Герцогиня-киллер или Великое Бедствие Элерона

~Замок Моран, спальня молодой герцогини, 20:00~

«Простите меня ещё раз! – пробежалась я нервным взглядом по первым строчкам личного дневника леди Вивиан Моран. – У меня не было другого выхода. После… после прошлой ночи, отчаяние затуманило мою душу. Я решилась воспользоваться бабушкиным амулетом – последним из магических артефактов моего мира, который магия почти покинула… но не это главное! При нашей встрече я должна была сказать вам, чтобы вы ни в коем разе не звали никого на помощь! И попросить вас прочитать мои записи... Но на всякий случай напишу и здесь: НЕ КРИЧИТЕ! НИКОГО НЕ ЗОВИТЕ! Если ОН придёт раньше обещанного времени, вы не успеете подготовиться или даже попробовать сбежать! Я видела – вы это можете. Из всех моих двойников, живущих в девяти мирах, к которым подключён амулет, вы – единственная, кто сможет сбежать из этого проклятого места! Именно поэтому я выбрала вас. Однако… ещё раз прошу прощения! Я не имела никакого права так поступать с вашей жизнью!»

Я крепко сжала твёрдый переплёт книженции и с силой зажмурилась.

– Этого просто не может быть, – прошептала едва слышно себе под нос. – Какой-то бред! Сон, совершенно несвойственный мне!

Моё состояние легко можно было понять!

Ещё полчаса назад я была Аней Окуньковой – одной из лучших наёмников района Бутово. Работала на Витьку, с которым мы были знакомы ещё со времён интерната. Точнее на его охранное агентство «Витязь».

Полчаса назад я выполняла заказ на сопровождение очень важного толстосума.

Всё шло великолепно, пока к ресторану, где ужинал объект, не подъехал тонированный мерседес. Мы предположить не могли, что эти черти нападут на заказчика прямо в центре Москвы, да ещё и на глазах у людей! Вот, что делают с жадными ублюдками деньги!

Конкуренты Воронкова не поскупились – наняли сразу несколько отбитых на голову киллеров. Мне пришлось туго, но троих амбалов я сумела ликвидировать в туалете ресторана, четвёртого – возле стойки ресепшен. Тот, правда, к этому времени успел уложить двух охранников Воронкова.

Вот тут народ и заволновался.

Я чуть ли не за шкирку поволокла чёртового бизнесмена, выбираясь из засады.

Ещё одного стрелка в мерсе заметила чудом!

Кто бы что ни думал, а стреляем мы в крайнем случае. У Виктора на этот счёт особые указания. Но здесь мне выбора не оставили. Пришлось стрелять… Из всей охраны у толстосума осталась я одна.

Надежда была на «уйти по-тихому» тёмными переулками, но и тут вышел… полярный писец!

Она появилась из светящегося круга – да, это даже звучит по-дебильному, но всё так и было, клянусь!

Девушка, безумно похожая на меня, фактически одно лицо, только в каком-то несуразном длинном платье, с такими же длинными рукавами.

Мы с Воронковым прям на месте и обомлели!

И, главное, лепечет что-то о безвыходной ситуации, да тычет в меня медальном, как приставучая цыганка на вокзале!

Когда красные камни, будто глаза змея, стали загораться на амулете до жути потусторонним светом, девица вскрикнула, бросила амулет в меня и отпрыгнула на приличное расстояние.

Я только и успела услышать:

– Только никого не зовите! Я вам там на кровати оставила свой дневник! Откройте последние две страницы! Слышите? У вас будет время сбежать… Вы точно справитесь! Такой воительницы мой мир ещё не встречал!

Рука потянулась к телефону: надо же кому-то вызвать дурку?! Пусть они разбираются и с девицей, и с её побрякушкой, в которую явно встроен какой-то спецэффект.

О природе светящегося круга, откуда вывалилась моя странная копия, я старалась пока не думать. Предположений всё равно не находилось…

Только нарисовалась очередная проблемка – время замерло!

Вокруг меня словно сжалось пространство, резко теряя воздух.

Я пыталась сделать вдох, но ничего не получалось. Ещё и медальон этот к руке словно прилип намертво, до жути накалившись.

А потом будто кто-то огромный в ладоши ударил!

От резкого звука я даже присела, крепко зажмурившись. А, когда открыла глаза, уже не было никакой улицы. Ни шума вечернего города, ни странной девицы, от которой у меня мороз по коже до сих пор гулял, хотя зима ещё не наступила…

Да что там говорить?! Мне самой вдруг стало впору психушку вызывать!

Я сидела на полу большой странной комнаты, больше похожей на музейный экспонат старины. «Ясная поляна», там… Царская деревня…

Комната явно предназначалась для отдыха. Об этом говорили широкая дубовая кровать, мягкие подушки и шкуры каких-то убитых животных, расстеленных на каменном полу, а так же огромный камин с потрескивающими в нём поленьями. Только окна какие-то странные. Как их там называют? Бойницы – вот! Одно непонятно: откуда в Чертаново такие апартаменты?!

– Эй? – шепотом окликнула девицу. – Воронков? Ненормальная? Вы где?

Несмотря на всё недоверие к происходящему, кричать и звать на помощь я поостереглась.

Медальон в моей руке похолодел, и я, наконец, смогла избавиться от него, бросив на постель.

Именно там мой взгляд наткнулся на обещанный дневник.

Потребовалось чуть меньше получаса, чтобы осознать: никакая скорая помощь мне не поможет! Я крупно влипла, и «спасибо» сказать мне некому, потому что та, кто сделала это со мной, теперь в другом мире – моём мире! И на моём месте! А я… а я теперь вынуждена выживать в…  в…

– Как там его? – дрожащими пальцами перелистнула страницы дневника, вчитываясь: – Элерон… Я на Элероне! И таких, как я, здесь называют «попаданцами»… Называют, а потом ловят их и казнят!

Сглотнув, снова крепко зажмурилась.

Дурацкая привычка ещё со времён детского дома. Как я надеялась, всякий раз так закрывая глаза, что моя унылая серая жизнь дочери алкоголички и брошенки вдруг преобразится! Но «вдруг» так и не произошло. Как самую мелкую и щуплую меня сначала все жучили в приюте, а потом, когда я научилась лихо уходить от погони и тычков, компания Зёмы взяла меня под своё крыло… Как потом оказалось, чтобы лазить в форточки чужих домов.

Я всего этого не хотела. Никогда не хотела! Если бы не та «правильная» математичка, которая написала жалобу в опеку, я жила бы себе спокойно с матерью. Она ведь меня почти не замечала. Кажется, она даже себя не замечала, не просыхая даже утром от спиртного!

Я же училась лучше большинства! У меня не было ни одной тройки! И это не имея ни тетрадей, ни письменных принадлежностей! Ну, а кто мне их купит, когда я поесть нормально могла только в школе?!

У меня были только книги из школьной библиотеки, которые в обязательном порядке выдавались всем. Ручку, карандаш и листочек я просила у понимающих одноклассников. Что бы взрослые ни говорили, а мои ребята ни разу не пожалели для меня чистого листочка. Васюков так вообще три тетради в линию стащил у своей матери и подсунул их в мой пакет… ведь рюкзака у меня тоже не было.

А эта крыса взбеленилась, что я не сдала ей тетрадь для контрольных работ!

Вот вроде я уже выросла, двадцать три года, как-никак! А простить её до сих пор не могу!

Из-за неё, математички, моя несахарная жизнь стала ещё хуже. А потом из-за Зёмы… Пришлось бежать из детского дома на опасные улицы Москвы, чтобы не стать малолетней уголовницей.

Я вынырнула из воспоминаний своего непростого детства в настоящее… эээ… странное настоящее, и резко вытерла рукавом дорогой куртки выступившие на глазах слёзы.

– Так. Отставить панику, – приказала себе, крепко сжимая дневник Вивиан Моран.

Шмыгнув носом, расстегнула кобуру и вытащила любимый «Полоз».

Из дневника Вивиан я узнала следующее: девушку выдали замуж за старика за неделю до её совершеннолетия. Да, в этом мире юридически взрослыми женщины становятся в свои двадцать три года. Но не суть. Проблема состояла в том, что, оформив брак, мачеха Вивиан отрезала девушку от наследства, которое теперь полностью принадлежит её сыночку. Такая мразь, как он, у нас, на Земле, получила бы стопроцентное звание «мажора».

Но и это можно было бы пережить девчонке.

Приехав в новый дом, девушка столкнулась с самой грязной стороной жизни – лютым извращением, где престарелый герцог каждую ночь пытается требовать супружеский долг и страшно злится, когда у него ничего не получается.

Всё дело в том, что его… кхм-кхм… детородный орган работает только тогда, когда женщина сама чуть ли не набрасывается на герцога. Естественно, с таким не к невинному цветочку Вивиан!

Тут кто-то обязательно подумает: «Ну, хорошо же! Не набрасывайся и не будет тебе зла!», да только лорд Моран считал иначе… Чтобы его невестушка начала, наконец, проявлять завидную активность, этот ублюдок стал запугивать её своими офицерами. Насколько я поняла, такая стратегия давно была выработана у этих подонков.

Сначала они запугивали, потом, если девушка (не важно горничная она или гостья господина) продолжала артачиться, её насиловал сначала начальник стражи. Именно это случилось два дня назад с Вивиан. По этой причине она обратилась к магии древности, активировав медальон её рода.

Исходя из записей, сегодня планировалась широкомасштабная атака на молодую герцогиню – групповое изнасилование. Об этом Вивиан по секрету сказала её горничная, которая со дня приезда каждый день ходила синей от побоев.

Поэтому девушка и сбежала, не испугавшись даже другого мира…

И поэтому я сейчас не позволяла себе расклеиваться!

Умылась, заплела косы, какие были у Вивиан. Оделась в серое длинное платье средневековых эпох и замотала пистолет на талии широким кожаным ремнём.

«Полоз» рассчитан на пятнадцать патронов, однако два запасных магазина я поостереглась оставлять в комнате. Рассовала их по карманам – офицерья в замке у этого герцога сейчас было как вшей у нашего уличного Бобика. По империи (пока не знаю, какой) пронеслась война. Герцогство, как приграничье, зацепило больше других…

С этим я обещала себе ознакомиться чуть позже. Слишком большой ком проблем формировался прямо на моих глазах.

«Сначала над самой лютой хренью надо разобраться!» – дала себе установку, садясь на край постели и с тревогой поглядывая на тяжёлую дверь господских покоев.

«Не кричать! Никому не доверять! Не показывать амулет! Узнают в вас иномирянку – казнят! Увидят амулет – казнят!» – вспоминала я самые ярые восклицания из дневника Вивиан.

Поморщившись, встала и спрятала амулет между сисек – это место понадёжнее банка будет!

Я обошла кровать и снова взяла в руки дневник.

Ещё раз изучив две последние страницы с извинениями бедной Вивиан, вырвала их и бросила в огонь.

«Теперь мою иномирность надо ещё доказать!»

По идеи и с дорогим сердцу «Полозом» надо было бы распрощаться, но… в один миг он стал по-настоящему бесценным! И я – не дура, чтобы рубить сук, на котором оказалась, как та «лукоморная» русалка!

«Мир меча и вырождающейся магии… Хах! Ну, что сказать?! Простите меня, мои будущие жертвы, но пистолет я не уничтожу! Скорей научусь не оставлять свидетелей… пока патроны не кончатся. А потом… потом я решу, что делать дальше! Интересно, есть тут порох? Если есть…»

Громкие удары в дверь заставили меня вздрогнуть всем телом.

Даже глаз настиг нервный тик. Впервые на моей памяти.

______________________
Доброго времени суток, дорогие читатели!

Приветствую вас в новой истории и новом цикле «Элерон».

По сложившейся традиции первая книга будет бесплатной!

Здесь вы встретите немного бытовой линии, конечно же, любовной, но больше всего «яростного противостояния» против всех и вся, потому как мир мужчин очень упорно не будет принимать желание сильной женщины распоряжаться своей жизнью. Ну, что же? Сами напросились!

Приятного вам времяпрепровождения!

Пристёгивайтесь и полетели!

Глава 1. «Супружеский долг»

По ту сторону дубовой преграды мужской скрипучий голос грязно выругался, приказывая кому-то пошевеливаться.

Не прошло и тридцати секунд, как дверь открылась, и в комнату вошёл невысокий среднего телосложения старик… глянул на меня тут же поморщился.

«Такая мерзкая рожа…» – я сразу определила дедулю в «герцоги».

– Ну, что… «милая» супруга… – язвительно протянул престарелый упырь, которому на погосте лет двести уже прогулы ставят. – После двух дней воздержания, без еды и воды… что ты скажешь? Готова принять своего господина?

Честно говоря, я никогда не была особо разговорчивой. Обычно действовала решительно, но и с этим сейчас произошёл какой-то затык. Видимо, ещё не отошла от новых переменных, поставивших мою жизнь с ног на голову.

– Молчишь? Упрямая дрянь! – Старикан подскочил ко мне и залепил пощёчину. Еле сдержала рефлексы, чтобы ему в ответ ничего не прилетело… например, сотрясение мозга. – Значит получишь ещё один урок! Взять её!

Пара добрых молодцев в крепких доспехах на металлических пластинах незнакомого сплава подхватили меня под руки, я даже охнуть не успела, отыгрывая роль беспомощной жертвы.

«И отлично, – рассудила, мысленно взывая к терпению. – Надо оценить, так сказать, размах проблемы. Если уж действовать, то фатально. И так, чтобы не осталось тех, кому нельзя доверять…»

Вяло дёргаясь для приличия, старалась незаметно для моих пленителей запомнить дорогу.

И да – это был средневековый замок! С его серыми камнями, хоть и добротной, но убогой мебелью, узкими окнами-бойницами и (мама моя дорогая… хоть и алкоголичка!) факелами, копоть от которых поднималась по стенам до самых потолков!

По пути вниз нам никто не встретился. Я слышала пару всхлипов и заметила несколько теней, метнувшихся прочь с нашим приближением, но на этом всё.

Судя по виду из окон, вечерние сумерки уже во всю уступили время ночи, однако я никак не ожидала ещё и морозной зимы!

Когда меня выволокли во дворик замка, я непроизвольно охнула, выдыхая густой пар изо рта.

– Не бойся, госпожа, – ехидно прошептал мне на ухо один из исполнительных вояк престарелого упыря, знакомя со своим… мягко говоря, «несвежим» дыханием. – Мы тебя так приласкаем, что ты мороза ещё долго не заметишь!

«Громогласное, по моему мнению, заявление», – хмыкнула про себя, оценив истеричность момента.

У меня был сексуальный опыт. Такое себе расслабление… Иногда лучше в ванной полежать, чем бездарно потеть, а потом выслушивать: «Ой… А я уже всё…Сорян».

Но и отмахиваться от «шуточек» подобного характера, я не стала.

Ещё свежи в памяти горькие признания Вивиан, строчки которых немного расплылись из-за ещё не просохших пятен от слёз.

Это не шуточки! Это реальные угрозы с акцентом на доминирование и презрение.

Родной «Полоз» грел мою душу, только в области живота, и я держалась, стараясь раньше времени не сотворить какую-нибудь хрень.

Когда мы приблизились к ряду небольших построек-домиков, герцог, дрожа от предвкушения, как настоящий маньяк, сам бросился открывать дверь пятого домика.

– Сюда её… Сюда! Пусть получит по полной мерзавка! Чтобы знала, кто её господин! – чуть ли не подпрыгивал на месте моральный выродок, наградив меня ещё одной пощёчиной на пороге...

«Что это? Казармы?» – нервно сглотнув, убедилась в своей правоте, глядя на пустые солдатские кровати с тонкими дырявыми матрацами, откуда торчала отсыревшая прогнившая солома.

Жуткий вид, но я была рада, что казарма пуста. Где бы не квартировались ребятки, а лучше бы им не участвовать в бесчинствах высшего офицерского чина.

Речь не о том, что я так крута, что положу всех извращенцев. Я не настолько самонадеянна. Тупо боялась, что пуль не хватит…

Наконец, была открыта последняя дверь, и меня втолкнули в комнату, ещё мрачнее предыдущей. Помимо жуткой обстановки, тут ещё и занимались непотребствами, как сказала бы баба Галя из второго подъезда, провожающая меня вечно подозрительным прищуром всякий раз, когда я проходила мимо.

Два высоких полуголых мужика совали свои причиндалы в лицо довольной служанки… ну, судя по её переднику и тёмно-коричневой униформе в грязных разводах.

Девица стонала на всю комнату и хихикала, когда мужичьё отвешивало ей… ммм… комплименты из разряда «грязных пошлостей».

Помимо этого мерзкого трио в комнате находилось две клетки. В одной плакала ещё одна горничная, а вот во второй, глядя с ненавистью на всё происходящее, сидел побитый худой солдат.

Краем глаза я заметила, как со стороны окна отделилась какая-то тень.

Один момент, и на свет вышел высокий мощный воин. Аура силы и властности, исходившие от него, буквально сбивали с ног!

От его злобной похотливой улыбки мои внутренности скрутило в узел.

Тут даже настоящей Вивиан не надо быть, чтобы понять: этот изверг и есть начальник стражи – Лортан Ромарс! Именно он два дня назад изнасиловал бедную герцогиньку…

– Мой лорд, – якобы учтиво осклабился Лортан, едва заметно кивнув. – Опять наша уважаемая герцогиня буянит?

Стражи громко засмеялись, толкая меня на мешки. Еле удержалась, чтобы не упасть.

– Да, Лортанчик, – сюсюкая, пожаловался престарелый извращенец, будто играя какую-то роль в пьесе. – Совсем от рук отбилась, мерзавка. Только на вас, мою верную дружину, и уповаю! Научите её слушаться и уважать желания своего мужа!

– Сделаем в лучшем виде, господин. Разработаем дырочки нашей дражайшей госпожи так, что она вам сладким мёдом покажется… – хохотнул один из уже… кхм… «задействованных» товарищей.

– Не будем спешить, – усмехнулся Лортан, с ленцой подходя к клетке со сжавшейся в ней девушкой. – Сначала дадим госпоже шанс понять, что ещё можно решить всё мирным путём. Страйт, выпусти личную горничную госпожи… пусть она продемонстрирует, что ждёт её хозяйку.

– Всё верно, капитан, – быстро бросился исполнять приказ Страйт, толкнув хихикающую девушку. Кажется, у неё поехала крыша... – Лола, обслужи герцога, как ты умеешь.

– Госпожа!!! – пронзительно закричала пленница из клетки, хватаясь за прутья, лишь бы её не вытащили оттуда. – Спасите, госпожа!!!

Горничной отвесили мощную оплеуху, и она разрыдалась.

Я много дерьма в жизни видела, но это…

Казалось, у меня кровь в жилах застыла!

– Нравится? – шепнул мне фактически над моим ухом Лортан, получая извращённое удовольствие от шока, который отобразился на моём лице. – Жду – не дождусь, когда снова отымею тебя…

Это и послужило спусковым крючком.

«Ну, как бы всё, ребята! Пора расходиться… мне – обратно в замок, вам – на тот свет!» – я отмерла, резко выдернула «Полоза» и выстрелила в лоб начальника стражи.

Кровь брызнула во все стороны, орошая моё лицо, но я даже не поморщилась, наблюдая с непроницаемым лицом, как ублюдок падает на пол.

– Как?!

– Что…

Девица Лола завизжала, прикрыв руками уши. Потом громко засмеялась…

Я как будто в филиал Ада попала!

Прицелилась в следующего – «Бах»!

Чел со спущенными штанами – «Бах»!

Оставшаяся пара стражей и герцог бросились наутёк, чуть не сбив друг друга с ног в дверях. Там два офицера и полегли.

Я переступила через их хрипящие тулова, следуя за дедулей, которого оставила напоследок.

– Куда же ты, муженёк? А как же супружеский долг?! Доставай свой стручок, не видишь? Сама к тебе иду!

– Сгинь! – вопил герцог, падая и поднимаясь в неудачном стремлении убежать. – Ведьма! Ведьма!!! Помогите!!! Охрана!!!

Настигнув извращенца, толкнула его носком сапога.

Он упал на спину, вытащил из-за пояса длинный кинжал и выставил его впереди себя.

– Убью! Убью, ведьма!

– Эх, – поморщилась с отвращением, вскидывая руку с пистолетом. – А я надеялась на сердечный приступ! Никакой с тобой экономии, недоносок.

С громким хлопком пуля врезалась в лоб герцога и в казарме повисла оглушающая тишина.

Глава 2. «Приболели»

Долго любоваться качественно проделанной работой не стала.

С брезгливым выражением на лице накрыла труп «муженька» первым подвернувшимся под руку одеялом, таким же убогим, как и соломенные матрацы, и вернулась обратно в каморку, где до сих пор хихикала блаженная Лола.

Сейчас мне предстояло самое сложное – замести следы!

Для таких, как я… скажем «практиков», убийство человека, в данном случае человека-гниды, не представляет трудности. Мой внутренний голос давно перестал подавать признаки жизни, так что я не терзаюсь муками совести после подобных… эксцессов. Тем более сейчас! Когда удовольствие от проделанной зачистки до сих пор будоражит кровь!

Переступив тело стража, который обещал мне жаркую ночь, усмехнулась:

– Ты смотри! Не соврал… красавчик. Действительно, мороза не чувствую.

Немного оттащив трупы в сторону, прикрыла дверь и обернулась к трём возможным свидетелям. Повторяю, «возможным».

Я могла бы и этих убить, а потом поджечь трупы, да и дело с концом! Пф! Кто меня, единственную оставшуюся власть в этом мире меча и подыхающей магии, посмеет обвинить в преступлениях? Однако безвинных я не убиваю!

У каждого наёмника есть свой кодекс. Мой – вот такой… примитивный. Витя сто раз заказчиков перепроверял, отдавая мне заказ после того раза, когда я, вместо того, чтобы охранять нанимателя, помогла его жёнушке повесить кобеля за яйца. В прямом смысле слова. Не с натяжкой, конечно… но это – если не дёргаться.

Моргнув, отогнала от себя приятные воспоминания прошлого и внимательно посмотрела на притихшего солдата. Слишком пристально он за мной наблюдал.

Поставив «Полоз» на предохранитель, снова замотала его обратно поясом.

«Итак! Первоочерёдная задача: определить, насколько Лола «поехавшая» – раз! Оценить степень лояльности избитого офицера – два! Узнать, сколько известно личной горничной Вивиан – три! А потом спать-спать-спать…»

Шмыгнув носом, присела возле клетки с молодым мужчиной, примерно моего возраста, не забывая краем глаза присматривать за болезненно хихикающей девицей. Психов опасно выпускать из поля своего зрения.

– Как дела?

– Ввв…ваше сс…Сиятельство? – заикаясь, проблеял парень, серея на глазах.

– Ясно, – присев на задницу, перевела взгляд на личную горничную Вивиан. – Ну, а ты? Недавно громче всех меня просила тебя спасти! Чего притихла? Где благодарность?

– Госпожа… Госпожа! – запричитала девушка, размазывая слёзы по лицу. – Спасибо, госпожа! Вы… Вы словно посланница Кары Небесной… пусть перед Ликом её падут все нечестивцы! – зарядила вдруг эта верующая, награждая меня первой каплей информации. – Ккк…как вы их…

– «Как» – сейчас не столь важно. Небесная Кара любит тишину. Есть идеи, как удовлетворить её запросы?

– Мм…можно сказать всем, шшш…что офицеры и лорд ззз…заболели. Ччч…чумой, нанана...пример, – предложил пленник, кося взгляд на ближайшего стража.

Я поднялась, налила из графина в стакан воды и протянула молодому офицеру, пока бледная горничная бормотала себе под нос что-то, сильно напоминающее молитву.

– На. Выпей и объясни по-нормальному. Ты ж не заикался.

– Простите, госпожа, – уже спокойнее выдохнул страж, залпом осушив стакан. – Просто я никогда своими глазами не встречал божественных посланниц! Слыхал о таком, но чтобы сам…

– Давайте не будем сходить с ума, – поморщилась я, ещё раз обернувшись на хихикающую Лолу. – Психов… то есть блаженных и без вас хватает.

– Лола? – оживилась личная горничная Вивиан. – Она не совсем блаженная, госпожа. Она немая. Герцог Моран отрезал ей язык года три назад. Мне на кухне поварята рассказали. Правда, не знаю, за что.

– За то, что обзывала Его Светлость бранными словами, –  угрюмым шёпотом признался мужчина, и в его глазах заблестела влага.

Захотелось вернуться в общий зал казармы и хотя бы отпинать труп подонка.

– А насчёт заразы – это Гордей хорошо придумал, – продолжила горничная, с жалостью поглядывая на Лолу, которая обняла себя обеими руками и теперь тихо что-то пела без слов. – Чума – самое то! Скажем, что герцог со всей верхушкой дружины слёг…

– Да! Спасибо, Райка! – подержал молодой офицер. – Тут, в Озёрном, недавно пронеслась чума. Выкосило треть деревни! А ваш кортеж как раз проезжал мимо Озёрного… Трупы подвергаются немедленному сожжению.

– Действительно, хорошо, – протянула я, задумчиво постучав указательным пальцем по своей нижней губе. – Лола – грамотная?

– Пф! Откуда?! Грамоте обучена только высшая знать, да средний класс. А Лола из деревенских.

«Значит, не только не скажет, но и не напишет. Блин. Жалко девчонку!»

Отмахнувшись от эмоций (сейчас для них не время!), строго посмотрела на Гордея и Раю.

– Тогда слушайте сюда…

В трёх предложениях раскидала план дальнейших действий.

Личной горничной, Рае, была поручена забота о Лоле. Постоянный пригляд за ней. Чуть позже я решу, что делать и с ней, и с Раей заодно.

Гордею выпала задача посложнее: разложить убитых по их кроватям. А завтра, когда начнётся общий кипиш, прийти на помощь первым и, как единственному оставшемуся офицеру, поддержать меня во всех начинаниях!

Однако, прежде чем выпустить пленников из клетки, я не могла не спросить:

– Вы же понимаете, что обо всём, что здесь случилось на самом деле, надо молчать? – из-за пояса вытащила пистолет и повертела его на указательном пальце, наблюдая, как парочка подельников красиво бледнеет. – Если хоть одной живой душе сболтнёте… и сами сразу… «приболеете». Я понятно объясняю?

– Так точно, госпожа! – тут же отрапортовал офицер.

– Д..дда, – выдохнула Рая, поёжившись.

Оказавшись на свободе, девушка осторожно помогла Лоле подняться и повела её прочь, оглядываясь на меня всю дорогу до двери.

Гордей быстро раскидал офицеров по кроватям, находчиво накалил в очаге камина кочергу и каждому извращенцу оставил на лице несколько ожогов, которые потом с брезгливостью на губах расковырял перочинным ножиком.

– Так на оспинки больше похоже, – бормотал вандал, но я с ним согласилась.

Правда, и ужаснулась одновременно.

«Это какой же уровень медицины здесь, если дыра во лбу оспину напоминает?! Страшно кашлять!»

Что касается всего остального – я осталась довольна предложением Гордея. Пожар устраивать в месте, где все постройки стоят плотным рядом друг к другу – опасная затея. А так, уже завтра, эти извращенцы сгорят в праведном огне… и плакать о них никто не будет!

Что касается остальных жителей замка – пойму тоже завтра.

– Осталось герцога отнести на второй этаж казармы, – ворвался в мои мысли голос офицера. – Никто ничего не заподозрит. Этот шакал, простите мои эмоции, часто заваливался спать в свободные комнаты офицеров после оргий со своей дружиной.

– Гордей, – обратилась к парню, прищурив глаза. – Подумай и скажи: всех ли негодяев я убрала?

– Мне сложно ответить на ваш вопрос, госпожа. Я сам в крепости только два дня. То, что позволяли себе начальник стражи и четыре его офицера – это за гранью добра и зла! Раненые после последнего боя солдаты до сих пор лежат с необработанными ранами! Девушки и молодые женщины вообще словно тени! Они передвигаются по замку так бесшумно, боясь попасться на глаза любому мужчине крепости Моран, что наёмники зверолюдов позавидовали бы!

«Зверолюды… прекрааааасно…»

Гордей тем временем продолжал:

– Постоянно кто-то плачет или стонет от боли! Не замок, а тюрьмы императора Родая!

«Видимо, страшное место, если он вспомнил о нём для сравнения…»

– Я думал, что герцог ничего об этом не знает, – как на духу делился парень. – Пошёл к нему на поклон… а этот… этот… Он велел меня высечь и запереть в клетке для собак, где даже спину не разогнуть! Сучий выродок! – Гордей сбросил старика на кровать и от души плюнул на его дорогой сюртук. – Что касается молчания… Даже не думайте обо мне плохо, госпожа! Я никому не скажу о том, как вы нас всех спасли!

– Посмотрим, – прошептала тихо, не сильно обольщаясь. Я уже давно перестала верить обещаниям и клятвам. Поступки – вот, что говорит за человека! А обещания – это как вилами по воде водить. Пустое. – Так. Пойдём к твоим солдатам.

– Куда? – опешил мужчина, не сразу поняв.

– К раненым. И Раю верни. Похоже, со сном я погорячилась. Лекарь в замке есть?

– Есть, но он – личный целитель вашего мужа. Есть вероятность нарваться на жалобу. Побежит к герцогу… – Гордей поморщился, кивнув головой в сторону изуродованного им старика. – Рановато. Лучше поутряне поднимать тревогу. Чтобы побольше народу было.

– Ну, кто тогда может помочь? Лекарства…эээ… – запнулась, подбирая более подходящие для окружения слова, – настои целебные у кого есть?

– Кухарка Рута – единственная, кто по мере сил пытается помочь. У неё, вроде как, есть от всякой заразы зелья. А так народ к травнице бегает, коли заболит что.

«Травница… – мрачно возвела глаза к грязному потолку комнаты, не сумев избежать матерного слова. – Зае..сь!»

– Реально привести её к солдатам?

– Я могу приказать! – обрадовался парень, впервые за всё время улыбнувшись. – Хоть и небольшого чина, а всё же я главнее остальных буду! Собственно, теперь я – единственный офицер в крепости.

– Что ж, – хмыкнула, наблюдая как молодой мужчина ступает на путь «медных труб». – Дерзайте, офицер Гордей. Ведите меня в казармы младших по чину. А потом уж претворяйте свои идеи в жизнь!

Так всё и закрутилось!

Через десять минут я уже стояла на пороге просто до ужаса грязного амбара, где на таких же гнилых соломенных тюфяках стонали раненые мужчины. В общей сложности их было не меньше тридцати. Здоровые тут тоже были. Они пытались по мере своих сил ухаживать за ранеными.

Холодина царила ужасная!

Через полчаса в крепость прибыла травница Шайла – женщина молодая, оттого напуганная до смерти. Видимо, местные были в курсе, что происходило внутри замка… Прям владения извратов из жутчайшего чтива Маркиза де Сада «120 дней Содома», который я по своей глупости решила почитать!

Женщина даже всплакнула от облегчения, когда я объяснила ей, для чего её привели. Зато неистово принялась работать! И это спасло жизни многих, потому как неумело обработанные раны почти у большинства ребят загноились. Пришлось вскрывать нарывы, вычищать раны и заново лечить.

– Вы – молодец, – робко похвалила меня травница, недрогнувшей рукой зашивая колотую рану стиснувшего челюсти паренька, который, впрочем, быстро потерял сознание от боли. – Не думала, что молодые леди из высшей знати так смело бросаются помогать простым солдатам.

– Так должно быть! – нахмурилась я, не замечая, как потрёпанные воины, уже смирившиеся со своей незавидной участью, внимательно внимают моим словам. – Эти простые солдаты отдают свои жизни на границе, чтобы враг не добрался до нас всех! – процедила сквозь зубы, разрывая очередную белую простынь на длинные ленты для перевязок.

Рая с несчастным лицом наблюдала, как я порчу приданое Вивиан.

Лола тоже была рядом. Сидела и с улыбкой скатывала ленты в бинты, как будто эта какая-то игра.

Лола смотрела на меня с таким трепетом и любовью, что мне становилось ещё гаже на душе.

Ни к месту вспомнились строчки на сожжённых листах.

«Когда амулет зарядится, вы тоже сможете открыть дверь в другие миры… сможете обменяться с другим нашим двойником… но не со мной, – обрубила все мои надежды леди Вивиан. – Я разбила камень, открывающий проход в ваш прежний мир, Анна. Простите… Но я сюда больше не вернусь!»

Наверное, поэтому мне так легко было забрать жизни тех шести ублюдков. Я уже тогда решила для себя остаться здесь и расчистить себе путь для максимально нормальной жизни. Самый разумный вариант, как по мне! Конечно, герцогиней быть – это вам не в носу ковыряться, но я должна справиться с этой задачей!

Мы закончили с обработкой ран ближе к рассвету.

Травница поспешила поскорее убраться из замка, ещё не зная, что угрожать её благочестию уже некому, а Рая вместо того, чтобы укладывать свою госпожу, повела спать зевающую Лолу. Я ей велела.

– Гордей, – обратилась к офицеру, устало привалившемуся спиной к серой стене казармы.

– Да, госпожа?

– Проводи меня на крепостную стену.

– Зачем, ваша Светлость?

– За «надом», – хмыкнула, выходя на морозный воздух первой. – Если хочешь стать начальником моей стражи, дружок, научись выполнять мои приказы без лишних вопросов. Акценты в голосе уловил?

– Так точно, госпожа!

– Тогда веди…

Когда через пятнадцать минут нудного блуждания сначала по двору, а потом и по самому замку, мы, наконец, вышли на заснеженную площадку крепостной стены, я устало улыбнулась, взглядом приветствуя самый прекрасный рассвет на своей памяти!

Такого в Бутово не увидишь!

Чистый горизонт без единой многоэтажки. Бескрайние равнины снега… Слева – высокая гряда с ледяными пиками, сверкающими в предрассветных лучах местного дневного светила, надеюсь, Солнца. А справа – крутой обрыв, в низине которого мирно шумело холодное тёмно-синее море.

Можно ли назвать эту красоту Раем? Определённо нет. Но мне достаточно и того, что это всё теперь моё! А то, что стало моим, я никому не позволю отобрать!

– Мир, где понимают лишь силу? – задала вопрос в пространство. – Что ж… Я вынуждена принять этот вызов!

Глава 3. Замок Моран

Мрачный рассвет слишком медленно разливался по небу, окрашивая его в серо-голубые оттенки синего и розового.

Я стояла на заснеженной площадке крепостной стены, ощущая, как холодный ветер играл с моими волосами, принося с собой свежесть утреннего воздуха. Снег под ногами хрустел, создавая особый скрип, который всегда напоминал мне о новогоднем чуде… ну, кроме того года, когда одна из нянечек моего интерната решила «пошутить», разложив на тумбочках в моей с соседками комнате по угольку… типа «плохим» детям Дед Мороз оставил.

Вспомнив тот случай, с горечью усмехнулась, опуская взгляд ближе к замку.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом. Его зимние лучи окрашивали замковую площадь в яркие краски утра. В воздухе витал свежий запах снега, смешанный с ароматом хвои.

На площади царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом шагов и тихими разговорами.

Люди, одетые в простые, серые одежды, медленно выходили из домиков для слуг. Кто-то потирал глаза, пытаясь прогнать остатки сна, кто-то, наоборот, уже был полон энергии и готов к новому дню.

Вдоль улицы, вымощенной крупными камнями, можно было заметить несколько женщин, несущих корзины с продуктами. На их лицах даже с моей высоты заметно отражались тревога и страх. Женщины озирались всякий раз, когда слышали за спиной голоса или чьё-либо приближение.

«Гордей не шутил, говоря о повышенной тревожности прекрасной половины замка».

На скотный двор, расположенный чуть в стороне от площади, тянулся строй мужчин в коричневых потрёпанных кафтанах. Их шаги были уверенными, а разговоры громкими. Они обсуждали, чем лучше накормить скотину, чтобы та дала побольше молока или яиц. Вдалеке можно было услышать блеяние овец и тихое мычание коров, которые нетерпеливо ждали своего завтрака.

Среди всего этого утреннего шума и суеты, я стояла, опустив взгляд вниз, и чувствовала пробуждение уверенности в себе и своих силах.

«Я должна… должна справиться! Не хочу поступать подло и вырывать из других миров девушек на замену себе!»

В это время у входа в главный корпус замка стали собираться рабочие. Среди них выделялся крупный здоровяк, который экспрессивно размахивал пухлыми руками, постоянно переходя на повышенные интонации. Кажется, он раздавал толпе какие-то указания.

– Кто это? – обратилась к Гордею, не отводя взгляд от упитанного мужика с короткой бородкой

– Управляющий Хорс, – стража всего перекосило. – Мерзкий тип. Со слугами обращается мерзко, но герцогу чуть ли не пятки лижет… то есть «лизал». Я его толком не знаю, но при первой и единственной нашей встрече он показался мне весьма нечистым на руку мерзавцем.

Пока я слушала Гордея, толстяк распалился настолько, что вытащил кнут из-за пояса и хотел было ударить одну из женщин. Она противилась и не желала идти за ним.

Хорс точно попал бы по упрямице, но в последний миг лицо женщины прикрыл старик. Он-то и получил кнутом по плечу.

– А это кто? – я хладнокровно наблюдала за происходящим, на этот раз не собираясь вмешиваться в очередное бесчинство.

«Чтобы найти верных людей, надо дать им возможность себя проявить…»

– Старший конюший, вроде как. Он у меня лошадь принимал… Его все уважают, насколько я успел заметить.

– Ты – молодец, Гордей, – похвалила парня, отходя от острых зубцовых выступов. – Очень внимательный. Хорошее качество… В замке есть библиотека?

– Я не знаю. Могу спросить у кого-нибудь.

– Спроси. А ещё отправь парочку стражей вниз. Пусть присмотрят за этим Хорсом…

В библиотеку я хотела попасть не просто так. Мне необходимо в ближайшее время изучить законодательное право! Как бы не получилось, как с нашим средневековьем, где бездетную вдову либо отправляют в монастырь, либо после окончания срока траура быстро выдают замуж за очередного махрового шовиниста!

Спать сейчас не вариант. Совсем скоро обнаружат наших «чумных»… Этот момент должен стать поворотным в моём становлении хозяина земель. Именно «хозяина» – я не ошиблась!

Бледная горничная, с трудом пойманная Гордеем за одним из коридорных поворотов, на дрожащих ногах повела меня в библиотеку и, туда же, принесла скудный завтрак из нарезанного ломтями хлеба, сыра, копчёного мяса оленя и крынки молока.

Долго задерживаться девушка не стала. Тут же убежала работать.

Я разделила завтрак с Гордеем, хотя он и отказывался. Только голодный взгляд выдавал парня с головой.

Как только мой червячок заморился, я вытерла руки об тряпку и взяла, наконец, книгу.

Открыв фолиант, с сожалением вздохнула. Уголки моих губ медленно поползли вниз.

Я ничего не понимала. Незнакомые закорючки. Одно сплошное разочарование!

С другой стороны, я предвидела это. Надежд особых не питала.

«Хорошо, что устную речь понимаю! Это прям подарок небес! А письменную… выучу!»

Я всегда любила учиться. У меня были очень хорошие оценки как по точным наукам, так и по гуманитарным. Правда, когда я сбежала из интерната, мне пришлось несладко…

Но потом на моём жизненном пути встретился Макаров Семён Павлович. Мы с ним в электричке познакомились, когда я убегала от Зёмы и его шайки.

Одинокий пожилой мужчина… сейчас сама не понимаю, как у меня смелости хватило взять протянутую им руку!

Я прожила у дедушки Сёмы в деревне почти три года. Всё это время он пытался меня убедить вернуться, ведь опеку ему никогда бы над пятнадцатилетней девочкой не дали! А мне нужно было в школе учиться и вообще… Но я упорно отказывалась, и дедушка не выгонял. Он всегда так нежно улыбался, когда я помогала ему по дому, работала с ним в огороде. Дедушка попросил у сельской библиотекарши выписать для меня школьные учебники и учил сам. Накопил пенсию за полгода и купил ноутбук.

С огромной благодарностью я относилась к старику. Эти три года стали для меня самыми лучшими за всё время, что я себя помнила!

Дедуля был незаурядной личностью! Бывший офицер, десантник… Он научил меня стрелять из пистолета и ружья. Обучил рукопашному бою, чтобы я могла дать сдачу… а ещё показал, как виртуозно управляться ножом.

А потом дедушка Сёма умер… Так больно мне не было никогда!

Понаехали его родственники, которые за три года ни разу не давали о себе знать, и мне пришлось уйти. Вернуться обратно.

Я помнила последние наставления старика, поэтому поехала назад, в интернат. Это было ровно за месяц до моего совершеннолетия.

Как на меня орала директриса! Она как будто уже в своих мечтах жила в квартире, которая мне предоставлялась законом от государства, как сироте. Но разве такое возможно?!

Экзамены сдала с трудом. Не потому, что не знала, а потому, что директриса – сука!

Когда получила ключи от квартиры, стала подрабатывать то там, то здесь… На одной из работ мне и встретился Витя. Узнал в официантке свою бывшую подругу из интерната.

Шмыгнув носом (моя дурацкая привычка!), я присела на деревянную лавку и посмотрела на Гордея.

– Ты читать умеешь?

– Да, госпожа, – немного растерялся парень.

– Научишь меня.

– А вы разве… понял! Научу! – оценил мой взгляд Гордей.

– И никому не болтай. Я – старательная. Научусь быстро читать… А сейчас продемонстрируй навыки счёта на бумаге.

Мы просидели до обеда, разбирая буквы. С цифрами всё обошлось! Математика Элерона ничем не отличалась от Земной.

А потом со двора долетел гомон.

Я выглянула в окно (застеклённое, слава Богу!!) и поняла, что час настал!

Управляющий голосил что-то про чуму и Кару Небесную, которая, как я поняла, одна из местных богинь.

А вот женщины плакали… с улыбками на губах, обнимая друг друга, пока завёрнутые в серые простыни трупы их терзателей складывали прямо в центре двора.

– Идём, Гордей. Пора…

Глава 4. «Герцог умер… Слава герцогине!»

Мы спустились вниз как раз вовремя!

Управляющий Хорс как раз выхватил хлыст, чтобы отхлестать им слишком счастливых женщин.

При этом орал:

– Покайтесь, нечестивицы! Великий Герцог Альвиора был милостив ко всем нам! Его дружина защищала границы! А теперь ваши жизни не стоят и медяка! Зверолюды набегут, как только узнают, что больше нас некому защищать! А вы…

Управляющий замахнулся.

– Отставить, – приказала тихо, но твёрдо, выходя вперёд.

Общий гомон вмиг поутих. Женщины вжали головы в плечи, а мужчины с хмурыми лицами повернулись ко мне.

Люди не знали, как на меня реагировать. Управляющий тоже.

Всего неделю назад состоялась свадьба их герцога с молоденькой аристократкой. После свадьбы Вивиан не покидала господских покоев, рыдая там о своей судьбе. Её вытащили лишь единожды – для «воспитательного» изнасилования.

А тут она появляется… и непонятно, что от неё ждать.

Задрав подбородок, я окинула серьёзным взглядом людей и начала говорить, тщательно подбирая слова:

– Смерть моего дражайшего супруга и его дружины – великая скорбь для Альвиорского герцогства, – произнесла и тут же запнулась, вспоминая наставления Вивиан из дневника о том, что в замке полно верных Морану людей.

«Стоп! Дневник! Я же читала его!!! ЧИ-ТА-ЛА! И всё прекрасно понимала! Так почему не смогла прочесть книгу в библиотеке?!»

Мой растерянный взгляд управляющий встретил довольной улыбкой, но я быстро взяла себя в руки.

 «Как могла об этом забыть?! Совсем голова не работает… Нет, всё-таки необходимо как следует выспаться. Нельзя допустить усталости и невнимательности. Чтобы охватить весь объём проблем, накатывающий на меня со скоростью бури, нужно быть, как минимум, в тонусе! И быстрее разобраться с не состыковкой! Не могла же Вивиан специально для меня выучить русский язык за два голодных дня!»

– Кхм-кхм… Но жизнь продолжается, и мы не смеем допустить, чтобы чума распространилась по землям родного герцогства! Назначаю Гордея…

– Редклифа, – тихо подсказал парень.

– … Гордея Редклифа новым начальником стражи! Офицер, – обратилась к нему громко, – перекройте все входы и выходы в крепости. Пока мы не убедимся, что чума остановила свою жатву и больше никто не болен, в ближайшие три недели объявляется жёсткий карантин! Никому не разрешается покидать территорию замка! Кто посмеет ослушаться, того ждёт суровое наказание!

Народ зашептался, заметно занервничав, но я продолжила:

– Нас ждёт полная зачистка! Чтобы зараза не распространилась, требуется соблюсти ряд определённый требований. Я, как лучшая ученица пансиона, прекрасно информирована об этом, поэтому со мной вы не пропадёте. Слово герцогини! И ещё! Земли, которым я стала хозяйкой, не захватят никакие зверолюды! – выкрикнула чуть громче, и народ впечатлился, судя по большинству, затаивших дыхание. – А людей, желающих поддержать наш Альвиор в эту трудную минуту, никогда не коснётся рука голода!

– Слава герцогине! – выкрикнул кто-то из толпы, и люди подхватили:

– Слава! Слава государыне!

«А? Какой ещё государыне? Это же не одно и то же!»

Стараясь держать лицо, я благодарно кивнула толпе.

– Спасибо… Спасибо. А сейчас давайте воздадим почести усопшим… – «Чтоб они горели в Аду!» – и соберём для них достойный погребальный костёр! Управляющий Хорс…

– Да, герцогиня, – тут же подкатился пухляш, быстро убирая хлыст за пояс.

– Проконтролируйте этот вопрос. Я пока отдам распоряжение на кухню. Хочу организовать поминальный обед для всех господ и слуг, живущих в замке, чтобы они почтили память нашего господина и его дружины…

«Пусть люди хоть пожрут нормально, а то все аж светятся! Ну, кроме колобка».

– Герцогиня, вы так великодушны! – маслянисто улыбнулся управляющий, отвешивая мне очередной поклон.

Народ тоже радостно зашумел.

«Главное сейчас – не перегнуть палку…»

– Расходимся! Работа не ждёт! – пришёл на помощь новый начальник стражи, по-своему рассудив мой задумчивый взгляд. – По сигналу рога собираемся здесь, на площади!

Я ещё постояла немного, наблюдая, как люди разбредаются, едва слышно обсуждая последние новости, а управляющий криком призывает собраться самых крупных мужчин и приказывает следовать за ним.

– Ваша Светлость, – ко мне робко подошла женщина в сером переднике. Сорок-сорок пять лет, не больше. С добрыми глазами и немного нервной улыбкой. – Я – Варья – старшая кухарка. Вы сказали…

– Да, – кивнула, отмирая. – Рада, наконец, с вами познакомиться. Как обстоят дела с провизией, Варья? Сможем ли мы накормить жителей замка?

– Ну… Тут могут возникнуть проблемы, госпожа, – стушевалась женщина. – Последние поставки с провизией задерживаются. Отголоски войны до сих пор не умолкают. Ещё и разбойники в лесу засели. Говорят, беглые дезертиры. А из того, что есть достойных блюд такого размаха…

– Не надо достойных блюд, – успокоила кухарку, беспокойно теребящую свой фартук. – Простая сытная еда. Что вы можете предложить? – я решила осторожно разузнать. Готовить сама, конечно, умела, но лезть в новый мир со своим меню? Пф! Это только в сказках глупые героини так делают. Правда, я со своим пистолетом не лучше… но хоть не размахиваю им перед лицами аборигенов. – Слушаю вас внимательно.

– Ну… из простого – овощную похлёбку можно сварить. Если разрешите добавить немного оленины…

– Почему нет?

– Эм… герцог не любил… как там оно? «Расточительствовать» – во! Хотя у нас лесной говядины – целый погреб.

– Если целый, то добавляйте смело, Варья.

– И пирогов с олениной, можно? И капустой? Можно с капустой? – загорелись глаза пухленькой женщины. – Ребята любят капусточку.

«Ещё бы! В ней столько витаминов и полезных веществ, что можно собрать всю таблицу ЗОЖника!»

– Конечно. И компота наварите.

– Компота? – не поняла женщина, и я занервничала.

– Кипячёная вода с добавлением ягод или фруктов.

– О! Взвар! Конечно! Всё сделаем, Ваша Милость! Я могу… могу идти?

– Ступайте… И я пойду.

Пока Гордей выговаривал что-то двум солдатам, я поспешила вернуться в комнату Вивиан.

Надо было кое-что проверить!

А именно: ещё раз открыть дневник! Я же читала его!

И представьте моё удивление, когда, оказавшись на месте, в господских покоях, и открыв дневник Вивиан, я осознала, что ни слова не могу прочесть!

«Да как так-то!? – лихорадочно вспоминая каждый свой шаг, сделала единственное логичное предположение. – Амулет! Это единственный магический ресурс, способный объяснить мои уникальные способности к чтению иномирного языка, да и к пониманию речи местных в целом. По-другому эти приколы не объяснить! Неужели сломался?»

Сунув руку в декольте, я тут же запаниковала!

Амулета не было!

Я никак не могла нащупать медальон.

Размотала пояс, аккуратно положила «Полоз» на постель, и более тщательнее стала проверять свои «закрома», тихо обливаясь холодным потом.

Оценив простор тёплого платья без пояса, поняла: амулет потерялся где-то в казарме, когда я вытаскивала пистолет, чтобы перестрелять толпу извращенцев. Именно тогда я развязывала пояс!

Выскочив из спальни, поспешила вниз. Старалась не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Аристократки не бегают – они плавно скользят… ну, в моём представлении. Однако и мешкать не собиралась.

«Если амулет увидят, Вивиан сказала… – Я сделала глубокий вдох, чтобы предотвратить панику. Помогло мало. – Не хочу взойти на погребальный костёр с кляпом во рту и завязанными руками! Кстати! А тут жён не хоронят вместе с их мужьями?! Если что, то на мне эта традиция сегодня прервётся!»

Замок, окружённый мрачной атмосферой, гудел от звуков, которые смешивались в единый хаос.

На кухне, наполнявшейся ароматами готовящейся пищи, Варья, с суровым выражением лица, активно командовала тремя поварятами. Её голос был строгим, а движения решительными. Она указывала, что и как делать, чтобы всё шло по плану, несмотря на напряжённую обстановку.

В главном зале, где царила атмосфера ожидания, четыре девушки с неприметной, почти мышиной внешностью, суетились вокруг длинного стола. Их руки ловко раскладывали серебряную посуду и кубки, сверкающие на свету. Девушки обменивались тихими шёпотками. Их лица были напряжены, но они продолжали работать, словно это было единственным способом справиться с ужасом, который витал в воздухе. Чума – это не шутки! Я напугала всех на сто процентов!

На улице, под предводительством управляющего, работяги трудились над созданием погребального костра. Они были заняты тяжёлой работой, складывая дровяной настил и укладывая трупы «чумных» на него. Мрачные фигуры, облечённые в простые одежды, двигались с решимостью, но в их глазах читалась усталость и страх. Костёр, уже внушительных размеров, выглядел как нечто зловещее, готовое поглотить всё, что подлежит забвению.

На меня никто даже внимания не обратил!

Я, ощущая себя незаметной, быстро сместилась к казармам.

Внутри царила тишина, и я незаметно вошла, стараясь не привлекать к себе внимания. В двух неказистых помещениях я стала перерывать всё вокруг, ища амулет, который, я уверена, был причиной моей «грамотности».

Я заглядывала в каждый угол, переворачивала ящики и шкафы, даже заглянула под все кровати, чуть не распрощавшись с завтраком из-за количества грязи и остатков пропавшей еды. Не находила ничего, кроме пыли и заброшенных вещей. Амулет словно сквозь землю провалился, оставляя только горечь разочарования.

Я чувствовала, что время на исходе, и, если не найду амулет сейчас, то быть беде!

«Что, если я и устную речь перестану понимать?! С письмом ведь так получилось! Сначала читала… а потом – бац! И писец на линии!»

Прислонившись спиной к холодной стене, прикрыла глаза и обратилась к своему подсознанию. Кто, как не интуиция, может выручить в таких ситуациях?!

«Думай, родная… Раз я не могу его найти, значит, кто-то сделал амулету ноги. Кто? Точно не Гордей. Мы с ним вместе покинули это проклятое место. А пока он трупы по кроватям расфасовывал, я с него глаз не спускала. Тогда кто? Тот, кто обнаружил трупы! И явно не простой слуга. За обворовывание господ, коими являлись герцог и его офицерьё, тут точно по голове не погладят! Простые люди, вариантов у которых сбыть такой амулетище точно нет, взять поостереглись бы. А вот управляющий…»

Криво улыбнувшись, я вышла из офицерской казармы и уже с благородной медлительностью поплыла в сторону размахивающего руками Хорта.

Оказавшись за спиной управляющего, тихо полюбопытствовала:

– Уважаемый…

– В…вваша Светлость? – вздрогнул толстяк, чуть ли не подпрыгнув на месте от неожиданности. – Вы что-то хотели?

– Хотела, – кивнула с улыбкой на губах, наблюдая, как мужчина быстро начинает потеть, хотя на улице стоял мороз. – У моего дражайшего мужа был амулет – символ власти, – сочиняла на ходу, надеясь на логику.

«Символами власти не размахивают направо и налево. Так что подобные драгоценности мало, кто видел. Их прячут в сокровищницах.

– Я…яя… – аж взмок толстяк, явно выдавая себя. – Я не видел. Ничего не брал!

– А если я прикажу стражам тебя обыскать?

Хорт выпучил глаза… а потом развернулся, дурак, и дал дёру.

Гордей давно поглядывал в нашу сторону, поэтому сразу среагировал. Лично догнал запаниковавшего идиота и притащил его обратно.

Хорт кричал, мол его бес попутал, когда один из стражей стал обыскивать его. Воин вытащил из-за пазухи управляющего моё бесценное сокровище и сразу передал мне, хотя Гордей сделал шаг, чтобы рассмотреть амулет получше.

Я спрятала медальон с красными камнями во внутренний нагрудный карман меховой накидки и незаметно перевела дыхание.

Редклиф нехотя перевёл взгляд на управляющего и велел стражам заковать его.

– Гордей, что положено за воровство и обман господина?

– Смерть, моя леди!

Хорт аж взвыл, услышав приговор из уст начальника стражи.

– Прошу… прошу не надо! Бес… Бес попутал, государыня! Смилуйтесь! Смилуйтесь в столь роковой час!

Меня раздирали противоречивые эмоции. Вроде и жалко дурака, но и отпустить Хорта вообще не вариант. В мире, где понимают лишь силу, нельзя быть великодушным.

Подняв руку, призвала всех к тишине. Слишком много людей набежало, чтобы посмотреть на момент падения управляющего. А Хорт вообще завывал не хуже раненого буйвола.

Чтобы здоровяк замолчал, Гордею пришлось отвесить мужчине подзатыльник:

– Умолкни! Государыня говорить будет.

«Опять это "государыня". Что-то уж больно высокий чин. Не на герцогский титул… Надо побыстрее разобраться с политическим строем, который тут царит! Сразу после костра и займусь! А ещё Гордея порасспрашиваю о войне…»

– Прав управляющий. Не до казни мне. Бросьте вора в темницы. Пусть дожидается решения. Как только увижу, что чума оставила стены замка, вернусь к этому вопросу. Уведите.

Стражи почтительно кивнули, а толстяк разрыдался от облегчения.

Через час, по сигналу горна, который Гордей забрал у убитого Лортана Ромарса, жители замка собрались на площади, чтобы проводить «чумных» в последний путь.

– Шашлычка захотелось, – хмыкнула я, когда от костра потянуло запахом палёной плоти.

«Знаю. Чёрный юмор… но что поделать? Вот такая я – гадина».

Гордей поглядывал на меня искоса, думая, что я не вижу.

Я же смотрела на костёр с огромным удовлетворением внутри.

Служанки так и вовсе улыбались, не справляясь с радостью,  которая бальзамом исцеляла их душевные раны, полученные за годы издевательств этой гнусной шестёрки мерзавцев.

«Это вам за все ваши грехи, ублюдки! Не благодарите…»

Когда полыхающее пламя полностью пожрало тела воинов и их предводителя, я торжественно пригласила всех в главный зал, где Варья и её помощники приготовили настоящий пир!

Рагу и похлёбка с кусочками мяса и овощами была просто безумно вкусной! Но мне страшно хотелось уже закончить этот день и поскорее проверить: права ли я? Смогу читать с амулетом на руках?

Еле дождалась завершения поминального обеда.

«Кстати! А ведь службу не проводили по покойникам. Или чумным не положено? Нет! Надо скорей заняться просветительством!»

Глава 5. Поминки

И надо же! На волне моего раздражённого нетерпения в большой зал, который Варья несколько раз обозвала «длинным», ворвался старик в голубом балахоне и с посохом в руках.

– Аредэль Нибин… – зашептались близ сидящие слуги, быстро уплетающие похлёбку поварихи, словно её вот-вот могут отнять.

– Целитель Его Светлости…

Я детально оценила новую проблему: богатая одежда из крепкой материи, на толстой золотой цепи болтается огромный медальон с одним, но большим драгоценным камнем. Я бы сказала, сапфиром, но в этом мире он может называться совершенно иначе, поэтому я промолчу.

Помимо дорогого украшения выделялся посох старика. На верхушке с виду обычной толстой палки был встроен такой же голубой камень. И что медальон, что верхушка посоха этого деда Мороза – на вид всё мало отличалось от амулета Вивиан. Разве что цвет камней. Это наталкивало на определённые мысли.

– Проспался… гад, – тихо выругался Гордей, сидящий рядом со мной по правую сторону от торца стола, где пустовало место хозяина замка.

Сегодня я решила его оставить таковым для ранимых лизоблюдов извращенца Морана, которых за время поминального обеда сумела высмотреть целых пять штук.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – крикнул дедуля.

«Ещё один на мою голову!»

Я поднялась и постаралась максимально грустно поправить чёрный чепчик на моей голове. Рая сказала, что носить его – обязательство для всякой уважаемой вдовы. А мне что? Жалко, что ли? Тем более голова мёрзнет в этом стылом замке! Даже в комнатах с каминами сквозняки такие гуляют, что мой иммунитет самостоятельно скоро в веру обратится… хотя я до недавнего времени ни в каких ангелов не верила. Ни в ангелов, ни в их предводителя. Когда всё время ни за что выхватываешь с самого рождения… согласитесь, в добрые силы тяжко верить. Да и позже, когда стала принимать заказы на убийства. Знать, что после смерти меня ждёт ещё более ужасное существование в Аду?

«Правда, теперь уж и не знаю, как дальше оставаться атеистом… – вздохнула про себя и громко поприветствовала целителя. – Он же маг. Они на Элероне, насколько я поняла, сейчас, когда магия медленно покидает мир, приравниваются к чуду света».

– Целитель Нибин, прошу… разделите с нами скорбь! Сегодня утром не стало нашего господина, – по мере моего изложения, лицо у Нибина вытягивалось и бледнело. Глаза увеличивались и как будто бы багровели. Кажется, капилляры лопнули.

«Алкаш!»

– Как же так? – охнул старик, растерянно огладив седую бороду. – Я только вчера проверял его здоровье. Не было никаких признаков…

Старик сделал шаг и икнул.

«Так! А вот этого мне не надо! Никаких лишних домыслов!»

– Вижу, вы потрясены горем не меньше нас всех, – я приблизилась к целителю и осторожно, но цепко подхватила его под локоть. – Гордей! Помогите нашему дорогому целителю дойти до его комнат. «Чума», дорогой господин! Это вам не шуточки, – едва слышно лопотала своё, стараясь передать свой наигранный ужас, но вместе с тем не посеять панику у остальных. – Говорят, она косит даже самых сильных магов! И никакие зелья справиться с чёрной смертью не могут. Я уже велела перекрыть входы и выходы, но что нас ждёт самих…

То, что у меня получается, поняла не сразу. Только когда Аредэль Нибин вздрогнул и отшатнулся от руки молодого начальника стражи.

– Не…не надо. Я… Я лучше поднимусь к себе. Да. Что-то мне не хорошо.

Старик, довольно резво стуча посохом, покинул длинный зал, и мы с Гордеем переглянулись.

– Присмотреть? – опередил мои мысли молодой мужчина, пытливо посматривая на меня с высоты своего роста.

– Угу… причём очень осторожно.

– Конечно! Не с обычным человеком имеем дело. С магом! Таким, как ваш дед.

На последнее замечание никак реагировать не стала.

«Сначала надо узнать всю подноготную Вивиан, а потом головой кивать! – разумно рассудила я, переступая с одной ноги на другую. – А для этого необходимо попасть обратно в господские покои!»

– Есть у меня два стража на примете, – продолжил Гордей. – Надёжные и порядочные. Как раз после выходного дня. Сам я… выдохся за последние трое суток. Мне хотя бы четыре часа подремать. А там я и сам слежкой займусь. – Мужчина пристально посмотрел на меня. – Вам бы, госпожа, тоже отдохнуть… Всю ночь раненых перевязывали…

– Ты прав. Я, действительно, устала.

– Раина! – гаркнул Гордей очень мощно для своих лет. Я чуть не присела от неожиданности.

Зато горничная быстро оказалась рядом.

– Звали, капитан?

– Отведи госпожу в её покои, – так же громко приказал начальник стражи, работая на публику. – Мадам Зои!

– Я вас слушаю, – остановилась мимо проходящая сухопарая женщина предпенсионных лет.

«Слишком важная для простой служанки. Кто она?»

Видимо, этот вопрос был написан на моём лице, потому как женщина перевела взгляд на меня и уважительно кивнула.

– Позвольте представиться: мадам Зои Леран. Я работаю ключницей в замке. И за горничными присматриваю одним глазком… чтобы они не задерживались в замке дольше необходимого. Кхм-кхм… Мы с вами ещё не были представлены друг другу должным образом. Его Светлость оказался… – женщина поморщилась, не скрывая своего презрительного отношения к бывшему хозяину, – оказался довольно ревнивым для молодожёна… прости Богини!

«Ещё одна шутница? – оценила я. – Возможно, мы поладим!»

– Леди Вивиан Моран, – решила ответить, прежде чем непонимающе посмотреть на Гордея.

– Эм… Госпожа! Я бы посоветовал вам переложить пока обязанности управляющего на мадам Леран. Она женщина грамотная. И у неё не забалуешь…

«Ах, вот в чём дело! Ох, солдатик! Что бы я без тебя делала?!»

– Возьмётесь, мадам? – задала вопрос я, повернувшись к женщине. – Нас ждут тяжёлые три недели. Как только карантин будет снят, мы найдём нового управляющего. Но пока так…

– Возьмусь, моя госпожа, – ещё раз поклонилась женщина, сверкая светло-карими глазами. – Тогда разрешите провести ревизию в бумагах господина Хорта, чтобы подготовить для вас доклад о вашем новом доме.

– Конечно. Премного благодарна.

– Мой сын… – мадам Зои запнулась, впервые выдавая живую эмоцию. – Этой ночью вы спасли его от страшной участи – заражения. Я буду до конца своих дней обязана вам! Можете положиться на мою верность!

У меня не нашлось, что ответить.

В глазах старой, но до сих пор сохранившей красоту женщины стояли слёзы.

Кивнув, повернулась к притихшим слугам, пьющим из серебряных кубков господ с неловким выражением на лицах, и поблагодарила ещё раз всех за работу.

Только после этого приподняла подол платья и ступила на лестницу.

– Госпожа? – удивилась Рая, которая, оказывается, «Раина».

Дело в том, что я не собиралась пускать её в комнату. Не сейчас.

– Я хочу побыть одна. Дверь закрою на засов. Не надо меня сторожить. Иди. Отдохни. Эта ночь была трудной не у одной меня, верно?

– Верно, госпожа, – улыбнулась девушка, с преданностью заглядывая мне в глаза, как собачонка.

– Вот и отдохни. Скажи, что я велела. Вечером жду тебя с ужином.

Прикрыв дверь, опустила засов.

Подошла к секретеру, развязала полы длинного зимнего плаща на меху и повесила до ужаса тяжёлую вещь на деревянный стул.

Амулет опустила на столешницу.

Рядом с ним дневник в твёрдом коричневом переплёте.

Накрыв пальцами амулет, затаила дыхание.

Правая рука потянулась к дневнику.

Я выдохнула и открыла его.