Жажда

– На кой ляд я с тобой поперся, Мира? - в очередной раз экспрессивно возмутился напарник по внезапному ночному рейду. – Я ведь даже не владею боевыми приемами.

Вообще-то да. Никита – 26-летний фотограф-криминалист, но для моей задачи как раз подойдет.

– Может, потому что ты такой хороший друг? - усмехнулась я, выглядывая из-за угла обшарпанного здания. Насчет друга я погорячилась. Из-за разницы в возрасте я воспринимала его скорее как младшего брата. – А приемами владею я. Думаю, этого достаточно. К тому же у меня есть вот это…

Я продемонстрировала компактный приборчик, способный за долю секунды вырубить кого угодно.

Друг страдальчески закатил глаза и занудил:

– Иметь при себе парализатор могут только оперативники, а ты даже не полицейский, не следак, не…

– Хватит стенать, Ник! - оборвала я парня. – Наводка пришла именно мне, прямо под дверь. Если я понесла бы ее Добрику, он бы меня никуда не отпустил, это наверняка.

– Именно так Добронравов и сделал бы, Мира. О твоей неприязни к вампирам все знают. Ты совсем ума лишаешься, когда есть возможность кого-то из них прищучить.

Неприязни? Да я их ненавижу все своей сущностью! Они плюют на наши законы, они убивают людей, и им за это чаще всего ничего нет.

– Так, Никита! Ты мне нужен здесь не в качестве голоса моей совести и не в качестве доли мозга, отвечающей за самосохранение.

– А у тебя есть такая доля?

– Заткнись!

Я снова выглянула из-за угла. Вокруг было тихо, ни одной живой души. Вот именно что «живой». Хладнокровные твари душами наверняка не обладают.

Мы стали медленно пробираться по пустынной улице.

Тяжёлый туман стелился по каменным мостовым старого квартала Питер-сити, и лишь тусклый свет фонарей выхватывал из мрака силуэты старинных зданий. После произошедшего полвека назад наводнения старый Петербург оказался позабыт, жители переместились на окраины, которые из спальных районов быстро выросли в огромный мегаполис.

Здесь же, в старом городе, все еще хранящем следы катаклизма, обосновались отбросы общества, преступные группировки и любители пощекотать себе нервы в поиске раритетов. А еще они — твари, питающиеся кровью, вышедшие из тени примерно в то же время, когда произошло наводнение. Что-то древнее пробудилось в землях под Петербургом, и вампиры покинули свои склепы, сотни лет погребенные под подземными водами.

Местная тишина была полна неясных шорохов, от которых страх собирался в стаи колких мурашек на спине. Меня потряхивало от адреналина.

Невдалеке раздался женский вопль, оборвавшийся слишком быстро, так и не успев набрать силу.

– Туда! – я рванула вперед, примерно определив, откуда донесся звук.

Топот ног за спиной подсказал, что Ник не струсил.

Я старалась бежать быстро, но бесшумно. Кроссовки вполне это позволяли, но многочисленные лужи сводили на нет все мои попытки оставаться скрытной.

Завернув за угол, я чуть не пропахала носом булыжную мостовую. Запнулась о ноги какого-то бомжа, решившего устроить ночлежку прямо на тротуаре.

– Да чтоб тебя! - выругалась и словила слишком пристальный для бомжа взгляд из-под спутанных волос. – Лечь больше негде, что ли?!

Разбираться с ним не было ни желания, ни времени, и рванула дальше. Никите так не повезло. Я услышала сдавленный крик, обернулась – лежит и пытается подняться, путаясь в ремне от фотоаппарата.

– Мой фотик!.. – последнее, что я расслышала, потому что спешила.

Обойдусь без Ника. Хотя, у меня потребуют доказательства, это наверняка. Но фотоаппарата уже все равно нет, если я правильно поняла. Так что буду снимать на смартфон, если придется.

Я подоспела как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как темная фигура, закутанная в длинный плащ, склонилась над неподвижно лежащим телом. В руках незнакомца что-то блестело.

– Эй! – Крикнула, прежде чем подумала, что надо бы сперва достать смартфон.

Человек — или скорее не человек — вскинул голову. Глубокий капюшон мешал рассмотреть лицо, да и в потемках я не увидела бы его в любом случае.

Мужчина, судя по комплекции, секунду мешкал, а я судорожно пыталась достать из кармана куртки девайс. Какой? Смартфон или парализатор? Сама не понимала.

В следующее мгновение преступник сорвался с места и исчез из поля зрения. Что делать? Бежать за ним? Но что я могу одна? Лучше осмотрюсь здесь, сделаю фотографии, пусть и не на профессиональный фотоаппарат.

Я с опаской приблизилась к телу и присела.

Девушка, молодая. Лицо обращено в сторону, безжизненный взгляд, белая кожа. На руке закреплен катетер. Вампиры теперь пользуются современными медицинскими изделиями?

С другой стороны, за последние два месяца было совершено три десятка преступлений, объединенных одним признаком — жертв, чаще всего молодых девушек и юношей, полностью обескровливали.

Представить, что даже стая вампиров могла полакомиться жертвой так, чтобы в ней не осталось почти не капли крови, сложновато. Ведь следов укусов на теле не было. Точнее, были, но старые — именно так это выглядит на телах тех, кто добровольно становился донором для кровожадных тварей.

Их желания мне было не понять, но это не значит, что их нужно убивать столь зверским способом, выкачивая кровь досуха.

Зато на жертвах были обнаружены следы, позволяющие предполагать, что был использован мадицинский катетер. Кто их знает, этих кровососов? Может, они копят питание и хранят в холодильнике?

Я достала смартфон и сделала несколько снимков, поглядывая назад. Где же Никита? Его опыт мне помог бы сделать все правильно, обратить внимание на мелкие детали…

Я продолжала щелкать камерой со вспышкой, без вспышки, с разных ракурсов, стараясь не думать о том, что передо мной лежит еще недавно бывшее живым тело.

В момент моей сосредоточенности со спины донесся властный голос:

– Инспектор! Потрудитесь объяснить, что вы делаете на моей территории? Насколько я осведомлен, в ближайшие пару недель инспекций не назначено.

Черт! Черт бы побрал все эти соглашения и правила! Инспекции раз в две недели и по согласованию? А в остальное время они творят, что хотят?

Я выпрямилась. Тон говорящего, словесные выверты ясно говорили о том, кто стоит за моей спиной. Это смотрящий по городу, вампир Кейн.

Внешне чистоплюй, а на поверку наверняка хранящий скелеты в своем шкафу. Или хладные трупы в гробу.

Медленно, не совершая резких движений, чтобы не растиранить хищника, я обернулась.

Хищник тем временем неспешно приближался, с ленивым и холодным любопытством глядя на меня. Так смотрит обожравшийся до отвала кот на мышь, застрявшую в мышеловке. Он знает, что ей никуда не деться, наслаждается ее беспомощностью и собственным превосходством.

Тьфу! Как же я их всех ненавижу! Но я точно не дура, чтобы явно демонстрировать свою неприязнь самому главному вампиру, так называемому Смотрящему по старому городу. Наверняка, такому древнему, что дата его рождения затерялась в глубине веков.

Я постаралась унять бешено бьющееся сердце и не показывать страха. Вернула вампиру изучающий взгляд, прежде чем ответить. Сколько ему? Семьсот? Восемьсот?

По человеческим меркам Кейн выглядел даже слишком молодо, сейчас такого назвали бы юношей. Бледная полупрозрачная кожа без единой морщины, тонкие губы, ровные черты лица. Слишком смазливый для твари, сосущей кровь.

Контрастом к почти ангельской внешности шли длинные абсолютно белые волосы, как у альбиноса и ледяные глаза, выдающие смертельную скуку. В них не было жизни, лишь равнодушие уставшего от жизни божества, вынужденного продолжать существование ради неизвестной цели.

Внушительный рост сочетался с аристократической худобой, но обманываться я не собиралась. Этот тип может на раз-два переломить меня пополам, если захочет. Облачен он был в длинный черный кожаный плащ, из-под которого выглядывал такой же черный костюм-тройка. В руке Смотрящий держал трость с набалдашником в виде головы волка.

– Я жду ответа, инспектор, - вкрадчиво протянул Кейн, склоняя голову набок и делая пару шагов ко мне.

От его внимания, конечно, не укрылось распластанное на мостовой тело и смартфон в моих руках. Показалось, что он может сейчас легко решить возникшую со мной проблему — устранить свидетеля его преступления. Ну, не его лично, а его кровопийц. Дела это не меняет. Я была абсолютно беззащитна сейчас.

Спасало меня только наличие соглашений между людьми и вампирами и наши с ним должности. Я — инспектор Особого департамента полиции, отдела по делам вампиров, сокращенно ОДВ. Я была защищена законами. Пока обе стороны их соблюдают, сохраняется хрупкое равновесие. Если кто-то преступит черту, город зальет кровавыми реками.

Как Смотрящий, Кейн обязался содействовать любым расследованиям с нашей стороны, если дело касалось убийств людей. Все же не все вампиры готовы были мирно сосуществовать с нами и питаться исключительно донорской кровью.

Вот и сейчас он понимал, что просто устранить меня нельзя. Или ему было все равно. Понять что-либо по отсутствующей мимике невозможно.

– Не думаю, господин Кейн, что у вас в данных обстоятельствах есть причины упрекать меня в излишнем рабочем рвении, – я выразительно указала на труп. – Кто-то из ваших снова совершил это! И самое интересное, что рядом оказались вы. Как мне это понимать?

Я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. Вообще-то сейчас мое положение было крайне шатким. Ведь это именно я нарушила пункт соглашения, в котором говорится об инспекциях раз в четырнадцать дней. Последняя прошла позавчера и без эксцессов. Моя бы воля, и вообще бы не общалась с Кейном, но по должности мы пересекались часто в последние полгода после моего назначения.

Кейну ответить помешал мой напарник, ворвавшийся в переулок.

– Мира! – он резко остановился, будто ударился в невидимую стену, и обвел взглядом экспозицию — меня, прижавшуюся к стене, чтобы держаться подальше от вампира, самого вампира, застывшего слишком близко ко мне, и лежащее тело несчастной девушки.

Я моргнуть не успела – Кейн уже не рядом со мной, а стоял в конце переулка и держал парня за шею, подняв над землей на полметра. Тот махал в воздухе ногами и пытался отцепить вампирскую руку от своего горла. Куда там? Против древнего существа он был что мышка против ястреба.

– Ник! – я испугалась за напарника.

– О, так вы знакомы? Прошу прощения. Рефлексы, – пояснил вампир и резко разжал кисть. – Не терплю, когда прерывают мою беседу.

Никита свалился к его ногам, хрипя и хватаясь за шею.

– Продолжим, инспектор Льедынина, – как ни в чем не бывало заговорил вампир, снова оборачиваясь ко мне и коверкая мою фамилию, будто русский был не его родным языком.

– Не понимаю, что продолжать. Я сейчас вызову следователей, они все тут проверят. Ваши совершили преступление. Опять.

– Вы видели все своими глазами?

– Момент убийства нет, но тут был человек.

– Человек? Вы сказали, убил мой соплеменник.

– То есть, я хотела сказать, что был кто-то… – кажется веских аргументов у меня не было.

Это понимал и упырь.

– Кто-то… – задумчиво повторил Кейн, кивая. – Люди всегда так ведут расследования? Тогда не удивительно, что преступления продолжаются.

– Да как вы смеете насмехаться?! Ваши убивают людей направо и налево!

Кажется, хладнокровие изменило вампиру. В долю секунды он оказался рядом и вжал меня в стену своим телом. От него веяло холодом. Я замерла, осмелившись лишь поднять взгляд, уткнулась глазами в шею упыря, краем сознания отметив отсутствие биения пульса.

– Случаются инциденты, да. Наши, как вы сказали, имеют определенные слабости. Но ведь и люди нередко убивают людей. Вампиры же никогда не зарятся на себе подобных. И кто здесь чудовища? М?

Я слушала и не понимала, что не так, но когда вампир склонился ниже, чтобы заглянуть в глаза, осознала. Я не ощущала на своем лице дыхания, ни теплого, ни холодного. Никакого.

Меня передернуло от омерзения. Что это за существа такие? Ни пульса, ни дыхания. Каким образом функционирует их организм?

– Нечего ответить, инспектор? – Кейн отстранился, и я только сейчас поняла, что не дышала. – Что касается убийств, я не отрицаю их. И да, мы уже вместе ранее выяснили с вашими экспертами, что они совершены вампиром. Однако. Как и среди людей, среди наших встречаются отморозки. Я бы на вашем месте поостерегся столь ярко выражать свои эмоции и клеветать без доказательств.

Я выдохнула, когда Кейн оставил меня в покое и переместился к телу.

– Сейчас мы и выясним, что здесь произошло. А затем можете вызывать своих следователей.

То, как он все время выделял ядовитой интонацией слова «своих» и «наших», наводило на мысль, что он уязвлен. Но это было бы нелепо. У вампиров нет чувств.

– Начинайте, – негромко скомандовал Кейн.

– Что? – начала было я, но осеклась, ощутив дуновение ветра.

Откуда ни возьмись в переулке появились еще трое вампиров. Они словно выбрались из тени, бесшумно и стремительно.

Сердце ухнуло вниз. Теперь мы с Ником оказались в меньшинстве в компании с четырьмя кровососами. Я нащупала в кармане парализатор, хотя вряд ли он нас спасет, учитывая скорость реакции и передвижения этих существ.