Герцогиня на полставки

Весна — пора любви и пробуждения природы ото сна. Этот день стал завершающим в попытках прийти к консенсусу. Обе стороны достигли каждый своей цели. После долгой и кровопролитной войны герцоги, будучи представителями двух могущественных держав, подписали соглашение о мире, залогом которого должен был стать брак. И если одного из правителей такое положение дел вполне устраивало, то второго никак нет, но выбора у него не оказалось.

   — Герцог иле Шонр, через пять лун ждем вашего наследника, — фальшивая улыбка застыла на губах герцога иле Витанэ.

   — Десять туаров, — отрезал первый. — Доршу доучиться необходимо. А после окончания учебы он прибудет с визитом.

   — Неужели наследника не отпустят на выходные для помолвки? — не сдержал сарказма мужчина, похожий на ворона.

   — Почему же? Очень даже отпустят, но стоит ли? Молодым необходимо познакомиться, узнать друг друга. А что они смогут в такой спешке? — хладнокровно отозвался брюнет с посеребренными висками.

   — Ну да, каюсь, не продумал этот момент. Что же, в таком случае, ваша правда, стоит дать время жениху доучиться.

   Улыбка Витанэ стала шире. За это время он сможет уладить все свои вопросы. И тогда никто не останется в накладе. Тепло попрощавшись с будущим родственником, один из герцогов спешно покинул другого. Уже потирая руки в предвкушении, открыв портал в собственный замок, Витанэ вызвал своего шпиона.

   — Ваше Сиятельство, — тихо прошептал невысокий мужчина, больше похожий на подростка. — Чем могу быть полезен?

   — Отправляйся в техногенный мир. У нас есть всего десять туаров, чтобы найти ту, которая заменит мою дочь. Я не собираюсь рушить договор с Иратией, да и моя Тиарита давно влюблена в Хорна — наследника Иратии. Да только Шонру этого не объяснишь. Значит… — задумчиво постучал пальцами по столу герцог.

   Он не стал сообщать о том, что идея с помолвкой была его собственная, слишком амбициозный мужчина решил убить сразу несколько хныров, получив и трон Иратии, благодаря дочери, и герцогство Шонров, благодаря… Тут пока еще не ясно, кого найдут. Но в любом случае оставаться в накладе Витанэ никак не планировал, слишком многоходовую операцию он затеял, слишком много средств в нее вложил.

   — Под венец с Шонром отправится иномирянка, — ухмыльнулся шпион.

   — Да. Заодно попытаемся узнать, от чего же гибнет четвертая невеста наследника, — оскалился Витанэ.

   — Вы думаете, и эта долго не проживет? — усомнился шпион.

   — Ты надеешься на что-то другое? Первые девушки тоже не думали умирать, но сейчас они остались всего лишь воспоминанием, — повел плечами герцог.

   — А вдруг именно эта отыщет способ избежать проклятия или злого рока? — шпион и сам не знал, почему ему это настолько важно.

   — Отыщет — будет хорошо, попутно сможем прояснить ситуацию, — начал раздражаться хозяин кабинета.

   — По каким параметрам подбирать? — деловито спросил гость, переводя тему.

   — Одинокая, недалекая, не шибко красивая, кого не жалко, — перечислял его светлость. — Иди, не трать время попусту.

   — А возраст? — уже собираясь уходить, спохватился шпион.

   — Не имеет значения, мы здесь потом все сделаем в лучшем виде, под любой возраст подгоним, если понадобится, — отмахнулся герцог.

   ***

   Утро у меня сегодня не задалось с самого начала. Разбудившая квартирная хозяйка сообщила, что срок аренды квартиры закончился, она намерена сдать ее другим квартирантам, так как они предложили больше денег. Как я ни умоляла дать мне еще хотя бы неделю, пока закончится моя учеба и я получу диплом, потом уеду на практику, тетка Нина была неумолима. Я даже пыталась озвучить пункты договора, по которым она обязана была предупредить меня за неделю до выселения. Так эта нахалка достала искомый документ, ткнула пальцем в дату, где стояло сегодняшнее число и сладким голосом пропела:

   — Предупредить о чем? Об окончании срока аренды? Ты сама должна его знать. И не мои проблемы, если у тебя вместо мозгов каша.

   — Не каша, а экзамены, — огрызнулась в ответ, судорожно соображая, как могла так проколоться с договором.

   — Мне плевать, что у тебя там, до обеда ты обязана освободить квартиру. Ясно? Потом въедут новые жильцы.

   Со слезами на глазах пришлось спешно собирать вещи, инспектировать остатки стипендии и тащиться на вокзал, оставлять вещи в камере хранения.

   И это вместо того, чтобы лишнюю минуту подготовиться к сегодняшнему экзамену, на который, кстати, я безбожно опоздала. Как назло, преподаватель — декан кафедры архитектурного факультета — оказался принципиальным, указал мне на дверь, сообщив, что ждет меня на пересдаче через месяц. Месяц! Где я буду жить все это время? Денег на съем новой квартиры не было, ехать мне некуда.

   Покинув университет, купила по дороге булочку не первой свежести, забрела в парк, уселась на скамейку и, откусывая по маленьким кусочкам сдобу, ударилась в самокопание и размышления.

   ***

   Родилась я в небольшом городе, причем ребенком была нежеланным. Родители мечтали пожить для себя, но случайно получилась я. Сплавив дитя на подслеповатую бабку, родичи укатили за границу, да там и остались, забыв про меня. Бабка и так еле двигалась, а когда мне стукнуло десять, ушла навсегда. Моих родителей искали, но почему-то не нашли. Бабкину квартиру забрало государство, она так и не стала ее приватизировать. Служба опеки сдала меня в детский дом.

   Что происходило там, даже вспоминать не хочется. Но эту школу выживания я прошла. Научилась драться, отдушиной стал тир и книги. А еще я много рисовала. Представляя себе мир, в котором хотела бы жить, воспроизводила на бумаге целые сказочные города. Себя в них представляла правительницей, не меньше, а рядом прекрасного принца, можно без коня.

   Свои рисунки тщательно прятала, это все, что у меня осталось моего. Наедине сама с собой я могла позволить слабость, для всех остальных стала забиякой и жестокой Амазонкой. Именно так прозвали меня младшие, стоило взять над ними шефство и как минимум раза три в неделю защищать от старших. Мне оставался последний год, когда я сколотила группу, чтобы обучить своих младших подопечным нескольким приемам. Я ведь скоро покину стены детского дома, а они останутся, защищать их будет некому.

   Выпуск прошел шумно. Нам всем выделили квартиру, однокомнатную, на самой окраине, но я и этому радовалась безмерно. А потом вернулись родители. Так как моя небольшая квартирка — все, что было, то они сразу же поселились со мной. Как я ни ругалась, как ни истерила, все оказалось напрасным, мне не дали и рта раскрыть, собрали вещи и отправили в столицу поступать. Я бы, может, и настояла на своем, если бы не волшебное слово «архитектурный». Именно оно все и решило. Я с раннего детства была помешана на этой тематике. Мне нравилось рисовать необычные мосты, планировать здания с интересной планировкой: запутанной, но в то же время загадочной. Да-да, я прекрасно понимала: такое вряд ли будет кому-то интересно, но я рисовала для себя, представляя себе именно такой дом, в котором мне бы очень хотелось жить.

   Поступила без проблем. С учебой у меня проблем не было. Они возникли в другом: в общежитии не оказалось мест. Хорошо мне с собой родители все же выделили небольшую сумму денег, ее как раз и хватило на съем жилья. Повышенная стипендия позволяла не умереть с голоду, но вот на новые вещи приходилось откладывать, да и потом покупать на распродажах или на рынках.

   Приезжая на каникулы домой, заставала вечно недовольных родителей. Они неплохо обустроились в моей квартире. А однажды во время приезда мама подсунула мне документ, сообщив, что они хотят обменять мою маленькую квартиру на большую, с доплатой. Я тщательно прочла договор, не нашла в нем подводных камней и подписала.

   И только во время следующего приезда, через год, узнала: они действительно обменялись, но меня в новую квартиру прописать забыли, более того, продали ее и снова укатили за границу. Это был шок. Удар. Такой подлости от родных я не ожидала. Пришлось возвращаться обратно.

   Все четыре года учебы я постоянно отказывала себе в удовольствиях, занимаясь, как ненормальная. Парни, подкатывающие ко мне, были безжалостно проигнорированы. И только на последнем курсе после предательства родителей решила измениться. Посещала вечеринки, флиртовала, стала больше внимания уделять своей внешности. Хотя что там уделять? Невзрачная, блеклая, с русыми волосами до пояса, худющая от постоянного недоедания, почти плоская — вряд ли бы я искренне смогла кого-то заинтересовать.

   Но один нашелся. Учился Егор на журналистике, а пересеклись мы на одной из вечеринок. Довольно привлекательный, веселый, про таких принято говорить — душа компании. Парень прекрасно знал себе цену. Да и было от чего: спортивного телосложения, с шоколадными глазами, оторваться от которых не получалось сразу, темные короткие волосы в постоянном художественном беспорядке, чувственные губы будили самые эротичные фантазии.

   Что этот красавчик нашел во мне, даже думать не хотелось, хотя нет-нет, но подобные мысли закрадывались в голову. Только я торопилась от них избавиться. Он красиво ухаживал, дарил цветы, говорил о книгах, хвалил мои проекты. Каюсь, растаяла. Впустила его в свою жизнь. Он прочно поселился не только в моей съемной квартире, но и в сердце. Четыре месяца полной идиллии однажды разбились.

   Сидя вечером за ужином, приготовленным Егором, он первый завел разговор. И как бы влюблена я ни была, но на определенные вещи у меня срабатывал некий механизм, заставляющий, как говорят, встать в стойку.

   — Аришенька, мы с тобой уже четыре месяца вместе. Не пора ли нам узаконить наши отношения? Твою маленькую квартирку можем обменять на большую, ведь когда появятся дети, им здесь будет тесно.

   Я словно закаменела. Знаю, может, глупость, но стоило Егору сказать про обмен, как меня словно током прошило от нехорошего предчувствия. Стараясь взять себя в руки, улыбнулась.

   — Егор, радость моя, твое предложение могло бы оказаться очень замечательным, если бы не одно препятствие, — пропела в ответ, тщательно наблюдая за парнем. Именно это помогло заметить недоумение пополам с раздражением, длившиеся несколько мгновений.

 — И что это за препятствие? — ровно с легкими стальными нотками задал вопрос Егор.

   — Квартира не моя, я ее снимаю по договору, — пожала плечами, стараясь говорить равнодушно.

   В глазах юноши мелькнуло нечто непонятное. Разочарование? Гнев? На миг я даже опешила. А после его следующей фразы просто впала в ступор:

   — Четыре месяца! Я потратил кучу времени зря! — Егор схватился за голову, стремительно вскочил и заметался по комнате, собирая вещи.

   Я молча наблюдала за происходящим, ощущая, как рушится мой мир. Глаза щипало от непролитых слез, но я не стала показывать свою слабость. Сборы много времени не заняли. Уже бывший парень даже не удосужился попрощаться, быстро выскочил за дверь, хлопнув ею так, что я вздрогнула. И словно платину прорвало. Слезы лились и лились. Я никак не могла их успокоить.

   А потом пришло осознание: все, хватит, больше никаких отношений. Налюбилась. Теперь только учеба и ничего более. И я полностью погрузилась в учебники, рефераты, проекты.

   С Егором мы больше не пересекались. Но я несколько раз замечала полный ненависти взгляд одной моей одногруппницы. Сперва недоумевала, а потом решилась на откровенный разговор.

   — Я тебе чем-то насолила? Плюнула в компот? Обидела любимую кошку? — спросила холодно, выловив ее после занятий.

   — Егор на тебя целых четыре месяца зря потратил. Не могла сразу сказать, что квартира съемная? — процедила девушка, заставив меня расхохотаться. И пусть смех был истерический, но сути это не меняло.

   — А у меня сразу никто и не спрашивал, а у самой же и мыслей не возникло, что кому-то понадобилось жилье, — пожала плечами, наблюдая за девицей.

   — Ты в зеркало на себя смотрела? Что еще от тебя может понадобиться? — Сколько презрения в голосе.

   — Любовь бывает зла, знаешь такое выражение? Может, и я кому-то приглянулась. Надо сказать, как любовник, Егор выше всяческих похвал.

   Я хотела задеть ее за живое, и у меня получилось. Девица вспыхнула, поджала губы, начала задыхаться от ярости, а потом и вовсе развернулась и сбежала. Задерживать не стала, все, что хотела, успела выяснить.

   Это лишний раз утвердило меня во мнении, что я правильно поступила, решив завязать с романтикой. Не для меня она. Лучше закончить обучение и попробовать подняться по карьерной лестнице. А там видно будет.

   С этого дня мне на всех стало плевать. Косые взгляды и шепотки я игнорировала, в голове был только нужный материал для учебы. Экзамены просто пролетели, оставался последний, вот с него меня и выгнали.

   — Оказаться бы сейчас где угодно, но чтобы была крыша над головой, — в сердцах выпалила я, всхлипнув.

   ***

   — Такая симпатичная девушка и грустит? — раздался рядом со мной приятный баритон.

   — Что вам нужно? Говорите прямо, — досадливо скривившись вначале, жестко осадила незнакомца уже через секунду.

   — Всего лишь поговорить, — присаживаясь рядом со мной, ответил незнакомец.

   — Я не беседую неизвестно с кем наедине, — выпалила и попыталась встать, железная хватка оказалась на локте.

   Несмотря на улыбку и радушие, в глазах мужчины плескался холод, я даже поежилась. В такую жару ощутила озноб. Пришлось снова вернуться на свое место.

   — Знакомиться не вижу смысла, мы все равно больше вряд ли встретимся, потому что время на исходе, я слишком много времени потратил на твои поиски, — надменно заметил мужчина. Моя бровь взлетела вверх.

   — Именно меня? И зачем я вам понадобилась? — недоверчиво воззрилась на собеседника.

   — Не конкретно тебя, а девушку с похожей аурой, вопреки моим домыслам, это оказалось не так уж и легко, — с досадой отозвался незнакомец.

   — Стесняюсь спросить, зачем вам моя аура? — с каждой минутой мне все больше казалось, что разговариваю я с сумасшедшим.

   — Она сама нам не нужна, а вот возможность слепить то, что необходимо, да. Скоро свадьба с герцогом, стоит поторопиться, — достав красивый шарик, переливающийся разными цветами, поведал мужчина.

   — Куда и зачем? Я не настолько знатного происхождения, чтобы посещать свадьбы самого герцога, — ответила, решив подыграть странному типу, может, поскорее отстанет.

   — На данной свадьбе тебе придется присутствовать, ты же главное действующее лицо — невеста, — с пафосом выдал незнакомец, заставив меня открыть рот.

   Кажется, у мужика конкретно крыша поехала. С каких пор герцоги женятся на детдомовках? Если это розыгрыш такой, то где камеры? Хотя каким-то образом я чувствовала — странный собеседник не врет, он реально уверен в своих словах. Глаза смотрят прямо на меня, не бегают, не блестят. Рука спокойно лежит на коленях. Вторая продолжает держать мой локоть. На губах ехидная усмешка, наверняка решил, что я от радости зависла.

   — Все, потом порадуешься, нам пора, — встал незнакомец, помогая приподняться и мне.

   — Чему радоваться? — не сразу вынырнула из своих мыслей. — И вообще, меня вы спросили? Я не хочу замуж. И неважно, герцог или еще кто.

   — Послушайте теперь меня, — в голосе мужчины проскользнули жесткие нотки. — Ваша аура мне идеально подошла, а значит, разрешения на перенос мне и не нужно, так же, как и на свадьбу с герцогом. Этот факт уже решенный. Вы должны гордиться, что станете залогом мира.

   — А я вам еще раз повторяю, ни за какого герцога я замуж не…

   — Спи… — зло процедил несносный тип, подхватывая меня на руки. В последнюю минуту с тоской успела подумать, что булочку так и не доела.

Проснулась рывком. Попыталась сесть и тут же застонала, болело все тело, словно меня долго пинали ногами вместо футбольного мяча. Глаза открываться совсем не хотели, вроде даже заплыли.

   Так. Парк, странный незнакомец, усыпление. Стоп! Он меня усыпил? Но каким образом? Ничего не понимаю. Вроде в его руках ничего не было, тогда как ему это удалось? Гипнотизер, что ли? Вот не было мне печали.

   А где я вообще оказалась? Странное место. Словно в средневековье попала, каким его в фильмах показывают. На миг грудь сдавило от ужасного ощущения. Или я сошла с ума, или тот гад подмешал галлюциногенов. Куда подмешал? Вторая часть меня ехидно скалилась. Дожила, раздвоение личности получила. Это точно клиника. Может, я уже там? Нет, вряд ли. Слишком необычное убранство. Двуспальная кровать, над головой балдахин, на окнах тяжелые серые портьеры, на стенах ни ковров, ни картин, просто серый камень.

   Я осмотрела себя и судорожно выдохнула. Что за… Откуда на мне взялась эта длинная белая рубаха с завязками около горла? Кому приспичило меня переодевать? Ой, кажется, я серьезно влипла. Теперь мне стало реально страшно от непонимания происходящего.

  Но хуже всего оказалось от того, когда на груди заметила прядь волос. Длинную, но белоснежную. Меня еще и выкрасили в блондинку? Зачем?

   Я схватилась за голову. Сколько же я проспала? Куда меня притащили? Зачем покрасили? Осторожно встав с кровати, сделала неуверенный шажок, пошатнулась и схватилась за столбики, навершие которых украшала морда неизвестного животного с разинутой пастью. Резко одернув руку, широко распахнула глаза.

   — Куда я попала? Все кажется слишком реальным, не похожим на сон, — произнесла вслух и едва не застонала, даже голос больше не мой, чарующий, словно ручей журчащий. Святые духи! Подскажите, что со мной и чья это шутка?

   Ответа, понятное дело, я не получила, потому медленно, слегка покачиваясь и держась за виски — голова продолжала кружиться — я двинулась к большому зеркалу, находящемуся на противоположной стене. Чем ближе я подходила, тем больше мою грудь сдавливал стальной обруч. Создавалось ощущение, что мы с девочками ударились в гадание на зеркалах, и я сейчас вижу коридор, окутанный туманом, из которого медленно бредет фигура в белом.

   Именно такое ощущение и было. Зеркало почему-то отражало не всю комнату, а только меня будто в тумане. Пришлось мотнуть головой, усиливая тошноту, боль и головокружение. С трудом дойдя до редкой антикварной штуки, обрамленной в позолоченную раму, остановилась и присмотрелась. Из зеркала на меня смотрела я и в то же время не я.

   Платиновая блондинка с высокой грудью, точеными чертами лица, фиолетовыми глазами — мечта любого мужчины от семнадцати и выше. Больше всего поразило то, что на первый взгляд мне можно было дать не больше семнадцати, но ведь на самом деле мне двадцать четыре. Намеренно омолодили? И чем им мой возраст не понравился? Но главное внешность. Да, грех жаловаться, но… Я такой никогда не была. Что же сотворили те, кто меня похитил? Вряд ли тот тип в одиночку смог бы притащить меня сюда. Или мог? Я окончательно запуталась.

   Отойдя от зеркала, приблизилась к окну. На небе сияло большое светило, яркое, нежно-золотое, именно от него казалось светло, как днем. Напоминало белые ночи Питера. Вот только по краям светила полыхали красные всполохи. Местная луна?

   Стоило опустить взгляд вниз, как на меня накатила паника. Мощеный булыжником двор, стоявшие около крыльца оседланные кони, мужчины в броне и с копьями, чуть дальше каменная стена и ворота. По двору сновали женщины в длинных юбках, с чепцами на голове. Ой! Меня в средневековье занесло или это такой достоверный антураж? Может, я на съемки фильма попала?

   К сожалению, о съемках не могло быть и речи, так как за стеной отчетливо виднелась песчаная дорога, а по бокам поля, никаких построек. Такого места я не могла предположить в России. Из-за дорогих участков земли разрабатывали все, до чего дотянутся руки и возводили дома. Такой огромный кусок наверняка не пропустили бы.

 — Ваша светлость, вы уже проснулись? Хвала Ниере, — раздалось позади. Обернувшись, осмотрела молоденькую девушку лет семнадцати, в платье серого цвета и белоснежном переднике. На голове чепец.

   — Ты кто? Где я? Что произошло? — засыпала я вопросами незнакомку. Она судорожно сглотнула, потупила взгляд.

   — Меня Саха зовут, я ваша служанка. Вы дома, вам плохо намедни стало, на конной прогулке упали и ударились головой, переполошив вашего батюшку Его Сиятельство и всех гостей, — затараторила девчонка.

   — Конная прогулка? — я ехидно ухмыльнулась и подалась вперед. — Я не умею ездить на лошадях, никогда к ним и близко не подходила. Где я нахожусь? И кто у нас батюшка Его Сиятельство?

   — Вы совсем ничего не помните? — всплеснула руками Саха. — Ой, горе-то какое? Ведь через две туары к вам сваты приедут.

   — Туары? Что это? — присев на кровать, пристально уставилась на служанку.

   Взглядом указав на большое необычное светило, служанка приблизилась ко мне и спокойно, с легкой улыбкой на губах, стала объяснять:

   — Это и есть туара. Такой вид она принимает раз в сорок пять дней, в остальное время ее едва видно. По полной туаре идет названия определенного промежутка времени. Сейчас у нас тарень — сезон заготовки овощей и фруктов на зиму.

   — А где я нахожусь? Что это за место? — с видимым спокойствием спросила, а у самой что-то оборвалось. Про такое светило я слышала впервые, стали закрадываться смутные сомнения как в моей психике, так и в месте пребывания.

   — Вы в замке Его Сиятельства герцога иле Витанэ. Вы младшая его дочь Канира иле Витанэ. У вас есть старшая сестра Тиарита, но она в данный момент занята подготовкой к свадьбе с принцем Хорном алэ Горшаром вие Нориатом, наследником Иратии, — пояснила девушка.

   Судорожный вздох сдержать не получилось. Мои догадки стали обретать уверенность. Я смотрела на Саху, отчетливо понимая: это бесхитростное создание не лжет. А в этом случае выходит, я в другом мире? Но это невозможно. Выдумки авторов. Есть еще один вариант, я окончательно свихнулась от всех потрясений, выпавших на мою долю, впала в состояние сказочной шизофрении. Пришлось даже головой мотнуть. К окончательным выводам я пока так и не пришла.

   — Ваша Светлость, вам надлежит одеться и спуститься вниз, там вас дожидаются наставники и Его Сиятельство, — опомнилась Саха.

   Что ж, может быть, это Сиятельство хоть что-то мне объяснит? Он-то наверняка должен знать, что происходит, я сомневаюсь, что отец не узнает собственную дочь, получается, он как-то в этом замешан. С чего я это взяла? Не знаю, просто где-то внутри появилось такое ощущение. Но пока выводы рано делать, пока не пообщаюсь с «папулей».

   Пока меня одевали и сооружали нечто сложное и красивое на голове, я следила за девушкой. Ловкие умелые движения говорили о том, что ее руки привычны к тому, что она делает. Да и прическа вышла настолько необычная, что я лишний раз уверилась: не дома. Локоны переплели, быстро протянули между собой и заправили внутрь, собрали на макушке и снова закрутили. Получилось нечто в виде короны, остались только пара локонов, один из которых, перекинув на левое плечо, опускался на грудь. Платье нежно-персикового цвета оказалось длинным и пышным, декольте неглубокое. Корсет, как сказала Саха, я могу пока не надевать.

   Открыв передо мной дверь, первая юркнула в полутемный коридор, показывая дорогу. Я двигалась следом, осматриваясь. Коридор оказался длинным, по бокам небольшие комнаты, украшенные драгоценностями. Арки, под которыми мы проходили, тоже оказались расписанными талантливым художником. Отличались только цвета: золото, серебро, нежно голубой, бирюзовый, алый и даже фиолетовый.

   Потом была лестница вниз и еще один коридор. Цветовая гамма совпадала, разница составляла наличие уже закрытых комнат. К одной такой мы и подошли. Слуги, стоявшие по бокам, распахнули двустворчатую дверь, Саха осталась снаружи, я вошла внутрь одна.

   На одном из кресел восседал мужчина приятной наружности, в его руках находилась трость с набалдашником в виде зверя, как на моей кровати. Изнутри пришло знание — это и есть сам герцог.

   Мое тело вдруг отреагировало весьма странно, оно само присело в реверансе. И это с учетом того, что я их никогда не делала. Что происходит? На меня стала накатывать злость. Пришлось спешно ее погасить, так как трое других незнакомцев пристально наблюдали за мной.

   — Как вы себя чувствуете, моя дорогая? — участливо поинтересовался «папуля».

   — Спасибо, уже гораздо лучше, — пропела нежно-нежно, сама едва сдерживаясь, чтобы не зарычать.

   — В таком случае хочу представить тебе твоих наставников. За две туары необходимо дополнить твои знания, так как жена герцога иле Шонра должна отлично разбираться во многих вопросах, в том числе экономике, делопроизводстве и законах, — начал герцог. Я скрипнула зубами, но внешне продолжила едва заметно улыбаться.

   — Ваше Сиятельство, могу я задать леди Канире несколько вопросов? — вперед выдвинулся важный господин лет сорока. Сухой и тощий, как доска, лицо коршуна, бородка клинышком. Неприятный тип.

   — Задавайте, — благосклонно разрешил хозяин замка.

   — Ваша Светлость, прежде чем начать обучение, мне хотелось бы узнать, чему учили вас в пансионате? Общие принципы устройства мира и экономики вам преподавали?

   В первую секунду я вытаращилась на незнакомца так, словно хотела спросить, с какого дуба он упал. А в следующую секунду словно меня включили изнутри, слова полились сами, я не в состоянии оказалась контролировать тот поток, который сама же и извергала:
 

   — В пансионе достаточно высокоуровневое обучение. Извольте, я отвечу на ваш вопрос. Мироустройство. Наш мир состоит из так называемых двух частей. На нашей половине находятся три герцогста: Иратия, Вартания, Гертония на одном материке, за океаном расположены два королевства: гномов и гоблинов, с ними соседствуют орки, но к нам нелюди не лезут. Еще на той стороне, говорят, обитают драконы и множество других рас, но об этом в данный момент практически ничего не известно, так как все проходы закрыты, людей туда не пропускают. Иратия и Вартания — союзники, имеющие общие торговые пути, как сухопутные, так и морские, прибыль с которых получают поровну. Только с морских Иратия имеет больше выгоды, так как это все-таки ее вотчина. С Гертонией последние семь лет шла война за горный перешеек, закончившаяся совершенно неожиданно и совсем недавно. Горный перешеек разделили поровну. Да только смысла в этом нет.

   — Почему? — вперед выступил приятный старик с длинной белой бородой. Он напоминал доброго волшебника из сказки.

   — Потому что попасть за выставленную драконами границу на горном перешейке все равно никому не под силу, только с разрешения самих драконов. Договориться с ними тоже занятие бесперспективное, чешуйчатые не только ощущают ложь, но и прекрасно видят помыслы и людей, и нелюдей, а значит, алчных, корыстных, властолюбивых никогда к себе не пропустят, — четко отрапортовала я, ужасаясь все больше собственной осведомленности.

   Откуда я все это знаю? Каким образом информация выдается против моего желания? Господи, я хочу домой, мне здесь становится страшно. Неужели тот гипнотизер теперь будет все время манипулировать мной, подчинять и заставлять говорить то, чего я не хочу?

 — Действительно, пансион дал вам прекрасное образование, — поклонился тот, что с бородкой. Повернулся к герцогу. — Ваше Сиятельство, боюсь, мои услуги вам не нужны. Ее Светлость прекрасно разбирается в мироустройстве, даже получше меня, — последнее было произнесено с легкой досадой.

   — Хорошо, свободны, вам оплатят потраченное время, — холодно отозвался хозяин замка и махнул рукой. Теперь его взгляд был устремлен на оставшихся. — Что вы мне скажете?

   — Мне кажется, с делопроизводством юная госпожа тоже неплохо знакома, но мы доведем ее знания до совершенства, — поклонился молодой человек, которого до этого я не могла рассмотреть.

   — Законы тоже изучим, как обычные, так и магические, — отозвался старичок, по-доброму мне улыбнувшись. Ответной улыбки сдержать не удалось.

   — В таком случае не станем терять время, у нас его очень мало осталось, — кивнул герцог.

   — А воинская подготовка? — хитро прищурившись, задал вопрос волшебник. «Папуля» резко обернулся.

   — Зачем она моей дочери? — недоуменно воззрился на гостя.

   — Приграничное герцогство, гибель четырех невест, частые смуты — считаете этого мало? — на этот раз вступил в разговор второй наставник.

   — Вы правы, ей займется начальник моей стражи, думаю, он сможет научить мою дочь основному.

   Герцог покинул кабинет. Я осталась наедине с наставниками. Оба улыбались вполне искренне, но в глубине глаз я заметила сочувствие. Значит, они прекрасно осведомлены о происходящем. Может, мне удастся их разговорить? Но сперва необходимо узнать, насколько лояльны они ко мне лично, как на них действуют приказы герцога, а главное, что происходит со мной, почему голос мне порой не подчиняется?

   — Присаживайтесь, Ваша Светлость, давайте знакомиться, я магистр Норфирус, это мэтр Критардо, наша задача сделать из вас будущую правительницу герцогства, — начал старик.

   — Вы можете мне дать объяснения происходящему? — начала я, но оба тут же сделали непроницаемые лица, показывая, что никто на эту тему говорить не намерен.

   Что ж, вполне ожидаемо, я здесь никто и звать меня никак, а герцог — правитель, местный король, естественно его мнение в приоритете. Потому больше не стала задавать глупых вопросов, состроив сосредоточенное выражение лица.

   — С чего начнем?

   ***

   Целых полторы туары меня гоняли так, что я света белого не видела. Меня учили всему: вести бухгалтерию, составлять финансовые отчеты, объясняли экономику и политику, но помимо всего прочего со мной занимались воины. Если в рукопашной я смогла их удивить, то с мечом сложно пришлось.

   Но больше всего уделили внимание знаковой азбуке. Это как у нас на кораблях матросы флажками общались, то здесь в ход шло все: взгляд, взмах веера, скрещивание пальцев, особые слова-шифры. Самое удивительное, вся эта информация в моей голове уже была. Потому и запоминалось достаточно просто.

   За все время ко мне приближались только наставники и Саха. Остальные стражники или праздношатающиеся гости бросали на меня мимолетные взгляды, но подходить ближе не решались. Запрет герцога или здесь нечто другое? Как бы мне ни хотелось об этом узнать, но не получалось.

   Завтракала, обедала и ужинала я или в учебном зале, или у себя в комнате. Как сказал мэтр, пока не научусь этикету, не разберусь во всех столовых приборах, мне нечего делать среди аристократов, позорить герцога никто не позволит. Обиду я тогда проглотила, пока не увидела весь масштаб катастрофы. На обед передо мной выложили восемь столовых приборов. Из всех узнала только нож и вилку, правда с тремя зубцами. А были еще изогнутые в виде маленьких щипцов, вилка с одной пикой, непонятные приборы с узкими зубцами, похожими на трезубец. От вилки отличались тем, что на концах словно маленькие стрелы были.

   — Это что? — потрясенно глянула на наставников.

   — То, о чем мы и говорили, из-за чего тебе в общую столовую пока нельзя.

   Пришлось признать его правоту. Я бы опозорилась сама и опозорила герцога. Все об этом предполагали, потому и начали обучать вдали от посторонних глаз. А позже, разобравшись в хитросплетении приборов, мне уже и самой не хотелось в столовую, уютно оказалось есть одной, когда никто не заглядывает в рот.

   Однажды, сидя на очередном уроке у магистра Норфируса, я не сдержала любопытства:

   — А во мне магия есть? — вопрос вырвался непроизвольно, просто слишком много думала об этом.

   — Откуда бы ей взяться? — на мой взгляд слишком поспешно отозвался наставник и отвел глаза. — Не отвлекайся. Давай, расскажи, что станешь делать, если вдруг окажешься по ту сторону Горного перешейка?

   — Оставлю знаки на поверхности, видимой спасателем, с места не сдвинусь, постараюсь вернуться обратно, если не получится, останусь ждать помощи. Встретив нелюдей, не хамить, не грубить, прав не качать, попытаться мирным путем договориться на обратную отправку, если не получится, играть роль простушки-хохотушки и недалекой избалованной девицы, — выпалила на одном дыхании.

   — Хорошо, этот урок ты усвоила. Теперь поведай, как можно послать вестника незаметно для окружающих, — довольно кивнул учитель, пристально смотря на меня.

   Раздвинув складки платья с потайным карманом, вытащила несколько маленьких коробочек, в которых у нас обычно кольца дарили. Написала письмо, положила в шкатулку, прошептала имя адресата и… на голову магистру спикировало мое послание.

   — Скажите, меня к свадьбе готовят или к войне? А может я должна стать шпионкой? — процедила недовольно.

   — Кем скажут, тем и будешь, — осадил меня мэтр Критардо. — Ты должна быть благодарна…

   — Спокойно, друг мой, наша ученица уже все поняла, — усмехнулся тот, кого я так неосмотрительно приняла за доброго волшебника. — Продолжаем, у нас почти не осталось времени.

   И мы продолжили. А уже поздно ночью, лежа в своей кровати, впала в размышления. Я действительно в другом мире, играю роль, мне не принадлежащую. Более того, возникло ощущение, что меня готовят к закланию. Одно сюда не вписывалось: зачем меня так тщательно учить? И снова ответ оказался неутешительным, герцог решил-таки прибрать соседей, война с которыми только закончилась, к рукам. И как раз за мой счет.

   Потрясение от перехода в другой мир прошло. Удивительным оказалось другое: я все реже вспоминала свой родной мир, считая его сном или наваждением. Наверняка с моей памятью поработали, ведь недаром выдавала то, о чем вообще понятия не имела.

   Живущие в замке меня сторонились, иногда я замечала откровенно презрительные взгляды, старалась не обращать внимания, но в груди щемило. Мне казалось, они знают много больше, чем я. Утвердилась я в своем мнении после пойманных сочувствующих взглядов мажордома.

   Несколько раз я пыталась расспросить Саху, но она упорно твердила, что ничего не знает и не предполагает, а у самой глаза бегали, руки подрагивали, губы сжимались, словно она пыталась сдерживаться, чтобы не сказануть лишнего.

   Время неумолимо приближалось. Меня все больше охватывало смятение. Я пока не могла понять, чего больше всего боялась, но тревога все усиливалась. Порой мне снились сны, будто я убегаю от чудовища, а оно меня пытается спалить огнем. В такие моменты вскакивала с криком. Сердце готово было выскочить из груди.

   Несколько раз пыталась поговорить с наставниками, но они только отмахивались и говорили, что это предсвадебная горячка, потому и ужасы снятся. Но я чувствовала, они явно что-то скрывают.

   День икс настал. С самого утра меня мучили несколько служанок. Массировали тело, обмазывали пахучими маслами, наряжали и делали прическу. Я стояла, как безвольная кукла. Хотелось расшвырять всех и сбежать, но около дверей застыли охранники, всем своим видом показывая, что о побеге можно не мечтать.

   — Леди Канира, вы прекрасны, — выдохнула Саха, сложив руки на груди. — Герцог иле Шонр должен быть доволен.

   — Смотря какой у него вкус, — ровно заметила и отвернулась к окну. Там уже собирались тучи. Я горько усмехнулась, даже погода плачет со мной вместе. И хотя рыдать я сама и не думала, но тяжесть и тревога все больше разрастались.

   — Герцогиня Канира иле Витанэ, вас ждут в тронном зале, — оповестил мажордом, открывая двери и позволяя мне выйти.

   В последний раз глянув на себя в зеркало, покачала головой. Еще недавно я так мечтала стать красивой, яркой, привлекающей мужское внимание, и вот мечта осуществилась, а радости нет никакой. Да, сейчас я походила на эфемерное воздушное создание. Молочного цвета платье, словно воздушное одеяние, придавало мне образ феи. Сейчас мне казалось, словно девушке в зеркале лет шестнадцать. От нее так и веяло невинностью и неискушенностью.

   — Леди Канира, нужно поторопиться, — прошептал мажордом. Я кивнула и выплыла в коридор. Да-да, именно выплыла, неспеша и величественно.

    Чем ближе подходила к тронному залу, тем больше тряслись ноги. На мгновение остановившись около дверей, перевела дух, закрыла и открыла глаза, восстанавливая равновесие. Мой бешеный стук сердца, казалось, слышали на другом конце замка.

   — Входите, леди Канира, — поторопил мажордом. Кивнула, подняла голову повыше и вошла.

   Как не споткнулась, осталось для меня загадкой. Внутри уже собралась приличная толпа, все взгляды в данный момент были устремлены только на меня. И ни одного дружелюбного я не увидела.

   Ступив на ковровую дорожку с золотым орнаментом, двинулась к герцогу, навесив на лицо едва заметную улыбку. Я смотрела только на «отца», хотя мельком заметила молодого человека довольно приятной наружности. Темноволосый, синеглазый, с хорошо развитой мускулатурой. Всем хорош, если бы не взгляд — жгуче-ледяной, колючий, полный превосходства и надменности.

   С трудом удержалась, чтобы не повести плечами. Подойдя к герцогу, присела в реверансе и потупила взгляд, как и полагается скромной девушке из пансиона.

   — Канира, дитя мое, познакомься с нашими гостями и с твоим будущим супругом, — ласково пропел герцог иле Витанэ. Я перевела взгляд на мужчину, находящегося по правую руку «отца». — Герцог Нуат иле Шонр, — представили мне незнакомца. Его темные глаза пытливо уставились на меня.

   Вместо ответа реверанс в его сторону. Подавать голос не положено, пока не спросят. Эту науку мне твердили каждый день. Я хорошо запомнила. Следующим мне представили наследника и моего будущего супруга Дорша иле Шонра, того самого молодого человека с колючим взглядом. Как бы мне ни хотелось, но пришлось и перед ним приседать в реверансе.

   — Какое милое и наивное создание, — глубоким баритоном выдал герцог Шонр.

   — Еще бы, девочка всю свою жизнь провела в пансионе, там прекрасное воспитание, — хвастливо заметил Витанэ. — Надеюсь, невеста пришлась ко двору.

   — Еще бы, скромность и наивность нынче такая редкость, — с сарказмом отозвался Дорш.

   — Ваша Светлость, вы сомневаетесь в скромности моей дочери? — с улыбкой поинтересовался Вианэ, но в голосе прозвучала угроза.

   — Нисколько, Ваше Сиятельство, — поторопился ответить старший гость, глянув на сына так, что тому пришлось отвернуться. — Надеюсь, вещи герцогини уже собраны? Мы желали бы отправиться сразу после церемонии оглашения помолвки.

   — Желание гостей для меня закон, — кивнул герцог Витанэ. — Не станем терять времени, брачные браслеты уже готовы и ждут только вас.

   В зал внесли бархатную подушечку, на ней два широких золотых браслета с алым орнаментом. Дорш встал рядом со мной, его лицо не выдавало ни единой эмоции, словно восковая маска. Полное равнодушие от происходящего.

   — Герцог Дорш иле Шонр, подтвердите добровольное оглашение помолвки, — ровно произнес маг в серебристом одеянии.

   — Подтверждаю и нарекаю Каниру иле Витанэ своей невестой, — сухой и почти безжизненный голос жениха ударил по нервам.

   — Карина иле Витанэ, подтвердите добровольное оглашение помолвки, — обратились ко мне. Ох, с каким бы желанием я отказалась, но нельзя.

   — Подтверждаю и нарекаю Дорша иле Шонра своим женихом, — уверенно произнесла, чтобы не давать повода для сплетен.

   — Скрепите ваши желания браслетами, — приказали нам. Первым защелкнул на моей руке украшение жених, следом то же самое проделала и я. — Помолвка состоялась. У ва есть четыре туары для полного подтверждения или расторжения помолвки.

    Поздравил меня только герцог иле Витанэ, остальные придворные скептически ухмылялись и заключали пари. Сперва не поняла, какое пари, а стоило прислушаться, едва не вскрикнула. Надо же, я пятая невеста, и сейчас все пытаются угадать, через сколько я погибну. Вот, гады, теперь стало понятно, зачем меня выдернули из моего мира, обучали, отдали герцогу, все прекрасно знали, долго я не проживу.

   — Уже испугалась? Передумала становиться невестой? — склонившись ко мне, прошептал жених. И столько яда в голосе.

   — Напротив, теперь мое любопытство взяло верх, интересно узнать, кто же истребляет ваших невест, — спокойно поведала, сама удивившись своей решимости.

   — Злой рок, проклятие, — процедил Дорш. Я скептически посмотрела на него.

   — Сами в это верите? Я нет. Любое преступление, совершаемое с особой периодичностью, можно подвести под проклятие, а на самом деле все гораздо прозаичнее.

   — Думаешь, самая умная, — начал злиться жених. — Мы давно пытаемся разгадать эту загадку.

   — Видимо, плохо вы смотрели и искали, не в обиду вам будет сказано, — парировала, отворачиваясь. Жених скрипнул зубами. Но спорить не стал.

   — А сейчас мы покидаем вас, хотели успеть до того, как разразиться гроза, — громко произнес герцог иле Шонр.

   — Мне стоит переодеться, — тихо шепнула, смотря на Дорша.

   — Это можно будет сделать в карете, — отрезал жених. И снова я не стала спорить, решив пойти на небольшую уступку.

  Глядя на собственного жениха, отчетливо видела его злость, он определенно не был рад помолвке. Но тут возник вполне закономерный вопрос: зачем же тогда соглашался? В данный момент расспрашивать не имело смысла, слишком много лишних ушей, но я пообещала себя обо всем узнать и попытаться понять, что же здесь происходит на самом деле, каким образом я говорю о том, о чем и сама не знаю, а самое главное — будет ли тотальная слежка и на территории моих новых родственников.

  Ко мне приблизился «отец», приобнял за плечи и запечатлел на лбу отеческий поцелуй, пожелал удачи и сделал знак, отвращающий беду. Я даже умудрилась выдавить из глаз одинокую слезинку, прежде чем развернуться и отправиться с женихом в неизвестность.

   Что меня ждет дальше, сложно предположить, одно мне объяснили достаточно доходчиво: домой в свой мир я вернуться уже не смогу. А значит, надо научиться жить здесь, а пока главная задача — выжить и по возможности узнать, кто же исполняет роль злого рока над наследником герцога иле Шонра. Именно для этого столько времени со мной занимались наставники, а я догадалась только сейчас.

    К тому же, от себя скрывать не хотелось истину, мой пытливый ум решил разобраться не только со злым роком жениха, но и посмотреть мир, он наверняка должен быть необычным и сказочным.