Жажда Жизни

Я смотрела на большой круглый стол, за которым восседали двенадцать воинов в доспехах и с оружием. Сам зал был настолько большим, что у него было пятьсот сорок дверей. Он весь был увешан щитами на остриях мечей. Центральным персонажем в этом заседании был древний старец с одним глазом, во втором плескалась сама тьма. На его плечах восседали два ворона, и, казалось, только они видели меня, внимательно наблюдая за моими перемещениями. Я же находилась над этим самым столом невесомой, бестелесной. Словно лёгкое пёрышко в потоках ветра. Кто я? Как меня зовут? А важно ли это сейчас? Не думаю. Подплыла ближе, чтобы услышать их разговоры.

– Шпатель – это не оружие воина! – воскликнул один из сидящих, укладывая на дубовый стол молот.

– Я бы с тобой поспорил, – хмыкнул второй с хитрыми глазами.

– Она не достойна! – пробасили два рыжих бородача.

– Что скажешь, Фрия? – древний старец обратился к единственной женщине, с теплотой посмотрев на неё.

– В ней есть сила. Она умна и мудра. У неё светлая душа, но она не тот воин, которого мы ждём, – пока женщина говорила, она смотрела прямо на меня. От её голоса мне стало очень тепло, будто в маминых объятиях.

– Решено. Значит, в небытие, – поставил точку старец.

Опираясь на посох, он медленно поднялся. С его плеча взлетели два ворона и окружили меня. Я вертелась в разные стороны, пытаясь объяснить их ошибку.

– Стой, отец! Отдай её мне! – воскликнул один из воинов.

– Её душа – лишь капля в море, Мимир, – сказал старец, останавливая своих ручных птиц.

– Я знаю. Но с её помощью дарую надежду своим созданиям! – с жаром воскликнул он. – Последняя из рода при смерти.

– Хорошо, – согласился древний старец, ударяя посохом.

Мимир почтенно поклонился, остальные присутствующие встали. Старец посмотрел прямо на меня, подмигнул единственным глазом и, шаркая ногами, медленно вышел из зала. Десять воинов последовали за ним, а ко мне протянул руки Мимир. Меня со всей силой потянуло к нему. Я подплыла ближе. И мир померк.

Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Вера. В этом году я вышла на пенсию. Но насладиться долгожданным отдыхом у меня не получилось. Частые головные боли погнали меня отсиживать очереди в районной поликлинике моего города. Череда анализов, врачей и однотипных кабинетов. И вот последний пункт: я на приеме у онколога. Лысый и усатый врач по фамилии Эйзенштейн изучает мои снимки и читает анкету. Долго изучает, я немного устала и вспотела. В этом году лето наступило слишком рано, а в кабинете нет кондиционера.

– Прогнозы неутешительные, – наконец заговорил он...

Мужчина сыпал терминами, предлагал химио-, радио- и ещё какую-то терапию. Я слушала его, но не слышала. В мозгу тупой иглой засела боль и уверенно била своими щупальцами прямо по нервным окончаниям.

– ... без лечения срок жизни: от четырех месяцев до года …, – выцепила главные слова и решила: с меня хватит. Решительно поднявшись, вежливо попрощалась с доктором и направилась вон из кабинета, больницы и страны. – Стойте! Куда же вы? А лечение?

– Глио, как её там… Вы сказали: операция не поможет. А химия, радио- и лучевая терапия лишь отсрочит день моей смерти. Я не хочу жить три года в больнице. Спасибо, доктор. Но лучше короткая и яркая жизнь, чем мучения, - ответила я, подмигнула мужчине и вышла.

До дома поехала на такси. Гулять так гулять. Медленно поднялась на четвертый этаж и позвонила в дверь. Голова разболелась с новой силой. Дверь распахнулась, и меня встретила невестка.

– Здравствуйте, Мама! Ну что там врачи сказали? – Лена шустро подхватила мою сумку и подвинула пуфик, доставая мои тапочки.

Она у меня золотая девочка, очень добрая и чуткая. Моему сыну с ней очень повезло. Мы живём втроём: я, сын и невестка. Квартира у нас большая, трёхкомнатная. Места всем хватает. Муж, царство небесное, умер пару лет назад. Тихо и спокойно, на утренней молитве. Он у меня был мусульманин. Сашке, сыну моему, тридцать четыре. Он работает в крупной компании, в отделе инновационных технологий, хорошо зарабатывает. С Леной они женаты почти пять лет, но детей пока нет. Для себя живут, копят на отдельное жилье. Уже накопили на машину для Елены. Я и не настаиваю на внуках, это их жизнь. Да и тоже была занята. Работала директором в школе. До сих пор зовут на прежнюю должность, но я отказывалась. Все мечтала съездить мир посмотреть. Кажется, уже пора. До директорства работала обычным учителем географии и истории. Рассказывала деткам про страны, в которых никогда не была.

– Мама, ну чего вы молчите? – Ленок нахмурилась, скрещивая руки на груди.

Она у меня замечательная. Кажется, я повторяюсь. Это старческое. Хотя мне всего лишь чуть больше пятидесяти. Как говорит моя подруга: не называйте меня пожилой, я ещё не пожила.

– Все хорошо. Устала немного. Покорми меня, потом вопросы задавай, – сказала я, наконец, скинув туфли на удобном небольшом каблучке.

Лена тут же убежала на кухню греметь ложками да поварешками. Я же пошла к себе в спальню переодеться и в ванную умыться.

После всех водных процедур добралась до кухни и присела на наш недавно купленный уголок. Невестка сама его выбирала вместе со столом. Раньше-то мы ютились на табуретках за маленьким столиком. А теперь со всеми удобствами восседаем.

Лена положила передо мной тарелку с рагу, пару корейских салатиков. Она у меня любит готовить, всегда что-то придумывает новое, не то что я. В мои годы муж горячую домашнюю еду, приготовленную моими руками, ел только раз в неделю. В остальное время либо сам готовил, и мы его стряпню всю неделю кушали, либо наши мамы готовили нам.

Молодая женщина уселась напротив меня и, положив руки на стол, выжидательно посмотрела.

-Вечером соберём семейный совет. Негоже вам, молодым, с пенсионеркой жить. Тем более я теперь безработная, а вам личную жизнь строить, детишек заводить.

– Вы нас выгоняете? – удивилась Ленка.

– Нет конечно. Хочу мир повидать, пожить в другой стране. Познакомиться с другой культурой.

– И куда поедете?

– А я даже не знаю. Всю жизнь мечтала оказаться в норвежских лесах. Помнишь тот сертификат? Как думаешь, он действителен? – сменила я тему.

– Мама, там всего лишь три квадратных фута земли. Это даже не три метра! И там нет дома, просто участок где-то в норвежской глуши. На ней нельзя ничего строить. Максимум: что-то посадить, – вещала невестка, считая меня сумасшедшей.

В честь выхода на пенсию сын подарил мне сертификат, заверенный нотариусом, заламинированный, с гербовой печатью и живой подписью. На вопрос: что это такое, сын рассказал, что через интернет можно купить землю в ряде стран. Так вот, где-то в глуши есть участок в три квадратных фута моей земли. И чем не повод посетить эту страну и посмотреть на свой участок? Пусть крошечный, но я всю жизнь мечтала побывать в Скандинавии.

– Вот ты, Лена, о чем мечтаешь? – спросила я, уплетая вкусный обед.

– О Мальдивах, – мечтательно выдохнула Ленка, положив голову на руки.

– Вот, значит так. На квартиру вы больше не копите. Осуществляете мою мечту с Норвегией и на следующий отпуск Саши летите на Мальдивы, – ответила ей и подмигнула.

– Вы собрались остаться навсегда в своей Норвегии? Но как же вы там будете жить? И языка норвежского не знаете! – прищурилась Лена.

– Справлюсь, – махнула ей. – Спасибо, очень вкусно! А что ты там такого необычного добавила, не пойму?

– Жареную паприку, – сказала невестка, немного покраснев. – Нормально получилось? Я опять посолить забыла.

– Ты же знаешь, я без соли ем. Мне понравилось, – ответила я, подтягивая поближе к себе чай.

После обеда оставила Лену заниматься своими делами и ушла к себе. До самого вечера я подсчитывала свои сбережения, раздумывала, что можно продать. Мои вещи вряд ли пригодятся молодым. Во всяком случае, их новый спальный комплект намного лучше моего доисторического. Выписав на бумажке все, прилегла в ожидании сына.

Сашка пришел поздно и уставший. Он кратко выслушал мою идею фикс и хмуро посмотрел на свою жену.

– Вам обоим мозги размягчило: Какие Норвегия и Мальдивы? Ты никуда не едешь и нам не мешаешь! Это твой дом, а на собственное жилье я в состоянии накопить, - сказал он и пригрозил кулаком жене.

– Так! Ну-ка, ты мне тут брось махать руками, – включила я директорский тон, поднимаясь. – Хочешь ты этого или нет, но завтра я делаю визу и покупаю билет в Норвегию. Поможешь матери – буду благодарна, нет – не обижусь. А Лену не ругай, это моё желание! –

Я строго посмотрела на сына, похлопала по руке невестку и пошла обратно в спальню. Голова опять разболелась.

Утром я вновь проснулась ни свет ни заря. Вот она, ирония от судьбы. Когда училась и работала, не могла вставать в рань несусветную. Ненавидела утро и мечтала выспаться. Коллеги по работе знали: если Вера Зиновьевна ещё не выпила кофе, её лучше не трогать, она очень злая. Я приходила на работу жутко угрюмая и злая, проклиная тех, кто придумал педсоветы в восемь утра. А вот на пенсии, казалось бы, спи себе в удовольствие. Ан нет, включился режим бабушки. Я просыпаюсь в четыре утра каждый день и не могу уснуть. Зато Ленке хорошо. Саша в шесть утра встаёт, чтобы на работу успеть. Раньше она тоже просыпалась с ним вместе, готовила ему завтрак, а последние полгода спит. А я приготовлю все, оставлю на столе и ухожу досыпать.

Вот и сегодня я умылась и пошла ставить чайник. Через час проснется сын, будет бегать искать пару от носка, бубнить на свою лень.

Умывшись, пошла на кухню и остановилась, смотря на затылок сына. Что-то сценарий не тот, или я проспала. Нет, полпятого утра. Чего это он не спит?

– Здесь все, что я накопил за последний год, – сказал он, двигая ко мне пухлый конверт и не смотря при этом в глаза.

Я вытерла руки об полотенце и присела на пуфик.

– Почему ты передумал?

– Я же твой сын и знаю: если ты что-то задумала, тебя ничего не остановит. Ты, как бульдозер, пойдешь напролом, – усмехнулся он. –

И потом... Я разговаривал с твоим лечащим врачом. Ты оставила у него все свои анкеты и анализы. Отдохнёшь в своей Норвегии, вернёшься и начнем лечение.

– Нет, сынок. Не начнем. Я не хочу мучить вас и мучиться самой. Сколько бы мне ни было отмерено, я хочу уйти достойно, никого не напрягая, – перебила сына и поднялась, чтобы поставить чайник.

Саша молчал. Я понимала его. Кроме меня у него никого не осталось из близких. Но хотела, чтобы и он понял меня.

– Хорошо. Если ты передумаешь, ты знаешь, я никогда тебя не оставлю, – хрипло заговорил он, обнимая со спины.

– Все хорошо, Саша. Всё правильно, – похлопала сына по руке, украдкой смахивая слезы.

Он вышел из кухни, оставляя меня одну. Я сделала ему яичницу, заварила кофе и пошла к себе.

***

Через две недели я всё-таки осуществила свою мечту и прилетела в Норвегию. Небольшой городок Тёнсберг встретил меня прохладным ветром и ароматами цветов. До маленькой деревушки на окраине города я добралась довольно быстро. Местные жители подсказали, где искать нужный мне участок. И он оказался недалеко от леса и протекающей речки. Место поистине живописное.

В той же деревушке я сняла комнату в хостеле и изучала местные достопримечательности. Вечерами выходила посидеть на лавочке. И местные жители охотно рассказывали о своей родине. Норвежского я не знала, но они знали английский. А с ним я крепко дружила со времён института. В этом местечке до сих пор верили в скандинавских богов. В Одина и Тора. Один из стариков рассказывал очень интересные истории. Например, здесь верили, что после смерти мы все попадаем в Асгард. А оттуда либо в Рай, либо небытие, либо в Вальхаллу. Вальхалла – это такое место для воинов. Тот, кто умрёт с оружием в руках, прямиком попадёт туда и будет ждать Судного дня, точнее Рагнарёка. Они настолько были искренни в своей вере. А самое главное – не было Ада. Небытие – это же не котёл с чертями.

Я прожила среди них четыре месяца. За это время объездила почти всю Норвегию. На своём участке посадила деревья и кустарники. Хотела сделать небольшой выступ: что-то типа поребрика вокруг моего участка. Вооружилась шпателем, ведром цемента и небольшими красными кирпичиками для орнамента. Стояло бабье лето, солнце пекло даже через панамку. Ещё с утра вновь болела голова, но я чувствовала, что осталось мало времени и нужно сделать все самой.

Аккуратно выложила кирпичики с цементом и начала равнять кладку. Как вдруг в глазах потемнело, в висках запульсировало. Я схватилась за голову и упала на бок, сжимая в руках шпатель. Последняя пролетевшая мысль: «Интересно, а шпатель засчитают за оружие?» А после голова будто раскололась надвое. И я провалилась в темноту.

– Где я? – спросила, озираясь по сторонам.

Вокруг было чисто поле с высокой и густой травой яркого, насыщенного зелёного цвета. В центре этого живописного места стояло огромное дерево. На стволе этого гиганта висела большая бородатая голова мужчины в возрасте. Он был лысый и с бычьими рогами, а в глазах плескался огонь.

– Ты у Древа Миров, – заговорила голова густым басом.

– Я умерла, – констатировала очевидное. Не было жалости, страха, боли. Никаких чувств, лишь интерес.

– Да. Ты умерла, как воин, с оружием в руках. Но в Вальхаллу твой путь закрыт. Тебе дан второй шанс, – ответила голова мужчины.

– Кто ты? – подошла ближе.

– Мимир. Страж Древа и Колодца Мудрости. Я вижу больше, чем остальные, так как в водах источника скрыты образы будущих событий.

– Каких?

Голова раскатисто рассмеялась и покачала ветками дерева.

– Даже Вседержитель платит цену, чтобы узнать их, – ответил Мимир, отсмеявшись.

– Хорошо. А что я тут делаю?

– Я спас тебя от небытия, чтобы дать надежду этому миру и возродить веру в Богов, – сказал он.

– Отлично! Надежду и веру, слишком много пунктов для не воина, – пробормотала я, вертясь, чтобы себя разглядеть. Внезапно вспомнила, что не чувствую тела. Да и не разговариваю привычным способом. Просто понимаю эту голову и отвечаю не звуками. – Так что это за мир?

– Мой мир называется Этум. Тебя зовут Эмилия, и ты последняя из рода. Я оставлю тебе память и опыт прожитых лет. Ты поможешь вернуть веру в Богов народу Этума. Поможешь объединить противоборствующих существ, и тогда Вседержитель позволит моему миру присоединиться к Древу Миров.

– И как я это сделаю? Это, знаешь ли, довольно сложно сделать. Даже на Земле не все справляются и вспыхивают войны.

– Как с тобой сложно! Просто выживи, – устало вздохнула голова и дунула.

– Только не буди Фенр…, – последнее, что я услышала, прежде чем меня подхватил ветер и закружил в своём потоке.

Я потеряла ориентиры, не понимая: где небо, а где земля. Всё смешалось вокруг, превращаясь в серую и безликую мешанину, которая медленно затухала. А после было резкое падение вниз, и я, вскрикнув, очнулась.

Я лежала, погребённая под телами мёртвых людей, и пыталась отдышаться. Не чувствуя своих конечностей, смотрела сквозь щёлочку на тёмное небо с россыпью звёзд и анализировала всё произошедшее. Я помнила свою прошлую жизнь. Меня звали Верой. Пенсионерка со шпателем в руках, которую не приняли в Вальхаллу. Я помнила эту жизнь до своего пробуждения. Меня зовут Эмилия Ван Смол. Мне пятнадцать лет. Через месяц должно было исполнится шестнадцать. И я последняя из рода. Всю мою семью убили драконы. Тела, под которыми я, собственно, лежу, – это тела моих братьев и сестёр. И мне надо выжить.

На периферии заметила движение и замерла, боясь вдохнуть. К горе из трупов подошли трое. Один из них пнул тело моего старшего брата Йорена.

– Поджигай! – отдал приказ зычный голос.

Я запаниковала. Нет, так выжить у меня не получится. Мужчина бросил факел, и тела вспыхнули. Теперь я наблюдала, как мои мёртвые родные горят, и жар через них пробивается ко мне. Трое постояли несколько минут, наблюдая за устроенным пожаром, перевоплотились в гигантских ящеров и улетели.

Во мне поднялась ярость и злость на драконов. Пообещала себе выжить, чего бы мне это ни стоило! Отомстить за родных Эмилии и умереть достойно! С оружием в руках! Чтобы меня уж точно приняли в Вальхаллу, а не бросали в мир, лишь бы я там что-то кому-то доказала и спасла.

Приняв судьбоносное для себя решение, я с трудом перевернулась и поползла, с усилием пытаясь выбраться из-под тел. Язычки пламени коснулись моих голых ступней. Я зашипела, из глаз брызнули слёзы от боли. Но я терпела, продолжая ползти. Выбравшись из груды тел, не успела перевести дыхание. Меня потянуло вниз, и я покатилась, падая по склону к потокам бурной речки.

Тело пронзили тысячи ледяных иголок. Я барахталась в холодной воде, пытаясь теперь уже не утонуть. Силы покидали меня, а выбираться из-под толщи воды становилось с каждым разом тяжелее. Малюсенькие глотки воздуха вместе с водой жгли лёгкие огнём. Течение штормило меня от берега к берегу, ударяя об острые камни. Боли я уже не чувствовала, лишь сознание медленно уплывало в темноту, встряхиваясь от каждого удара. Окровавленными руками зацепилась за очередной валун и, вложив остатки сил, подтянулась, тут же отключаясь и падая на твёрдую поверхность.

Приходила в себя в какой-то тёмной, но сухой пещере. Всё тело болело, ног и вовсе не чувствовала. Влажное платье неприятно облепило кожу, и, несмотря на то что здесь было тепло, я замерзала. Интересно, кто меня перенес сюда? Проморгалась, привыкая к темноте, и села. Довольно сложно это сделать, так как всё онемело и одеревенело.

– Проснулась, – раздался женский голос со стороны входа. – Переоденься. У тебя мало времени. Ищейки повелителя уже ищут тебя по всей округе.

Женщина зажгла факел и бросила в меня серыми тряпками. Пока я копошилась с одеждой, она установила факел на одной из стен. Вытащила из холщовой сумки горшочек и накрыла импровизированный стол на одном из плоских камней.

– Спасибо, что спасли меня, – просипела я, шмыгая носом. Отлично. Ещё и простыть мне в этом мире не хватало.

– И подвергла свою жизнь опасности, – буркнула женщина, замешивая в чаше травы.

– Всё равно спасибо большое. Я никогда не забуду вашей доброты, – ответила ей, набрасываясь на еду.

– Благодари Мимира. В него ещё верят в этом богами забытом мире, – ответила она, наливая кипяток и протягивая мне травяной чай.

Быстренько перекусила и выпила отвар. А женщина взялась за мои длинные волосы и обрезала их под самый корень, превращая меня в угловатого мальчишку. Одежда была тоже мальчиковой. Тёмно-серые штаны и такая же туника. Она оглядела меня со всех сторон, хмыкнула и начала методично уничтожать следы нашего пребывания. Сожгла все мои вещи и волосы, рассыпала белый порошок на камень и то место, где я сидела. Меня она выгнала из пещеры и повела через лес к необычному транспорту. А именно к коренастому ящеру, похожему на варана, только в три раза больше. Серо-зелёная тварь шипела на меня и норовила укусить. Спасительница щёлкнула языком, усмиряя животину, запрыгнула на него и протянула ко мне руку.

Спрятав страх глубоко внутри, я вскарабкалась на этого мутанта и крепко обняла женщину за талию. Она снова щёлкнула языком, и дроф, так в их мире звали эту ящерицу, медленно набирая скорость, понес нас прочь из леса, навстречу неизвестности.

Моя новая знакомая Саида оказалась слабенькой травницей, но безумно интересной рассказчицей. За весь наш долгий путь к Великому океану она рассказала, как определять, какие растения помогут мне в случае ран, обезвоживания или простуды, где лучше останавливаться, чтобы не попасть в лапы драконов. А самое главное: кто точно защитит в случае опасности и всегда откроет двери для меня.

Мир Этум поделён на три части: самую большую и плодородную часть суши занимают драконы. Они ставят себя наравне с богами, считая себя всемогущими. В них сильная магия, они долгожители и их сложно убить. Последний повелитель драконов, который поддерживал равновесие и верил, что предназначение драконов – защищать всех живых существ, умер три тысячи лет назад. Его наследник был не так благороден, устанавливая свои порядки. А нынешний властитель… Его боялись даже сами драконы. Он был беспощаден к врагам, суровый воин и политик, не терпящий возражений. Эмилия видела его единожды, когда была совсем ребёнком. Он тогда ещё был принцем и приехал со своей свитой к отцу девочки. На всю жизнь запомнились эти желто-красные глаза. Он ей часто снится. Девушка боится его больше всех. Старшие братья пугали Эмилию тем, что он приедет и заберёт ее. Тем, что отец обещал её повелителю. Этот страх глубоко засел в девушке и даже передался мне. Я была рада, что смогла выбраться и убраться из страны драконов, встречаться с повелителем не хотелось от слова «совсем».

Саида сказала, что лучшее место для меня будет на Бескрайнем Севере, среди ледяных демонов. Это ещё одна раса, которая живёт в мире Этум. Ледяные демоны не особо отличаются от людей, разве что у них очень бледная кожа, вся покрытая древними письменами. Такие татуировки наносят с младенчества на тело ледяных, чтобы запечатывать внутреннего демона и держать его под контролем. Чем больше нательной живописи на демоне, тем сильнее его ипостась. Они с детства учатся самоконтролю и ведут закрытый образ жизни, чем-то напоминая шаолиньских монахов. Их раса ещё древнее, чем раса драконов. Они не вступают в войну с крылатыми собратьями, да и драконы не лезут в Ледяные Пустоши.

Третья раса, что населяет этот мир, — это эльфы. Дети земли. Они вместе с людьми воюют с драконами, но перевес не на их стороне. Многие столетия они пытаются привлечь на свою сторону ледяных демонов, но все безуспешно. С убийством моей семьи и нашего графства война, можно сказать, проиграна. Мой отец был последним драконом из того поколения, который боролся за мир и справедливость. Меня называют последней из рода, но во мне нет драконьего огня. Такое бывает очень редко. Превратность судьбы: последняя из рода черных драконов без зверя. Отщепенец, белая ворона и просто уродка. Да, именно так называли Эмили дети в их графстве.

– Здесь нам с тобой придётся проститься, – сказала Саида, вырывая меня из своих мыслей и останавливая дорфа возле пристани. – Дальше ты поплывёшь одна. Помни, никому не выдавай себя, будь тише воды ниже травы. Для всех ты мальчишка без роду и племени. Никому не показывай своё родимое пятно, даже ледяные демоны не должны узнать о твоём происхождении. Ты меня поняла?

– Да. Спасибо тебе огромное, Саида. Я всегда буду помнить твою доброту и обязательно отблагодарю тебя! – ответила я, обнимая суровую женщину.

– Надеюсь, Мимир сделал правильный выбор, – тихо проговорила она, засовывая мне в руки небольшую котомку. – Пусть Боги помогут тебе выжить, Эмилия Ван Смол.

Я улыбнулась Саиде, смахнула подступившие слёзы и побежала к большому трёхмачтовому кораблю. Матросы загружали в него провизию и совершенно не обращали внимания на мелкую меня. Я юрко просачивалась и лавировала между ними, подбираясь к капитану. Суровый мужчина с бородой и выправкой военного стоял на палубе, отдавая последние приказы.

– Попался! – меня за шкирку схватил один из матросов. – А ну пошёл вон! Безбилетников не возим!

– Мне нужно к капитану, – добавила немного баса в голос. Но всё равно у Эмилии был очень нежный голосок. И получился писк умирающей мыши.

– Незачем отвлекать нашего капитана. Иди, говорю, отсюда! – рявкнул он, отталкивая.

Я юркой ласточкой пролезла под мышкой матроса и побежала снова. Мужчина погнался за мной, костеря на чём свет стоит. Добежав до капитана, я согнулась в три погибели, пытаясь отдышаться. Бородач выгнул бровь и задвинул брови, окидывая меня хмурым взглядом.

– Возьмите меня на корабль! – уверенно попросилась я, встав по стойке смирно.

– И что ты умеешь? – усмехнулся он.

– Готовить, стирать, убирать. Всё умею, – хмыкнула я, мысленно поблагодарив богов за то, что оставили память прошлой жизни.

Капитан долго думал, разглядывал меня и так, и эдак. Кажется, даже принюхивался. Я стояла перед ним, словно тростинка на ветру, и старалась унять нервную дрожь. Если он откажется, придётся ждать четыре дня в порту следующий корабль. А за эти дни меня могут найти драконы или убить жители этого городка, чтобы не привлекать внимания драконов.

– Найди боцмана. Скажи, что я тебя принял. Будешь работать на камбузе, – наконец сдался капитан. Или просто жалко стало меня, родимую.

– Спасибо, капитан, – разулыбалась я, показывая свои миленькие ямочки, а мужчина немного нахмурился. Не стала более задерживаться и со всех ног бросилась к пузатому мужчине.

***

Деймон «Тёмный Вихрь» Дромурд,

Повелитель великой империи Шардис.

– Красные уничтожили графство Смол и чёрный замок Эдмунда у границ двух империй, – один из моих советников, Хранитель печати, замолк, опуская голову и не смея поднять глаза.

– Что ты сказал? – я медленно поднялся с кресла, упираясь кулаками в столешницу. – Повтори!

– Сир, мы победили, – ещё ниже склонил голову Ротанг. – Красные уничтожили всю ветвь Ван Смол. Черных драконов больше нет. Мы можем завоевать королевство эльфов и стать непобедимыми. Как и завещал ваш отец!

Я не удержал внутреннюю тьму, она вырвалась из меня, набрасываясь на старого советника и превращая его в горстку пепла. Стоящий позади него второй советник мелко задрожал, пятясь к закрытой двери.

– Магистр Йорг. Поздравляю с повышением. Отныне вы Хранитель печати, – процедил я сквозь зубы, усмиряя чёрное пламя.

– Это такая честь для меня, – заикался серебряный дракон, кланяясь до самого пола.

– Подготовь отряд, мы выдвигаемся в графство, – приказал я, взмахом руки отправляя его вон из кабинета.

Как только за советником закрылась дверь, я медленно вернул тело в сидячее положение и закрыл глаза. Неужели всё кончено? Последняя надежда покинула наш мир. Малышка Эмили. Обещанная мне с рождения. Та, кто сможет разделить мой тёмный огонь.

Перед глазами всплыл образ хрупкой маленькой девочки лет десяти. Белокожая, с тёмными шелковистыми кудряшками, зелёными глазами и пухлыми алыми губками. Она уже тогда была очень красивым ребёнком, обещая вырасти в прекрасное создание. Мы виделись лишь единожды, я не хотел, чтобы о ней знали, и поддерживал Эдмунда. Только мой отец, старый король, был одержим идеей тотального завоевания. После его смерти я занял трон, стараясь закончить диктатуру драконов. Сложно изменить старые устои, даже если ты повелитель целой империи.

У драконов сложная иерархия. Чёрные драконы считались старейшей и сильнейшей кастой. Первые короли были именно чёрные. Золотые – это их потомки, нынешние правители. Один из них – я. Серебряные – на ступень ниже. Высшая знать, советники короля, придворные. Красные драконы – воины. Сильная и многочисленная каста. Если они захотят, то с лёгкостью перебьют всех, даже золотых. Поэтому с ними приходится считаться и держать в узде. Только поэтому я ещё не покончил с войной. Я ждал совершеннолетия Эмилии. Только с ней я мог закончить начатое. Подавить все бунты и остановить кровопролитие.

– Сир, всё готово, – ко мне зашёл слуга.

– Найди Родена, – приказал, поднимаясь.

Я медленно вышел из кабинета и прошёл по своему замку. Я ненавидел этот дворец. Он был мрачным, в нём чувствовалась вся трагическая судьба человечества. За эти три оборота, что я стал королем, мне удалось лишь отменить рабство. Но к людям всё равно относились как к животным. Им некуда было пойти. Многие бежали к эльфам. Их отлавливали и убивали. Женщин пленили. Хоть это было вне закона и каралось казнью, но драконов это не останавливало. Самые отчаянные уплывали к ледяным демонам. Заключить с эльфами мир тоже оказалось трудоёмким процессом. Длинноухие наотрез отказывались от переговоров, считая это очередной манипуляцией со стороны драконов. Между нашими границами и находилось независимое графство Смол. Последнего из рода величайшего воина. Обширные и плодородные земли, убежище для беженцев, многие драконы хотели забрать этот участок себе. Устраивали набеги, но всегда проигрывали. Так как на помощь графу Эдмунду всегда приходили эльфы. Я старался держать руку на пульсе и несколько раз предотвращал попытки своих же сородичей подло напасть на Ван Смолов. Хоть графство и входило в состав империи Шардис, но было независимой территорией. Последний бастион пал. Больше драконов ничего не удерживает от нападения на эльфов. Если только я не отдам земли графства в надёжные руки.

– Вы меня звали, сир? – передо мной встал Роден. Моя Тень, лучший друг, почти брат. Тот, кому я могу доверять безоговорочно.

– Чёрные пали, – коротко обозначил последние новости.

Роден запнулся и остановился, уставившись, словно у меня выросла вторая голова.

– Что думаешь делать? – осторожно спросил он, собравшись.

– Ты займёшь эти земли.

– Я не об этом. Твой огонь, – тихо перебил он.

– Об этом не волнуйся. До того как он выжжет мои внутренности, я перебью всю старую власть, поменяв устои королевства, – с решимостью ответил ему, выпуская зверя и превращаясь в золотого дракона.

К графству мы прилетели лишь поздно вечером. Ещё на подлёте я заметил горящий чёрный замок, ужасаясь масштабам случившейся трагедии. Я был настроен решительно узнать: кто посмел, кто отдал приказ и кто пошёл против воли повелителя. Я готов был казнить всех причастных собственноручно.

Как только мы приземлились, ко мне бросились красные, падая на колени перед королём. Капитан армии ударил себя по груди, склоняя голову.

– Всех уничтожили? – спросил, осматривая немногочисленную армию красных. Они ждали меня. Хотели выслужиться перед своим правителем.

– Да, Ваше Величество! Весь род Ван Смолов сожжён дотла, – капитан показал на обугленные кости и горстку пепла недалеко от обрыва.

– Женщин и детей? – уточнил, внутренне бушуя.

– Всех, Ваше Величество! Даже детей слуг, – гордился проделанной работой капитан.

Я закрыл глаза, выпуская внутренний огонь. Он словно голодный зверь набросился на капитана и его немногочисленную армию. Вмиг превращая их в точно такую же горстку пепла, что лежала недалеко от обрыва. Они не успели ничего понять. Моя армия стояла за спиной, не вмешиваясь. Я был зол. Тьма питалась моей злостью, разгораясь сильнее.

– Сир, – ко мне бежал один из серебряных, граф Вейрмонд. – Сир, как вы и приказывали. У нас получилось! Эльфы не успели прийти к ним на помощь. Сир.

– Я приказывал? – открыл глаза, сжал кулаки, подавляя тёмный огонь. Он тут же вернулся ко мне. Ненасытный, дикий и требующий продолжения.

– Да, – закивал граф. – Вот же письмо из столицы. С вашей печатью, – он протянул свиток Родену, вытирая платком лоб и стараясь не смотреть на меня. Роден развернул свиток, с каждой секундой его брови хмурились, а я нетерпеливо напрягался.

– Роден! – рявкнул, теряя терпение.

– Сир, – он склонил голову, протягивая свиток уже мне.

Выхватил и углубился в чтение. В свитке говорилось, что я, Его Королевское Величество, приказываю Графу Вейрмонду собрать армию и незамедлительно напасть на Смолов. Уничтожить всю ветвь. Предать вечному огню всех, включая женщин и детей.

– Ты веришь в Богов? – зловеще тихо спросил я, комкая бумагу в руке.

– Н-не-ет, Вваше Величество, – в страхе граф сделал шаг назад и попытался перевоплотиться в свою ипостась, но мои воины вмиг окружили его.

– Зря, – подвёл итог, тут же окутывая графа своей всепоглощающей тьмой.

Выпустив злость и уничтожив всех виновных, я развернулся к своему другу. Он не мешал, стоял у обрыва и смотрел в бурные потоки реки. Я подошёл к нему, заложив руки за спину.

– Даже не верится, что всё кончено, – пробормотал Роден.

– Я разрываю твою клятву. Ты волен жениться на ком угодно и не ждать моей смерти, – тихо сказал я

– Нет, Деймон. Я с тобой до конца! – он повернулся ко мне, хватая за плечо. – До последнего вздоха!

– Я ценю твою преданность, брат.

Мы долго молчали, смотря вдаль. Ища ответы на все незаданные вопросы и проживая трагическую потерю величайшего рода.

– Ты остаёшься здесь. Теперь ты Хранитель границ. Я пришлю к тебе верных мне воинов. Укрепи свои позиции. Я же буду искать ту овцу в своём стаде, кто отдал за меня этот приказ. Кто посмел пойти против моей воли.

– Да, Ваше Величество, это честь для меня, – Роден ударил себя по груди, склоняя голову. – И Деймон… Будь осторожен.

– Не волнуйся за меня, – усмехнулся, хлопнув его по плечу.

Роден кивнул в знак поддержки. Я вновь перевоплотился в дракона и взмыл в небо, оглашая окрестности громким рёвом и выплёскивая боль утраты. Сделал большой круг над пепелищем и полетел в столицу вершить правосудие.

Пошёл пятый день моего пребывания на корабле. Точнее не так, прошла пятая ночь, как я перестала спать. Меня поселили в общей каюте с пятью матросами. Мало того, что они воняют, так от их храпа невозможно заснуть. Мой муж тоже храпел и на вдохе, и на выдохе, иногда посвистывал и громко разговаривал. Но даже он не мог бы заглушить матросов. Каждую ночь после отбоя я укутываюсь в выданный мне бушлат и сижу на палубе. Спать получается урывками, так как меня постоянно отвлекают дежурные, но они делятся чаем, разбавленным с ромом. Возможно, это не ром. Но я окрестила этот алкоголь именно так. За эти пять дней капитана я видела от силы три раза. И только ночью. Он выходил ближе к рассвету, садился в позе лотоса на носу корабля и сидел так, пока солнце не окрашивало его макушку. Тогда он вставал и занимался своими делами. В остальное же время практически не выходила из кухни. Сначала мы готовили завтрак. Готовил кок, а я была на подхвате, что-то почистить, порезать, замешать. Короче, он только отдавал приказы и солил. Потом я мыла всю посуду и драила кухню, следом сразу же начинала готовить обед, чтобы успеть к полудню. После обеда вновь мытьё посуды, кухни, столовой. И вновь готовка. После ужина я могла отдохнуть час. Ближе к отбою мне поручали отдраить палубу или чистить рыбу на завтрашний день.

Я делала всё, что мне поручали, несмотря на боль в руках и усталость. Труд ещё никогда не убивал человека. Все: начиная от капитана, заканчивая матросами, кроме кока, относились ко мне хорошо, учили уму-разуму, считая меня одним из них. Чем я не понравилась повару, не знаю. Но он придирался ко всему, вплоть до плохо вымытой ложки. Учитывая, что мыла я всё это с солью и дегтярным мылом. В их мире не было фейри для нежной кожи рук. Возможно, если бы у меня были внутренний огонь и магия, то справлялась бы с этим занятием лучше. Каждый раз кок подходил к моей горе чистой посуды, вытаскивал чашку или ложку, тёр жирным пальцем, принюхивался и бросал её в раковину. Следом в неё летела остальная посуда и приказ перемыть заново. Видите ли, она жирная и воняет рыбой. Мне очень хотелось огрызнуться, сказать, что воняют его пальцы. Но я молчала и принималась заново перемывать. Через несколько дней я приноровилась и поняла, что делаю слишком быстро. Именно это ему не нравилось. Что я справлялась с поставленной задачей быстро. Но всё это мелочи. Везде есть такой человек. Я старалась не обращать на него внимания. Самое главное – моё путешествие скоро закончится. Сегодня я прибуду в Ледяные Пустоши. Место, где живут демоны. Для меня, как для земного человека, демоны представлялись как нечто инфернальное, тёмное и злое. Но из воспоминаний Эмилии знала: они не были такими уж ужасными. В её памяти инфернальный, тёмный и злой был образ короля драконов. Мне он тоже снился в одну из ночей, когда я всё-таки сумела задремать после выпитого чая для взрослых. Бледный мужчина с длинными чёрными как смоль волосами и жёлто-оранжевыми глазами, прямым носом и тонкими губами. Его лицо окутывали язычки чёрного пламени. И казалось, он знает, что я жива, знает, где я. И скоро он найдёт, чтобы убить последнюю из рода.

– Саша, подойди, – меня окликнул капитан, делая ударение на последний слог. Да, с фантазией у меня беда, и я представилась именем сына. Поплотнее закуталась в бушлат и подошла к мужчине. – Ты молодец. За эти дни я слышал, как ты старался и не сидел без дела, помогая всем и каждому. Если тебе некуда идти, оставайся с нами. Мои ребята всему тебя научат, я подсоблю. Что скажешь?

Я задумалась. Нет, с одной стороны, мне несказанно повезло. Такие предложения не каждому делают, но с другой стороны, они курсируют между Ледяной Пустошью и королевством драконов, возят товар, переправляют беженцев. А мне заказан путь в драконье королевство.

– Не спеши, подумай. Мы будем в порту с неделю, – вновь заговорил он, поняв моё затруднительное положение.

– Спасибо, капитан. Мне действительно следует подумать, – я вновь улыбнулась мужчине, поднимая голову. Даже не верила, что встретила такого чуткого военного. Кэп нахмурился, мне показалось, он вновь принюхивается ко мне. Странный, конечно, товарищ.

– Как прибудем в порт, первым делом помойся, – сурово ответил мужчина и, развернувшись, ушёл к себе.

Я недоумённо проводила его спину, понюхала подмышки и сморщила нос. Да, воняла я, как самый настоящий солдафон. Всё потому, что нормально помыться не получалось. Душевая была общая, и в ней лилась холодная вода. Я хоть и закалённая, но в любой момент ко мне могли вломиться матросы. Уж они не стеснялись и могли встать под один душ вдвоем. И тогда вся моя конспирация полетела бы к чертям, а я была давно изнасилована мужиками, которые женского тела отродясь не видели. Их бы даже не смущало, что груди практически нет и я вся костлявая. Отвлеклась. Нужно же обед уже накрывать. А я тут стою, размышляю о своём, о женском. Опрометью бросилась в камбуз.

– Явился, всё за тебя делать должен? – рявкнул злой повар, показывая огромным половником в сторону разделочного стола и хлеба.

– Палубу мыл, – буркнула я, хватая нож и сноровисто разрезая хлеб.

– Тебя куда определили? Мне помогать или за матросами их обязанности выполнять? Как же хорошо! Скоро прибудем в порт, и я избавлюсь от тебя, криворукого, – бурчал повар, помешивая свою похлёбку. Я была с ним согласна, мне тоже очень хотелось от него избавиться.

После обеда корабль пришвартовался в порту. Матросы тут же начали выгружать контейнеры, я же собрала вещи и выбежала на палубу, чтобы попрощаться и поблагодарить их.

– Стой, Саша, держи. Капитан просил тебе передать, – меня остановил Йорд.

– Что это? – я прижала к груди котомку и бушлат, с интересом разглядывая боцмана.

– Вознаграждение, – хмыкнул толстяк, отпуская в раскрытую ладонь небольшой холщовый мешочек. – Ты славно потрудился, малец. Остановись в таверне Вечерний Звон, в другие не ходи. Старайся не влипать в неприятности.

– Спасибо, Йорд, – я кинулась обнимать толстяка, совершенно забыв о конспирации.

– Ну, ну, давай только без телячьих нежностей, – мужчина похлопал меня по спине, сместив пару позвонков или, наоборот, вставив их, и ушёл по своим делам.

К нам подходили остальные матросы. Каждый из них давал напутствие и предлагал остаться с ними. Конечно, где они ещё найдут безотказного работника! Но я была им благодарна и всем пожала руки. Капитан не спустился к нам. Он стоял на возвышении у капитанского мостика. Я лишь повернулась посмотреть на него, поймала его взгляд и благодарно кивнула, он в ответ подмигнул. Ещё раз помахав морякам, я побежала на сушу. Хорошо, что боцман не стал отбирать выданный бушлат, тёплые валенки и болоньевые штаны, я бы замёрзла моментально.

Портовый городок представлял собой небольшое поселение с одноэтажными-двухэтажными домиками, тавернами. В центре всего этого серого и мрачного находился рынок. Вдали, на склоне горы возвышался мрачный замок, а за ним, собственно, и начиналась Ледяная Пустошь. Огромная холодная территория, в которой жили демоны и те, кто смог сбежать от террора и гнёта драконов. К тому замку два раза в неделю ходили дилижансы, запряжённые пушистыми животными, похожими на медведей, но они считались грызунами. Тварки, так звали вьючное животное-грызуна. Билеты на дилижанс можно было приобрести в любой таверне. Поэтому перво-наперво я начала поиски той самой таверны под названием «Вечерний Звон». Искать приключения на пятую точку уж очень не хочется.

***

Роден «Серый призрак» Макри.

Новый граф Смол.

Прошло пять дней, как я занял вверенную мне территорию. За эти дни правитель прислал ко мне верных ему воинов. Я похоронил тела семейства чёрных драконов и приближённых к семье, воздав почести Богам, и выяснил главное. Род Ван Смолов не прерван. Один из них сумел сбежать. Следы терялись у обрыва. Возможно, он сумел спуститься по крутому склону к речке и незаметно перейти к эльфам. Я послал ищеек, попытавшись найти последнего из рода. Но они вернулись ни с чем. Маловероятно, конечно, что это могла быть наша с правителем невеста. В ней не было огня и зверя. Она слишком юна, чтобы преодолеть бурное течение. Я, конечно же, сообщил Деймону. Он обещал найти сильного некроманта, который бы держал после обряда язык за зубами, и прибыть сегодня.

Я ждал гостей и потихоньку восстанавливал сожжённые земли. Жившие в этом графстве люди сначала были настроены ко мне враждебно, сторонились меня и спешно собирали вещи. Были и те, кто сбежал в ту же ночь. Но я смог убедить их, что всё останется так же, как и при старом графе.

Раздавшийся рёв дракона отвлёк меня, я поднял голову и тут же встал на одно колено, встречая своего повелителя как подобает. Все, кто был рядом со мной, побросали свои дела и тоже преклонили колено. Золотой дракон покружил вокруг замка и спикировал вниз. Не долетев пары метров до земли, Деймон тут же перевоплотился и приземлился на ноги.

– Роден, – он подошёл ко мне.

– Ваше Величество, – ударил по груди кулаком и встал. Король обнял меня. Мы всегда были близки с молодым правителем. С детства росли вместе. Я был назначен его Тенью, правой рукой и будущим побратимом. Наши жизни тесно связаны. Обычно Тень короля никогда не покидает его надолго, ведь его обязанность всегда быть на страже Его Величества. Но Деймон посчитал, что охрана границ важнее короля. Я же не смел с ним спорить.

– Рассказывай, как тут дела? Ты справляешься? – Деймон положил руку на плечи, и мы пошли в сторону обрыва.

– Пока всё спокойно. Думаю, они выжидают. Укрепил границы с другими графствами. В первую очередь занялся строительством разрушенных домов. Замок, конечно, больше всех пострадал, на его ремонт уйдёт много сил. Казну и ресурсы графства тоже разграбили.

– Я так и думал, – перебил меня король. – Об этом не волнуйся, я уже распорядился. Они в пути. Лучше скажи, ты нашёл хоть что-то? Может быть, кто-то видел его или её. Кто-то помог ей.

– Вряд ли это она, Деймон. Ей всего пятнадцать лет. Через луну должен был быть её первый выход в свет. Она бы не смогла спуститься по такому склону. Посмотри.

Деймон присел у обрыва, прикасаясь к засохшей крови на песке.

– Ты сам спускался туда? – нетерпеливо спросил он, стирая грязь с пальцев.

– Да, но следы обрываются примерно на полпути. Возможно, он падал, а после перелетел реку, – сказал, рассматривая бурные потоки воды внизу.

– Другой берег тоже проверили?

– Да, сир. Я самолично руководил ищейками, мы облетели везде, даже эльфийский лес прошерстили. Ничего не нашли, – повторил я вновь.

– Плохо, – король вскочил и пошёл обратно к замку, но вернулся к обрыву, вновь разглядывая следы спёкшейся крови вперемешку с копотью. – Нужно найти её.

– Сир… Деймон. Она мертва…

– Нет, Роден. Она жива! Она должна быть жива! – Дей схватил меня за лицо двумя руками, заглядывая прямо в душу. – Я чувствую это, понимаешь.

– Хорошо. Хорошо. Мы будем искать её везде. Я самолично займусь этим, – сдался я, соглашаясь с побратимом.

– Дождёмся некроманта, – он резко разжал руки, выпуская меня из своего захвата, и вновь пошёл в сторону замка. Я последовал за ним.

Я впервые видел короля настолько одержимым идеей. Деймон с малых лет учился держать свой огонь под контролем и никогда не был таким эмоциональным. Ему досталась очень сильная магия, которая у драконов считается не только даром, но и проклятьем. Обладатель такого дара должен хорошо владеть собой. Иначе в пылу гнева, ярости, страха или других неконтролируемых эмоций просто уничтожит не только ближайшие постройки, леса или приближённых к нему существ, но может сжечь целые города. Контроль настолько въелся ему под кожу, что его называли бессердечным, агрессивным и бесчувственным тираном. Вот только Деймон делал всё, чтобы остановить господство драконов, прекращая насилие над слабыми и беззащитными и кровопролитные войны.

– Наконец-то, – нетерпеливо махнул Дей, показывая на летящих клином драконов. – Показывай склеп, Дрейк догонит нас.

Я коротко кивнул и поспешил вперед, ведя своего правителя на кладбище. К свежим могильным плитам мы подошли одновременно с Дрейком. Некромант был очень стар, но сумел дойти до места первым. Он молча осмотрел нас с Деймоном, начертил руны на одной из могил и попросил отойти. Король нетерпеливо сжимал и разжимал кулаки. Я старался не мешать им обоим, понимая состояние своего побратима. Лишь положил руку на плечо Деймона, выражая свою поддержку.

– Вам лучше вернуться в замок. Боюсь, это займёт больше времени. Духи не любят спешку, – тихим замогильным голосом заговорил некромант, посмотрев на повелителя.

– Я подожду, – сухо ответил Дей.

Некромант продолжил свой обряд, капая кровью, читая заклинания и рисуя очередные закорючки. Лишь к полуночи у него получилось, и он призвал всех умерших Ван Смолов.

– Она жива, – пробормотал Деймон, отпуская внутреннюю заведённую пружину. – я же говорил!

– Деймон, из рода золотых драконов, – заговорил дух призванного Эдмунда, подлетая к нам. – Ты не сдержал обещание.

– Нет, Эдмунд, я не отдавал тот приказ. Я найду твою дочь! Я спасу Эмилию! – воскликнул король империи Шардис.

– Слишком много слов, мальчик, – дух чёрного дракона бросился на Деймона, пролетая сквозь нас.

Я упал на колени, сжимая зубы от ледяной хватки, сковавшей моё сердце. Деймон остался на ногах, но был также пригвождён мстительным духом. Дрейк тут же развеял свой обряд, отправляя духов восвояси. Только после этого нас отпустило и мы смогли свободно дышать.

– Демонов Эдмунд! Даже будучи мёртвым, он силён, – рыкнул Дей, выпуская свою силу. – Клятву, Дрейк!

Старый некромант тут же дал нерушимую клятву и поспешил убраться с кладбища, дабы не попасть под всепоглощающий дикий огонь короля драконов.

Ближе к закату я нашла нужную таверну и заселилась. Комнату сняла самую дешёвую. По дороге купила тёплых вещей и обувь по размеру. Из воспоминаний Эмилии я помнила примерную стоимость вещей, но девушка росла в богатой семье и сама никогда не покупала, всё шила на заказ. Поэтому я очень удивилась дешевизне товаров на прилавках рынка. Капитан дал мне всего лишь пять ценгов – аналог золотых монет. Одна ценга равнялась ста цигернам. Снять номер в таверне обошлось мне в семнадцать цигерн. Два комплекта хлопкового белья, две пары тёплых штанов и пара сапог не самого лучшего качества, тёплое пальто из шерсти неизвестного мне животного и две шерстяные рубашки, две пары носков и сумка через плечо обошлись в одну ценгу и тридцать цигерн. Итого: у меня есть ещё три ценги и пятьдесят три цигерны. Золотые монеты я сразу же спрятала в недрах сумки, туда же упаковала один комплект новой одежды. Старую я замочила в раковине с дегтярным мылом. Каюсь, спёрла его с кухни. Переделав все важные и нужные дела, я тут же залезла в круглую ванну отмокать. Ах да, за одну цигерну купила мыло с нежным цветочным запахом. Не удержалась. Дура старая. Лучше бы о зубной щётке там подумала! Все пять дней я чистила зубы пальцем, специальный порошок мне, конечно же, выдали и щётку тоже, кем-то уже пользованную. Я поблагодарила, но не рискнула использовать. Ещё не настолько опустилась на дно. Маменька Эмилии, да и моя, учила, что у каждого человека должны быть свои собственные гигиенические принадлежности. Особенно щётка, расчёска и полотенце.

Я блаженно расслабилась, намыливая свои коротенькие волосы мылом, тело и вовсе раз пять помыла. Фигурка, конечно, у меня очень хрупенькая, ножки ровные, но очень уж тоненькие, как и ручки. Грудь нулевого размера. С одной стороны, хорошо, конечно, иначе бы за мальчика не сошла. Вот у меня в прошлой жизни хорошая такая троечка была. В общем, одни кости да кожа. Да и на личико сущий ангелочек. Даже с обчекрыженными волосами я была красива. Круглые оленьи глаза, курносый носик, пухлые губы и ямочки на щёчках. Я вот всегда мечтала, чтобы у меня были ямочки. Вот сбылось же, Вера Зиновьевна. Хотела – получи.

Искупавшись до скрипа, я вышла в комнату, тут же переодеваясь в чистый и новенький комплект одежды. Замоченные вещи постирала и развесила на спинки двух стульев и, довольная своим результатом, спустилась вниз. Ужинать.

Я заняла самый дальний угол в таверне, выбрала горячий суп, жаркое и чай, разбавленный алкоголем. Так и спиться недолго, но я чисто для здоровья, чтобы не замёрзнуть и не заболеть. Пока ждала свой ужин, разглядывала посетителей. Их было не очень много. Наверное, ещё рано. Всего три стола заняты и одни мужчины. Женщин нет совсем.

Горячие блюда принесли быстро, и я набросилась на еду, словно оголодавший ребёнок. Оба блюда были вкусные, а главное – сытные. Суп, похожий на наше щи, а мясо с овощами – что-то из восточной кухни. Счастливая и сытая, откинулась на спинку деревянной лавки и прижала ладошками железную кружку с чаем. Пока я уничтожала свой ужин, посетителей стало заметно больше. Уставшие мужчины после работы шумно завалились в помещение и занимали свободные места. Ко мне пока никто не подсаживался, я была этому рада.

Собрав посуду, направилась в сторону администратора заведения, дабы купить билет на следующий дилижанс и, возможно, немного подработать. Добыть деньги – был основной пункт в моём списке.

– Добрый вечер, – улыбнулась бородатому мужчине. - Когда отправляется следующий дилижанс в город?

– Завтра в шесть утра, – буркнул он, осматривая меня.

– Один билет, пожалуйста.

– Семь цигерн, – тут же ответил мужчина, выуживая рулон чёрной бумаги.

Быстренько отсчитала железные монетки и положила на стойку. Бородач оторвал билет, черканул пером что-то, хлопнул печатью и вручил мне.

– Спасибо, – про подработку не стала спрашивать. Если я здесь не задержусь, лучше отдохнуть и выспаться.

– Как звать тебя? – усмехнулся здоровяк.

– Саша.

– Мой тебе совет, Саша, иди в номер и не высовывайся. Ты слишком чистенький. Таких здесь быстро опускают, – сказал он и ушёл в свою подсобку.

– В смысле «опускают»? – пробормотала, сдаваясь. Весь энтузиазм коту под одно место.

Решила не искушать судьбу, поэтому быстро пошла к себе. Лучше послушаюсь совета старшего. Но не успела я дойти до лестницы, чья-то рука легла на моё плечо и остановила.

– Это что за залётный птенчик? – сипло спросил обладатель руки. – Пойдём, малой, посидим. Я тебя угощу, – мужлан потащил меня к столику, за которым сидели такие же неотёсанные варвары. Вот тут я запаниковала.

– Я сыт, – грубо ответила, отталкивая товарища, и попыталась сбежать, но не тут-то было.

Меня схватили за шею и толкнули на скамью. Он сел вплотную, прижимая меня к соседу с другой стороны.

– Ты посмотри, Ярый, какая мордашка у птенчика! – второй незнакомец схватил меня за подбородок, разворачивая к сидящему напротив мужчине. – А как сладко пахнет, – с двух сторон от моей головы мужчины вдохнули воздух и выдохнули перегаром. Я говорила, что я дура? Надо было мыться дегтярным мылом.

– Меня ждёт капитан, – пихнула сидящих и попыталась встать, но ладонь одного из них вновь пригвоздила меня к сидушке.

– Вот он, твой капитан, – хохотнул один из них, указывая на молчаливого и сурового мужчину.

– Нет, меня ждёт капитан Эирик Досс, – и ведь вспомнила, хотя услышала лишь единожды. Вот что мозг может выдавать, находясь в панике.

Лицо молчавшего всё это время Ярого изменилось, он выгнул бровь и подался вперёд. Это вселяло надежду. Возможно, он знаком с ним и отпустит меня. Но чуда не случилось, мужчина залпом допил свой напиток, поднялся и щёлкнул пальцами. Двое из ларца подхватили меня под белы рученьки и потащили через всё помещение на второй этаж. Туда, где начинались номера. Вот тут мне стало по-настоящему страшно, я начала брыкаться, кусаться и старалась вырваться из лап захватчиков.

Меня грубо затолкали в грязный номер и бросили в развернувшегося капитана. Он тут же поймал меня и, закрыв глаза, вдохнул запах моих волос.

– Пошли вон! – рыкнул мужчина своим и взмахом руки закрыл дверь, оставляя нас наедине.

– Пожалуйста, отпустите меня! – попыталась договориться, получился жалобный писк.

– Не трясись, птенчик, тебе понравится, – он провёл пальцем по щеке и толкнул на кровать.

Я тут же забарахталась, откатилась и схватилась за стул. Мужчина наклонил набок голову, насмешливо разглядывая мои попытки сопротивляться. Вновь взмахнул рукой, силой магии вырывая из рук стул и разбивая его об стену. Вздрогнула и попятилась. Он двинулся за мной. Оказавшись зажатой в углу комнаты, собрала в кулак всю свою решимость и тут же бросилась драться с этой горой мышц. Я била его, царапалась, тянула за волосы и толкалась, но силы были неравны. От одного его удара по животу я согнулась пополам. Следующий удар был по лицу, он тут же скрутил меня и силой уложил лицом на стол, держа обе руки за спиной. К моей пятой точке прижался внушительный бугор, а ладонь прошла по заднице. Он хлопнул меня довольно болезненно, поморщилась, но не издала ни звука.

– Я научу тебя быть смирным, птенчик, – мужчина склонился к моему уху и укусил за хрящик. Зашипела, из глаз брызнули слёзы. Я прикусила губу, чувствуя кровь во рту. Он вновь потёрся своим бугром, вытащил полы моей рубашки и, связав ими же мои руки, закрыл голову.

Его ладони прошлись по оголённой пояснице, он дёрнул мои брюки вместе с бельём, спуская их до колен. В это же время дверь с грохотом ударилась об стену, раздался мрачный голос моего капитана:

– Ты всё также неравнодушен к детям, Ярый.

Удерживающие меня руки отпустили, и я некрасиво съехала на пол. Злой несостоявшийся насильник швырнул в капитана столом, но мужчина развернул летящий снаряд, выкидывая его через окно. Ярый зарычал и бросился на капитана с кулаками. Кэп был не так прост, он мастерски уворачивался от попыток Ярого нанести ему урон. Наконец ему надоело. Он вытащил небольшой кинжал и воткнул его в горло насильника. Я увидела окровавленный кончик ножа, выглядывающий из шеи Ярого. Меня замутило. Как назло, вспомнила, как убивали братьев и сестёр Эмилии. Боль и страх душили тело, а слёзы облегчения вперемешку с осознанием случившегося, не переставая, текли из глаз. Тёплые руки капитана подняли моё тело, он занёс меня в ванную, поставил на ноги, развязал руки и вышел. Всё это время он даже не посмотрел на меня. Возможно, чтобы не смущать. Я быстро подтянула штаны, включила холодную воду и сунула руки. Ноги дрожали, я съехала на пол, продолжая плакать.

Эирик вновь зашёл в ванную, подхватил меня на руки и понёс. Теперь мы шли по коридору, я всё это время прижималась носом к его вороту, беззвучно рыдая.

– Номер комнаты помнишь? – глухо спросил он, кивнула. – Какой? Саша? – он встряхнул меня.

– Че…че…тыре, – заикаясь, пропищала я

Мужчина развернулся и пошёл обратно. Мы преодолели длинный коридор и зашли ко мне. Эирик уложил меня на кровать, вытащил из кармана фляжку и передал мне.

– Спасибо вам…если бы не вы… я бы…, – тараторила я, всхлипывая и глотая обжигающий горло напиток.

– Тебе завтра рано вставать, – прервал он меня. – Поспи, я дам тебе письмо. В городе найдёшь мейстера Эгхарта, он возьмёт тебя на работу и даст жильё, – капитан встал, забрал фляжку и направился к двери.

– Стойте, капитан, а ваше предложение?

– Девочке не место на корабле, – Эирик остановился и повернул голову полубоком. – Встретимся утром.

Мужчина оставил меня одну, я свернулась калачиком, укуталась и закрыла глаза. Чёртов Мимир! Просто выживи. Как тут выжить, если никогда не знаешь, кто захочет меня прибить. Злясь на одну божественную голову, я провалилась в тревожный сон, в котором меня преследовал ещё один враг. Самый главный враг. Золотой дракон.

Проснулась безбожно рано, рассвет только-только вступал в свои права. Медленно разогнулась, морщась от боли в животе и голове. Так же не спеша поднялась и зашла в ванную, да так и ахнула. Половину лица покрывал синячище, губа разбита, глаз заплыл. Да уж, теперь я совершенно не красотка. Умылась, переоделась, уложила вещи в сумку и села ждать. Спускаться на завтрак я побоялась. Мало ли, дружки этого Ярого поджидают меня.

Вздрогнула, когда раздался стук в дверь, следом повернули ключ в замке и сами же открыли. Я вскочила, пятясь к шкафу, но облегчённо выдохнула, увидев моего капитана.

– Ты уже готов? Пойдём, угощу тебя завтраком, поговорим, – без приветствия мужчина махнул мне и пошёл вниз.

– Доброе утро, капитан, – я подхватила сумку и побежала следом, боясь отстать.

Помещение таверны было пустое, на столах стояли скамьи. Все ещё спали. Эирик хлопнул по стойке, разбудив хозяина.

– Принеси нам завтрак.

– Да, капитан, – зевнул бородач. Гад, мог бы вчера помочь мне. Наверняка видел, как эти хватали моё тельце. Вспомнила, и передёрнуло.

Мы прошли к столу. Эирик сам спустил обе скамьи и уселся на одну, я заняла место напротив. Молчание затянулось. Мужчина смотрел в окно, я на него. Хозяин таверны сам принёс подносы с едой и горячим чаем. Разложил всё по столу, поинтересовался: не нужно ли ещё чего, и удалился.

– Ешь, – приказал капитан, продолжив смотреть в окно.

Не стала спорить. Калории мне понадобятся. Когда с блюдами было покончено, я вновь собрала всю грязную посуду в одну стопку и выжидательно посмотрела на мужчину. Эирик вытащил из-за пазухи свиток письма и медальон в форме золотой монетки с изображением демона. Особенно выделялись два голубых глаза в центре монеты, при попадании лучей солнца казалось, они сверкают.

– Медальон носи всегда с собой и, если попадёшь в беду, покажи его. Письмо отдашь мейстеру, – кэп, наконец, посмотрел на меня.

– Спасибо, капитан, – пробормотала я, надевая на шею цепочку с медальоном и забирая свиток.

– Пойдём, твой дилижанс приехал, – вновь заговорил он, поднимаясь.

– Капитан, – тронула его за руку, поднявшись. Не знаю зачем, мне хотелось как-то отблагодарить человека. – Я…, – облизала губы, собираясь с мыслями.

– Будь смелой и сильной, девочка. Север не любит слабых, – тихо сказал он, погладив большим пальцем по больной щеке. Кожа на этом месте покрылась корочкой льда, я перестала чувствовать боль. Тут же прижала свою ладонь к щеке и повернулась к окну. Смахнула капли растаявшей воды с лица и изумлённо уставилась на своё отражение без синяков и ссадин.

Пока я тут себя разглядывала, капитан уже вышел из помещения и ждал возле большой повозки. Подхватила свою сумку и бросилась на улицу. Плюнув на все условности, порывисто обняла безэмоционального капитана за талию, зарываясь носом в его рубашку и вдыхая запах моря. Он не обнял в ответ, просто стоял, терпел и ждал. Я так же резко разжала руки и взобралась в дилижанс, пряча слёзы.

Дилижанс медленно двинулся в сторону замка в скале, подняла голову, смотря на стоящего всё там же капитана. В его глазах снова плясали язычки пламени, теперь уже голубого цвета.

– Ледяной демон, – прошептала я, осознавая, что всё это время общалась не с обычным человеком.

Я стояла в мрачной комнате, заполненной книгами, свитками, картами и прочей макулатурой, и ждала ответа от мейстера Эгхарта. Седой мужчина, весь покрытый татуировками, изучал письмо капитана и с каждой минутой становился всё смурнее и смурнее. Дочитав письмо, он резко вскинул голову, теперь разглядывая меня.

– Саша, значит, – хрипло спросил он, кивнула. Мужчина вновь пробежался глазами по свитку, покивал сам себе и встал. – Значит так, Саша…, – он обошёл массивный стол, заваленный бумагами. – Подъём на рассвете. Делаешь всё, что прикажет Хен. После полуночи из комнаты не выходишь. Ни с кем не разговариваешь. Друзей не заводишь. Не жалуешься. Приказы не обсуждаешь. Комнату покажет Хен, жалование – три ценги в неделю. Одна жалоба от Хена – отправишься обратно к Эирику. Поняла?

– Да, – проблеяла я. Откуда он-то узнал, что я девочка? Неужели Эирик ему написал?

– Сиди здесь и ничего не трогай, – Мужчина вышел и привёл молодого парня лет восемнадцати. Парень с интересом рассматривал меня, а мейстер вновь занял своё кресло. – Это Саша, твой помощник. Посели его куда-нибудь и приступайте. Ты хоть что-то из моего списка уже начал?

– Да, мейстер. Почти закончил, – хмыкнул парень. – пойдём. Покажу, где у нас что. Отдохнёшь, пообедаешь.

– Никакого отдыха и обеда! – рявкнул суровый дедушка. – Сначала работа!

– Да, мейстер, – тут же кивнул Хен, а мне подмигнул.

Мы вышли из кабинета старика, парень протянул руку.

– Хенрик, но все зовут меня Хен.

– Саша, – ответила, пожимая конечность.

– Мейстера не пугайся и на его окрики не обращай внимания. Он просто дисциплинирован и от всех требует такого же порядка. Он раньше был в Верховном Совете. Теперь вот занимается теологией, пишет книги и гоняет слуг, – Хен объяснял и попутно показывал, где у них кухня, гостиная и другие комнаты.

Замок мейстера был на возвышении, чуть дальше от города. Чтобы к нему добраться, пришлось пожертвовать одной золотой монеткой. Дилижанс отказывался везти. Вокруг замка не было ни души, лишь бескрайние поля да холмы. Внутри всё было мрачно, пахло затхлостью. Но это именно то, что мне нужно. Подальше от любопытных глаз.

– Вот, это твоя комната, – Хенрик открыл дверь в маленькое подсобное помещение и дёрнул за цепочку, включая настенные светильники. Да уж, даже номер в таверне был больше. Комната была два на два, с одним маленьким окошком, покрытым паутиной. Возле него стояла односпальная деревянная кровать с тоненьким матрасом. Рядом с кроватью небольшой комод. Вот и вся мебель. Зато санузел рядом, прямо за стенкой. Свой, личный. Правда, тоже крошечный. Ну а что ты хотела, Верочка? Ты не гость. Наёмный работник. Радуйся.

– И что мне нужно делать? – перешла я сразу к делу. Хватит рассматривать жилплощадь и расстраиваться раньше времени.

– Да всего понемногу, – почесал голову парень и достал из кармана сложенную в четыре раза бумажку. – Так. Конюшню почистил, животных покормил, обед приготовил, – бубнил он, сверяясь со списком. – Значит, ты города не знаешь. Поэтому сейчас поедим, потом ты протрёшь пыль везде, а я съезжу в город, закуплю продуктов. А после ужина вместе займёмся библиотекой.

– Хорошо, – согласилась я. Протереть пыль? Всего-то?

– Вот и отлично, пойдём на кухню, – он уложил свою руку на мои плечи и повёл.

Что я там говорила? Всего-то? Так вот, я ошибалась. Протереть пыль в замке, да ещё с моей прошлой памятью и любовью к порядку, оказалось непосильной задачей. Просто пройтись тряпкой по поверхности у меня рука не поднялась, поэтому я подошла к процессу со всем педантизмом и только одну комнату драила три часа. Естественно, я решила начать уборку с комнаты мейстера. Ну а что? Она самая большая. На втором этаже, в самой дальней части дома. В общем, лишь к ужину я вывалилась из спальни старика, перетаскав туда-сюда сотню вёдер. Но самое главное – результатом осталась довольна. Комната сверкала чистотой. Панорамные окна, немытые, кажется, лет тридцать, пропускали столько света в комнату. Можно было даже ночью не включать светильники. Тёмный спальный гарнитур оказался бордовым с чёрными узорами. А люстра с хрустальными капельками сверкала, словно новенькая.

– Ты почему пыль не протёр? – ко мне подскочил Хен, подхватывая ведро с грязной водой.

– Я начал, но застрял в комнате мейстера. Вот, смотри, – довольная собой, улыбнулась и посторонилась.

– Ничего себе! – присвистнул он. – Ты так-то не старайся, иначе старик будет постоянно требовать такую чистоту.

– Один раз отмоем, потом лишь будем поддерживать чистоту и всё, – пожала плечами.

– Постельное бельё тоже поменял? – прищурился он, смотря на гору серых тряпок. Что-то подсказывает мне, что они когда-то были белыми. Кивнула. – Так мы меняли недавно. Недели две назад. Не надо было. Ладно, пошли ужинать. Ты молодец, – парень подхватил грязное бельё и ведро, я остальные тряпки и чистящие средства. И мы пошли вниз.

На кухне я попросила большой таз или кастрюлю. Хенрик удивился, но выдал нужный мне инвентарь. Я натёрла своё дегтярное мыло, насыпала чистящее средство и соль. Налила воды и поставила всё это варево на огонь, бросив туда постельное бельё и кухонное полотенце. Парень с интересом наблюдал за мной, машинально поглощая незамысловатый ужин. Я помешала всю эту бурду и, оставив кипятится, уселась рядом с Хенриком. Очень уж устала. А после ужина ещё книги перебирать.

После ужина мы дождались, когда бельё прокипятится, постирали его ещё разок и повесили на улице сушиться. Следующим пунктом была библиотека. Очередное огромное и захламлённое помещение, требующее уборки. Нам нужно было расставить книги по авторам, цветам, корешкам, размерам. В общем, создать некую картотеку. Хенрик не стал спорить со мной, когда я предложила сначала всё отмыть и потихоньку расставлять. Поэтому до самой полуночи мы в четыре руки отмывали библиотеку.

– Уже полночь. Пойдём, нам нельзя после полуночи выходить из комнат, – Хенрик бросил тряпку в ведро с водой и потянул меня.

Его комната находилась в том же закутке, где-то под лестницей, и была больше моей. Он пожелал мне спокойной ночи и юркнул к себе. Я вздохнула и зашла к себе, падая на жёсткий матрас. Уснула сном младенца, даже забыв переодеться.

На рассвете ко мне забежал Хенрик. Он дёрнул мою сонную тушку и потащил в холл. В центре холла, уперев руки в боки, стоял мейстер.

– Кто из вас убирался в моей комнате?! – сурово спросил старик.

– Я, – пробормотала, потирая глаза. Вот тебе и доброе утро. Неужели ему не понравилось?

– Значит так, Хен. Ты уволен! – рявкнул он.

– Что? Нет, стойте! – запаниковала я. – Не увольняйте Хенрика. Это моя инициатива. Он сказал протереть пыль, как в списке написано.

– Вот то-то и оно! – покачал головой старик. – Пять лун делал всё по списку, и никогда не было так чисто.

Вот так, Вера Зиновьевна. Инициатива наказуема. Чего ты просто не прошлась тряпкой? Теперь Хенрик меня возненавидит и, скорее всего, будет козни против плести.

– Мейстер, прошу вас. Не увольняйте его. Он помогал, сам библиотеку отмывал. Парни же они такие! Им всё слово в слово писать надо. Ой! – заткнулась, поняв, что сболтнула лишнего. Мейстер нахмурился.

– Хенрик, теперь ты помогаешь Саше. И чтоб к выходным замок блестел! Я ожидаю гостей, – старик медленно ушёл к себе. Я выдохнула и повернулась к парню.

– Прости, Хен, – состроила грустную физиономию.

– Да ладно, – махнул парень. – Он всегда чем-то недоволен. Пойдём, нужно завтрак приготовить и начать отмывать тут всё. Выходные не за горами.

Я выдохнула, парень был простой и незлобивый. Побежала к себе умыться и переодеться в чистое.

***

Пролетело три месяца.

Первую луну мне было очень тяжело и физически, и психологически. Я привыкла быть среди людей, общаться в коллективе из двадцати-тридцати человек. А в замке, кроме Хенрика, и поговорить не с кем. Да и что мне с ним обсуждать? Из интересов: какой список на сегодня выдаст мейстер? А дальше свыклась. Закрылась, ушла в себя. Просто плыла по течению, потому что барахтаться было страшно... Да и отпечаток произошедшего в таверне оставил свой след. В городе я старалась быстрее доделать свои дела и бежала в замок. Он казался самым защищённым местом. Со временем, конечно, события дней минувших выветрились, и я успокоилась. Но ощущение чего-то неизбежного всегда висело над головой. И я стала закрытой. В том плане, что не видела в своём будущем светлой дороги в лучший мир. Наверное, это кризис или депрессия. Мне некогда было об этом подумать.

Хен был обычным человеком. Тоже приплыл из земель драконов. Сначала работал в городе, а потом нашёл мейстера и остался у него. Родных нет, всех убили драконы. Можно сказать, мы стали друг другу братьями. Учитывая, что он даже не догадывался, что я девочка. Хенрик действительно был простым парнем, без дурных помыслов. Он мечтал накопить денег побольше и уплыть к эльфам, приобрести там землю. Пусть небольшую, но свою. Научиться какому-то ремеслу, ему неважно. Парень мечтал о стабильности.

Я же мечтала о мести. Где-то я свернула не туда. Выжить-то у меня получилось, но я пообещала умершей Эмилии, что отомщу за её семью. А теперь прозябаю свою молодость в глуши с тряпками да поварёшками.

Мне часто снился золотой дракон. Он обещал найти меня, точно зная, что я жива. До сих пор я иногда просыпаюсь от кошмара с его участием. В том последнем дне в жизни Эмилии. Будто я вновь лежу, погребённая горящими телами родных Эми. А золотой дракон над нами, смотрит прямо мне в глаза и ждёт, когда я выдам себя, начну трепыхаться или ползти. Я даже чувствую, как кожу обжигают язычки пламени и этот запах горящих тел. Брр, вот вспомнила опять...

За это время мы отмыли с Хенриком замок. Я облагородила небольшую лужайку перед домом и выпросила для себя небольшую теплицу, в которой выращивала травы. Изучала местную литературу, благо доступ к ней был. Нашла общий язык со стариком. Он был очень умным и начитанным. Сначала, конечно, он вообще не воспринимал меня, но однажды, застукав в библиотеке с его книгой, оттаял.

Сегодняшний день отличался от предыдущих. Мейстер Эгхарт умер. Его нашёл Хенрик в постели. Мужчина просто лёг спать и не проснулся. Я считаю это идеальной смертью. Если так вообще принято говорить.

По этому случаю в замок приехал его поверенный и два демона из Верховного Совета. Они будут решать нашу судьбу. Так как у мейстера не было наследников, то замок и его земли отходят Совету. Они распределяют его кому-то из своих. А как себя поведёт новый хозяин замка, никто не знает. Я почему-то не боялась за свою жизнь. За три месяца скопила достаточно золота, так как не тратила никуда. Поэтому с утра собрала все свои вещи в сумку и ждала вердикта. Поверенный приказал нам никуда не выходить и ждать его. Он зайдёт за нами.

– Здесь у мейстера живут слуги, – услышала я в коридоре голос поверенного и напряглась.

Дверь в коморку открылась, и на пороге появился статный мужчина с длинными белоснежными волосами. Его небесно-голубые глаза прошлись по комнате, и взгляд остановился на мне.

– Здравствуйте, – я встала и выпрямилась.

– Это Саша. Он около трёх лун работал у мейстера. Старик часто хвалил его, – лебезил поверенный. Я же удивлённо выгнула бровь. Чтобы мейстер кого-то похвалил? Да не может быть такого!

Мужчина развернулся и пошёл по коридору дальше осматриваться. За ним бросился поверенный. Я вновь села на кровать, выдохнув. Поймала себя на том, что затаила дыхание, как только открылась дверь. Эка меня взбудоражил молодчик. Конечно, мужчина выглядел впечатляюще. Высок, статен. Густые чёрные брови, пепельно-белые волосы, аристократический нос, чуть впалые щёки, острые скулы. От переносицы до зоны роста волос – татуировка с непонятными символами. Такие же символы идут от уха до уха, под подбородком. Сам подбородок тоже аккуратный, округлый и гладковыбритый. Губы в меру пухлые. А глаза голубые-голубые. Я таких в природе не встречала. Мимических морщин совсем нет, будто мужчина никогда не злился, не улыбался, не выражал эмоций. Да и взгляд по мне прошёлся – тоже никаких эмоций. Хотя вот помню мой первый выход в город. Там встретился тоже один демон из высших. Тоже татуировки даже на лице были. Вот он смотрел на меня жутко плотоядно, будто я кусок зажаренной свиньи. Что-то я отвлеклась. Если эта ледышка – новый босс, то пора сваливать, даже не дожидаясь решения. Он нас с Хенриком не оставит.

– Саша, быстро идём! – ко мне заскочил Хен и махнул следовать за ним.

Вздохнула, перекинула через голову сумку и поплелась. А что ещё делать? В холле мы остановились. Хен дёрнул меня за руку. Я комкала полы рубашки. Дурацкая привычка. Поверенный вместе с блондином и ещё одним Верховным вышли из кухни. Пузатый дядечка сгибался в три погибели перед этими высшими, постоянно вытирал измызганным платочком лоб и старался на них не смотреть. Мужчины, словно день и ночь, были холодны и высокомерны. Они вновь оглядели холл.

– Труды мейстера мы заберём в цитадель Верховного Совета. Замок нужно привести в порядок и выставить на торги. Рассчитайте их и закройте замок, – заговорил брюнет.

– Нам некуда идти, – Хен решил выступить. Вот совсем не вовремя. Я мысленно хлопнула себя по лбу. – Мы честные и трудолюбивые, верно служили мейстеру.

Блондин повернул голову и внимательно смотрел почему-то на меня. Даже показалось, он принюхивается. Да что ж с этими демонами такое? Не воняю я! Мылась сегодня. Постаралась незаметно понюхать подмышки, ну мало ли. Пахну нормально. Не цветочным мылом, конечно. Зареклась вообще им пользоваться.

– Предоставьте им рекомендательное письмо, – отмахнулся брюнет от слов Хена.

– Как, говоришь, тебя зовут? – блондин указал на меня.

– Саша, – голос пропал. Вот надо же именно сейчас. Возьми себя в руки, женщина. Тебе пятьдесят лет!

– Будешь работать у меня, – это была констатация. Не вопрос, не предложение. Он просто решил.

– Мы идём в комплекте, – уверенно сказала я, хватая за рукав Хенрика.

Брюнет выгнул идеальную бровь и повернулся, наконец, посмотреть на нас. Он всё это время стоял полубоком к нам. Блондин же никак не выказал своих эмоций. Кремень-мужчина. Я думала, они откажутся от такого блестящего предложения и отстанут от нас. В моих планах не стояло работать кухаркой. Я мечтала поступить в военную академию или найти учителя, чтобы он помог мне укрепить силу и дух. Научил быть хладнокровной, чтобы встретиться со своим врагом лицом к лицу. Не сейчас. Нет. Лет через десять, может быть. Моему телу всего-то шестнадцать лет.

Каждый вечер, лёжа на жёсткой кровати, я смотрела на звёзды через маленькое окошко и мечтала… Мечтала, как заявлюсь вся красивая, сильная во дворец к золотому дракону и одним движением руки воткну ему в шею клинок. Как это сделал Эирик с Ярым. В моих мечтах меня никто не остановил. Я сумела пробраться близко и покончить со страхом. Правда, в тех же мечтах я никогда не выживала. Почему-то не было продолжения. Может, у меня ограниченная фантазия, но после того, как я втыкала в горло золотого дракона клинок, появлялся другой дракон. И я засыпала, так и не додумав, а что будет дальше? Он убьёт меня? Наверное, убьёт. И я окажусь в Вальхалле. Клинок-то считается оружием?

– Собирайте вещи, – сказал блондин и вышел из холла. Хен убежал к себе. Я так и осталась пригвождённая. Как? А военная академия?

Наверное, я какая-то чокнутая. В моём сознании переплелась прошлая жизнь двух совершенно разных существ. Веры из России и Эмилии из Этума. Я руководствовалась здравым умом, поступала по совести, защищала слабых и беззащитных, занималась хозяйством, читала научные труды великого мейстера, изучала свойства трав, даже две недели назад начала бегать по утрам. Но вот избавиться от страхов юной дочери графа никак не получалось. И я, Вера из России, считала, что если покончу с чудовищем в лице повелителя драконов, то и страхи маленькой Эмилии уйдут. Она успокоится и даст мне нормально спать по ночам. Странная я, конечно. И сейчас не время об этом думать. Что вообще я говорила? Ах да, поступить в военную академию или найти учителя. Интересно, что будет ,если я откажусь? Пора брать свою судьбу в руки и решать. Хватит плыть по течению.

Решительно направилась вслед двум демонам и остановилась возле их транспортного средства, разглядывая вблизи этих величественных в этом мире животных. Передо мной стояли два Другха. Другхи – ездовые животные Севера. По сути, это здоровенные кошки с крыльями на спине и приплюснутой мордой. На холке у другха растёт костяной панцирь, закрывающий лоб зверя. И дерутся они, как наши бараны, ударяясь друг об друга костяным панцирем.

– Иди к повозке, – отвлек меня от созерцания живности поверенный. – Давай быстрее.

– Нет, – я дёрнула рукой, вырываясь из захвата толстяка, и подошла к сидящему на другхе блондину. – У меня ряд условий.

– Говори.

– Увеличьте жалованье, и после ужина я волен заниматься своими делами, – в моих планах было найти самой учителя и начать подготовку к поступлению.

– Нет, – спокойно ответил он и развернул своё животное.

– Но.. Стойте! Я не буду работать за три ценги в неделю без выходных.

– Не работай, – согласился он, даже не повернувшись ко мне.

Так разозлилась на этого чурбана бесчувственного, схватила камушек и швырнула в него, попадая по затылку. Вот я же говорила – я чокнутая. Вот сейчас во мне проснулся подросток Эмилия, я бы никогда так не сделала. Я же не дура. Блондин остановил животное, подвигал пальцами.

Поток воздуха поднял моё хрупкое тельце и понёс в сторону лужи. Я забарахталась и полетела прямо в эту жижу лицом. Блондин же вновь дал команду, и большая кошка с крыльями прошла мимо меня, ступив по луже своими огромными лапами и обрызгав остатками грязи.

– Ты что творишь? – зашипел на меня поверенный, поднимая за шкирку. – Ты знаешь, кто он? Быстро в повозку. Малолетний идиот.

Мужчина затолкал меня в крытую повозку, кинув своим платочком. Ко мне присоединился Хен. Он удивлённо оглядел грязную меня и присвистнул.

– Что случилось? – спросил он, подавая мне полотенце.

– Ничего, – буркнула я, стирая с лица грязь.

Нас привезли в замок на утёсе, прямо под ним бушевало море. Здесь было намного холоднее, чем в замке мейстера. Несмотря на то что сейчас было лето, в некоторых местах лежал снег. Поверенный старика быстро ретировался ещё в городе. Пока парень спал, кое-как переоделась, закуталась в бушлат и обдумывала свой план. Поступок самый глупый на свете. Ну зачем вообще решилась что-то там требовать? Нужно было просто отказаться, спрыгнуть в городе и уйти куда глаза глядят. А куда они у меня глядят? Начинать заново с нуля страшно. А перечить ледяному демону не страшно. Странная у меня, конечно, логика. Женская в квадрате, так что не обращаем внимания. Я долго раздумывала. Мне, по сути, дали выбор: хочешь – работай, хочешь – иди на все четыре стороны. Оставаться с Хеном в новом замке или рискнуть в городе? Хен не хотел менять свою жизнь и вообще всю дорогу уговаривал меня. Описывая моё будущее в городе в жутких красках. В итоге страх победил.

Повозка остановилась. Хен встрепенулся и тут же спрыгнул, осматривая наш новый временный дом. Я высунула нос и зависла над невиданной ранее красотой. Замок, величественный, монументальный, такой же ледяной, как и его хозяин, возвышался над нами и морем. Высоченные шпили из светло-голубоватого камня уходили прямо в небо. Арочные окошки сверкали в лучах солнца. А резные колонны были начищены до блеска.

– Пойдём! Хватит глазеть, – Хенрик вновь дёрнул меня и побежал следом за мужчиной, готовый немедленно приступить к работе.

Вздохнула, поплелась за ним. Вот только зайти у меня не получилось. Впереди идущий мужчина пошевелил пальцами и потоком ветра хлопнул дверью перед моим носом. Ко мне высунулся Хен.

– Он сказал сначала вымыться и сменить обувь, – прошептал парень, показывая на мои грязные ботинки.

– Где? – спросила, вертясь вокруг себя. – У него тут душевая есть? Что-то я не вижу. Ты видишь?

– Там, в стойле другхов, есть бочка с водой, – ткнул Хенрик влево.

Рррр... Вдох-выдох. Ты пацифист, Вера. Бежать-то уже поздно. Вот куда я сейчас побегу? Дорога одна, но дальше развилка. А город мы проехали часов шесть назад. Скоро ночь. Страшно. Скрипим зубами и идём мыться в бочке. Ворча, словно старая бабка, дошла до стойла, положила сумку на разделочный стол и подошла к бочке с водой. Вроде чистая. Летом же в детстве купалась в такой. А сейчас я в теле ребёнка. Всё нормально. Сняла бушлат, закатала рукава и сунула руки. И тут же выдернула их, вода была ледяная. Кое-как, костеря высокомерного гада, я умыла лицо и шею, замёрзнув окончательно. Наспех помыла ботинки и переодела другие. Вновь напялив бушлат, пошла к дому.

На этот раз дверь была распахнута и не закрылась передо мной. Я спокойно зашла в круглый холл, осмотрелась. Чистота, всё сверкает и блестит.

– Привет, – услышала я за своей спиной приятный женский голос и повернулась.

– Привет, – улыбнулась красивой молодой девушке.

– Я Далия, – девушка подошла ближе и протянула полотенце.

– Саша, – буркнула и вытерла лицо. – Спасибо.

– Идём, покажу твою комнату. Оставишь вещи и будем ужинать, – она схватила рукав бушлата и потянула за собой.

Мы медленно прошли по длинному коридору вглубь замка, потом по лестнице на самую высокую башню, потом опять по коридору и опять по лестнице. Далия торжественно отворила дверь и улыбнулась, показывая круглую, просторную и пустую комнату с большим окном.

– Не волнуйся, сейчас Освальд принесёт сюда мебель. А Агата выдаст чистое постельное бельё, – обрадовала Далия. – Оставляй вещи и пойдём скорее вниз.

Уронила на пол сумку, сверху положила бушлат и поплелась вниз. По длинному коридору, потом опять вниз. Если это тоже очередное наказание за тот камушек, то ледышке не жить. Попадёт в список врагов Эмилии Ван Смол. И я не шучу.

В замке было много слуг. За всеми следила Агата. По ней было видно, что прожила она тяжёлую жизнь. Она была сурова, требовательна и держала всех в ежовых рукавицах. И тем не менее слуги хорошо отзывались о ней, считали её справедливой и даже доброй. Из мужского коллектива был Освальд – тоже пожилой человек с тяжёлой судьбой. Вместо одной ноги у него был протез и не было одного глаза. Мужчина занимался всей тяжёлой работой: таскал мебель, смотрел за животными. Хенрика определили помогать ему. И Виктор – молодой мужчина, личный слуга хозяина. Наверное, что-то вроде его секретаря или камердинера. Кроме них были три горничные: Арлин, Рене и Зельда. Они занимались уборкой. Далия была помощницей Агаты и её преемницей. Это всё я узнала за ужином. Все работники приняли нас с Хеном хорошо, никто не выказывал недовольства. Охотно рассказывали о своём замке. И кормили сытно.

Правила были такие же, как у мейстера: не обсуждать приказы, слушаться Агату, из замка без надобности не выходить, подниматься на рассвете, до полуночи заканчивать все свои дела и идти к себе. Агата хозяину не жаловалась, сама увольняла. Что же такого у них, демонов, с полуночи до рассвета происходит? Что они так прячут слуг? Мне всегда было любопытно, но у мейстера я так сильно уставала, что засыпала, не дождавшись.

Блондина в этот день я больше не видела. Занималась мелкими поручениями, изучала дом, раскладывала свои вещи в комнате. Правда, пока нашла свою комнату, два раза потерялась. В полдесятого вечера Агата отправила меня к себе, сказав, чтобы я отдохнула, выспалась. После каморки, в которой я жила, новая жилплощадь была просто класса люкс. Круглая, светлая, большая. Кровать односпальная, но матрас добротный. Подушка, одеяло – всё пуховое. А постельное бельё пахнет морозной свежестью и цветочками. Двустворный шкаф, небольшой квадратный столик и стул в едином стиле. В шкафу уже висит чистенькая форма. Бежевого цвета штаны, чёрная рубашка, короткий двубортный пиджак и высокие армейские ботинки. А самое главное, у меня была личная ванная комната. Маленькая, да. Всего-то душ, встроенный в стену, унитаз и махонькая раковина. Но всё своё, родное. Никуда не надо бежать. Заботиться о том, чтобы меня никто не увидел. Или, что ещё хуже, кто-то вломится ко мне.

Ладно, возможно, здесь условия труда получше. Зря я всё-таки накалила отношения с блондином. Это была не я, стресс, депрессия, мейстер умер, страх, недосып. В общем, сама себя успокоила, пока принимала душ, и пообещала извиниться перед блондином. Хотя он и не заслуживает этого. После лужи и бочки. Нет, всё! Извиняться не буду. Приняв, как мне казалось, правильное решение, я блаженно вдохнула, укрылась одеяльцем по самые уши и провалилась в очередное красочное сновидение.

Проснулась среди ночи от очередного кошмара. Заполошно дыша, села и машинально посмотрела в окно. Это помогает унять страх. Про себя как мантру повторяла, что это лишь сон, что я далеко от драконов и они меня никогда не найдут. Взгляд зацепился за фигуру, сидящую в позе лотоса на краю пропасти. И это напомнило мне об Эирике. О капитане я старалась не думать вообще. Вряд ли мы теперь когда-нибудь встретимся. Он уже совершил подвиг: спас девушку, попавшую в беду, и даже нашёл временное пристанище. Да и у него своих забот хватает. Он капитан целого корабля, в его подчинении не один десяток людей. Я в его жизни лишь мимолётное событие. А учитывая, сколько они живут, так вообще лишь песчинка.

Вместе с рассветом мужчина, сидящий на краю пропасти, поднялся и повернулся в сторону замка. Он безошибочно нашёл моё окно и, показалось, посмотрел прямо на меня. Я упала обратно на кровать, ещё и закрылась одеялом для надёжности.

В работе по замку, в многочисленных мелких заданиях пролетела неделя. Я безустанно порхала весь день, после десяти Агата объявляла отбой, а с рассветом всё повторялось вновь. С Хенриком мы виделись редко, я в основном была в доме, он с Освальдом – на улице. Девушки были все разные. Зельда – капризная белоручка, с первых же дней пыталась всю чёрную работу повесить на меня, но я осадила барышню. Арлин – простая, трудолюбивая болтушка. С ней мне очень комфортно было работать. Она напоминала мне невестку Ленку. Рене же закрытая, но работящая. Молча выполняла все поручения и после ужина сразу шла к себе. Далия же. Я только недавно узнала, почему к ней особое отношение. Она была любовницей Райнера, блондинистого демона. А узнала я совершенно случайно. В тот день я убирала кабинет и, уложив в таз все хрустальные бокалы, вышла, чтобы помыть, высушить их. Да так и завертелась, Агата дала другие задания. В общем, про посуду вспомнила через несколько часов. Схватила всё и побежала в кабинет расставлять. А когда зашла, то и застукала их за пикантным времяпрепровождением. У меня тогда чуть поднос не выпал из рук. Я хоть и не была никогда монашкой и с мужем занималась такими интимными вещами. Правда, ночью в спальне и только по большим праздникам. Таким, как годовщина свадьбы или день рождения. А тут средь бела дня, в кабинете. Райнер никак не отреагировал на моё появление, а Далия, кажется, не заметила, она была занята. Он пошевелил пальцами, потоком воздуха останавливая падение посуды, и выставил меня за дверь. Только на следующий день Далия огрела меня полотенцем по спине. А Агата попросила в следующий раз всегда стучаться, даже если комната пустая. На всякий, как говорится, случай. А то мало ли, опять увижу хозяина со спущенными штанами.

Все его звали хозяин. Но я ж не собака, поэтому для себя называла его мастер Райнер. С ним я больше не виделась. Мы лишь вместе встречаем рассвет. Он, сидя в позе лотоса у обрыва. Я из окна своей комнаты.

Сегодня был день зарплаты. По этому случаю Агата приготовила праздничный обед, достала специальную книгу и мешочек с деньгами. В торжественной обстановке зачитывала, кто и как отработал эту неделю, и вручала зарплату. Если Агата была довольна работой, она добавляла премию – целую золотую монетку. Если же нет – урезала. Я с нетерпением ждала, когда Агата дойдёт до меня. Но женщина вручила Хенрику три ценги и с чувством выполненного долга закрыла свою счётную книгу.

– А я?

– Прости, малыш, но хозяин не выдал тебе жалованье, – сказала она, убирая мешочек в закрома.

– Меньше будешь без стука врываться, – усмехнулась Зельда, любовно вертя в руках монетку.

– Тогда я поговорю с мастером Райнером, – решительно заявила я, поднимаясь со стула.

– Не отнимай время у хозяина, – шикнула Агата, возвращая меня обратно за стол.

– Нет. Пусть сходит узнает, – Далия встала и потянула в сторону кабинета. – Пойдём, Саша, ты ведь всю неделю работал.

Перед кабинетом Далия поправила мне торчащие влажные волосы, застегнула пуговичку на горле. Ей осталось плюнуть на палец и потереть несуществующую грязь на лице. Слава Богам, она это не сделала. Дверь отворилась. Далия посторонилась. Я вдохнула полную грудь воздуха и ступила в светлый и чистый кабинет.

– Мастер, почему мне не выдали жалованье? – озвучила я цель своего визита, остановившись возле его стола.

Мужчина медленно поднял голову и посмотрел на меня. Опять, кажется, принюхивается.

– Ты отказался от денег, не помнишь? – сухо ответил он.

– Нет, да…Что? Я всю неделю работал бесплатно? Но…Подождите, каждый труд должен быть оплачен. Я с рассвета до заката и без выходных работал. Не жаловался, приказы не обсуждал, выполнял все поручения.

– Да, Агата хвалила тебя, – Райнер откинулся на спинку своего кресла и сцепил пальцы в замок. – Только ко мне какие претензии? Это был твой выбор.

– Выплатите мне три ценги. Я их честно заработал! – раздражалась я.

– Значит, твой труд стоит те самые три ценги? – он открыл ящик своего стола и положил передо мной три золотые монетки.

– Он стоит как минимум в два раза больше, – буркнула я, забирая свою зарплату. Приблизительно прикинула курс ценги к рублю. Такую зарплату получают в нашей глубинке уборщицы в школе. Только она работает с восьми утра до пяти вечера и два дня отдыхает. Получает оплачиваемый отпуск, а если заболеет, ещё и больничный. Я же с рассвета до ночи, без выходных, отпусков. Даже чтобы съездить в город, надо спросить у Агаты, если она разрешит, и дождаться, когда Освальд и Хенрик поедут туда. А это бывает очень редко. Рабский труд, ещё и оплачивать не хотят. Трудового кодекса на них нет.

– Во сколько ты оцениваешь его? – спросил он, вырывая из моих мыслей.

– Семь ценги в неделю, – выпалила я, встречаясь с небесно-голубыми глазами Райнера.

Мужчина изучающе смотрел на меня с минуту, потом посмотрел на закрытую дверь своего кабинета. Через пару минут в неё постучались и зашёл Виктор.

– Вы звали меня, хозяин? – спросил он, остановившись у порога.

– Ты хотел съездить к сестре на свадьбу? – задал вопрос Райнер.

– Да, хотя бы на три денёчка. Она единственная, кто у меня остался, – жалостливо протянул Виктор, подходя ближе.

– Я даю тебе неделю. Завтра с рассветом можешь ехать. Твоё место займёт Саша.

– Спасибо, хозяин. Я всему его научу, он быстро схватывает, – Виктор хлопал меня по плечу от радости. Я, морщась, терпела. Кажется, даже кость хрустнула. В двух местах. Я ж хрупкая совсем.

– Иди, Виктор, – прервал его радость Райнер, переключаясь на меня. – Через неделю посмотрим: стоит ли твой труд семь ценгов.

– Хорошо. Я могу идти? – я согласилась из любопытства. Да, был выбор: остаться на старом месте и получать гроши, уволиться и свалить из дома, который мне нравился, или доказать высокомерному мужчине, почем фунт лиха. В конце концов, устала тряпкой махать, так и отупеть можно.

– Иди, – безэмоционально ответил он.

– Спасибо и, мастер Райнер. Извините меня за тот камушек, – всё-таки решилась попросить прощения.

Ведь он не обязан был вообще что-то предоставлять. А пожив в его доме, я поняла, что он не так уж плох. И поступок, совершённый на эмоциях, – не лучшее решение для взрослого и считающего себя умным человека. На краткий миг мужчина поджал губы, он внимательно осмотрел меня и молчал. Я тоже не знала, что ещё говорить. Может, уже всё? Мне нужно уйти? Мог бы как-то кивнуть или, наоборот, покачать головой. Что за ледышка! Развернулась и медленно пошла к выходу из кабинета.

Не успела я дойти до двери, почувствовала на шее дуновение прохладного ветерка. Будто поток воздуха прошелся по позвоночнику вниз, за ворот рубашки. Вздрогнула и, поёжившись, повернулась. Мужчина сидел там же и смотрел в окно. Показалось или сквозняк? Пожала плечами и тихо вышла из кабинета.

От Виктора я узнала, что Райнер занимает высокую должность в Верховном Совете. Верховный Совет – это своего рода правительство. У них нет королей или президентов, все решения принимают пятнадцать высших демонов. Из них двенадцать демонов избираются раз в сто лет, а трое остаются в Совете до самой смерти и сами назначают приемников. Собственно, Райнер с недавнего времени и вошёл в число элиты. Стал третьим и самым молодым главой Совета. У каждого из этих пятнадцать высших есть своя зона. Их территории, которые они курируют. Я их обозвала мэрами регионов. Для простоты сравнения. В общем, у Рейнера обширные территории, включая сам порт и прибрежную зону. Каждое утро он вместе с Виктором уезжает в цитадель Верховного Совета. После они объезжают свои участки, встречаясь с местными управленцами, рассматривают возникшие вопросы, решают судьбы живущих на этой земле людей.

У Демонов очень строгие законы. За неповиновение они высылают человека из своих земель обратно по месту прописки. Каждый живущий здесь обязательно должен быть трудоустроен. И должен честно работать во благо демонов. Если тебя уволили и ты не нашёл работу или учёбу в течении двух недель, то тебя берут под контроль местные чинуши. Если же ты ещё через две недели не нашёл себе занятие, то за тебя берётся уже Верховный Совет. А у них не забалуешь, никакие оправдания их не трогают. Они сразу же депортируют со своих земель. Это я ещё не сказала о мелких правонарушениях. За нарушение общественного порядка, дебош, вандализм, да даже если будешь замечен в драке, то прикуют к специальному столбу. И висит человек столько, сколько решит начальство. За кражу отрубали конечности, а за убийство и насилие – вообще казнь. Медленная и мучительная.

Ледяные демоны считаются благородными существами, они же шаолиньские монахи все. Для них душевное спокойствие превыше всего, поэтому и меры наказания суровые. Для них непонятно, как можно гоняться за материальными благами, искать, где бы урвать кусочек побольше да пожирнее. Они не понимают, почему люди врут, строят козни, грызутся из-за клочка земли. Не все, конечно, но многие. А потому, что озлоблены и напуганы. Да и как может человек расслабиться и познать дзен, если с утра до ночи трудишься аки пчёлка, а за малейшую ошибку могут выбросить за порог? В лучшем случае. Что-то я в другую степь свернула. Накипело. Так вот, вернёмся к нашим баранам, то есть к ледышке.

Райнер следит за всем этим, изучает, встречается, общается. Вечером возвращается в цитадель и работает ещё там. Лишь ближе к полуночи они с Виктором едут домой, а на рассвете всё повторяется. Да уж. Они не только людей не щадят, они сами себя не щадят. Вся жизнь до самой смерти в работе.

В самых дальних уголках Ледяных Пустошей, там, где начинается бескрайняя снежная равнина и куда не ступала нога человека, тоже живут демоны. Там всем правит Лорд Айкльд и два его побратима. Туда не пускают людей совсем. Есть ряд причин. Самая главная причина: человек просто-напросто замёрзнет, не пройдя и полпути. Так вот, Райнер через четыре дня отправляется к ним с важной миссией. А значит, мне нужно продержаться всего четыре дня. Потом можно расслабиться и остаток недели посвятить лично себе. Даже Агата не запряжёт, так как я подчиняюсь лично Райнеру. Это со слов Виктора. Поэтому я воодушевилась. Четыре дня. Всего-то. Я справлюсь.

Остаток вечера мы с Виктором провели в загоне для другхов. Так как Виктор и Райнер передвигаются в основном на них, мне нужно в срочном порядке хотя бы подружиться с ними. И ничего, что одна лапа другха, как моя голова, не я выбирала тело.

Что удивительно, у меня довольно быстро получилось подружиться с котом Райнера, а вот кот Виктора шипел на меня и показывал панцирь.

– Может, мне выбрать другого другха? Вот этого, например, – спросила я у Виктора, показывая на чёрного другха за клеткой.

– Э, нет. Ты с ним не справишься, – хохотнул мужчина. – Он потерял своего хозяина и больше никого не подпускает к себе. Ждёт свою смерть.

– И что делать? Неужели моя миссия по увеличению жалования провалится, даже не начавшись?

– Может, ты тут поспишь. Я одну ночь провёл среди них, и они стали терпимее и послушнее, – почесал репу Виктор.

– А как же после полуночи не выходить из комнаты?

– Так ты отсюда после полуночи не выходи и всё, – пожал плечами мужчина. Так себе совет, конечно, но делать нечего.

Мы вернулись домой, поужинали. Я переодела тёплые вещи, захватила бушлат и поплелась в стойло. Если станет совсем холодно, под боком у другха Райнера согреюсь. Вера так просто не сдаётся и обязательно подружится с большой необычной кисой. А если не подружится, то предложит начальству обмен, но не сдастся. С такими мыслями я уселась возле шипящей морды.

– Я хороший человек, вот вкусняшки тебе принесла, – вытащила из сумки кусочек сырого мяса. Спёрла, но не для себя. Так что за кражу не посчитают. Наверное.

Другх принюхался, хотя бы шипеть перестал. Животное повело мордой и тут же бросилось на клетку. Я испуганно дёрнулась, кинула в него мясом и отползла.

– Ну чего ты такой злой? И пугаешь меня. Знаешь, как страшно? Ты большой, даже больше лигра. Лигр – это в моём мире самый большой хищник семейства кошачьих. Он не сам так получился. Скрестили тигра со львом, – бормотала я, пока другх ел и двигал ушами.

Надежды на лакомство не оправдались, зверь не поддался моему обаянию, поел, нашипел и отвернулся. Я уселась между двумя клетками, укутавшись в бушлат. И начала рассказывать всякую всячину. Просто чтобы кошка слушала мой голос и привыкала ко мне. Да так и задремала. Проснулась среди ночи оттого, что чья-то лапа тянет за сумку. Встрепенулась, увидела чёрную лапу из соседней клетки.

– Мяса хочешь? У меня больше нет, – прошептала я и погладила по большой лапе. Другх тут же забрал конечность и рыкнул. – Я тебе принесу. Сейчас, подожди, маленький.

Возле ворот остановилась. Блин, уже поздняя ночь! А нам нельзя после полуночи бродить по замку. Что же делать-то? Кухня и подсобное помещение находятся на первом этаже. Если я зайду с чёрного хода, возможно, меня никто не заметит. Я быстренько туда и обратно. Собрала волю в кулак, скинула бушлат, чтобы быстро пробежаться, и, согнувшись, мелкими перебежками выбежала из загона.

Неприметная дверь, ведущая в дом, была не заперта. Я юркнула мышкой и обалдело замерла на пороге кухни. Все стены, потолок, пол, мебель, окна покрывал тонкий слой льда. Я сделала маленький шаг. Лёд под ногами захрустел. В эту же секунду поток ледяного ветра снёс меня на улицу и уронил на землю. Всё тело пронзили тысячи ледяных иголок, оголённые участки кожи покрывались корочкой льда, а одежда тут же намокала. Ледяной ветер вперемешку с ледяными каплями продолжал бить, пригвождая моё тельце. Я перестала чувствовать конечности и попыталась хотя бы перевернуться на живот, чтобы закрыть лицо. Кое-как справившись с поставленной задаче, я по-пластунски поползла к загону для животных. На последних метрах уже не верила, что доползу, так как ноги до колена покрылись толстым слоем льда. Такую глыбу тащить за собой было адски сложно.

Схватившись за деревянную дверь, из последних сил подтянулась и, тут же закрыв её, упала. Вот тебе и не выходить после полуночи из комнаты. Теперь понятно, теперь не выйду. Никогда.

Я пошевелила конечностями, разбила ледяные оковы и, поднявшись, шатаясь, поплелась к дальнему углу загона. Там теплее. По дороге не заметила, как плечом задела щеколду на дверце клетки, плюхнулась у стены и укрылась бушлатом. Сейчас отдохну и под бок к другху Райнера греться. А с рассветом домой, под горячий душ, иначе заболею.

На мои ноги легли две огромные чёрные лапы, стало теплее. Открыла глаза посмотреть. И икнула. Глупая я всё-таки женщина! Я отползла, вжимаясь в стену и вытаскивая конечности из захвата кота, который выбрался из клетки. Черныш не мешал, лишь с интересом смотрел на меня.

– Вдох-выдох, Вера. Не сгорела, не утонула, не замёрзла. Значит, и съеденной тебе не быть, – пробормотала я, придумывая очередной план побега.

Другх рыкнул, но самое главное – не нападал. Не показывал свой лоб и не шипел. Большой чёрный кот поднялся, потянулся во все стороны и приблизился.

– Привет, Черныш, – прошептала я, протягивая руку.

Кот обнюхал меня, опрокинул на спину, зарылся носом у груди и лёг, захватывая мои нижние конечности в свой пушистый плен.

В таком положении я быстро согрелась, а тяжесть кота расслабила тело. Я зарылась в густой мех животного и провалилась в крепкий сон без сновидений.

Проснулась я оттого, что мне стало холодно. Открыла глаза, встречаясь с голубыми глазами начальства. Покрутила головой, не понимая, чего это он тут стоит. Увидела Черныша и всё вспомнила. Кота опять загнали в клетку, вот я и замёрзла. Но это полбеды. Меня сейчас прибьют, я нарушила главное правило в доме.

– Простите, – тут же вскочила на ноги. – я…

– Ты выпустил Морфея, ночевал в загоне и проспал. Минус одна монета. Переоденься и спускайся, мы опаздываем, – перебил он.

– Хорошо. Простите, больше такого не повторится, – тараторила я, облегчённо выдыхая. Вроде пронесло. Он не заметил, что я не спала ночью.

Бегом побежала к себе, быстро искупалась и переоделась в новую чистую форму. На этот раз это были чёрные болоневые брюки, чёрная рубашка и чёрное двубортное пальто. На ноги высокие сапоги. Завтрак я благополучно пропустила, решила, что сил хватит дотянуть до обеда. Выбежала на улицу и остановилась возле двух другхов. Кот Виктора продолжал шипеть и не подпускал к себе.

– Мастер, можно я возьму Морфея? – попросила я, обходя животное по широкой дуге.

Ледышка смерил меня высокомерным взглядом, поджал губы и кивнул. Освальд пошёл выводить из клетки Морфея, а Хенрик быстро снял попону и седло с другха. Черныш рычал и шипел на мужчин, но медленно вышел из загона. Хен осторожно подошёл к животному и попытался набросить на кота попону с седлом, но Морфей лапой снёс бедного парня.

Я помогла подняться товарищу, забрала из рук инвентарь и подошла. Морфей рыкнул, фыркнул, но позволил мне самой запрячь его. Даже согнул лапы, чтобы я на него взобралась. Всё это время Райнер не мешал нам, снисходительно смотрел с высоты своего седла. Я схватилась за ремни, кот тут же поднялся. Райнер медленно повернул свою животину и пошёл вперёд.

– Пока, – помахала рукой Хенрику и Освальду, и Морфей поплёлся следом.

Пройдя около километра, Райнер дёрнул ремни и взлетел. Мой кот тут же последовал примеру товарища, расправил свои кожистые крылья, и мы полетели над равниной. Эта ужасная ночь стоила всего, что сейчас происходило. Я летела, словно птица. Высоко-высоко над облаками. Не было страха, я не чувствовала холода, лишь всепоглощающее счастье и детский восторг. Боги, это так прекрасно! Я раскинула руки, пропуская через пальцы потоки ветра, и наслаждалась. Даже без драконьего огня и зверя Эмилия всю жизнь мечтала летать. Она грезила о небе. И вот, казалось бы, её мечта сбылась. Мы летим. Только малышка, увы, этого уже не узнает.

До цитадели Верховного Совета долетели довольно быстро. Я бежала за Райнером, еле поспевая. Мужчина очень быстро передвигался по закоулкам огромного здания.

Мы на всех порах влетели в круглое и большое помещение с трибунами. Наверху сидели четырнадцать высших демонов с закрытыми глазами и сложенными руками. Они ждали моего демона, то есть Райнера. Как только он зашёл, они тут же встали. Он одним прыжком запрыгнул на своё место, а я села возле ступенек на трибуну. За небольшой стол, который был установлен под всеми высшими демонами. И под ними также сидели молодые мужчины. Над головой появился матовый потолок, отрезая нас от сидящих демонов. Со стороны казалось, что мы сидим здесь совершенно одни.

Собрание Совета началось. К нам хлынул поток страждущих. Они озвучивали свои жалобы, предложения и требования, складировали на стол помощников свитки и удалялись. Я должна была рассортировать все эти документы по степени важности. На столе лежали три подноса. Важные, неважные и приглашения. До самого обеда продолжалось паломничество. Я устала сидеть на одном месте, спина затекла и глаза разболелись. Хотелось просто банально подвигаться. За это время демоны лишь раз показали свой облик, когда приводили заключённого. Весь синюшный мужчина слёзно молил не наказывать его. Он украл, потому что голодал. Но высшие не вняли его мольбам и вынесли вердикт – виновен. Отрезать бедолаге ногу. Вот так. Мне очень хотелось вскочить и надавать лещей этим высокомерным гадам. Но я всего лишь подросток без роду и племени, и моё слово ничего не решит. Я опустила глаза и сжала кулаки. Мужчину выволокли на улицу и сопроводили на эшафот. Весь город слышал его крики и просьбы помиловать. Весь город знал.

К полудню Совет закончил свою работу и закрыл двери цитадели. Я выдохнула. Можно поесть, наконец. Райнер спустился по лестнице со своей трибуны и протянул руку. Отдала ему свитки с пометкой важные, в его руках они испарились. Остальное сунула к себе в сумку, и мы вышли из здания. Вот только поесть мне никто не дал. Мужчина запрыгнул на своего другха и рванул осматривать вверенную ему территорию.

До самого вечера мужчина встречался со своими подчинёнными, разговаривал с ними, выслушивал, решал важные вопросы. Проверял работу промышленных предприятий. Я всё время была рядом с ним, летела за ним, как верный оруженосец. Правда, с бумагами на перевес. Когда солнце склонялось к закату, мы вернулись в здание Совета, и он скрылся в кабинете, оставляя меня в коридоре.

Кажется, четыре дня я не проживу. Сдохну прямо сейчас. Я плюхнулась на деревянный стул возле двери начальства и закрыла глаза. Желудок пел рулады, а ещё ужасно хотелось попудрить носик. Весь день терпела. Медленно поднялась и пошла искать общественный туалет. Он нашёлся в конце коридора. Один. Мужской. Без ширмочек и щеколды.

– Твою мать, – сорвалось с языка.

Выглянула в коридор. Он был пуст. Долго не раздумывая, побежала делать делишки, молясь, чтобы никто не зашёл.

Дверь скрипнула. Я тут же подскочила, наспех застёгивая брюки.

– Привет, ты вместо Виктора? – ко мне зашёл молодой парень. Нашёл время для знакомства.

– Угу, Я Саша, – ответила я, подскакивая к рукомойнику.

– А я Штефан, – ответил товарищ, спуская свои штаны и целясь в дырку. – Как тебе первый день? Интересно у них тут всё, да? Я здесь уже вторую луну работаю. Трудно было поначалу. А сейчас главное – до полудня отсидеть. И можно расслабиться. Вортег запирается у себя в кабинете и сидит. Не то что твой хозяин, конечно. Суровый мужик. Я его первое время боялся... Взгляд у него тяжёлый и недобрый.

Я даже повернулась к нему. В смысле: «запирается и сидит»? А проверка территории? Вот тебе и ледышки благородные! Тьфу! Ленивые задницы. Один мой молодец. Носится, себя не жалеет, меня не жалеет. Себя-то ладно, а за меня обидненько. Можно мне обмен Райнера на Вортега?

- Ну, будем знакомы? – мужчина поправил штаны и повернулся с вытянутой рукой.

– После туалета руки надо мыть, – буркнула я и вышла из комнаты.

Райнер не стал меня долго мучить. Вышел приблизительно через час, и мы поехали домой. Наконец-то! – думала я. Но не тут-то было. Мы работали ещё и в кабинете дома. Теперь он читал не очень важные свитки и давал ценные указания на завтрашний день.

Был уже десятый час, и я раздумывала: стоит ли попросить его отпустить меня или нет? Но ситуацию спасла Далия. Девушка коротко постучала и тут же открыла дверь.

– Хозяин, вы опять забыли про ужин, – пролепетала девушка, хлопая глазами и светя улыбкой. Она мотнула головой, зыркнув на меня. Я понятливо подскочила, собрала все свои бумажки.

– Да, проходи. До завтра, Саша. И постарайся не проспать, – Ледышка поднялся.

– Хорошо, мастер. Спокойной ночи, – улыбнулась ему счастливая. Хотя повод для счастья был совсем другой. – Я тебя обожаю, – прошептала, пробегая возле Далии.

Девушка беззвучно усмехнулась и подошла к своему любовнику. У порога оглянулась, сталкиваясь с голубыми глазами мужчины. Далия в это время повисла на его шее и жарко целовала в губы. Оставила любовников в покое и побежала на кухню утолить, наконец, голод. Завтра надо встать пораньше и положить в сумку бутербродов.

Четыре дня адской работы подходили концу. За эти дни я писала под диктовку новые указы, распоряжения, приказы, инструкции. И всё это я делала без компьютера, пером и чернилами. Райнер требовал писать быстро и красиво. У Эмилии был очень красивый почерк. Хорошо, что мышечная память осталась. Я хоть и делала помарки: то кляксу поставлю, то чернила разолью, но всё-таки приноровилась. И мужчина один раз даже похвалил меня. Сухо, правда, без эмоций, но важен ведь результат. Кроме писанины, я бегала по мелким поручениям, носилась по кабинетам, собирая подписи у остальных членов Совета, отвечала на письма с приглашениями шаблонно. Райнер всем отказывал, ссылаясь на занятость. А приглашений было очень много, особенно от женщин. Я мечтала изобрести хотя бы копирку, чтобы подкладывать под листы бумаги. Так бы не пришлось одно и тоже витиеватое письмо писать по десять раз. Даже один раз заикнулась об этом шефу. Тогда я увидела, как он улыбнулся. Нет, он не расплылся в улыбке, не усмехнулся. Просто взгляд поменялся. Потеплел, что ли. И я поняла, что это улыбка. Вот так. Мужчина был очень скуп на слова. Будто каждое слово стоит одну ценгу, а он самый скупой человек на всём белом свете. Даже когда приказы заставлял писать, он говорил примерно: Выдать премию – две ценги – Штефану. Это уже я сама от себя добавляла: За упорный труд и хорошие показатели, и бла-бла-бла. В общем, он оценил. И теперь требовал всегда писать длинные приказы с кучей воды. Инициатива наказуема. Я это ещё у мейстера в первый же день поняла. Но почему-то всё равно наступаю на одни и те же грабли. Зато, получив такой приказ, человеку приятно. Он прочтёт, улыбнётся, порадуется и будет работать усерднее. Ведь нам всем в любом возрасте нужна похвала. Это я как педагог говорю.

К четвёртому дню моей работы Райнер стал больше доверять мне и вручил нагрудный значок, который позволял быть в вверенных ему границах. Он спокойно отпустил проверить какой-то объект, выслушать жалобы. Так мы справились быстрее. Это опять-таки я ему предложила. Так мы за день успевали пройти только четверть принадлежащей ему территории, а разделившись, сделали половину. Я собрала всю информацию, вернувшись к нему в кабинет, всё озвучила. Он выслушал, кивнул, и взгляд потеплел ещё на долю секунды. Я ему ещё предложила, чтобы вообще не тратить время на ежедневный обход, нанять человека проверенного. Можно демона, если он им больше доверяет. И будет у него кадровиком или ревизором. Как Агата у нас дома. Он же доверил ей слуг и вообще не лезет в её политику. Женщина заходит к нему через день и отчитывается, что всё дома хорошо. Вот и этот сотрудник выслушает, все запишет, запомнит, оценит. Два раза в неделю будет приезжать с отчётом к Райнеру, докладывать. А сам Райнер может раз в месяц нежданно нагрянуть куда-нибудь с проверкой, посмотрит, что да как. Это же почти весь день освободится. Он выслушал, конечно, меня, но ничего не ответил, отправил в комнату отдыхать.

Сейчас мы летели домой, и я тихо радовалась, что остаток недели буду предоставлена сама себе. На рассвете Райнер уедет к своим демонам на Дальнем Севере. Я, наконец, высплюсь, отдохну и поеду в город искать для себя учителя. У меня есть значок, с ним теперь не страшно гулять. А ещё у меня личный другх Морфей. Не просто ездовое животное, а ещё верный страж. На второй день работы Райнер отправил меня в город. Хорошо, что я взяла Морфея. Он спас меня от двух мужчин бандитской наружности. Вот что странно, законы демонов очень суровы, но жестокость и бандитизм всё равно присутствуют. Почему? Я задавалась вопросом, но ответа не находила. Отвлеклась. В общем, плюсов смены сферы деятельности было больше. Да, сложно, тяжело, руки отваливаются, спина вообще одеревенела, голова пухнет, а ночью и вовсе не возможно уснуть оттого, что всё болит. Но и возможности появились. Я перестала бояться города, людей, а самое главное – начать что-то другое. Осмелела. Появилось желание жить, двигаться, бороться. Да и общение с другими людьми и демонами придало уверенности.

– На сегодня всё, Саша. Забери у Агаты тёплые вещи и отдохни. Завтра на рассвете отправимся в путь, – прервал мои великие мысленные планы Райнер, поравнявшись со мной.

– Я еду с вами? – удивилась я.

– Да, – сказал он и, дёрнув ремнями, повёл другха вперёд.

– Но я же замёрзну на Дальнем Севере. А как же правила, запрещающие посещать те места людям? – сжала бока своего Морфея, догоняя мужчину.

– Об этом позабочусь я.

– Как? Греть меня в своих ледяных руках будете? – буркнула себе под нос. Он услышал и притормозил, чтобы укоризненно посмотреть. Я часто бурчала себе под нос, и он всегда смотрел на меня с ноткой дикой усталости и каплей иронии. Вот и сейчас даже слегка бровь приподнялась. – Хорошо, мастер, я буду готов на рассвете.

Вот замёрзну и умру! Может, он расстроится, даже поплачет у моей могилки. Вряд ли, конечно. Но, с другой стороны, я буду первым человеком, чья нога ступила на те земли. «Мёртвая нога», – пошутил внутренний голос, отмахнулась и улеглась на Морфея, тяжко вздыхая о своей судьбинушке.

Вечер только вступал в свои права. До ледяного замка мы добрались быстро. Райнер ушёл к себе, я же осталась с другхами, сняла с них попоны и седло. Почистила Морфею шерсть специальным камнем, то же самое проделала и с Оркусом, другх Райнера. Дала им попить, чмокнула в нос и ушла ужинать. Их обычно кормил Хенрик, поэтому не стала отнимать его работу.

После ужина Агата дала тёплые вещи: тулуп из меха тваки, высокие утеплённые сапоги с тем же самым мехом. Несколько пар шерстяных подштанников и носков, утеплённые штаны, два свитера, шапку, похожую на балаклаву, перчатки, большую наплечную сумку и зачарованную флягу. В ней вода всегда остаётся горячей. Во всяком случае, так утверждает женщина. Поблагодарила её и ушла к себе.

Вымывшись до скрипа, я приготовила те вещи, которые надену в дорогу. Остальное положила в сумку. Туда же на всякий случай уложила бушлат и болоневые штаны. Легла я довольно рано. Ещё даже восьми не было.

Под утро вновь проснулась от кошмарного сна, выглянула в окно. Райнер сидел на том же месте у обрыва. В позе лотоса. Положила голову на подоконник, кутаясь в одеяло, и разглядывала его затылок. Когда-нибудь я осмелюсь и спущусь к нему. Когда-нибудь я спрошу, что же за ритуал у него такой еженощный. Что он высматривает вдали? Когда-нибудь, но не сегодня…

С первыми лучами солнца Райнер поднялся и повернулся к замку, вновь посмотрев на моё окно. Или это моё воображение бурное, а он просто смотрит на свой дом? До этого пряталась, а сегодня решила: хватит! Я ничего постыдного не делаю, тоже встречаю рассвет.

Как только демон пропал из виду, я бросилась к своей одежде. Две пары подштанников, тёплая рубашка, свитер, носки, тоже две пары. Сапоги. Жалко, их нельзя две пары надеть. В общем, я собралась по максимуму. Чтобы уж точно не замёрзнуть. Спустилась вниз как колобок, даже вспотеть успела. И отругала сама себя. Увидев меня, Райнер опять улыбнулся глазами. Третий раз, между прочим, за пять дней. Прогресс!

– Доброе утро, мастер, – зато я светила улыбкой и помахала ему шапкой.

– Доброе, – ответил ледышка, надевая в холле белоснежные перчатки. Он в них часто ходит, они тоненькие, похожие на замшевые.

Оставила его одного, поплелась на кухню завтракать. Умяв вчерашнюю мясную кашу, я сделала бутерброды, вскипятила воду и налила во фляжку. Захватила фрукты, похожие на наши местные груши. Подумав пару минут, сунула ещё в сумку вяленое мясо и сыр. К походу была полностью готова и побежала на улицу. Райнер уже сидел на своём другхе и ждал меня. Морфей страшно зевал и скалился на Хенрика. Забрала у друга попону и седло, быстро запрягла свою животину и запрыгнула на него.

– Пока, Хен, – помахала рукой парнишке.

– Будь осторожен, Саша. Расскажешь потом, как там у них на Дальнем Севере? – зашептал Хенрик, подходя ближе

– Конечно, – кивнула ему и развернулась к Райнеру.

Мужчина повернул своего другха, но нашу процессию остановила Далия. Девушка выскочила в лёгком ночном платье.

– Райнер! – она впервые обратилась к нему по имени.

– Иди в дом, Далия, – Мужчина остановился, но не повернулся.

– Ты не можешь со мной так поступить! – расплакалась женщина, прижимая руки к груди

– Ты знала, на что шла. И сама предложила себя. Сохрани свою гордость. – отчеканил мужчина. – Саша. Не отставай.

Я сочувственно посмотрела на девушку. Далия нравилась мне. Она была весёлой и доброй, часто помогала и прикрывала. Постаралась улыбнуться ей, показывая свою поддержку, и направила Морфея следом за ледяным мужчиной.

– Мастер, а мы там надолго? – я устала ехать в тишине и решила разговорить начальство. Мы уже третий час идём. Давно прошли все жилые посёлки и города, пролетели горы. Теперь вот снова идём. Стало холоднее, и под ногами хрустел снег. Я порадовалась, что сразу оделась, так как демон не остановился ни разу за весь наш путь.

– Нет, – ответил самый болтливый мужчина на свете.

– На день? – он просто не знает, с кем связался.

– Нет, – новый ответ.

– На два? – не унывала я

– Нет.

– А вы знаете ещё какие-нибудь слова, кроме «нет»?

– Нет. Что? – он повернулся и хмуро посмотрел на меня.

– Так насколько мы едем? – улыбнулась, но из-за балаклавы не видно.

– Если всё пройдёт хорошо, через три дня вернёмся, – наконец ответил Райнер.

– А если не пройдёт? – напряглась, вещей явно мало взяла.

– Вообще не вернёмся, – огорошил демон.

– Нас убьют? – я нагнала его и поравнялась, разговаривать со спиной не очень удобно.

- Нет.

– Ну тогда ладно, – выдохнула я.

– Тебя – возможно…, – последовал новый ответ, и я остановилась.

– Я увольняюсь, – буркнула ему в спину, он повернулся и вновь посмотрел на меня со вселенской усталостью.

– Шучу. Идём уже, – вздохнул он.

– В каждой шутке есть доля шутки, остальное – правда, – проворчала, сжимая бока Морфея.

– Сколько тебе оборотов, Саша? – спросил он, когда я вновь поравнялась с ним.

– Пятнадцать, – соврала ему. А что? Я и выгляжу на этот возраст. Незачем демону знать, что луну назад Эмилии исполнилось шестнадцать.

– Откуда сбежал?

– Из Шардиса, – так, вот сейчас напряглась. Что началось-то?

– Где твои родители? – мужчина внимательно посмотрел и, кажется, опять принюхивается.

– Умерли, – буркнула. Я уже не хочу с ним общаться. – Нам долго ещё идти? Может, полетим?

– Долго. Другхов побережём. Через пару часов сделаем привал. Они отдохнут и остаток пути полетим, – сказал Райнер и отвернулся. Вот и хорошо, лучше в тишине идти.

Привал мы сделали у первой таверны, встреченной нами за несколько часов пути. Таверна находилась прямо в ледяной пещере. Выглядело очень аутентично. Нас встретили очень хорошо: тут же забрали другхов кормить и поить, а для Райнера организовали лучший стол. Я старалась быть тише воды и ниже травы, но всё равно ловила заинтересованные взгляды местных демонов.

– Здесь тепло, сними верхнюю одежду и поешь, – сказал большой босс, усаживаясь напротив меня.

Я послушала его, скинула шапку, варежки и пальто. И тут же замёрзла. Тепло, ага. Как у нас в феврале месяце. Ладно, двадцать минут обеда выдержу. Нам принесли обед прямо в горшочках с пылу с жару. Пока я уплетала за обе щёки, Райнер сидел, закрыв глаза и откинувшись на спинку стула. К блюдам так и не притронулся, хотя стол ломился от них. Я не мешала мужчине, сидела тихонечко, попивала горячий чай.

Он открыл глаза и осмотрел стол.

– Ты наелся?

– Да, – кивнула ему и улыбнулась. – очень вкусно. Попробуйте.

– Не хочу, – мотнул он головой, встал и бросил на стол три золотые монетки. Ничего себе! Это ж моя недельная зарплата. Эка я шиканула-то. Вот транжира, а поднять слугам зарплату не может. Ледышка чёрствая!

Мужчина ждал меня на улице. Я же сбегала по нужде, вновь тепло оделась, выпила ещё один стакан горячего чая и в полной боевой готовности вышла к нему.

Мы вновь оседлали наших боевых зверей и взлетели. Чем ближе мы подлетали к замку Лорда Айкльда, тем сильнее я замерзала. Жаль, не попросила очки, чтобы ещё и глаза защитить. Видимость всё равно была нулевая. Холодный ветер вперемешку со снегом и градом летел прямо в лицо. Поверх пальто накинула свой бушлат в надежде согреться. И уже давно улеглась на Морфея, зарываясь в его шерсть на холке и просто доверяя свою жизнь в его лапы.

– До ночи не доберёмся! – прокричал Райнер, поворачиваясь ко мне. – Придётся сделать привал.

Я ему не ответила, все силы уходили на то, чтобы не свалиться с другха. Мужчина спикировал вниз, Морфей рыкнул и тоже нырнул. На земле было чуть получше. Я, кряхтя, поднялась, усаживаясь ровнее и смотря, как у другха утопают в снегу лапы. Мы медленно шли к очередной таверне. К концу пути я вся была как один большой снежный ком.

Мужчина снял нам два номера и отправил меня греться, сказав, что ужин принесут ко мне в комнату. И попросил до рассвета не выходить никуда. Поблагодарила и опрометью бросилась в нужном направлении.

Первым делом я включила горячую воду и оставила набираться в ванной. Комната была тёплой по их меркам. И холодной по моим. Кое-как скинув одежду, повесила сушиться и влезла в кипяток, согреваясь. Я пролежала в ванне больше часа, постоянно добавляя горячую воду. После душа переоделась в сухие тёплые вещи и юркнула под одеяло, засыпая сном младенца, даже не дождавшись ужина.

Утром меня разбудил мастер, так как сама я не проснулась. Он долго стучал в дверь, а потом просто снёс её и сдёрнул одеяло.

– Ты хочешь лишиться ещё одной монеты? – сухо спросил он.

– Доброе утро, выспались? – вместо ответа буркнула я, нехотя поднимаясь.

– Ты остался без завтрака. Жду тебя внизу, – Райнер вышел из комнаты, я же вновь напялила все свои шмотки и понеслась за ним, засунув в рот бутерброд с вяленым мясом. Как хорошо, что здесь холодно. И холодильника не надо.

К полудню мы всё-таки добрались до замка Лорда этих земель. Райнера встречали как короля. Стража выстроилась по периметру, хозяева дома вышли вперёд и крепко обнимали. На меня никто не обращал внимания, будто меня и вовсе нет. Я медленно шла по пятам блондина, боясь отстать.

– Человек! – взвизгнула за спиной девушка, и все взгляды устремились вслед за её указательным пальчиком.

– Он со мной, – тут же сказал Райнер, положив руку на моё плечо.

– Ты привёл человека, Райнер, – нахмурился Лорд Айкльд, осматривая меня и принюхиваясь. – Это против правил.

– Нам уйти? – выгнул свою идеальную бровь мой босс.

– Ему желательно, – буркнул один из побратимов Лорда.

– Я уже сказал, он со мной, – твёрдо и спокойно ответил Райнер.

– Хорошо. Поселим его где-нибудь. Пусть сидит там и никуда не выходит, пока мы будем решать наши вопросы, – сдался Айскльд.

– Не где-нибудь. Он твой гость. У тебя не осталось гостевых комнат? Посели его рядом со мной. Кажется, ты отдал мне всё левое крыло своего замка? И он не будет безвылазно сидеть, у него есть работа, за которую он получает…, – Райнер замолчал и повернулся ко мне. – Сколько осталось от оговоренной суммы?

– Пять ценги, – сказала я, опуская глаза.

Одну золотую монетку Райнер списал в первый же день, когда я проспала в загоне для другхов. Вторую списал, когда я заляпала его одежду и стол чернилами. Мужчина вновь подарил одну из своих молчаливых улыбок и посмотрел на Лордов.

Лорды долго молчали и сверлили меня недобрым взглядом, но всё же сдались и отправили нас отдыхать, напомнив, что через час обед.

– Как вы их! – восхитилась я его умением вести переговоры.

– Как? – спросил он, поднимаясь по винтовой лестнице вслед за слугой.

– Спокойно, непоколебимо и уверенно, – тут же ответила ему и услышала хмык.

Гостевые комнаты были поистине королевских размеров. А самое главное – тёплые и с личным санузлом. Для меня это принципиальный вопрос. Я не стала греть косточки, переоделась в сухое и ждала большого босса.

На обед мы спустились вместе. В огромной столовой за большим столом сидели десятки демонов. Увидев нас, они поднялись. Райнер последовал к ним, я семенила позади.

– Его накормят на кухне! – рыкнул Айскльд, останавливая меня на полпути.

Я не обиделась, могла бы и у себя поесть. Не принципиально. Пожала плечами и повернулась обратно. Но Райнер схватил меня за плечо и развернул.

– Я вижу, мне здесь не рады. Вели своим слугам запрячь другхов, мы уходим, – отчеканил ледышка. Кремень-мужчина.

– Сядь, Райнер! – рявкнул мужчина, вскакивая.

Он тут же щёлкнул пальцами, слуги поставили дополнительные приборы и пододвинули весь ряд, освобождая место для меня.

После напряжённого обеда, который перетёк в напряжённые переговоры в кабинете Лордов и вымотал меня сильнее, чем все четыре дня работы на Райнера, блондин всё-таки отпустил меня отдыхать.

За эти несколько часов, что мне пришлось просидеть в окружении демонов, я узнала, что Райнер – сын троих Лордов. И не просто сын, а единственный оставшийся наследник. Был у него брат, но погиб. Морфей принадлежал его брату. А Райнер – бунтарь, сбежал от родительской опеки, чтобы помочь несчастным и обездоленным. Это я о людях. А теперь отцы его срочно вызвали, чтобы женить. Мол, не хочешь управлять Севером – твоё право. Но жениться – твой священный долг. Поэтому, собственно, он и расстался с Далией. Бедная девушка. Интересно, он вообще любил её? Зачем же он взял меня? Тут тоже стало понятно довольно быстро. Я своего рода нота протеста от ледышки против вековых устоев демонов. Он приехал на Север на своих условиях и показать демонам человека, потерявшего всё. Который готов работать, несмотря на враждебность Севера, который жаждет жить. И мне, как и тысячам таких, как я, нужна помощь демонов, а не жалкая подачка. Честно говоря, Райнер вырос в моих глазах на несколько пунктов. Лорды выслушали его спич, но, кажется, не услышали. Да, конечно, зачем им ввязываться в проблемы людей? Они, то есть мы, сами виноваты во всём, что с нами случилось. Не знаю, насколько это правда. Мне всего лишь шестнадцать лет.

На обеде присутствовали четыре девушки-демоницы. Какая из них будущая невеста большого начальника, я не знала. Девушки все были красивы и высокомерны. Они не выказывали недовольства, не кривили губы, просто игнорировали меня, будто и нет человека среди них. Меня это не трогало. Я сытно поела, прошла в кабинет вслед за начальством и молча принялась за работу. Доставала нужные для Райнера документы из сумки и была просто на подхвате. Он показывал Лордам, как живётся на юге Пустошей. Чем обеспокоены люди, какие у них трудности и чего они лишены. Он зачитывал какие-то отдельные письма, которые мы писали накануне. Ближе к вечеру мужчины закончили переговоры. Двое побратимов Лорда забрали Райнера, а я побежала к себе. Отдыхать. Мой рабочий день закончился, и я была этому несказанно рада.

Я, наконец, блаженно повалялась в душистой ванне, переоделась, захватила одну из книг с полки и улеглась на огромную двуспальную кровать. Будто сто лет не наслаждалась таким нужным мне комфортом. Открыла книгу. Она была о Богах и Древе Миров. С удовольствием окунулась в занимательное чтиво, от которого довольно быстро провалилась в крепкий сон без сновидений.

Проснулась я поздно вечером от открывшейся в комнату двери. Напряглась и высунула нос. В проеме появилась фигурка молодой девушки. Той самой, которая тыкала пальчиком в меня.

– Госпожа? – спросила я, приподнимаясь на локтях. – Вам что-то нужно?

Девушка гордо пересекла комнату и уселась прямо на мою постель. Она с интересом разглядывала меня с минуту, а после склонилась и прижалась своими губами к моим, я опешила и дёрнулась.

- Ну чего ты испугался, глупыш? – усмехнулась она, взбираясь полностью на кровать.

– Вам лучше уйти, – пробормотала, перекатываясь. Что за демоны! Каждому надо влезть ко мне в трусы.

– Ты так сладко пахнешь, и у меня никогда не было человека. Мы с тобой никому не скажем, – настаивала дамочка. – Тебе понравится. У тебя, поди, никогда не было женщины.

– Госпожа, вам действительно лучше уйти, – твёрдо сказала я, поднимаясь с другой стороны кровати.

– Ты перечишь мне? – возмутилась она, – Папааааа!!! – заорала она и выбежала из комнаты.

– Твою мать! – выдохнула я, надевая свитер и сапоги.

В комнату влетел Лорд Айкльд. За ним маячила девушка с полными глазами слёз. Он пересёк комнату, схватил меня за шкирку и потащил вниз.

– Я пустил тебя в свой дом! Позволил есть за одним со мной столом! Так ты отблагодарил радужных хозяев? Посмел приставать к моей дочери! - гремел его голос.

– Ваша дочь сама пришла ко мне, я попросил её уйти, – пыталась оправдаться и хваталась за перила.

Мужчина не слушал, он бросил меня в руки стражника.

– К столбу его. До рассвета! – приказал Айкльд и ушёл в глубь дома, обнимая плачущую девушку.

– Как до рассвета? Я же умру! – возмутилась, вырываясь из захвата.

Силы были неравны. Демон даже не нахмурился, понёс моё тельце на улицу, прислонил к столбу, завёл мои руки за спину и привязал их. Ну хоть не повесил. Я съехала на деревянный помост и уселась, прижав колени к груди, так хоть чуть-чуть было тепло.

– Сейчас большой босс придёт и спасёт. Потерпи, Вера, – шептала я сама себе, пытаясь расслабить тело.

Через полчаса я уже перестала чувствовать своё тело. Глаза не открывались, губы не двигались. Я продолжала верить в Райнера, даже не догадываясь, что его нет в замке. Он уехал с побратимами Айкльда. Ещё через полчаса я начала проваливаться в кратковременные обмороки, или это были галлюцинации. Мне снилось или казалось, что ко мне подходит очень злой золотой дракон. Он сжигает своим чёрным пламенем путы, удерживающие мои руки, и греет в тепле своего тела. Да так, что я сгораю в его пламени. От этого я хрипло вскрикивала и просыпалась, вновь оказавшись прикованной к столбу.

«Не получилось у меня выжить. Зачем вообще рыпалась? Сидела бы в служках, драила дом» – пролетела последняя мысль, и надежда на то, что Райнер меня спасёт, растаяла. На ресницах застыли слезинки, тут же превращаясь в льдинки-капельки.

– Саша, – услышала я сквозь собственный хриплый выдох. Еле открыла глаза, посмотрев вдаль. Ко мне скакал на чёрном другхе Райнер.

– Простите, мастер, – прошептала я и провалилась в темноту, чувствуя, как умираю.

Очнулась я рано утром в просторной и очень тёплой комнате, лёжа возле камина. Так, это не Древо Миров и на Вальхаллу не похоже. Я что, выжила? Вскочила, прижимая к груди шерстяное одеяло. Рядом на кресле спал Райнер. Он успел. Спас меня. Во мне проснулась благодарность к этому демону, хотя все беды из-за него и приключились. Если бы он не взял меня с собой, чтобы кому-то что-то доказать, я бы сидела спокойно дома. Ведь он говорил, что меня убьют. А я не поверила в его шутку. Пока раздумывала над этим, мужчина проснулся и смотрел на меня.

– Кто ты? – спросил он, вместо того чтобы узнать, как я себя вообще чувствую.

– Саша, ваш помощник. Можно я домой вернусь? Мне даже ваши деньги не нужны. Хотя мне и полагается компенсация за тяжёлые условия труда…, – буркнула и только сейчас заметила, что я в одной белой майке, которая не скрывает торчащих сосков и пусть небольшую, но всё же девичью грудь.

Райнер схватил меня за руку и потащил из комнаты. Хорошо, я в брюках и носках. Но мог бы позволить хотя бы рубашку надеть. Надеюсь, он не прикуёт меня обратно к столбу. Не хотелось бы и в нём разочароваться. А работать я на него больше не буду. Ну его, уволюсь сразу же, как вернёмся в город.

Тем временем мы влетели в светлый кабинет Айкльда и его побратимов. Мужчины сидели за огромным столом и что-то обсуждали.

– Ты хочешь сказать, что она приставала к твоей дочери? – Райнер впервые повысил голос, дёргая меня на середину комнаты. – Ты! Благородный Лорд Севера!

Блондин был в ярости. Он не сверкал глазами, не кричал. Но я поняла это по интонации и чуть повышенному тону. Лорды поднялись и удивлённо уставились на меня. Айкльд позвал дочь Мириллу. Я же, честно говоря, устала оттого, что меня куда-то тянут и дёргают. Вырвала своё плечо из захвата Райнера и уселась на диван, кутаясь в покрывало. Холодно.

– Папочка, ты меня вызывал? – пропела девушка, забегая в кабинет. И тут же остановилась, побледнев.

– Ты оклеветала Сашу, – повеяло холодом от Райнера, он окинул ледяным взглядом девушку. - Она могла умереть.

– Она человек, – пренебрежительно фыркнула девица, дёрнув плечом. – Кому какое дело до неё?

Я хрипло рассмеялась. Демоны ничем не лучше драконов. Благородные, как же. Такие же высокомерные, играют с судьбами людей просто потому, что могут. Меж тем, собравшиеся в комнате демоны замолчали и посмотрели на меня.

– Я читала о ледяных демонах. О вас пишут, что вы честны, справедливы и благородны. Что вам чужды войны и насилие. Единственный, кто подходит под это определение из всех встреченных мной демонов, – Эирик, мой капитан. Вы же высокомерные, заносчивые и ничем не лучше драконов, – высказалась я после того, как отсмеялась. Поднялась, расправила плечи и направилась к выходу. Пусть сами разбираются со своей дочерью и Райнером. Сейчас заберу другха и улечу домой. Если надо, всю ночь буду лететь. Но в этом доме не останусь ни на секунду.

– Откуда ты знаешь это имя? – остановил меня Айкльд.

– Он привёз меня в эти земли. Спас, помог устроиться работать у мейстера. Он дал мне медальон, – ответила я, выуживая цепочку из-под майки и показывая мужчинам. Пусть теперь только тронут меня. Эирик говорил, что нужно показать его, когда я попаду в беду. Пока меня тащили, я не успела это сделать, да и не ожидала такого быстрого наказания.

Ко мне подскочил один из побратимов Лорда, дёрнул за кулон, порвав цепочку.

– Эй! – возмутилась я, потирая шею.

Мужчины рассматривали монетку, благо на зуб не пробовали. Она прошла путь от одного демона до самого главного и перешла к Райнеру. Он сжал её в ладони, покрывая льдом, и протянул мне уже восстановленную цепочку. Благодарно улыбнулась ему и вернула вещь на шею, скрыв её под майкой.

– Мы уходим. Спасибо за гостеприимство, – отчеканил Райнер.

– Ты дал слово! – прогремел Айкльда, я аж задрожала от силы голоса.

– Я сдержу его и женюсь на Таури. Свадьба пройдёт в городе через две луны, – твёрдо ответил блондин и, повернувшись, подтолкнул меня к выходу из кабинета.

– Райнер, мы твоя семья! – попытался остановить своего сына один из Лордов.

– Напоминай себе это почаще, – ответил мужчина, закрывая дверь кабинета.

Мы молча поднимались по винтовой лестнице, я спиной ощущала взгляд мужчины. Интересно, что он сделает в своем замке, узнав, что я девушка? Сдаст меня куда-нибудь? Хотя я ж решила увольняться. Так и хорошо, что всё выяснилось. Райнер последовал за мной, заходя в комнату.

– Мастер, вы не могли бы оставить меня одну? Я оденусь и соберу вещи, – попросила его.

– Почему ты притворяешься мальчиком? – перебил он.

– Так проще выжить и найти работу, – пожала плечами. – В первый же день, как я приехала сюда, меня хотели изнасиловать, – опустила подробности, что это произошло, несмотря на то что я уже притворялась мальчиком.

– Почему притворяешься человеком? – Райнер уселся в кресло у камина и закинул ногу на ногу.

Я замерла, постаралась взять себя в руки, подошла к своим вещам и накинула сухую тёплую рубашку.

– Потому что я человек, – ответила ему, посмотрев в глаза.

– Нет, – перебил он. – Человек бы не выжил на Крайнем Севере. И твой запах. Тебя бы попытались изнасиловать, даже если бы ты была настоящим мальчиком.

– А что с моим запахом? – спросила, отмахиваясь от воспоминаний в таверне.

– Он необычен и пробуждает демона внутри нас. Так кто ты?

– Не знаю. Может быть, полукровка? – пожала плечами, отвечать честно не хотелось.

Я не знала, что он сделает с полученной информацией. Возможно, ничего не сделает, а может, выслать обратно. Драконов любых:

с огнём, без огня. Демоны не жаловали на своих землях. А к полукровкам относились терпимее. У полукровок не было внутреннего демона, но они могли выжить на Севере и ничем не отличались от людей. Полукровки работали у Лордов, занимались самой грязной работой. Вообще, демоны никогда не женились на людях или полукровках, могли взять в любовники, это был максимум. И детей от человека не принимали. Мой ответ удовлетворил Райнера, он кивнул и встал.

– Мастер, вы сохраните мою тайну? – спросила я.

– Да. Ты не нарушила нашей договорённости и всю неделю работала честно. Твоя заслуженная плата, – мужчина положил на каминную полку десять монет. – То, что произошло на Крайнем Севере, всё, что ты услышала и увидела, должно остаться здесь. Собирайся быстро. Мы уезжаем.

– Спасибо, мастер, – пробормотала я, подходя и глазами пересчитывая своё богатство. Что-то и увольняться не хочется. Возможно, не всё так плохо? Я ж выжила.

Провожать нас никто не вышел. Один из слуг привёл к воротам наших другхов, поклонился Райнеру и ретировался. Мужчина поджал губы, запрыгнул на своего зверя, дождался меня и рванул, на всей скорости улетая из ненавистного им замка. Я была рада убраться, поэтому поддерживала начальство в его стремлениях.

Домой мы вернулись ближе к ночи. Наученная горьким опытом, я быстро поела на первой же нашей остановке. Остальные заказанные Райнером блюда упаковала в пакет и сунула в сумку. Чтобы больше не задерживать начальство. Да и обратный путь был ближе и легче, что ли. Мы летели молча. Я не смела лезть к мужчине, просто лежала на своём другхе. Почему-то уверенная, что он меня спас. Как только прибыли в замок, Райнер спрыгнул на лету и сбежал в дом. Даже поручений не дал. Я распрягла животинок, дала им попить, покормила остатками из сумки, почесала шерсть и поплелась к себе. Скоро полночь, нужно успеть согреться и лечь спать.

Новый рассвет я вновь встречала, разглядывая затылок блондина. Вроде как моя работа у него окончена. Я вновь возвращаюсь под опеку Агаты. Нужно уточнить. Поэтому после завтрака пошла в кабинет к шефу. Коротко постучалась. Из него выбежала вся в слезах Далия. Почему он держит её в замке? Раз разбил сердце, напиши лучшее рекомендательное письмо и найди для неё хорошее место работы. Выплати подъёмные, улучши ей жизнь хотя бы материально. В конце концов, это ты, ледышка бесчувственная, поиграл с чувствами девушки и разорвал их, как только обзавёлся невестой. А она поверила тебе. Естественно, я это не сказала. Прошла в кабинет и остановилась в середине комнаты.

– Проходи, сегодня поработаем из дома, – Райнер показал на мой стол напротив стола начальника.

– Я остаюсь на должности вашего помощника?

– Да, Виктор будет работать на рудниках. Я подумал над твоим предложением. Посмотрим, что из этого выйдет, – сказал он, удивляя ещё сильнее. Я предлагала ему нанять специального человека, который будет курировать какую-нибудь отдельную зону его территории. И он выбрал Виктора. Пусть это всего одна десятая часть принадлежащих ему земель и предприятий, но начало-то положено? Ура, что ли?

– И вы будете платить мне семь ценгов в неделю? – прищурилась я, двигаясь ближе.

– Пять, – ответил он, посмотрев на меня долгим взглядом.

– Семь, мастер. Я их заслужила, – стояла на своём. Если откажется, соберу вещи и уйду.

Я больше не боюсь их. Ни одного из них. Ни демонов, ни драконов. Пара часов у столба напрочь заморозили чувство самосохранения и разбудили меня ото сна. Хватит трястись за свою жизнь. Хочешь выжить и отомстить? Борись, Вера. Не плыви по течению. Скопи денег.

– Хорошо, – сказал Райнер.

– Мне нужно хотя бы два часа свободного времени, – присела на стул, положила чистый лист бумаги и взялась за перо. – Я хочу найти учителя, а в будущем поступить в академию.

– Девочек не берут в академию.

– Если бы вы не раздели меня, то не узнали бы, что я девочка, – перебила его.

– Там намного строже, чем у меня, – заметил мужчина, складывая руки на груди.

– Я справлюсь. Если вы позволите мне отлучаться на два часа раз в три дня в город, я найду учителя и буду упорно заниматься.

– Если это не повлияет на твою работу, то я разрешаю тебе отлучаться раз в три дня, – согласился он после долгого молчания. – Теперь мы можем приступить к работе или у тебя есть ещё какие-то условия?

– Спасибо, мастер! – я не верила в успех, вскочила со стула, улыбаясь ему открыто. – Я вас не подведу. Обещаю.

– Сядь, Саша, – Райнер вновь улыбнулся глазами. – Приступим. У нас скопилось много дел.

– Да, конечно, – бухнулась обратно и заработала пером, выписывая очередные указания шефа и тихо радуясь, что вроде как пошла светлая полоса в моей жизни.

***

Две луны пролетели, как песок сквозь пальцы. Я полностью посвятила себя работе. Не жалея себя, трудилась наравне с Райнером. Мужчина провёл несколько реформ по улучшению труда, нанял ещё несколько служащих. Определив их на другие участки своих земель и назначив своими доверенными лицами. Раз в неделю мы, конечно же, ездили с проверками. Он ещё не всем доверял. Но всё равно стало легче. Появилось свободное время. Мужчина выбирался к кому-нибудь в гости. Я же после работы не ехала сразу домой, искала для себя учителя.

Демона, который согласится заниматься со мной не только физической подготовкой, но и обучит тонкостям устройства этого мира, сложно было найти. Были те, которые принюхивались и соглашались со мной сотрудничать, но я по изменившемуся взгляду понимала, чего они хотят на самом деле. Мой запах пробуждал их демона, которого они тщательно запечатывали внутри себя. Были те, кто сразу отказывался, говоря, что не занимаются с людьми. Я практически сдалась и хотела попросить помощи у Райнера, но встретила его. Точнее его встретил Морфей и обрадованно бросился обнимать бородатого мужчину в летах. Я была на его спине и не смогла остановить процесс.

– Морфей! Демонов старик, ты живой! – открыто радовался демон и удивлял меня сильнее. Он трепал кота за морду, чесал шею и всячески наглаживал моё животное, вызывая в душе ревность. Морфей только мне позволял так его наглаживать, остальных не подпускал, шипел и бил лапой. А тут словно ручной котёнок. Так в нашей с Морфеем жизнях появился Фир Болг. Он занимался тем, что разводил другхов. И, собственно, Морфей, как и Оркус, были его питомцами до того, как он продал их Райнеру и его брату. Этот демон отличался от всех встреченных мной ранее. Во-первых, он был не ледышка. Много и тепло улыбался, болтал без умолку. А самое главное, он сразу понял, что я не мальчик. Я рассказала ему, почему брожу одна и где, собственно, мой хозяин. Ненавижу это слово. И он согласился позаниматься со мной. Сказав, что раз меня выбрал Морфей, я хороший человек и заслуживаю помощи. Мы договорились заниматься через день по два часа. За своё время он взял символическую, как сказал Фир, плату, всего три ценги. За два часа. Чувствуется уровень моего возмущения? Торговалась я с ним долго, даже охрипла, доказывая, что за три ценги обычный мужчина должен неделю пахать без выходных с рассвета. Он знал, что я сдамся. У меня, по сути, не было выбора. Поэтому насмешливо кивал всем моим доводам, но стоял на своём.

Конечно же, я сдалась. И вот уже целую луну занимаюсь с Фиром. Мы изучаем устройство мира, историю, законы, обществознание. И, конечно же, мы занимаемся моей физической подготовкой. По утрам я бегаю, разминаю мышцы, так велит мой сенсей. Райнер в это время сидит у обрыва и теперь смотрит на меня. А что? Работу с рассвета никто не отменял, поэтому я просыпаюсь теперь на час раньше. А по вечерам, когда у нас нет занятий с Фиром, я медитирую у того самого обрыва. Познаю дзен. Это тоже задание учителя. В остальное свободное время я читаю всю литературу, которую советует Фир, или хожу по лестнице с книгами на голове вверх до своей комнаты и вниз до первого этажа. Это для развития концентрации, плюс исправить мою сутулость.

Сегодня особенный день. Сегодня приезжает миссис Райнер или, как её зовут все слуги в доме, хозяйка. Мастер два дня назад улетел к своим родителям на свою собственную свадьбу. И должен прилететь сегодня вместе с женой. Я знала, что с появлением в доме женщины изменится всё. Возможно, Агата больше не будет таким уж авторитетом, но радовалась, что я дома бываю редко и не буду сталкиваться с ней так уж часто.

Все слуги собрались в холле, красивые, наряженные, и выстроились по росту, чтобы с почётом встретить новую хозяйку замка. Я стояла в конце ряда, сжимая холодные пальцы Далии. Девушка не уволилась, и ледышка не избавился от неё. Хотя один раз я заикнулась по этому поводу. Хотела сделать как лучше для Далии. Она перестала улыбаться и всё делала машинально. Лишь бы день прошёл и ладно. Тогда он сказал, что это не моё дело. Если Далия хочет здесь работать, он не вправе её прогонять.

– Всё хорошо, Саша. Он поймёт, что эта демоница не согреет его сердце так, как я. И вернёт меня, – тихо пробормотала девушка, улыбнувшись мне.

– Демоны никогда не возьмут обычных человечков в жёны, Далия. Пора тебе его отпустить, – прошептала я, поглаживая руку.

– Я не хочу за него замуж. Я просто его люблю, – всхлипнула она. И я её понимала.

За эти две с половиной луны, что я работала на этого мужчину, он открывался мне с лучшей стороны. Он был честен, справедлив, умён, начитан и порядочен. Никогда не повышал на своих сотрудников голос, никого не наказывал просто так и тем более не привязывал к столбу. Да, он был суровым Верховным в Совете, особенно к преступникам, держал под контролем все сферы своей деятельности, но по-другому бы у него все на голову залезли и ножки свесили.

Но и это полбеды. Я понимала Далию, потому что сама полюбила ледышку. Вот так обычная пятидесяти шестилетняя Вера в теле шестнадцатилетней Эмилии влюбилась в ледяного демона. Просто старая дура. Я знала прекрасно, что мужчина никогда не будет со мной. Знала, что долго здесь не задержусь. Знала, что никогда не буду, как Далия, любовницей. Я всё это знала. Но юное сердце сироты не устояло и влюбилось во взрослого, сильного, властного и, чего греха таить, красивого мужчину. Который ради службы отказался от целого Севера. Естественно, о моей большой любви никто не знал. Мы, женщины, умеем скрывать свои чувства, хотя по Далии этого не скажешь.

Из-за этой самой любви я училась усерднее, занималась, чтобы, наконец, сбежать подальше и забыть Райнера. Чтобы оставить глупые мечты позади.

– Приехали! – к нам залетел Хенрик, вставая в строй. Я вздрогнула и повернула голову.

Двери отворились, пропуская вперёд новую хозяйку дома. Она была красива. Такая же пепельноволосая, статная, высокая, с чёрными глазами и бровями. Высокомерно осмотрев всех нас, повернулась назад. Следом за ней зашёл Райнер. Наши глаза встретились. Он приподнял уголок губ, улыбаясь. Да, за эти две луны он научился улыбаться не открыто. А вот новая стадия – лишь уголком губ.

– Добро пожаловать домой! - пробасила Агата, выходя вперёд и улыбаясь.

– Привет, Агата. Как у нас дела? – спросил Райнер.

– Всё хорошо, хозяин. Обед уже готов, мы ждали вас, – светилась суровая женщина.

– Таури, это Агата. Если тебе что-то нужно, обращайся к ней, – представил большой босс своей жене нашу домоправительницу.

– Да, хозяйка. Вот это Зельда. Она ваша личная горничная, – взяла слово Агата, вытягивая из ряда нашу белоручку.

– Проводи меня в покои. Я устала, – перебила Таури Агату.

– Саша, за мной, – приказал Райнер, поджав губы. Я юркнула за спинами слуг и побежала вслед за боссом.

– Ты уходишь? – остановила женщина мужа. – И всё? Даже не покажешь мне свой дом?

– Он теперь и твой дом. Рассмотришь сама. У меня слишком много дел, – ответил блондин, подталкивая меня в спину.

– Райнер, – протянула женщина. И в холле заметно похолодало.

– Ты устала и хотела подняться к себе, – отчеканил Райнер.

– С тобой, – кокетливо дополнила она, стрельнув колдовскими глазами.

Я не стала слушать, что он ответит и пойдёт ли с ней, ушла в кабинет и села за свой стол. Лучше уж работать, чем слушать перепалку молодых супругов. Через пару минут Райнер влетел в комнату и встал напротив меня.

– Здравствуйте, мастер, поздравляю вас со свадьбой, – улыбнулась ему, доставая скопившиеся документы.

– Привет, Саша. У нас всё хорошо? – он обошёл меня и присел на свой стол, буравя своими голубыми очами.

Райнер.

– У тебя волосы отросли, – невпопад сказал я, смотря, как чёлка упала на глаза Саши. Она её не смахнула, писала очередное поручение, бормоча себе под нос сказанные секунду назад мои слова.

– …волосы отросли… Что? – девушка подняла голову и нахмурилась. – Мастер, я письмо испортила из-за вас.

– Дай-ка сюда, – забрал со стола свиток и вчитался: – В соответствии с решением Верховного Совета, а также в соответствии с планом работы в целях повышения профессионального уровня среднего персонала у тебя волосы отросли, – вернул лист на место, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Дописывай, Саша. Приказываю постричься немедленно.

– Я вам ещё две луны назад сказала: с чувством юмора у вас беда. А мне всё заново переписывать, – ворчала молодая девушка, доставая новый лист бумаги.

– Как проходят твои занятия? – прервал её вновь.

– Хорошо, мастер Фир замечательный учитель, – Саша отложила перо и размяла пальцы. – Он пообещал со следующей недели начать силовые упражнения.

– Зачем тебе всё это? Разве ты не хочешь найти себе молодого мужа, который сможет тебя обеспечивать? – спросил я, не замечая, как внутри что-то неприятно сжалось от осознания, что девушка будет принадлежать другому мужчине.

– Мне пятнадцать оборотов, мастер, – напомнила она в очередной раз о своём возрасте.

– И что? В твоём возрасте девушки уже ищут себе партнёров, чтобы устроиться, – я прошёл к своему столу и сел.

– Ну вот пусть ищут. Я же выйду замуж только по любви, а обеспечить смогу себя сама. Отучусь, поступлю в академию…

– Как же ты собираешься совмещать учёбу и работу на меня? – прервал её мечты, которые никогда не осуществятся. Я не мог разбить её девичьи мечты, поэтому не мешал ей учиться у Фира.

– А я не буду совмещать. В академии выплачивают стипендию.

– Ты уйдёшь от меня?

– Да, – Саша опустила глаза, разглаживая бумагу на столе. Я сжал руки в кулаки, контролируя разозлившегося демона. Саша подняла голову, так как молчание затянулось. – Вы злитесь, я понимаю, но мне нужно строить свою жизнь. А для вас подберём хорошего помощника. Я обучу его всему. Да и экзамены на поступление лишь через три луны. Это долго.

– Ты не поступишь в академию, – слова сами вырвались из меня.

– Почему? – с вызовом спросила она.

– Ты не пройдёшь медицинский осмотр. А женщин не берут в академию. Твой обман откроется, – холодно ответил, выходя из комнаты, оставляя мою Сашу с разбитыми надеждами. Мне было тошно от самого себя. Зачем я это сказал? Не хотел, чтобы она от меня уезжала?

Перепрыгивая через ступеньки, влетел в покои молодой жены. Таури примеряла один из многочисленных нарядов и вертелась у зеркала. Подлетел к ней, хватая за шею и разворачивая к себе. Впился губами в её губы. Демоница тут же обняла меня, улыбаясь довольно. Мне хотелось забыться в объятьях жены, забыть Сашу. Я больше не мог контролировать демона, который привязался к девушке и не хотел отпускать её никуда.

Выплёскивая всю ярость, разорвал на жене платье, поглаживая пальцами между её ножек. Она постанывала, цепляясь за шею, крепче обнимая меня. Надавил на плечи, опуская её на колени передо мной. Таури тут же поняла, что я хочу от неё. Шустро расстегнула брюки, поглаживая вставший колом член. Как некстати вспомнил нашу с Сашей первую встречу в моём замке. У неё тогда округлились глаза, когда она увидела Далию в таком же положении. Поднос, который она держала в руках, опасно накренился, и девушка покраснела.

Я расхохотался в голос. Таури прекратила свою ласку, недоумённо поднимая на меня глаза.

– Райнер, что с тобой? – спросила жена. Вместо ответа поднял её, развернул к себе спиной, прогибая в пояснице, и ворвался в истекающее соками лоно. Демоница податливо вильнула округлой попкой, вырывая приглушённый рык. Она не была невинной, не была наивной, как Саша. Опять вспомнил малолетнюю помощницу, грубее тараня жену. Я злился, что даже наедине с женой я чувствую потребность быть с другой. С малолеткой, с полукровкой, которую никогда не смогу взять в жёны. Которая не подарит мне наследников. Которая не будет любовницей, даже если я положу к её ногам все свои деньги.

Таури громко застонала, я почувствовал, как она кончает, и отпустил себя, приходя к своей разрядке. Но вот душевного удовлетворения так и не получил. Лишь почувствовал себя ещё гаже. Машинально поцеловал жену в губы, застегнул брюки, магией очищая себя от запаха жены, и вышел из комнаты.

Две луны назад я подверг Сашу опасности, только чтобы что-то доказать своим родителям и выяснить, наконец, почему меня тянет к мальчишке. Хотел узнать, кто она? Хотел понять, какой расы? С того времени пытался загладить перед ней вину. Я знал, что она не простой человек с первой минуты, как увидел её. Но и драконом она не была. В ней не было огня. Меня влекло к ней. Я не понимал себя. Ведь никогда не страдал интересом к мальчикам и считал, что, выяснив всё на Севере, смогу с лёгкостью разорвать эти ненужные чувства. Она не замёрзла, добралась вместе со мной к родителям. Вела себя, как и всегда, спокойно и уверенно.

Я уехал с отцами к Таури, чтобы встретиться и посмотреть на девушку, которую отбирали специально для меня. Девушка была красива, кротка и безупречна. Но я продолжал думать о мальчишке, а демон внутри меня требовал вернуться в замок. Подавил все низменные потребности и согласился жениться на ней, потому что понимал: мне нужны наследники. Северу нужны наследники.

Родители обрадовались, тут же устраивая помолвку, в разгар которой к нам влетел другх моего погибшего брата, Морфей. Он рычал и бил лапами, привлекая к себе внимание, отбивался от стражи, пробиваясь ко мне. Я тут же запрыгнул на него, хватая за костяной панцирь.

Саша сидела привязанная к столбу и не двигалась. Впервые меня обуял страх за другое существо. Впервые я закричал, выпуская демона. Морфей рычал, вторя мне. Я оттолкнулся, спрыгивая рядом с замёрзшим мальчиком. Подхватил его на руки, прижимая губы ко лбу. В тот момент меня не волновало, кто он. Лишь всепоглощающий страх вёл меня. Она не дышала, сердце не билось. Я влетел к себе в комнату, зажигая камин, стянул с мальчика свитер и рубашку. И замер. На моих руках была девушка. Хрупкая маленькая девушка. Я хрипло рассмеялся, прижимая мою ношу к груди. Всё со мной нормально. Меня тянуло к девушке.

Дальнейшее разбирательство в кабинете вновь породило кучу вопросов. Она показала медальон того, по чьей вине умер мой брат. Того, кто оставил Север на моих отцов и пропал без вести очень давно. Она точно не человек. Но кто? Задавался вопросом, даже спросил напрямик. Она ответила, что полукровка. Я принял этот ответ, но не поверил. Отцы уговаривали остаться, побыть с ними, разыскать Эирика с помощью Саши. Я отказался. Мне не хотелось возвращаться в прошлое. А ещё было страшно. Я боялся, что Эирик вернётся и заберёт у меня Сашу.

С того дня всё поменялось. С каждым днём рядом с девушкой я просыпался от вечного сна. Демон больше не рвался захватить контроль над телом. Ему тоже нравилось быть рядом с ней. Слушать её, смотреть, вдыхать запах. Даже по ночам он перестал вырываться, позволяя нам отдохнуть и выспаться.

Саша же вела себя, как и раньше: меняла голос, делая его грубоватым, даже когда мы были одни. Общалась, только когда я сам спрашивал её. Бурчала себе под нос, словно пожившая тяжёлую жизнь бабушка. И никогда не смотрела на меня, как раньше. Открыто, светя своими бесподобными наивными глазами. Она улыбалась, общалась также. Но вот её глаза… В них больше не горел живой огонёк, лишь холодная решимость.

Я сохранил её секрет, как и работу, и не пожалел ни дня. Она упорно трудилась наравне со мной, придумывая каждый день что-то новое для облегчения работы. Никогда не сидела без дела. Я специально придумывал поводы, чтобы она была всегда рядом со мной. Просил зачитывать для меня её же учебники. Чем ближе я подбирался к ней, тем сильнее отдалялась она.

Саша нашлась у обрыва. По вечерам она медитировала там же, где и я по утрам. Медленно дошёл до неё, остановившись на два шага позади.

– Вы знали? Две луны назад вы знали про медосмотр и что я его не пройду? – сипло спросила Саша, не повернувшись ко мне.

– Да, – тихо ответил ей, делая ещё один шаг. Демон рвался подхватить её на руки и утешить, пообещать укрыть от всех невзгод. Подавил его, заложив руки за спину.

– Что ж. Спасибо вам, хозяин, – она впервые назвала меня, как слуги в доме. Саша медленно поднялась и посмотрела на меня. – Вы хотели поработать. Я готов.

– Саша, – я всё-таки не устоял и подошёл к ней, хватая за плечи.

– Всё в порядке, – она сделала шаг назад, дистанцируясь. – Где я ещё найду такую работу? Семь золотых в неделю, трёхразовое питание, свободное личное время, личный другх. Значок вот даже есть. Глупо было надеяться на что-то большое в моём положении.

Сегодня у меня День рождения. Мне исполнилось семнадцать оборотов. С того времени, как я оказалась в этом доме, прошло чуть больше одного оборота. На нашем языке я здесь чуть больше года. У Эмилии День рождения был месяца три назад. Я просто выбрала тот день, когда я появилась именно в доме Райнера, и ознаменовала его своим днём рождения. Потому что именно в его доме я начала жить, добилась хоть какого-то движения.

В честь такого дня Райнер дал мне выходной. Да, я всё так же работаю у ледышки и живу в его доме. В моей жизни ничего не изменилось. Разве что я немного выросла. Выросли некоторые части тела и появились мышцы. Последнее благодаря занятиям у мастера Фира.

После того как Райнер разрушил все мои надежды на поступление в академию, я долго думала, что же мне делать и как быть. Увольняться и уходить в никуда, чтобы начать всё заново, или остаться на хорошей работе с привилегиями и продолжить заниматься с Фиром? Выбрала второй вариант, а по вечерам решила искать третий вариант. До сих пор ищу. Семь ценгов безродному мальчику без образования просто так никто платить не станет, как выяснилось. Нужно начинать с нуля. Точнее с трёх ценгов.

– С Днем рождения тебя. С Днём рождения тебя. С Днём рождения, наш Саша, с Днём рождения тебя, – пропел нестройный хор слуг, занося на кухню торт, украшенный красивой надписью с моим именем и цифрами.

– Спасибо, – пробормотала я, жутко краснея.

За этот год они стали мне семьёй. Агата заменила маму. Арлин, Рене, Зельда и Далия – сестёр, Виктор и Хенрик – братьев, а Освальд – отца. У нас появилась ещё одна коллега по работе. Личная помощница нашей хозяйки – Грельда. Полукровка. Она сместила Агату с должности и устроила террор. За любой косяк наказывает, не разрешает собираться больше трёх человек. А один раз Хенрика повесила на столб просто потому, что он забыл ведро в холле, и наша хозяйка об него споткнулась. Холл у нас большой и светлый. Не заметить ведро в самом центре комнаты просто невозможно. Ну мы знали, что с приходом в этот замок жены Райнера всё поменяется. Так оно и вышло. Больше всего достаётся Далии, уж не знаю, кто сказал Таури – возможно, Зельда из вредности – что у них что-то было, но с первых же дней демоница измывается над девушкой.

– Давайте быстрее поедим, пока Змея не приехала, и разойдёмся, – Агата передала мне кусочек торта и велела всем сесть за стол. Змеёй мы зовём Грельду.

Хозяев тоже не было дома. Они уехали к лекарю. Таури недавно, наконец, забеременела, и мы все выдохнули. До этого был сущий ад. Женщина копила обиду на своего мужа и отыгрывалась на слугах. Меня она тоже терпеть не может. Один раз даже ударила. Не сильно, но было обидно. Я спешила к Райнеру в кабинет и не заметила её. Не оказала должного уважения, не поклонилась в ноженьки. Она меня окликнула, отчитала, а когда я пробормотала, что спешу по очень важному поручению, влепила смачную пощёчину. Даже следы остались. Я не сказала Райнеру. Он сам всё понял и выскочил разбираться со своей женщиной.

– Саша, прими от нас всех этот скромный подарок, – Далия протянула мне свёрток, отвлекая от поедания вкусного тортика.

– Что? Но зачем? Не надо было, – пробормотала я, обнимая девушку.

– Все должны получать подарки на День рождения, – ответила она, целуя в щёчку. – Открывай скорее!

Я тут же зашуршала обёрткой, двигая тарелки на столе. Внутри была тёплая накидка с капюшоном. Я тут же её примерила, завязывая на горле узелок.

– Спасибо, – шептала я, вертясь в разные стороны.

– Тебе очень идёт, – сказал Виктор, надевая капюшон на голову. – Ну вылитый будущий мастер!

– Ну тебя, – буркнула, покраснев. Я бросилась обнимать всех слуг и благодарить, но меня остановили.

– Это ещё не всё. Мы с Освальдом и Виктором тоже приготовили подарок, – Хенрик протянул свёрток поменьше.

– Вы меня балуете, – хихикнула я, разворачивая очередной свёрток. Внутри была книга, довольно потрёпанная, но увесистая.

– Ты любишь читать. И мы подумали, тебе понравится, – пробормотал Освальд.

– Конечно понравится! Спасибо! - я обняла мужчин. Виктор похлопал по спине, довольно болезненно. Что у них за любовь – лупить меня?

– Саша! – рявкнула с порога Грельда. Блин, сейчас всем достанется. – Тебя хозяин зовёт. А вы что тут столпились? Дел нет? Так я вам найду!

– У меня День рождения, и они поздравляли меня. Не ругай их, – попросила я, собирая свои подарки и хватая тарелку с тортиком для Райнера.

– Вне работы будете отмечать праздники. А сейчас быстро за работу! – орала грузная мадам.

Я виновато улыбнулась своим друзьям и побежала в кабинет к большому боссу.

Райнер тоже изменился. Он чаще улыбался, особенно когда я ворчала-бурчала что-то себе под нос. Охотно доверял мне больше своей работы. Но самое главное, мы теперь часто разговаривали. Обо всём и ни о чём. Мне казалось, он несчастлив со своей женой. Или это моя бурная фантазия и детская влюблённость? Мы часто задерживались допоздна на работе. Он даже ходил со мной к мастеру Фиру, лишь бы домой не ехать. После того как он разбил все мои надежды и мечты на академию, я надолго отморозилась, ушла в себя. Райнер пытался расшевелить меня. Даже один раз предложил увеличить мне жалование, если я улыбнусь ему. А вот фиг. Мои улыбки теперь бесценны. Но со временем его гадский поступок выветрился. Я, конечно, больше не улыбаюсь ему и вообще стараюсь держать дистанцию, но общаться с ним не перестала. Он и Мастер Фир были теми, с кем я не боялась быть собой, не боялась быть взрослой и начитанной Верой в теле подростка Саши.

После смерти моего мужа я не думала, что полюблю кого-то ещё или буду по кому-то ещё страдать. Но, оказывается, любовь не выбирает возраст. Моя любовь к Райнеру никуда не делась. Я любила и страдала от своей любви. Умом понимала, что это глупо, наивно и по-детски. Что он ну совершенно не тот, кто нужен мне. Вот только сердцу не прикажешь. Я даже внутри радовалась, когда Таури не беременела и срывалась в очередной раз от этого факта. Я радовалась, когда другой женщине было плохо, и казнила себя за эти чувства. Но луну назад она принесла счастливые новости. Ворвалась к нам в кабинет и осчастливила сразу и мужа, и меня…. Я видела, как Райнер радуется вместе с Таури, и тихо вышла, чтобы не мешать их счастью, в очередной раз дав себе мысленную затрещину.

– Вы звали меня? – я поскреблась в дверь и заглянула.

– Да, заходи, Саша, – он встал из-за стола и улыбнулся мне.

– Это вам. Агата испекла, – я подошла ближе и вручила тарелку с тортиком. – Как ваша жена и будущий наследник?

– Наследница, – поправил меня шеф. – У нас будет девочка.

– Поздравляю, мастер, – внутри опять всё сжалось, но я отмахнулась от этой боли. Вечером обязательно поплачу в подушку. Но сейчас держим лицо, Вера. Можно даже приподнять уголки губ и подарить вымученную улыбку.

– Я тоже хочу тебя поздравить, Саша, – он протянул мне свиток. Развернула письмо, пробежалась глазами по тексту и обалдело уставилась на шефа.

– Вы это серьёзно? – вновь прочла, не веря такому щедрому подарку. Другхи очень дорогие животные, их не все демоны могут себе позволить, а тут мне просто так подарили одного из них.

– Да, Морфей официально твой, – кивнул Райнер, засовывая руки в карманы брюк.

– Спасибо-спасибо! Мастер, это самый лучший подарок на свете! – я кинулась обнимать демона. Он тут же обнял в ответ, утыкаясь носом в мои волосы.

– Ты подарила ему вторую жизнь и заслужила право обладать им, – сказал мужчина и оставил лёгкий поцелуй на щеке.

– Я вам сейчас ещё один торт принесу, – смущённо отступила. Что-то слишком бурно выражаю свою благодарность. Еще надумает невесть что.

– Не надо, – усмехнулся Райнер, усаживаясь за свой стол. – Чем планируешь заняться?

– Пойду к мастеру Фиру, – ответила я, подходя к своему стулу. – А вы? Если есть работа, я готова работать.

– Нет-нет, у тебя законный выходной.

– Ну тогда я пойду?

– Да, только не задерживайся допоздна. Там на рассвете уезжать. Ты помнишь? – сказал он. Я кивнула и выскочила в холл. На радостях запрыгала и бросилась к своему верному другху.

– Морфеюшка, ты теперь мой, – шептала я, обнимая своего здоровенного чёрного кота. – Только мой. У меня появилось что-то своё. Не всё так плохо! Сдадим сегодня экзамены мастеру Фиру. Накопим немного денег, купим маленький домик. Свой. Ты будешь жить в доме без клеток и загонов. Я тебе сошью попону красивую.

Кот фыркнул, посчитала это за положительный ответ и чмокнула в нос. Оседлав его, я вылетела из загона и покружила над замком, наслаждаясь полётом. Мы с Морфеем обожали летать и без Райнера только на крыльях и передвигались.

К Фиру мы приехали слишком рано. Я обошла двухэтажный домик учителя, заходя с заднего двора, и пошла на поиски мужчины. Он жил в центре города. С виду его дом был небольшой, обычный, как и многие дома в этом районе. Но за домом простиралось большое огороженное поле с большим загоном для другхов. Учитель нашёлся лежащим под одним из другхов.

– Что вы делаете? – спросила его, наклоняясь и заглядывая к нему.

– Иди-ка сюда, – махнул он. Я тут же улеглась рядом, оказываясь под стоящим животным. Фир взял мою руку и приложил к животу другха. – Чувствуешь?

– Не-а.

С недавних пор мужчина начал учить меня ухаживать и разводить другхов. Это была чисто его инициатива. Я согласилась. Почему бы и нет? У меня есть Морфей. Нужно же знать о своей живности всё. Мне кажется, Фиру самому не хватает общения. У него не было жены и наследников. Точнее жена была, но умерла. Фир об этом не рассказывает. И за этот год мужчина стал относиться ко мне, как к своей дочери. Даже цену за занятия снизил до четырёх ценгов в неделю.

– Сконцентрируйся, – шикнул он, прижимая крепче мою руку к животу.

– А что я должна…? – я замолчала на полуслове. – Чувствую. Она беременна!

– Ох, дева юная, тебе бы только о детях думать, – хохотнул Фир. – Сразу догадалась.

– Много ли ума надо, – хихикнула я, поглаживая живот беременной самочки. – А мне мастер Морфея подарил, – призналась я учителю. Фир фыркнул и выбрался из-под животного. Не поняла, что это значит?

– Пойдём, у тебя экзамены. Посмотрим, чему ты научилась за эти девять месяцев, – Фир дёрнул меня, поднимая, и подтолкнул к дому.

- -Да, идёмте посмотрим, куда ушли мои деньги, – усмехнулась я, получая шлепок по пояснице. – Не деритесь. Знаете, как говорят: если ребёнок не сдал экзамены, виноват учитель. Не смог донести материал до ученика.

– Ты мне зубы не заговаривай, ребёнок, – шутливо показал кулак мужчина, открывая для меня дверь в дом.

Идея с экзаменами была моя. Я хотела проверить свои знания. Объяснила Фиру, что я хочу от него. Для примера написала пару билетов с вопросами. Да, я заморочилась. А что вы хотели от бывшего директора средней школы? Учитель согласился и попросил дать ему две недели для подготовки всех бюллетеней. Мне тоже нужно было время подтянуть все предметы. Фир ещё добавил, чтобы я сдала норматив, как в академии. И по моей задумке, если я всё сдам у Фира, то могу попросить Райнера надавить на пару рычагов, чтобы меня зачислили без медосмотра. У него были такие полномочия. Он же один из троих высших Верховного Совета. В его руках безграничная власть. Поэтому от сегодняшнего дня зависела вся моя дальнейшая жизнь.

Мастер Фир действительно подошёл к вопросу основательно. Он передал мне стопку свитков. В одном свитке было тридцать вопросов по разным темам. Я выбрала шестнадцатый свиток и раскрыла его.

– У тебя есть два часа, – сказал учитель, укладываясь на диван и закидывая руку на глаза.

– Вы будете здесь спать? – спросила я, осматривая мужчину.

– А что мне ещё делать? Смотреть, как ты пером по бумаге водишь? – ответил он, даже не посмотрев. – Приступай, иначе придётся доплачивать.

– Учитель года, тоже мне, – проворчала я, заслужив громкий хмык.

К концу второго часа я ответила на все вопросы. По некоторым из них у меня появились свои вопросы. Я их тоже записала, чтобы получить ответ. Самый главный из них был: почему демоны запечатывают своих демонов? Вот такая тавтология. Или это каламбур? Не суть. До этого я никогда не задавалась этим вопросом. Ну запечатывают и запечатывают, это своего рода было аксиомой. А вот мне почему-то приспичило узнать.

– Я закончила, – привлекла внимание спящего учителя.

– Уже? Ну-ка, давай посмотрим, – встрепенулся Фир, отбирая мои каракули.

Мужчина около получаса изучал все ответы, на некоторых громко хмыкал. Были и те, которые вызывали у него удивление и улыбку. Но в конце он даже меня похвалил. Сказав, что впервые встречает настолько подготовленного человека. Я приосанилась и улыбнулась, заряжаясь уверенностью в себе.

– А на вопросы ответите?

– Уже поздно, – сказал он, посмотрев в окно. – Норматив не успеешь сдать. А ты сама как думаешь: почему мы запечатываем своих демонов?

– Чтобы спокойно жить? – пожала плечами. Фир рассмеялся.

– Хороший ответ! Подумай над этим на досуге. А сейчас марш на улицу! – он хлопнул в ладоши и погнал меня из дома, ударив подушкой пониже поясницы.

– Да хватит вам меня лупить! – деланно возмутилась я, убегая.

Мы завернули за загон с другхами. И я присвистнула от полосы с препятствиями.

– Если вам надоело учить меня, могли просто сказать, – ворчала я, оглядываясь.

– Ты сама хотела, чтобы как в академии было. Так что прекращай ныть и вперёд. За пять минут не пройдёшь – считай, лишилась стипендии. За семь не пройдёшь – считай, не поступила, – хмыкнул мужчина, обнимая подошедшего к нам Морфея.

– Мастер, а что там говорится по поводу помощи другхов на экзаменах? – спросила я, прищурившись.

– Ничего не говорится. А что? – спросил он, почёсывая затылок.

– То есть теоретически я могу пролететь полосу, и её засчитают?

– Ну прецедентов не было. До тебя никто не додумывался так смухлевать, – хохотнул Фир. – Но лучше всё-таки пробеги сама, а Морфеем воспользуешься, если успевать не будешь на самом экзамене.

– Хорошо, – кивнула ему, размяла суставы. И, дождавшись кивка, побежала.

Я старалась бежать быстрее ветра, проползать, перепрыгивать, лазать, не давая себе отдохнуть. За этот год мастер хорошо погонял меня. Мы часто занимались с ним, много лазали по горам, и, конечно же, он обучал меня управлять мечом. Сам Фир был мастером клинка. Мне не с чем сравнивать, поэтому я верила на слово. Запыхавшись, добежала до учителя и согнулась, пытаясь отдышаться.

– Плохо, – резюмировал мастер Фир.

– Совсем? – спросила, разгибаясь.

– Семь минут двадцать три секунды, – сказал он, покачав головой.

- А нам надо пять, – расстроилась я.

– Хотя бы семь, – перебил учитель.

– Нет, без стипендии я не могу. Придётся искать подработку, а так учиться не буду успевать. Нужно пять! – твёрдо ответила я. – Всё, мастер, теперь только силовые занятия.

– Хорошо, беги домой и поговори обязательно с Райнером, иначе всё в пустую, – сказал Фир, помогая взобраться на другха. – И прими душ перед тем, как будешь с ним разговаривать.

– Уфф, дался вам мой запах! – завыла я, падая лицом в холку моего гигантского кота.

– Послушай старика. Смой свой запах перед тем, как зайдёшь к Райнеру, – ответил мужчина, становясь серьёзным. – Ты сейчас пахнешь чертовски искушающе.

– Хорошо, мастер. Я даже сегодня разговаривать с ним не буду. Завтра по дороге спрошу, – пообещала я и дёрнула ремни. Морфей тут же заработал лапами. – Пока, мастер! Спасибо за всё.

– Удачи, малышка! – Фир помахал мне рукой и медленно побрёл в дом.

Мы покружили над полянкой и взяли курс к ледяному замку.