Желанная. Чужая невеста

 Эйнар Дэвон

– Жить хочешь? – давил на меня магией белобрысый командующий дикейцев. Я кивнул и сам удивился, так как думал, что в этом мире меня уже ничто не держит. – Значит, поладим, – и этот странный высший улыбнулся и подмигнул мне, будто мы с ним знакомы не один год, – Ты – не простой вояка, не так ли? Не отвечай, сам вижу. Скажи своё имя, – обратился он ко мне, пока его подданные стаскивали меня с коня, чтобы помочь доковылять до местной конюшни. Простая просьба диала пробудила во мне желание не только представиться, но и всю душу ему раскрыть. Да, что там, сразу обе.

– Эйнар Дэвон, – хотелось ответить как можно скорее, что я и поспешил сделать, а сам для себя отметил, что ментальное воздействие этого диала очень и очень сильно. Трудно будет противостоять ему, если надумаю делать отсюда ноги.

Когда кажется, что хуже быть уже не может, не обманывайтесь. В моей жизни случалось так много поворотов не в лучшую сторону, что я перестал удивляться очередным виражам судьбы. На этот раз мне была уготована участь военнопленного. Чувствовал я себя скверно: силы на исходе, магия едва теплится – того и гляди без дарованной души останусь, по всему телу ссадины и синяки. Хорошо хоть кандалы не надели. Надо отдать должное предводителю дикейцев, и он, и его солдаты вели себя очень достойно. Да, избили до полусмерти, но так и я чуть не отправил к Пресветлым их генерала, так что было за что. Достойный противник. Первый за всё то время, что я был наёмником, с которым интересно было сражаться.

По приезду в столицу отряд расформировали и солдаты отправились по домам на заслуженный отдых. Все были уверены, что конфликт улажен и войне конец. Мне же так не казалось. Правитель Коруны был настоящим психопатом, такой из-за одного поражения не перестанет идти к своей цели. * Меня же, единственного из всех пленных диалов, привели чуть ли не в сам дворец. Остальных высших ещё по приезду в город отправили военный лагерь, где тренировались дикейские солдаты. Белобрысый командир вражеской армии не спускал с меня глаз ни в пути, ни по прибытии во дворец.

Разместился я в “комфортабельной конюшне”. Других мест не оказалось: во дворце готовились к какому-то важному событию. Прислали лекаря, который добросовестно меня осмотрел, повздыхал, что без берита мне придётся тяжко, обработал раны, попытался снять маску с лица, но я не дал и он ушёл, бубня что-то себе под нос. После нескольких дней в пути на коне простой соломенный настил показался мне пуховой периной. Забыв о том, что хотел поразмыслить над своим внезапным желанием жить, провалился в крепкий сон.

Сколько проспал, не знаю. Проснулся от едва различимого скрипа ворот: кто-то вошёл в конюшню, явно стараясь не шуметь. Присутствие постороннего не почуяли даже кони, мирно спавшие в стойлах. Натура наёмного убийцы тут же дала о себе знать: поднялся и притаился, пытаясь рассмотреть нежданного посетителя. На улице стояла глубокая ночь, но зрение меня не подводило, я отлично видел в темноте. Присмотрелся и понял, что убивать меня сегодня никто не станет, так как внутрь деревянной постройки вошла хрупкая девушка. Она была одета в светлое платье, а внешностью очень походила на менталиста-командира дикейцев, но была намного моложе его. Сестра? Не мог рассмотреть её подробнее, но одно заметил точно: девушка плакала. По щекам её катились крупные слезинки, но при этом она не издавала ни звука. Ступала тихо, оглядываясь, словно ища кого-то.

– Пленник, – позвала незнакомка шёпотом, отчего лошади наконец заволновались, почуяв постороннего и зафыркали. Мне же стало любопытно, почему и главное зачем эта (явно благородных кровей) девчонка явилась в такое место в поисках вражеского солдата. – Ты здесь? – она озиралась, пытаясь найти меня.

Решив, что опасности блондинка не представляет, вышел из своего укрытия и встал так, чтобы она заметила.

– Ой! – перепугалась визитёрша и прикрыла ладошкой рот, чтобы не шуметь. – Так вот ты какой? – она наклонила голову, пытаясь рассмотреть меня, но на улице стояла ночь, так что глазам простого смертного многого было не приметить.

Девушка подошла ближе, а я подумал, что будь я молодой особой, живущей во дворце, ни за что бы вот так в одиночку не отправился посреди ночи к опасному военнопленному. И тут меня чуть не сбило с ног волной отчаяния, боли, грусти и досады одновременно. Думал, что моя магия ещё не восстановилась, но в этот момент уверился в обратном. Блондинка была обижена на кого-то и плакала не просто так. Ощущение того, что её кто-то предал было настолько сильно и глубоко, что я невольно вспомнил о своём прошлом. Вот только в моём случае в душе кипела ещё и ярость, пробудившая желание убивать. Думал, что давно забыл, каково это, но появление недалёкой глупышки вновь всколыхнуло то, что я пытался вырвать из сердца годами.

– Ну и зачем ты мне? – она приблизилась почти вплотную, а мне захотелось отойти подальше. Уж очень ей было в тот момент больно и обидно. Но я стоял и с высоты своего роста наблюдал за худенькой девушкой. Её макушка едва доставала мне до подбородка. Пожелай я убить её, мне хватило бы пары секунд, чтобы лишить жизни это глупое малолетнее создание. – Какая интересная у тебя маска. А что под ней? – протянула ладошку к моему лицу, а я инстинктивно сделал шаг назад. Незваная гостья, не достигнув цели, разозлилась и схватила меня за руку.

Миг – и тело будто парализовало от переизбытка эмоций. Виски заломило так, что я едва сдержал крик, рвущийся наружу. Упал на колени, пытаясь угомонить сердцебиение.

– Ты чего? – забеспокоилась она, опускаясь рядом со мной на колени, но руку не выпустила. Теперь наши лица были так близко, что я смог разглядеть её глаза: большие, грустные, полные слёз. Захотелось сделать так, чтобы в них играла улыбка, а не плескался океан отчаяния, ведь это было мне по силам.

    Сосредоточился и применил остатки тех сил, что ещё теплились во мне, забирая себе всю черноту и негатив, тяжким грузом лежавшие на душе блондинки. Не прошло и минуты, как её настроение улучшилось и она выпустила наконец мою руку из своей. Слёзы перестали капать из глаз, а на губах появилась игривая улыбка. Только мне это совсем не понравилось. Казалось, что незнакомка что-то задумала и центром её идеи  являлся ни кто иной, как я сам.

– А, была не была! Пусть знает, кого потерял, да? – Я ничего не понимал. Она полагала, что мне должны быть известны какие-то подробности, но я и о ней-то ничего не знал. Девчонка резко подалась вперёд, обхватила моё лицо руками. Подумал, что всё же решила снять с меня  маску, да только дела обстояли куда хуже. Она…меня…поцеловала. Прильнула к моим обветренным, местами растрескавшимся губам своими тёплыми и мягкими губками, вводя в полный ступор и обдавая ароматом клубники и каких-то цветов. Затем также внезапно отстранилась, поднялась на ноги и пошла прочь.

– Спасибо, братец, – сказала куда-то в темноту. – Я оценила подарок.

Подарок? Это про меня? Что это вообще было? Хотя, нет, я знаю что. Первый в моей жизни настоящий поцелуй! Я далеко не святой и у меня были женщины, но ни одной из них я никогда не позволял себя целовать. Я – диал и не по наслышке знаю, что такое магия. Но пусть Пресветлые приберут к своим рукам обе мои души, если я совру, сказав, что то, что сделала ясноглазая блондинка было просто волшебно.

Она ушла, а я так и остался сидеть, не зная, как принять случившееся, и гадая, что же будет дальше.

*– История о самом военном конфликте, а также её главных героях вот тут:

***
Книги цикла Хозяйка каменного сердца и в каком порядке их лучше читать:
-
-
- (приквел Хозяйки, читается отдельно)
- (события происходят в то же время, что и в Хозяйке, читается отдельно)
- (события после Хозяйки, читается отдельно)
***

Вероника Алмор

“Ну почему жизнь ко мне так несправедлива?” – в который раз повторяла я про себя, смотря на то, как МОЙ возлюбленный танцует не со мной и не мне дарит такие открытые искренние улыбки.

Сегодняшний день должен был стать счастливейшим в моей жизни, но вместо этого принёс с собой сплошные разочарования. Его Высочество принц Тардины Элрик, по которому я тайно вздыхала не первый год, приехал в Дикею с дипломатическим визитом. Наша страна давно воевала с соседней Коруной и Тардина решила оказать нам посильную помощь (правда, сделала это не в начале конфликта, а дождавшись, пока станет ясно на чьей стороне перевес сил). Решив, что визит ненаглядного – отличная возможность наконец признаться ему в своих чувствах и намекнуть на вполне возможный на фоне нынешней дипломатической обстановки династический брак, я надела своё лучшее платье, попросила служанку сотворить из моих волос настоящий шедевр и с волнением ждала вечернего приёма.

Всё шло просто отлично: отец пригласил на званый вечер принца и его сопровождающих, нескольких приближённых советников с супругами и конечно же нас с сёстрами. Батюшка у меня был очень любвеобильным, поэтому дочерей у него родилось много (и не только от законной супруги). Тем не менее все девочки жили во дворце и имели официальные титул и статус. Всего принцесс в Дикее (вместе со мной) насчитывалось аж семь штук. Я была второй по старшинству. Любимицей Его Величества являлась моя старшая сестра – Бриджитта. Высокая, статная златокудрая красавица в любой компании покоряла мужские сердца и завоёвывала уважение дам своими мудрыми суждениями. Я же всегда оставалась в её тени. Да, умна, начитана, хорошо воспитана, недурна собой, НО!

Локоны сестры всегда были пышнее, голубые, словно ясное небо, глаза привлекательнее моих бледно-синих, высказывания глубже и проникновеннее, голос чище, а грудь…тут я вообще молчу. В общем, если мне было обидно быть вторым номером среди принцесс, то даже представить себе не могу, что чувствовали остальные девочки. Хотя они были намного младше нас. Но несмотря на всё это, я очень любила всех своих сестёр и старшую в том числе. Бриджитте недавно исполнилось двадцать три, а мне девятнадцать. Мы многим делились друг с другом и она была мне ближе, чем остальные.

А ещё у нас было двое братьев. Первый – Люций, зеленоглазый светловолосый красавец и наследник престола, мой любимчик. Юморной, открытый и всегда готовый поддержать в трудную минуту он ни в какое сравнение не шёл с Дуэйном – угрюмым и замкнутым одиночкой брюнетом. К тому на кривой кобыле не подъедешь, да и папенька его не особо жаловал, отселив из дворца и даровав имение в столице в личное пользование. Матери у них были разные, но этим в нашей семье никого не удивишь. Батюшка обзавёлся целой толпой фавориток и строго-настрого наказал не видеть различий между их дочерьми. Сам же открыто симпатизировал Люцию и отодвигал на задний план Дуэйна. Да, наш папά – истинное воплощение противоречия.

– Дорогая, – подозвал меня Его Величество, когда оркестр заиграл лёгкую мелодию, приглашающую присутствующих к танцам. – Хочу поделиться с тобой радостной новостью.

“Неужели?– мысленно возликовала я. – Может ли статься, что Элрик приехал не только за договорами, но и сам понял, что одна из дочерей правителя давно трепетно и нежно в него влюблена? Понял и попросил моей руки! Да?”

– Тебе уже известно, что мы одержали решающую победу в битве с корунцами и тем пришлось отступить. Совсем скоро твои братья вернутся домой. Жизнь налаживается, – мне казалось, что я лопну, ожидая услышать то, к чему клонит батюшка. – Но не только это порадовало меня сегодня. Его Высочество Элрик изъявил желание взять в жёны…

– Я согласна! – выпалила я, не в силах больше сдержать эмоции.

– …твою сестру Бриджитту. И я дал на это своё родительское благословение.

– Что? – у меня подкосились ноги и стало трудно дышать.

– Отрадно знать, что в такое тяжёлое для Дикеи время Тардина не только готова поддержать нас финансово, но и сделать наши страны бложе посредством междинастического союза. Поди, поздравь сестру. Я и не знал, что она симпатизирует молодому принцу. Только посмотри, как улыбается своему будущему супругу.

У меня руки похолодели и стало так зябко, что тело не слушалось. Казалось, что сказанное отцом, – просто неудачная шутка, что он сейчас рассмеётся и сообщит, что невеста – это я. Но развернувшись в сторону, где находилась Бриджитта, я поняла, что это не так. Элрик сидел на небольшом диванчике подле неё и нежно держал принцессу за руку. Только слепой не понял бы, что эти двое влюблены. И как оказалось, незрячей в этой ситуации была только я одна. За своим воодушевлением даже не заметила, какие полные страсти взгляды мой принц посылает не мне.

Медленно подошла к будущим супругам, через силу улыбнулась тардинцу, сделала реверанс и, подняв взгляд на сестру, пролепетала что-то похожее на “Счастья вам”. Мне не в чем было её винить, ведь я никогда не говорила ей о своей тайной влюблённости. А теперь было уже поздно. Борясь с подступающими слезами, развернулась к выходу и хотела уже покинуть зал, но двери с грохотом распахнулись и в зал вошёл мой старший брат. В походном облачении, неподходящем для светского раута, он казался белой вороной среди прочих гостей. Тем не менее зелёные глаза блондина сверкали, как полные магии камешки берита, а на губах играла искренняя улыбка.

  – Добрый вечер, дамы и господа-диалы! Я принёс вам добрые вести. Совсем скоро война завершится! – громогласно поприветствовал он собравшихся. – Простите за мой внешний вид. Я ненадолго. Позвольте отвлечь на пару минут Его Величество. Давайте считать, что меня здесь нет, – и брат уверенной походкой направился прямо к нашему отцу.

“Молодец, конечно. Нет его тут. Сначала чуть не вышиб двери, а теперь просит нас сделать вид, что мы его не заметили. В этом весь Люций,” – подумала и на какое-то мгновение забыла о собственной трагедии. Вот только длилось это лишь доли секунды, обида накатила вновь и мне уже с трудом удавалось контролировать эмоции. Брат что-то коротко сказал Его Величеству, тот ответил и на этом их диалог завершился.

Люций поклонился присутствующим, подмигнул Элрику и направился прочь из зала. Проходя мимо меня, он вдруг остановился, щёлкнул меня по носу и тихонько сказал: “А тебе моя дорогая я привёз личного стража в подарок. Помнишь, ты просила об этом в детстве? Это пленный с границы. Его оставили на конюшне. Завтра покажу.”

Брат ушёл, оркестр, переставший играть, когда он заявился, подхватил какую-то задорную польку и гости пустились в пляс, воодушевлённые хорошими новостями. Мне же было так противно и горько, что даже слова Люция о подарке я пропустила мимо ушей. Выбежав из зала, я что есть сил припустила к своим покоям. Влетела в спальню, растрепала причёску (на которую служанка потратила часа два, не меньше), сбросила туфли, сорвала с себя украшения, разбросав их по углам, как была села на ковёр и наконец, дав волю чувствам, горько заревела.

Успокоиться удалось уже после полуночи. Несмотря на то, что мне стало легче, слёзы унять не удавалось. Они лились и лились бесконечным потоком. Обида никуда не делась, и я прекрасно понимала почему. Я злилась не на отца или принца, и даже не на сестру. Злилась на себя саму, что за всё это время не нашла в себе сил признаться любимому в чувствах, поделиться с сестрой или поискать поддержки у родителей. Держала всё в себе и строила воздушные замки в то время как реальность в корне отличалась от моих фантазий.

Хотелось рвать и метать, но срывать злость на других было неправильно. Меня с детства учили заботиться об окружающих и быть ответственной за тех, кто рядом. Разве могла я вымещать на них свой гнев. Пометавшись по комнате, заметила на столе письмо, присланное недавно из Вальхэ – далёкой северной страны, с которой отец давно мечтал наладить отношения. Одна из моих дорогих подруг уехала туда насовсем, так как её отец был родом из тех краёв. Пару лет от неё не было ни слуха ни духа, и вот недавно мне пришло письмо, в котором она писала, что очень скучает, рассказывала о своей жизни в суровом северном крае и том, как она счастлива не смотря ни на что, ведь именно там ей повстречался её будущий супруг. Совсем скоро должна была состояться свадьба, на которую она меня и приглашала. Писала, что сам наследник престола (который кстати божественно красив и холост!) благословил их брак и будет присутствовать на торжестве.

Вспомнив о содержании письма, я с силой сжала кулаки, чтобы снова не начать реветь. Снова свадьба! Ещё одна! Не моя. Впервые в жизни меня раздражало всё: дворец, слуги, противная промозглая погода, моя семья…Люций. Он, кажется, что-то говорил о подарке.

– Нужно отвлечься. Как-то переключиться, – стала успокаивать сама себя. – Подарок – это хорошо. Мне нужны позитивные эмоции.

Подобрав юбки, твёрдым решительным шагом направилась к конюшне. Благо она у нас была всего одна, здесь держали личных гнедых отца и брата. Если нам нужно было запрячь карету или выехать на конную прогулку, слуг отправляли за лошадьми за пределы сада, где располагались главные стойла. На улице было темно, хоть глаз выколи. Сто раз пожалела, что забыла надеть туфли, так как постоянно натыкалась на какие-то кочки и толстые стебли растений. Ноги исколола чуть ли не до крови. Одно радовало: страх, предвкушение от встречи с “подарком” и чувство опасности (ведь мне нужно было остаться незамеченной) помогали отвлечься от той бури, что бушевала на душе.

Тихонечко прокралась в конюшню, стараясь оставаться незамеченной. Мало ли кто из слуг припозднился и решил накормить животину. Если на улице было темно, то здесь вообще царил полный мрак. Прислушалась, поняла, что посторонних внутри нет и позвала пленника. Сначала было тихо, а потом из глубины постройки вышла огромная фигура, которая пугала не только своими размерами, но и тем, что рассмотреть ее толком я не могла. От неожиданности я даже вскрикнула, но наступила страху на горло. В конце концов, терять мне было нечего, без любимого жизнь и так утратила все краски, поэтому я позволила любопытству вести меня вперёд. И оно повело. Шаг за шагом приближаясь к "подарку", поразилась его хорошей физической форме: по одним только мышцам на руках можно было сказать, что он отличный боец. Диал (смертным он явно не был) стоял спокойно и молча смотрел на меня.

– Так вот ты какой?– спросила сама не знаю зачем. Мужчина не ответил. – Ну и зачем ты мне? – не ждала, что пленник что-то скажет, просто не могла больше терпеть тишину.

Сделав ещё пару шагов к нему, заметила, что на лице у него маска, странная такая, будто из металла. Такими же стальными мне показались глаза незнакомца.

– Какая интересная у тебя маска. А что под ней? – протянула к нему руку, но диал вдруг отстранился и я промахнулась. Схватила мужчину за руку уже понимая, что совершаю ошибку, как вдруг он рухнул на колени, будто ему ноги перебило.

– Ты чего? – испугалась, что сделала что-то непоправимое, и опустилась на землю рядом с сероглазым здоровяком. Он смотрел в никуда и очень часто дышал. На запястье быстро-быстро пульсировала вена. Теперь наши лица были так близко, что я отчётливо это видела. Помимо досады и грусти меня охватило ещё и беспокойство за этого пленника. Мысли заметались в голове, заставляя нервничать и паниковать. А затем всё просто пропало. Мне стало так спокойно и легко, будто я не сижу посреди ночи в конюшне босая на холодной земле возле огромного незнакомого мне диала, а только-только вернулась с сестрёнками с прогулки и мы замыслили очередную шалость.

И тут мне в голову пришла отличная идея. Такая замечательная, что захотелось срочно с кем-то ею поделиться. Вот было бы здорово доказать всем, что я тоже могу стать самой желанной, красивой и вообще номером один в государстве. Только вот в Тардине место первой леди уже занято. А значит остаётся либо Хаза либо Вальхэ. Наследный принц первой ещё очень мал, а вот второе…самое то!

– А, была не была! Пусть знает, кого потерял, да? – спросила стоявшего передо мной на коленях мужчину. Он всё ещё пребывал в каком-то подвешенном состоянии, будто пытаясь что-то вспомнить или не упасть в обморок.

“Нет, так не пойдёт. Если я решусь на то, что задумала, мне потребуется помощь и из этого диала выйдет отличный охранник. Надо его как-то растормошить. Что там пишут в дамских романах по поводу того, как привлечь к себе внимание мужчины?”

Набрав в грудь побольше воздуха, я обхватила лицо диала руками, стараясь не задеть маску (видимо, это бы ему не понравилось) и слегка прильнула к его шершавым и горячим губам. На вкус они оказались солёными, но тем не менее очень приятными. Проведя по ним языком, попыталась сделать поцелуй немного более влажным и это помогло. Не на шутку увлеклась процессом и чуть было не перешла все границы дозволенного (а может, и перешла, но в тот момент явно этого не осознавала). Диал мне никак не препятствовал. Его будто парализовало. Сама поцеловала, сама себе поразилась, а он только шумно втянул носом воздух, когда я отстранилась, и больше ничего.

Хорошо, что в темноте не было видно, как густо я покраснела. Добиться ничего не удалось. Даже наоборот. Теперь пленник даже дышал через раз. Как знала, что всё испорчу. Поднялась на ноги и дала себе зарок, что завтра обязательно навещу его при свете дня, а лучше и вовсе попрошу выделить жильё получше. В конце концов, теперь он мой…телохранитель или что-то в этом роде. Пусть будет рядом. О том, как буду смотреть ему в глаза после того, что натворила, я почему-то не задумалась.  

 – Спасибо, братец, – хотелось отблагодарить Люция за его идею. – Я оценила подарок.

Выскочив из конюшни, я прямиком побежала во дворец. О холоде и думать забыла. Сердце стучало, словно заведённое, щёки раскраснелись, было душно и отчего-то хотелось обнять весь мир. Я списала это на неожиданно пришедшую  мне в голову идею, прилегла на кровать, чтобы всё ещё раз хорошенько обдумать, но тут же уснула, так и не проанализировав своё сумасбродное поведение.

В голове царила полная неразбериха. Хотела показать, что я самостоятельная, умная, взрослая, а в итоге выставила себя сумасбродной ревнивицей, которая ищет шанс сбежать от проблем. Его, кстати, я искала, но лишь потому, что хотелось отвлечься от происходящего. В общем, всё получилось не так, как я того хотела. На свадьбу подруги-то меня отпустили, но с условием найти себе на чужбине жениха. Не буду кривить душой, я и сама хотела обрести для себя новый объект для вздохов и мечтаний. Но теперь это стало обязательным и слегка тяготило.

Решив, что подумаю обо всём позднее, я накинула свой тёплый плащ и зашагала к конюшне. Шла уверенно, ведь была тут совсем недавно. Люций уже ждал меня перед дверьми.

 – А почему этого пленника не поселили к остальным? Он особо опасен? – спросила, отпирая засов.

– Нет, я бы сказал, особо…ценен. Говорил же тебе, что прочу этого диала в твои телохранители, – мы вошли внутрь, лошади приветственно заржали. А вот моего нового знакомого нигде не было видно. – Странно, я же приказал накормить и осмотреть его. Неужели забыли?

Я заозиралась в поисках пленника, брат же сразу понял, куда нужно идти и свернул в левую часть конюшни. В самом углу на соломе лежал сильно избитый мужчина в кожаной амуниции. Ночью я не заметила, насколько ужасно его отходили наши ребята, помнила только, что он был очень высоким, маску на лице и его удивлённые глаза. 

– Эй, ты живой? – тут же подбежала к диалу и потормошила. Он оказался горячим. – Да у него жар. Брат, вы разве болеете?

Люций тоже приложил ладонь к телу моего предполагаемого телохранителя и удивлённо вскинул бровь.

– Нет, Ника, не болеем. За столько лет ещё не усвоила, что высшие – не простые смертные и нам не страшны никакие хвори? Да и убить таких, как я и этот парень, можно далеко не сразу, – он приложил указательный палец ко лбу, но остался всё так же серьёзен. Затем достал из кармана камешек берита и поднёс к груди избитого бедолаги.

Минерал прямо на глазах утратил своё едва заметное голубое сияние и превратился в нечто, напоминающее уголёк.

– Так и знал, магическое истощение, – сделал вывод брат и вынул из уха серёжку так же, как и камешек, заполненную необходимой пленнику энергией. Украшение постигла та же участь, что и камень до этого.

Лежащий перед нами мужчина слабо застонал и шевельнул пальцами, затем поморщился и открыл глаза. Синяков и ссадин у него стало заметно меньше. Я, конечно, и раньше видела, что такое хвалёная регенерация диалов, но пленник удивил меня скоростью, с которой мог восстанавливаться. 

– Ну вот, уже лучше. Смотрю, вторая душа на месте. Значит магия тоже вернётся. Давай-ка, дружище, помогу тебе подняться, – Люций подал мужчине руку. Тот не стал отказываться и поднялся. Всё это время на брата даже не смотрел, настойчиво сверля меня глазами. Надо заметить, очень выразительными, светло-серыми. Даже маска не могла скрыть того, насколько глубоким был его взгляд.

Мне же стало настолько совестно за вчерашнее, что я, густо покраснев, отошла от пленника и спряталась у Люция за спиной. Лишь бы не видеть того, с какой укоризной смотрит на меня этот детина.

– Что же, раз тебе лучше, то можем и к делу перейти. Знакомьтесь, – брат отошёл в сторону, оставляла меня без “защиты”. – Это моя дорогая сестрёнка Вероника Алмор, вторая принцесса Дикеи и самая солнечная из всех дочерей правителя, – указал на меня рукой, словно мы на официальном приёме. Я даже не сразу сообразила, что сделала книксен, как это принято в обычных обстоятельствах, и ещё больше стушевалась.

– Ника, а это твой новый телохранитель, господин Дэвон, – услышав это, пленник удивлённо вскинул бровь и перевёл-таки взгляд на Люция. – Что? Может, ты и военнопленный, но диалом быть не перестал, а высшим положено особое отношение, – на что здоровяк одобрительно хмыкнул и снова уставился на меня, теперь уже рассматривая с интересом.

– Её Высочество отправляется в путешествие и нуждается в защите. Я готов предложить тебе сделку, – брат говорил спокойно и уверенно, будто знает этого мужчину не первый год и полностью ему доверяет. – Проводишь её до места назначения, обеспечишь безопасность в пути и некоторое время там, куда она направляется, поприсутствуешь на церемонии бракосочетания с тем, кого она выберет себе в мужья, и можешь быть свободен. На мой взгляд, довольно простое задание, учитывая твой род деятельности. Ты же наёмник, не так ли?

Пленник кивнул, а я поняла, что Люций не применяет свою силу, чтобы вынудить собеседника сказать правду. Это отличительная черта моего брата. У каждого диала есть что-то такое, что делает его особенным. Наследный принц Дикеи, используя магию своей дарованной души, способен заставить любого сказать ему правду, как бы отчаянно ей не сопротивлялись. Мой батюшка никогда не принимает неверных решений, если дело касается судов или реформ, его чутьё настолько тонкое, что народ прозвал его Справедливым. Все диалы без исключения…ну или почти все, обладают двумя душами, одна из которых даруется им Пресветлыми в подростковом возрасте и владеет магией. Изначальная же душа рождается вместе с телом и силой не наделена.

“Интересно, какая магия у этого диала?”– подумала и поймала себя на том, что тоже разглядываю моего нового знакомого. Нас официально представили, но что-то лёд между нами не тронулся. Я почти физически ощущала его неприязнь ко мне и это было…обидно?

  – Спасибо за подарок, брат, – сказала как можно суше и жёстче, чтобы не выдать своих настоящих эмоций. – Мне пора, сборы не ждут. Отправляемся на рассвете. До встречи, господин Дэвон, – кинула на него последний взгляд и поспешила уйти, так как к горлу подкатил неприятный комок и я побоялась элементарно расплакаться на глазах у благородных господ.

Эйнар Дэвон

Без берита моё состояние быстро ухудшалось. Если ночью я ещё верил, что регенерация сработает, то под утро меня кинуло в жар и стало трясти. Пытаясь согреться, я лёг на солому и, свернувшись калачиком, отключился. Не уснул, нет. Просто закрыл глаза и провалился в бессознательное нечто. Позже, когда пришёл в себя, понял, конечно, что это было магическое истощение, но на рассвете мозг работать отказывался и мысли жутко путались.

В себя пришёл рывком, будто находился на глубине и меня резко выдернули на поверхность. Магия струилась в тело крохотным потоком, но и его оказалось достаточно, чтобы дарованная душа уцепилась за источник силы и окрепла.

“Только бы не взяла верх,”  – подумал, вспоминая, что произошло, когда она захватила тело полностью, и меня передёрнуло.

Открыв глаза, увидел уже знакомого мне белобрысого и…девчонку. Ту самую, что приходила тайком ночью и ввела меня в полный ступор своим поступком. Поднялся на ноги, стараясь не отводить от неё взгляд. При первой встрече она показалась мне младше и какой-то более блёклой, а теперь будто светилась изнутри. Что там сказал командир дикейцев? Сестра? Принцесса?

“Вот же угораздило, она ещё и принцесса! Я определённо проклят, раз постоянно сталкиваюсь именно с ними. А девчонка-то ничего такая, смазливая…” – размышлял я про себя, как вдруг:

– Ника, а это твой новый телохранитель, господин Дэвон, –  белобрысый обратился ко мне как к равному. Точнее явно не как к пленнику или рабу. Перевёл на него взгляд, заметил, что у парня силы было просто под завязку, но использовать её на мне как в прошлый  раз он не спешил. А затем он сказал о задании, и я ухватился за это слово как за одно из привычных мне. Вот уже не один год я зарабатываю на жизнь наёмным трудом. Сражаюсь за тех, кто хорошо платит, лишь бы подальше от дома. Убиваю неугодных, разбираюсь с чужими должниками. Суть предложенной им работы была очень проста: довезти, передать принцессу женишку и проследить за тем, чтобы на её ручку надели брачное украшение. Она тем временем подошла ближе и меня снова окатило волной её обиды и почему-то стыда. Дарованная душа стала сильнее и эмоции блондинки ощущались куда острее, чем ночью. Это было неприятно. Хорошо, что она поспешно удалилась, и мы с её братцем остались в конюшне одни. Оценил его как соперника и подумал, что мог бы с лёгкостью сломать ему шею и сбежать, но стоило представить ужас на лице девчонки, призадумался.

“Ха! Да он смеётся? Предлагает убийце стать охранником для этой мелкой…но довольно симпатичной ясноглазой принцесски и сопроводить. А куда, кстати?”– пронеслось у меня в голове. Пока думал, отвлёкся на долю секунды и в тот же момент предплечье прошило резкой болью. Отскочил назад, принял боевую стойку, но поздно сообразил, что кроме принца-менталиста в помещении никого не было, значит и жизни моей ничто не угрожало.

– Моё имя Люций, Эйнар. Приятно познакомиться. Я не представился, уж извини. Настолько был занят своими делами и беспокоился о здоровье брата, которого ты едва не отправил к Пресветлым, что совсем забыл о приличиях, – хитрец явно что-то задумал, потому что стоял на том же месте и ждал моей реакции.

Так как магии в теле прибавилось, небольшая ранка тут же затянулась и кровь из неё перестала струиться.

– Зажило? – он кивнул на мою руку и достал из-за спины свою, в которой сжимал что-то мелкое и острое. – Вот теперь поговорим по-серьёзному.

Люций, как он себя назвал, с видом хозяина положения, начал прохаживаться передо мной, будто обдумывая что-то, а я злился, что дал слабину и позволил какому-то холёному принцу себя ранить. С тех пор как попал в плен, это уже второе моё упущение. 

– Тебе в кровь попал камень Шах. Знаешь о таких? В странах, признающих рабство они очень ценятся. Мне вот достался один по знакомству. Но сейчас речь не об этом, – плут подбросил небольшой острый нож и тут же ловко его поймал. – Я не люблю принуждать кого-то выполнять мои просьбы, но на кон поставлена безопасность моей любимой сестрёнки, поэтому я пошёл на маленькую хитрость. Теперь магия камня считает, что ты – мой должник, и стоит тебе меня ослушаться, она взбунтуется и покарает тебя.

– Я не ослышался? – прервал я его, отмечая, насколько охрип за последние сутки. – Теперь я – твой раб?

– Нет, говорю же, должник. Вернёшь “долг” и будешь свободен.

– И что же я тебе задолжал…Люций? – специально сделал паузу. Не люблю, когда кто-то ведёт нечестную игру. Может, я и убийца, но прежде всего я – диал, а мы чтим правила мира смертных и ещё больше устои Богов.

– Я уже объяснил, что от тебя требуется. Выполнишь порученное задание и будешь свободен от любых обязательств. Магия развеется, Дикея позабудет о том, что ты был военнопленным, и мы больше никогда не увидимся. Кстати, пара моментов, которые стоит уточнить. Первое: ты всё же мужчина, а Вероника всю жизнь провела в компании родителей и своих сестёр во дворце. С такими, как ты, у неё опыта общения нет и, надеюсь, после того как она попадёт в пункт назначения, не будет. Ты – всего лишь охранник. Сильный, верный, стоящий на страже и только. Не распускай руки и не засматривайся.

Люций сделал паузу, а я лишь презрительно фыркнул. Подумать только, он считает, что меня может прельстить это худенькое большеглазое создание.

– Второе: чтобы проще было соблюдать первое условие, тебе запрещено касаться её, если того не требуют обстоятельства или это не экстренный случай.

– Что же со  мной станет, если я, не приведи Пресветлые, случайно с ней столкнусь? – решил всё же уточнить.

– Если попробуешь, узнаешь. Не умрёшь, но приятного мало, поверь. Это древняя магия рода моей супруги. Её отец, заботясь о целомудрии дочери, наложил на неё заклинание, чтобы до свадьбы никто точно не лишил её чести. А я был выбран ей в женихи. И мы полюбили друг друга, – после этих слов он скривился, вспоминая что-то очень неприятное. – В общем, не советую нарушать второе условие. Третье: Вероника должна выйти замуж по любви. Не за кого попало, а за того, кто будет ей небезразличен. Вопросы есть?

– И как ты предлагаешь мне проверить, втрескалась ли твоя малолетняя сестрёнка в кого-то или нет? – абсурдность его последнего условия отправила меня в нокаут. А я-то думал, что парень всё продумал.

– У неё есть кольцо. Оно подскажет, – и белобрысый принц рассказал мне об их семейной реликвии, а потом ушёл, оставив меня обдумывать его довольно простые, но в то же время идиотские требования.
Дорогие читатели, приглашаю всех в розыгрыш бумажных книг от меня и соавтора. Заходите, всем будем рады! 

Собираться было трудно. Я не знала, что взять с собой в дорогу. Если верить письмам подруги, то времена года в Вальхэ сменялись иначе, чем в Дикее. Их государство располагалось куда севернее, и, казалось бы, там должно быть холоднее, но нет. Их времена года опережали наши на целый сезон. То есть, выезжая из дома в начале зимы, по прибытии к северянам путник попадает в самый разгар весны.

Основываясь на этом, я взяла только два тёплых пальто и платья и около двух дюжин более лёгких демисезонных. О том, куда всё это поместится, как-то не подумала и, едва увидев небольшую карету, которую подготовили для меня слуги, поняла, что часть вещей отправят следом. На козлы же погрузили только один из многочисленных приготовленных  мной сундуков, что меня весьма огорчило. Но пришлось это принять и понадеяться, что остальной багаж не задержится и не потеряется по пути.

– Как ты, сестрица? Неужто так торопишься уехать, что даже утра не дождёшься? – Люций потрепал меня по голове, портя причёску. Ох и любил же он это дело!

Проститься с домом и родными я не спешила, но на вечер назначили важное собрание всех придворных диалов, а значит назревало что-то серьёзное. Было до жути любопытно, о чём станут говорить благородные мужи, но и лезть на рожон не хотелось. Если эта их встреча прошла бы не так, как того хотел батюшка, он мог бы и не отпустить меня в путешествие, я явно читала сомнение в его взгляде, зайдя попрощаться пол часа назад. Это только больше уверило меня в том, что я верно поступила, решив не дожидаться утра и как можно скорее уехать.

– Нет, просто очень уж не терпится посмотреть на пейзажи северной страны, – открыто соврала я, но брат и так всё знал, поэтому можно было вообще не отвечать.

С сестрёнками я тоже попрощалась и обещала привезти каждой по подарку, когда вернусь. Кхм, если вернусь, ведь замужние дамы не так часто путешествуют и как правило сидят дома, заботясь о благородных супругах. Но мне хотелось верить, что я смогу найти себе такого спутника жизни, который  не станет запирать меня за семью замками и мариновать в каком-нибудь скучном поместье. И так всю жизнь провела во дворце, гадая о том, каков же мир за пределами неизменной живой изгороди придворного сада. Мне доводилось бывать в соседних городах и даже однажды доехать до границы в сопровождении отца и Люция, но на этом всё. Я никогда не покидала Дикеи и теперь горела желанием поскорее увидеть, что же находится за пределами нашего государства.

В часовню Пресветлых тоже забежала ненадолго. Помолилась и попросила благословения на долгую дорогу, ведь путь предстоял неблизкий, всякое могло произойти. Слышала я и о грабителях возле границ, и о том, что в лесах близ Вальхэ водятся всякие твари диковинные.

Когда я уже садилась в карету, моё внимание привлекло нечто большое и…неотвратимо надвигающееся. Со стороны замка ко мне приближался мой телохранитель, и если бы не его рост и комплекция, я, наверное, приняла бы его за совершенно другого диала. Потрёпанная старая форма уступила место кожаной амуниции, очень выгодно подчёркивающей – для тех кто сослепу не разобрал, что перед ними машина для убийств – его развитую мускулатуру. За спиной игриво побрякивало два огромных тесака, которые, кажется, назывались боевыми топорами. Господин Дэвон, как его назвал мой брат, был гладко выбрит, а на его теле не имелось ни одного намёка на то, что ещё утром он находился при смерти. Длинные волосы причёсаны и собраны во множество косичек, глаза цвета стали полны решимости. А ведь впотьмах я и впрямь не очень хорошо его рассмотрела. Не заметила ни волевого подбородка, ни того, как гармонично сочетаются в его внешности благодорный профиль и грубая неотёсанность. Все синяки и ссадины зажили и только неизменная маска говорила о том, что пленника не подменили и это всё тот же мужчина, которого я…

Вспомнив о своей ночной выходке, я мимолётно проскользила взглядом по его губам и, кажется, задержалась на них дольше, чем сама того хотела. Диал тоже остановился и молча смотрел на меня.  

– Готовы мы, Вашество, – раздался где-то совсем рядом голос кучера. – Прикажете отправляться?

– А? Да, конечно. Поехали, – помахала напоследок Люцию и закрыла дверцу, чтобы больше ненароком не пялиться на своего охранника.

Я специально просила сестёр меня не провожать, чтобы не расплакаться и не передумать. Раз решила, значит еду. Батюшка приставил в помощь моему телохранителю целый отряд из солдат и пару служанок, которые должны были помочь мне в пути. Девушкам выделили старенькую карету, а военные должны были ехать неподалёку и не отставать.

Карета уже не первый час ровно и размеренно колесила по дороге, и на Дикею стала опускаться ночь.

“Вот же, дурочка самонадеянная! – ругала я себя за решение не откладывать отъезд до утра. –Сейчас бы нежилась в своей постели и мечтала о каком-нибудь благородном господине, но нет. Мне подавай приключений! Вот как мы поедем, когда совсем стемнеет? Снег пошёл, дороги заметает. Надо бы приказать остановиться на постоялом дворе…”

– Принцесса, – услышала я низкий бархатистый голос, который заставил меня вздрогнуть. – Надо бы приказать остановиться на постоялом дворе…

Несомненно, это говорил мой телохранитель. Оказывается, он оседлал коня и всё это время ехал совсем близко с каретой, а я даже не заметила. Завершить предложение я ему не дала и резко отгородив шторку, открыла окошко и высунулась наружу.

– Читаете мои мысли, господин Дэвон? – кажется, я недооценила насколько близко диал ехал к карете и поняла это лишь едва не столкнувшись с ним лоб в лоб. Конечно, чтобы спросить меня о чём-то, он должен был нагнуться к самому окошку. И вот я, растеряв весь свой боевой настрой, снова, будто зачарованная, банально пялилась на мужчину.

– И не только. Но когда Вы вот так смотрите на меня, Ваше Высочество, – титул он выделил с такой неприязнью, что у меня аж мурашки по телу пробежали, – я буквально слышу каждую вашу эмоцию.

От его ответа остался неприятный осадок, но в то же время мне очень захотелось, чтобы он сказал ещё хоть что-то. Чтобы ещё раз услышать его низкий приятный голос. Да, он не манерничал и был довольно-таки груб, но мне было на это наплевать. Меня занимала совершенно другая мысль: “Πочему он раньше всё время молчал? “

Постоялый двор нашёлся быстро. Мы ехали по торговому тракту на север, поэтому они встречались довольно часто. Когда хозяин увидел толпу, которая пожаловала к нему на ночлег, то схватился за сердце, но всё же устроил всех без исключения. Мне выделили отдельную комнату на втором этаже, служанок разместили в соседней. Где предстояло спать моему мрачному сопровождающему, я не знала, но подумала, что тоже неподалёку.

Умывшись и переодевшись, я спустилась вниз к ужину. Позднему, но в животе так урчало, что отказаться от него я не решилась. Дома мне никогда не доводилось заботиться о таких мелочах, как наличие завтрака или обеда. Кухарки отлично готовили, слуги приглашали к столу, нам с сёстрами оставалось лишь вовремя собираться в обеденной, чтобы принимать пищу всем вместе. Вспомнив об этом я невольно улыбнулась, на душе стало тепло.

В зале, где подавали еду, было людно и мест за столами не нашлось. Увидев меня, солдаты поднялись как по команде, предлагая занять одно из их мест. Только один человек остался сидеть и совершенно не обращал на меня внимания. Вернее, не человек, диал. Заметив это, а также то, что рядом с ним присесть никто так и не решился, я набралась решимости и подошла к неразговорчивому здоровяку.

– Господин Дэвон, разрешите присесть рядом с вами? – обратилась к нему как можно вежливее, хотя могла этого и не делать, ведь по иерархии это он должен передо мной расшаркиваться.

Диал обеими руками держал кружку горячего хвойного напитка и даже не повернулся в мою сторону.

 – Молчание – знак согласия. Благодарю за разрешение, – ждать отказа не хотелось, просто села напротив.

Хозяин постоялого двора тут же подбежал и расспросил о моих предпочтениях. Выбрав простой лёгкий ужин из каши с овощами, я стала ждать, когда его принесут, и изучать, сидящего напротив мужчину. На этот раз моё внимание привлекла его маска, выполненная из кожи с вкраплением кусочков металла. Она закрывала почти всё лицо ото лба до носа, оставляя только рот и подбородок. Пытаясь заглянуть под неё, я чуть ли не улеглась на стол.

– А ведь Люций говорил, что ты его сестра. Разве принцессам подобает так себя вести? – наконец удостоил он меня своим вниманием, отвлекшись от созерцания собственного напитка.

– Прошу прощения, – стушевалась я в первое мгновение, но тут же взяла себя в руки. – Кхм! Мы толком не познакомились. Меня зовут Вероника София Алмор, но можно просто Ника, а тебя? Можно же на ты, да? – и наивно похлопала глазками, строя из себя полную дурочку. С придворными это всегда срабатывало.

Этот же мужчина только в очередной раз скривился и тяжело вздохнул.

– Эйнар Дэвон – моё имя, Ваше Высочество, – и опять эта издёвка при произношении титула. – На ты можно, я же не какой-нибудь вельможа или титулованный господин.

– Но ты же диал, – вырвалось у меня как-то само. – Все вы особенные.

Если и было что-то в этом мире, чего я никак не могла ожидать, так это то, что реакцией на мои слова станет громкий смех Эйнара. И по тому, как на него повернулись все остальные присутствующие в зале, я поняла, что не одну меня он удивил.

– Ладно, особенные, как смажете,  – закончив хохотать сказал мой собеседник. – Оставим эту тему на потом. Скажите-ка мне, Ника, куда мы едем? Направляемся на север, значит это либо Коруна либо…– продолжать он не стал, сжал кулаки и пристально посмотрел на меня. – Ваш брат, как я ни расспрашивал, так и не ответил мне на этот вопрос.

– Странно, ведь это ни для кого не секрет. Мы едем в Вальхэ. С Коруной у нас война. Официально. Не знаю, что там решат на сегодняшнем собрании диалов, но мне стало известно, что наши войска вернулись с победой, значит совсем скоро воцарится мир. Пока обстановка напряжённая, меня не стали бы отправлять туда. В данный момент все корунцы – наши враги.

– И это Вы мне рассказываете? Я же за них воевал. А вальхэйцы, значит, друзья? – он так сощурил глаза, будто у него с жителями этого царства давние счёты.

– Нет. Наши страны в нейтральных отношениях. Вот батюшка и решил навести мосты, так сказать, – тут я заметила, что вокруг стоит полная тишина, а все присутствующие внимательно слушают каждое моё слово.

“Вот же дурочка!– пожурила сама себя. –Чуть не выдала планы правителя целой толпе смертных.” Сразу стало так стыдно, что я закрыла лицо руками, пытаясь сообразить, как поступить.

  – Ужинать не будете? – мой телохранитель поднялся из-за стола и кивнул на принесенную мне кашу. – Если закончили, то идёмте, провожу до комнаты.

“Он что? Проводит меня?” – я, не веря тому, что слышу, подняла на него глаза.

И до меня постепенно дошло, что Эйнар тоже заметил мою оплошность и решил помочь её исправить. Молча поднялась, мысленно попрощавшись с ароматной кашей, которую, правда, только сейчас заметила, и пошла обратно в выделенную мне комнату.

По лестнице почти бежала, так как диал шёл очень размашистым шагом. Дай ему волю, он бы через ступеней пять переступал за раз. Перед дверью моей комнаты остановился и я чуть было не впечаталась в его мощную спину.

– Вы ведёте себя неосмотрительно, Ника, – сказал Эйнар, не поворачиваясь. – Чему Вас только учили во дворце? Бегать по ночам к пленным целоваться?

Я покраснела, наверное, до самых корней волос. Он имел полное право высказать мне своё недовольство. В конце концов тогда ночью…это был мой первый поцелуй. Опыта в этом у меня никакого не имелось. Сама не знаю, почему так поступила. И вот теперь стою перед этим верзилой и хочу сквозь землю провалиться.

– Много чему учили, – неуверенно промямлила я, чувствуя себя нашкодившей ученицей, которую отчитывает умудрённый опытом педагог. – И вообще это был мой пер…Ой! – диал так резко развернулся и уставился на меня, что к стыду добавилось ещё и чувство страха.

– Проклятье, Ника, прекратите! – он смотрел на меня так, будто готов как минимум свернуть мне шею.

– П-прекратить что? – пискнула я, пытаясь угомонить сердечко, готовое выскочить из груди от страха.

– Бояться и чувствовать себя виноватой. Это опасно, – переведя дыхание, ответил мой телохранитель. Понял, наверное, что пугает меня его поведение, а не что-то другое.

– Но здесь же никого нет. Кого мне бояться?  – не могла я взять в толк.

– Меня!

Сказано это было настолько серьёзным тоном, что усомниться я не посмела. Об Эйнаре я ничего не знала, поэтому судить о том опасен ли он не могла. Всё это время полагалась на заверения брата о том, что вреда пленник мне не причинит. Люций, конечно, прозорлив не по годам, но даже он может ошибаться.

– Нужно было сразу сказать, куда мы едем. Я не могу сопроводить Вас в Вальхэ, – уже спокойнее сообщил мне диал.

– Значит, отказываешься выполнять задание? – не верилось, но разве смогу я остановить такого верзилу, если он захочет уйти. Да его с трудом повязали две роты солдат, куда уж мне.

– Отказываюсь.

– Но как же так? Пожалуйста, не бросай меня. Отец и брат доверили мне нечто очень важное. Я должна справиться, – понимая, что это не поможет, я всё равно решила попросить его передумать, да так увлеклась, что в порыве отчаяния схватила Эйнара за руку.

Стоило мне его коснуться, как он странно и нестественно дёрнулся, ударил себя в грудную клетку, будто пытаясь сам из себя вышибить дух, и почти сразу рухнул к моим ногам. 

– Ой-ой-ой! Что случилось? – я принялась ощупывать его,стараясь понять, бьётся ли у мужчины сердце или свои прикосновением я отправила его прямиком к Пресветлым. На моё счастье, он был жив, поэтому я перевела дыхание и стала судурожно соображать, стоит ли позвать на помощь или это будет выглядеть странно. Завалила собственного телохранителя одним касанием и не знаю, что с ним делать.

Вот только решить, как быть, я не успела. Лежавший пластом Эйнар открыл глаза и мне стало по-настоящему страшно. На меня смотрел совсем не тот диал, которого я успела уже чуточку узнать. Такого дикого, злого и тёмного взгляда я не видела ещё никогда.

– Продолжай, птичка. Чего застыла? – он схватил мою руку и шлёпнул её себе на грудь, а затем провёл ею по своей шее вверх, будто оглаживая. – Страшно? Молчи, я и так знаю.

А затем диал резко рванул меня за запястье так, что я буквально рухнула на него, и…поцеловал.

Голод! Постоянный голод и желание убивать стали неотъемлемой частью моей жизни. С самого моего появления в этом мире я только и делал, что искал, чем бы утолить жажду и заполнить пустоту в себе. Так случилось, что мой дар и сила стали моим проклятьем. Я преобразователь: забираю себе чужие эмоции и превращаю их во что-то другое. Больше всего мне нравится напитывать душу обидой, страхом и чувством вины. Из них легко извлечь пользу в бою, так как именно они дарят мне апатию и помогают не чувствовать боли.

Изначальная душа, конечно, была против того, чтобы тянуть эмоции из людей силой, но кто её спрашивал? В юности, пока мы привыкали друг к другу, я не позволял себе лишнего: забирал негатив у родных, радуясь, что хотя бы этим могу приносить им пользу. Хозяин тела же сделал упор на физические тренировки, чтобы развить мускулатуру и обучиться военному делу, которым так хорошо владел наш отец. Мы оба были довольны и, если бы не наша общая проблема, так бы и продолжалось, но Эйн стал всё больше управлять сознанием в одиночку и лишать меня инициативы. Ему не нравилось отнимать у родных их эмоции и видеть, как они при этом меняются. Постепенно той подпитки, которую можно было взять без принуждения, стало мало, мне хотелось большего, магия требовала применения и, о чудо! Случилась та самая трагедия в нашей жизни, после которой Эйнар покинул родной дом и впустил в своё сердце ярость.

Диал не может применить магию к самому себе, но мне это удалось. Я поглотил его отчаяние и превратил в желание убивать. Из-за этого наши души не прошли окончательного слияния, и мы до сих пор частично автономны. Договорившись о том, как будем сосуществовать дальше, мы решили податься в наёмники. Он мог практиковать свои навыки ближнего боя, а я – поглощать страх и отчаяние вражеских солдат, которые попадались нам на пути, даруя нашему общему телу невосприимчивость к боли и небывалую выносливость.

Вот только однажды случилось то, чего я не ждал: мы встретили достойного противника, диала, способного аннулировать способности других себе подобных. От одного его щелчка у меня помутилось сознание и на миг я даже перестал осознавать себя как дарованную душу. Эйнар остался один, а наше тело начало острее воспринимать боль и каждое нанесённое ему ранение. Мне стоило огромных трудов восстановить сознание и вернуть себе контроль над ситуацией. Противник был зол и разгорячён боем, поэтому не заметил, как я поглотил его эмоции и получил преимущество в схватке. А затем…нас взяли в плен, я лишился почти всей магии и уже стоял пред вратами палаты Пресветлых, как вдруг получил жалкие крохи силы и начал ощущать себя как отдельную душу.    

Окончательно понимание того, что происходит, пришло, когда изначальная душа поделилась отрывками своей памяти. И что же я узнал? Мы попали в плен к дикейцам и, чтобы снова стать свободными, должны выполнить одно непыльное задание: проводить принцесску в Вальхэ, выдать замуж и готово. Одно не давало мне покоя – сильная магия, что попала в тело вместе с крохотным камешком теперь постоянно отвлекала на себя моё внимание, ноя под ключицей.

Благо дочурка правителя оказалась на редкость смазливой, хоть и довольно костлявой. Не в моём вкусе. А вот Эйнар почему-то глаз с неё не сводил. Как я ни пытался разузнать у него причину, он только отмалчивался или говорил, чтобы я не совал свой нос куда не следует. Ха! Смешно! Тело у нас одно, поэтому это и его нос тоже. Нужно было только найти способ ослабить его влияние и заполучить контроль.

 Пока я размышлял над тем, как мне набраться сил и занять место Эйна, моё внимание привлекли очень яркие эмоции: страх вперемешку с любопытством и стыдом. Что это? Чем настойчивее я прислушивался, тем яснее становилось: их источник где-то рядом. Нужно было только руку протянуть и схватить то, что напитало бы меня силой.

До моего сознания донеслось неожиданное:

– Нужно было сразу сказать, куда мы едем. Я не могу сопроводить Вас в Вальхэ, – мой голос, Эйна.

А пару минут спустя жуткая боль пронзила наше тело едва ли не в самое сердце. Стало нечем дышать, конечности перестали слушаться, и всё вокруг погрузилось во мрак. Наверное, впервые за всё своё существование в этом мире я остался один, изначальная душа не подавала никаких признаков жизни. Попытался открыть глаза, но с первой попытки мне это не удалось. На грудь слегка надавили, а потом начали торопливо и аккуратно водить руками. Услышал голос, знакомый. Кажется, принцесса, которую нам велено охранять. И это она излучала страх и беспокойство, которые привлекли моё внимание.

  – Продолжай, птичка. Чего застыла? – открыв наконец глаза, схватил её за руку, чтобы не сбежала. Мне она была нужна в непосредственной близости. – Страшно? Молчи, я и так знаю, – её испуг действовал на меня как дорогое вино на любителя хорошенько выпить. Даже голова пошла кругом, а в мыслях почему-то всплыло воспоминание о том,  какие у неё мягкие губы, хотя я был уверен, что с этой девушкой никогда не целовался.

Захотелось проверить собственные ощущения, поэтому я просто сделал то, что привык – взял желаемое силой. Стоило лишь слегка потянуть её за руку, как она сама рухнула в мои объятья и бежать ей было уже некуда. Удивился тому, что сопротивляться мне блондиночка не стала, ровно как и отвечать. Но физическая близость была лишь способом…получить её эмоции. Сминая её тёплые нежные губки в поцелуе, я аккуратно забрал себе тот негатив, что она копила в сердце, кажется, не первый день, и меня накрыло волной частей эйфории от переизбытка магии. Даже затрясло слегка. Нужно было срочно преобразовать приобретённое в новую форму, иначе я рисковал получить откат.

– Что? Не нравлюсь?  – отстранился от девушки, понимая, что сама она этого сделать не торопится. – Целуешься будто в первый раз, – попытался отвлечь её внимание, а сам направил магию на подавление той заразы, что неприятно жгла предплечье всё время, что принцесса меня касалась. Пообещал себе позже непременно подумать над тем, как избавиться от этой гадости. А ещё твёрдо решил, что такие яркие и искренние эмоции, как у неё, мне определённо по вкусу, и я готов на что угодно, лишь бы иметь к ним постоянный доступ, пусть даже придётся всё время держать её в страхе.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. В первые пару секунд меня охватил всепоглощающий ужас, а потом накрыло какой-то апатией, будто мои собственные эмоции взяли и заменили на другие. Не хотелось совершенно ничего: ни возмущаться поступку диала, ни отталкивать его от себя. Я безвольно развалилась на его широкой груди и пыталась вспомнить, как меня зовут и что я вообще здесь делаю.

– Что? Не нравлюсь?  – мужчина поднял меня над собой словно куклу и заинтересованно рассматривал. – Целуешься будто в первый раз, – сказал, словно издеваясь.

– Вообще-то второй, – краснея, словно спелый помидор, ответила я, так как тут же вспомнила, кто мы с ним такие, и что мне есть за что чувствовать себя виноватой. 

– Да, не повезло же тому дурню, которому достался первый, если второй настолько блёклый и холодный, – телохранитель явно решил вывести меня из себя.

– А это ты мне скажи, ведь тебе виднее, – съязвила прежде чем поняла, что сказала.

– Я? Постой-ка! Хочешь сказать, что…– и снова здоровяк зашёлся хохотом, совсем как недавно в обеденном зале. – Быть такого не может. Эйн никогда бы такого не сделал, –  высвободившись из его хватки, я, пошатываясь, встала на ноги. Осмотрелась, чтобы убедиться не видел ли кто-то моего позора. К счастью, в коридоре никого не было.

– Что это значит? Неужто забыл? Хотя если так, мне же лучше. Меньше краснеть, вспоминая о том, что натворила, – я злилась. Было неприятно от того, что этот мужлан вёл себя так, будто это не его я тогда…– Как ты себя назвал? Эйн? – меня внезапно осенило.

– Да. Это моя изначальная душа, а я – Нард, птичка. Ладно, повеселились и хватит. Иди спать, принцесска. Завтра в путь. Где там наш возница? Мне бы с ним переговорить по-мужски…– хам поднялся на ноги, не забыв прихватить оброненный топор.

– Эйн, Нард…Эйнар, верно? У тебя что, неполное слияние душ? – Решила высказать свою догадку.

– Ишь какая смышлёная принцесска! И что если так? Не переживай, довезём тебя до Вальхэ в целости и сохранности. Хотя нет, – он подошёл ко мне вплотную и наклонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Переживай, бойся и нервничай, – диал улыбнулся, словно умалишённый. – У тебя это отлично получается.

– А если не буду? – мне почему-то постоянно хотелось перечить этому воплощению Эйнара. Судя по всему, передо мной сейчас была его дарованная душа, обладающая магией.

– Не беда, заставим! У нас это хорошо получается. Нет, у меня, – мужчина клацнул зубами прямо перед моим носом, словно дикий зверь. Он собирался уже идти вниз, но остановился и добавил: – Если заметишь во мне какие-либо перемены, не смей прикасаться. Это я не восприимчив к “подарочку”, который нам вживили в тело, а изначальной душе может быть ой как больно. Помнишь, что бывает с диалами, лишившимися души?

– Да. Если высший теряет дарованную душу – лишается магии, но продолжает жить. Однако стоит ему утратить изначальную – тело умирает, – будто на уроке по устройству мира оттарабанила я.

– Делай выводы, птичка, если не хочешь лишиться телохранителя. А теперь спать! – рявкнул он так, что я даже на месте подпрыгнула. Спорить больше не хотелось. Я тут же рванула в выделенную мне комнату и, вбежав внутрь, закрыла за собой дверь.

Что. Это. Было? Меня колотило, но не от страха, а от любопытства. Впервые за всю свою жизнь я встретила диала с неполным слиянием душ. Никогда ни с кем не делилась, но мне до жути было интересно всё, что связано с высшими. С самого детства я донимала брата расспросами о том, что он чувствовал, когда обрел вторую душу и каково это – владеть делом совместно с кем-то другим. Да что там? Жить и знать, что все твои мысли и идеи на виду у кого-то другого.

Люций только отмахивался, говоря, что всё это мелочи. Что магия, которую обретаешь, получая вторую душу, с лихвой компенсирует все неудобства. Утверждал, что никаких проблем не бывает. Обе сущности просто сливаются в одно целое, разделяя свои чувства и воспоминания о тех или иных событиях, что они действуют отдельно друг от друга только в моменты смертельной опасности или в случае магического истощения. Но мой телохранитель оказался не таким, и это было настолько захватывающе, что я даже готова была простить ему грубость и то, что он позволил себе лишнего.

– Так, Ника, кажется, поездка обещает быть очень и очень интересной, – я мерила комнату шагами и не могла найти себе места. – Что же мне сделать, чтобы разговорить его?

На дворе была глубокая ночь, усталость и всё пережитое за последнее время навалились на меня неподъёмным грузом. Поэтому насколько бы велико ни было моё воодушевление, пришлось признать, что сон мне просто необходим, а о том, как себя вести со странным провожатым, я могу подумать и утром.

Служанок звать не стала. Приготовилась ко сну и, когда уже расчёсывала волосы, услышала какой-то стук за дверью. Повременила чуток и так как звук не повторился решила выглянуть и проверить, ушёл ли тот, кто шумел. Тихонько приоткрыла дверь и…

– Ты что это? Здесь спать намереваешься? – прямо напротив моей комнаты на полу в коридоре прикрыв глаза сидел Эйнар.

– Нет, – короткий безэмоциональный ответ.

– Хвала Пресветлым. А то я уже подумала…

– Я не собираюсь спать. Мне велено охранять тебя, птичка. Этим я и займусь. А ты иди, ложись баиньки. Нам утром в дорогу. Не терпится поскорее выполнить задание и обрести свободу, – он махнул рукой в сторону моей комнаты. На меня не смотрел, будто это он тут отпрыск правящего дома, а я так…чернавка.

– С каких это пор подданные не смотрят на своих господ, отвечая на вопросы? – ему снова удалось вывести меня из себя.

– С тех самых, с которых господа щеголяют перед ними в одном исподнем и даже не думают прикрыться, – всё так же спокойно ответил Нард.

– Ой, – я тут же юркнула за дверь, подумав, что грубиян грубияном, а какой-то такт всё же имеет. Затем уже смотря на него через крохотную щёлочку, тихонько сказала: – Благодарю за напоминание. И да, шёл бы ты спать. Всем нам нужен отдых. Как думаешь меня защищать не набравшись сил?

– Я – диал, мне не нужен сон и отдых. А сил у меня достаточно. Надолго хватит. Так что шла бы ты сама…птичка.

От достал один из своих огромных топоров и пнул им мою дверь. Та захлопнулась прямо перед моим носом, оставляла меня додумывать, было ли его “шла бы ты…” оскорблением или всё-таки нет.

Глаза слипались, я вяло доплелась до постели и, пообещав себе непременно отплатить ему той же монетой завтра,  провалилась в сон до самого утра.

Утром было не до нравоучений. Меня разбудила служанка. Помогла умыться, одеться и даже наспех собрала волосы в прическу. Нарда нигде не было видно. Когда я спустилась вниз, все уже были готовы к отбытию. Мне помогли забраться в экипаж и наша процессия двинулась в путь. Через несколько минут к карете подъехал всадник. Я, думая, что это мой телохранитель, открыла окошко и выглянула, уже готовая начать спор, но к моему удивлению это оказался командир стражников.

– Ваше Высочество, мы изменили маршрут. Так как ночью вас беспокоить не велели, обязан доложить сейчас. Возле Горбатой горы сошла лавина, по тракту дальше ехать нельзя. Придётся свернуть на малую торговую дорогу, – отчитывался усатый командир.

– Поняла вас. А где господин Дэвон? – не сдержалась и всё же задала вопрос, волновавший меня с самого пробуждения.

– Так он вперёд поехал, чтобы путь разведать. Говорят, возле границы заметили несколько разбойничьих отрядов. Вот и…

– Один? – я была в шоке. Если слухи о грабителях правда, то ему стоило взять с собой хоть кого-то из солдат, а они все были здесь. Сопровождали меня.

– Так точно, Ваше Высочество. Мы с диалами спорить не можем, сами знаете. Они отдают приказы, мы выполняем. Разрешите вернуться в строй? – он явно не хотел быть отчитанным за решение принятое высшим.

– Конечно, командир. Благодарю, что ввели в курс дела. Скажите только, далеко ли ещё до границы? – только выехали, а мне уже скучно стало.

– К вечеру доберёмся, – ответил он, и, едва заметно кивнув головой в знак уважения, вернулся на своё место в строю.

Дальше время потянулось словно карамель: медленно и липко. Я то и дело выглядывала в окошко, чтобы проверить, не вернулся ли мой телохранитель. Злилась, что он посмел бросить меня и уехать неизвестно куда. Диал мог просто соврать командиру и отправиться восвояси, забыв о задании Люция и о принцессе, которую вверили ему, не спросив хочет ли этого сам Эйнар. Через пару часов я успокоилась и уже более трезво смотрела на ситуацию в целом. Диалы зациклены на правилах и канонах. Они свято чтят Богов и никогда не нарушают обещаний. Если один из них даст тебе слово, можно быть уверенной, он от него ни за что не отступится. А значит, никуда мой телохранитель от меня не денется.

Тем временем мы остановились на небольшой привал, чтобы немного отдохнуть и пообедать, а затем продолжили путь. Так как я просто умирала со скуки, дальше со мной в карете поехала одна из служанок – Далика. Худенькая девушка весело шутила и как могла отвлекала меня от мыслей, что не давали покоя. Стало немного проще, но через пару-тройку часов волнение вернулось. Если Нард отправился на разведку, мог бы уже и возвратиться. Не к самой же границе он поскакал? Солнце уже начало клониться к закату, а его всё не  было видно.

Командир стражи оповестил о том, что совсем скоро мы остановимся на ночлег. Мол, здесь неподалёку есть один постоялый двор – по крайней мере на карте он был отмечен – где можно будет отдохнуть.

– Ваше Высочество, я вами восторгаюсь. Сколько же в вас храбрости, раз вы решили отправиться в столь опасное путешествие! – нахваливала меня Далика. – Я вот никогда дальше столицы не выезжала и если бы не приказ, то и не отважилась бы. Ой, простите…– поняв, что сболтнула лишнего, девушка осеклась. – Я очень рада, что меня отправили вместе с вами. Правда. Вот только этот ваш охранник, он такой, грозный, что при виде него у меня поджилки трясутся, – она сложила ладони вместе и приложила их к груди, показывая, что это не шутка.

“Я сама его побаиваюсь, но брат не предоставил выбора ни мне, ни ему, поэтому уж что есть то есть. И да! Он же с изюминкой!”  – я вдруг вспомнила, что хотела порасспрашивать телохранителя о том, каково это, когда у тебя “не все дома”, или лучше сказать все, но не разом, а поочерёдно.

Ответить девушке не успела, так как сбоку в карету что-то с грохотом врезалось, да так сильно, что её занесло влево. Мы с Даликой как по команде свалились со своих диванчиков и пытались ухватиться хоть за что-то, чтобы не набить шишек. Лошади, кажется, понесли, и карету стало трясти так будто мы не по дороге ехали, а уносились в самую чащу. Послышались крики солдат, разрозненные команды, а затем уже с другой стороны в наше транспортное средство ударилось ещё что-то. Стараясь перевести дух и сфокусировать взгляд в одном месте, я наконец заметила, что стенку пробило и теперь стало ясно, чем именно. Через огромную трещину виднелся заострённый край уже знакомого мне одноручного топора. На металле были выгравированы те же узоры, что я видела вчера вечером. Они ещё тогда врезались мне в память. Служанка завизжала от ужаса, а я наоборот обрадовалась, так как поняла, что раз оружие здесь, значит и его хозяин тоже где-то неподалёку.