошептала она. — Простите, но я вынуждена позвать целителя. — Женщина осторожно коснулась царапины на моем (?!) лбу.

            — Стой! — я схватила ее за руку. Нужно было срочно что-то решать. И самый разумный вариант – подыграть. А что здесь происходит, разберусь позже. Если глюки раньше не отпустят или не проснусь в собственной постели. — Да, пожалуй, мне действительно нужна помощь. Я… я вчера ударилась головой.

            Женщина ойкнула.

            — Это… это сделал Его Светлость?.. — шепотом спросила она и огляделась, точно нас могли подслушать.

            — Э… нет. Я… просто упала. Поскользнулась. — Ляпнула первое, что пришло в голову. — Возможно, мне действительно нужен лекарь. Я ничего не помню.

            — Совсем ничего? — женщина вытаращила глаза.

            Я покачала головой.

            — Увы. — Наигранно вздохнула. — Даже вас.

            — Я Иви, — женщина коснулась моей руки. — Ваша служанка. А вы – леди Вайолетт Эрд’Харви, невеста  Рейнарда Вер’Баллана, герцога Армантского.

            Рейнарда чего… Да что это за место такое?!

            — Вы и Его Светлость не помните? — обреченно спросила Иви.

            Я покачала головой.  «Его Светлость», герцоги, целители… Либо у меня съехала крыша, либо… Вдоль позвоночника змейкой скользнул холодок. Либо я каким-то образом очутилась в другом месте. Совершенно другом. Перемещение во времени?.. Но это  невозможно с точки зрения физики, химии, биологии, здравого смыла и всего, мать его, остального. И все же… проклятый червячок сомнения уже точил изнутри. Все было слишком осязаемым для галлюцинации.

            — Иви?.. — шепотом спросила я и не узнала свой голос. Хотя с чего бы мне его узнавать, если это вообще не мой голос — А где мы?..

            — Леди Вайолетт…

            — Так, хватит, причитать, —  строго одернула я. — Отвечай на вопрос.

            — Орнатт, — голос у нее дрожал. — Столица Эстиля. Королевский дворец.

            Орнатт, Эстиль… Я, конечно, не знаток истории и географии, но, по-моему, таких стран и городов никогда не существовало. Во всяком случае, на уроках нам о них не рассказывали. А значит… Я нервно сглотнула. Значит, меня забросило в другой мир.  Неужто и, правда, реинкарнация? Даже в голове это звучало как полный бред.

            Теоретически, я допускала существование иных реальностей и прошлых жизней, но именно, что лишь допускала, и никогда не думала об этом всерьез. Да и зачем, если в жизни и без того хватало впечатлений.

            Вновь повернулась к зеркалу. Подняла руку, согнула и разогнула пальцы. Рыжеволосая девица, растерянно глядя на меня, сделала то же самое. Это действительно была я. Но не в своем теле. Интересно, куда подевалась его законная хозяйка, леди Вайолетт, Эрд как-ее-там?..  Переместилась в мое? Здравый смысл подсказывал, что интересоваться об этом у Иви не стоит.

            — Вы лучше прилягте, — она уложила меня на кровать. — А я сейчас за целителем сбегаю.  Только, во имя Создателей, никуда не уходите.

            Бежать я точно не собиралась. Да и куда?

            Бесшумной тенью Иви выскользнула из комнаты и притворила за собой дверь.

            Оставшись, в одиночестве я, наконец, получше рассмотрела обстановку комнаты. Дорого, богато, со вкусом. Кто же такая эта Вайолетт? Аристократка? Однозначно, если обитает в таких покоях. И помолвлена с герцогом.

            Так, стоп. Я уселась обратно на кровать. Выходит, теперь, мне предстоит занять ее место? Выйти замуж? Опять? Нет уж, увольте, мне и первого раза хватило. И вообще – надо придумать, как вернуться в свой дом. И в свое тело. Вариантов, разумеется, не было, учитывая, что я не имела понятия о том, как попала сюда.

            Что еще там говорила Иви, когда увидела ссадину у меня на лбу?  Что-то про «Его Светлость». Герцога? Намекала, что он это сделал? То есть, меня (точнее, леди Вайолетт) здесь еще и бьют? Нет, надо выбираться отсюда. И срочно.

            Я заметалась по комнате, подбежала к двери. Дернула ручку. Заперто. Черт. Видимо, и, правда, боятся, что убегу. На секунду стало жаль несчастную леди Вайолетт, но времени на раздумья не было. Хотя… куда, в сущности, я могла деться?

            За дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные, торопливые. Вряд ли хрупкая Иви могла издавать столько шума. Да и шли, как минимум, двое. Или трое.

            Не придумав ничего лучше, уселась за туалетный столик.

            Шаги приблизились.

            — Что здесь происходит? — раздался мужской голос. — Где она?

            — Ваша Светлость! Миледи еще не одета. — Иви.— Вам туда нельзя!

            — Мне можно везде. — Незнакомец.

            Щелкнул замок, и дверь с грохотом распахнулась. Я вздрогнула.

            На пороге стоял мужчина, одетый в кожаный дублет  (или как эта штука  называется), брюки и высокие сапоги. Из закрепленных на поясе ножен угрожающе выглядывала рукоять клинка. Господи, ну и прикид. Симпатичный незнакомец выглядел так, будто удрал со съемочной площадки  «Игры Престолов». Огляделась вокруг. Нет, Рита – это ты выглядишь так, словно тебя забросило в несуществующий мир.

            — Миледи, — мужчина, нахмурившись, посмотрел на меня. За его спиной испуганно металась Иви.  — Что с вами произошло?

            Не спрашивая разрешения, он вошел в комнату и быстрым шагом направился ко мне. Молодой, но уже не юный – лет тридцать пять. Широкий подбородок с пробивающейся щетиной, острые скулы, прямой нос. Коротко стриженные темные волосы были слегка взъерошены. Серо-голубые глаза глядели раздраженно и настороженно.

            Выходит, это и есть герцог как-его-там? Тот самый, что, по мнению, Иви, одарил меня (точнее, пропавшую леди Вайолетт) царапиной на лбу.

            — Что с вашим лицом?

            Если б я еще знала. Скользнула по незнакомцу взглядом, прикидывая, каковы шансы, что он может поднять руку на женщину. Угрозы в его лице не читалось, но герцог, определенно, был зол.

            — Я упала, — повторила то же, что сказала Иви. — Поскользнулась.

            Мужчина подошел ближе и опустился на корточки. Наши лица оказались на одном уровне.

            — Как это произошло? — он подозрительно сощурился.

            Пришлось импровизировать на ходу.

            — Я… я выходила из ванной, а пол был скользким.

            Понятия не имею о том, есть ли здесь вообще такая штука, как ванна. По идее, должна быть. Как-то же они моются.

            — Из этой ванной? — зачем-то уточнил он и кивнул в сторону ширмы, расшитой цветами и диковинными птицами.

            Я кивнула.

            Герцог как-то неопределенно вскинул бровь.

            — Как вы себя чувствуете?

            Не считая того, что проснулась в другом мире (черт, до сих пор в голове не укладывается) и понятия не имею как здесь оказалась?

            — Хорошо, Ваша Светлость.

            Герцог повернулся к служанке.

            — Оставь нас.

            Иви склонилась в почтительном реверансе и направилась к двери.

            «Нет, не уходи!» хотелось закричать мне. «Не оставляй меня с ним!» Но Иви ушла и закрыла дверь с той стороны.

            На несколько секунд воцарилась тишина. Я чувствовала себя загнанной в угол, понятия не имея, что говорить и как вести себя с этим мужчиной. Явной угрозы от него не исходило, но мне все равно было не себе. Герцог выглядел спокойным, как скала, но чувствовалось в нем что-то такое… Опасное, необузданное. И это «что-то» буквально искрило в воздухе.

            — У вас не должно быть от меня секретов, миледи, — герцог поднялся на ноги. — Вы это помните?

            Его тихий, предупреждающий голос  внезапно поднял в груди волну возмущения. Мало я перед Артемом отчитывалась! Еще и этого не хватало.

            — Что вы имеете в виду, Ваша Светлость? — я поднялась с пуфа и развернулась к нему. — Вы меня в чем-то подозреваете?

            В серо-голубых глазах скользнуло удивление. С чего бы это? Не ожидал услышать такое из уст невесты? Судя по всему, леди Вайолетт была тихоней.

            — Через две недели мы станем мужем и женой, — голос был равнодушно-холоден. — И нам следует быть союзниками.

            «Через две недели, мой сладкий, меня тут не будет». Понятия не имею как, но я вернусь домой. Ну, или глюки, наконец, отпустят.

            — Не переживайте, Ваша Светлость, — улыбнулась я. — Если кто-то расстроит меня, вы будете первым, кто об этом узнает.

            Он все еще хмурился и смотрел так, будто не узнавал меня.

            — Леди Вайолетт, — мужчина подошел к окну и устремил взгляд к морю. — Я знаю, вы не желаете этого брака, — вздохнул он. — Как и я. — Герцог развернулся ко мне. — Но, после того, что случилось с вашей семьей, выбора у вас нет.

            — Выбор есть всегда, — сорвалось с языка.

            Что же натворили родственнички бедняжки Вайолетт? Затеяли мятеж? Задолжали герцогу круглую сумму и решили откупиться симпатичной дочкой?

            — Уж не думаете ли вы, что сможете сама управлять Лиадором? — хмыкнул он.

            Так, кое-что начинает проясняться. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Что еще за Лиадор? Замок? Графство? Надо попробовать разговорить этого сероглазого красавчика.

            — Отец мог, — я равнодушно пожала плечами, но внутренне сжалась, потому что ляпнула наугад.

            — И к чему привело его правление? — он посмотрел мне в глаза. — Знаю, он был вашим отцом, и вам неприятно это слышать, но факт остается фактом.

            — Разве справедливо детям расплачиваться за ошибки родителей? — Еще одна фраза пальцем в небо.

            — Я не узнаю вас, миледи, — герцог криво улыбнулся. — Очевидно, падение придало вам храбрости.

            — Предпочитаете трусливых женщин?

            — Осторожнее, Вайолетт, — мягко предупредил он. — Слишком многие здесь желают вам зла.

            — Но у меня же есть вы, — я ослепительно улыбнулась. Точнее, оскалилась.

            — Раз вы так хорошо себя чувствуете, — он окинул меня взглядом, задержавшись на груди. — То извольте привести себя в порядок. Меньше, чем через час нас ждут на завтраке. Надеюсь, хоть это-то вы не забыли?

Как только герцог ушел, в спальню проскользнула Иви.

            — Я помогу вам одеться, миледи, — она распахнула дверцы резного гардероба, что стоял возле стены. — Какое платье желаете выбрать?

            — Любое, — я даже не повернулась в ее сторону. Наряды сейчас интересовали в последнюю очередь.

            С каждой минутой я все больше убеждалась, что происходящее не сон и не галлюцинация. Уложить это в сознании было трудно, особенно, учитывая, что бóльшую часть жизни я была материалисткой, и верила только в то, что могу увидеть и потрогать. Что ж, Рита – сейчас ты видишь эту комнату, видишь себя (ну, ладно, не совсем себя) и можешь потрогать все, что находится в зоне видимости.

            Итак, я в другом мире и в другом теле. И очень, очень хочу вернуться домой. Как это сделать? Для начала выяснить, как именно я попала сюда. Умерла и «возродилась» в другой реальности? Но, в таком случае, я вряд ли бы оказалась в теле взрослой девушки. Если судить по тому, что мне известно о реинкарнации, то после смерти душа переходит в тело младенца, а леди Вайолетт на грудничка как-то не тянет.

            Обмен телами? Звучало еще более дико, чем перерождение, но пока эта версия казалась самой вероятной. Что же этому поспособствовало? Уж не сама ли Вайолетт? Учитывая то, как…

            — Может, зеленое? — голос Иви отвлек от размышлений.

            Я повернулась. Служанка, улыбаясь, держала в руках изумрудного цвета платье, расшитое по корсажу золотыми нитями.

            — Подойдет к вашим волосам, — продолжила она, — да и Его Светлости нравится этот цвет.

            — Нет. Любое другое, но только не это.

            Плевать я хотела на то, что нравится «Его Светлости».  Хватит с меня и того, что я восемь лет из кожи лезла, чтобы угодить бывшему. И к чему в итоге это привело?

            — Тогда голубое, — предложила Иви и  легким движением достала из гардероба ворох шелка и бархата. — Кажется, вы его еще не надевали, — добавила она, не представляя, насколько ее слова близки к истине.

            Я кивнула.

            — Отлично, — просияла служанка. — Тогда велю девушкам набрать ванну, а сама пока приведу платье в порядок.

            Здешняя ванна, по виду, мало отличалась от той, к которой я привыкла – разве что за отсутствием водопровода наполнялась вручную. Ну и, конечно, та, что осталась в моей квартире была из чугуна, а не из меди.

            Четверо юных служанок натаскали в огромных жестяных ведрах горячую и холодную воду. Судя по тому, как быстро они это сделали, в замке  имелось некое подобие водонагревателя или резервуара с кипятком. Неплохо. Но куда больше меня обрадовало  наличие туалета: крохотная комнатка  с деревянной сидушкой, зачем-то обшитой красным бархатом с золотыми вензелями. Я хихикнула. Красиво сра… то есть, жить не запретишь. Это вам не ночной горшок под кроватью.

            …Иви уже ждала возле ванны. Стояла с закатанными рукавами, перекинув через плечо льняное полотенце.

            — Нет уж. Тут я и сама справлюсь, — я забрала у Иви полотенце, губку и вытолкала из ширму.

            Не хватало еще, чтобы  кто-то посторонний (тем, более, женщина!)  намыливала мне спину. Нет уж. Обойдусь.

            Иви удивилась и будто бы даже немного обиделась. Интересно, местный бомонд делает здесь хоть что-то без посторонней помощи?

            Сидя в ванной и немного заторможено натирая кожу жесткой губкой, я все еще пыталась осмыслить происходящее. Черт возьми, неужели, это все действительно происходит со мной? Вот прям по-настоящему? И, кстати, если меня и впрямь закинуло в другой мир, почему я понимаю здешний язык? Вопросов много, а ответов ноль.

***

            Через полчаса я устроилась на той же кушетке, пока Иви, мурлыкая под нос песенку, заплетала мне волосы. Я же, глядя в зеркало, все еще пыталась ужиться с новой реальностью. Было так странно видеть лицо незнакомой девушки и узнавать в нем собственную мимику.

            — Иви, ты знаешь, где подадут завтрак?

            — Думаю, на малой террасе, —  я поймала ее удивленный взгляд в отражении зеркала. — Как обычно.

            — А не в курсе, кто там будет?

            Ловкие пальцы Иви, заплетающие мои волосы, остановились.

            — Наверное, как обычно, члены семьи герцога. — В карих глазах появилась обеспокоенность.— С вами точно все хорошо, миледи?  

            — Да, — ответила я, немного помолчав. — Просто уточняю. Ну, так что?

            Скользнув по мне еще одним подозрительным взглядом, Иви начала перечислять:

            — Леди Мерильда с лордом Габриэлем и лорд Олвин с леди Изеттой. В общем, как всегда.

            Отлично. Знать бы еще, кто все эти люди.

            — Что сказал герцог? — Иви доверительно наклонилась ко мне. — Он вас не обидел?

            — Нет.

            Служанка облегченно выдохнула.

            — Вы верите слухам о нем? — спросила я.

            — Это дворец. — Иви пожала худыми  плечами. — Здесь хватает слухов о каждом из нас. Но, думаю, он далеко не худший из здешних обитателей.

            — А что именно ты о нем слышала?

            Иви стушевалась.

            — Не бойся, — подбодрила я, стараясь, чтобы голос звучал доверительно. — Я никому не скажу.

            — Миледи, я не думаю, что…

            В дверь  постучали. Служанка не двинулась с места, и я не сразу поняла, что она ждет моего ответа.

            Кивнула.

            — Войдите! — крикнула Иви.

            На пороге стоял герцог. Ну, надо же – оказывается, Его Светлость умеет стучаться.

            — Вижу, вы готовы, миледи.

            — Не  в моих правилах заставлять будущего мужа ждать, — в голосе сам собой прозвучал сарказм.

            Но герцога это не обидело. Напротив – по губам скользнула ехидная полуулыбочка.

***

            — Вам уже лучше? — спросил он, когда мы вышли в коридор.

            — Да, Ваша Светлость.

            — Рейнард, Вайолетт, — поправил он, беря меня под руку.

            — Рейнард, — повторила я, оглядываясь вокруг.

            Мне стоило немалых усилий, заставить себя не крутить головой и не глазеть по сторонам, разинув рот.

            Длинный коридор был отделан белым камнем, на стенах висели факелы – ввиду отсутствия здесь окон они служили единственным источником света.

            Но, как только мы оказались в следующем, солнце ударило в глаза. С одной стороны была глухая стена, а с другой – арочные окна. Они выходили на другую сторону, нежели те, что в моей комнате – внизу раскинулся не то сад, не то парк. Высокие зеленые деревья, идеально подстриженные кусты и ухоженные клумбы, скамейки и пруд с кувшинками.

            Райский уголок кипел жизнью: по каменным дорожкам не спеша прогуливались люди, одетые на манер Иви и Рейнарда Как-Его-Там. Женщины в длинных платьях и со сложными прическами на головах, мужчины в камзолах… Я чувствовала себя так, словно попала на съемочную площадку исторического фильма. Вот только ни режиссера, ни оператора в обозримом пространстве не наблюдалось. А жаль.

            Миновав открытый переход, мы подошли к двери. По обеим сторонам дежурила стража в доспехах.

            — Ваша Светлость, — хором  поприветствовали они, а на меня даже не взглянули.

            Не то, что бы это было обидно, скорее… странно.  Хотя, откуда мне знать, какое положение занимает здесь леди Вайолетт.

            Тот, что стоял справа, открыл дверь.

            Вдох-выдох. Вдох-выдох.  Меньше говорить, больше слушать. Неизвестно, как поведет себя герцог, если заподозрит неладное. И вообще, откуда мне знать, как тут относятся к колдовству. Еще, чего доброго, отправят на костер, как ведьму.

            Я шагнула за порог, подняла глаза и… Рейнард Как-Его-Там схватил меня за руку и буквально отшвырнул в сторону. В нескольких сантиметрах от лица мелькнуло темное пятно и врезалось в стену за моей спиной, издав смазанное «хлюп!»

            — Олвин!

            Сидящая за столом темноволосая женщина, сердито дернула за руку мальчика лет шести.

            — С ума сошел?! — ее серые глаза пылали гневом. — Зачем кинул персиком в леди Вайолетт?

            Малец вжал голову в плечи. Но испугался он явно не матери, а герцога.

            — Я… Я целился в Изетту… — заикаясь, «оправдался» он.

            Изеттой, судя по всему, была сидящая ко мне спиной девочка. Она повернулась к нам и радостно махнула ручкой.

            — Доброе утро, дядя Рейнард, доброе утро, леди Вайолетт! — следующая же фраза была адерсована Олвину. — Мама тебе задницу надерет. Правда, мам?

            — Изетта, — женщина строго посмотрела на дочь. — Что я говорила насчет этого слова?

            — Какого слова? — невинно переспросила та.

            — Того самого, маленькая леди.

            — Задница? — уточнила Изетта.

            Женщина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Запасы аристократического терпения явно подбирались к критической отметке.

            — Доедай свой завтрак. — Она посмотрела на нас. — Простите леди Вайолетт, — она виновато улыбнулась. — Вас не задело?

            — Нет, — я покачала головой и оглянулась.

            На полу валялся размазанный о стену персик. Весело тут, однако. И все же… кто эти люди? Олвин и Изетта, без сомнения, дети темноволосой красавицы. Девочка назвала Рейнарда дядей, значит, женщина его сестра. Как назвала ее Иви? Мерильда?

            — И все равно я прошу прощения. А ты, — она вновь обратилась к сыну, — посмотрим, что скажет на это отец.

            — Скажет на что? — раздалось за нашими спинами. — И да: доброе утро всем!

            Я обернулась. Из коридора на террасу вошел мужчина лет сорока – сорока пяти. Кажется, Иви назвала его лордом Габриэлем.

            — Спроси у него сам, — хмыкнула Мерильда.

            — Она первая начала! — возмутился Олвин. — Назвала меня обезьяной!

            — Ты и есть обезьяна, — хихикнула Изетта. — Макака.

            — Тише, дети, тише, — лорд Габриэль примиряюще вскинул руки, и это был явно не то, что ожидала увидеть и услышать леди Мерильда. Хотя, судя по выражению лица, она не слишком-то удивилась. — Давайте просто сядем и спокойно позавтракаем.

            В подтверждение своих намерений лорд Габриэль, не торопясь, прошел к столу и занял место рядом с женой.

            — Ты прекрасна, как и всегда, любовь моя.

            Он чмокнул ее в щеку. Мерильда сердито фыркнула, но в глазах предательски сверкнула нежность.

            — Вы идете, миледи? — Рейнард повел меня к столу. — Или желаете дать сдачи моему племяннику? — усмехнулся он, посмотрев на меня, а затем на размазанный персик.

            — Думаю, сегодня его можно простить, — улыбнулась я.

            Вряд ли здешний этикет предписывал леди швыряться фруктами, да и малец не казался плохим.

            — Простите миледи, — поймав мой взгляд, он виновато улыбнулся. — Я целился не в вас. — И добавил торжественно. — Клянусь богами.

            — Боги отправят тебя в Черную Бездну, — Изетта довольно улыбнулась.

            — Довольно! — прикрикнула Мерильда. — После завтрака я поговорю с вами обоими. Серьезно поговорю.

            Все то время, пока она разбиралась с детьми, лорд Габриэль благоговейно поглощал завтрак.

            Я же, устроившись за столом, наконец, получила возможность как следует разглядеть присутствующих и окружающую обстановку.

            Малая терраса в действительности оказалась не такой уж малой – просторная, залитая светом, с уже знакомыми мне арочными окнами от пола до потолка – видимо, особенность здешнего стиля. Она утопала в зелени – вдоль стен и перил полукруглого балкона радовали глаз пышные растения, отдаленно напоминающие пальмы и фикусы.

            Стол ломился от яств: тушеное мясо, овощи, фрукты, сладости, выпечка. Невзирая на стресс (а, скорее всего, именно из-за него) я набросилась на еду,  как только представилась возможность. Возможно, это прозвучит странно, но лишь ощутив на языке нежнейшую курицу с ягодным соусом, я поняла – все происходит наяву.

            — Наконец-то вы начали как следует есть, — улыбнулась леди Мерильда и пододвинула мне блюдо с закусками. — Попробуйте сыр, вам наверняка понравится.

            Теперь, когда  мы сидели за одним столом, я могла, наконец, разглядеть присутствующих. Леди Мерильда выглядела чуть младше герцога, и при ближайшем рассмотрении у них и впрямь можно было обнаружить общие черты.

            Ее супруг, лорд Габриэль, относился к тому типу мужчин, про которых говорят «мимо пройдет – и не заметишь»: обыкновенное, ничем не запоминающееся лицо, и, тем не менее, мне он понравился. От него исходило спокойное дружелюбие, но главное, то, что даже слепому было бы ясно, как сильно он любит свою семью. А я всегда ценила это в людях.

            Дети оказались шебутными, но не избалованными – скорее всего, маленьким разбойникам было элементарно скучно.

            Да и саму обстановку в принципе можно было  назвать приятной, если бы не одно «но». Хмурое лицо герцога оказалось той самой ложкой дегтя и, как я смутно подозревала, причиной тому послужила я. Точнее, Вайолетт. Несмотря на то, что сидели мы рядом, за все время он ни разу не взглянул в мою сторону, выглядел так, словно мое присутствие его тяготило.

            — Не переживайте, леди Вайолетт, — сказала Мерильда, когда герцог и лорд Габриэль вышли на балкон. — Все образуется. Мой брат - хороший человек, и неважно, что о нем говорят. — Вытянув руку через стол, она накрыла мою ладонь своей. — И не обращайте внимания на Бриджит. Она глупая и завистливая стерва, и не может смириться с тем, что у вас есть то, чего никогда не будет у нее.

            Что еще за Бриджит? Бывшая возлюбленная герцога? Или нынешняя? Только этого  не хватало. Вот выберусь отсюда – пусть забирает своего ненаглядного на здоровье.

            — Я рада, что вы станете членом нашей семьи, — тихо сказала Мерильда.

            Она хотела добавить что-то еще, но в этот момент Габриэль и Рейнард вернулись обратно на террасу.

***

            После завтрака герцог повел меня обратно в комнату.

            — Я бы хотела прогуляться.

            Он остановился.

            — Вы же знаете, сейчас меня ждут на Тайном Совете.

            Может, Вайолетт это и знала, но я, разумеется, была не в курсе. Впрочем, мое желание  изучить местность не подразумевало наличие под боком угрюмого мужика. Пусть даже очень привлекательного.

            — Уверена, я и одна неплохо проведу время.

            Рейнард вздохнул.

            — Вы моя невеста и находитесь под моей защитой, но, — он крепко сжал мою руку, — но это не отменяет вашего пребывания под стражей. По крайней мере, до выяснения обстоятельств. Попробуйте взглянуть на ситуацию иначе, — сказал Рейнард, поймав мой гневный взгляд. — Охрана нужна в том числе и для вашей безопасности.

            Под стражей? Замечательно. Хоть не в темнице и на том спасибо. Интересно, за какие  заслуги малышку Вайолетт поселили в золотую клетку? И что стало с ее родными?

            Миновав уже знакомую галерею, мы свернули в освещенный факелами коридор.  Дверей в нем было несколько, но лишь у одной дежурила стража – двое мужчин в доспехах, вооруженные мечами. Ни один мускул не дрогнул на их лицах, когда мы подошли.

            — Вы можете быть свободны, — сказал Рейнард. Жаль только, что слова эти были адресованы не мне.

            — Но Ваша Светлость… — нахмурился один из них, — приказ Его Величества…

            — Я поговорю с королем. А сейчас под мою ответственность.

            — Ваша Светлость. — Мужчина кивнул, и вместе с напарником ушел.

            Дождавшись, пока они скроются за поворотом, герцог обратился ко мне:

            — Здесь было бы уместно слово «спасибо», — он выразительно поднял бровь.

            «Уместно было бы не держать меня взаперти», крутилось на языке, но я промолчала. Ни к чему пока накалять обстановку.

            — Спасибо…милорд.

            Последнее слово звучало так необычно, что я даже не узнала собственный голос.

            — Не делайте глупостей, Вайолетт, — сказал он, открывая передо мной дверь. — Я зайду  вечером.

            …Щелкнул замок за спиной, и я осталась одна. Иви куда-то ушла, но это и к лучшему – есть время осмыслить происходящее и решить, что делать дальше.

            Выдохнув, направилась к диванчику и краем глаза увидела, мелькнувшую сбоку тень.

            — Иви?

            Вместо служанки из-за ширмы вышла незнакомая женщина. Прямые темные волосы обрамляли бледное, хотя и не лишенное привлекательности лицо.  Черное платье мягко струилось вдоль высокого худого тела. «Ни дать, ни взять – ведьма», мелькнуло в голове. Но страшно не было. В крайнем случае, успею заорать так, что сюда сбежится полдворца.

            — Не бойтесь, миледи. — Голос у нее был тихий, с хрипотцой. — Меня  зовут Аделиса, и я здесь, чтобы помочь вам.

— Вы ведьма? — с  надеждой спросила я.

            «Прошу, прошу, скажи «да», стучало в голове.

            — Ну… пожалуй, что ведьма, — подумав, сказала женщина. — Некоторые еще жрицей зовут. — А вы… леди Вайолетт, или…

            — Рита! — крикнула я, едва сдерживая радость.

            Если эта дама в курсе, что происходит, значит, может вернуть меня обратно.

            Аделиса, тем временем, смотрела на меня, и в ее черных глазах отражался почти такой же восторг.

            — Значит, получилось, — прошептала она так, словно не верила в происходящее.

            — Что «получилось»? — нахмурилась я.

            — Обряд,  — пояснила Аделиса. — Обмен телами. Но я и подумать не могла что… О, боги! — воскликнула она, глядя на меня, как на чрезвычайно ценный экспонат. — Леди, вы должны все-все мне рассказать! — Женщина обошла меня кругом, не переставая  восторгаться.

            Что оставалось делать? Выдала все как на духу: про ремонт в квартире, посиделки с подружками, домашнее вино и то, как проснулась в чужой реальности.

            — Так вы из другого мира! — Аделиса пришла в полный экстаз. — Потрясающе! Невероятно!

            Неконтролируемый поток восхищений начал утомлять, кроме того, мне и самой было, что у нее спросить.

            — Девушка, давайте оставим радость на потом, — мягко предложила я. Взяла ее за руку и усадила на кровать.  — О себе я вам рассказала, теперь ваша очередь. Объясните, что происходит, потому что я пока мало что понимаю.

            Женщина оглянулась на дверь.

            — Надолго вас оставили?

            Я пожала плечами.

            — Герцог Как-Его-Там обещал зайти вечером, а служанка… не знаю, куда она подевалась.

            — От служанки я избавилась, — фыркнула Аделиса и, увидев выражение моего лица, пояснила, — да не в том смысле, конечно. Не бойтесь. Я отослала ее с поручением, сказала, что от вас, так что, когда она явится с новыми тканями, сделайте вид, что так и задумано.

            Я торопливо кивнула.

            — А теперь рассказывайте.

            Аделиса вздохнула и начала:

            — Ритуал перенес вашу душу в тело леди Вайолетт Эрд’Харви, дочери  лорда Колвана Эрд’Харви, графа Лиадорского.

            — Рейнард… этот герцог, что-то говорил про Лиадор, — вспомнила я. — И еще выразил соболезнования по поводу моего отца… то есть, отца Вайолетт. Что с ним случилось?

            Аделиса покачала головой.

            — Ужасная история.  Лорда Эрд’Харви обвинили в государственной измене и заключили под стражу, но до суда он не дожил: умер в камере от лихорадки. — Аделиса наклонилась ко мне и доверительно прошептала, — некоторые полагают, что он был отравлен, а обвинения сфабрикованы, потому-то от него и избавились. Боялись, что суд его оправдает.

            — Кто отравил?

            — Я-то уж точно не знаю, — Аделиса пожала худыми плечами. — Но вот, что я вам скажу: его дочь, леди Вайолетт, стала наследницей графства, но, по закону, у членов семьи изменников конфискуют имущество, поэтому король отдал девчонку  в невесты герцогу Вер’Баллану. Страшный человек, говорят.

            — Король или герцог? — уточнила я.

            — Герцог, конечно.  Король у нас безобидный: добрый, но глупый. Вместо него делами заправляет лорд-канцлер: вот уж кому лучше дорогу не переходить.

            Да уж, Рита, влипла ты по самую…ого-го. А, впрочем, какая разница? Надеюсь, эта Аделиса согласится вернуть меня обратно. В крайнем случае, отдам ей что-нибудь из побрякушек леди Вайолетт – в конце концов, именно по ее милости я тут оказалась.

            — Судя по всему, герцог тоже не в восторге от грядущей свадьбы. И, если у изменников забирают имущество, то почему Лиадор просто не отдали Вер’Баллану?  Так было бы гораздо проще.

            — Проще да не проще, — фыркнула Аделиса. — Жители Лиадора ни за что не примут чужака, и займи, герцог место лорда Эрд’Харви, это бы положило начало мятежу. А времена сейчас и так неспокойные. Ну, вот, король и рассудил по-своему. Да только леди Вайолетт это ой как не понравилось.  Боялась она герцога, очень боялась.  Но даже не в этом дело: Вер’Балланы и Эрд’Харви давно враждуют. Несколько поколений уже. Борьба за власть, понимаешь? Для леди Вайолетт такой брак хуже смерти, вот она и… — женщина внезапно осеклась.

            — Что она?

            Жрица отодвинулась на несколько сантиметров.

            — Говори же! — потребовала я, смутно догадываясь, что именно услышу в ответ.

            — Она пришла ко мне, — Аделиса отодвинулась еще ближе к краю. — Только не бейте меня, ладно?

            — А иначе что? В жабу превратишь?

            Сказать по правде, руки так и чесались навалять колдунье.

            — Если б умела, может, и превратила бы, — вздохнула та и обреченно посмотрела на меня. — Да вот только никакая я не ведьма.

            — В смысле? — такого ответа я не ожидала. — Но ты же… Как-то же ты запихнула меня в это тело.

            — Да я и понятия не имела, что получится! — воскликнула Аделиса. — Потому что никакая я не ведьма, а мошенница! Ради денег на это пошла. Взяла бабкину книгу с описанием ритуалов, ну и… подзаработать решила. Думала, получу плату, детей в охапку и подальше от столицы. Муж-то от меня сбежал, вот и ращу одна четверых бездельников.   Да вот только, когда я из дворца к себе в трущобы возвращалась, меня ограбили. — Она чуть оттянула верх платья, демонстрируя синяк на плече. — Еще и избили вдобавок.

            — Поделом тебе, — хмыкнула я. — Будешь знать, как людей обманывать.

            В груди клокотала ярость.  Выходит, из-за какой-то рукожо… неумелой мошенницы, меня забросило в другой мир. Отлично.

            — Верни меня обратно.

            — Сказала же: не могу.

            — В прошлый раз смогла. Что тебе стоит повторить?

            — Так книги бабкиной нет, — Аделиса развела руками. — А все заклинания там были. Думаешь, я их наизусть знаю?

            Спокойствие, Рита. Только спокойствие.  В этот раз аутотренинг работал слабо. Еще несколько минут назад я была готова пуститься в пляс от радости, что скоро вернусь домой, а теперь от надежды не осталось и следа.

            — Думаю, что  если ты не найдешь способ исправить косяки, я сдам тебя герцогу Вер’Баллану. Как думаешь, что он сделает с мошенницей? Сама ведь сказала, что с ним шутки плохи.

            — А с тобой он что сделает, когда я ему правду расскажу? — Аделиса сложила руки на груди. — Колдовство здесь ой как не любят. Так что не сомневайся, на костре вместе жариться будем.

            — Я нужна ему.  Ты сама сказала. За мной, в конце концов этот… как его… Лиадор. Так что нечего меня тут костром пугать.

            В действительности, чего  уж греха таить, я испугалась. Даже очень. Но Аделисе это знать необязательно.

            — Я и не пугаю. Просто говорю, как есть. — Убедившись, что я не собираюсь бросаться на нее с кулаками, Аделиса придвинулась ближе. — Хочешь ты того, или нет, но теперь нам придется сотрудничать.

            — Допустим. Но с чего вдруг я должна тебе верить? Ты, не моргнув глазом, обманула бедняжку Вайолетт. Откуда мне знать, что ты и меня не предашь при первой возможности?

            — Ниоткуда, — спокойно ответила жрица. Хотя, разумнее было бы назвать ее «недо-жрица». — Но я единственная, кто знает о тебе правду. И заметь, — она подняла вверх указательный палец. — Не выдала твою тайну.

            Крыть было нечем. Придется сотрудничать, если хочу выжить и в теории вернуться домой. Хотя, почему это в теории? Я обязательно вернусь – с помощью Аделисы, или без нее.

Рейнард Вер’Баллан

            Стук тренировочных мечей эхом разносился по пустой зале. Лезвия звонко ударялись друг о друга.

            — Нет. Не так. Развернись боком.

            Олвин сделал, как велено. Занял позицию, выставил меч и, улучив момент, когда дядя повернулся спиной, ринулся в атаку. Рейнард играючи, даже не оборачиваясь, выбил оружие из руки племянника. Незаточенное острие едва ощутимо коснулось шеи мальчика.

            — Убит, — констатировал герцог. — Но  уже лучше, чем в прошлый раз.

            Олвин вздохнул. Сколько раз за сегодняшнюю тренировку его «убивали»? Кажется, шесть.  Учитывая, что два дня назад было восемь, то и вправду лучше.

            — На сегодня хватит. — Рейнард положил меч на подоконник. — Ступай, отдохни.

            Олвин с удовольствием задержался бы здесь еще часа на два вместо скучного урока истории, но знал, что спорить  бесполезно. Вздохнув, мальчик  положил меч рядом с дядиным и поплелся к выходу. Уже в дверях он обернулся.

            — А вечером поедем кататься на лошадях? — с надеждой спросил маленький лорд.

            — Зависит от того, как ты проявишь себя на уроках, — ответил Рейнард. — Так что уж постарайся.  После занятий  поговорю с твоим учителем.

            Олвин с  готовностью закивал и выбежал из зала. Герцог проводил его взглядом: Мерильда частенько ворчала на то, что брат слишком суров с племянником, но у Рейнарда был свой взгляд на вещи. Никогда не знаешь, как сложатся обстоятельства. И пусть последние двадцать лет в  Орнатте царили мир и спокойствие, он не понаслышке знал, каким хрупким может быть это равновесие. Иногда детям приходится взрослеть раньше положенного. Рейнард не собирался красть у племянника детство, но считал, что тот должен быть готов к вызовам, что бросает ему судьба.

            «А сам ты готов?», думал он, идя по коридору. Помолвка с дочерью покойного Эрд’Харви не была  его выбором, хотя многие считали Вайолетт лакомым кусочком, особенно, после того, как девчонка стала единственной наследницей самого большого из графств Эстиля.

            Рейнарда не интересовали ни деньги, ни титул – золота и серебра Вер’Балланов хватит еще на десяток поколений, но Лиадор играл слишком большую роль в жизни страны: он обеспечивал Эстиль древесиной, углем, и главное – железом, из которого ковалось оружие. Управлять Лиадором по  сути значило держать в руках экономику страны.

            И лорд Колван успешно с этим справлялся – до тех пор пока не перешел дорогу лорду-канцлеру, давно покушавшемуся на богатства Лиадора. Рейнард не сомневался, что именно Тальвис Ханри был тем, по чьей милости Эрд’Харви обвинили в измене.  И, возможно, он же позаботился о том, чтобы лорд Колван не дожил до суда.

            Единственное, что стало для Рейнарда неожиданностью – король, вопреки ожиданиям Ханри, отдал Вайолетт герцогу. Приказ монарха не подразумевал отказа, да и сам Рейнард, положа руку на сердце,  считал, что отдавать Лиадор Тальвису было бы равносильно катастрофе.

            Другое дело, что Вайолетт, мягко говоря, не в восторге от этого брака. Еще бы! Вер’Балланы и Эрд’Харви с незапамятных времен были на ножах и, наверняка, девчонка уверена, что он, Рейнард, приложил руку к смерти ее отца.

            Герцог не собирался ее переубеждать – пусть думает, что хочет. В конце концов, им даже не обязательно жить вместе  – достаточно лишь родить наследника. Хотя… Рейнард не отрицал, что Вайолетт красива и, как выяснилось,  не так глупа и остра на язычок.

            В первый раз, когда он пришел, чтобы сообщить ей о помолвке, то увидел напуганную и бесхребетную девицу, которая  даже глаза поднять боялась, но сегодня… В ней что-то изменилось. И это «что-то» очень интересовало герцога. Хотя, будь у него такая возможность, он бы не за что не связал себя узами брака. Тем более, с дочерью Эрд’Харви.

            …Едва ступив за порог своих покоев, он понял, что не один. В воздухе витал едва уловимый аромат сладких цветочных духов. Некогда желанный и разжигающий страсть, но теперь не вызывавший ничего, кроме раздражения.

            — Бриджит, я знаю, что ты здесь.

            Из арки, ведущей в смежную со спальней комнату, выплыла молодая женщина. Розовое платье из тончайшего шелка струилось вдоль аппетитной фигуры с выдающейся грудью и бедрами.  Русые волосы, завитые крупными локонами, падали на плечи и грудь. Пухлые губы изогнулись в чувственной улыбке.

            — Сюрприз.

            — Скорей уж, ловушка, — хмыкнул он, и уже мягче добавил. — Прошу, Бриджит, давай не будем все усложнять.

            Если бы год назад Рейнард знал, чем обернется мимолетная интрижка с дочерью королевского советника, не подошел бы к ней и на лигу.

            С самого начала он предупредил ее, что не намерен жениться, и Бриджит лучше подарить свою девственность кому-то другому, тому, кто будет согласен отправиться с ней под венец. Но она тогда лишь рассмеялась, сказав, что уже давно не невинна, а замуж ей вовсе не хочется.

            И если насчет первого Бриджит не обманула,  то со вторым Рейнард просчитался – замуж ей действительно хотелось. И не абы за кого – Бриджит всерьез вознамерилась сделаться герцогиней. Она не оставила эту идею и после их расставания, и с тех пор не давала ему прохода. Новость о том, что Рейнард собирается жениться, само собой, ее не остановила.

            — Разве я усложняю, милый? — Кошачьей походкой она подошла к нему и положила ладонь на грудь. — Это ты не желаешь признавать очевидного. — Бриджит хищно улыбнулась. — Ты ведь хочешь меня. Знаю, что хочешь. — Она легонько прикусила мочку его уха.

            На мгновение это отозвалось в нем тяжестью внизу живота, но Рейнард не поддался. Не в этот раз. Хотя соблазн был велик – Бриджит умела распалять мужчин.

            — Только не говори, что хранишь верность своей будущей женушке, — хмыкнула она.

            — Все кончено, Бриджит. — Он отошел от нее. — Тебе лучше уйти.

            — Боишься, что не сможешь устоять? — Она ловко перехватила его руку и положила себе на грудь.

            Какая-то часть его отчаянно хотела поддаться искушению, но Рейнард знал – это лишь мимолетная слабость, отголосок прошлого. Бриджит же, увидев, что он дал слабину, потянулась к его губам.

            — Нет. — Мягко, но уверенно Рейнард взял ее за плечи и отстранился. — Все кончено, — повторил он. — Не заставляй  выгонять тебя.

            Бриджит отошла. Пождала губы и зло посмотрела на него.

            — Ты еще пожалеешь, Вер’Баллан, — прошипела она. — И твоя маленькая потаскушка тоже.

            С этими словами она вышла из его покоев и демонстративно громко хлопнула дверью.

Вскоре после ухода Аделисы вернулась Иви с новыми тканями. Она улыбалась, что-то говорила, демонстрируя разноцветные шелка, но я не слушала.

            Итак, стараниями леди Вайолетт и одной криворукой мошенницы меня забросило в другой мир. Что ж, теперь я хотя бы знаю, как и почему это случилось. Единственное, что оставалось загадкой – почему именно я? Со слов Аделисы ритуал не был ориентирован на кого-то конкретного, и я, можно сказать, угодила сюда рандомно. Или нет? В любом случае мириться с положением вещей я не собиралась. Тем более, когда впереди маячило очередное замужество.  Нет уж. Хватит с меня.

            И все-таки… Пока не найду способ вернуться в свой мир и свое тело, надо приспособиться. Хочешь жить – умей вертеться.

            Перед уходом Аделиса обещала «постараться и что-нибудь придумать», но верить ей я не торопилась. Не удивлюсь, если ушлая дамочка вообще больше не появится.

            …День тянулся медленно. Из комнаты  по-прежнему не выпускали и Иви, как могла, старалась развлечь меня. Предложила заняться вышиванием, но так как я сроду не держала я руках пяльцы, то отказалась, чтобы не «спалиться» – наверняка Вайолетт, как потомственная аристократка овладела этим в совершенстве.

            — А как насчет книг? — Иви взяла с полки увесистый том в переплете из зеленого бархата. — По-моему, эту вы как раз не дочитали.

            Здесь выяснилось еще одно занимательное обстоятельство:  с удивлением для самой себя я обнаружила, что с легкостью могу не только говорить, но и читать и, главное, понимать слова не незнакомом языке. Побочный эффект ритуала? Так или иначе, но это сыграло мне на руку – если благородная леди ни с того ни  сего разучится читать, вопросов не избежать.

            Ближе к вечеру начались приготовления. Перед ужином мне предстояла прогулка с герцогом – я ждала и одновременно побаивалась ее. С одной стороны это было возможностью осмотреться, выяснить что-то полезное, а с другой… Рядом с Вер’Балланом я чувствовала себя… странно. Да, пожалуй, это слово подходило лучше всего. Угрозы от него не исходило – скорее уж, мне казалось, что слухи преувеличены (хотя судить об этом после пары часов знакомства было, мягко говоря, рановато), но и в безопасности я себя не ощущала.

            Рейнард обладал какой-то мрачной притягательностью, и вот как раз это-то меня и тревожило. Когда мы шли по коридору, и он держал меня под руку, по коже бежали мурашки, а в животе становилось щекотно.

            За завтраком я то и дело искоса поглядывала на него – как он смотрит, чуть склоняет голову набок, улыбается. В мимике и жестах сквозило удивительное сочетание силы и мягкости.

            Так, Рита, прекрати сейчас же.  Не о том думаешь.

***

            Для прогулки я выбрала лиловое платье. Простое, но элегантное – с треугольным вырезом и расширяющимися книзу рукавами. Из украшений – тонкую серебряную цепочку с маленькой хрустальной подвеской в форме капли. Болтливая Иви, копаясь в шкатулке, предложила ее, аргументируя тем, что «Его Светлости будет приятно увидеть на вас свой подарок». Что ж, не будем его разочаровывать.

            Когда Иви закончила с прической, я подошла к зеркалу и еще раз оглядела себя. «Привыкай. Некоторое время тебе придется с этим жить». Интересно, что делает сейчас настоящая Вайолетт, которая, если верить Аделисе, оказалась в моем теле? Мысль о том, что в эту самую минуту у меня в квартире хозяйничает посторонняя дамочка, подняла волну раздражения. Но что, в конце концов, я могла сделать?

            В дверь постучали.

            — Открой, Иви.

            На пороге стоял герцог.

            — Вы готовы, миледи?

            Рейнард предложил прогуляться по саду. Ну, как «предложил»? Очень по-светски взял под руку и повел на улицу, а когда я спросила, куда мы, собственно, направляемся, ответил коротко:

            — В сад. — И посмотрев на меня, уточнил. — У вас есть другие предложения?

            — Нет.

            — Отлично. Сейчас там не так жарко, а с моря дует свежий ветер.

            Королевский сад мне понравился. Он утопал в зелени и цветах, а вдоль вымощенных плиткой тропинок и аллей тянулись к небу пальмы и кипарисы. Солнце клонилось к закату, дневной зной шел на убыль, и местные обитатели не преминули этим воспользоваться.

            Сад кипел жизнью. Стараясь не глазеть в открытую я исподтишка рассматривала встречающихся нам людей – одетых с иголочки, явно надеющихся перещеголять друг друга богатством нарядов. От пестроты тканей и блеска украшений рябило в глазах.

            С нами здоровались, нам улыбались, желали приятного вечера и откровенно заискивали. В основном, конечно, перед герцогом. Он отвечал дежурными фразами, сухо улыбался, но с каждым очередным лизоблюдом запасы его доброжелательности таяли на глазах.

            На меня тоже глазели, но по-другому. Пожилые дамы с презрением,  молодые  с завистью, а стареющие ловеласы, не стесняясь, таращились в вырез платья.

            — Вижу, вам тут не по душе, — улыбнулась я, когда Рейнард, стиснув зубы, улыбнулся очередному льстецу. — Может, отыщем тихий уголок?

            — В королевском-то саду? — хмыкнул он. — Здесь даже у скамеек есть уши. Вам ли не знать.

            Спасибо за информацию, теперь буду в курсе.

            В конце концов, мы все же свернули на относительно тихую аллею, дошли до конца и оказались возле каменной беседки, увитой плющом.

            — Добрый вечер, — раздалось за нашими спинами.

            Повернувшись, я увидела молодую женщину в розовом платье. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не выражение лица: пухлые губы скривились так, словно она увидела что-то  неприятное, прищуренные глаза смотрели цепко и высокомерно.

            — Ваша Светлость. Леди Вайолетт. — Незнакомка остановила взгляд на мне.

            — Леди Вер’Галорд, — Рейнард учтиво кивнул. — И вам доброго вечера.

            Дамочка улыбнулась. Хотя, вернее сказать, оскалилась.

            — Чудесное платье, леди Вайолетт. — Ненависть в ее  глазах была такой неприкрытой, что ощущалась почти физически. — Так хорошо, что вы опять можете позволить себе качественные наряды.

            О ком там говорила Мерильда за завтраком? Бетти? Бриджит? Наверное, это и есть та самая пассия герцога. Только вот бывшая или нынешняя? Впрочем, неважно. Кто дал  вульгарной девице право разговаривать со мной в таком тоне?

            — Благодарю, миледи, — сладко улыбнулась в ответ. — Мой милый Рейнард, — на этих словах  я провела пальцами по ладони герцога и ласково посмотрела на него, — каждый день балует меня чем-то новеньким. Говорю ему, что не стоит, но он и слышать не хочет. — Поднявшись на цыпочки, поцеловала Рейнарда в колючую щеку, на миг оторопев от того, как сладко вдруг затянуло под ложечкой.

            Если бы взгляды могли убивать – моя бездыханная тушка уже валялась бы на тропинке. И без того чересчур нарумяненные щеки Бриджит вспыхнули. Одарив меня полным ярости взглядом, она вздернула нос.

            — Доброго вам вечера, — подобрав юбки, она заторопилась прочь, демонстративно толкнув меня плечом.

            Я усмехнулась. Поделом тебе. Хотя… интуиция подсказывала, что это лишь начало. Отлично, Рита. Только разборок из-за мужика тебе не хватало.

            — И что это только что было? — спросил он, когда мы зашли в беседку.

            — Хороший вопрос, — я сложила руки на груди, изображая ревность. — Ты все еще спишь с ней?

            Не то, что бы меня волновала природа их отношений, но хотелось знать, с чем именно придется иметь дело. Если Рейнард ходит на сторону, то он едва ли лучше этой размалеванной девицы.

            — Вот уж не думал, что тебя это волнует.

            — А ничего, что через две недели мы поженимся? Или, по-твоему, это нормально?

            Меня вдруг захлестнула жгучая обида. И неважно, что речь шла о чужом по сути мужчине и незнакомой женщине, в теле которой я оказалась. Память услужливо подкинула воспоминания об изменах Артема.

            — Ты задаешь вопрос, на который и так знаешь ответ.

            Может, леди Вайолетт это и знала, но я-то точно была не в курсе.

            — Разве?

            — О, боги, Вайолетт, — Рейнард вздохнул и опустился на скамью. — С Бриджит все кончилось еще до нашей помолвки. — Он посмотрел мне в глаза. — Но я не понимаю тебя, — герцог развел руками, — сперва ты говоришь, что не будешь делить со мной постель, предлагаешь взять в любовницы твою служанку, а сейчас устраиваешь сцены ревности. Чего ты хочешь?

            Взять в любовницы служанку? Как же сильно, должно быть, ненавидела его бедняжка Вайолетт. Или боялась? Аделиса говорила, что Вер’Балланы и Эрд’Харви давние враги, может в этом все дело? Или же Вайолетт считала его причастным к смерти отца.

            — Я была не в себе когда говорила это, — пришлось опять сочинять на ходу. — Но мне не дают покоя слухи.

            — Какие именно?

            — Говорят, ты имеешь отношение к смерти моего отца.

            Рейнард посмотрел мне в глаза.

            — Это не так, — тихо сказал он. — Мы с лордом Колваном не любили друг друга, но у меня не было причин убивать его.

            — Даже ради того, чтобы заполучить Лиадор?

            — Даже ради этого. — Рейнард придвинулся ближе. — Я далеко не лучший человек, Вайолетт, это правда. И  совершал много ужасных поступков, но, хочу, чтобы ты знала: я не убивал твоего отца.

            Он выглядел спокойным, не пытался отвести взгляд, и мне вдруг отчаянно захотелось поверить ему. Хотя, казалось бы, какое отношение я имею ко всему этому?

            — Тогда кто?

            Рейнард пожал плечами.

            — Лорд Колван умер от лихорадки.

            — И вы верите в это?

            — Нет. Но не знаю, кто за этим стоит.

            А вот сейчас он, похоже, лукавил. Я вспомнила разговор с Аделисой. Кажется, она говорила что-то про лорда-канцлера и то, что он хотел заполучить Лиадор.

            — Лорд-канцлер?

            Рейнард схватил меня за руку.

            — Тише. Ты хоть понимаешь, где мы находимся?

            В обозримом пространстве никого не наблюдалось, но продолжать я не стала. В конце концов, герцогу лучше знать.

            На какое-то время воцарилась тишина. Рейнард задумчиво крутил в руках клинок, делая вид, что изучает рукоять, а я в это время разглядывала его.  Утонченные и одновременно мужественные черты лица, крепкое телосложение. Да, без сомнения привлекателен. Даже очень. Но замуж за него все равно не пойду. Из штанов (ой, то есть из корсета) выпрыгну, но найду способ вернуться домой.

            — А, знаешь, в тебе что-то изменилось, — он повернулся ко мне.

            Впервые за все время я увидела улыбку на его лице. Не натянутую светскую, а настоящую. И она оказалась очень приятной.

            — В худшую или в лучшую сторону? — я невольно улыбнулась в ответ.

            — Пока не понял. Но ты явно стала смелее.

            — У всего есть предел. — Пожала плечами. — Даже у страха.

            Неожиданно в голову закралась шальная мысль. Если затейница-судьба столкнула меня с таким симпатичным мужчиной, грех этим не воспользоваться. В рамках приличия, конечно. Я ж теперь все-таки леди.

            — Вайолетт? — поймав мой взгляд, он удивленно вскинул бровь.

            Эх, была – не была! Подойдя вплотную,  обвила рукой его шею, притянула к себе и поцеловала. Герцог подавился воздухом, растерялся, но лишь на секунду – миг, и его губы – сухие, теплые,  впились в мои. Сильные руки обхватили талию – да так крепко, что  я вжалась грудью в его грудь. Рейнард целовал жадно, напористо, даже грубовато – и, черт возьми, мне это нравилось! Нравился вкус чужого рта и чужого языка; нравилось то, как его пальцы перебирали мои волосы, нравилось ощущать его возбуждение.

            — Не думал, что ты умеешь целоваться, — выдохнул он, когда отстранился от меня.

            Леди Вайолетт, может, и не умела, но я-то постарше ее буду.

            — Вы тоже ничего.

            Прежде, чем он успел ответить, где-то поблизости раздался слабый писк.

            Мы переглянулись.

            — Кажется, это оттуда, — я указала на куст шиповника, что рос сбоку от беседки.

            Рейнард подошел и опустился на корточки.

            — Что там?

            — Не пойму, — он сощурился, приглядываясь. — Кошка вроде бы. По-моему, она застряла.

            Рейнард подобрался ближе, сунул руку в заросли и шикнул, когда напоролся на колючку.

            — Попробую вытащить.

            Несколько минут и пару скомканных ругательств спустя, он все же достал из зарослей шипящий и яростно извивающийся трехцветный комок.

            — Это котенок! — воскликнула я.

            — И не очень дружелюбный, — Рейнард поставил его на землю и посмотрел на укушенную руку.

            Напуганное животное попыталось удрать, но сделать этого не смогло – задняя лапка была болезненно поджата.

            — Похоже, он ранен, — я присела рядом и вытянула руку, намереваясь дотронуться.

            Малыш попятился, распушил хвост и грозно зашипел.

            — Спокойно, дружок.

             Ловко, но бережно, Рейнард  подхватил котенка под передние лапки и аккуратно ощупал заднюю.

            — Кость цела, — заключил он, не обращая внимания на попытки четвероного цапнуть его за руку. — Возможно, ушиб. — Он огляделся. — Если оставим здесь, точно сдохнет.

            Он старательно изображал недовольство, но даже презрительно брошенное «сдохнет», меня не обмануло. Я видела с какой осторожностью Рейнард держал котенка и как осматривал его больную лапу – герцог, похоже, был скрытым кошатником. Губы сами собой растянулись в улыбке.  Люди, с добротой относящиеся к животным, в большинстве своем добры и к  людям. Даже если отчаянно пытаются убедить всех в обратном.

            — Тогда надо отнести его во дворец.

            — В таком случае, жить он будет в вашей комнате, — хмыкнул Рейнард и протянул мне уже успокоившегося котенка.

            Тот  вцепился коготками в его дублет и протестующее мяукнул, но герцог остался непреклонен.

            — Только шерсти мне в комнате не хватало, — бросил он, когда заметил мою улыбку.

            Из-за «находки» мы вернулись во дворец раньше, чем собирались. Рейнард шел молча, время от времени поглядывая на меня, но ничего говорил. Котенок, окончательно убедившийся в том, что есть его мы не собираемся, прикрыл глаза и тихонько замурчал.

            А вот я успокоиться не могла. Губы до сих пор ощущали вкус поцелуя , а в животе, стоило только вспомнить, как Рейнард прижимал меня к себе, разлеталась стая взбесившихся бабочек. Черт возьми, Рита, ты здесь меньше суток! Но с другой стороны… как я уже сказала – если судьба дает шанс – надо брать. А, герцог и, правда, хорош, зараза! Взгляд как-то сам собою переместился на обтянутый  штанами крепкий зад.

            — Черт, Вайолетт, ты меня удивляешь.

            Блин! Все-таки спалилась. Подняла глаза и невинно захлопала ресницами.

            — Простите, Ваша Светлость. Не удержалась.

            Рейнард нахмурился. Так, кажется, я увлеклась. Нельзя допустить, чтобы он что-то заподозрил.

            — Это была чудесная прогулка. Спасибо, что составили мне компанию.

            Герцог неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал.

            … В холле первого этажа было многолюдно. Дамы лениво обмахивались веерами, строили глазки мужчинам или сплетничали с подругами; гвардейцы, выстроившись по двое, ревностно охраняли порядок. Разговоры и смех эхом отлетали от стен.

            Среди этой пестрой толпы я не сразу разглядела молодого мужчину. Он двигался быстро, напрямик, глядел вперед, а лицо его отражало мрачную и холодную решимость.

            Рейнард тоже заметил его и  остановился.

            — Ступай к себе в покои, — велел он.

            — В чем дело? — под ложечкой затянуло от нехорошего предчувствия.

            — Делай, что велено, — рыкнул герцог.

            — И не подумаю, пока не объяснишь.

            Объяснять герцог явно не собирался, но, даже имей он такое намерение, все равно бы не успел – незнакомец подлетел к нам и остановился меньше, чем в шаге.

            — Рейнард Вер’Баллан, — разве что не выплюнул он. Карие глаза пылали от гнева, тонкие ноздри раздулись: казалось еще чуть-чуть, и из них повалит раскаленный пар. — Я вызываю вас на дуэль.

От автора: 
Дорогие читатели! Если вам понравилась моя книга - пожалуйста оцените ее и оставьте пару строк.
Для меня очень важно и ценно знать ваше мнение :)

            — Здравствуй, Арнес, — поприветствовал его Рейнард. Голос был спокоен, лицо непроницаемо. — С тобой все в порядке? Выглядишь неважно.

            Справедливости ради тот, кого герцог назвал Арнесом, и впрямь был не в лучшей форме: бледный, с нервным взглядом и сжатыми губами. Худая мальчишеская шея торчала из широкого воротника рубахи, жидкие светлые волосы торчали в беспорядке, а руки, сжатые в кулаки, предательски дрожали.

            — Я вызываю вас на дуэль! — громко повторил он, но вызов прозвучал скорее жалко, чем грозно.

            — Это я уже понял, — Рейнард кивнул. — Но не уверен, что это хорошая идея.

            — Вы трус и мерзавец!

            Последнее я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть, но с первым была категорически не согласна. Уж кем-кем, а трусом герцога точно не назовешь. К тому же Арнес, у которого еще молоко на губах не обсохло, не мог быть ему равным противником. И Рейнард это понимал. Но все-таки, что между ними произошло?

            — Я не хочу и не буду драться с тобой. Кроме того, дуэли  запрещены, о чем ты знаешь не хуже меня. Идем, Вайолетт.

             Герцог взял меня под руку, но Арнес так просто не успокоился: как кузнечик выскочил перед нами и преградил путь.

            — Я не позволю, чтобы ублюдки вроде тебя бросали тень на честь моей сестры.

            Ага! Вот все и прояснилось.  Отчаянный юноша жаждет мести за… как ее там? Бриджит?.. Похвально, конечно, но шансов у паренька никаких.

            — Мне жаль, что я не оправдал надежд леди Вер’Галорд. Но я не стану причинять ей еще бóльшие страдания. Ступай, отдохни, Арнес, — мягко, почти по-отечески сказал он. — Выпей вина и ложись спать.  А завтра, если хочешь, мы все обсудим.

            «Разумный подход», мысленно согласилась я. Прими герцог вызов отважного юнца, мальчишка отправился бы к праотцам раньше, чем успел взмахнуть мечом. Или на чем здесь принято сражаться?

            — Ты променял мою сестру на дочь изменника! — в отчаянии крикнул Арнес. Несколько проходящих мимо придворных остановились и теперь, не стесняясь, глазели в нашу сторону. Особенно  в мою. — На шлюху!

            Рейнард остановился.

            — Ваша Светлость, не надо! — я попыталась остановить его, но он скинул мою руку.

            — Да! На шлюху! — повторил Арнес. Его грудь тяжело вздымалась, губы дрожали. Он затравленно посмотрел на меня и перевел взгляд на Рейнарда.

            А вот теперь сделалось страшно мне. По лицу герцога пробежала тень, в глазах вспыхнул недобрый огонек, на щеках заиграли желваки.

            Он подошел к Арнесу, и на секунду я почти поверила в то, что Рейнард убьет его прямо на месте – ярость,  исходившая от Вер’Баллана, ощущалась почти физически.

            — Я принимаю вызов, — холодно отчеканил он. — Выбирайте место, время и оружие. Буду ждать вашего секунданта.

            Не дожидаясь ответа, Рейнард взял меня под руку и повел прочь из коридора.

***

            — Ну и зачем ты это сделал? — спросила я, когда мы вернулись в мои покои.

            — Он оскорбил тебя. Мою невесту. Будущую герцогиню. — Рейнард сложил руки на груди. — Как я, по-твоему, должен был поступить?

            Не скрою, такая забота была приятна –  в конце концов, на дуэли за мою честь еще никто не сражался. Морды били, это да, но чтоб на мечах… Романтика!  Правда, лишь в том случае, если это не выходит за пределы фантазий.

            — Он сделал это нарочно. Хотел спровоцировать тебя.

            — И у него получилось, — сквозь зубы процедил Рейнард.

            Герцог был так зол, что казалось, еще миг – и взорвется.

            — Он же еще мальчишка! Сколько ему лет?

            — Восемнадцать, кажется, — Рейнард пожал плечами. — Он младше Бриджит.

            — Надо отменить дуэль, — я покачала головой. — Отправь к Арнесу своего этого… как его… — потерла лоб, вспоминая слово, — секунданта, и скажи, что передумал.

            — Помолчи, женщина, ты не в себе, — отмахнулся он.

            Чегооо?!.. «Помолчи, женщина»? Да что он о себе возомнил?

            — Еще раз попробуешь заткнуть мне рот, получишь в глаз. Вот этим. — В доказательство своих слов потрясла увесистым бронзовым подсвечником.

            Он замер с открытым ртом. Понятия не имею, как ведут себя здешние дамы, и какое положение в иерархии занимают, но не позволю, чтобы какой-то мужик, пусть даже титулованный и очень симпатичный указывал мне, что делать.

            — Выпороть бы тебя за такие слова, — хмыкнул он и, мрачно улыбнувшись, шагнул в мою сторону.

            — Попробуй только, — я угрожающе замахнулась подсвечником.

            — Не бойся. Я женщин не бью. Но вздумаешь мне перечить, — Рейнард подошел, мягко перехватил мою руку и забрал подсвечник, — накажу, — последнее слово он прошептал мне ухо.

            И, что-то подсказывало – Его Светлость имел в виду явно не порку. Вдоль живота пробежали мурашки. Нехорошо это. Совсем нехорошо.

            — Это я тебя накажу, — прошептала в том же духе, но лишь за тем, чтобы прогнать неуместное возбуждение, — если отправишься на дуэль.

            — То есть, ты готова  проглотить оскорбление? — Рейнард поднял бровь. — Оставить это безнаказанным?

            Слава Богу, он отошел, и бабочки в животе немного угомонились.

            — Если бы  ты позволил  мне вставить хоть слово, я бы ему ответила.

            — И как же именно, позволь узнать? — усмехнулся он. — Пошла бы на дуэль сама?

            — Хватило бы и коленкой по… — я осеклась. — В общем, неважно. Никаких дуэлей. И точка. У него же нет шансов.

            — Думаешь, я хочу его убивать? Да будет тебе известно, дуэль не обязательно должна закончиться чьей-то смертью.

            — Рейнард!

            — Разговор окончен, Вайолетт, — жестко сказал он.

            Ну, уж нет. Мне еще есть, что сказать. И немало.

            — Интересно, как это воспримет Мерильда?..

            — Ты не посмеешь.

            — А если посмею? Что тогда? Накажешь?..

            — Ты испытываешь мое терпение, Вайолетт, — в серо-голубых глазах вспыхнул предупреждающий огонек.

            Рейнард был зол, но… черт, как же меня это заводило!  Чуть наклоненная голова, сузившиеся глаза, вздымающая грудь... Я сглотнула. В горле пересохло.

            — Ладно, — примиряюще вскинула руки. — Если так хочется помахать мечом – пожалуйста.  Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

            Герцог задумчиво посмотрел на меня.

            — И куда только подевалась та невинная овечка, — пробормотал он, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе.

            «Наверное, сидит сейчас в моей квартире», вертелось на языке, но вслух этого я, разумеется, не сказала.

***

            Ужинали мы  у меня в покоях, и я смутно догадывалась, что именно было тому причиной. Рейнард опасался, что я проболтаюсь Мерильде. Впрочем, беспокоился он напрасно – стучать на него я не собиралась. Но и пускать дело на самотек тоже.

            Хотя, казалось бы – мое-то какое дело? Ну, поймают его, арестуют, может, даже в тюрьму посадят – будет ему урок. Или же субтильный Арнес по невероятной случайности убьет его – вот тогда уж точно замуж выходить не придется, но… Я не хотела, чтобы Рейнард пострадал. Да и Арнес тоже. Его сестрица, конечно, та еще стерва, но мальчишка здесь абсолютно не при чем.

            Я вздохнула. Угораздило же попасть в эпицентр придворных интриг. Нет бы забросило в тело  незамужней сироты с кучей денег, ну, или вдовушки на худой конец. Да хоть старой девы – без разницы! Сидела бы сейчас на балконе собственного замка, любовалась закатом, потягивала винишко…  И никаких мужиков не надо. Эх, мечты, мечты.

            — Займись лучше новым питомцем, — посоветовал Рейнард, бросив взгляд на котенка.

            Трехцветный шерстяной комок  кверху брюшком развалился на кровати и мерно сопел, время от времени, шевеля усами во сне. Ветеринаров, как таковых, здесь не было и, чтобы осмотреть раненую лапку, пришлось звать псаря. Вердикт успокоил – небольшой ушиб, да и только. Так что за малыша я уже не волновалась.

            Но с Рейнардом надо было срочно что-то решать. И план у меня имелся. Вопрос стоял только один – как выбраться из комнаты? У дверей дежурила стража и вряд ли «щенячьи глазки»  убедят их выпустить меня из покоев.

            — Мне пора, — расправившись с остатками вина в бокале, Роланд поднялся из-за стола. — Я зайду к тебе перед сном. — Он чуть склонил голову на бок. — Если ты не против, разумеется.

            — Как вам будет угодно, Ваша Светлость, — кротко ответила я.

            Поначалу смутный план начал оформляться в нечто конкретное, и вызывать подозрений мне не хотелось.

            — Тогда до встречи.

            — До встречи.

            Оставшись одна,  я вышла на балкон и посмотрела по сторонам. Слева проходила водосточная труба. Основательная, крепкая, с завитушками. Теоретически по ней можно спуститься прямо в цветник. Глянула вниз. Упаду – мало не покажется. В лучшем случае переломаю ноги, а в худшем сверну шею. Хотя… В детстве я весьма шустро лазила по заброшкам и гаражам, а падала всего один раз. Да и то, потому что дело было весной и крыша гаража, на которую мы забрались с друзьями, обледенела. Но сейчас-то все сухо.

            Ну, Рейнард – ты у меня будешь в долгу за это, думала я, пока перелезала через перила балкона. Туфли предусмотрительно сняла, связала шнурки и перекинула через плечо.

            И в этот момент скрипнула дверь. Я вздрогнула и очень вовремя схватилась за парапет. Но это была всего лишь Иви.

            — Леди Вайолетт! — служанка застыла на пороге, а в следующую секунду бросилась ко мне. — Что вы делаете?!

            Времени объясняться не было.

            — Спасаю бестолковую голову Его Светлости.

            Иви, бледная как простыня, испуганно хлопала ресницами.

            — Ты ведь на моей стороне? — спросила я.

            — Конечно, госпожа, но…

            — Тогда никому не слова, — я приложила палец к губам. — И позаботься о том, чтобы в комнату никто не входил.

            — Госпожа, но это же…

            Что она сказала дальше, я не услышала.

Цветник, в который я благополучно  (если не считать ободранной об одну из завитушек руки) спустилась по трубе, к счастью пустовал.  Не хотелось даже думать о том, что сделала бы со мной стража, если бы схватила при попытке побега. И хотя дальше дворца убегать я не собиралась, гвардейцам  этого не объяснишь.

            Теперь дело за малым – отыскать покои лорда Габриэля. При чем тут зять Вер’Баллана? Во-первых, я даже не сомневалась, что он в курсе случившегося, а во-вторых, была почти уверена, что именно его Рейнард выберет своим секундантом. Почему? Со слов Мерильды, друзей у герцога  немного, а если точнее – всего один. Лорд Габриэль. Конечно, были еще знакомые, приятели и нахлебники, желающие погреться в лучах его влияния. Но кому из них можно доверять? Вернее – кому вообще здесь следует верить? Тем более, если речь о дуэлях, которые строго запрещены. То-то и оно.  Вряд ли Рейнард станет рисковать.

            Я огляделась. Теоретически дорогу  вспомнить могу, но сперва надо попасть во дворец. И так, чтобы меня заметили и не узнали.

            Уж не знаю, каким чудом, но мне это удалось. Центральный холл я миновала перебежками, держалась поближе к стенам, по возможности юркала за колонны и шла, опустив голову. На руку сыграло и то, что с наступлением вечера во дворце было шумно, многолюдно и суетливо.

            Уже стоя возле поворота, за которым находилась дверь в покои лорда Габриэля, я запоздало подумала – а что, если Рейнард сейчас там? Это казалось вполне логичным – коль уж я рассудила, что он выбрал зятя секундантом. Молодец, Рита. Очень вовремя. Но отступать было поздно. Да и глупо – зря что ли такой путь проделала?

            — Добрый вечер, господа, — улыбнулась я.

            Лица дежуривших возле дверей стражников остались  непроницаемы.

            — Добрый вечер, миледи, — отчеканил  стоявший по левую сторону.

            Что ж, хотя бы снизошел до ответа и на том спасибо.

            — Его Светлость, герцог Вер’Баллан сейчас у лорда Габриэля?

            — Никак нет, миледи, — гвардеец по-прежнему смотрел сквозь меня.

            Отлично.

            — Я пришла к леди Мерильде.

            Сперва чуть не ляпнула «я бы хотела поговорить…», но вовремя одумалась. Знатные леди не просят – они ставят перед фактом. И дело не в моей заносчивости, уж что-то, а корона мне точно не жала.  Но если не хочу навести на себя подозрения – надо держать лицо.

            Тишина. Но на сей раз гвардеец хотя бы взглянул на меня. И, кажется, удивился.

            — Откройте двери.

            Гробовое молчание.

            — Мне попросить Его Светлость поговорить с вами лично? — и для пущего эффекта выразительно подняла бровь, хотя внутри колебалась, не перегнула ли палку.

            Гвардейцы переглянулись и… молча открыли двери.

            Так-то.

            — Вайолетт?.. — Мерильда подняла голову от книги и удивленно посмотрела на меня.

            Откровенно скучающее выражение лица сменилось улыбкой. Она полулежала на кушетке, а рядом на ковре, как верные болонки, разместились три фрейлины в одинаковых платьях.

            — Ступайте, развлекитесь, девушки — велела Мерильда.

            Фрейлины  торопливо повскакивали и убежали в смежную с гостиной комнату.

            — Хвала богам, — Мерильда закатила глаза и отпила вина, — а я уж думала, мне придется торчать с ними весь вечер. Хорошо, что ты зашла. Садись, выпей со мной, — она указала на кушетку напротив. — Я надеялась увидеть тебя на ужине.

            — Мне нездоровилось, — и, заметив тревогу на ее лице, поспешила успокоить, — так, небольшая головная боль. Но сейчас все хорошо. А еще, если честно, — я доверительно наклонилась к ней, — мы с Рейнардом немного повздорили, и я буду очень благодарна, если ты не станешь говорить ему, что  я приходила.

            Мерильда нахмурилась.

            — Он не выпускает тебя из комнаты?

            — Да нет,  что ты, — я засмеялась, — просто… не говори ему, ладно?

            — Как скажешь, — легко согласилась она. — А из-за чего вы поссорились?

            — Тут больше моя вина, — я выдала придуманную заранее ложь. — Приревновала его к Бриджит.

            Хмм… А ведь отчасти правда. Видя, как эта девица буквально пожирает его хищным взглядом, я, к удивлению для самой себя, почувствовала укол ревности. И это мне очень не понравилось. Но зато теперь хотя бы не пришлось врать Мерильде.

            — Было бы к чему, — фыркнула она. — Будто сама не знаешь, что они разбежались еще до вашей помолвки. И вообще, если бы Рейнард хотел, то обручился бы с ней, а не с тобой.  Впрочем, — Мерильда ностальгически улыбнулась. — До свадьбы я тоже ревновала Габриэля.

            — Кстати, где он? — я осмотрелась, прислушалась, но, кажется, кроме нас и служанок в покоях никого не было.

            — Ушел куда-то с Рейнардом, — она пожала плечами. — Скоро должны вернуться.

            Главное, чтобы не вместе. Нетрудно вообразить реакцию герцога, если он увидит меня здесь.

            В гостиной мы просидели еще около часа. Судя по веселому и умиротворенному настрою Мерильды, она не догадывалась о том, во что вляпался ее брат. Естественно, ни Габриэль, ни Рейнард не поставили ее в известность. Ну, еще бы.

            Стеклянный графин в золоченой оправе опустел ровно в тот момент, когда  за дверью раздалось эхо приближающихся шагов.

            — Добрый вечер, Ваша Светлость. Добрый вечер, лорд Габриэль. — Гвардейцы.

            Черт. Лишь бы не додумались, сказать, что леди Вайолетт изволила явиться по душу «Его Светлости».

            — Иди в соседнюю комнату , — шикнула Мерильда.

            Я с благодарностью посмотрела на нее и рысью метнулась к двери. И сделала это очень вовремя, потому как буквально через пару секунд Рейнард и Габриэль уже были в гостиной.

            Судя по обрывкам разговора, которые мне удалось разобрать сквозь закрытую дверь, мужчины наплели что-то о позднем заседании совета. Ну, да, ну да, стандартная отмазка – «Прости, милая. Начальник козел задержал».

            Я приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щелку. Рейнард стоял спиной ко мне. «Черт, а у него красивые плечи!», вспыхнула и тут же погасла шальная мыслишка. Лорд Габриэль тем временем обнял жену поцеловал и… вытаращил глаза, когда увидел меня. Осмелев,  приоткрыла дверь чуть шире и сделала жест рукой. «Надо поговорить». Габриэль нахмурился.  Я сделала «страшные глаза» и провела ребром ладони по горлу. «Позарез надо».  Кивнула в сторону Рейнарда, скрестила руки. «Без свидетелей».

Кажется, он меня понял.

            — Ладно, — герцог хлопнул себя по бокам. — Я так зашел… Пожелать доброй ночи. — Он старался выглядеть беспечно, но в  жестах и голосе угадывалась едва заметная нервозность. — Надо еще успеть нанести визит леди Вайолетт.

            Ага. Которая стоит за дверью. Даже если бы я прямо сейчас сиганула в окно, умудрившись ничего себе не сломать, и на первой космической ринулась в покои, все равно бы не успела.

            — Рейнард, дорогой, — Мерильда ласково взяла брата под руку, — ты ведь обещал Олвину покататься с ним на лошадях, — мягко напомнила она.

            — Какие лошади: спать пора, — герцог посмотрел в окно. — И я не обещал, а сказал «может быть».

            —  Ну, раз уж с конной прогулкой ничего не вышло, — Мерильда ни капли не смутилась, — может, тогда почитаешь ему что-нибудь на ночь?

            — Ты его балуешь, — Рейнард неодобрительно покачал головой, и, тем не менее, покорно пошел вслед за ней.

            А я, наконец, смогла выдохнуть. Леди Мерильда пришла мне не помощь, хоть ей и не были известны истинные причины. Совесть недовольно заворочалась, но в этот раз я велела ей заткнуться – в конце концов, все ради благого дела. Теперь главное, чтобы будущая золовка не вернулась раньше времени.

            — Что вы здесь делаете? — лорд Габриэль нервно огляделся, словно боялся, что жена прямо сейчас выскочит из каминной трубы.

            — Спасаю Рейнарда. Вы ведь в курсе насчет дуэли?

            —  Он выбрал меня секундантом.

            Значит, я  права.

            — И когда она состоится?

            Лорд Габриэль молчал, но я не наседала: угрожать и давить было бы неразумно, пусть лучше видит, что мы на одной стороне.

            — Послезавтра, — сказал он, наконец. — На рассвете.

            — Но это же безумие! Либо Рейнард его покалечит,  этого Арнеса, либо… чего хуже захочет поддаться и тогда…

            Лорд Габриэль качнул головой:

            — Поддаваться Рейнард не станет. Впрочем, и убивать Арнеса намеренно тоже.  Но это может случиться, из-за неопытности Арнеса.

            — И что  в таком случае ожидает герцога?

            Мужчина вздохнул:

            — Если дуэль заканчивается гибелью одного из участников, второго ждет смертная казнь.  Рейнард, конечно, на хорошему счету у Его Величества, но лорд-канцлер…  Многие считают, что он затаил обиду, после того как… — Габриэль закашлялся и как-то странно на меня посмотрел.

            — После чего?..

            — После того, как было объявлено о вашей с Рейнардом помолвке. Полагаю, вы знаете, что Тальвис Ханри надеялся заполучить Лиадор. — Габриэль немного помолчал. — И вас.

            Я вспомнила, как на прогулке Рейнард упоминал что-то об этом, но тогда не придала значения. Значит, лорд-канцлер имел виды на малышку Вайолетт? То есть, теперь меня. И, скорее всего, очень разозлился, получив от ворот поворот. Итого: еще один недоброжелатель. Прекрасно.

            Если ему станет известно об этой дуэли (а я не сомневалась, что у второго по значимости человека в государстве куча шпионов), и Рейнард попадет в немилость, я окажусь в лапах этого самого Ханри. Ну, уж нет. Не бывать этому.

            — Надо остановить Рейнарда.

            — Мне тоже это не нравится, — вздохнул Габриэль. — Но вы не хуже меня знаете, что отговорить его не получится. Да и поздно уже. Он принял вызов.

            — Где  пройдет дуэль?

            — Леди Вайолетт,  я…

            — Говорите!  — я подскочила к нему и вцепилась в руку. —  Я не хочу и не буду угрожать вам. Мы оба хотим помочь герцогу, и это главное. Не так ли?

            — Думаете, я не пытался отговорить его?

            — Мерильда скоро вернется, так что не тяните. Не хватало только, чтобы она узнала о дуэли. Вот тогда точно проблем не избежать. Ни мне, ни вам.

            — Вы же не отправитесь туда, сама?

            — Конечно нет, — не моргнув глазом соврала я. — Меня ведь даже из комнаты не выпускают. Но… я знаю одного гвардейца, он хороший человек, и ему можно доверять.  Отправлю его. Пусть скажет, что королю известно о дуэли, и их обоих взяли под арест.

            Габриэль подозрительно сощурился.

            — Вы хоть понимаете, в какую ярость придет герцог, когда раскроет обман?

            — С Рейнардом я разберусь сама. Не убьет же он меня,  в конце концов?

            Лорд Габриэль обреченно вздохнул.

***

            — Ты знаешь, где находится Кадваллонский лес?

            Служанка растерянно заморгала.

            — Иви! — я схватила ее за плечи и слегка встряхнула. — Проснись! Ты знаешь, где это?

            — Так… каждый знает. Я думала, и вы тоже… Кадваллонский лес это за городом.

            — Я же не из столицы, — пожала плечами. — И в Орнатте не так давно.

            Иви смерила меня подозрительным взглядом.

            — Что вы задумали, госпожа? Если что-то дурное, так и знайте, все расскажу Его Светлости. Можете меня потом хоть выпороть, хоть из окна выкинуть. Но я, — девушка ударила себя в грудь, — отвечаю за вашу безопасность.

            — В таком случае, тебе лучше поехать со мной.

            Сопровождение мне действительно требовалось. Хотя бы потому, что я понятия не имела, как добраться до Кадваллонского леса.  Да и опять же… из комнаты так просто не выбраться – не факт, что вторая попытка бегства через окно будет удачной.

            — Герцог ввязался в неприятности, — спокойно объяснила я, видя, что Иви близка к тому, чтобы расплакаться. — Отчасти из-за меня, а отчасти по собственной глупости.

            Точнее уж, в большей степени по собственной глупости.

            — Послезавтра его ждет дуэль, — объяснила я. — Они запрещены. И в случае, если все откроется, у Его Светлости будут большие проблемы.

            — Как и у  вас, — буркнула служанка.

            — Иви… — я опустилась на кровать, — мне больше не к кому обратиться за помощью, и доверять я никому не могу. Знаешь, я сделаю это: с твоей помощью, или без нее. Если нужно, справлюсь и сама, но с тобой мне будет легче.

            Служанка вздохнула и обреченно опустилась на кровать.

            — Хорошо. Я с вами, миледи.

Как только я выбралась из ванны и переоделась в сорочку, в дверь постучали.

            — Открой, Иви.

            Подобрав юбки, служанка зашагала к двери, а я в это время торопливо накинула халат. Небесно-голубой, из хлопка и шелка и чертовски приятный к телу. Впрочем, уже через секунду стало не до восхищений. На пороге стоял Рейнард.

            — Оставь нас, — велел он.

            Девушка кивнула и бесшумно испарилась.

            Не сводя с меня глаз, Рейнард прошел вглубь комнаты. Я старалась держаться как ни в чем не бывало, но внутренне напряглась. Мало ли? Вдруг ему каким-то неведомым образом стало известно о моей задумке.

            — Не помешал, надеюсь?

            — С чего бы? — я опустилась на кушетку возле арочного окна и жестом пригласила его сесть рядом. — Наоборот, хорошо, что ты здесь.

            Все так же изучая меня взглядом, он устроился рядом.

            — Снова будешь отговаривать? — Рейнард чуть склонил голову на бок и поднял бровь.

            Пламя свечей бросало на его лицо рыжие отсветы, смягчало упрямые черты. И, черт возьми, как же он был хорош!

            — А это поможет?

            Рейнард устало потер лоб.

            — Вайолетт, неужели ты не понимаешь?

            Мотнула головой.

            — Нет, не понимаю. Но ругаться не хочу, — и в доказательство своих слов примиряюще улыбнулась.

            Напряжение немного отпустило. Значит, Рейнард не в курсе.

            — Ты только это хотел мне сказать?

            — Вообще-то зашел пожелать спокойной ночи. — Он улыбнулся.

            Не вот этой своей ехидной ухмылочкой, а как-то… не знаю, по-настоящему, что ли. Уютно. Но мимолетное наваждение исчезло столь же быстро, как и появилось. В серых глазах сверкнули льдинки.

            — Обещай, что не станешь делать глупостей, Вайолетт, — то была не просьба, а предостережение.

            Вдоль позвоночника змейкой скользнул холодок, но вместе с тем отчаянно захотелось сделать эту самую глупость. Прямо сейчас. Я вспомнила наш спонтанный поцелуй в саду: вкус его губ, тяжесть рук на моей талии, колючую щетину, царапающую подбородок.  Так, Рита. Кажется, кто-то выпил слишком много вина.

            — Тогда спокойной ночи, Рейнард.

            Он задумчиво прищурился, будто хотел сделать или сказать что-то, но ничего не произошло.

            — Спокойной ночи, Вайолетт.

            Герцог поднялся с кушетки.

            Уже на пороге он остановился и обернулся.

            — Надеюсь, вы не забыли о завтрашнем бале?

            На секунду я поперхнулась воздухом, но быстро взяла себя в руки.

            — Конечно, нет.

            Бал? Какой еще бал? Только этого мне не хватало. Герцог, судя по его лицу, придерживался аналогичного мнения. Спрашивать, по какому, собственно, поводу все это затевается, я не стала и дождалась возвращения Иви.

            — Так именины королевы же, — улыбнулась она. — Четыре месяца к ним готовились.

            Замечательно. Иви, то ли не замечая моего понурого вида, то ли притворяясь, что не замечает, предвкушающее улыбалась. Ей, как компаньонке надлежало сопровождать меня.

            «Боженька, миленький, пожалуйста, пусть завтра я  проснусь у себя квартире. Пусть все это окажется сном», думала я, лежа в темноте и разглядывая золотую вышивку на прозрачном пологе. Поудобнее устроилась на подушке и закрыла глаза.

***

            Как бы не так. Утром меня встретила все та же залитая солнцем комната с арочными окнами и чужое отражение в зеркале. Хотя, в первые секунды, еще не разлепив веки, я сонно размышляла, какой удивительный сон мне приснился:  замки, слуги, придворные интриги и красавчик-мужчина.

            Но нет, Риточка, это не сон, а твоя новая реальность, в которой хочешь-не хочешь придется осваиваться. Чем я и занялась.

            После завтрака с семьей Рейнарда (на котором сам он почему-то отсутствовал) отправила Иви в библиотеку.

            — Что-нибудь по географии и истории? — удивленно переспросила она.

            — Именно. А то от любовных романов уже мутит. — И в доказательство своих слов помахала обшарпанным томиком.  На обложке брутальный красавец в  расстегнутой рубашке обнимал полураздетую девицу, благоговейно взирающую на суженого.

            Иви вернулась через час. Задыхаясь от напряжения, несла в худеньких ручках четыре огромных талмуда. Бедняжка – неужели, одна тащила их всю дорогу? Мне стало стыдно.

            — Хоть бы помочь кого попросила.

            — Ерунда, — выдохнула она и плюхнула книги на постель.

            — Ступай, отдохни, до обеда я тут сама справлюсь.

            Девушка и впрямь заслужила отдых. Кроме того… разбираться с устройством нового мира лучше в одиночестве, чтобы не вызвать лишних вопросов.

            Забралась на кровать, уселась по-турецки и взяла первый том. «История Двух Континентов от древности до наших дней». Автор Ольо Блавес. Отлично. Начнем с азов.    Еще с детства я заметила, что лучше усваиваю новую информацию, если закусываю ее чем-нибудь. Рядом, на ажурном прикроватном столике дожидались своего часа фрукты и графин с холодным чаем. То, что нужно. Как говорится – и вкусно, и полезно.

            Часа через два у меня уже щипало глаза и ныла спина, но дело того стоило. Я узнала, что мир, в который меня забросило, состоит из двух континетов – Восточного и Западного. Орнатт, столица Эстиля располагается на западе. А то, что я поначалу ошибочно приняла за море, в действительности оказалось Малым Океаном, разделяющим два материка.

            Есть еще Великий Океан, омывающий оба континента, но по сей день он практически неизведан, и за пределами материков кончаются все карты.

            Религий существует несколько, в зависимости от государства. В Эстиле верят в Создателей – бога-отца и богиню мать.  О церкви и вере говорилось много, из чего я сделала вывод – религия занимает тут далеко не последнее место. А еще в стране существует и процветает Инквизиция. На гадания, гороскопы и прочее здесь смотрели сквозь пальцы, а вот колдовство наказывалось по всей строгости.

            Облизнув пересохшие губы, я отпила чая. Придется быть осторожной вдвойне.

            На очереди были еще три книги: вторя часть трудов неизвестного мне Ольо Блавеса, география и родословные самых знатных семейств с указанием геральдики, девизов и прочего.  По-хорошему следовало бы и ее изучить: наверняка Вайолетт все это знала, но сейчас перегруженный  мозг отказывался воспринимать новую информацию. И, тем не менее,  я сделала над собой усилие.

            Вечером мне предстояло явиться на бал, и не лишним было бы вооружиться хотя бы минимальной информацией о нынешнем правителе и его семье. Что я и сделала.

            К вечеру голова шла кругом. Но своей цели я добилась: у меня имелось более или менее четкое представление о том, как здесь все устроено. По-хорошему записать бы это на бумагу, но я не решилась – вдруг Иви, или кто из служанок найдет. Тогда вопросов не избежать.

***

            — Вы читали весь день? — ужаснулась компаньонка, когда увидела мои покрасневшие глаза.

            — Ну а что еще делать в четырех стенах? — я пожала плечами.

            Иви неодобрительно качнула головой.

            — Вам бы умыться: негоже в таком виде на балу появляться.

            Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Да уж. Сложно поспорить.

            — Ну, вот, — Иви, уперев руки в бока, с довольным видом разглядывала результат своих трудов. То есть меня. — Говорила же, что зеленый вам к лицу.

            Шелковое платье с открытыми плечами сидело как влитое. Простое, без украшений, не считая вышивки в тон по корсажу. У меня таких нарядов отродясь не было. Да и где в них блистать-то? Походы в ресторан бывший муженек не жаловал, и, если мы куда-то и выбирались, то в основном на праздники его родителей.

            И вот я здесь. Стою перед зеркалом в роскошном наряде, пока личная служанка вносит последние штрихи в прическу. Прическа,  кстати, была под стать платью – простая, но элегантная. Бóльшую часть волос мы оставили распущенными, а боковые пряди Иви собрала заколкой и закрепила на затылке.

            Я смотрела в глаза собственному отражению, но радоваться в полной мере не получалось. Мысли занимал предстоящий бал. Толпа народа. Несколько десятков пар глаз, устремленных на меня. И наверняка среди них найдутся недоброжелатели – Рейнард же говорил, что многие здесь желали зла леди Вайолетт. Но отступать было поздно. Да и некуда.

            — Прекрасно выглядишь, Вайолетт, — сказал он, когда явился за мной. Или, точнее сказать, по мою душу?

            — Вы тоже ничего.

            Вместо кожаной куртки на нем был застегнутый на все пуговицы приталенный камзол из темно-зеленого сукна и узкие черные штаны, заправленные в начищенные до блеска сапоги.

            — Мы с вами сегодня в одном цвете, — заметила я.

            Рейнард как-то неопределенно поднял бровь, но ничего не сказал и вместо этого очень по-светски взял меня под руку.

***

            Зал утопал  в свете. От пестроты нарядов и блеска драгоценностей рябило в глазах. Лица сливались в калейдоскоп – нам улыбались, кивали, приветствовали. Несколько раз я ловила на себе завистливые и презрительные взгляды, а некоторым было просто любопытно. В целом же наша появление не вызвало большого интереса, хотя кое-кто и шептался вслед. Краем уха я выхватывала обрывки фраз «малышка Вайолетт», «та самая», «прыгнула выше головы», «дочурка  изменника»…

            — Не обращай внимания, — шепнул Рейнард. — Мы здесь не ради них.

            Самому ему, казалось, не было дела до того, о чем говорят окружающие. И я старалась следовать его примеру.

            В противоположном конце зала, на возвышении стоял богато украшенный стол. Очевидно, королевский, но пара высоких кресел, обитых алым бархатом пустовали.

            Не успела я толком осмотреться, как раздался чей-то громкий голос:

            — Тишина!

            Движение и разговоры тотчас прекратились. Все замерли.

            — Его Величество король Бенегер и королева Лиара.