Жажда утилизации

Тематический цикл «Мегаполис», №3

В коридоре перед кабинетом мэра было несколько человек. Кто-то сидел в креслах, кто-то переминался с ноги на ногу. Ровно в девять секретарь начинал вызывать приглашенных служащих. Но никто из них никогда не знал в какой последовательности это произойдет. Поэтому все готовились быть первыми, просматривая свои заметки в бумагах или на электронных устройствах.

В этой ежедневной утренней процедуре каждому отводилось максимум десять минут. Ведь мегаполис – огромная машина со множеством кнопочек, рычагов и педалей. И это только кажется, что эта машина никуда не едет – что она вросла в землю муравейником невиданных размеров. Она едет, да ещё как! Катится в ширь, в глубь и в высь, ну а главное… в будущее! И ведет эту машину – лично мэр. И дел у него видимо-невидимо.

Поэтому только десять минут – заходишь в кабинет, решаешь вопрос – попробуй не решить! – и вылетаешь, чтобы отправиться на своё рабочее место. Чтобы каждое колёсико или шестеренка этой чудо-машины, собранной из людей, технологий и капитала, на вверенном тебе участке ни в коем случае не заклинило. Ведь мэр не любит скрип механизмов и движение рывками.

А если упустишь, то мэр и сам к тебе нагрянет. Лично, без предупреждения и стука придет в твой кабинет. Или прилетит на вертолете, если твой участок на периферии. И даже не пытайся что-то скрывать. Лучше сам всё расскажи, как на духу, и, если нужно, попроси совета. Но главное – не перечь. Если не хочешь, чтобы доверенная тебе шестеренка не перетерла тебя самого в труху…

Наконец, на табло над дверью высветилось имя чиновника, которому следовало войти. Кто-то в полголоса пожелал ему удачи и хлопнул по плечу. И тот глубоко вдохнул и нырнул в кабинет…

 Это был служащий, отвечающий за благоустройства территорий. Уже пожилой и почти полысевший мужчина, но не утративший наружности хваткого и дельного человека.

Мэр сидел за письменным столом и мельком взглянул на монитор, чтобы вспомнить имя приглашенного и повестку встречи.

-Прошу вас, Андрей Васильевич, - мэр указал на кресло напротив.

Вошедший быстро подошел, сел и развернул перед собой бумаги.

-Ну и в чём там проблема с детскими площадками? Уточните, пожалуйста, - мэр положил руки на стол скрепив пальцы в замок.

-Да вот люди жалуются на запах. Мы им как лучше – чтобы детки не бились – покрытия мягкие всюду кладем, а они – жалобы писать. Мол, детишек и их родителей травим…

-Это вы про нашу инновационную технологию изготовления покрытий из покрошенного вторсырья?

-Именно. Нет чтобы народу радоваться, что так всё безотходно, экономично и красиво получается, ан нет – ноют. Ну подумаешь, год или два попахнет – потом выветриться. А они всё и сразу хотят. Да ещё такое пишут… Что задохнуться летом можно – тошнит, голова болит. И идти некуда. Насчет второго я соглашусь – мы уже почти все дворы и парки в это покрытие закатали.

-Ну и какое решение?

-Потому к вам и пришел, что нет решения. Если не из вторсырья делать, то дешевле золотом крыть. Не наш путь. Мы же мегаполис как автономную самодостаточную систему строим – как вы говорили – одно должно превращаться в другое. За окружной дорогой уже всё нестабильно… завтра и приток ресурсов может прекратиться, и откачивать бяку некуда будет. Всё нужно производить из самого себя и так же потреблять. И с максимальной эффективностью! Мы только недавно горы старых автомобильных покрышек разгребли – переработали… придется гражданам запашок потерпеть.

-Хорошо говорите, Андрей Васильевич. И делаете тоже. За это и ценю вас как соратника. Но слушайте… у меня идея. Если деткам все-таки эти площадки будут нравиться, то недовольным мамашам и папашам придется сдать назад. А чтобы деткам нравилось, добавим к резине и клею измельченное стекло. Будет волшебно – все будет блестеть и сверкать. Сейчас уточню…

Мэр набрал чей-то номер на устройстве видеоконференцсвязи. Через секунду или две над столом возникло голографическое изображение головы сотрудницы профильного департамента.

Мэр спросил:

-Как у нас в городе со сдачей стеклотары и стеклобоя на переработку? Есть избыток?

-Одну минуточку, спрошу у нашей «нейронки»...

Сотрудница замолчала, но вскоре ответила:

-Стекла во вторичке нет. Так как не собираем. Потому что перерабатывать негде. Стекольные заводы закрыли и на их месте жилые кварталы построили.

-Ладно, спасибо, - мэр нажал кнопку, и голограмма исчезла.

Он посмотрел на Андрея Васильевича, улыбнулся и сказал:

-Ну тогда у меня другое предложение. Вместо битого стекла, добавим покрошенную сталь и алюминий, то есть металлом. Этого у нас должно быть предостаточно. Сейчас ступайте, а потом езжайте на производства – готовьте регламенты и технологии на новый компонент. Я с вами свяжусь, - мэр сделал движение рукой в сторону двери. И Андрей Васильевич быстро встал, собрал бумаги в охапку и ушёл.

 Следующим в кабинет был вызван чиновник, курирующий тему беспилотного транспорта. Это был лет тридцати мужчина, с быстрыми и ловкими движениями, выражение лица и особенно взгляд которого, выдавали в нём человека расчетливого и с амбициями. Его новый деловой костюм с приталенным пиджаком подчеркивал спортивную фигуру. У него была тщательно уложенная прическа, а на лице – стильные очки и аккуратно оформленная растительность.

-Прошу, Роберт Михайлович, - мэр указал на кресло напротив.

Вошедший быстро подошел, сел и развернул перед собой бумаги.

-Как там продвигается работа с беспилотным трамваем, доложите, пожалуйста, - мэр положил руки на стол, скрепив пальцы в замок, - уже возит пассажиров?

-Да, конечно. Работа идет по плану и успешно, - уверенно ответил чиновник.

-То есть на маршруте сам работает?

-Всё верно.

Мэр помолчал, пристально всматриваясь в отвечавшего. Тот не отводил взгляд и улыбнулся, не разжимая губ.

-Ну то есть всё автоматически, и на рельсах у нас теперь только машина и пассажиры – без посредников? И можно уже готовить трамвайщиков к увольнениям?

-Человек присутствует в кабине – контролирует…

-Послушай меня! – мэр подался вперед в кресле и теперь казалось, нависал над сидевшим перед ним, - ты работаешь у нас недавно, и, похоже, ещё не понял кое-чего. Втирать очки можешь лохам на всяких там модных конференциях для технарей и стартаперов, из которых ты не вылезаешь. А в этом кабинете бьют розовые очки, если их не снимают там – за дверью.

Мэр вышел из-за стола и подошел к сидящему.

-Я сколько ещё буду слышать про пробную эксплуатацию? Ты обещал беспилотник, а у тебя там по-прежнему существо сидит. В таком виде я твой тупой тарантас как достижение города показывать не могу. Ну а главное…

Мэр прикрыл лицо рукой, скрывая раздражение, и продолжил:

-Мы должны были уже освоить эту технологию вдоль и поперек и развернуть её на другие типы транспортных средств. Мне нужны грузовики, тракторы и экскаваторы и так далее. Мне нужна стопроцентная эффективность и максимальная производительность! Чтобы я город быстрее строил. Ведь уже очевидно, что люди за рулями и рычагами машин – лишь придатки. Человек – ничто… капризное существо и источник проблем. Машина – это всё… материализация интеллекта бессчётного количества людей и такого же количества производственных цепочек. Сейчас такие крутые технологии, что давать их в руки водил – только пачкать их… э-э-э, я имею в виду технологии. Ведь мы всё это проговаривали уже. Помнишь?

-Да, помню.

-Не забывай. Если хочешь здесь работать. Мы не должны плестись в конце списка мегаполисов мира. Но не вздумай обманывать. Ну там человечка в укромном местечке кабины спрятать или что-то в этом духе. Не прощу. Беспилотник – это без пилота. Точка.

Мэр вернулся на свое место за столом.

-Хорошо, я и сам напрягусь, и людей напрягу - ускоримся. Скоро всё отладим – уберем и водителя, и саму кабину. Но я не с пустыми руками пришел. Есть предложение…

Мэр приглашающе качнул головой, и служащий продолжил с воодушевлением:

-Мы назвали его «беспилотный эвакуатор». Будет забирать неправильно припаркованные машины и увозить на штрафстоянку. И здесь уже всё автоматически – точно без всяких водил. Ведь это не людей возить, а железки. И вся эта свора общественников выступать против и мешать не сможет. Вот взгляните, - чиновник протянул страницы с изображениями своего изобретения.

Мэр взял и принялся задумчиво рассматривать, слушая разъяснения.

-Вы, наверное, слышали, что пошла тенденция на неоплату парковок и взятки нашим эвакуаторщикам. И надо что-то делать. В зоне платной парковки уже все спальные районы, но народ дурить нас вздумал. А теперь не получится - «беспилотные эвакуаторы» будут работать без устали, и их не разжалобишь и взятку не дашь. Как вам?

-Неплохая идея.

-Предлагаю начать с этих псевдоинвалидов – у который тачки стоимостью с квартиру или больше, и липовые значки и наклейки…

-Ты – недальновидный технократ. А мне нужны дальновидные… Элитные тачки трогать нельзя. Тех, с кого можно взять, пока раздражать не надо. В клешни надо брать других. А потом и тугие кошельки охотнее расстёгиваться станут. Ладно, сейчас нет времени твоим образование заниматься. В другой раз. А теперь запоминай – как скажу, так и сделаешь.

Мэр расслабленно откинулся в кресле продолжил:

-У нас в городе полно должников. Они ничего уже не зарабатывают и никогда не смогут. Им не выплатить задолженность по коммуналке, дорожным штрафам и так далее. Многие из них берегут свои древние четырехколесные корыта. Упертые… не берут автокредиты и не хотят платить утильсбор на новые тачки. Так мало того, что от них и пользы никакой, они ещё и мешаются… не платят за парковку и снижают эффективность нашей системы. Этого терпеть мы уже никак не можем. Поэтому начнем с них. Машины будем возить не на штрафстоянку, а на пункты приема металлолома. В готовом для сдачи виде. Заодно доходчиво и в назидание другим покажем, что такое чистый и аккуратный город.

Мэр перевернул несколько эскизов, сделал жест, чтобы чиновник приблизился, и подвинулся вперед сам и продолжил:

-Вот здесь поставишь распиливающую и прессующую систему. Хозяин должен видеть, что происходит, чтобы уже никуда не бегать за своей машиной. Поэтому твое изобретение – не беспилотный эвакуатор, а беспилотный сборщик металлолома. Мне, кстати, этот лом скоро понадобится…

Чиновник внимательно слушал, улыбался и одобряющее качал головой.

А мэр подвел итог:

-Эти лузеры на нас не попрут. Сами сообразят, что машины забирают за долги и несостоятельность, и что их автохламу на наших улицах не место. Ещё и спасибо скажут за бесплатную утилизацию. Всё понял?

-Почти.

Мэр изобразил недоумение и приподнял бровь. Служащий пояснил:

-Придется усовершенствовать программное обеспечение, а все мои люди сейчас заняты. Ни одного свободного разработчика нет.

-Не проблема. Есть хороший спец в департаменте информационных технологий. Перешел к нам на работу недавно… на инновации потянуло. И очень сообразительный – почти единственный, кто уцелел в той катастрофе в тоннелях. Сейчас я ему наберу.

Мэр снова воспользовался видеоконференцсвязью.

-Привет, Илья! Надеюсь, у тебя все хорошо, и испытательный срок ты проходишь нормально. Есть важная задача для тебя.

И дальше мэр вместе с присутствующим в кабинете сообщили, что ожидают получить.

-Ну что, возьмешься?

-Не смогу.

-Как так – не смогу? Разве это сложно технически? Я разрешаю нанять помощников.

-Видите ли, тут сложность иного характера… Люди могут пострадать… Вдруг в салоне авто ребенок или питомец домашний – система распознавания может не среагировать. Или может какой опасный груз в багажнике окажется… А с топливом в бензобаке как, если это не «электричка» окажется?

-Вот!, я же говорил, спец – что надо. Такие вопросы сразу подсвечивает… Да про топливо в автохламе я не учел, - мэр повернулся к чиновнику в кабинете и снова показал ему лист с изображением беспилотника. - Здесь можно приделать шланг-иглу на манипуляторе для откачки топлива? А вот здесь емкость для сбора?

-Конечно, сделаем! Не вопрос, - ответил служащий.

-Слышал? – мэр повернулся к голограмме Ильи. – А что касается последствий – не переживай. Сейчас и айтишники, и силовики – это всё вместе теперь. Первые помогают вторым, а вторые – первым. Всё уладим, если сбой какой-то будет. Ты, главное, начни работать, а недовольных – оставь профессионалам. Лады?

-Нет, не могу. Людей жалко. Ладно бы жирных котов в Бизнес-Сити прессовать, а тут бедняков в спальных районах… я сам из таких когда-то…

-Подожди-подожди. Вот удивляешь меня. Вы с Максом тысячи людей раздавили, а теперь про жалость какую-то. Мегаполис – это суперэффективная система. Если она такой не будет, мы все в бедняков превратимся. Все до одного. Поэтому город – только для успешных. По крайней мере для нормальных – для тех, кто ещё хоть что-то показать может... а главное – хочет.

Мэр сделал небольшую паузу, чтобы его слова были хорошо поняты. А потом сказал, немного изменив интонацию:

-Подумай о себе. Разве не у тебя ипотека… новая БМВ, какая была у Макса… в кредит? И вот мне ещё электронный секретарь подсказывает, что и ребенок у тебя недавно родился. Зачем тебе думать о лодырях и паразитах в спальных трущобах, которые мы ещё не прочистили как следует. Подумай о будущем нашего города. И о себе. Ну что – спрашиваю последний раз, согласен?

А Роберт Михайлович вдруг добавил как-то тепло и по-дружески:

-Ну тебя же сам мэр просит. Такие предложения редко бывают, а у большинства – и ни разу в жизни. Да и этот проект – фронтир технологий – самое остриё инноваций. Будем вместе менять мир, войдем в историю! Настоящий спец и подлинный инноватор от такого вызова не может отказаться.

Голограмма Ильи не двигалась. Он погрузился в мысли. Прошло секунд пять. Мэр терпеливо ждал.

Илья ответил:

-Нет. Не могу.

Мэр с раздражением нажал отбой, и Илья исчез.

Мэр негромко сказал:

-Ну не хочет человек пройти испытательный срок и на рубежи переднего края науки и техники выйти… Ладно. Да будет так.

Он снова набрал номер и стал ждать ответа. Возникло изображение. Человек был в больничной пижаме. Мэр по-отечески улыбнулся ему и сказал:

-Привет, Макс! Как ты?

Человек негромко и устало ответил:

-Рад вас слышать. Спасибо, ничего. Постепенно иду на поправку.

-Тебя уже поставили на протезы?

-Почти. Врачи стараются. Но и мне еще надо потрудиться...

-Уверен, справишься. И у меня есть предложение. Раз у тебя остались целы голова и руки, пора их чем-то занять. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Лечение продолжишь потом. Если в этот раз не напортачишь с программным кодом, то помогу с ресурсами на реабилитацию. А главное – искупишь свою вину перед городом, и все долги тебе простятся и забудутся.

Слова Макса прозвучали все так же тихо и без энтузиазма:

-Что надо сделать? Я готов…

* * *

Спустя два месяца…

Мэр, Роберт Михайлович и Макс в самоходном инвалидном кресле расположились на небольшой искусственной возвышенности, с которой хорошо просматривалась улица с платными парковочными местами. Микроавтобусы с инженерами и охраной мэра, располагались поодаль, не привлекая внимание. А ещё дальше тихо стоял вертолет, которым мэр часто управлял самостоятельно.

Про этот участок рядом с окружной городской дорогой, на котором планировалось испытать беспилотник, созданный подбирать и кромсать неправильно запаркованные машины, было известно, что на нем особенно часто злоупотребляют, игнорируя необходимость оплаты за парковку.

-Вы что-нибудь видите? – мэр обратился к своим спутникам.

-Пока ничего, - ответил Макс.

-Недальновидно, однако, - отреагировал Роберт Михайлович на слова Макса. – Вот я, например, вижу сад и деревья с плодами…

Мэр чуть повернул голову и удивленно взглянул на говорящего. Но сразу отвернулся, чтобы скрыть свою обеспокоенность касательно самочувствия подчиненного и опасения насчет приема им каких-то сомнительных веществ. И сделал вид, что снова вглядывается вдаль – туда, где было больше всего не занятых парковочных мест.

-Да-да, господа. Это только кажется, что улица пуста. Теперь, как я сказал, это станет садом, который будет приносить нам плоды. Каждый асфальтовый пятачок здесь будет плодоносить и давать нашему городу урожай звонких момент.

-Вашими устами, Роберт Михайлович, да мед бы пить, - мэр почувствовал расположение к чиновнику, которого не так давно сам называл недальновидным технократом. - Ох, как нужны эти плоды городскому бюджету…

Где-то невдалеке раздался неровный шум автомобильного двигателя. И вся троица увидела приближающуюся маленькую машину. Это было старенькое и очень уставшее «пежо». Были заметны подгнившие ржавчиной пороги и местами облезлая краска. Автомобиль замедлил ход, а потом развернулся на другую сторону улицы, и теперь сзади можно было увидеть яркий знак «дети».

Это немного встревожило Макса. Он посмотрел снизу-вверх на мэра. Тот был невозмутим.

«Пыжик» остановился. С водительского места вышел мужчина лет пятидесяти. Его внешний вид был подстать его средству передвижения. Полуспортивная сине-белая куртка, может, когда-то и была яркой, но теперь была выцветшей и казалась совсем не спортивной. А растянутые и потертые темные слаксы, добавляли облику неряшливость, если не сказать, убогость.

Мужчина открыл задние двери и аккуратно вывел двух маленьких детей – вероятно, брата и сестру. Быстро оглянулся по сторонам, снял автомобильные номера и бросил их в багажник. Бережно взял детей за руки и повел куда-то во дворы стоявших у дороги многоэтажек.

Они отошли от машины метров на двадцать, и над округой раздался новый, ещё незнакомый горожанам звук – дуэт протяжного и тревожного воя сирены вперемешку с ритмичной – словно для музыкального клуба, «крякалкой» спецсигнала.

Роберт Михайлович удовлетворенно покачал головой. Звуковое сопровождение работы его детища было разработано под его личным руководством.

Водитель «пыжика» обернулся и замер от удивления. Из-за ближайшего поворота выехала необычная и доселе невиданная машина огромного размера, отдаленно напоминающая скорпиона. Передняя широкая многостворчатая часть, очевидно, обладала какой-то сложной функциональностью. В середине различалась возвышенность бункерного отделения. В задней части, словно хвост, располагалось гибкое приспособление с непонятным навесным оборудованием.

Мужчина сразу догадался, что эта штука направляется к его автомобилю. Но он не знал, что делать. Двое детей прижались к нему, не давая возможности, сдвинуться с места.

Всё это было для наблюдателей, как на ладони, но мэр поднял заранее заготовленный бинокль. Что он хотел разглядеть, было известно только ему. Возможно – детали рабочего процесса, а быть может – тонкости реакции нарушителя-неплательщика.

Макс заерзал в инвалидном кресле. Он тронул Роберта Михайловича и с надеждой в голосе спросил:

-Может, отложим испытание? Подождем другого нарушителя.

-Отставить возражения, - мэр сказал это, не отслоняя бинокля, - не будет лучше или хуже – они все примерно такие. Вмешаемся, если для людей будет угроза. Роберт Михайлович, у вас наготове устройство отключения?

-Да, конечно, - ответил тот, и изящно достал из внутреннего кармана пиджака смартфон, - всегда!

Мэр положил свободную руку на плечо Макса и сказал:

-Насчет детей не волнуйся. Для них это полезный урок. Им ещё жить и жить. Станут добропорядочными горожанами. Не то, что их папаша… кстати, он уже идентифицирован. Ведь у меня в руках не просто бинокль, а часть интегрированной системы видеонаблюдения – инновационная разработка другого отдела.

Макса это, похоже, приободрило и успокоило, и он стал с интересом следить за продолжением событий.

Рядом с мужчиной и его детьми стали останавливаться прохожие. Все они тоже ждали, что будет дальше.

Сирена и «крякалка» замолчали. Механический голос из подъехавшего вплотную к маленькому автомобильчику «мега-скорпиона» зачитал краткое постановление. Потом звуковое сопровождение возобновилось и началась работа.

Хвост железного монстра изогнулся кверху. Его тяжелый конусный наконечник с зазубринами быстро завращался, а потом стремительно пронзил «пыжик» через заднюю часть крыши, почти посадив автомобиль на днище. Жалобно заныла и замигала сигнализация, отчего пробитая почти насквозь машинка теперь ещё больше казалась жучком, попавшим в смертельные объятья хищника.

Мужчина не выдержал, замахал руками и что-то закричал. Стоявшая рядом неравнодушная женщина по-матерински притянула к себе его детей, чтобы освободить и дать возможность действовать – хоть что-то предпринять. И мужчина побежал к месту парковки. Пробежав немного, он замер от увиденного далее.

Хвост-жало вернулось в начальное положение. Но теперь вертикально раскрылись передние створки в голове «скорпиона». Стальные челюсти стали кромсать кузов «пыжика» и постепенно заглатывать его в голодную утробу.

Видя, что машина исчезает на глазах, бедолага-водитель опять рванул ближе к месту действа. Он кричал что-то изо всех сил, срывая голосовые связки. Но сирена и «крякалка» увеличили громкость, и мужчину стало почти не слышно.

Водитель приблизился почти вплотную, и в этот момент «скорпион» выбросил упругое ограждение, не позволявшее попасть в опасную зону. Мужчина пытался отодвинуть защитную оболочку в сторону, пролезть под неё, а потом и тянуть на себя. Но тщетно.

Наблюдая в бинокль, мэр улыбнулся уголками губ. Наверное, эта борьба показалась ему игрой ребенка с большой надувной игрушкой.

И он в полголоса сказал:

-Одобряю, Роберт Михайлович. Удачное решение.

Затем протянул бинокль Максу:

-На – хочешь взглянуть?

Макс немного отвернул голову в сторону.

-И так всё видно.

А Роберт Михайлович торопливо предупредил:

-Лучше смотрите сами. Это еще не всё.

И действительно, словно на языке своего поедателя – на движущейся ленте, разбитый «пыжик» выехал обратно из его пасти. Створки-челюсти повернулись вокруг оси, и пожирание началось сначала. Только теперь кромсание кузова выполнялось ударами сверху-вниз.

Владелец утилизируемого автомобиля обреченно отошел от защитного ограждения и сел на тротуар. Он перестал смотреть на происходящее. Сначала отвернулся в сторону. А потом обернулся туда, где были его дети. Устало поднялся и, немного покачиваясь, пошел к ним. Народу вокруг становилось всё больше. Люди с интересом зрели на происходящее с машинами, не обращая внимание на плетущегося сквозь них человека.

Наконец, мужчина дошел и поблагодарил женщину. Присел на корточки рядом с детьми и стал им что-то объяснять. Мэр не видел выражение его лица, но хорошо видел, что тот говорит спокойно и размеренно, как если бы объяснял суть какого отвлеченного явления. Дети внимательно слушали. Мэру показалось, что они раз или два улыбнулись в ответ.

Несколько минут спустя «скорпион» закончил работу – останки «пыжика» были уже где-то глубоко в его чреве. Спереди по бокам выдвинулись щетки пылесоса, и после нескольких маневров с асфальта были убраны остатки трапезы. Сирена и «крякалка» замолчали, и утилизационная машина удалилась восвояси. Толпа случайных зрителей стала расходиться. Возможно, некоторые из них теперь спешили к своим машинам, расположенным в округе неподалеку…

Мужчина с детьми пока оставался на месте, видимо, размышляя куда и зачем теперь идти.

Мэр отдал бинокль Роберту Михайловичу и сказал:

-Поздравляю, господа! Проделана отличная работа. Испытания признаются успешными. Теперь нам есть, чем гордиться, и это не стыдно показать!

Мэр пожал руки обоим и добавил:

-Ждите меня у вертолета, я подброшу вас в департамент… не волнуйся, Макс, у меня там достаточно места... давайте – я скоро подойду.

Потом он поправил сбившуюся на ветру прическу и выровнял верх одежды. Махнул охране, чтобы та не следовала за ним, и направился в сторону места, на котором только что был разделан «пыжик». Он шел ровно и не торопясь. Осанисто и уверенно. Как и подобает человеку, облеченному властью и наделенному правом решать. Подходя, он остановился, что-то поднял с тротуара и отряхнул. Мужчина и его дети, видимо, наконец договорились, что делать дальше, и засобирались уходить.

Мэр окликнул их:

-Это ваш зайчонок? - мэр выставил руку вперед, в ней была небольшая мягкая игрушка.

Один из детей – мальчик, подался вперед, но отец его удержал.  Все трое молча смотрели на подходившего к ним человека. Однако было ещё непонятно, узнали ли они его.

Мэр подошел, слегка наклонился и сам протянул игрушку ребенку.

-Кажется, это твой. Держи.

Ребенок посмотрел на отца. Тот подал знак, что можно взять. Ребенок быстро схватил игрушку и сразу запрятал её под курточку.

-А для тебя у меня есть вот это, - мэр вынул из кармана универсальную чип-карту, приложил её к своему электронному браслету и протянул девочке. – Теперь это билет на четыре лица с VIP-обслуживанием в центральный игровой парк. Можете сами выбрать любую дату посещения. Не забудьте захватить туда свою маму. Уверен, вам понравится.

Девочка стояла не шелохнувшись.

-Ну ладно… тогда пока дам это вашему папе, - мэр протянул запрограммированный им билет мужчине. - Туда не так просто попасть. И гарантирую, что полученных впечатлений хватит надолго. Кстати, мне представиться?

Мужчина ответил спокойно:

-Мы знаем, кто вы. И мы сегодня уже получили много впечатлений. Думаю, нам пока достаточно…

-Не отказывайтесь. Думайте о них, - мэр кивнул в сторону примолкших и жавшихся к отцу деток.

Мужчина неохотно принял подношение.

-Кстати, если бы думали о них раньше, то сегодня не лишились бы автомобиля.

-Не понял вас.

-Всё просто. Возить детей в автохламе, уклоняться от исполнения городских законов и правил, копить безнадежные долги, которые унаследуют ваши дети – если даже и не юридически, то ментально – всё это не может означать заботу и ответственность в отношении тех, кому вы в конечном итоге передадите эстафету жизни. Думать о своих детях – это задаваться вопросом, чем и как быть полезным нашему городу. Вычеркивая себя из системы сегодня, вы вычеркиваете и их – из их будущего.

-Понимаю вашу мысль, но…

-Минуточку, я ещё не закончил. Ведь я говорю не только для вас. …так вот, я хочу, чтобы все, кто меня сейчас слышит очень хорошо поняли – что бедность, долги и положение за чертой – не неизбежность. Возможно, когда-то вы столкнулись с обстоятельствами, которые вас ударили и отбросили. Но нужно было следовать простому, в сущности, правилу – служить городу – помогать его эффективности, и рано или поздно система за это вознаграждает.

Мэр замолчал.

А мужчина теперь учтиво осведомился:

-Вы закончили?

-Допустим, да.

-Дело не в обстоятельствах. Да, когда-то я жил интуитивно и действовал под влиянием случайностей, и много не получалось. Но с годами я понял… что все равно никогда бы не смог служить вам так, как вы и ваши люди всем нам предлагаете... Ведь помимо одного направления – вами заданного, есть и другие, и даже те, которые идут против. Город не должен быть, как вы всегда говорите, суперэффективной системой. Город должен быть добрым домом для всех нас…

Мэр рассмеялся и сказал:

-Ну и сколько голосов избирателей вы набрали тогда… со своей этой утопией? Кажется, это было десять лет назад?

Мэр сделал паузу.

-Молчите? А я напомню. Даже не собрали минимального количества подписей для участия в выборах. А вот меня народ тогда поддержал и поддерживает до сих пор. Людям нужны не сказки, а хороший уровень жизни и понятные правила как это получить…

-Вы хорошо подготовились к этой встрече…

-Я всегда готов к любой встрече… и к этой не готовился. То, что с вами произошло, мэр кивнул в сторону парковки, – абсолютная случайность, хотя, впрочем – и ровно такая же закономерность. Да, я могу почти мгновенно получить любую информацию о каждом человеке в моем городе, когда она мне нужна. Но дело не в технических решениях. Когда я рассмотрел вас внимательно, то понял, и без всяких информационных систем, какого свойства передо мною человек. Ладно, у меня нет времени... Но чтобы вас немного утешить, сообщу, что сегодня вы освободились не только от старой машины, но и от старых долгов. Оцените это по достоинству. И я дам шанс вашим детям. Если всё-таки подумаете о них, как следует, то вам это пригодится, - мэр извлек из кармана вторую универсальную чип-карту и снова приложил к электронному браслету. - Здесь контакты моего помощника. Если все-таки захотите приносить пользу нашему городу и как-то проявить себя, то свяжитесь с ним. Он всё организует.

Мэр склонил голову, посмотрел в глаза каждому из детей и сказал, улыбнувшись:

-Ваш маленькая машинка ещё принесет пользу. Возможно, уже скоро вы и другие дети встретите её на детских площадках, на которых будете играть… Сегодня лечу на одну фабрику как раз по этому вопросу.

Мэр развернулся и пошел к своему вертолету.

* * *

Роберт Михайлович помог Максу забраться внутрь вертолета вместе с тяжелым самодвижущимся креслом и сам запрыгнул в салон. Мэр отдал распоряжение охране и инженерам следовать в пункты назначения. Быстро поднялся на борт, сел на место пилота и запустил двигатель. Прогрев его, он увеличил обороты и аккуратно поднял винтокрылую машину в воздух. Потом уверенно двинул ручку управления и вертолет динамично устремился вперед, продолжая набор высоты.

Поддавшись мимолетному влечению, мэр захотел пролететь над местом, где недавно беседовал с отцом-неудачником и его детьми, и заложил крутой вираж. Он успел разглядеть, что все трое внизу ещё не ушли, и запрокинув головы, смотрели вверх. Мгновеньем позже, он услышал и почувствовал удар в задней части фюзеляжа. Мэр оглянулся и увидел, что Макс вместе с инвалидным креслом улетел в заднюю часть салона. Видимо, тот не поставил своё устройство на тормоз, и ускорение сделало свое дело. От удивления его рука чуть дрогнула, и вертолет отклонился от запланированной траектории. К тому же сказалась кратковременная разбалансировка веса летевшей машины. В результате её хвост задел огромный рекламный щит и тут же потерял рулевой винт.

Без этой критически важной детали полет был невозможен – вертолет стало раскручивать, и, накренившись, он рухнул на дорогу. Как раз на то место, где недавно был переработан ко сдаче в утиль несчастный «пыжик». Поскольку высота была небольшой, вертолет искорежился, но его внутренне пространство в большей части уцелело, сохранив пилоту и пассажирам жизнь.

Сработала автоматическая защита, подача топлива и двигатель тут же остановились. Стало тихо. Только негромкий синтезированный голос аварийной системы непрерывно передавал по всем каналам связи информацию о крушении.

-Эй, вы живы? - мэр почти не изменился в голосе.

Он был пристегнут, поэтому почти не пострадал, отделавшись ссадинами.

-Не знаю, - это был голос Макса.

Следом последовал стон Роберта Михайловича.

Мэр отстегнул ремни и попытался пролезть вглубь салона. Но это было невозможно. Мешались и какое-то слетевшее со своих мест оборудование, и инвалидное кресло. До Макса мэр еще мог как-то дотянуться, а вот до оказавшегося в самом конце салона после падения железной «стрекозы» Роберта Михайловича уже нет.

Мэр кое-как ухватился за запястье Макса. Пульс был устойчивым. Уже легче. Наконец, и Роберт Михайлович произнес какие-то слова.

Мэр почувствовал ещё большее облегчение и сказал:

-Не волнуйтесь. Сигнал бедствия уже передан. Нас спасут. Слышите сирену?

Мэр замолчал, вслушиваясь сам.

Роберт Михайлович тяжело дыша, ответил:

-Слышим. Только это не служба спасения…

И действительно, теперь отчетливо вместе с сиреной можно было расслышать и уже знакомый ритмичный сигнал «крякалки».

Все трое замолчали, размышляя над тем, что может произойти дальше. Сирена и «крякалка» становились всё громче. Охотник за металлоломом двигался в их сторону.

Мэр спросил негромко:

-Макс, я надеюсь, ты научил этого монстра различать тачки для утилизации и всё остальное?

Макс вдруг с откуда-то взявшимся раздражением ответил:

-От чего остального? От не пойми чего, в чём мы сейчас? Или мне надо было подумать, что на городских парковках будут валяться разбитые вертолеты?

Мэр промолчал. А Макс продолжил:

-Там работает система искусственного интеллекта. За два месяца можно было сделать только простой алгоритм – видишь на платной парковке что-то ржавое, старое или помятое и к тому же без госномеров, значит – это надо сдавать в утиль.

-Нет, Макс, всё-таки программирование – это не твоё призвание в жизни. Удивляюсь, как ты вообще попал в ай-ти. Но ничего страшного. Сейчас Роберт Михайлович просто отключит ваше совместное детище со своего смартфона.

Сирена и «крякалка» уже орали рядом, и мэру пришлось крикнуть:

-Да выключите уже этот чертов беспилотник!

Роберт Михайлович издавал какие-то звуки иногда похожие на слова, но мэр не понимал его.

Макс был ближе, и его слова мэр расслышал:

-Он не может достать смартфон. Его зажало. И к нему не пролезть.

Макс прислушался, а потом подобно переводчику вторил:

-И никто не сможет выключить. У него единственная учетная запись администратора командного приложения. У других нет доступа.

А потом от себя уже добавил:

-Подтверждаю – даже у меня её не было. Наверное, хотел иметь единоличный контроль, пока идут испытания.

-Вот, чёрт, - мэр произнес это с досадой, - ладно, посмотрим, ведь вертолет – не автомобиль. Этой твари мы не по зубам.

Макс опять принял роль переводчика Роберта Михайловича:

-Место у него в бункере полно. Может вместить до пяти полноразмерных внедорожников.

 Сирена и «крякалка» стихли. И наступило затишье. Казалось, явившийся пожиратель металла размышляет, что перед ним и что с этим делать.

В этот момент мэр заметил, что Макс пытается креститься, взывая к внешним силам, и тем самым отвести от себя беду, пришедшую сейчас вместе с жаждой утилизации воспитанной им машины. Машины – добывающей металл для детских площадок, благодаря которому они будут теперь особенно красивы – будут блестеть на солнце и в вечерних огнях города. А главное – будут меньше пахнуть искусственной химией – смесью автомобильных покрышек, клея, красок и чего-то там еще. Теперь запах станет другим. Более натуральным... Мэр так и не успел ознакомиться с новой рецептурой и регламентами Андрея Васильевича – того самого делового и хваткого чиновника, решающего вопросы обустройства территорий. И поэтому остается открытым вопрос – предусмотрел ли тот какую-то отдушку чтобы в случае необходимости сбить запах человеческой крови, мяса и костей. Ведь деткам и их родителям уж точно не стоит забивать свои носы таким душком…

Мэр очнулся от мимолетного оцепенения и сказал:

-Тогда поборемся сами. Попробуем раскачать наш вертолет. Утилизатор обучен хватать запаркованные машины, а значит, совершенно неподвижные предметы. Давайте -  изо всех сил! Вдруг сработает… По моей команде.

И все трое стали, стараясь синхронно и что есть мочи, дергаться и шевелиться. Двигая кто чем мог и как мог. Лежащий на боку вертолет, действительно, тоже стал немного подрагивать. Сирена и «крякалка» по-прежнему молчали. Лишь время от времени в искореженном салоне вертолета менялась освещенность от проникающего сквозь треснутое остекление дневного света. То были тени от неутомимого сборщика металлолома, менявшего своё положение и не спеша объезжавшего вертолет с разных сторон и всматривавшегося в нарушителя правил парковки своими линзами камер и лучами сканеров. Чтобы понять, а что же перед ним на самом деле и стоит ли это сдавать в утиль.

Наконец, Роберт Михайлович с отчаянием произнес:

-Всё… я больше не могу… мне очень больно, как никогда ещё… мы только оттягиваем свой конец… и мне очень жаль, что я всё это затеял…

Мэр приглушенно, стараясь чтобы никто снаружи его не услышал, молвил:

-Приказываю вам не сдаваться. Уже скоро прибудет помощь. Еще немного… боритесь вместе с нами!

Через мгновенье мэр и Макс почувствовали, что несмотря на их усилия, вертолет стал полностью неподвижным. Роберт Михайлович явно ослушался мэра и прекратил борьбу.

Освещение опять изменилось – тень легла на беспомощный и застывший на асфальте вертолет. И в этот момент мэр вспомнил про водителя «пыжика» и его детей. Интересно, они по-прежнему там? Наблюдают за происходящим или, уже набравшись впечатлений, отправились восвояси? Мэр предпочел бы второй вариант ответа. Ведь эта незадача с крушением вертолета перечеркнула весь его назидательный урок о светлом неизбежном будущем добропорядочного гражданина мегаполиса. А раз так, то никой это и не урок… и всё прахом.

Мысли мэра прервала сирена и ритмичная «крякалка». Послышалось громкое жужжание, а потом резкий скрежет вместе с пронзающий ударом, от которого содрогнулось всё вокруг. Сборщик металлолома начал свою работу.

Жало пробило обшивку, а вместе с ней и человеческую плоть. Чья-то кровь брызнула в лицо мэру. Он увидел, что Макс уцелел. А вот Роберт Михайлович уже не был различим. Неумолимый бур-насос шел к своей цели – к топливу в баках вертолета. Но по пути к нему всасывал кровь и плоть своего создателя.

Вдруг, Макс заорал:

-Я знаю! Звоните Илье. Пусть подключится к центру обработки данных и сотрет мой программный код – вырубит мозги этой штуке. У него есть мой старый логин и пароль. Я доверял ему на прошлой работе. И здесь я использовал тот же.

-Илье?! Да он из таких же… кто не пошел с нами вместе и предал нас… Ты уверен?

-Да! Он сможет… если захочет… Сделайте так, чтобы он захотел!

Мэр с трудом выловил из кармана смартфон – звонить через встроенного электронного голосового ассистента было нереально – шум стоял запредельный. Запачканными в чужой крови пальцами он нажимал кнопки на сенсорном экране и, в конце концов, смог соединиться.

Он изо всех сил прижимал смартфон то к уху, то к губам. Убеждал и просил Илью прийти на помощь. Призывал забыть все обиды. И обещал всё простить. Упоминал и ипотечную квартиру, и кредитное БМВ. Сулил перспективы и ему, и его детям...

Но в конце уже спокойно добавил, что всё это не ради спасения мэра, и даже не бывшего коллеги, с которым была пережита катастрофа в тоннелях, а ради города... великого мегаполиса – ради их общего дома. И ради двух маленьких детей – для которых, в том числе, этот дом и строится. Для тех самых, которые смотрят сейчас на всё, а потом умишками своими детскими ошибочно поймут, что настоящим неудачником стал не их отец, а важный и уверенный в себе мэр, вернувший отнятого им же самим игрушечного зайчика и без тени сомнения в собственной правоте разъяснявший, что такое правильный путь в жизни и первое правило успеха – кто бы куда ни шел, должен идти только в ногу с мэром, а не как ещё и уж тем более, упаси бог, против – как их упрямый отец. И если Илья откажется и не поможет, то выходит, вроде как, что и не работает это правило… а точнее – аксиома. Ведь разбилось прямо у этих деток на глазах созданное верными помощниками мэра то, что должно было стать гордостью города. И доедает теперь оно самое себя и утилизируется в ничто… вместе с самим мэром. А вот если наоборот – поможет и спасет, то и принцип докажет – верность его в самой что ни на есть безвыходной ситуации. И доказать это Илья обязан обязательно… ибо больше некому.

Всего последнего Илья понять никак не мог. И поэтому, чтобы не мешало работать, уже давно отключил динамик своего устройства.

Наконец, жало «скорпиона» было вырвано. Сирена и «крякалка» замолчали навсегда. Лишь кратное эхо еще чуть поносилось во дворах близлежащих домов и выветрилось окончательно.

В это время приехала служба спасения и вскрыла уцелевшие части обшивки вертолета. Мэр крикнул пробравшемуся спасателю, чтобы первым делом вытаскивали Макса. Так и было сделано.

А потом и сам мэр, который как казалось на некотором удалении ничуть не пострадал, не утратив достоинства и самообладания, появился из-под недоеденных «скорпионом» обломков железной «стрекозы». Он стоял спокойно и статно. Так, как и всегда стоял перед гражданами своего города. Но все, кто смотрел на него в этот момент, разглядели в нем величие. И показалось им на миг, будто их мэр сделан из металла – из какого секретного сплава, который не смогли согнуть ни огромная сила, ни безвыходные обстоятельства.

Мэр не обращал внимание на суетившуюся вокруг него охрану, спасателей и врачей. Он всматривался в собирающуюся все больше и больше перед ним толпу. Он переводил свой взгляд с одного лица на другое. Он искал. И наконец, нашел. Тех троих. Они были здесь. Он посмотрел в глаза каждому. И в них тоже читался восторг и восхищение. Но главное… прощение! И в этот миг он почувствовал то, что в бесконечной гонке за эффективностью уже так давно не ощущал и едва ли помнил про то, что это тоже существует. Благодарность. Но не к верным соратникам, а к простым людям – которые шли куда-то и зачем-то по своему уразумению… Благодарность – за то, что они тоже есть и живут в городе вместе с ним. Эмоция была настолько сильной, что его глаза слегка увлажнились. Стараясь сделать это непринуждённо и естественно, он достал платок и вытер им лицо – убрав излишний блеск светящего взора. Потом сделал взмах победителя своему народу...

… повернулся и зашагал во главе своей свиты.

2025
somesysdev@gmail.com