Герой для меня

❈Нина❈

Меня разбудил едкий дым, заполняющий легкие. Сердце колотилось с бешеной силой, когда я вскочила с кровати, с тошнотворным ужасом осознав, что моя квартира горит. 

— Поля! — закричала я, летя по коридору в ее комнату. Паника сдавливала мне горло. Только бы с моей малышкой было все хорошо. 

Ворвавшись в детскую, я начала задыхаться, пытаясь разглядеть дочь через клубы густого дыма. Полина лежала, свернувшись калачиком, в своей кроватке. Ее светлые кудри рассыпались на подушке, и было похоже, что она мирно спит.

— Поля, солнышко, просыпайся! Нам нужно бежать! — мой голос срывался от отчаяния и паники. Я трясла ее за маленькие плечики, стараясь разбудить свою малышку. Наконец девочка пошевелилась, недоумевающе посмотрев на меня голубыми глазками. 

— Мамочка? Что случилось? — сонно пробормотала Полина.

— Пожар! Нам нужно скорее выбираться отсюда! — я хватаю ее на руки, плотно прижав к себе. Откуда-то с нижних этажей раздаются жуткие хлопки и треск бушующего пламени. На счету каждая секунда. 

Пот тонкими струйками стекал по моему лицу, приклеивая волосы ко лбу. Я должна вытащить свою крошку. Мне нужно спасти дочь — единственный проблеск света в моем мрачном мире. После всего, что мы пережили, я не могу так просто сгинуть в огне.

Я забежала в гостиную, прижимая ребёнка к груди, и стала судорожно осматриваться. Глаза в панике искали путь к спасению, любой способ убежать от надвигающейся опасности. С надеждой я бросилась к входной двери, но меня ждало горькое разочарование. Жалящий жар обжег ладонь, как только я взялась за ручку. Значит, пламя уже бушует на лестничной клетке. 

— Мамочка, мне страшно. — плакала дочка, уткнувшись мне в шею лицом. Она вся дрожала от страха. 

— Я знаю, детка. Всё будет хорошо. Я обещаю. — слова прозвучали слишком неправдоподобно. Страх скручивал мои внутренности, лишая возможности здраво мыслить. 

Думай, Нина. Отсюда должен быть другой выход. 

Слезящимися глазами, в панике я осматриваю комнату. Если в подъезде огонь, значит, нужно искать иной способ выбраться из квартиры. Резкий запах горящего пластика и дерева заполнил воздух, заставляя без конца кашлять. Мы попали в ловушку, из которой нет выхода. Осознание собственной беспомощности выбивает почву из-под ног. 

— Мамочка, что нам делать? — Полина посмотрела на меня покрасневшими от дыма глазами.

Я судорожно сглотнула. Мысли лихорадочно метались, пока я пыталась найти хоть какое-нибудь решение. 

— Мы обязательно выберемся отсюда, малышка. Я не позволю тебе пострадать.

Тем временем жар усиливался, и дым становился гуще. Меня накрывала волна паники и понимание, что не смогу сдержать обещание, данное дочери. Времени на раздумья почти не осталось, а я все еще не имела ни малейшего представления, как нам спастись.

Взгляд метнулся к окну, и в голову пришла отчаянная мысль. Придерживая Полю, я пыталась справиться дрожащими пальцами с задвижкой. Наконец сворка распахнулась, и я высунула голову в ночь. Где-то вдали послышался гул сирен, заглушаемый ревом пламени снизу. 

— Помогите! — я старалась кричать изо всех сил, но от дыма мой голос совсем охрип. — Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите нам!

Внизу царила неразбериха и хаос. Никто даже не посмотрел в нашу сторону. Горячие слезы текли по моим щекам, когда я в отчаянии лупила руками по подоконнику.

— Мы здесь! У меня тут ребенок!..

— Мамочка, мне страшно. — Полинка захныкала, уткнувшись лбом мне в шею. 

— Я знаю, детка. — Я обняла ее крепче, пытаясь успокоить.

Дым становился все гуще. Температура поднималась с каждой минутой. Глаза щипали и слезились, а горло жутко саднило от жары и гари. Сколько мы еще сможем так продержаться?

Меня поглотило отчаяние. Губы сами зашептали молитвы, которые в обычном состоянии я даже не помнила. Огонь приближался все ближе, жадно пожирая все на своем пути. У нас совсем не оставалось времени.

— Пожалуйста… — практически шепотом привнесла я. — Хоть кто-нибудь… 

Внезапно у меня в голове пронеслась отчаянная мысль. Рядом с нашими окнами находится старая пожарная лестница. Я не знаю, сколько ей лет и выдержит ли она нас двоих. Но другого выхода нет. 

— Полиночка, зайчик, посмотри на меня. — я обхватываю руками голову дочки, пристально смотря ей в глаза. — Мы сейчас вылезем из окна и спустимся по пожарной лестнице. Прямо как в кино. Ладно? 

— Мамочка, я боюсь. — она шмыгнула носом, и ее подбородок задрожал. 

— Всё будет хорошо, солнышко. Я буду рядом и не позволю тебе упасть. — мне потребовались все силы, чтобы выдавить улыбку и изобразить уверенность. — Это просто небольшое приключение. Мы справимся. 

Я снова высунулась в окно, оценивая расстояние до лестницы. Мы живём на седьмом этаже, поэтому спускаться придётся долго. Мне показалось, что до земли километров десять, не меньше. Страх грыз изнутри, но другого пути сейчас просто нет. 

— Послушай меня очень внимательно. — я опустилась на колени перед дочерью. — Мне нужно, чтобы ты залезла ко мне на спину и держалась как можно крепче. Помнишь, мы смотрели фильм про обезьянок? Представь, что ты одна из них и держись изо всех сил. 

Повернувшись спиной, я помогла Полине забраться. Она обвила мою шею руками, прижавшись личиком к плечу. Схватив с дивана плед, я обвязала его вокруг нас, фиксируя ребёнка. Понятно, что этого не достаточно, но какую-то страховку всё же обеспечит. 

— Держись, солнышко. — прошептала я с дрожью в голосе. — Мама тебя спасёт. 

Сделав глубокий вдох, я перекинула ногу через подоконник, нащупывая ступень пожарной лестницы. Под моим весом конструкция жалобно заскрипела и дрогнула. Изо всех сил я старалась не смотреть вниз, все ещё цепляясь руками за окно квартиры. Перенеся ещё чуть больше веса, я вскрикнула, едва не сорвавшись вместе с рухнувшей лестницей вниз. Мы не полетели следом только благодаря тому, что я всё ещё наполовину находилась в квартире. 

Сердце колотилось, а горло судорожно сжималось. Полина тоже сильно испугалась и тихонечко плакала за моей спиной. Что же нам теперь делать? Меня охватило отчаяние и злость. Снова высунувшись в окно, я хотела заорать что есть мочи. И тут я увидела пожарных. Внутри вспыхнула надежда, скрутившая внутренности до боли. 

Помогите! — я завизжала из последних сил. Голос совсем осип от дыма и гари. — Пожалуйста, помогите нам! 

Я дико махала руками, пытаясь привлечь внимание спасателей. Время застыло в кошмарном ожидании. Пожарные продолжали свою работу, совершенно не замечая нашего бедствия.

А вдруг они так и не увидят нас? Что, если они не успеют добраться до нас вовремя? Слезы текли по лицу, и в голове появлялись страшные картинки. Нельзя этого допустить. Я должна что-то сделать. Должна!

— Сюда! — снова закричала я изо всей силы. — Мы в ловушке!

И тут, благодаря какому-то чуду, один из пожарных посмотрел на верх. Он жестом указал в нашу сторону, что-то говоря своим товарищам. На меня нахлынула волна облегчения. Спасены! 

— Полинка, они увидели нас! — прошептала я, поглаживая дочь. — Они скоро придут за нами. Нужно еще чуть-чуть потерпеть.

— Я люблю тебя, мамочка. — она сильнее прижалась ко мне. 

— Я тоже тебя люблю, солнышко. Больше всего на свете. — я сняла ее со спины и крепко обняла. — Все будет хорошо. Нас обязательно спасут. Обещаю тебе. 

Закрыв глаза, я прижала к себе Полю. Нужно верить и ждать. Больше ничего не остается. 

❈Дима❈

Меня вывел из задумчивости тревожный рев сирены. “Пожар на улице Олеко Дундича, дом тридцать один” — монотонным голосом объявил диспетчер. Сердце суматошно забилось. Пока одевался, в голове роилось тысяча мыслей. Я пулей схватил снаряжение и присоединился к своей бригаде. 

С оглушительным воем мы мчались по улицам Москвы. Огонь. Дым. Люди в огненной ловушке. Вот ради чего были все тренировки. Вот для чего я жил. 

Машина резко затормозила у горящей многоэтажки. Пламя вырывалось из почерневших окон, и густой едкий дым заволакивал небо. Со стороны выглядело хуже, чем я представлял. Огонь охватил практически все здания, подбираясь к верхним этажам. 

Мы выгрузились из машины и скооперировались со второй бригадой, чтобы оценить ситуацию. Я в ужасе смотрел на дом, представляя примерный план наших действий. 

— Твою же мать. — ко мне подошел Семен и протяжно свистнул. — Как думаешь, снова проводку коротнуло?

— Шут его знает. — я пожал плечами. — Дома старые. Все возможно.

Начальник вернулся, раздавая приказы, и команда приступила к тушению здания. На место прибыло три бригады пожарных. Мне показалось, что этого будет недостаточно. 

— Там, на седьмом этаже женщина! Кажись, с ребенком! — раздался крик сотрудника из третьей группы. 

Кровь застыла у меня в жилах. Нужно что-то срочно решать.

— Василий Петрович, я достану ее! Подгоните машину с лестницей, и …

— Сдурел? — капитан отрицательно покачал головой. — Огонь слишком сильный. Лестницу не поставить. Так высоко не заберемся.

— Но мы не можем их там бросить! — я сжал кулаки и судорожно искал решение.

— Мы никак им не поможем. — Петрович положил мне руку на плечо. — Как ни прискорбно. Но так бывает. 

Я отмахнулся от него, все еще всматриваясь в бушующее пламя. Сдаваться не в моих правилах. Дом шел буквой П и горел лишь наполовину. В моей голове появилась идея. Да, это риск, но попробовать стоило. 

— Капитан Юрчиков, у меня есть план. Разрешите исполнять? 

Василий Петрович поморщился, глядя на меня, и поправил каску.

— Что ты там еще придумал? — спросил он.

— Вот там я могу пробраться на крышу, перебежать и спуститься к окну на канате. — я показал рукой на неохваченную огнем часть дома. 

— Ты спятил? — рявкнул раскрасневшийся начальник. — Жить надоело? Я запрещаю!

Предполагая подобный исход, я развернулся, и не дослушав командира, вовсю бежал к первому подъезду. Петрович кричал вслед проклятия. Мне все равно. Человеческая жизнь в опасности, нельзя стоять и смотреть, как мать и ребенок сгорают заживо. 

Ворвавшись на лестничную клетку, я полетел через пролеты наверх. Лифт по понятным причинам отключили, да и пользоваться им было бы глупо. Пот застилал глаза, ноги отказывались слушаться. Все таки тащить на себе почти тридцать килограмм снаряжения задача не из простых.

Наконец последний этаж и выход на крышу. Прохладный ночной воздух ударил мне в лицо. Я побежал к части дома, охваченного пламенем. Внизу нужное мне окно. Женщина стоит на подоконнике, прижимая к себе маленькую девочку. Сердце щемило от этого зрелища.

Времени катастрофически мало. Еще немного и их не спасти. Угорят или огонь доберется раньше меня.

— Потерпите, — прошептал я, словно женщина могла меня услышать. — Я уже иду.

В этот момент ко мне подбежал мой товарищ Семен. По всей вероятности, его отправил за мной Петрович. Молча оценив ситуацию, он занялся креплением каната. 

— Я спущусь к окну. Подстрахуй. — сказал я.

— Давай, только поспеши. Пламя слишком близко, канат может не выдержать высокой температуры.

Я кивнул и уперся ногами в выступ здания, схватившись одной рукой за веревку. Вроде держит хорошо, можно спускаться. Добравшись до нужного окна, я проскользнул в проем. 

Женщина с дочкой забились в угол. Их лица перемазаны сажей и в слезах. Огонь уже проел входную дверь и продвигался ближе. 

— Все хорошо, — сказал я как можно спокойнее. — Я пришел помочь.

Сначала нужно вытащить ребенка. Закрепив ее на груди страховкой, я начал подъем. На крыше Семен взял девочку и отвел в сторону.

— А мамаша где? — спросил он.

— Сейчас спущусь за ней. Уводи ребенка.

— И оставить тебя одного? Нет уж. — Семен отрицательно покачал головой.

На споры времени нет. Я снова спустился в квартиру и забрал женщину из горящего здания. Пламя уже пожирало стены и ковер. Минута, и бедняга получила бы сильные ожоги. 

Пламя лизнуло спину, когда мы повисли на канате. Сверху заорал Сема, и я обратил внимание, что веревка горит. Дело плохо. Еще немного, и она оборвется под нашим весом.

— Мне нужно, чтобы вы отпустили меня, — крикнул я женщине в ухо.

— Нет, вы что? — она отрицательно мотала головой и смотрела на меня с ужасом.

— Канат не выдержит. Я подброшу вас вверх. Там мой товарищ. Он вас поймает!

С широкими от страха глазами женщина ослабила хватку, чтобы я мог привести свой план в действие. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы обернуть веревку вокруг ноги и резким движением подтянуть девушку как можно выше. Семен наклонился и, подхватив ее за руки, вытащил на крышу. 

Канат прогорал на глазах. Времени на раздумья не было. Перехватившись двумя руками за веревку, я раскачался и, перебежав по стене, прыгнул к окну угловой квартиры. Ноги соскользнули, и только чудом мне удалось схватиться за выступ подоконника в самый последний момент. 

Экипировка нещадно тянула вниз, руки слабели, сил почти не осталось. Как раз в тот момент, когда я практически сдался, окно открылось, и на меня с улыбкой посмотрел Семен.

— Собираешься тут весь день висеть? — ухмыльнулся он.

— Да пошел ты! Затащи меня уже! 

Он помог мне перелезть через подоконник и попасть в чью-то спальню. Огонь еще не добрался до этой части здания. 

— Ну что, пошли вниз огребать от начальства? — сказал я тяжело дыша.

— Да уж. Петровичу лучше на глаза не попадаться.

Мы вышли на лестничную клетку, где стояли в ожидании перепуганные мать с дочкой. Их лица перепачканы сажей, одежда местами порвана. Но они были живы. Если бы я не проигнорировал приказ, эти люди погибли бы. 

— Спасибо, дяденька пожарный! — маленькая девочка, увидев меня, бросилась обниматься.

Я присел на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза. На удивление, она не отстранилась и не испугалась. Мне казалось, в этом возрасте дети более робкие. На вид девчушке не более пяти лет.

— Ты очень смелая девочка. — сказал я с восхищением. — Все правильно делала.

Маленькое лицо с гордостью засияло. Ее мама сделала шаг ко мне и обняла со слезами на глазах. 

— Не знаю, как вас благодарить. Вы нам жизнь спасли.

Семен неодобрительно фыркнул. Этим двоим неизвестно, что я нарушил приказ. Теперь меня могут уволить. Или выговор сделать. Но поступить иначе я не мог. 

Мой отец подполковник в отставке. Он воспитывал меня так, что чужие жизни должны быть превыше всего. Что нужно бежать навстречу опасности, а не улепетывать прочь. Я чертовски им гордился в детстве.

Нас встретили овациями, когда мы вышли из подъезда, провожая спасенных. 

— Ну ты прямо каскадер, Димон! — сказал капитан. — Я был уверен, что нам придется соскребать твои кишки с асфальта.

— Так просто вы от меня не отделаетесь! — ответил я с улыбкой, хотя сердце все еще колотилось в груди.

— Чертовски везучий сукин сын ты, вот и все. — он фыркнул, покачав головой. — Купи сегодня лотерейный билет. 

Я засмеялся. Несмотря на похвалу, выговора мне не избежать. Сейчас Петрович просто рад, что все остались живы.

На душе было мерзко от осознания того, что я мог не успеть. Эта маленькая девочка, кинувшаяся мне на шею в подъезде, слезы ее матери. Все это я запомню навсегда. Ради таких моментов стоит идти служить в пожарные. Быть героем для тех, кто нуждается в помощи. По-другому я свою жизнь не представлял.

Смог все еще клубился, окутывая здание. Пролив из шланга пристройку, мы надеялись свести к минимуму риск возгорания. Часть ребят работала внутри, рискуя своими жизнями. 

— Санек, проверь периметр! — гаркнул начальник, пытаясь перекричать рев огня. — Убедись, что нет вторичных точек возгорания! Диман, ты страхуешь!

 Принято! — ответил я, направляясь к углу дома. 

Добравшись до контрольной точки, мы начали прочесывать территорию. Дым потихоньку рассеивался, и огонь утихал под напором воды из пожарных шлангов. Часть дома практически полностью выгорела. На нас смотрели почерневшие оконные проемы.

В этот момент в отдалении я заметил идущую в нашу сторону фигуру. Рука инстинктивно потянулась к рации. Но прежде чем я успел нажать на кнопку, ко мне подошла спасенная женщина. Какого черта она тут разгуливает? Их с дочкой должна была увезти скорая. 

— Еще раз спасибо вам. Спасибо, что спасли нас. 

В горле застрял ком. Я просто кивнул, не в силах что-либо ответить. Женщина протянула руку и положила ее мне на плечо. В этот момент я почувствовал какую-то связь с ней. Связь, выкованную в жаре огня и чувстве полнейшего отчаяния.

❈Нина❈

— Что значит, вы ничем не можете мне помочь? — я уставилась на толстую женщину в приемной администрации. — Наша квартира полностью выгорела. Нам идти некуда!

— Послушайте, дорогуша, я вас прекрасно понимаю. Но для выплаты компенсации нужно время. — она стучит по клавиатуре, даже не поднимая на меня глаз. — Сегодня я вам ничем помочь не смогу. Подождите недельки две, поживите у родственников пока.

— Вы меня не слушаете. У меня нет родственников. И денег нет. — не могу поверить своим ушам. — Зато у меня есть маленькая дочь! И что вы предлагаете? На улице нам жить?

— Женщина! Милая! Ну не могу я вам ничем сейчас помочь! Мэр держит вашу ситуацию на карандаше. Как только выделят деньги, мы сразу вас оповестим.

Хочется орать на всю администрацию. Почему такая несправедливость? Жаль, толку от этого не будет. Выйдя в коридор, я беспомощно прислонилась к стене, пытаясь собрать мысли. Поля в саду, так что у меня есть время до вечера, чтобы придумать, где нам жить.

Мимо прошел высокий мужчина с густыми каштановыми волосами. Подождите. Это же тот самый пожарный, который нас спас!

— Здравствуйте! — кричу, подбегая ближе.

— Ого! Неожиданно. — улыбнулся он. — Как у вас дела?

— Я понимаю, что это наглость. Но может, вы знаете, как нам помочь? — изо всех сил стараюсь подобрать слова. — Нам совершенно некуда идти. Квартира выгорела. Ну вы видели сами… Может, МЧС предоставляет погорельцам какое-то временное жилье?

— Значит, некуда идти? — он задумался. — Денег на гостиницу, я так понимаю, тоже нет?

— Телефон, карта и наличные, все сгорело. — с трудом сдерживаю слезы, стараясь сохранить хотя бы какое-то подобие вежливой улыбки. В последнее время нас с Полей преследует череда несчастий. Казалось, что, наконец, все наладилось. Но нет. Случился пожар.

— Мы, конечно, едва знакомы. Но если ситуация действительно настолько бедственная, можете остановиться пока у меня. Я сдавал раньше комнату студентам. Сейчас она пустует. Там есть все необходимое: телевизор, раскладной диван, шкаф и замок на двери.

Он сейчас серьезно? Поселиться у него дома? С одной стороны, я совсем его не знаю. С другой, он рисковал жизнью, спасая нас с Полей. При этом я слышала краем уха, что ему и его товарищу здорово влетело за нарушение приказа. Получается, если бы не этот мужчина, нам бы дали сгореть заживо. Весело, ничего не скажешь.

— Вы уверены, что это будет удобно? — спрашиваю робко.

— Конечно! Если вам будет спокойнее, можете переписать мои паспортные данные и сообщить знакомым, где и с кем живете. Даю слово офицера, что я вас не обижу.

Господи. Он вообще настоящий? Я думала, что такие парни существуют только в кино. В администрации начхать, что будет со мной и с ребенком. Ждите, сказали они. А как ждать? И тут снова появился мой герой и снова меня спасает. Может, я все еще сплю?

* * *

❈Дима❈

Оранжевый свет уличных фонарей отбрасывал жуткие тени на взволнованные лица Нины и Поли. Мы подошли к моему подъезду и зашли внутрь. Лифт снова не работал, поэтому пришлось тащиться по лестнице. Полинка вцепилась в руку матери, ее большие голубые глаза нервно метались по сторонам. Даже представить страшно, сколько этим двоим пришлось пережить.

— Ну вот мы и пришли! — отперев дверь ключом, я толкнул ее, приглашая гостей войти.

Нина немного замешкалась, обхватив ребенка руками.

— Вы уверены, что это хорошая идея? Я не хочу навязываться. Вы и без того много для нас сделали…

— Все в порядке. — отмахиваюсь рукой. — У меня все равно комната пустует. Здесь вам будет комфортно. Я гарантирую.

Нина неуверенно кивнула и вошла, держа Полю за руку. Я включил свет и дал им время немного осмотреться.

— Тапочек у меня нет. Но полы чистые. — улыбаюсь, стараясь быть дружелюбным. — Прямо находится зал, в котором я обычно ночую. Направо по коридору кухня и санузел. Слева — ваша комната. Все необходимое там уже есть. Но если что-то понадобится, зовите меня. Не стесняйтесь.

Взглянув на Нину, пытаюсь оценить ее реакцию. Непроницаемое выражение лица, ей бы в покер играть. Интересно, о чем она сейчас думает?

Полина вскрикнула и побежала в зал к стеллажу с ДВД.

— Мамочка, посмотри! У него так много фильмов! — она повернулась ко мне, подпрыгивая на месте. — Можно я посмотрю “Тролли”? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

Такой энтузиазм не может не умилять. Хоть кто-то оценил мою коллекцию фильмов. Понимаю, что в цифровой век это немного старомодно. Но мне нравится выбирать, что посмотреть по старинке.

— Полюш, давай завтра? Сейчас уже поздно. Вам с мамой нужно отдохнуть.

— Хорошо. — лицо девочки слегка вытянулось, но спорить она не стала.

Присутствие этих людей в моей квартире кажется чем-то сюрреалистичным. Волнуюсь, словно мальчишка на выпускном. Нужно сосредоточиться и сделать так, чтобы им было комфортно. Подселить к себе девчонок это большая ответственность, они так много пережили.

Полинку впечатлила моя новогодняя елка. Всегда ставлю живое дерево, хотя живу в основном один. Не считая времени, когда действительно сдаю комнату студентам. Малышка остановилась рядом с лесной красавицей и разинула рот, рассматривая разномастные шары.

— Такая огромная! — воскликнула она, разворачиваясь к нам лицом. — Ты сам ее украшал?

— Полина! — одернула ее Нина. — Как ты разговариваешь со взрослыми?

— Все в порядке. — усмехнулся я. — Это ребенок. Пусть обращается, как ей удобно.

— Спасибо дядя Дима! — ее лицо озарилось чистой детской радостью.

— Ну что же. Наша мини экскурсия подошла к концу. Не люкс, но жить можно. — прокашлявшись, произнес я.

Нина вошла в комнату, внимательно осматриваясь вокруг. Черт. Совсем забыл, что у них совсем нет вещей. Нужно что-нибудь прикупить завтра.

— Еще раз спасибо! — говорит она, слегка краснея. — Что бы мы без вас делали!

— Не стоит благодарности, Нина! — качаю головой, подняв руку. — Я и сам рад вам помочь.

Пока они устраивались, я не мог избавиться от ощущения, что грядут большие перемены. Столько благодарности и добра в глазах девчонок. Это согревает душу и придает сил. Мне кажется, я готов на все, чтобы изменить их жизнь к лучшему.

Я провел гостей по коридору показать ванную. Щелкнул выключателем, пропуская малышку первой. Для меня это была обычная ванная. Старая, без ремонта. В общем, как у всех. Но Поля, казалось, была в неописуемом восторге.

— Ну вот. Тут можно помыться. В шкафу чистые полотенца. Геля у меня нет, но есть мыло. — открыв ящики демонстрирую их содержимое. — О! Даже пара зубных щеток завалялась. Новые.

— Спасибо вам, Дмитрий. — Нина смотрит с благодарностью. — Вы не представляете, как мы благодарны.

— Ладно вам. — пожимаю плечами. — Это такая мелочь.

— Можно мне поплескаться в ванной? — Полина тянет меня за руку, переступая с ноги на ногу. — Ну, пожалуйста?

— Конечно, можно, крошка. — усмехаюсь, поглаживая ее по голове. — Мне кажется, где-то в шкафу стоит пена. Точно, вот она.

Полинка взвизгнула от восторга и побежала в комнату. Я поймал одобряющий взгляд Нины и улыбнулся. Мы оба понимали, что этот момент нормальности для девочки очень много значил.

— Девчонки, вы обустраивайтесь пока. Мне нужно выйти позвонить. — кричу из коридора.

Пролистываю записную книжку и, наконец, нахожу номер Арсена. Уже поздно, надеюсь, он не спит. Пока идут гудки, нарезаю круги по прихожей.

— Здорово, Арсен. — говорю, когда он ответил. — Мне тут помощь нужна. Подсобишь?

— Дима? — голос кажется сонным. Видимо, он не сразу понял, кто звонит. — Привет, дорогой. Для тебя всё что угодно.

— Слышал о пожаре на Олеко Дундича? — говорю, глубоко вздохнув. — Я вытащил из огня женщину с ребёнком. Им негде жить, поэтому я пустил их к себе на время. У них все вещи сгорели. Вообще все.

На другом конце повисла пауза. Арсен работает волонтером, и у него наверняка найдется что-то для погорельцев.

— Ни слова больше, брат. — наконец ответил он. — Я соберу одежду, игрушки и вещи первой необходимости. Утром все привезу.

— Спасибо, Арсен. Буду должен.

— Ай, успокойся, брат. Ты тоже мне помог когда-то. Сколько лет ребёнку?

— Девочка, пять лет. Женщина, кстати, невысокая, худенькая.

— Все понял, брат. Давай, до завтра.

— Ещё раз спасибо, Арсен. Пока.

Закончив разговор, я прислонился к стене. Нине и Поле сейчас нужна поддержка. Постараюсь им помочь, насколько смогу. Возможно, в будущем мы сможем стать близкими друзьями. Будем ходить друг к другу в гости и вспоминать эту историю со смехом.

Нужно проверить, как они там устроились. Стучу в дверь и захожу в комнату. Нина стоит у окна в моей старой пижаме, которая ей безумно велика. Стройная фигурка вырисовывается на фоне ночного неба. Русые волосы волнами ниспадают на спину.

Она услышала, как я вошёл, и повернулась. Серые глаза были полны благодарности и смущения.

— Спасибо, Дмитрий. Я, наверное, никогда не устану это повторять. — она робко улыбается.

— Хватит меня благодарить. Любой нормальный мужчина поступил бы ровно также на моем месте.

Она кивает, но мне кажется, что в каждом движении Нины чувствуется страх и неуверенность.

— Вы так много пережили, — стараюсь говорить как можно мягче. — Сейчас нужно успокоиться и отдохнуть. Вы можете оставаться тут с Полиной столько, сколько вам нужно.

Нина встретилась со мной взглядом, и на мгновение я увидел проблеск надежды в её глазах.

— Я не уверена, что смогу в ближайшее время вам отплатить за гостеприимство.

— Вы ничего мне не должны. Даже голову себе не забивайте. — сердце ноет от боли, которую ей пришлось перенести.

— Обо мне давно так никто не заботился… — она сморгнула слезы, неуверенно улыбнувшись. — Это так… непривычно.

— Значит, пора привыкать! — я протянул руку и нежно похлопал ее по плечу.

Не могу не восхищаться силой и стойкостью этой женщины. Она прошла через настоящий ад, но продолжает бороться за свое будущее. Возможно, я так трепетно отношусь к Нине, потому что ее история чем-то схожа с судьбой моей матери. В любом случае девчонок я теперь не брошу.

— Так. Хватит на сегодня разговоров. Вам с Полей нужно отдохнуть. Если что-то понадобится, не стесняйтесь.

— Хорошо, спасибо. — тихо ответила Нина. — Нужно только выковырнуть Полюху из ванной.

Пройдя на кухню, я сделал себе кофе и уселся составлять список покупок. Какие-то тряпки привезет Арсен, но девочки не могут постоянно ходить в обносках. Некоторые вещи нужно будет купить.

Нина с малышкой прошмыгнули в свою комнату, и через некоторое время наступила тишина. Значит, уснули. Пора и мне на боковую. Это был непростой день для всех, хотя девчонки, безусловно, натерпелись гораздо больше.

Скоро Новый Год. Обычно я хожу на корпоратив в нашей части, сижу с парнями и возвращаюсь в пустую квартиру. В этом году нужно устроить праздник дома. Купить хотя бы скатерть, потому что у меня в принципе никогда не было скатерти. Ну и по мелочи: салфетки, фужеры, новые тарелки. И, конечно же, подарки. Что может понравиться пятилетней девочке? Кукла? Мягкая игрушка? Ладно, подумаю об этом завтра.

В этот момент завибрировал телефон. Интересно, кто это звонит так поздно? Вера? Неожиданно.

— Привет. Что-то случилось? — спрашиваю негромко.

— А мне что, нужна причина, чтобы другу позвонить? — в ответе чувствуется обида.

— Да нет. Просто поздно уже. — отстраняю от уха телефон. Время за полночь.

— Мне Арсен звонил. — деловито заявляет Вера.

Вот в чем дело. Уже успел сообщить Верке, что я нуждаюсь в помощи. Я должен был догадаться.

— Он слишком много болтает.

— Просто переживает за тебя. Когда у тебя была в последний раз девушка? Мне кажется, давно. — она права. Я и сам не припомню, когда с кем-нибудь заводил отношения. — А тут ты пустил к себе женщину. Да ещё и с ребёнком.

— Верунчик, не драматизируй. — сонно потираю глаза. — Я просто им помогаю. Им некуда идти. Вот и всё.

— Ну да. — в голосе слышен скепсис. — Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в это.

— О чем ты? — тяжело вздыхаю.

— О том. Давай вспомним историю твоих родителей?

— Отец помог маме, когда она бежала с семьей из горячей точки. И что?

— Не упусти эту девушку. Всё, что я хотела до тебя донести.

— “Давай поженимся” пересмотрела? — начинаю раздражаться. — Заняться нечем?

— Не бесись! — фыркнула Вера. — Как обычно, протупишь и останешься опять один! И, кстати, у меня есть подарок для девочки.

— Вера! — сон как рукой сняло. На прошлый новый год она подарила мне полоза. Настоящую живую змею. Я весь город объездил, чтобы сдать его в зоомагазин. — Не вздумай покупать живность!

— Не будь занудой. — значит, уже купила. — Какой может быть вред от маленькой черепашки?

— Вера… — вздыхаю, потирая глаза.

— И вообще. Не уходи от темы. Про твою гостью…

— Спокойной ночи, Вера! — не даю ей закончить и вешаю трубку.

Понятия не имею, какие ещё сюрпризы готовит завтрашний день, но точно знаю, что не пожалею о своем решении. Я действительно хочу, чтобы Нина и Поля оставались тут столько, сколько потребуется. И даже дольше. Вера права. Я слишком долго был один. Думаю, даже мои родители уже смирились с отсутствием внуков.

Может, пригласить Нину в кино? Или на свидание? Интересно, какой бы была моя жизнь, стань она моей женой? Ладно. Что-то я увлекся в своих фантазиях. Всё Верка виновата. Сейчас нужно заставить себя уснуть, чтобы завтра были силы решать более насущные проблемы.

❈Нина❈

Я с облегчением вздохнула, когда услышала, как вернулся Дмитрий. Словно камень с души свалился. Когда он рядом, мне намного спокойнее. Частов в семь он встал и ушел по магазинам, оставив записку. Видимо, нужно было купить что-то из продуктов. Да и Поля еще вчера канючила хлопья на завтрак. Притащил четыре пакета с едой.

— Все хорошо? — он коснулся моей руки.

Его голубые глаза буквально светились нежностью и заботой. Разве бывают такие очаровательные мужчины в обычной жизни? В нем сочетались мужественность и какая-то природная мягкость.

— Да… Просто… Наверное, до сих пор не могу прийти до конца в себя.

— Ну-ка, пойдем. — отводит меня к дивану в зале. — Посидите пока тут. Телек посмотрите. А я сделаю завтрак. Где Полинка?

— Спит еще. Даже не заметила, как я встала.

Дима пошел на кухню, а я с ногами забралась на диван. Впервые за долгое время чувствую себя действительно спокойно. Рука невольно скользнула к животу.

— Все будет хорошо. — тихо шепчу, разговаривая с крошкой внутри меня. — С нами все будет хорошо, малыш.

Не так давно я узнала, что нахожусь на третьем месяце беременности. Животик пока не выпирает, так что даже на работе никто не знает о моем положении. Были мысли сообщить об этом Дмитрию. Но я думаю, что мы съедем раньше, чем беременность станет заметной. В конце концов, это не его забота. С другой стороны, если мне станет плохо и потребуется помощь, нужно, чтобы он понимал вероятную причину.

Дима вернулся с двумя большими кружками в руках. Комнату наполнил насыщенный аромат травяного чая.

— Спасибо. — бормочу, потянувшись к кружке. Он сел рядом, но не слишком близко. Видимо, боится нарушить мои границы. — За чай. И за возможность тут пожить. За все спасибо вам огромное.

— Давайте закроем этот вопрос раз и навсегда. Я вам помогаю по собственному желанию. — говорит мягким, но настойчивым голосом. — Поэтому не нужно меня постоянно благодарить. Я правда очень хочу, чтобы у вас все наладилось. Договор?

— Договор. — слезы щипят глаза, но я сдерживаюсь.

Вкусный чай приятно согревает, успокаивая нервы. Наверное, сейчас самый подходящий момент, чтобы сообщить о беременности.

— О чем задумались? — спрашивает он.

— Да… Я должна кое-что рассказать о себе… — говорю неуверенно.

Он терпеливо ждет. А я все не могу подобрать правильные слова. Ничего в итоге не придумав, просто беру его руку и кладу себе на живот.

— Вы ждете ребенка? — он был в шоке.

— Да. Я не хотела это утаивать. Просто не было подходящего момента, чтобы рассказать.

— Дьявол. Вам нужно в больницу! — отдернул руку и провел по волосам. — Вдруг стресс повлиял на ребенка? Там же были продукты горения. Это безумно вредно.

— Все в порядке и со мной, и с малышом. Я уверена.

Раздается стук в дверь. По спине пробегают мурашки. Кто это может быть? Неужели… Да ну, не может быть. Он не мог нас так быстро найти.

Дмитрий спокойно ставит кружку на столик и встает.

— Это, наверное, Верка привезла для вас вещи. — говорит он, направляясь в прихожую.

Верка? Что-то мне не нравится все это. Дмитрий вчера ничего не говорил про Веру и про вещи. Может, они созвонились после того, как я легла спать?

Дверь распахнулась, и на пороге появилась эффектная женщина с темными волосами и татуировкой колючей розы на шее. В руках она держит большую дорожную сумку и тепло улыбается при виде Димы. Сначала я чувствую облегчение. А потом внутри что-то неприятно покалывает. Я что, ревную?

Вера вошла в квартиру и смерила меня взглядом. Словно оценивала товар в витрине магазина.

— Вы, должно быть, Нина? — голос был мягким и дружелюбным. — Димка вчера мне рассказал о вас.

Мне внезапно стало очень стыдно за свой неопрятный внешний вид. По сравнению с этой девушкой я выглядела, мягко говоря, не очень. И кто она такая? Может, его пассия? Черт, я даже не подумала, что Дмитрий может с кем-то встречаться.

— Простите. — выпалила я, смущаясь и краснея. — Я не знала, что у Дмитрия есть девушка.

Ситуация совсем некрасивая. Лично мне бы не понравилось прийти к своему парню в гости и обнаружить там незнакомую женщину.

Вера громко засмеялась. Слишком театрально, на мой взгляд.

— Что вы, что вы. — сказала она, вытирая выступившие от смеха слезы. — Мы с Димкой просто друзья. Росли вместе.

Я почувствовала себя очень глупо. Конечно, у Дмитрия могут быть разные друзья. Это нормально. Но эта женщина такая красивая. Неужели за всё время их знакомства они ни разу не попытались завести роман? К тому же, я вообще не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

Вера поставила сумку на пол и расстегнула её, демонстрируя содержимое. Чего тут только не было: одежда, туалетные принадлежности, несколько пар обуви и даже мягкая игрушка для Поли.

— Я заехала к Арсену и набрала вещей для вас и вашей дочки. Вы найдете тут всё необходимое для себя. Все новое с бирками. Если что-то не подойдёт, верните через Димку. У нас немало нуждающихся в кураторстве.

Мне хотелось зареветь. Обо мне даже родные люди так не заботились. А тут столько внимания от совершенно постороннего человека.

— Спасибо вам большое, Вера. Вы не представляете, как много вы для нас делаете.

Девушка положила мне руку на плечо и улыбнулась.

— Просто знайте. Вы не одиноки. Наш фонд давно помогает людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. И Димка молодец. Он вас не бросит. Гарантирую.

Из-за моей спины выглянула заспанная физиономия Полины.

— Какая у вас красивая картинка на шее. — сказала она с детской непосредственностью.

— Спасибо, моя хорошая. — лицо Веры озарилось теплой улыбкой. — Эта татуировка символизирует для меня силу и красоту. И напоминает, что в любой ситуации нужно бороться до конца.

Поля кивнула с таким серьёзным видом, словно действительно понимала глубину смысла этой тату.

— А ещё у вас волосы красивые. Как у принцессы.

— Это ты у нас настоящая принцесса! — засмеялась Вера.

Обычно Полинка более застенчивый ребёнок. А тут так быстро пошла на контакт с новым для неё человеком. Но в Вере и правда было что-то особенное. Какой-то природный свет и тепло. Обычно рядом с такими людьми очень комфортно находиться.

Пока Полюха рассказывала гостье о своих любимых игрушках и подружках из сада, я смогла ненадолго перевести дух. Итак. Мы сейчас в безопасности, рядом с людьми, которые готовы помочь. Несмотря на то, что у нас сгорели все вещи и квартира, мы были живы и здоровы.

Вера вручила Польке конфету на палочке и вновь обратилась ко мне.

— Мне удалось привезти не так много одежды. — сказала она с нежной улыбкой. — Нужно, конечно, мерить. Возможно, что-то не в вашем стиле. Но, по крайней мере, на какое-то время вам будет в чем ходить.

Она начала распаковывать сумку, и мои глаза расширились от удивления. Каждая вещь была выбрана с умом и заботой. В сумке лежала одежда для меня и Поли, расчески, резинки и банты для волос, носочки, нижнее бельё и даже плюшевый мишка.

— Вера, спасибо. — прошептала я с восхищением. — Не стоило так утруждать себя ради нас.

— Чепуха! — отмахнулась она. — Это меньшее, чем я могла вам помочь. Мы ведь теперь как одна семья.

Семья. Слово эхом отозвалось в моей голове. Но почему она так решила? Мы же не встречаемся с Дмитрием. Он просто нас приютил на время.

Полинка завизжала от восторга, когда Верочка достала из сумки нарядное платье.

— Мамочка, смотри! Я теперь как принцесса!

Я рассмеялась и вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко. Казалось, радость покинула меня уже очень давно. Сначала Рома разрушил наши с Полей жизни. Потом огонь забрал все остальное.

— Ты где-нибудь работаешь? — спросила Вера.

— Да, в пункте выдачи. Иногда подрабатываю в интернете. Пишу курсовые. — кивнула я.

— И когда тебе выходить?

— Завтра. Нужно придумать что-то с Полинкой. У них в саду карантин. Утром воспитательница написала.

Дмитрий многозначительно прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Я могу с ней посидеть. Моя смена только послезавтра.

— Ой, нет. — запротестовала я. — Вы и так много для нас сделали. Это уже совсем неудобно.

— Пусть поможет. — фыркнула Вера. — Ему полезно. Полюш, чем ты любишь заниматься?

— Я люблю гулять. Играть в игрушки. И рисовать. Я могу что угодно нарисовать! — затараторила Поля.

— Это же здорово! — лицо Веры засияло. — Знаешь, я всегда мечтала научиться рисовать. Может, дашь мне пару уроков?

— Конечно!

— Не хочу тебя обижать, но мне кажется, рисование это не твое. — со смехом сказал Дима. — Помню, в школе у тебя не очень хорошо получалось.

— Тебя вообще никто не спрашивал! — она сердито на него посмотрела.

— А я что? Просто правду сказал. — ответил Дима.

— А папа всегда говорил, что у меня талант! — Вера сложила руки на груди.

— Угу. Не хотел расстраивать свою маленькую дочку.

Она закатила глаза, проигнорировав его фразу. Дмитрий улыбнулся и пошёл на кухню готовить обед.

— Вы нас простите за наши споры. — сказала Вера, обращаясь ко мне. — Мы с Димкой, как брат и сестра, вечно препираемся.

— На самом деле это даже мило. — на моём лице играла улыбка. — У меня никогда не было ничего подобного в жизни.

— Я уже говорила, мы знакомы с детства. И Димка всегда был такой. Последнюю рубашку отдаст, лишь бы человеку помочь. Так уж его воспитали.

Мне нравилось слушать подробности о Диме. Сам он о себе не рассказывал. И одно дело, когда ты себя нахваливаешь. И совсем другое, когда о тебе говорят твои близкие друзья. Мне показалось, что Вера не такой человек, чтобы врать или преувеличивать.

Мы весь день проболтали, сидя на диване в гостиной. Дмитрий накормил нас обедом и травил байки про свою работу. Вера много играла с Полиной, рассказывая истории из собственного детства. Тяжелые воспоминания моего прошлого на мгновение отступили.

Я поймала себя на мысли, что хочу остаться в этой уютной квартире, где нам было хорошо и спокойно. Казалось, что именно здесь мы можем быть наконец-то счастливы.

На улице опускались сумерки, и Поля начала зевать и теперь глаза. Она прижалась ко мне и задремала.

— Устала, малышка? — нежно улыбаясь спросила Вера.

— Она столько всего пережила… — горло сжималось от эмоций. — Но она сильная девочка. Гораздо сильнее, чем была я в этом возрасте.

— Это потому, что у неё классная мама. — тихо сказала Вера.

Подняв Полюшку на руки, я отнесла её в комнату и уложила в постель. Моя маленькая крошка. Моя жизнь. Моя вселенная.

— Люблю тебя, солнышко. — поправив волосы, я поцеловала её в лобик.

Вернувшись в зал, я увидела, что Вера собирается уходить. Всё-таки это очень эффектная и красивая женщина. Она подошла ко мне и крепко обняла. В простом жесте было столько тепла и любви.

— Мне пора идти. — сказала она. — Ты главное не забывай. Ты теперь не одна. У тебя есть мы с Димкой. И мы всегда поможем, чтобы не случилось.

Проводив её до двери, я вновь осталась наедине с Дмитрием. Под огромным впечатлением от Веры. Она, словно необузданная стихия, появилась и взорвала своей энергетикой мой внутренний мир. Прошла тревога, исчезли страхи, появилась уверенность — всё будет хорошо.

— Ну, как вы? Как настроение? — спросил Дима тихим мягким голосом.

— Лучше. Гораздо лучше, чем было.

— Я очень рад, что смог вам помочь, Нина. — он протянул руку, убирая прядь с моего лица. — А ещё я рад, что вы здесь со мной.

Его слова были бальзамом для моей израненной души. Я почувствовала, как слезы защипали глаза.

— Если бы не вы…

— Я просто делал свою работу. — он перебил меня.

— Значит, приводить к себе посторонних женщин и детей это часть работы?

— Честно? Я впервые так поступил. Но разве я мог оставить вас в сложившейся ситуации?

— Спасибо. Я очень ценю это. Вы такой добрый, заботливый. Хотела бы я, чтобы родной отец Поли был именно таким.

— А что с ним? — мягко спросил он.

— Сбежал. — я боялась этого вопроса. Каждое слово давалось с трудом. — Как только узнал о моей беременности. И после него мне попадались одни придурки.

— В таком случае, возможно пришло время что-то изменить? — прежде чем я что-нибудь поняла, Дима наклонился и поцеловал меня в щеку.

В животе запорхали бабочки. Если я не решусь на это сейчас… То уже никогда не решусь. Закрыв глаза, я прижалась к его губам, нежно обхватив шею.

Что я делаю? Зачем ему нужна такая проблемная женщина?

Я попробовала отстраниться, но он крепко взял меня за волосы, целуя так, словно от этого зависела чья-то жизнь.

Всё исчезло. Я растворилась в моменте, не желая, чтобы он заканчивался.