Герои на всю голову. Слабоумие и отвага

Герои на всю голову. Слабоумие и отвага.Анна Дрэйк

Палящее солнце слепит и нещадно жжет кожу. Единственное, о чем мечтает Даниэль в эту секунду — это хоть один малюсенький глоток свежего воздуха. Чтобы хоть как-то рассмотреть происходящее, он прикрывает глаза рукой и тут же делает невольный шаг назад.

Из глубокой темной, словно пасть древнего чудовища, расщелины в потрескавшейся от зноя земле один за другим начинают вылезать громадные отвратительные существа. От их рева хочется закрыть уши, развернуться и бежать, бежать без оглядки.

"В одиночку мне не справиться даже с одним из них - не то, что с десятками".

Эта мысль морозным дыханием скользит вдоль позвоночника.

— Что же делать? — Даниэль панически оглядывается и невольный смешок облегчения срывается с его губ.

"Я не один. Как я смог забыть самое важное?"

Трое друзей, так же, как и он сам, напряженно следили за каждым шагом приближающихся врагов. Но теперь страха не было. На его смену пришла твердая, непоколебимая уверенность в них и в самом себе.

"Вместе мы справимся. Вместе нам под силу абсолютно все. Ашандар проиграет!" — победоносно думает Даниэль.

Но уже через минуту выпущенная неприятелем стрела бьет наповал единственную девушку из его отряда.

Высокий темноволосый парень бросается к ней и получает коварный удар мечом в спину. Последний оставшийся в живых воин, в конце концов, сваливается под чудовищным натиском противника.

Даниэль беспомощно наблюдает, как на его глазах убивают всех друзей.

— Нет! Этого не может быть! Нет!

Даниэль просыпается от собственного крика. В недоумении оглядывается по сторонам. Сквозь оранжевые шторы на окнах пробивается яркий солнечный свет, придавая всей комнате легкий апельсиновый оттенок, всегда его так забавляющий.

— Странно, — сказал сам себе парень, — комната вроде моя.

После чего провел рукой сначала по мягкой маленькой подушке, потом по красивой резной спинке своей кровати в форме дракона.

— И кровать моя, — опять высказался вслух Даниэль. — А что же только что было? Это было слишком реально для сна. Черт! — прервал парень сам себя и уже осознанно посмотрел в окно. Солнце стояло в самом зените, а значит, было не меньше полудня. — У меня же встреча с наставником!

Даниэль вскочил с кровати, как ошпаренный.

— Вот, что бывает, когда засиживаешься над докладом до поздней ночи. — Расстроенно бормотал он, натягивая штаны. — Голова болит, чувствуешь себя отвратительно, опаздываешь, как минимум, на час… Да еще и бред всякий снится!

Парень невольно поежился, вспомнив свой сон. Невероятно, но он до сих пор ощущал палящий зной, слышал зловонный запах, исходящий от чудовищ, и испытывал отчаянье при мысли о смерти совершенно незнакомых ему людей.

— Странный какой-то кошмар, чересчур реалистичный… Да где же она?! — снова прервал он себя раздраженно. Ему никак не удавалось найти свою кофту. Нарезая очередной круг по комнате, Даниэль не заметил подвернувшуюся под ноги табуретку. Споткнувшись, попытался удержаться, схватившись за стол, но зацепил стоявший на нем кувшин с водой, вывернув его содержимое на себя и в падении, схватившись за штору, сорвал ее вместе с карнизом. После чего шлепнулся на пол своей пятой точкой. Все это сопровождалось таким шумом, что перепуганная служанка вбежала в комнату без стука.

— Господин Даниэль, с Вами все в пор…? — служанка запнулась на полуслове, увидев парня в таком положении.

— Да, Диана. Все отлично, — Даниэль поспешно поднимался с пола, одновременно пытаясь снять оранжевую штору с головы.

— Извините, что без стука, — попросила прощение горничная, — но здесь стоял такой шум, что я испугалась за вас. Вдруг на вас напали?

— Да нет, Диана — я просто делал зарядку, — быстро ответил Даниэль, всё так же безуспешно пытаясь высвободиться из плена ненавистной шторы.

— Вы? Зарядку? — недоверчиво переспросила Диана, но, спохватившись, что это звучит не слишком уважительно, тут же робко предложила: — Разрешите я вам помогу?

— Буду бесконечно благодарен.

Служанка, наконец, распутала Даниэля и только теперь заметила, что бедолага промок с ног до головы.

— Во имя Священного Равновесия! Господин, вы что, принимали водные процедуры?! — потрясенно воскликнула девушка.

«Он совсем с ума сошел! Все гении заканчивают именно так» — расстроенно подумала она.

— Ну, да, — кивнул Даниэль, стыдя себя за нелепость перед Дианой, — просто проводил закаливание чересчур интенсивно и немного перестарался.

— И это Вы называете немного? — не без иронии поинтересовалась служанка.

— Ну, извини, дорогая, — Даниэль забавно склонил голову. — Ты же на меня не сердишься?

«Дорогая!!!» — шибануло Диану, как будто током, с трудом удержав на ногах.

Она была давно влюблена в своего господина. Втайне следила за каждым движением Даниэля, ловила каждый его взгляд… И сейчас он стоял рядом с ней такой близкий и такой недосягаемый. С его платиново-белых взлохмаченных волос каплями стекала вода. Даниэль виновато улыбался, но его яркие синие глаза светились озорством.

— Шутить изволите? — еле вымолвила Диана. — Как я — простая служанка, посмею на вас сердиться?

— Ну, ладно не скромничай, — махнул рукой Даниэль. — Уж я-то знаю, что с тобой шутки плохи.

— Опять шутите, — смущенно улыбнулась она. — Совсем вы меня заболтали. Давайте я вас хоть вытру.

— Не стоит себя утруждать. Это слишком долго, а я и так опаздываю к Магнусу. Тем более, что, если я появлюсь у него в нормальном виде, он может меня даже не узнать.

Диана мелодично рассмеялась. Ее волнистые каштановые волосы выбились из-под чепчика, карие глаза весело заискрились, а на нежно-розовых щечках появились ямочки. Даниэль, невольно залюбовавшись девушкой, замолчал. Заметив на себе его внимательный изучающий взгляд, Диана смутилась и опустила голову.

— Ладно, я пошел, — опомнился Даниэль и выскочил из комнаты.

Он быстро слетел по широкой, укрытой пушистым ковром, лестнице и выскочил через красивую стеклянную дверь своего особняка. Не сбавляя скорости, парень пробежался по саду, проходящему через весь его двор и, открыв огромные кованые ворота, вышел на тихую, привычно безлюдную улицу. Там он пошел быстрым шагом, все также продолжая отчаянно себя ругать за долгий сон.

— «Растяпа! — бесился он. — Эта проклятая рассеянность меня когда-нибудь доконает. Я просто обязан успеть на семинар магической ассоциации со своим докладом, иначе вся слава, как всегда, достанется этим тупицам — боевым магам. А мои исследования в сфере теории тонких материй снова останутся не у дел».

Даниэль с малых лет обучался магии. Его мать — леди Миранда Донновер, позаботилась о том, чтобы наставником у мальчика был лучший маг королевства, глава магической ассоциации — профессор Магнус. Даниэль считался одним из самых перспективных и талантливых учеников: он был весьма способный, ответственный и очень умный.

Первую свою научную работу Даниэль написал уже в двенадцать лет, а в восемнадцать стал магистром теоретической магии. С такими успехами он уже давно должен был получить статус мага, если бы не одно «но». Даниэль катастрофически не умел применять магию на практике.

Шесть раз он сдавал экзамен и шесть раз с треском проваливался из-за своей невнимательности или излишней старательности. Даниэль помнил каждый из них:

В первый раз, когда ему было предложено обычным для повседневной жизни заклинанием увеличить простую болотную жабу до размеров маленькой собаки, Даниэль вместо заклинания «Данлендор», произнес «Дданделор» и превратил ее в чудовищного огнедышащего дракона. Причем настолько могучего, что пришлось созывать лучших чародеев со всех частей королевства, чтобы вернуть бедную жабу в обычное состояние.

На следующий год перед переэкзаменовкой Даниэль не спал несколько ночей. Он старательно готовился к экзамену, вследствие чего так переутомился, что в решающий день еле стоял на ногах от усталости. По заданию ему надо было заключить в энергетическую клетку тролля. Будущий маг настолько рьяно принялся за дело, что, вместо тролля, заключил в клетку всю магическую ассоциацию, а чудовище тем временем спокойно разгуливало по улицам, повергая в ужас всех прохожих.

Несомненно, Даниэль должен был стать сильным магом, и эта ситуация лишний раз это подтвердила. Клетка была настолько мощной, что никто не смог снять заклинания, и вся комиссия просидела в западне до тех пор, пока сам Даниэль не вспомнил и не произнес обратного заклинания.

Подобные "успешные" экзамены Даниэля следовали год за годом, неизменно заканчиваясь скандалом и полным провалом.

И вот, ему уже двадцать шесть, а он все равно числится в учениках.

Наконец, Даниэль — растрепанный и запыхавшийся — с шумом ворвался к своему наставнику. Магнус только сел обедать, но неожиданное появление подопечного его не удивило — он давно привык к выходкам своего ученика. Маг вопросительно взглянул на Даниэля, ожидая услышать об очередной «катастрофе вселенского масштаба».

— Ну, что же случилось на этот раз? — спросил, не поздоровавшись, Магнус, не отрываясь от горячей куриной ножки.

— Здравствуйте, учитель, — взволнованно поздоровался Даниэль. — Я не слишком опоздал?

— Не знаю. Смотря, куда ты хотел попасть? — сухо ответил Магнус. — Если на свою свадьбу, то рановато — нужно хотя бы невесту найти. А если на семинар, то он уже три часа как закончился.

— Закончился? — у Даниэля опустились руки. — Значит, мне придется ждать еще целый год, чтобы получить статус мага?

— Подумаешь, годом раньше, годом позже, тебе же не привыкать тратить свое и мое время впустую, — Магнус явно злился на своего непутевого ученика. Он не мог понять, как такой талантливый парень может настолько откровенно гробить свою жизнь. — Можно хотя бы поинтересоваться, какое «суперважное» дело тебя задержало?

Даниэль тяжело вздохнул, понимая, что в который раз разочаровал своего учителя.

— Я просто допоздна засиделся за своим докладом, да и к тому же тот дурацкий сон…

— Какой еще сон? — раздраженно спросил учитель, сознательно пропустив мимо ушей слова парня о докладе. Он уже выбился из сил, пытаясь повернуть исследовательский запал Даниэля в сторону практической магии.

— Ой, да бред какой-то! — попытался отмахнуться Даниэль, уже и сам не понимая, зачем упомянул свой кошмар. — Только очень реалистичный. Вы даже не поверите насколько…

— Это я не поверю?! — громко перебил ученика Магнус. — Я знаю тебя с десяти лет. Я был на всех твоих экзаменах и, соответственно, видел все безумства, которые ты там устраивал. Например, нападение розовых кроликов на всех членов ассоциации и выпадение дождя из конфет.

— Но ведь дети были рады, — растерянно пробормотал Даниэль, смущенный откровенными издевками наставника.

— Нет, ну, ты неисправим! — вздыхает Магнус и, откинувшись на спинку кресла, уже спокойно добавил:

— Ладно, рассказывай, что там тебе привиделось? Я же вижу, что тебя это беспокоит.

— Может, это все и пустяки, — начал Даниэль, усаживаясь на стул возле учителя, — но вы правы — меня это действительно беспокоит. Мне приснилась жаркая битва. Я стоял во главе отряда, который сражался со странными существами. И я постоянно выкрикивал: «Мы должны победить Ашандара!».

В начале рассказа старый маг слушал с легкой усмешкой, но, когда услышал имя "Ашандар", то вскочил со стула настолько стремительно, что опрокинул чашку кофе, которую принесла ему служанка.

— Не может быть! Ашандар не мог так быстро освободиться!

— А кто это? — заинтересовался Даниэль бурной реакцией учителя.

— Ты что, не знаешь? — ужаснулся его наставник. — Интересно, где ты проводил все уроки истории? Ашандар — это воплощение зла всех рас: нашей, человеческой, эльфийской! — маг взволнованно зашагал по комнате. — А значит, и бороться с ним могут только Избранные — лучшие представители своих народов. Именно они и заточили Ашандара в подземную тюрьму, используя его медальон, где он благополучно пребывал до этого времени.

— Ну, и почему же этот сон приснился мне? — поинтересовался Даниэль.

— Не хочу тебя пугать, но похожие сны видел лучший представитель магической расы, который собрал отряд в поход против этого демона в прошлый раз.

— И что это значит? — дрожащим голосом спросил Даниэль, втайне догадываясь, что сейчас произнесет Магнус.

Добрые глаза учителя посмотрели на него в упор:

— Это значит, что ты — Избранный!

___________________________________________________________________

Даниэль Донновер

— Что?! — испуганно крикнул Даниэль и тоже поднялся со своего места. — Избранный?! Это что, шутка? Да я даже еще не маг!

Впервые в своей жизни он был рад этому факту.

— Я поговорю с ассоциацией, расскажу о твоем видении и думаю, что звание «маг» тебе обеспечено, — пообещал Магнус, но Даниэля эти слова абсолютно не порадовали.

— Но я не хочу собирать отряд, не хочу сражаться! — непривычно высоким тембром возразил он. — Я хочу писать научные работы, путешествовать, завести семью, в конце концов.

— Путешествие тебе гарантировано, — абсолютно не смешно для шокированного Даниэля сострил Магнус. — Нужно будет собрать остальных Избранных.

— Я не желаю никого собирать! — с каждым словом в голосе парня слышалось все больше паники, но его учитель этого не замечал, точнее не хотел замечать.

— Ты должен. Судьба Ландории в твоих руках! — продолжал настаивать он, вызывая у Даниэля дикое желание вскочить и убежать домой, лишний раз доказывая, что героя из Донновера явно не получится.

— Я с удовольствием передам ее кому-нибудь другому. Можно даже написать объявление.

— Не иронизируй! — посуровел маг, не подозревающий, что его ученик говорит абсолютно серьезно.

— А может, вы пойдете? Вы еще не совсем старый, — продолжал сыпать идиотскими идеями Даниэль. В стрессовой ситуации ему на ум почему-то приходили только такие.

— Ты что, издеваешься?! — не выдержал Магнус. Он был потрясен настолько неожиданным жизненным поворотом не меньше своего подопечного. — Все! Это больше не обговаривается! И не выводи меня из себя!

— Но я боюсь, — жалобно признался Даниэль, посмотрев на учителя большими, грустными глазами.

— Даже не пытайся меня разжалобить — все равно не выйдет, — Магнус выглядел очень серьезным.

Даниэль с ужасом понял, что у него нет выбора.

— И что мне теперь делать?

— Сначала иди в библиотеку, изучи всю историю Ашандара и его поражения, раз уж ты даже не представляешь, о ком идет речь, — посоветовал Магнус. — А я пока обговорю эту ситуацию с магической ассоциацией.

Даниэль попрощался с учителем и уныло поплелся в библиотеку. В мыслях у него был полнейший хаос.

Когда молодой человек подошел к месту назначения, им завладело привычное чувство священного страха. Это здание было настолько величественным, что даже дети, пробегающие мимо него, невольно приглушали голоса.

Войдя в библиотеку, Даниэль оглянулся по сторонам, в очередной раз удивляясь размерам здания. Затем твердым шагом направился в читальный зал, в котором проводил даже больше времени, чем у себя дома. Там он подошел к библиотекарю — старой, вечно ворчливой волшебнице. В молодости она любила испытывать на себе все заклинания и зелья. В результате чего магесса стала полупрозрачной, неестественно длинноногой (что помогало ей, когда надо было взять книгу на верхней полке) и потеряла одно ухо. Поэтому, когда ее просили принести нужную книгу, библиотекарь наклонялась к посетителю и подставляла единственное ухо, чтобы лучше слышать. Подойдя к ней, Даниэль, уже давно изучивший ее поведение, сразу понял, что библиотекарь не в духе. Тем не менее, это его ничуть не смутило.

— Здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, книгу об истории Ашандара, — вежливо попросил парень.

Библиотекарь не двинулась с места, продолжая смотреть в одну точку.

— Извините, мне нужна книга об Ашандаре! —произнес громче Даниэль.

Эти слова произвели на библиотекаря тот же эффект, что и предыдущее обращение.

— Дайте мне книгу об Ашандаре!!! — крикнул Даниэль, уже потерявший терпение.

— Что вы себе позволяете?! — библиотекарь вскочила со своего места. — Как вы посмели обратиться ко мне с таким предложением?! Это же библиотека!!!

— Ну, извините, что я в библиотеке попросил книгу. Я осознал свою ошибку, — съязвил Даниэль.

— Книгу? Какую книгу? — растерянно переспросила библиотекарь.

— Я же сказал — об Ашандаре!

— Об Ашандаре? — искренне удивилась женщина — А мне послышалось… Ну, ладно, неважно…

Волшебница удалилась, растерянно пробормотав себе что-то под нос. Через некоторое время она вернулась с увесистым томом в красном переплете.

— Вот, это то, что ты просил, — заверила библиотекарь. Затем вернулась на свое привычное место и погрузилась в не менее привычный сон.

Даниэль сел за длинный стол и принялся за изучение книги под названием: «История Ландории в период нападения Ашандара».

Ашандар — воплощение всего зла, царящего на просторах королевства. Его родителями были чародейка Лейла и демон Даркай.

Лейла была доброй волшебницей и всегда помогала своему народу. Однажды она помешала одному демону высушить все колодцы и ручьи у одной из деревень, не дав тем самым погибнуть многим людям.

Это очень не понравилось силам зла, и они решили ее уничтожить. Темные силы подослали к ней одного из своих самых сильных демонов — Даркая. Поскольку в открытой схватке одолеть чародейку у тьмы не получалось, он должен был втереться в доверие к волшебнице и убить ее. Но случилось невозможное — Даркай влюбился в Лейлу. Он отрекся от зла и всячески стал помогать людям, желая оправдать доверие любимой.

Через некоторое время волшебница, несмотря на предупреждение других, ответила демону взаимностью. Через год у влюбленных родился сын — Ашандар. Мальчик был очень слабый и болезненный. Родители его обожали, всячески пытались укрепить его здоровье различными зельями и заклинаниями, но тщетно. Несмотря на все старания своих магически сильных родителей, мальчик прожил недолго и в тринадцать лет скончался.

Лейла и Даркай были вне себя от горя, оплакивая единственного ребенка. Дошло до того, что сломленная чародейка захотела распрощаться с жизнью. Боясь потерять еще и свою любимую, демон обратился к черным знаниям и все-таки нашел способ воскресить сына. Для этого родители должны принести в жертву силам зла 666 душ. Когда волшебница узнала об условии, то пришла в ужас. Но материнское горе было столь велико, что Лейла обдумала все еще раз и, скрепя сердце, согласилась.

По прошествии шести кровавых лет, когда была принесена последняя жертва, в Ландорию вернулся Ашандар.

— Что же я натворила! — вскрикнула бедная женщина, увидев, каким воскрес ее сын. — Я обрекла мир на гибель!

Ашандар стал демоном, обладающим невероятной силой. Его душа была соткана из крови, зла и смерти. Чем больше страданий было в королевстве, тем сильнее становился Ашандар.

С его появлением в Ландории наступили смутные времена. Ашандар решил захватить власть в стране и создал войско из двух рас подземного мира: демонов и драунгов.

Когда эти две расы объединились, то образовалось могучее и устрашающее войско, с которым Ашандар двинулся на Ландорию. Его армия шла по королевству беспощадной лавиной, сжигая и круша все на своем пути. Сначала нападению подверглись маленькие деревушки на западе Ландории, но постепенно войско Ашандара дошло до главного западного города — Воллея.

Так как местная армия не была готова к сражению — Воллей был взят за один день. Царствующий в тот момент король Дейтон начал собирать общую армию, состоящую из всех рас Ландории: эльфов, людей, магов и гномов.

В основном, королевское войско терпело поражения при встречах с демонами, так как люди и эльфы не могли совладать с демонической черной магией. Тогда правитель создал отдельное войско, состоящее из хранителей — людей, которых в древности Силы Равновесия одарили особой небесной магией (молнией и божественным светом). Ее возглавил один из мудрейших хранителей за всю историю Ландории — Енисей, которого отметили Священные Силы как «Воплощение разума». Он и его войско нанесли армии Ашандара сокрушительное поражение. В этом сражении драунги, испугавшись хранителей, убежали, оставив демонов умирать в неравном бою. С тех пор представители этих двух рас враждуют между собой.

Оставив врага без его непобедимой армии, король Дейтон решил, что Ашандар в одиночку не принесет больших неприятностей, но жестоко ошибся. Демон послал на южную границу Ландории горящий дождь и сжег весь будущий урожай королевства. А на востоке создал непроглядный туман, из которого выходили ужасающие и кровожадные монстры, убивающие всех на своем пути.

Над Ландорией нависла угроза полного уничтожения. Нужно было срочно предпринять действия по спасению королевства.

Именно в это время была создана знаменитая магическая ассоциация, состоящая из лучших магов страны. Возглавил ее волшебник Салливан. После долгих раздумий и разработок различных заклинаний ассоциация, наконец, нашла способ победить Ашандара. Но для этого нужна была вещь, принадлежащая демону до его смерти. Неожиданно на помощь магам пришла мать Ашандара. Лейла была в ужасе от того, что она натворила и, стремясь искупить вину, принесла ассоциации медальон, который подарила Ашандару в его первый день рождения.

Этот медальон был ключом к победе над демоном. В него вложили силу, ранее содержащуюся в равновесных чашах, дотронуться до которых могли лишь Избранные: чистые эссенции разума, воли, души и силы.

Талисман был разделен между четырьмя Избранными, воплощениями этих качеств и лучшими представителями своих рас.

Известны имена четверых героев: ранее упомянутые, маг Салливан — «Воплощение Воли», славившийся своей неукротимостью и стремлением бороться до конца, хранитель света, Енисей — «Воплощение разума», чей трезвый ум позволял выйти победителем из любой трудной ситуации, знаменитая своими милосердными поступками эльфийская лучница Ева — «Воплощение души» и непобедимый в любом сражении королевский рыцарь Калтор — «Воплощение силы».

Избранные заманили Ашандара на священную поляну, где каждый из героев, дотронувшись до медальона, произнес заклинание, написанное ассоциацией магов. Когда последний из спасителей Ландории произнес свою часть, из Ашандара вылетело 666 невинно убиенных душ. Он потерял силу и его заточили в подземную тюрьму, находящуюся между царством демонов и драунгов, где он пребывает и поныне.

Однако существует легенда, что, если в жертву принести нужное количество душ и совершить соответствующий ритуал, то Ашандар снова вернется, чтобы довести начатое до конца.

После прочитанного повествования Даниэль долго сидел, уставившись в одну точку. Он резко почувствовал себя нехорошо. Особенно теперь, зная, что против Ашандара придется сражаться именно ему — бедному и несчастному. Даниэлю захотелось заплакать и позвать маму (что было совсем уж чересчур), но парень попытался взять себя в руки.

"Значит, так надо, — начал успокаивать он сам себя. — Наоборот, раз я Избранный, значит, лучший. Может, мне удастся победить Ашандара, и меня даже наградят… посмертно".

Даниэль почувствовал, что такое утешение ему не помогает, а наоборот — только усиливает панику. Не зная, что еще предпринять для собственного успокоения, молодой человек отдал книгу как всегда дремавшей женщине-библиотекарю и поплелся в дом учителя.

Выходя из библиотеки, он окинул ее печальным взглядом, словно прощаясь с этим величественным зданием и мудрыми книгами. Однако они ответили ему безразличной, надменной тишиной.

На улице кипела жизнь, сильно контрастируя с атмосферой библиотеки, где время, казалось, останавливало свой бег. Ярко светило солнце. Люди шли по своим делам. То тут, то там слышался детский смех и громкие разговоры. Однако парень ничего этого не замечал. Он шел погруженный в свои мысли. Из такого состояния его вывел знакомый, сладко насмешливый голос.

— Привет, Даниэль! Я слышал, тебе по ночам снятся кошмары?

Даниэль сжал зубы. Это был его «хороший» знакомый Сандин. Ребята жили по соседству и недолюбливали друг друга с детства. А после того, как они вместе стали учиться на магов, их отношения еще более ухудшились.

Даниэль взглянул на Сандина. Это был пухленький, невысокий брюнет с выпученными черными глазами и родинкой на носу. Однако, несмотря на свою, не самую выдающуюся внешность, Сандин пользовался немалой популярностью у противоположного пола, так как считался одним из самых умных учеников академии. Он сдал экзамен на мага с первого раза, в отличие от Даниэля, и, имея теперь более высокий статус, всячески насмехался над своим извечным соперником.

— Эй, Даниэль ты что, оглох?! — повторно обратился Сандин.

— Нет, я тебя прекрасно слышал, — процедил сквозь зубы парень. — Просто не намерен обсуждать с тобой свои личные дела.

— Если тебя и в самом деле мучают кошмары, я могу помочь и написать исцеляющее заклинание. Спать будешь, как младенец! — продолжал ехидничать Сандин.

— Спасибо, не хочу тебя утруждать, — тем же тоном ответил Даниэль.

— Ну, дело твое! — крикнул ему собеседник вдогонку, потому что Даниэль резко прибавил шагу.

Через мгновение парень уже был у учителя.

В это раз Даниэль шел по знакомому с детства, длинному, увешанному различными портретами коридору, непривычно медленно. Ему было страшно даже думать о том, что вскоре он может покинуть эти родные сердцу места, но, увы, выбора ему никто не давал.

Даниэль набрал в грудь побольше воздуха и распахнул дверь в огромный зал. Увиденное вызвало у парня очередной приступ паники, и он так и остался стоять на пороге.

В просторной комнате находились все члены магической ассоциации, во главе с Магнусом, и горячо что-то обсуждали. Заметив застывшего в нерешительности Даниэля, Магнус произнес:

— О, Даниэль, наконец-то! Входи — не стесняйся.

Парень вошел в зал на полусогнутых непослушных ногах и остановился перед восседающими на кожаных креслах членами ассоциации.

— Даниэль, дружок, расскажи нам, пожалуйста, что тебе приснилось, — ласково обратилась к нему Трейла — волшебница, которая частенько заступалась за парня после очередного проваленного экзамена.

Даниэль поведал свой сон во всех подробностях. Когда он закончил, в зале наступила полная тишина, которая вскоре сменилась ярыми спорами. Часть ассоциации утверждали, что это знамение и Даниэль — Избранный. Более скептичные маги считали, что это могло быть просто сном.

Во время этой дискуссии парень стоял, не двигаясь, не смея произнести ни слова. От напряжения у него разболелась голова и пересохло во рту…

— Я не понимаю, в чем суть проблемы, — как можно громче высказался Агрус, пытаясь докричаться до своих коллег. Этого мага-практика Даниэль не любил больше всех. Именно задания Агруса всегда заканчивались у парня полным провалом. Поэтому и теперь Даниэль не ожидал от его выступления ничего хорошего.

— Если наш многоуважаемый сеньор Донновер действительно Избранный, то пусть примерит часть медальона, — предложил маг.

— Действительно, — отозвались остальные. — Это все прояснит.

Единственным, кто не особо поддержал идею Агруса, был Магнус.

— А не слишком ли это опасно? — с явным сомнением протянул он. — Вы же знаете, насколько этот амулет мощный.

— Конечно, это опасно, — утвердительно кивнул Агрус. — Но по-другому нам не удастся узнать, является ли Даниэль Избранным. И ты это сам понимаешь. А значит, неси медальон.

Когда Даниэль увидел тот самый амулет, о котором столько слышал, его разочарованию не было предела. Перед ним был совершенно несуразный кусочек бронзы, с неровными краями и выгравированными непонятными символами. Конечно, стоило учесть, что перед ним была только часть целого медальона. Но Даниэль сомневался, что даже в целом состоянии амулет был примером изящества.

— Надевай его, — как можно сдержаннее приказал Агрус, но скрыть крайнее возбуждение ему не удалось.

Даниэль протянул руки и с некоторым страхом взял медальон.

— А чем, вы говорите, он опасен? — осторожно поинтересовался Даниэль — Надеюсь, летальный исход мне не грозит, в случае, если я все же не окажусь Избранным?

— Надевай и все узнаешь, — уже более настойчиво потребовал Агрус.

Даниэль сделал глубокий вдох, после чего, наконец, надел кожаный шнурок с висящим на нем амулетом на шею и… ничего не произошло. Совершенно ничего.

— Детка, ты себя хорошо чувствуешь? — заботливо спросила Трейла.

— Уверен, что хорошо, — ответил за парня его учитель. — Иначе сейчас бы нам пришлось оказывать ему срочную помощь.

— То есть, эта железяка действительно могла меня убить, а вы меня не предупредили?! — взорвался праведным гневом Даниэль.

— Иначе ты бы его не надел, — извиняюще развел руками Магнус.

Даниэль хотел, было, высказать членам магической ассоциации все, что он думал об их методах убеждения, но его прервал ворвавшийся в зал перепуганный охранник, словивший взгляды всех присутствующих.

— Как ты посмел войти сюда без приглашения?! — гневно вскричал Магнус, сверкнув глазами.

Охранник опустился на колено и произнес:

— Прошу меня извинить, но на улице происходит что-то ужасное. Небо на какой-то миг затянулось черными тучами. И в этот момент каменные статуи в виде горгулий ожили и накинулись на людей!

— Что?! — воскликнул Магнус и вскочил со своего места.

— Пожалуйста, спасите наших жителей! — умолял охранник.

Пока члены магической ассоциации сидели в оцепенении, Даниэль уже выбежал из дома.

На улице царил невероятный хаос. По дорогам бегала огромная толпа людей, преследуемая четырьмя горгульями. Они летали за жителями, злобно рычали и щелкали огромными клыками.

Когда одна из них почти настигла молодую женщину, держащую на руках своего ребенка, Даниэль резко выбросил руку вперед и в тот же момент горгулья ударилась об невидимую стену, возникшую между ней и девушкой, а сзади в тварь врезались три ее сородича. Запутавшись между собой, монстры рухнули на землю. После этого парень прочертил рукой в воздухе силуэт квадрата, и горгульи очутились в крепкой энергетической клетке.

К этому моменту члены ассоциации уже вышли на крыльцо особняка и наблюдали за действиями Даниэля, видя, что их помощь не требуется.

Когда крылатые твари были обезврежены, а Даниэль принимал поздравления и похвалы от жителей и членов ассоциации, в небе возник туманный силуэт огромной мужской фигуры, жестом указывающей на парня. Послышался звук, похожий на раскаты грома, среди которых четко слышались слова: «Вам не помешать. Ашандар вернулся. Избранные будут убиты. Ландория обречена!»

После произошедшего даже сомневающиеся члены ассоциации признали Даниэля Избранным, ему суждено бороться против Ашандара.

Даниэль был потрясен. Он и сам не знал, как мог несколько мгновений назад быть столь хладнокровным, обезвреживая горгулий. Фигура в небе вообще не вызвала у парня оптимизма. Она ведь утверждала, что все Избранные будут убиты, да и во сне весь его отряд также погиб.

От этих безрадостных размышлений его оторвал Магнус, положив руку ему на плечо. Вздрогнув от неожиданности, Даниэль взглянул на учителя.

— Пора, мальчик мой! — сообщил он. — Сейчас тебя посвятят в маги.

Еще несколько дней назад Даниэль был бы на седьмом небе от счастья после этих слов, а сейчас они вызвали у него очередной за этот долгий день приступ истерии:

— Что значит, «посвящать в маги»?! Я еще не сдал экзамен! Я не готов! Вы все сами знаете, сколько раз мне назначали переэкзаменовку!

— Мы тебя держали здесь только потому, что ты обладаешь невероятной силой и не всегда сам можешь ее обуздать. Однако сегодняшнее происшествие показало, что в опасные моменты ты великолепно владеешь магией и можешь защитить себя и других, — разъяснил ему Магнус.

— Но я не хочу быть Избранным! Вы все слышали, что сказало знамение. Перспектива быть убитым меня совсем не радует. Уж лучше я до конца жизни буду учеником.

— Ну, уж нет, — мрачно возразил наставник, крайне огорченный полнейшим отсутствием героизма в своем подопечном. — "Избранный" потому так и называется, что его выбирают другие, а не он сам себя.

— И кто же меня выбрал? — ехидно поинтересовался Даниэль.

— Сама судьба, — торжественно заявила Трейла

— Звучит неубедительно, — иронично подметил Даниэль.

— Но так оно и есть, и вообще, хватит болтать. Тебя уже ждут в звездном храме. Все готово для проведения ритуала посвящения, — сообщил Магнус и вышел.

Даниэль нехотя последовал за учителем.

Дорога в храм Звёзд пролегала через аллею, густо засаженную деревьями. Их кроны, переплетаясь между собой, образовывали природный тоннель. Через него с трудом пробивался свет, придавая аллеи таинственный и немного мрачный вид.

Магнус и Даниэль шли в полном молчании. Оно изредка прерывалось горестными вздохами последнего. На них учитель никак не реагировал.

Наконец, показался храм Звёзд.

Даниэль никогда не понимал, почему храм носит такое название. Это было обычное здание серого цвета. С небольшой, вечно запертой железной дверью. Единственной особенностью храма была его форма — он был похож на огромный купол.

Вблизи дверь храма казалась очень старой, сплошь покрытой ржавчиной. Будто её не открывали годами. Но Даниэль точно знал — на прошлой неделе одного из учеников посвятили в маги. А обряд проводился только здесь.

Магнус что- то пробормотал и дверь открылась. Мужчины вошли внутрь. Оглядевшись по сторонам, Даниэль обомлел. Стены и потолки храма были словно сотканы из звезд, целиком оправдывая его название.

На полу — расставлены свечи, образовывая фигуру звезды. В углу — серебряная чаша с какой- то кипящей жидкостью, несмотря на то, что под ней не было огня.

Вокруг неё столпились все члены ассоциации. В синих балахонах, с надвинутыми на лица капюшонами, они медленно и монотонно читали заклинание, заряжая жидкость магической силой.

К Даниэлю подошел Агруз и неожиданно дружелюбно похлопал его по спине.

— Пора, все готово для начала обряда.

На Даниэля надели белый плащ и провели его к серебряной чаше. Он сделал три глотка той самой неизвестной кипящей жидкости.

Странно, но горячей она совсем не была. Ровно, как не имела ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Обмакнув в этой жидкости палец, Магнус нарисовал у Даниэля на лбу звезду и жестом указал в центр фигуры из горящих свеч.

Даниэль сделал шаг, но, случайно наступив на полы плаща, взмахнул руками, пытаясь удержаться, и случайно сбил чашу. Она с глухим звоном покатилась по прозрачному полу. Всё содержимое пролилось.

Даниэль в смятении оглянулся. К нему подошел Магнус и прошептал на ухо.

— Ничего страшного. Она больше не понадобится. Пройди на своё место.

Когда Даниэль встал в середину звезды, к нему подошел один из членов ассоциации. Двумя сильными, резкими движениями, оторвал оба рукава от плаща Даниэля.

«Эдак никаких плащей не напасешься. Какое расточительство», — пришла в голову Даниэлю неуместная мысль, и он нервно хихикнул.

В этот момент в куполе открылся люк. Через него были видны настоящие луна и звезды. При том, что солнце в Чаортане ещё на зашло.

«Вот и финальная стадия».

Даниэль наблюдал, как все члены ассоциации встают вокруг него. И, глядя на звезды, продолжают читать заклинание.

«Еще немного, и у меня на плече останется знак звезды. Домой я вернусь уже в ранге мага».

Даниэль чувствовал растущую дрожь предвкушения, по мере того, как голоса ассоциации становились всё громче и громче.

Вдруг в храм ворвался яркий, слепящий свет одной из звезд. Вспышка отбросила магов в разные стороны. Даниэль заморгал, прищурился. Яркий свет, казалось, полностью лишил его зрения. Левое плечо пронзила ужасающая боль. Она все росла и росла. Казалось, невероятный жар прожег кожу и буквально испепелял все внутренности.

Даниэль согнулся пополам, схватившись за плечо. Пытаясь схватить ртом хоть глоток воздуха. Но сводящий с ума жар всё усиливался. Свет вспыхнул вновь. Еще сильнее. Мир утонул в безжалостном свете и его собственном крике.

Когда Даниэль пришел в себя, то увидел, что лежит у себя в спальне. Сквозь шторы пробивался свет. Рядом с ним, сидя на стуле, спал Магнус. Даниэль попробовал встать, но плечо тут же отдалось жуткой пронизывающей болью. Он снова упал на подушку и невольно застонал.

Магнус тут же открыл глаза и выпрямился.

— Ну, и напугали вы нас, молодой человек. Это же надо — трое суток без сознания проваляться, похлеще любой барышни. — Он вымученно улыбнулся.

Даниэль хотел, было, запротестовать, сказать о том, что обычно процедура посвящения протекает безболезненно и безопасно. Но от самой только мысли он уже устал, бессильно закрыв глаза.

В комнату вошла Диана. Бледная и встревоженная. Посмотрев на лежащего Даниэля красными, опухшими от слёз глазами, она тяжело и протяжно всхлипнула.

Магнус поднялся с кресла и поманил Диану за собой в коридор.

— Ну, как лорд Даниэль? — Она нервно сжала белоснежный платок.

— Пришел в себя, — Магнус ободряюще погладил её по плечу. — Сейчас спит. Думаю, ему нужно еще дня три для полного выздоровления.

— Слава Равновесию, — Диана впервые за эти дни улыбнулась.

— Теперь всё будет хорошо. Не волнуйся. А под твоим присмотром, тем более, — Магнус подмигнул и Диана, опустив глаза, покраснела.

***

На следующее утро Даниэль чувствовал себя гораздо лучше. Тошнота ушла. Боль в плече стала почти терпимой. Только слабость и апатия продолжали держать его в плену.

— Завтрак, — в комнату вошла Диана с большим серебряным подносом. На нём стояла миска куриного бульона, источая пряный аромат, и блюдце с клубничным желе — его любимым десертом.

Но Даниэль, лишь взглянув на еду, поморщился.

— Спасибо. Я как-то не в настроении.

Диана решительно поджала губы и поставила поднос на одеяло.

— Значит, нужно менять настроение. Три дня голодовки пошли на пользу только вашим синим мешкам под глазами.

Даниэль улыбнулся.

— Отлично. Под цвет глаз.

Диана шутку не оценила. Села на кресло рядом и придвинулась.

— Ну, раз милорд изволит привередничать...

Даниэль покраснел так, что румянец залил не только щеки, но и белоснежную шею.

— Ничего он, то есть я, не изволю.

— Еще как изволите, — Диана взяла ложку и зачерпнула бульон.

— Сначала меня лишили сил, а теперь хотят отнять остатки самоуважения. — Даниэль, подняв подушку, сел повыше. — Нет уж, я намерен бороться до конца. — Он отобрал ложку у Дианы и с воинственным видом проглотил бульон.

— Ого, вот это сила духа, — оценила Диана, и оба рассмеялись.

Когда с завтраком было покончено, она собрала грязную посуду и хотела встать. Но Даниэль удержал её за руку.

— Останься. Одному валяться на кровати очень скучно, — Даниэль смущенно улыбнулся и вдруг до него дошло, что он сказал. — Я имел в виду, мне хочется побыть с тобой. Не в кровати. Просто в комнате, — начал он лихорадочно бормотать.

— Конечно, господин, — голос Дианы прозвучал официально, но глаза сияли счастьем. — Только приготовлю для вас травяной компресс.

Но, когда она вернулась, Даниэль уже спал. Диана осторожно поставила миску с заготовленным отваром. Хотела неслышно выйти, но её взгляд задержался на спящем Даниэле.

Его лицо — нежное, белокожее от природы, сейчас было спокойным и умиротворенным. Платиновые волосы разметались по подушке.

Диана склонилась, аккуратно убрала упавшую ему на лоб прядь и вдруг поцеловала его. Неожиданно даже для себя. В этот самый момент Даниэль открыл глаза.

Диана так и замерла. Внутри всё оборвалось.

«Вот и всё. Прощай, работа. Прощай, репутация. Прощай, запретная любовь».

Но «запретная любовь», в свою очередь, рассерженной совсем не казалась. Наоборот, Диана, к своему удивлению, увидела, что Даниэль смотрит на нее с нескрываемой нежностью.

— Извините, мой господин, я…, — начала, было, оправдываться она, но Даниэль рывком поднялся и страстно поцеловал ее.

У Дианы земля ушла из-под ног. Сердце помчалось сумасшедшим, сводящим с ума галопом.

Дверь с шумом распахнулась.

— Здравствуй, дорогой наш Даниэль, — в комнату вошел не кто иной, как Сандин. Вместе со своим постоянным спутником — таким же магом Натваром.

Диана, совершив невероятный прыжок, оказалась в другом конце комнаты и с очень занятым видом начала вытирать пыль с зеркала. А за неимением тряпки проделывала она это своим передником.

— И вам не хворать, — голос Даниэля сочился досадой. — Что вы здесь делаете?

— Как что?! — Сандин изобразил удивление. — Пришли навестить старого друга.

— А также посмотреть на того, кто даже на обряде посвящения умудрился наделать шума, — хихикнул Натвар. — Это же надо, потерять сознание при таком невинном обряде. Испугался, что ли?

— Просто вспомнил ваши рожи, — ехидно сообщил Даниэль.

— Фу, как некультурно, — сморщил нос Натвар. — Вот этим мы и отличаемся от благородных эльфов. — Брезгливо добавил он. — Эльфы бы никогда не позволили себе такую грубость.

— О нет, началось, — Даниэль устало прикрыл глаза.

Натвар искренне считал эльфов самой совершенной из рас. Он всячески расхваливал их. И всеми способами ругал магов и людей. Натвар настолько восхищался эльфами, что изо всех сил пытался приблизиться к ним: учил эльфийский язык, подрожал повадкам эльфов, носил одежду их народа. Натвар даже вел переписку с каким-то таинственным эльфом, которого сам никогда не видел. Он постоянно сокрушался, что родился магом, утверждая, что этот менталитет ему чужд. Ведь душой он — эльф. Самым большим комплиментом для него было, естественно, сравнение с эльфом. Хотя, внешне он меньше всего напоминал представителей этой благородной расы. Натвар был высоким и толстым. Длинные, темно- русые волосы обрамляли круглое, краснощекое лицо. А его мутно- голубые глаза всегда выражали надменное призрение ко всему живому — кроме себя, Сандина и, естественно, эльфов.

И вот Натвар опять затронул важнейшую для себя эльфийскую тему.

Даниэль попытался встать, чтобы спастись бегством или хотя бы найти смолу, чтобы замазать себе уши. Но тело предательски отказывалось слушаться. Он был обречён выслушивать этот бред несколько часов.

Но помощь пришла, откуда он не ждал.

Когда Натвар в сотый раз перечислял все сражения, в которых принимали участие эльфы и, «естественно», сыграли решающую роль, Сандин резко передернул его.

— Может, хватит?! Я это уже миллион раз слышал.

Натвар обиженно замолчал, а Сандин подошел к кровати Даниэля.

— Ну, давай, показывай свою гордость — знак мага на плече. Посмотрим, какой ранг определила тебе высшая магия.

— Что? — растерянно моргнул Даниэль. — Я ни про какие ранги не слышал.

— Кто б сомневался, — усмехнулся Сандин. — Ладно, я тебя просвещу. При проведении обряда члены ассоциации читают заклинание посвящения. А высшая магия сама определяет силу будущего мага. Выражается она размером знака звезды и его цветом. Цвет звезды обычно красно- желтый и, чем ярче желтый оттенок, тем сильнее маг.

— А почему желтый? — спросил Даниэль. Ненавидя себя за то, что его главный соперник куда более сведущ в этом вопросе.

— Знак должен быть максимально приближенным к цвету настоящей звезды, — с чувством собственного превосходства сообщил Сандин. — Что же касается размера — то, чем больше звезда, тем большую роль маг сыграет в судьбе Ландории. Например, у Магнуса этот знак размером восемь сантиметров, и он стал главой ассоциации.

— Интересно, какой знак у меня? — Даниэль нетерпеливо передернул плечами…

— Ты до сих пор не видел?! — поразились гости.

— У меня все так болело, что я даже пошевелиться боялся. Сейчас вроде легче. Давайте посмотрим, — Даниэль приспустил рукав шелковой ночной рубашки.

И все замерли. На обнаженном плече новоиспеченного мага красовалась звезда размером с большую мужскую ладонь. Но главным был цвет. Не желтый и не красный, а серебряный — цвет настоящей звезды.

— Ого, — потрясенно выдохнул Даниэль. — Вот это да. — После чего смерил Сандина и Натвара высокомерным взглядом и с притворной наивностью спросил. — А у вас какие знаки? Может, сравним?

— С удовольствием, но позже, — Сандин резко заторопился. — Мне ведь еще в библиотеку забежать надо.

— Да, мне тоже, — Натвар последовал за ним.

Когда за ними закрылась дверь, Даниэль гордо улыбнулся Диане.

— Ну, как тебе мой знак? Такой звезды наверняка не было ни у одного мага Ландории.

— Наверняка, — печально вздохнула Диана и медленно подошла к нему. — Но это значит, что вы как великий маг будете постоянно подвергаться опасности. У вас будет много врагов и завистников.

Улыбка Даниэля мгновенно скисла.

— Я об этом как-то не подумал.

Спустя несколько дней Магнус навестил Даниэля. Диана проводила его к кабинету лорда Доновера, не преминув шепнуть, что хозяин жутко занят. Учитель нахмурился, нажал на ручку и толкнул дверь вперёд. Но она тут же с грохотом закрылась, словно от сильного сквозняка.

— Ох, — Магнус невольно вздрогнул и вновь толкнул дверь — на этот раз навалился на неё всем телом. Но дверь поддалась наоборот, слишком легко. Распахнулась и ударилась об стену. Магнус влетел в комнату с разбегу.

Стоящий посреди комнаты Даниэль поднял голову. Глаза его пылали ярко-синим пламенем. Но едва он увидел учителя, они тотчас приняли обычный вид.

— Магия ветра? — Магнус переступил через разбросанные книги. — Занимаешься часа три, не меньше, — он невозмутимо поставил опрокинутый стул и сел на него.

Даниэль горько улыбнулся и опустил сокрушенно голову.

— Готовился.

Магнус с пониманием покачал головой.

— Смирился с неизбежным? Уже хорошо. Значит, пора выдвигаться.

— Значит, пора, — Даниэль даже не пытался придать голосу решительности. И так было ясно — он боится. Боится до дрожи в коленях. Ехать на бой с каким-то неубиваемым, мать его, демоном! Бросить дом, Магнуса… Диану. В голове в очередной раз промелькнула надежда — может, это просто шутка? Новый метод обучения?

Но, к его глубочайшему разочарованию, она не оправдалась.

Магнус поднялся и одарил Даниэля приободряющей улыбкой.

— Собирай все необходимое для похода. Я буду ждать у себя. Ты выступаешь уже сегодня, — твердо сказал Магнус, но на последнем слове его голос дрогнул.

После ухода учителя Даниэль поручил Диане собрать вещи, а сам отправился бродить по дому, желая с ним попрощаться. Когда он обошел весь особняк и вернулся в свою комнату, Диана уже подготовила багаж. Вещей оказалось много, но у Даниэля имелся походный мешок, величиной с кулак, в который можно положить какой угодно груз. При этом, ни размер, ни вес мешка не менялся.

Накинув темно-синий плащ, он шагнул к двери.

— Господин Даниэль, — на стоящей в углу Диане не было лица. Плечи опущены, губы то и дело подрагивали. А в карих глазах плескалась невыносимая тоска. — Вы уходите надолго и, о Силы! — Она прижала ладонь ко рту и прерывисто вздохнула: — Я и представить не могу, с какой опасностью вам придется столкнуться. — Диана посмотрела на него и медленно покачала головой. — Не понимаю. Просто не понимаю. Почему именно Вы? За что?

Даниэль невесело улыбнулся.

— Не поверишь, но это мои самые любимые вопросы в последние дни.

Диана вновь вздохнула.

— Понимаю. Но, господин! Как бы сложно вам не было, знайте — маленькая бедная девушка всегда будет молиться за вас и ждать домой, — она посмотрела на него, с надеждой заламывая руки.

— Спасибо, Диана, — странно запнулся Даниэль, чувствуя, как яркий румянец предательски заливает лицо. — Теперь уезжать мне не хочется еще больше.

Диана подняла на него глаза, сверкающие непролитыми слезами. Но тут же резко вперила взгляд в пол.

— Я хотела сказать, что давно…сильно… вас…Апчхи!

Даниэль вздрогнул. Услышать он ожидал явно не это.

— Будь здорова.

— Спасибо, — смущенно промямлила Диана и продолжила: — Я хотела сказать, что… апчхи!

«О, Святые Силы, как же это глупо выглядит!» — мысленно взвыла Диана. Её щекам мог позавидовать самый спелый помидор. Так повторилось еще несколько раз. Как только она собиралась произнести слово «Люблю», начинала отчаянно чихать.

Наконец, устав от этого, весьма однообразного и скорбного зрелища, Даниэль произнес:

— Извини, Диана, что не могу дослушать, как ты чихаешь, — не слишком учтиво брякнул он и стал неохотно разворачиваться к двери. — Но меня уже ждет Магнус.

— Нет, подождите! — Диана схватила его за руку. Чего-чего, а упорства ей было не занимать. — Я все-таки скажу, милорд. Хотите вы того или нет! Но я люблю вас!!! И никакой насморк мне не помешает, — Диана замолчала и вдруг осознала, что произошло.

В комнате наступила тяжелая тишина. Даниэль стоял как громом пораженный, но такой гром был явно ему по душе.

— Ты меня любишь? — наконец, выдавил он из себя.

— Да, я знаю, что это запрещено, но ничего не могу с собой поделать, — Диана замотала головой. — Ничего. Совершенно. Люблю тебя и всегда любила, — она громко всхлипнула и запустила руку в карман передника за носовым платком.

Даниэль прижал ее к себе (от души надеясь, что не выглядит при этом ожившим столбом, каким он себя чувствовал). Диана невольно уткнулась лицом ему в грудь.

— Поверить не могу! Я и не подозревал об этом, — он осторожно вытер слезы с её щеки тыльной стороной ладони. — Ты мне тоже не безразлична, уже давно. Святые Силы — да, пожалуй, всю мою жизнь. Но я боялся тебе открыться!

— Правда? — Диана подняла на него мокрые от слез, но счастливые глаза.

— Конечно. И теперь, когда я знаю, что наши чувства взаимны, это придает мне силы и уверенность в завтрашнем дне. — Даниэль еще крепче обнял Диану, прильнул к ее губам. Они оказались горячими, мягкими и солеными на вкус. От волнения дыхание перехватило обоих.

С усилием воли Даниэль отстранился. И, сделав притворно счастливый вид, махнул ей на прощание рукой и подмигнул.

Когда за ним закрылась дверь, Диана съехала по стене на пол и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась.

Даниэль шел к Магнусу в полнейшем смятении.

«Диана любит меня. Действительно любит!»

Сердце счастливо выстукивало эти слова, заставляя Даниэля расплываться в глупой улыбке.

Но разум. Проклятый разум убивал радость на корню.

«А в видении-то всех убили. А, значит, Диана тебя будет ждать, но так и не дождется. И поцелуй этот был наверняка последним у вас. Весело, не правда ли?» .

— Очень весело, — вслух прошипел Даниэль и раздраженно толкнул литую калитку.

Магнус ожидал его во дворе.

— Ну, наконец, — учитель нетерпеливо подошел к нему. — Почему так долго?

— Появились непредвиденные обстоятельства, — пробурчал в сторону хмурый Даниэль.

— Ладно, — помедлив, ответил Магнус. Видимо, посчитав, что сейчас не время для лекции про пунктуальность. — Пора заняться делом. Как тебе уже известно, нужно собрать отряд из четырех разных рас. Первым, кого мы призовем, станет хранитель света. Избранного своей расы они чувствуют при рождении. Уверен, он уже подготовлен к битве.

— Как предусмотрительно с их стороны, — безразличным голосом оценил Даниэль. И с неожиданной решительностью добавил: — В таком случае, давайте отправляться в путь.

— Сейчас откроем портал и попадем в Хрустальный Дворец Хранителей.

И только Магнус хотел прочертить в воздухе портал, как Даниэль азартно предложил: «Давайте я. Мне всегда нравилось открывать порталы!»

— Ну, ладно, — охотно уступил Магнус, который за свою жизнь уже наоткрывался этих порталов по самое горло. — Открывай ты.

Даниэль взмахнул обеими руками и прочертил в воздухе полукруг, закрыв его возле земли. И в воздухе повисло огромное черное зеркало с совершенно гладкой поверхностью. Даниэль гордо покосился на Магнуса, но тот лишь одобрительно кивнул и жестом предложил войти.

Маги шагнули в портал и оказались на живописном берегу озера с купающимися в нем обнаженными девушками.

— Это еще что? — Магнус мгновенно отвернулся, а Даниэль оцепенел и застыл на месте с широко открытыми глазами.

Не поворачиваясь, Магнус нащупал капюшон ученика и так дернул, что тот буквально влетел в портал.

Двое магов опять вернулись в сад Магнуса. Поставив две руки накрест, Даниэль закрыл портал.

— Ты о чем думал?! — набросился на него Магнус.

— Не знаю, — Даниэль растерянно пожал плечами. — Я вроде очистился от всех мыслей, как и надо. А оно вдруг перенесло в это место.

— Очистился, как же — съязвил Магнус и недовольно нахмурился. — Даниэль, это уже не игры. Сам знаешь — при перемещении порталом, ты и все, кто совершает переход — беззащитны. А всплеск силы наиболее легко находится. Мы итак уже рискуем. Но по-другому во дворец Хранителей не попасть.

— Ладно, я всё понял, — Даниэль недовольно засопел и хотел, было, снова открыть портал.

Но Магнус раздраженно отодвинул ученика и поднял руку ладонью вверх.

— Ну, уж нет, давай лучше я. Мое больное сердце твоих сюрпризов больше не вынесет.

Даниэль обиженно поджал губы и отошел в сторону. Магнус открыл портал, и маги вновь в него вошли.

На этот раз они все же попали в пункт назначения.

Их взорам предстал огромный светящийся дворец. Настолько высокий, что его остроконечная крыша достигала облаков. С неба на здание спускался огромный луч солнца, и храм хранителей буквально утопал в его свете. Несмотря на уникальность, крайнюю важность расы для Ландории дворец хранителей не был ничем защищен. Отсутствовали сторожевые башни, рвы башен, не было даже забора. Вместо него, дворец окружали потрясающей красоты фонтаны, над которыми раскинулась полукругом сияющая радуга. Настолько яркая и близкая, что, казалось, до неё можно дотронуться рукой. Дворец был похож на сверкающий бриллиант, выставленный на всеобщее обозрение.

Даниэль на миг застыл, потрясенный великолепным зрелищем. Запрокинул голову, разглядывая хрустальный шпиль крыши, радугу… И едва не ослеп. Потирая глаза, он посеменил за Магнусом. Стоило магам подойти ближе, им навстречу вышел высокий, подтянутый мужчина. Его светлые волосы были чуть тронуты сединой, а в уголках глаз томились лучики легких морщин. Карие глаза его светились искренней добротой и радостью.

— Магнус! Здравствуй, старый друг! — он с искренней теплотой протянул учителю руку.

— Здравствуй, Енисей, — Магнус с такой же радостью пожал её.

— Енисей? — Глаза Даниэля округлились. — Тот самый, который победил Ашандара?

— Ну, не я один. Нас было четверо, — спокойно кивнул Енисей, без единой капли гордости. — А ты, должно быть, Даниэль — самый талантливый маг Чаортана? — ласково предположил он.

— Ага, Даниэль из Чаортана, — невесело кивнул тот. — Но насчет самого талантливого — сильно сомневаюсь.

— Ну, не скромничай, — Енисей усмехнулся и потрепал его по плечу. — Мне Магнус говорил о тебе именно так.

Даниэль неловко улыбнулся и промямлил слова благодарности.

— Ой, что же это я держу вас на пороге? — Енисей виновато всплеснул руками. — Прошу, проходите на веранду. Там мы сможем пообедать и поговорить.

Енисей провел гостей по коридору. Комната поражала прозрачными стенами, за которыми плавали неведомые рыбы и извивались морские растения. Когда они вышли на обещанную веранду, Даниэль в который раз поразился красоте дворца хранителей.

Стены здесь заменяли розовые цветы с белыми листьями и стеблями. Они переплетались между собой, образовывая естественную и очень приятно пахнущую беседку. В уголке стоял небольшой мраморный столик с плетеными деревянными стульями. Вся веранда была воплощением элегантности, но в тоже время и уюта.

Гости вместе с Енисеем сели за столик. Облокотившись локтями на стол, Магнул сразу перешел к сути визита.

— Енисей, я думаю, ты догадался, что мы прибыли по делу.

— Да, конечно. Хотя, жаль, что ты не заходишь просто так, — скорбно качнул головой Енисей и вопросительно посмотрел на друга.

— Даниэлю приснился сон, — Магнус замолчал и сузил глаза. — Тот самый сон. Битва. Четверо героев и...

— … Ашандар, — закончил за него Енисей и неосознанно подался назад. Нервно забарабанил пальцами по столу. — Это плохо. Очень плохо. Мы знали, что в этом поколении он восстанет. Но не сейчас. Не так скоро. И, если этот сон приснился тебе..., — Енисей посмотрел на Даниэля совсем другим взглядом. Но не оценивающим, а сочувствующим.

Магнус кивнул.

— Именно. Познакомься со своим преемником — Воплощение разума.

Енисей грустно покачал головой.

— Поздравил бы тебя, да не с чем. Ты молод. Слишком молод. Но, боюсь, представитель от нашей расы запоздал с рождением еще больше.

— Он, что? Еще не родился? — Магнус бросил на Енисея испуганный взгляд.

— Хвала Равновесию, родился, — успокаивающе поднял ладонь Енисей. — Точнее, родилась — это девушка.

— Ну, так, в чем дело? — Недоуменно спросил Даниэль.

— А дело в том, что ей только восемнадцать лет. При том, что хранители живут несколько веков. Мы не успели ее полностью подготовить к битве.

— Как же так? Она не умеет пользоваться магией или драться? — Опять спросил Даниэль, то и дело нервно ёрзая в кресле.

— Не волнуйся, это она умеет делать в совершенстве, — улыбнулся Енисей.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — Даниэль нахмурился.

Енисей снисходительно улыбнулся.

— Я объясню. Дело в том, что мы не подготовили ее морально. Она знает, что Избранная, готова пожертвовать жизнью ради Ландории. Но девушка еще не сталкивалась со злом как таковым.

— Я не совсем понимаю, — Даниэль переглянулся с Магнусом.

— Она считает, что все вокруг доброе и нежное. Девушка не знает о страданиях. Она наивна, как дитя, и ее легко обмануть. Так что, умоляю, позаботься о ней, — последние слова у, до этого уверенного Енисея прозвучали печально и трогательно. Было заметно, что он очень любит свою воспитанницу и переживает за нее.

— Я постараюсь за ней уследить, но не могу этого гарантировать. Я и в себе-то не уверен, — честно признался Даниэль.

— Я все понимаю, — грустно прошептал Енисей.

Даниэлю показалось, что в глазах мудрого хранителя блеснула слеза. Но уже через секунду Енисей совладал с собой и, встав со стула, бодро сказал:

— Ну, что, пошли знакомиться с членом твоего отряда…

Енисей провёл гостей по коридору. Настолько длинному и извилистому, с немыслимым количеством поворотов и дверей, что вскоре у Даниэля начала кружиться голова, а в голове мелькнула абсурдная мысль – а вдруг Енисей бросит нас здесь? Как мы будем возвращаться назад?

Он почти бежал, боясь упустить из поля зрения спину Енисея.

Но коридорный лабиринт не был бесконечным, покинув его надоедливые объятия, путешественники попали на цветущую поляну, залитую солнцем, она распростёрлась до горизонта и утопала в серебристой дымке, с обеих сторон искрились и шумели изумительные фонтаны. Их было так много, что Даниэль не сразу заметил маленький домик, притаившийся среди раскидистых деревьев, пылающих пёстрыми листьями, розовыми, красными, голубыми. Сам домик напоминал праздничный пряник, фасад был выкрашен пурпурной краской, крыша зелёной, а резные колонны, окна и двери золотой.

Когда процессия подошла ближе, им навстречу выбежала девушка. При виде неё так и напрашивалось слово – милая. Её слегка волнистые волосы, отливающие медью, рассыпались по плечам большие серо зелёные глаза, как и у Енисея, лучились безграничной добротой и любовью к жизни, но главным её украшением являлась улыбка.

Когда юная хранительница улыбалась казалось, что солнце начинало ярче светить, птицы звонче петь, а душа наполнялась безграничной радостью. Подойдя к мужчинам, девушка сначала в счастливом порыве бросилась на шею Енисею, а затем поприветствовала гостей:

– Здравствуйте, меня зовут Аннабель. Как я рада встрече с вами. А вы кто? Да,- хмыкнул Даниэль. – Девушка, конечно, симпатичная, но логика явно не её конёк.

Он протянул Аннабелль руку.

– Я - Даниэль, и, как совершенно внезапно оказалось, ещё и избранный. Пришёл за тобой, ты готова пойти со мной на край света?

Лицо Аннабелль буквально просияло изнутри:

– Иизбранный. Ты - избранный, значит время исполнить мой долг, наконец настало!

При этих словах Даниэль вздрогнул, он вдруг вспомнил свой сон.

Девушкой, которую убила стрела, была та самая Аннабелль.

– Можно на пару слов?

Даниэль отвёл Магнуса в сторону и поделился своими опасениями.

– Ты говоришь обычной стрелой? – Реакция Магнуса оказалась на удивление спокойной. – Тогда переживать нет повода. Хранители неуязвимы для простого оружия. Оно причиняет им боль, но не несёт угрозу для жизни.

– Ну, да, точно же, – вспомнил Даниэль и даже немного воспрянул духом. – Они же не только испепеляют любую нечисть, но ещё и бессмертны.

– Хранители очень могущественны, – кивнул Магнус. – Но убить их можно. Для этого надо смочить оружие в крови тёмного эльфа. А если кровь просто попадёт на её кожу, то хранительница заснёт на несколько дней.

Даниэль снисходительно улыбнулся.

– Сомневаюсь, что наши враги будут заниматься подобной ерундой.

– И очень зря.

К ним подошёл Енисей.

– Хранителей в нашем мире очень мало убить или заполучить его для обрядов мечтают многие тёмные души, а Аннабель…– Енисей тяжело вздохнул. – Она весьма неопытна и доверчива. Обмануть её легко.

– Ладно, как-нибудь справимся, - отмахнулся Даниэль. Не придавая особого значения словам Енисея.

Аннабелль практически неуязвима, смертоносна для сил зла, и она рядом на моей стороне осознание этого разом подняло его настроение до небывалых высот. Может, исправимся мы гораздо быстрее, чем я думаю, и переживаю я совершенно зря

– Я уже собралась. Надеюсь, ты не долго ждал?

Обернувшись, Даниэль увидел, что Аннабель уже оделась в походный костюм - ярко жёлтую кофту с высоким воротом, светло голубые штаны с необычным переливом и высокие бежевые сапоги.

– Поехали, – Аннаюель нетерпеливо задёргала его за руку.

– И правда, нам пора, - произнёс Даниэль загробным голосом.

В неловкой попытке скрыть мрачное настроение, он достаточно сухо попрощался с Магнусом и спокойно махнул рукой на прощание Енисею, хотя внутри у него бушевал ураган чувств.

Даниэль отошёл в сторону, поймал за руку Аннабель и произнёс те самые слова, которых он так боялся:

– Пора отправляться в путь.

Аннабель совершенно неожиданно побежала в сторону дома, забежав за него, она вернулась, ведя за собой двоих великолепных лошадей белой масти.

– Вот, – сказала Аннабель, подойдя к Даниэлю. – На них, мы и отправимся в путешествие.

Даниэль с опаской подошёл к лошади. Он их с детства недолюбливал, и они отвечали ему взаимностью.

Чтобы как-то спрятать волнение, Даниэль равнодушно взглянул на свою лошадь:

– Ну и как её зовут?

– Мою зовут - Чудо, а твою Юдо, - хихикая, сообщила Аннабель.

Даниэль иронично изогнул бровь.

– Оригинальные имена.

– Это я придумала. - Аннабель гордо кивнула, тряхнув копной волос. Иронии она явно не заметила.

– Кто бы сомневался, – пробурчал себе под нос Даниэль, нехотя залезая на лошадь. – Страшно представить, как бы она назвала своих детей.

Даниэль похлопал лошадь по шее:

– Ну что, Юдо, давай дружить?

Юдо дёрнула ухом и одобрительно фыркнула.

– Они все понимают, – Объяснила Аннабель, которая к этому времени уже сидела верхом. – Только не говорят такая жалость.

– Жалость, - фыркнул Даниэль. - Скорее дар Равновесия. Если бы ещё и некоторые личности молчали…

– Поехали, - вновь, нетерпеливо позвала Аннабель, она даже не могла спокойно сидеть и постоянно вертелась на седле.

– Погоди, дитя моё, - к ней подошёл Енисей.

Аннабель виновато улыбнулась и потрепала рукой чудо за гриву.

– Даниэль, а ты ничего не забыл? – Магнус тоже приблизился к своему ученику.

– Попросить вашего благословения?- Недоумённо поднял брови Даниэль. – Нет, мой мальчик, – притворно добрым голосом, в котором явно сквозило недовольство, возразил Магнус. - Я имел ввиду такую мелочь, как часть медальона, с помощью которого ты должен сразить Ашандара или ты собираешься убивать его голыми руками?

– А что было бы неплохо. Вот эта история получилась бы, -прошептал Даниэль, наклонившись к Аннабель, однако она восприняла его слова всерьёз.

Сначала с немым ужасом подняла на него глаза, но тут же собралась с духом и громко заявила:

– Думаю, Даниэлю это под силу. Так что убирайте свои железяки, мы победим врага и без их помощи.

Магнус с Даниэлем красноречиво переглянулись, у обоих одинаково дёргались губы в попытке сдержать рвущийся смех.

Енисей совладал с собой и сокрушённо покачал головой:

– Аннабель, детка, Даниэль просто пошутил.

– О, - она сначала удивлённо обвела всех взглядом, а после чего залилась искристым смехом. – И правда, смешно.

Наконец, священные медальоны были надеты на шеи избранных.

-Следующим кого возьмёте в свой отряд, будет королевский рыцарь – прямой потомок воина победившего Ашандара. В прошлый раз часть медальона находится при нём. - Сообщил Енисей.

– Отлично. -Даниэль кивнул. - И где нам его искать?

– Скорее всего, в столице. В Виеке. Мы уже оповестили короля о вашем прибытии, так что можете рассчитывать на его помощь, – сказал Магнус.

– хоть что-то радует. – Даниэль вздохнул и посмотрел на Енисея. – Может, вы поделитесь с нами опытом победы над Ашандаром?

– Увы, ничего нового я не скажу. Ашандар силён, даже если вы нападёте втроём проиграете. Нужны четверо. Запомните, это самое главное для победы. – Енисей поднял к небу указательный палец. – Если хочешь, могу немного описать, каким был предок нынешнего воплощения силы.

– Ну расскажите хоть это, – разочарованно хмыкнул Даниэль.

Енисей, неожиданно грустно улыбнулся.

– Калтор – сдержанный, спокойный, надёжный. Он олицетворял ту мудрую силу, которая создаёт, а не разрушает. Калтор был немногословен, но имел потрясающую способность располагать к себе окружающих.

Даниэль слушал рассказ Енисея с нарастающим раздражением. Стариковские разглагольствования о давно ушедших в мир иной его мало интересовали

– А как воплощение Силы выглядел? - Даниэль, воспользовался недолгой паузой, возникшей в повествовании хранителя. - Есть какая-нибудь особенность, которую мог унаследовать его потомок через несколько поколений?

Енисей немного призадумался.

– Честно говоря, ничего на ум не приходит. Мужчина с самой обычной внешностью - светлые волосы, рост чуть ниже среднего, телосложение, правда, массивное, но воплощение Силы и должен быть физически развитым. Не знаю, что ещё добавить, – вздохнув, добавил Енисей. - Помню ещё, что у него была шикарная борода, за которой он очень ухаживал.

– Если Калтор за ней так хорошо ухаживал, то она вполне могла перейти по наследству его потомкам, и нынешний избранный носят её вместо фамильного герба, - не выдержал и все-таки съязвил Даниэль и тут же поймал на себе разгневанный взгляд Магнуса.

Впрочем, Енисей даже не обратил на эти слова внимания.

– Кажется, вспомнил одну интересную черту, - он вскинул брови и кивнул. - У Калтора были очень необычные зелёные глаза. В их роду была сирена, именно связь с ней благословила род Калтора на то, что у них рождаются избранные. И у воплощения силы обязательно зелёные глаза.

Эта информация показалась Даниэлю такой же сомнительной в плане полезности, как и предыдущие, но посчитав, что два подряд едких замечания легендарному хранителю это уже чересчур, Даниэль изобразил на лице некое подобие признательности.

– Спасибо за помощь. Значит, нам нужно искать мужчину, возможно, с бородой и с зелёными глазами.

– И ещё, скорее всего, он прекрасно поёт, - воодушевлённо продолжила Аннабель.

Даниэль бросил на неё раздражённо недоумевающий взгляд.

– С чего такие выводы?

– Ну, у него же в роду была сирена, – простодушно пожала плечами Аннабель. - Попросим его спеть, так и найдём.

– Может, и есть отдельные личности, любящие выступить на публике, может, даже петь, – пробурчал Даниэль, – но воплощение Силы взрослый, мужественный, уверенный в себе мужчина…– Даниэль, издал надменный смешок. - Поверь, ему, это точно будет не по вкусу.

– Я просто предположила, – Аннабель миролюбиво улыбнулась и, спрыгнув с лошади, крепко обняла Енисея.

Хранитель не смог сдержаться, и по его щекам потекли слезы, заметив Аннабель нежно вытерла их ладонью и ласковым котёнком, прижалась к его груди.

– Не переживайте, учитель, я вернусь целой и невредимой. Разве может быть иначе?

– Нет, дитя моё, конечно, нет, - печально улыбнулся в ответ Енисей.

Аннабель села верхом на лошадь, и оба учителя хором произнесли: “Храни вас святое Равновесие”.

Аннабель ударила ногами по бокам Чуда и понеслась во весь опор.

Даниэль последовал её примерам, однако его тревожил один вопрос – поляна, на которой стоял домик Аннабель, была окружена скалами с трех сторон, а с одной - замком, как она собиралась отсюда выехать?

А скалы тем временем стремительно приближались.

– Аннабелль, - крикнул Даниэль. - Мы сейчас врежемся!

Но она не обращала внимания на его крики и продолжала мчаться во весь опор.

Даниэль по какой-то неведомой причине тоже не сбавлял скорости, хоть и понимал, что они вот вот врежутся в отвесный склон скалы.

Даниэль от страха напрягся и судорожно вцепился в уздечку. Скала неумолимо росла и росла к небу. Они уже подъехали настолько близко, что он мог разглядеть муравьёв, снующих вверх-вниз по камням.

Ближе, ближе, ещё ближе.

Даниэль зажмурился от страха.

Ашандар до меня не доберётся. Меня убьёт эта сумасшедшая!

Но когда, по всем расчётам, он должен был врезаться, Даниэль почувствовал, что Юда бежит вверх по какой-то гладкой ровной поверхности.

Что за…

Даниэль открыл глаза и потрясённо ахнул. Они поднимались по яркому, изогнутому солнечному лучу света, который проходил прямо над зелёными верхушками скал. Это было потрясающе. От восторга захватывало дух, ветер бил в лицо, мимо проплывали облака, а внизу открывался великолепный вид на хрустальный дворец и площадь хранителей.

Проехав через луч света, Даниэль вместе с Аннабель оказались в бескрайнем пшеничном поле

– Всю жизнь мечтала так проехаться, – счастливо призналась Аннабель, замедляя Чудо. - Но мне как избранной запрещено было покидать владения хранителей в одиночку, а никто со мной ехать не хотел.

– Это, конечно, печально, – с некоторой обидой пробурчал Даниэль. - Но почему ты меня не предупредила? Я думал, мы разобьёмся об скалу.

– Извини, я хотела сделать сюрприз. Ведь правда было здорово?

Аннабель не дождавшись ответа снова пустила свою лошадь голопом. Даниэль, закатив глаза, последовал за ней. Они ехали уже довольно долгое время, но поле все не кончалось. Стояла невыносимая жара, которая просто сводила избранных с ума.

Даже всегда энергичная Аннабель заметно устала.

– Это даже хорошо, что так жарко. Мы можем похудеть. - Она все же предприняла очередную попытку подбодрить Даниэля. - И благодаря солнцу приобрести прекрасный бронзовый загар.

Даниэль, который из-за своей чувствительной бледной кожи и на море почти не бывал, наградил Аннабелль убийственным взглядом.

– Ты специально издеваешься? Что может быть хорошего в том, чтобы получить солнечный удар? - После чего, передразнивая её звонкий, вечно счастливый голос, весело воскликнул. - Хотя ты права, я уже приобрёл прекрасный солнечный ожог на лице.

Но вместо обиды Анна весело рассмеялась.

– Ого, да ты настоящий актёр.

– Не актёр, а клоун. Ты хотела сказать, – злобно прошипел Даниэль.

Из-за жары голова у него просто раскалывалась и нарастало раздражение. – Нет, совсем не хотела, – замахала Аннабель руками.

– Хоть что-то радует, – пробурчал Даниэль.

– А вообще, клоунов я очень люблю, они милые и весёлые.

Аннабель снова улыбнулась.

Даниэль иронично скривился и мысленно попросил терпения у Равновесия. – Вынужден разочаровать. Клоуна в нашем отряде не будет однозначно

Аннабель горько вздохнула.

– Действительно, очень жаль. Так и путешествовать было бы веселее. Даниэль промолчал. В основном из-за того, что не смог подобрать достойный ответ.

Наконец избранные выехали с поляи теперь лошади скакали не по бугристой земле, а по дороге, вымощенной красным кирпичом.

Чудо и Юдо так обрадовались, что вышли на ровную поверхность, что сами собой ускорили бег.

И вскоре на горизонте замаячили массивные стены и ворота, открывающие столицу Ландории – Виек.

Меньше чем через час путешественники уже въехали в город Виек был знаменит не только тем, что здесь располагался замок короля Канделорп, но и невероятным количеством храмов. Кроме того, Виек был самым древним городом во всей Ландории.

Его построили много веков назад, ещё до начала Великого Хаоса.

Аннабель и Даниэль ехали по узким улочкам города, беспрестанно удивляясь древности зданий из камней и дерева, красоте храмов, и причудливости статуй, расположенных по обе стороны всех дорог в столице.

В основном изваяния, изображали русалок или сирен, но встречались также скульптуры грифонов и гарагулей.

выехав из лабиринта улочек. Герои оказались на просторной многолюдной площади, её центр украшал памятник главный символ Ландории – прекрасный ангел с расправленными крыльями.

В одной руке он держал меч, а в другой – цветок. На постаменте была высечена фраза из гимна королевства: “Сила и красота будут царить в Ландории всегда”.

– Добрый день. – С ними поравнялся высокий длинноволосый парень эльф в серебряных латах. Он поклонившись, поприветствовал героев с присущим их расе приятным тихим голосом.

– Даниэль Донновер, верно?

– Да, это так, – удивлённо ответил Даниэль.

– Вас уже ждут. Король Канделор примет вас немедленно, – сообщил эльф, после чего с нескрываемым любопытством, осмотрев Избранных, добавил. – Будьте любезны следовать за мной.

Даниэль с его “потрясающим” чувством направления был особенно рад появившемуся провожатому. Избранные проехали по широкой улице, на которой были расположены казармы или конюшни, а также различные сооружения для тренировок солдат.

Даниэль и Аннабель в сопровождении рыцаря эльфа достигнув королевского замка, отдали лошадей на попечение конюха и вошли во внутрь.

Как ни странно, замок короля не отличался пышностью.

Коридор, по которому шли путешественники, был весь уставлен статуями рыцарей, а на стенах горели совершенно обычные канделябры. Встречались и портреты королей прошлых столетий.

Аннабель сбавляла шаг, чтобы получше их рассмотреть, но Даниэль тянул её дальше по коридору. Войдя в тронный зал избранные поразились невероятному беспорядку царившему здесь.

Длинный деревянный стол за которым, по видимому, должны проводиться переговоры, был завален какими-то инструментами, досками и даже обувью.

Зал был настолько плохо освещён, что герои не сразу заметили трон и восседающего на нём короля Канделора. Все трое вошедших преклонили колени перед ним, а он сначала велел эльфа выйти, а после знаком руки подозвал их к себе:

– Глава магической ассоциации оповестил меня о надвигающей опасности. Значит, вы утверждаете, что нашему королевству вновь угрожает Ашандар?

– К сожалению, это правда. – Аннабель со вздохом опустила голову.

– А вы, значит, избранные? – Полуутвердительно полувопросительно продолжил Канделор и Даниэль отметил, что король смотрит на них с таким же любопытством, как перед этим смотрел эльф.

– И чем я могу помочь представителям магов и хранителей света?

Даниэль невольно поморщился. Такое явное указывание на их расы было откровенно не к месту.

– В рядах ваших рыцарей должен служить лучший представитель человечества – воплощение Силы, – объяснила Анна. – Его нужно найти.

– Я понял, – быстро кивнул Канделор. – Назовите его фамилию, и я его немедленно вызову.

Аннабель растерянно посмотрела на короля.

– Но, Ваше Величество, мы её не знаем.

Светлые широкие брови Канделора сердито сошлись на переносице.

– Ты что, девочка, решила пошутить? Если фамилия воплощения Силы неизвестна, то с чего вы взяли, что он мой рыцарь?

У Даниэля в голове мелькнула мысль, что замечание короля вполне логично, но, судя по ещё более смущённому лицу Аннабель, она так не считала.

– Как вы разве не знаете? – Она захлопала ресницами. – После прошлой победы над Ашандаром все упоминания о семье воплощения Силы были уничтожены. Вместо этого магическая ассоциация наложила заклятие – лучший представитель человечества обязательно будет королевским рыцарем.

Судя по немного растерянному лицу, Канделор этого не знал и, скорее всего, вообще плохо понимал, что происходит.

Впрочем, Даниэль его не винил.

Ашандар спустя тысячелетия казался всего лишь чудовищем из бабушкиных страшилок.

– Нужно найти рыцаря, у которого на шее вот такой медальон, – достал свою часть из за пазухи Даниэль.

– Ну, раз он точно служит здесь, – неуверенно развёл руками Канделор, мы его найдём. – А пока, проследуйте за слугой. Он отведёт вас в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть.

Королевский распорядитель Кайл вышел из замка и, поежившись на весеннем, но все еще довольно прохладном ветру, укутался в красный, расшитый золотом плащ.

К дверям, почти сразу подкатила его карета — небольшая, чтобы было удобнее проезжать по многолюдным улицам столицы. Но элегантная, выполненная из трех пород самых редких деревьев и серебра. Над её окнами уже были зажжены фонари и разбавляли ярким светом постепенно сгущающиеся сумерки.

— В дом маршала Изинбека, — коротко приказал Кайл кучеру, забираясь внутрь.

Тот кивнул, свистнул запряженной тройке гнедых лошадей. И карета, стуча колесами, покатилась по улице.

Верховный главнокомандующий ландорийскими войсками развалился на широком темно-коричневом кресле и как раз собирался ужинать. Длинный стол, что стоял перед ним, был покрыт белоснежной скатертью и едва не ломился от разнообразия блюд и напитков. Но Кайл знал наверняка, Изинбек совершенно спокойно расправится со всем этим в одиночку.

Кайл приблизился к столу как раз в тот момент, когда он вцепился зубами в сочную отбивную. Увидев королевского распорядителя, Изинбек приподнял голову, улыбнулся и приветственно кивнул. Складки кожи на его мощной откормленной шее зашевелились. С отбивной, наколотой на вилку, закапал жир на тарелку. Кайл невольно поморщился.

— Кайл? Заходи, друг. Присоединяйся. Я прикажу накрыть приборы и на тебя.

— Не стоит, — отмахнулся Кайл. — Я пришел по приказу Его Величества. Отужинаем как-нибудь в другой раз.

Изинбек оторвался от своей отбивной и уставился на Кайла круглыми глазами.

— Ты чего, дружище? — удивленно и даже с намеком на страх в голосе спросил он. — Уж не пришел ли ты меня арестовывать? Это в связи с позавчерашним судом? Ты же знаешь, та женщина сама хотела дать мне деньги, а я всячески отказывался.

Кайл расхохотался и ободряюще хлопнул его по широченному плечу.

— Конечно, нет! Я бы этого не допустил, — и, по-свойски плюхнувшись в кресло возле камина, внимательно посмотрел на увлеченно жующего Изинбека. — Но пришел я к тебе и действительно по очень важному государственному делу.

— Что случилось? — вскинул брови Изинбек, но от куска мяса не оторвался. — Неужели война?

Кайл подался вперед, сложил руки на коленях и еле слышно прошептал:

— Гораздо хуже. Ты помнишь об Ашандаре?

— Что-что? — Изинбек поднял голову и перестал жевать. — Я ничего не услышал.

— Ты помнишь об Ашандаре? — повторил Кайл чуть громче.

— А? Что ты говоришь? — снова не услышал Изинбек и потянулся за бокалом, полным вина.

— Глухая тетеря! — сердито взмахнул руками Кайл. — У тебя в ушах отбивные?! Я говорил об Ашандаре!

— А, об Ашандаре, — протянул Изинбек, но понимания в его глазах не прибавилось. — Ну, и что он натворил на этот раз?

— Он снова восстал и собирается захватить Ландорию! — Кайл взволнованно приподнялся в кресле. — Сегодня к королю приехали двое Избранных: маг и хранительница. А, как тебе известно, по легенде третий герой — Воплощение силы, должен находиться здесь. На службе у короля.

— Конечно, мне это известно, — поспешно откликнулся Изинбек и поднес бокал к губам, собираясь осушить его залпом.

— Хорошо, — мимолетно кивнул Кайл. — Значит, ты понимаешь, что он — один из твоих рыцарей. К завтрашнему утру необходимо узнать, кто это.

Изинбек поперхнулся, вино потекло багровыми струйками по его складчатой широкой морде. Схватившись за салфетку, он с раздражением принялся вытираться. Кайл, пребывая в крайне возбужденном состоянии, встал с кресла и прошелся по комнате, ожидая реакции маршала.

Голова Изинбека тем временем была занята совсем другими мыслями.

«Третий, значит их не двое. А вдруг Избранный — это я?!» — Изинбека тут же бросило в жар от внезапной мысли. — «Значит, я должен буду отправиться в далекое путешествие на битву с каким- то чудовищем".

— А как я узнаю этого — э — э… Избранного?

Кайл с готовностью протянул маршалу рисунок.

— У него на шее должен быть вот такой медальон.

Изинбек, нахмурившись, внимательно изучил бумагу.

— И что ожидает этого беднягу?

— Ему придется воевать с самым грозным демоном и его войском. Конечно, не факт, что он останется живым, — весьма красочно и не без драматизма описал королевский распорядитель.

— Да уж, не самая завидная участь, — Изинбек украдкой облегченно вздохнул. Такого медальона у него не было.

— Привет, медвежонок, — в комнату вошла Алексия — молодая и прекрасная жена Изинбека.

Все вокруг знали, что она вышла за маршала исключительно по расчету, но все равно завидовали ему. Алексия была невероятно красивой: высокая, стройная, с темными, длинными, волосами, огромными золотисто-карими глазами и пухлыми губами, которые, казалось, созданы для страстных поцелуев. И без того яркую внешность, еще больше подчеркивало облегающее по фигуре ярко-красное, явно дорогое платье, расходящееся к низу крупными волнами. С открытым декольте.

Изинбек обожал жену, исполнял любой ее каприз и совсем разбаловал, превратив в капризную стервочку.

Вскользь чмокнув своего мужа в щеку и кокетливо подмигнув Кайлу, так что у него побежали мурашки по коже, Алексия направилась к себе.

Изинбек проводил жену взглядом, полным обожания, и вдруг нахмурился. Будто что-то вспомнил.

В поросячьих глазах неопределенного цвета заплясали зловещие огоньки.

— Кант, — позвал он дежурившего у входа солдата. — Передай рыцарю-командору седьмого полка, чтобы он явился сюда вместе с лейтенантом Кристэрианом Грандесом. И организуй общий сбор к девяти вечера. Все рыцари и стражники должны явиться к главному командному пункту со своими медальонами.

— Есть, — быстро ответил тот и, поклонившись, вышел.

— Грандеса вызвал? — Кайл вновь уселся у камина и сложил руки на подлокотниках.

Изинбек со свистом втянул воздух носом.

— Я его отправил несколько недель назад в деревню Ладенберг. Разобраться с работорговцами.

Кайл хмыкнул.

— Далековато. И давно он вернулся?

Маршал ответил тяжелым взглядом.

— Не знаю. Я надеялся, что он вообще не вернется. Но ты видел Алексию? Она разве что не пела от счастья. Однозначно, этот кретин в городе. Как же он меня достал! Будь проклят тот день, когда этого полудурка взяли на службу. Вообще не понимаю, как он прошел отбор. Сколько ему тогда было? Ещё семнадцати не исполнилось. Кто таких сопляков берёт?

Кайл неодобрительно покачал головой.

— Тебе стоит скрывать свою зависть лучше. И ревность тоже.

— Что?! Зависть?! — Изинбек с размаху двинул громадным кулаком по столу, от чего вся посуда жалобно звякнула. — Да ты ничего не понимаешь, Кайл. Любое! Повторяю — любое знакомство с кем-то из придворных или аристократии начинается с вопроса: «А правда, что в вашем войске служит Кристэриан де Грандес? Канделор во время выслушивания докладов неизменно спрашивает о нем. Этот слюнтяй везде влезает. Разнять масштабную драку — Грандес, освободить заложников чокнутого мага — Грандес, накрыть «грязных» стражников, сбивающих плату с торговцев — и снова проклятый Грандес.

Кайл неспешно подошел к другу и ободряюще положил руку на плечо.

— Да не затмит он твои былые подвиги. Весь Виек знает тебя и уважает. Если посудить, ты управляешь нашей столицей.

Но Изинбек раздраженно дернулся, сбрасывая ладонь друга.

— Я уже в этом не уверен. Такими темпами жители Виека ему построят трон и возле Канделора посадят. Я своей должности добивался трудом, потом, кровью и еще раз трудом. А этому сопляку все само в руки плывет. Любимчик фортуны, чтоб его. Мало того, что сынуля самого богатого человека в Ландории, так еще и рожа такая смазливая, что пчелам впору с нее пыльцу собирать.

— И ты во избежании этого то и дело посылаешь Кристэриана Грандеса чистить свинарники и убирать солдатские сортиры, — в голосе Кайла проскользнула укоризна. — Сам знаешь, для этого есть простолюдины, а не потомки благородных кровей. А если Фернандо Грандес узнает?

Изинбек в ответ лишь небрежно пожал плечами.

— До сих пор же не узнал. Хотя, скорее всего, он просто хочет воспитать из этого сопляка хоть подобие мужчины. Вот и не вмешивается. И правильно. Его щенку полезно бывать в достойном окружении. Да и от баб своих хоть отдыхает. Интересно, в Виеке осталась хоть одна юбка, под которую он не залез?

— Сам говорил о его внешности, — вздохнул Кайл. — Ничего удивительного, что женщины вешаются на него. Помнишь ту принцессу Шатриции, которую Грандес спас от покушения?

— Это ту принцессу, которой под шестьдесят было? Припоминаю.

— Она за то, чтобы Кристэриан перешел к ней на службу, два своих лучших боевых фрегата предлагала. Говорит, о таком телохранителе только мечтать можно.

Изинбек склонил голову набок и сузил поросячьи глазки.

— Ну, и чего не отдали? Женские тела охранять он умеет в совершенстве.

— Отдать лучшего королевского рыцаря иностранному правителю? Ты серьезно? — Изумленно вскинул брови Кайл. — Кроме того, ты представляешь, что с королем сделал бы его отец? Нет, два фрегата определенно такого не стоят. Тем более, наш флот и без них вселяет страх.

— А я считаю, что сделка выгодная. Даже очень выгодная, — Изинбек с шумом отодвинулся на стуле. Стул горестно скрипнул. — Этот пустоголовый просто не видит границ. Уж сколько раз я отправлял к нему Тони и Пола для разъяснительной беседы.

— Эта именно та беседа, о которой я подумал? — насторожился Кайл. — И что же?

— Ничего, — рявкнул Изинбек. — Этот молокосос продолжал ходить и злорадно скалиться, а услугами Тони и Пола я не мог пользоваться больше месяца. Но ничего, я ему таки подпорчу личико.

В комнату к Изинбеку вошел невысокий, атлетически сложенный светловолосый мужчина в военной форме, лет тридцати пяти на вид и молодой парень головы на две выше него. Держался он уверенно, на губах играла обезоруживающая улыбка.

Оба посетителя учтиво поклонились.

— Рыцарь-командор Люциан Оверал и лейтенант Кристэриан Грандес по вашему приказанию прибыли, — отрапортовал старший по званию.

— Неужели вы все-таки удосужились это сделать? — ехидно спросил маршал, буравя лейтенанта ненавидящим взглядом.

Военные переглянулись, удивленные таким приемом.

— Простите, маршал, но я не совсем понимаю, — настороженно признался Люциан, слегка нахмурившись. — Мы пришли, как только получили ваше распоряжение.

— А должны были явиться сразу же по возвращению лейтенанта Грандеса из командировки в Ладенберг. С докладом о проведенной работе.

— Но, Грандес прибыл в Виек не более часа назад и сразу же направился ко мне. Я вообще удивлен, что вы знаете о его возвращении.

— Врешь!!! — от рыка маршала задрожали стекла, Кайл невольно вздрогнул.

Изинбек поднялся из-за стола и своей массивной, высокой фигурой будто заполнил всё пространство в комнате. Тяжело ступая в высоких сапогах, он вплотную приблизился к напряженно вытянувшемуся Кристэриану.

«Ну, за что этому недоумку досталась такая внешность?» — в который раз пронеслось у него в голове.

Кристэриан был красив. Потрясающе красив. Одним своим видом приковывал взгляды окружающих. Чернильно-черные волосы, косая челка выгодно акцентировала внимание на огромных ярко-зеленых глазах с длинными черными ресницами. Черты лица мужественные, правильные, аккуратный аристократический нос и тонкие губы, даже сейчас готовые изогнуться в обворожительной улыбке.

Ростом он превосходил самого Изинбека. Но фигура — атлетическая, мускулистая, и все равно изящная — отличалась кардинально. А плотно облегающая военная форма выгодно ее подчеркивала. Неудивительно, что все представительницы женского пола были от него без ума.

Изинбек знал это. И теперь ему доставляло удовольствие издеваться над всеобщим любимчиком, наслаждаясь тем, что тот не может ему ответить.

— У меня есть достоверная информация, что ты, Грандес, уже как минимум день находишься в Виеке и развлекаешься с женщинами.

— Простите, маршал, — поклонился Кристэриан с самым безобидным видом. — Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваши источники. Но, посудите сами, разве я мог в таком виде посетить даму?

Его слова прозвучали правдиво. Кристэриана с ног до головы покрывала дорожная пыль. Видно было, что он провел долгое время в пути. Ботинки полностью испачканы грязью, а на форменном темно-зеленом кителе виднелись несколько больших пятен крови, некогда принадлежащей, по-видимому, головорезам в Ладенберге. На ярком, словно изнутри раскрашенном лице отражалась печать усталости.

— А может, он и не виноват, — неожиданно вступился за рыцаря Кайл. — Заметно же, что он только с дороги.

— Знаю, я по каким дорогам он шастал, — зарычал Изинбек и отмахнулся от слов друга. — За несоблюдение военного устава лейтенант Кристэриан Грандес будет наказан!

— Наказан?! — возмущенно вскинул голову Кристэриан. — Да за что? Я задержал целую шайку работорговцев, прячущихся в Ладенберге, освободил больше пятидесяти пленных и, только приехав, сразу направился к рыцарю-командору!!!

Стоящий рядом Люциан повернулся к нему. Глядя в упор и красноречиво сжимая губы. Насколько возможно, показывая Кристэриану закрыть рот. Он-то отлично понимал, что все эти придирки лишь повод для расправы.

Но импульсивный Кристэриан знаков командира не заметил.

— Ты что себе позволяешь, недоумок?! — Заорал Изинбек ему прямо в лицо. Круглое лицо главнокомандующего багровело от гнева. — Пререкаться со мной вздумал?! Обсуждать приказы?! За такую дерзость ты получишь пятьдесят ударов кнутом! Наказание исполнить немедленно. На военной площади города.

Кристэриан невольно вздрогнул — не столько из-за будущего бичевания, сколько от предстоящего позора.

— Пятьдесят ударов?! — Ужаснулся Кайл. — А не перебор ли это?

Люциан, посмотрев на побледневшее лицо Кристэриана, понял его намного лучше. И решительно взглянул на маршала.

— Я уверен, лейтенант Грандес достойно понесет это справедливое наказание. Но, маршал, проявите свое милосердие. Пусть он получит назначенные удары во внутреннем дворе тюрьмы. Где это всегда и происходит. Кому, как ни Вам, знать, что такое рыцарская честь? И как она дорога для каждого вашего подчиненного. Я глубоко убежден, что Вы не будете подвергать лейтенанта такому стыду.

Услышав такие лестные слова о себе от Люциана, которого все очень уважали и высоко ценили его мнение, Изинбек смягчился.

«Действительно», — подумал он. — «Такое наказание может нанести удар по репутации и всех остальных рыцарей. И моей, как их главнокомандующего».

Но только он хотел отменить его, даже рот открыл, как в кабинет вплыла Алексия.

Увидев стоящего по стойке смирно Кристэриана, она кокетливо закусила нижнюю губу. Ее глаза жадно заблестели.

— Все рычишь на своих рыцарей, дорогой, — сказала она медовым голосом, подходя к Изинбеку и нежно прижимаясь к нему.

Алексию не смущало ни присутствие Кайла и Люциана, ни то, что она вмешивается в работу мужа.

Она знала, что ей дозволено абсолютно все, и умело и нагло пользовалась этим.

— Алексия, любимая, я немного занят, — ласково произнес Изинбек, ловя взглядом каждое её движение, втягивая ноздрями тонкий аромат духов.

— Ты же не хочешь, чтобы я ушла, верно? — Алексия рассмеялась ласкающим слух, грудным смехом. — И уверена, не только ты…

Она томно посмотрела на замершего Кристэриана.

— Кто же еще будет защищать твоих рыцарей от такого злюки, как ты? А они у тебя такие милые.

Алексия плавно подошла к Кристэриану, покачивая бедрами, и остановилась вплотную к нему.

— Я бы даже сказала — сладкие, так и хочется облизнуть. Вот только сбегают постоянно. А сейчас не получится.

И, вновь рассмеявшись низким, соблазнительным смехом, она поднялась на носочки и легко поцеловала Кристэриана в щеку.

Не ожидавший такой выходки, Кристэриан резко отпрянул.

— Алексия! Ты совсем с ума сошла? — Изинбек схватил жену за локоть и развернул к себе лицом. — Может, ты еще при всех ему отдашься?

— Прости, прости, медвежонок! — испуганно заморгала она и прильнула к нему. — Это была просто шутка, согласна — неудачная.

Изинбек несколько раз с силой тряхнул жену за плечи.

— Еще раз увижу тебя рядом с Грандесом, клянусь, я прикончу вас обоих!!!

— Да-да, любимый, я сделаю все, как ты скажешь!

Алексия не на шутку испугалась. Тучный, мясистый и высокий Изинбек в гневе напоминал разъяренное чудовище.

Она поспешно выскочила из кабинета, боясь, что муж в порыве ударит ее.

Но его ярость была сосредоточена лишь на противнике.

— Все же твоя провинность слишком серьезна. Нужно преподать урок тебе, — хищно оскалился он, глядя на помрачневшего Кристэриана. — И всем остальным. Думаю, прошлое наказание было слишком лояльным, поэтому добавить еще пятьдесят ударов кнутом. Исполнить не на военной, а на центральной площади города.

Губы Кристэриана дрогнули. Он со злостью и досадой посмотрел вслед убежавшей Алексии и обреченно опустил голову.

— Увести его, — коротко распорядился Изинбек. — Пока мы будем искать Избранного, пусть посидит в карцере. Через два часа ведите его на площадь. Я хочу лично при этом присутствовать.

Совсем поникший Кристэриан удалился в сопровождении двух солдат — крупных, с перекатывающимися под формой бицепсами.

— Тони, иди-ка, сюда! — окликнул маршал одного из них.

Люциан бросил в их сторону настороженный взгляд и нахмурился.

Заметив это, Изинбек вышел вместе с Тони из комнаты, закрыв за собой дверь.

Солдат приблизился к главнокомандующему, с выжиданием глядя на него.

— Вы, уж постарайтесь, чтобы эти два часа, которые наш красавчик проведет в карцере, запомнились ему на всю жизнь, — еле слышно попросил он.

Тони злорадно ухмыльнулся.

— Как прикажете.

Довольный Изинбек вернулся в свой кабинет.

— Маршал, может, Вы все же смягчите наказание? — снова попросил Люциан, с сочувствием глядя вслед уходящему Кристэриану. Ему было искренне жаль своего лучшего рыцаря, попавшего в такую нелепую переделку. — Лейтенант действительно в одиночку справился с более чем дюжиной работорговцев. Об этом свидетельствуют бумаги, которые пришли задолго до его приезда. Хотя бы это достойно поощрения.

И пристально посмотрел на маршала.

— Рыцарь-командор, мне кажется, вы забыли, кто здесь решает, кого поощрять, а кого наказывать. Быть может вам это необходимо напомнить? Хотите разделить судьбу лейтенанта?

— Никак нет, — Люциан опустил голову, будто в поклоне, пряча от Изинбека взгляд, полный беспомощного гнева. Его губы сжались в тонкую линию. — Прошу прощения за дерзость.

— Ладно, можете идти, — позволил, было, маршал, но тут же окликнул его. — Скажите, у вас есть такой медальон?

Кайл показал рисунок.

Скользнув по ней взглядом, Люциан твердо качнул головой.

— Нет. Хотя, сам медальон кажется знакомым. Будто я его уже где-то видел.

— Конечно, видел, — вставил Кайл. — Во всех учебниках истории. Тебе имя Ашандар ничего не говорит?

Люциан настороженно кивнул.

— Само собой. Это исчадие ада чуть не поглотило всю страну. Мой предок сражался против него. А это, по-видимому, медальон Избранного, — и посмотрел на Кайла, изогнув удивленно бровь.

Изинбек с недовольством отметил, что Люциан знает об истории королевства гораздо больше, чем он сам.

— Вот именно, — подтвердил маршал. — А сейчас мы ищем Избранного, лучшего представителя человечества, который, как оказалось, служит в королевском войске Виека.

— Воплощение Силы — королевский рыцарь? — задумчиво протянул Люциан. — А у Кристэриана вы спрашивали?

Изинбек смерил его взглядом, полным презрения.

— Мы ищем лучшего представителя человечества, а не безмозглого самовлюбленного полудурка.

В кабинет Изинбека вошел Кант и отвесил низкий поклон.

— Маршал, все войско уже в сборе. Ждут только Вас.

Все направились к командному пункту.

На военной площади к тому времени собрались все королевские рыцари, находящиеся в столице.

Шеренги, по десять воинов в ряду, уходили далеко за пределы площади. Теряясь из виду.

В начале каждой из них были поставлены столы. За ними командиры полков принимали рыцарей и осматривали их личные медальоны.

Маршал в сопровождении Кайла прошел перед войском.

— Смииииирноооо! — Раздались голоса командующих. И рыцари синхронно вытянулись в струну, напряженно вскинув головы.

Изинбек пробежав взглядом по своей армии — вышколенной, дисциплинированной, готовой отразить любую опасность, довольно хмыкнул.

***

Кристэриан следовал за Тони и Полом, закипая от гнева. Он проделал тяжелейшую и опасную работу. Только путь в Ладенберг занял около недели, не говоря уже о выслеживании и сражении с организованной охраной работорговцев. Вернувшись в Виек, Кристэриан рассчитывал, как минимум, на предоставление выходного, а, возможно, даже на денежную премию.

«Что ж, премию мне действительно выпишут. По первое число,» — хмуро усмехнулся он своим мыслям.

Его спина уже предательски гудела, ожидая раскаленную сотню ударов кнутом.

Как их можно было выдержать, Кристэриан с трудом себе представлял. Он знал, что некоторые солдаты после пятидесяти плетей две недели не могли встать. А сто…

Но хуже всего был публичный позор, который ему предстоял.

«Хоть бы я отключился пораньше. Все равно унижаться, так хоть ничьих злорадных лиц видеть не буду.

И что эта дура Алексия вытворила?!» — продолжал беситься Кристэриан. — У нее, видимо, мозгов нет от природы. Уберегло же меня Равновесие спутаться с ней. Да только толку? Без вины виновен».

— Пошевеливайся! — Тони бесцеремонно толкнул его в спину, когда они вошли во двор тюрьмы.

— Я и так иду впереди вас, — огрызнулся Кристэриан. — Если бы не приказ, уже давно смылся бы.

— Поговори мне еще.

Тони с усилием отворил проржавевшую железную дверь, ведущую в камеру.

Это было темное, сырое помещение с высоким потолком. С него капала странная темная жидкость на холодный пол, выложенный серой каменной плиткой. У стены валялась алюминиевая миска с остатками заплесневелой каши. Рядом висели кандалы, вбитые в стену и потолок.

Кристэриана грубо подтолкнули к ним.

— Э, стоять, — обернулся он, выставив предупредительно руки. — Я не слышал распоряжения, чтобы меня приковывали.

— Это твои проблемы. Мы отчетливо поняли распоряжение главнокомандующего.

Кристэриан недолго сопротивлялся. Просто так. Скорее, из-за задетого самолюбия. Он отлично знал, чем может обернуться неповиновение — куда более худшим наказанием. Его заковали в кандалы, которые располагались так высоко, что он лишь слегка касался ногами пола, учитывая его высокий рост.

— Еще ноги пристегни на всякий случай, — посоветовал Пол своему напарнику. — Сам знаешь, на что он способен.

— Взламывать замки пальцами ног я не умею. Если вы об этом, — съязвил Кристэриан сквозь зубы.

Тони злорадно улыбнулся, защелкивая кандалы у него на щиколотках.

— Можешь выделываться, как обычно еще целое мгновение. Наслаждайся.

Закончив с замками, Тони выпрямился, тяжело вздыхая.

— А ведь и правда говорят, что всех красивых природа умом обделила. Посмотри, Пол, он даже не понимает, насколько серьезно влип.

Его друг приблизился к беспомощному Кристэриану вплотную, с каким-то садизмом вглядываясь в его лицо.

— Ты представь,Тони. Эта сволочь Грандес полностью в нашем распоряжении. Мы сейчас ему все припомним. Даже не знаю, с чего начать…— он прищурился с выражением лютой беспощадности на лице.

— Только целоваться не лезьте, — усмехнулся Кристэриан. — Этого моя психика не выдержит.

— Сейчас ты выплюнешь все пижонство вместе с зубами, — плюнул Пол.

И с размаху врезал Кристэриану кулаком в живот, буквально влепив его в стену.

Грандес надрывно закашлялся, но снова расплылся в издевательской улыбке.

— Тренировался после нашей встречи? Заметно. Теперь хотя бы попасть по стоящей, надежно зафиксированной мишени можешь.

— Закрой рот!

Солдаты начали наносить по Кристэриану беспорядочные удары. Время будто остановилось. Ярость и безнаказанность полностью застилали им глаза. Остановились солдаты только когда сами почувствовали усталость, а их кулаки стали мокрыми и липкими от крови пленника.

Кристэриан повис на держащих его цепях, сплевывая на пол кровь.

— Неужели заткнулся, наконец? — Тони вытер руки о свой китель.

— Да, уж не думал, что до такого доживу, — ответил Пол. — Хотя, знаешь — так его бить неинтересно. И, если честно, паршиво я себя чувствую. Трусом последним.

— В благородство решил поиграть? — Оскалился Тони. — Ну, так что же ты его не развязал? Встретился бы с ним в честном поединке.

Пол промолчал.

— Потому что не дурак. Знаешь, что он одним ударом нас обоих прикончит. Ладно, давай его снимать. Скоро нашего героя ожидает новое увлекательное приключение.

Освобожденный от оков, Кристэриан рухнул на каменный пол навзничь.

Тони пнул его ногой в бок.

— Вставай, хватит прохлаждаться.

Кристэриан с усилием разлепил веки.

— Ну, что, понравилось, пупсик? — ядовито поинтересовался Тони, наблюдая за тем, как Кристэриан сплевывает кровь и пытается подняться.

— Вам лучше убить меня сейчас. Пока есть такая возможность, — глухим, сдавленным посоветовал Кристэриан. — Иначе клянусь, когда выйду отсюда, вы оба будете харкать кровью и собственными зубами.

— Я смотрю, мы из тебя еще не весь гонор выбили, — снова рассвирепел Тони. — Что ж, сейчас мы исправим это недоразумение.

Кристэриан приподнялся на руках и, на удивление, быстро оказался на ногах. Словно не ломило все тело от жестоких ударов и не мелькали черные мушки перед глазами. Тони замахнулся, но Кристэриан, подбросив ногой валявшуюся рядом миску, поймал её и со всего маху врезал ей противнику по лицу.

Посудина от такого удара лопнула и смялась, а Тони, сдавленно хрипнув, схватился руками за лоб и рухнул на спину. Из разбитой головы ручьем текла кровь.

— Ах, ты, тварь! — Пол бросился к Кристину.

Отскочив в сторону, Кристэриан схватил одну из висящих цепей и рванул в сторону. Раздался оглушительный треск, в комнате поднялось облако пыли.

— Мать твою! — Пол вытаращился на цепь в руках Кристэриана с осколком кирпича, в который она была вбита. — Как ты…

Закончить он не успел. Кристэриан крутанул цепь в руках и врезал по нему снизу вверх.

Пола подбросило в воздух. Он отлетел на добрых полметра назад.

— Ну, что, понравилось, пупсики? — Передразнил Кристэриан и хмыкнул, утирая кровь с подбородка рукавом кителя. — Забирай своего дружка и валите отсюда, — он обернулся к поднимающемуся Тони. — Думаю, на площадь меня поведет кто-то другой.

— Что здесь происходит?! — в дверях стоял закипающий от гнева Изинбек. Его толстые пальцы с силой сжали прутья решетки.

Несколько часов подряд он и Кайл безуспешно искали Избранного среди рыцарей. Ни у кого из них не оказалось священного медальона. Решив, что нужный человек сейчас несет дозор или выехал на задание, маршал распустил войско на отдых, а сам пошел любоваться на плоды своего неофициального приказа.

Он ожидал увидеть врага жалким, беспомощным, молящим о пощаде. Но когда вошел в камеру, перед ним предстала совершенно иная картина.

С некоторым трудом, но все же, уверенно стоящий на ногах Кристэриан с привычным видом собственного превосходства на избитом лице. В нескольких шагах от него без признаков жизни валялся Пол.

А Тони с разбитой головой вжался в противоположную стену, глядя на Кристэриана с перекошенным от ужаса лицом.

— Ты выдрал цепь из стены! Гребаную, мать его цепь!

— Лейтенант Грандес, немедленно объяснитесь!!! — Приказал Изинбек.

Кристэриан послушно поклонился.

— Маршал, сержанты Гледант и Рукай злоупотребили своим положением. Они заковали меня и начали избивать, — отрапортовал Кристэриан, но, вместо возмущенных возгласов, которых он ожидал, его главнокомандующий лишь злобно рассмеялся.

— Ты действительно считал, что я поверю в этот бред? Что-то я не вижу, чтобы ты был связан, а состояние сержантов гораздо хуже, чем твое.

— Но, маршал, это…— хотел, было, оправдаться Кристэриан, но его тут же прервал Изинбек.

— Молчать, щенок! — Гаркнул он. — Знаешь, на что это больше похоже? На побег.

— Какая глупость! — Кристэриан взмахнул руками. — Я даже не собирался.

— А я думаю, что так оно и было, — убежденно сказал маршал. Глаза его сверкнули неприкрытой яростью. — Ведь так, сержант?

Тони поспешно закивал.

— Лживая скотина!!! — Кристэриан сжал кулаки.

— Угадай, что бывает за дезертирство, мой мальчик! — противным слащавым голосом произнес Изинбек.

Кристэриан замер, глядя на главнокомандующего.

— Смертная казнь, малыш. Вот, что тебя ждет!

Маршал уже представлял, как его пленник будет молить о пощаде, но вновь ошибся.

Кристэриан надменно выпрямился.

— Не посмеете.

— Чего?! — обалдел от такого хамства Изинбек.

— Вы забыли, чей я сын. Король, который сильно зависит от дружеского расположения таких людей, как папа. Он не позволит….

Тут уже не выдержал маршал. Совершенно забыв о своем положении, Изинбек с размаху врезал Кристэриану по лицу.

— Как ты смеешь, недоносок, так со мной разговаривать?!

Маршал не зря получил свое звание. Он был прославленный, закаленный в битвах воин. Каждый его удар весил не менее сотни килограмм. Ослабленный стараниями своих конвоиров, Кристэриан упал на пол, тяжело дыша.

Подойдя к нему, Изинбек коротко приказал:

— Врежьте ему. Размажьте, наконец, эту смазливую…

— Маршал?

Изинбек вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Люциан, буравя его испытывающим и тяжелым взглядом.

— Вы очень вовремя, рыцарь-командор, — Изинбек попытался взять себя в руки, все еще сбивчиво дыша. — Подготовьте бумаги лейтенанта Грандеса к военному суду. За дезертирство. Он хотел бежать.

Люциан покачал головой.

— Думаю, это будет ошибка. Лейтенант не собирался этого делать.

— Правда? И кто это может подтвердить? — Маршал с нескрываемой злобой уставился на командора, но наткнулся лишь на твердый взгляд.

— Я, — спокойно ответил тот. На непроницаемом лице не отразилось и намека на ложь. Скорее — открытый вызов. — Я много повидал, уж поверьте. И слышал тоже, — он чуть склонил голову, двусмысленно улыбнувшись. — И уверен, что предыдущее наказание тоже нужно отменить.

Изинбек заскрежетал зубами, но сумел выдавить из себя примирительную улыбку.

«Я тебе еще это припомню, Люциан».

Рисковать и ставить под удар своё имя он все же не решился.

— Что ж, пусть так и будет, — процедил маршал сквозь зубы. — Лейтенант Грандес. Вы освобождаетесь из-под стражи. Можете приступать к службе.

Кристэриан сверкнул счастливой улыбкой и сплюнул на пол кровь.

— Благодарю за милосердие, маршал, — он отвесил несколько издевательский поклон. Из воротника порванной белой рубахи под расстегнутым кителем вывалился медальон. Точь-в-точь, как показывал Кайл.

Изинбек попятился, охватив голову руками.

— Силы святые! Прошу, только не он! Нет. Быть не может!

Тони и Пол таращились на медальон округлившимися глазами. Люциан же лишь устало усмехнулся.

— А вот я как раз не удивлен.

Кристэриан, нахмурившись, переводил недоумевающий взгляд с Изинбека на Люциана и обратно.

— Что? Что случилось? — он на всякий случай оглянулся. И пожал небрежно плечами — на стене у себя за спиной он ничего столь шокирующего не обнаружил.

Воспользовавшись общим замешательством, в камеру вошел крупный мужчина в длинной, темно-коричневой рясе с всклокоченной рыжей бородой.

— Ты еще кто? — рявкнул Изинбек, разворачиваясь к нему с разъяренным видом.

Но мужчина ответил не сразу. Сначала его темный взгляд изучающе пробежался по фигурам присутствующих, как будто кого-то выискивая.

— Лекарь. Тюремный лекарь, — тихим скрипучим голосом бросил он. И впился ледяными глазами в лицо Кристэриана, прячущего медальон и оправляющего рубашку.

Люциан нахмурился, его рука потянулась к мечу в ножнах.

— Но мы не посыла…

Он не успел договорить — глаза лекаря вспыхнули чёрным пламенем.

— Убить Избранного! — Он выбросил обе руки вперёд. С пальцев сорвались всполохи магии, завихрились чёрным дымом. Кристэриана подбросило в воздух и швырнуло об потолок, потом в стену, словно рукой великана. Да с такой силой, что проломило каменную кладку.

Здание тюрьмы содрогнулось. В воздух поднялось облако пыли и кирпичной крошки.

Судорожно закашлявшись, Кристэриан шевельнулся в куче разбитых камней.

Маг сузил глаза. Воздух вновь завибрировал от магии, но вихрь не успел набрать силу. Его опередил высокий свист. Голова тёмного мага со все еще пылающими яростью глазами покатилась по полу, оставляя кровавый след.

Люциан спрятал меч обратно в ножны и бросился к медленно встающему Кристэриану, даже не обернувшись на поверженного колдуна. Рыцарь с трудом приподнялся, цепляясь непослушными руками за края разнесённой стены. Из разбитого затылка текла ручьем кровь и заливала шею, стекала за шиворот.

— Какого демона?! — Изинбек потрясенно глядел на обезглавленный труп мага.

Люциан подошел к Кристэриану, подставив плечо, на которое тот смог опереться. И придержал его одной рукой за талию.

— Лейтенант, вы как?

— Честно признаться — немного обалдел, — Кристэриан потер лоб, покрытый бисеринками пота и прилипшей пылью. — Что это вообще было?

— Я о самочувствии, — Люциан слегка развернул его к себе лицом и настороженно вгляделся.

Кристэриан дотронулся до разбитого затылка и поморщился от боли.

— Шишка будет знатная. Придется приложить что-то холодное. Бутылка с бренди отлично подойдет, — он выдал абсолютно неуместную улыбку, которая ту же скисла под недовольным взглядом Люциана.

— Нет, лейтенант. Вы сейчас же отправитесь в госпиталь. И это приказ, — сурово произнёс рыцарь-капитан, пресекая попытки Кристэриана спорить. — А вы двое, — он обернулся к Тони и Полу, которые от оцепенения будто приросли к полу. — Немедленно доставить лейтенанта Грандеса в госпиталь. И, упаси вас Равновесие, если с ним хоть что-то случится!

Едва солдаты и Кристэриан вышли из камеры, как Изинбек повернулся к Люциану.

— Нужно сообщить Кайлу.

Люциан коротко кивнул, пристально глядя на маршала.

— Будет сделано.

Но Изинбек удрученно махнул рукой.

— Я сам, — покачал он головой, — Грандес — Избранный. Ужас. Просто кошмар. А ты пока разберись с…этим, — он кивнул в сторону мертвого мага. — Потом можешь быть свободен, — Изинбек еще раз тяжело вздохнул и направился к выходу.

Люциан уладил дела в тюрьме до наступления темноты. Но идти домой даже не собирался, несмотря на поздний вечер. Наглухо застегнув китель с крупными оловянными пуговицами, он отправился в госпиталь проведать Кристэриана. Если Ашандар действительно восстал, то жизнь Избранного — приоритет номер один. Люциан невольно хмыкнул, вспомнив, как перекосилось круглое, заплывшее жиром лицо Изинбека, когда он узнал, что Кристэриан, его личная заноза в заднице, Грандес и есть Избранный.

«Выходит, я командовал лучшим представителем человечества. Воплощением Силы», — Люциан не удержался от улыбки. — «Не плохо, Люци. Не плохо. Впрочем, к чему душой кривить? То, что Грандес не так прост, я подозревал с первой встречи с ним. С самого отбора. Шестнадцатилетний смазливый пацан в клочья разнес десяток опытных матерых рыцарей — достойных представителей полка. Такого я в жизни не видел».

Военный госпиталь располагался неподалеку от здания тюрьмы. Трехэтажное каменное здание протянулось почти на половину одной из улиц Виека. В окнах горел свет, над входом раскачивался на ветру фонарь. Люциан толкнул дверь и оказался в теплом холле. За столом сидел помощник лекаря и заполнял какие-то бумаги. Подняв голову и увидев Люциана, он нехотя встал и приветственно кивнул.

— Рыцарь-капитан Оверал, — отчеканил он.

— Вольно, — кивнул Люциан, расстегивая верхние пуговицы на кителе. — Сюда поступил лейтенант Грандес. Где он?

— А, Крис, — помощник лекаря осекся, взглянул на Люциана и смущенно откашлялся — То есть, лейтенант Грандес на третьем этаже. Палата триста девять. Все раны обработали, но лекарь ещё не осматривал.

Люциан недовольно нахмурился.

— Пускай всё бросает и идет к нему. Здоровье и безопасность Криса, — теперь осекся он сам и, встретившись взглядом с помощником, прячущим улыбку, тоже улыбнулся уголками рта. — Лейтенанта Грандеса на данный момент в приоритете.

— Будет сделано, — поклонился помощник.

Люциан направился к узкой лестнице с мраморными перилами. Но, поставив ногу на первую ступеньку, обернулся.

— И распорядитесь выставить охрану около его палаты.

— Охрану? — вытаращился помощник, позабыв об официальности. — Охрану для Кристэриана Грандеса? Это кто же должен напасть, что Крис не сможет справиться? Дракон в неоцитовой броне, плюющийся кислотой?

— Всё может быть, — с серьезным видом кивнул Люциан и стал подниматься по лестнице.

Длинный коридор третьего этажа, украшенный громоздкими напольными вазами и несколькими резными столиками, в это позднее время пустовал. И из-за двери отчетливо доносился звенящий голос Кристэриана.

— Да, ребят. Опозорились вы по полной. Чего застыли тогда? Вам обоим просто надо было махнуть рукой. Маг стоял в шаге от вас. Вы же тренировались на мне за минуту до этого! Даже попадали.

Люциан прибавил шагу и устало закатил глаза.

«Грандес… Что с него взять?!»

Он испустил долгий вздох и толкнул высокую белую дверь с номером триста девять.

Тони и Пол стояли спиной к двери, сложив на груди мощные руки, напоминающие молоты, и расставив ноги на ширине плеч. Пустыми глазами они следили за Кристэрианом, прохаживающимся взад-вперед по палате.

На их шеях вздулись вены, да и всем своим видом они демонстрировали злобу и неприязнь.

— Рыцарь-капитан!

Увидев в дверях Люцана, Кристэриан тут же вытянулся по струнке, вскинув голову.

Солдаты, поспешно обернувшись, последовали его примеру.

— Тони, Пол, охраняйте палату, — распорядился Люциан и поймал на себе такие же удивленные взгляды солдат, как несколькими минутами ранее был у помощника. Но от вопросов они воздержались. В отличие от Кристэриана.

— Что? Охранять меня? Меня?! — Он оскорбленно всплеснул руками. — Да это я их буду охранять. И вообще, весь госпиталь! Единственное, от чего меня нужно защищать — это от одиночества холодной, тоскливой, но…

— Грандес, — жестко прервал его Люциан. На его лице застыло каменное выражение. — Хоть иногда думай, что и кому говоришь.

Кристэриан уязвленно поджал губы и опустил голову.

— Прошу прощения, капитан. Но я, правда, ничего не могу понять. Что за безумие творится?

Люциан, усмехнувшись, прошелся по палате. Убедившись, что за солдатами закрылась дверь, он красноречиво взглянул на Кристэриана.

— Будто не знаешь, что дело в медальоне.

— В медальоне? — Кристэриан озадаченно достал из-за пазухи талисман. Взглянул на него, а после поднял изумлённо глаза на Люциана. — А что с ним не так?

— Ты где его взял? — Вздохнул рыцарь-капитан.

— Как, где? Спас десять златовласых дев от колдуна-убийцы, — самодовольно хохотнул Кристэриан. — Они меня отблагодарили, а потом подарили медальон.

— Грандес, — Люциан скрипнул зубами и уставился на него исподлобья, не веря ни единому слову. — Опять?

— Да, ладно-ладно, — Кристэриан махнул рукой и стушевался. — На самом деле, всё весьма скучно и прозаично, капитан. Эта вещичка передается из поколения в поколение. По крайней мере, так должно было быть, — его лицо неожиданно омрачилось при упоминании о семейных традициях.

— Что значит, так должно было быть? — Не понял Люциан и сощурил глаза.

— Медальон уже несколько поколений лежал без дела. Захватил на память, когда уходил из…, — Кристэриан запнулся и нерешительно поднял взгляд на Люциана. — То есть, когда поступил на службу. Я даже не уверен, имею ли право его носить.

— Но ведь ты нормально себя чувствуешь, когда он на тебе надет? Значит, именно ты и достоин его.

— Что-то я не совсем вас понимаю, — Кристэриан вскинул бровь. — Хотите сказать, что мне может быть плохо от украшения? Да я даже простудой ни разу не болел.

«Хороши у них семейные ценности», — мелькнуло у Люциана в голове. Он укоризненно покачал головой.

— Это далеко не украшение, — вслух произнес он. — На Ландорию надвигается беда, о которой ты разве что в книгах читал. Воплощение зла — Ашандар. Он вырвался на свободу.

— Ашандар? — задумчиво почесал бровь Кристэриан. — Бабушка о нём, кажется, рассказывала.

— Значит, ты знаешь, что остановить его могут только четверо Избранных.

— Что-то припоминаю, — рассеянно кивнул Кристэриан.

Люциан взглянул на него в упор.

— Поздравляю, один из них — ты. Избранный, Воплощение Силы.

— Я? — Кристэриан выпрямился и моргнул. — С чего вы взяли? — Но тут же сам ответил с восхищением в голосе: — Хотя, кто же еще? Если нужен лучший представитель человечества, то и дураку понятно, что достойнее меня не найти. Я лучший из лучших!

— Кристэриан, — раздраженно процедил Люциан, но тот даже не услышал.

— Кто более сильный, чем я? — Продолжал он с горящими глазами. — Никто!

— Кристэриан, — капитан повысил голос, но снова безрезультатно.

— Кто более остроумный? — Никто, — гордо выпрямился Кристэриан, взглянув в темное отражение в окне. — И уж точно не существует человека, который сравнится со мной по красо…

— Лейтенант Грандес! — гаркнул Люциан. Наконец, ему удалось прервать оду Кристэриана самому себе.

Тот вновь потупил голову.

— Э, да. Простите, капитан. Снова.

— Крис, если ты Избранный, значит, должен отправиться на битву с Ашандаром, — Люциан подошел почти вплотную к своему подчиненному и окинул обеспокоенным взглядом. — Это не шутки, а реальная опасность. Ты понимаешь, насколько твоя миссия важна?

— Само собой, понимаю. Я королевский рыцарь. Моё призвание — защищать Ландорию, — Кристэриан преувеличенно торжественно и картинно положил ладонь на грудь. — Кроме того, мне хотелось бы встретиться, наконец, с достойным противником.

«Святые Силы! Опять!» — мысленно взвыл Люциан. И, желая, как можно быстрее зарубить очередной самовлюбленный монолог, сообщил:

— За тобой уже приехали двое других Избранных — хранитель и маг. Думаю, сегодня они тебя навестят. И с этого дня, — Люциан в упор посмотрел на него взглядом, не терпящим возражений. — Ты переходишь под непосредственное командование лорда Даниэля Донновера — Воплощения Разума.

— Что? — Кристэриан недовольно вскинул руки, улыбка сползла с его лица. — Какой-то лордо-маг? Да разве может хоть кто-то сравниться с вами, капитан? Вы и только вы достойны этого звания. А еще титула — Воплощение отваги, благородства и доброты.

— Тролли, тебя побери, Грандес, — Люциан не сдержался и хохотнул, покачав головой. — Я уже заранее этому Донноверу сочувствую. Он-то морально не готов к твоему вечно не затыкающемуся рту.

— Но я ведь сказал чистую правду, кэп, — весело подмигнул Кристэриан. — Даже не сомневайтесь, я достойно представлю человечество.

— Ага, я и не сомневаюсь, — Люциан взглянул на вновь засиявшего от гордости Кристэриана. Тяжело вздохнул и лукаво прищурил глаза. — Тогда, напомни-ка мне третье правило рыцарского кодекса.

— Третьего? — разочарованно переспросил Кристэриан.

— Именно, — Люциан кивнул, на его губах заиграла улыбка. — Твоего любимого. Давай, лейтенант.

Кристэриан со вздохом поднял глаза к потолку и нехотя пробубнил:

— Наряду с храбростью, чистотой помыслов и милосердием — главной добродетелью королевского рыцаря является скромность и сдержанность — в действиях, словах и порывах.

— Скромность и сдержанность, Грандес, — Люциан многозначительно поднял вверх указательный палец. — Почаще вспоминай это правило. Тогда действительно, человечество и я в их числе будем тобой гордиться.

В дверь постучали. Они замолчали и обернулись. В палату вошёл лекарь.

— Лейтенант, Грандес. Присядьте на кровать. Я должен осмотреть ваши раны, — деловито сообщил старец в ситцевом балахоне. В руках у него была мятая кожаная сумка с инструментами.

Люциан направился к двери, обменявшись с лекарем приветственными кивками.

Кристэриан скривился.

— Всё со мной в порядке.

— Лейтенант, — Люциан обернулся уже на выходе, многозначительно нахмурившись.

Кристэриан, поджав губы, сел на кровать и наклонил покорно голову. На бинтах, которыми обвязали его разбитый затылок, уже алели свежие пятна крови.

Даниэль сильно устал после путешествия и, едва коснувшись головой подушки, сразу провалился в сон. Но не долго ему было наслаждаться отдыхом.

Посреди ночи его разбудил настойчивый стук в дверь.

— Даниэль, ты не спишь? Мне надо с тобой поговорить, — услышал он знакомый голос.

Аннабель! Она, что? Никогда не устает?

— Даниэль! — Стук в дверь стал еще более настойчивым.

Сделав глубокий вдох, Даниэль попытался изобразить наиболее приветливый голос. Но, откровенно говоря, вышло неважно.

— Входи.

Аннабель прокралась в комнату, взяла стул, поставила его возле кровати Даниэля и села.

Первое, что бросилось в глаза — это её встревоженное лицо.

— Что-нибудь случилось? — сон как рукой сняло.

Аннабель заерзала на стуле.

— Мне кажется, с нашим рыцарем что-то произошло.

«Ей кажется! Кажется!!! И ради этого она меня разбудила в полночь!»

— Уверен, ты зря нервничаешь, — Даниэль преувеличенно громко зевнул, намекая, что разговор закончен.

Но Аннабель этого даже не заметила.

— Может, ты и прав, но надо проверить.

— Его ещё даже не нашли. Что ты будешь проверять? Или ты можешь его почувствовать каким-то особым, «хранительским» способом? — С издевкой ухмыльнулся он.

Но Аннабель его огорошила.

— Могу, — серьёзно кивнула она. — Но не сейчас. Только, когда лично встречусь. Тогда наша связь Избранных и появится. А вот тебя — твоё сердце и состояние, я могу услышать прямо в эту секунду.

Она закрыла глаза.

— О, твое сердце бьется быстрее, чем положено, — заявила она с довольным видом. — А теперь еще быстрее. И ещё. Прямо галопом понеслось. Ты взволнован или встревожен…

— Или раздражен, — закончил за неё Даниэль. — Все, прекрати слушать моё сердце. Это…странно и даже пугает.

— Как скажешь, — Аннабель открыла глаза и одарила его милой улыбкой. — Может, ты и прав. Я просто выдумываю. Но в любом случае, пойду, прогуляюсь. Мне не сидится в комнате.

— Так и быть, — неохотно пробубнил Даниэль — Я пойду с тобой.

— Какой ты благородный, — нежно улыбнулась Аннабель. — Я так горжусь, что знакома с тобой.

— Ну, ладно-ладно. — Даниэль махнул рукой, крайне польщенный. — Я сейчас соберусь и догоню тебя.

— Хорошо, — Аннабель, радостно кивнув, вышла из комнаты.

Сладко зевнув и потянувшись, Даниэль нашел в себе силы встать с кровати.

Умывшись и слегка освежившись, он вышел во двор. Аннабель общалась с каким-то человеком, по-видимому, конюхом. Заметив Даниэля, она радостно ему помахала, подпрыгивая на месте.

— Спасибо, что решил составить мне компанию. Ты так заботлив, — защебетала она, стоило Даниэлю приблизиться. — Я очень рада, что путешествую бок о бок именно с тобой.

«А временами Аннабель само совершенство. Я, наверное, зря на нее сердился», — подумал Даниэль.

Но едва он хотел сказать ей в ответ тоже что-нибудь приятное, даже рот открыл, как Аннабель, издав возглас умиления, наклонилась и подняла что-то с земли.

— Смотри, какая прелесть!

Даниэль с отвращением поморщился, увидев в ее руках толстого, извивающегося дождевого червя.

«А может, и не зря сердился».

— Хочешь рассмотреть поближе? — Любезно предложила она и поднесла скользкого монстра к его лицу.

Но Даниэль этого порыва не оценил.

— Нет уж, спасибо. Ненавижу червей и прочих насекомых.

— Ты посмотри, какой он милый, — с восторгом сказала Аннабель и протянула руку так резко, что чуть не попала Даниэлю червем в нос.

Это окончательно вывело Даниэля из себя.

— Ты что творишь? — Он грубо выбил червя из её руки.

Лицо Аннабель на миг потемнело от обиды, но уже через мгновенье она снова засияла.

— Ты совершенно прав, Даниэль. Я думаю только о себе. А ведь этому червячку может повредить то, что я держу его в руках, — затараторила она. — Какой же ты умный. Не зря именно тебе явилось знамение. Ты самый достойный.

Даниэль изумленно раскрыл рот.

— Неужели можно во всех поступках человека видеть только хорошее?

— Кто бы еще спрашивал? — искристо засмеялась Аннабель. — Самый большой добряк в мире.

— Это я-то добряк? — ошеломленно поднял брови Даниэль. — Ну, да, ну, да.

Болтая, они неспешно прогуливались по вымощенной булыжником дороге.

— Подождите, — к ним приблизился светловолосый мужчина в военной форме. Свет от фонарей отражался на черных капитанских нашивках, изготовленных из неоцита. — Даниэль Донновер? Я не ошибся?

— Нет, — Даниэль с подозрением оглядел его с ног до головы. — А вы?

— Люциан Оверал. Рыцарь-капитан седьмого полка королевских рыцарей…

— О! Здравствуйте, Люциан, — Аннабель подбежала к нему и активно затрясла за руку. Люциан выдал нервно-озадаченную, но, определенно, вежливую улыбку. — Рада знакомству. Очень. Очень-очень.

— Аннабель, спокойно, — Даниэль буквально оторвал её от явно смутившегося Люциана. — Что вы хотели? — взглянул он на него.

Рыцарь-капитан вновь стал серьезен.

— Сообщить, что третий Избранный найден.

— Вы его нашли! — Аннабель хотела, было, вновь броситься к Люциану, но Даниэль предупредительно выставил руку, возвращая её на место и спасая капитана от счастливых объятий Анны. Тот с тенью благодарности в глазах посмотрел на мага. — Мы можем с ним поговорить? Он знает, что избран? У него есть шикарная борода? — Засыпала она вопросами Люциана.

— Тише, тише. Да, мы нашли его, — ровным голосом остановил её Люциан. — Я все расскажу по порядку. Начну с самого главного — бороды у него нет, — он снисходительно улыбнулся, покосившись на явно разочарованную Анну, и в его голубых глазах заплясали смеющиеся огоньки. — Избранный — лейтенант моего полка — Кристэриан Грандес…

— Грандес? — Перебил его Даниэль. — Третий Избранный — сын самого богатого человека в Ландории?

— Да. Граф Фернандо де Грандес из Дониара — его отец.

— Чудесно, — обреченно закатил глаза Даниэль. — К нам в отряд попадет избалованный папенькин сынок, привыкший только к роскоши, богатству и удовольствиям.

— О, это точно не про лейтенанта Грандеса, — хмыкнул Люциан. — Из атрибутов роскошной жизни у Кристэриана разве что великолепный конь. И того он выиграл в споре у капитана эльфов.

Люциан устало улыбнулся, вспомнив эту историю.

— А как насчет бриллиантовых запонок на рубашке, золотых пряжек и прочей ерунды? — иронично поинтересовался Даниэль.

— Этого у него нет и в помине, — Люциан нахмурился и покачал головой. — Более того, иногда мне кажется, у него вообще проблемы с одеждой. Он постоянно ходит только в выданной ему форме.

— Ну, у богатых свои причуды, — пожал плечами Даниэль, совершенно забыв, что его собственная семья лишь немного уступает Грандесам в знатности и богатстве.

— Я ему рассказал о его призвании, — вернулся к теме разговора Люциан. — И, разумеется, он готов отдать жизнь за Ландорию. Как и любой из рыцарей. Но возникли некие…кхм…трудности.

— Кто бы сомневался, — вздохнул Даниэль. — У меня по-другому и не бывает.

Люциан тактично выдержал паузу и продолжил:

— Когда я его нашел, Кристэриан…, — он оборвал речь и вздохнул. — ...слегка приболел. И был направлен в госпиталь. Но прежде с ним случилось невероятное…

— Неужели его начали лечить? — саркастически поразился Даниэль.

Люциан бросил на него осуждающий взгляд.

— К нему в камеру заявился ни много ни мало, а темный маг. И едва не убил.

Избранные переглянулись. Оба прекрасно понимали, чьи это фокусы.

— Как он? — встревоженно спросила Аннабель.

— В камеру? — поразился Даниэль.

— Э...я имел в виду палату. Само собой, палату, — поспешно исправился Люциан и помрачнел. — Кристэриан сильно разбил голову. Будем надеяться, что нескольких дней хватит на восстановление. Он, к счастью, обладает завидным здоровьем. И раны затягиваются гораздо быстрее, чем у остальных.

— Ох, бедненький! — Аннабель прижала ладони ко рту. — Отведите нас к нему, — слезно попросила она.

— Само собой, — кивнул Люциан.

Когда процессия проходила мимо победоносной арки, воздвигнутой королем Лемпаном, который ни разу не воевал, Люциана окликнул приятный женский голос.

Обернувшись, Люциан с трудом сдержал гримасу раздражения.

Алексия. Что она забыла на улице в столь поздний час?

— Люци, что Изинбек сделал с моим…то есть, что он сделал с Кристэрианом? Он его убил, да? — Алексия никак не могла справиться с волнением, сжимая и разжимая в руках красивый шелковый шарф. — Это чудовище не ведает, что творит. Ревновать меня из-за дурацкой шутки. Это просто глупо. Глупо и смешно.

— Глупо и смешно то, что ты вытворила в кабинете у своего мужа, — процедил Люциан сквозь зубы. — У тебя есть голова на плечах. Попробуй хоть иногда ей пользоваться. Это полезно.

На миг на красивом лице Алексии отразился гнев. Но она с собой совладала и изобразила покорную улыбку.

— Я всего лишь женщина. А мы, как известно, живем чувствами, — она томно вздохнула. — Но я прекрасно понимаю, произошедшее — моя вина. И мне бы хотелось её загладить. — Алексия подошла к Люциану и осторожно дотронувшись до плеча, заглянула в глаза. — Скажи, где Крис? Он ведь после смерти друга остался совсем один. Я хочу о нём позаботится.

Люциан отступил, одарив её холодным взглядом.

— Позаботься лучше о себе. И о том, что ты должна быть рядом с мужем сейчас.

Чёрные глаза Алексии сверкнули гневом. К такому тону и, тем более, отказам она не привыкла.

— Как вы со мной говорите, капитан? Вы разве забыли, что я жена Изинбека Тэйрла — вашего верховного главнокомандующего?

Но Люциан лишь пренебрежительно хмыкнул.

— Я-то нет. А ты? — и, будто утратив к ней интерес, пожал плечами. — А теперь, извини. Я занят. Эти господа — Избранные, поэтому не стоит их задерживать.

Алексия хотела, было, еще что-то сказать, но Люциан демонстративно отвернулся.

— А Кристэриан явно парень не промах, — заметил Даниэль. — Желающие его убить даже в очередь становятся. Лекарь может считать себя счастливчиком. Он оказался в числе первых.

К счастью, для Люциана они уже достигли госпиталя. И он мог не комментировать высказывания Даниэля.

Первое, что бросилось путешественникам в глаза, когда они оказались в здании, это то, что все люди спали. Кто, сидя, кто – стоя. Пройдя далее по залу, герои видели везде одинаковую картину — спящих людей.

— Странно, — удивился Даниэль, переступая через какого-то мужчину, уснувшего прямо на полу — Что это с ними?

Вдруг Люциан зевнул. Сделал шаг, споткнулся и стал медленно оседать на землю.

— Что случилось? — Аннабель обхватила его за талию, попыталась удержать от падения. Но не вышло. — Палата триста девять. Третий этаж, — с усилием пробормотал Люциан и погрузился в сон.

Сорвавшись с места, Избранные бросились вверх по лестнице.