Желанная для Орка

Решила пофантазировать на тему «Космос и любовь». Кхм… Посмотрим, что из этого получится!)

Рейтинг как обычно – 18+ (есть мат, горячий секс, возможны кровавые сцены и сцены насилия).

Так как первая книга цикла «Желанная» написана от первого лица, поэтому было решено продолжить в этом же стиле, хотя не особо приветствую его. Скорее всего повествование будет только от лица героини, но я ещё не решила.

Мои опусы между собой никак не взаимосвязаны и читаются отдельными произведениями, ну, кроме одного единственного слова, поэтому и решила объединить их в один цикл) Временные рамки, вселенные, герои, да и сами жанры так же разные (кроме любовной линии).

Здесь будет меньше нецензурной лексики, так как в истории есть дети, но всё же она имеет место быть.

И ещё, название говорит само за себя, и сразу можно понять, что главный герой – совсем не человек. Ну, или не совсем человек) Если вдруг кому-то претит подобное, прошу просто не читать и пройти дальше.

Проды будут выходить по мере посещения меня музой.

Текст не отредактирован, поэтому будут встречаться ошибки и опечатки.

P.S. Кому не нравится мой стиль написания, сюжет и моя безграмотность, очень прошу не оскорблять мою тонкую душевную и нервную натуру) Я потом плохо сплю, и приходится срываться на муже, он не любит, когда я такая) Уж, простите!

Благодарю за понимание и терпение!

Всех читателей люблю, целую!

Спасибо всем, кто прочтёт очередной мой «шедевр» и оставит отзыв!)

На Земле терять мне было уже нечего. У меня забрали работу и дом. Осталась только моя жалкая жизнь и любимые дети, которых нужно было спасать от бесконечных песчаных бурь и неизлечимых земных болезней.

Мне повезло впервые в жизни! Мне помогли устроиться на Межгалактическую станцию простым юристом по защите прав человека, точнее его помощником. А защищать было кого и от кого, потому что станция вдоль и поперек напичкана различными расами Межгалактического Союза, и человек здесь – ничтожное насекомое, которое готовы растоптать. Теперь я очень сомневаюсь в безопасности этого места, но возвращаться мне больше некуда и незачем. Да и тут у меня нашёлся защитник в лице самого Адмирала звездолёта. Но не такого ужасного, как в сказках про эльфов, а безумного сексуального, пусть и немножко зелёного, чёрт бы его побрал!
Энн Блекер

 Планета Земля. 2369 год.

Уже шесть утра, но буря даже не собирается затихать. Сильный порывистый ветер нещадно бьёт в лицо, и я плотнее закутываюсь в свой потрепанный годами серый плащ, потому что ветер поднимает песок, разнося мелкие песчинки по воздуху. Дышать становится всё тяжелее, и я стараюсь задерживать дыхание, чтобы не наглотаться пыли. Поправляю широкий шарф, закрывая им лицо и нос, чтобы ни одна частица не попала в мои легкие. Иначе потом снова возобновится кашель, от которого уже тяжело будет избавиться, потому что он благополучно и очень давно перешел в хроническую стадию, а уйти на больничный я не смогу. Кредиты уж очень нужны. Нужно платить за аренду жилья и соседке Лиз, которой я задолжала уже непомерную сумму. Больничный лист уже давно не оплачивается на работах. Ни один работодатель не берёт на себя такую ответственность, потому что всем нужны сотрудники, выполняющие норму труда, а лучше - перевыполняющие. И не важно, смертельно ли ты болен, или здоров, словно бык. Ужасно, что даже для детей перестали выдавать бесплатные лекарства в местной больнице. Теперь чтобы выжить – нужно много зарабатывать. А на работе дни по уходу за ребенком стали считать за прогулы, тем более, когда дети не твои. И начальнику моему всё равно, что не приходила я не без причины, и ухаживала за больными племянниками. И так просидела слишком долго без работы сначала со старшим сыном моего погибшего брата - Мэтом, которому уже семь, потом с младшим, которому недавно исполнилось всего три.

Иметь своих детей я так и не решилась в свое время. Сейчас очень тяжело обеспечивать себя самого, а чтобы дети ни в чем не нуждались – вообще нереальная задача. Уж я-то знаю о чём говорю.

На Земле уже давно не хватает абсолютно никаких ресурсов: ни природных, ни человеческих. Мы существуем, не живём здесь. Даже скорее выживаем. И это ужасно. Условий никаких. Нет, есть, конечно, благополучные территориальные участки и районы на планете, где продолжительность жизни доходит до двухсот лет, и ты остаёшься всё также свеж, молод, вполне здоров и при полном ясном уме до конца своих дней. Но это не и здесь и не про нас. Такой рай находится ближе к Северу или на совсем другом материке через океан. Да и они уже переполнены своей элитой, где обычным людям нет места.

Молодость и долгожительство коснулось абсолютно всех на Земле, потому что учёные что-то изменили в геноме человека, и каждое поколение рождалось более выносливым и генетически улучшенным до определенного момента времени. Только вот умирали мы всё также часто и такими же молодыми, не достигая даже и трети отведённых нам дней: от болезней, убийств и ужасных условий жизни и труда.

Долгое время технический прогресс процветал, шёл вперёд, покоряя космос. Почти два столетия человечество бороздило его, ища новые формы жизни и новые планеты, которые можно было бы колонизировать из-за перенаселения нашей собственной Земли. Затем мы столкнулись с другими инопланетными расами и стали сотрудничать с ними. Торговые мосты налаживались ещё долгие десятилетия. Казалось, что всё идёт хорошо. Но внезапно над солнечной системой нависла угроза – Тиконы, рептилоидная раса, задумавшая захватить нас. Эти огромные прямоходящие ящеры уже поработили многие народы из различных Галактик. И такая же участь ждала и нас. Но чтобы обезопасить человечество от них, Правительство Земли, понимая, что нет другого выбора, решило попросить помощи у Межгалактического Альянса, правившего во Вселенной. Для этого нужно было вступить в полноправные ряды космического содружества. А чтобы это сделать, Земля должна была отдать свои дорогие минеральные ресурсы – золото и черное золото - нефть - взамен на сотрудничество и космическую безопасность в Союзе. Да, нас защитили от Тиконов, но оставили практически без всего. Климат очень сильно изменился, животных почти не осталось, так же, как и самих людей. «Золотой миллиард» благополучно живет и процветает на земле, полной пресноводных водоемов, прекрасных растений и частных домов с собственными оранжереями в личном саду. Их территория – будто отдельная планета, до которой не добраться таким, как я.

И так уже почти сотню лет.

Нет, у меня была семья, конечно же, и мечты, оставшиеся с детства, всё ещё греют моё сердце. Я мечтала жить, любить, иметь детей и свой дом, где мы будем плавать в собственном бассейне и жарить барбекю. Одно время я даже была замужем, но моего мужа призвали на флот Альянса, и через полгода он перестал выходить на связь, впрочем, как и вся его команда. Это было четыре года назад. Не сказать, чтобы я без памяти любила его. Нет. Так же, как и он меня. Но у нас была взаимная симпатия, с ним было спокойно, и тогда этого казалось вполне достаточно. До его исчезновения мы прожили вместе пять лет. А теперь его нет. Так же, как и всех моих родных. Я осталась совсем одна вместе с племянниками, которых воспитываю сама целых три года. Эти прекрасные мальчишки уже давно стали моими. Они мой свет в этой непроглядной тьме. Ради них я любого порву в клочья! Они называют меня «мамой», и не просто так для связки слов, а действительно считая ею. Даже Мэтти, который помнит свою истинную мать, ту, которая родила его и дарила ему тепло своей любви. Для меня это многое значит! Значит, что он доверяет мне, считая не тётей, а именно мамой. Пусть и второй, но не менее любимой.

Я не даю им забыть своих настоящих родителей, и каждый вечер показываю им фотографии Седрика и Бетти на своем мини-голографе, хранящиеся в облаке памяти моей личной базы данных. Я с упоением рассказываю их историю вечной и бесконечной любви, конечно, немного приукрашивая её. Там нет насильников, от которых когда-то и спас мой брат свою будущую жену, только мерзкие бандиты, которые просто хотели обворовать её. И нет кучки отморозков, которые через несколько лет счастливого брака напали и избили до смерти самого Седри за две пачки сухого молока, три банки тушёнки и полугнилой авокадо, которые он нёс для сына и беременной жены. На тот момент Бетти уже ждала Илая. Она умерла через полгода после этого события прямо при родах. Мальчика спасли, а её нет. Она всю беременность убивалась горем по мужу и просто не хотела жить. Для неё это было освобождением. Я знаю, что теперь она с Седри. А я… А я теперь с их детьми. Просто я не могла оставить своих племянников одних и бросить на произвол судьбы. Они моё всё! И я никогда, ни разу не пожалела об этом, несмотря на все трудности. Пропитание – главная забота теперь. Еда в последнее время стала почти для всех жителей Земли на вес золота и дороже жизни любого из окружающих. И сейчас она у нас тоже заканчивается, так как я не работала почти три недели.   

Показав пропуск вечно угрюмому охраннику на проходной, я быстро забежала в огромный металлический ангар нашего завода. У меня на утро единственная задача - не попадаться на глаза Гарри, директору завода по переработке органического мусора, и найти Рэнди, начальника смены, чтобы заступить на работу. Мне сегодня необходимо уйти пораньше, потому что у Лиз собеседование после обеда, а она сидит с Илаем, потому что тот ещё сильно кашляет и в сад его пока не берут.
Элиза Магвайер

Лизи - моя соседка, лучшая подруга и неплохой юрист по совместительству. Я всегда её называю «три в одном». Почти полгода назад от одного богатого клиента Элиза узнала про вакансию на Межгалактической исследовательской станции под названием «Созвездие» по изучению биожизни на различных планетах. Туда трудно попасть. Там слишком строгий и жёсткий отбор кандидатов даже на младший обслуживающий персонал. Лизи несколько месяцев добивалась встречи с начальником кадров по подбору сотрудников той самой станции, которая постоянно кормила её завтраками и нелепыми отговорками. И вдруг вчера вечером эта женщина сама связалась с Лиз и предложила встретиться, мол сегодня в течение дня она будет в нашем городе, забирать новую группу ученых-исследователей из института по геоинженерии и геофизики, и у неё будет аж целых десять минут, чтобы убедить эту женщину взять её с собой. Лиз не могла упустить такой прекрасный шанс, потому что это была отличная возможность свалить отсюда. Если она им подойдёт, то подпишет контракт на срок не менее пяти лет. Заработает неплохие деньги, на которые сможет купить себе землю на любой из процветающих планет Альянса и жить там безбедно. Мне бы тоже не помешало найти новую работу, но о подобных вакансиях по своей специальности экономиста я даже не слышала. Ну, кроме тех открытых, где и специальность вовсе не нужна - в публичные дома для ублажения различных уставших путников и контрабандистов на дрейфующих незарегистрированных в Межгалактическом Альянсе станциях. Такие заведения были популярны во всей Вселенной, не зависимо оттого, на сколько парсеков или квантовых скачков они находились.

Эти станции всегда дрейфовали по Космосу, чтобы их было невозможно отследить Межгалактической полиции, но легко найти тем, кому нужно было спустить кучу кредитов. Уж не знаю, каким образом их находили, но клиентуры там всегда было предостаточно. Откуда знаю? Из прямых источников. Меня и Лиз туда звала наша общая знакомая Ирида. Она уже несколько лет жила там припеваючи, и не важно, что любые извращенцы делали с ней то, что хотели, зато в деньгах она никогда не нуждалась. А куда их тратить, когда тебя не выпускают оттуда? И кто их будет тратить, если тебя убьет клиент по нелепой случайности в приступе «страсти» и дикой агонии «любви»? Такое тоже возможно, потому что работавшие там девушки ещё никогда не возвращались домой, но в кадрах там постоянно нуждались. Вывод в голову лезет лишь один: они пропадаю без вести, и только Бог ведает, что там с ними происходило. А историю про «Золушку» уже давным-давно все забыли. Ни один миллионер не влюбится в тебя и не заберет оттуда в свой прекрасный замок. Говорят, что девушек там стерилизуют, потому что им не нужны лишние рты и хлопоты с беременными женщинами.

Эти публичные дома хоть и были незаконны, но пользовались безумным спросом, особенно у пиратов и контрабандистов, у которых водились баснословные кредиты за продажу награбленных товаров.

Тот, кто владел такой станцией, мог считаться самым богатым существом во всем Альянсе, потому что они всегда могли откупиться от кого-угодно, так как завсегдатаи таких заведений были слишком высокопоставленные чиновники, которые любили экзотический секс, а его тут было навалом, так как представительницами самой древней профессии были различные девушки со многих Галактик, входивших в Союз.

В таких местах особенно ценны были землянки, которые подходили практически всем космическим расам гуманоидной формы. Но из-за отсутствия особой физической силы, выдающихся благородных черт в виде хвоста или заострённых ушей, не зеленого и не синего цвета кожи, примитивного и скудного ума, а также недавнего включения в Межгалактический Альянс, жителей Земли считали просто мясом. Нас никто не ценил и не уважал. Уж не знаю, для чего нас вообще включили в этот Союз, но видимо только из-за природных ресурсов. Но иногда мне кажется, что лишь для того, чтобы наши женщины обслуживали различных отморозков на таких вот дрейфующих станциях. Потому что люди – это тоже вполне себе природный ресурс.

У меня сейчас есть цель – заработать немного и попробовать податься вслед за Лизи. Она обещала помочь мне, как только освоится там. Да и с детьми там будет проще, потому что есть садик и нянечки, которые смотрят и ухаживают за ребятней, если вдруг ты задержался на работе или тебе куда-то нужно. Там огромные развлекательные площадки для детей и взрослых. Даже кафе и магазины есть. Такие станции - просто целый город! Детям там было бы очень хорошо и безопасно! Только есть одна проблема - набор на подобные звездолёты идёт раз в пять лет, и запись на требуемые вакансии происходит закрыто, только через свои проверенные компании и задолго до назначенного срока собеседования с потенциальным сотрудником. Так что Лиз безумно повезло, что её порекомендовали, пропихнули вне очереди, и вообще связались сами. Что произошло с предыдущим юристом, кадровик не сообщила.

***

- Энн, я думал, что ты уже больше не придёшь, - слышу я голос начальника сегодняшней смены, когда сняла свой пыльный плащ возле шкафчика в раздевалке. Мои длинные светлые волосы совсем выбились из тугой косы и запутались от ветра, и я подняла их вверх, быстро закрутив пучок и зацепив их резинкой.

- Рэнди, я звонила тебе все эти дни, - оправдываюсь, умоляюще глядя на него, пытаясь скрыть презрение к этому ничтожеству, - но ты не брал трубку!

Какой же он противный! Всегда удивлялась, как Седрик мог общаться с этим ничтожеством. Чёрные сальные волосы Рэнди ниспадают ему прямо на лицо, скрывая крохотные хитрые поросячьи глазки, когда он двигается в мою сторону.
Рэнди

- Извини, подруга, я был очень занят, отрабатывая смену за двоих! – явно пиздит он, недовольно поджав губы.

- Прости, но я ведь написала тебе, что и Илай тоже заболел, - снимаю шарф со своей шеи, встряхивая его, и свернув вдвое пыльную материю, запихиваю всё в шкафчик.

- Они всегда у тебя болеют! Я устал тебя прикрывать, Энн! – вздыхает, будто сожалеет о чём-то. - Ты уволена, дорогая, - выдаёт он, а у меня глаза полезли на лоб.

- Ты не можешь меня уволить! – возмущаюсь я, хотя прекрасно понимаю, что вполне себе может. – Ты же был другом моего брата! И мне нужны кредиты, чтобы прокормить его детей, Рэн! Ты же знаешь!

- Я могу тебе немного одолжить, - подходит он ко мне немного ближе, протянув к моему лицу свою руку, покрытую густой порослью тёмных волос. Он проводит волосатыми пальцами по моей скуле, задержав их на моих губах, и широко улыбается, показывая свои гнилые зубы, обдав меня смрадным дыханием. – И ты знаешь, что для этого нужно сделать.

- У тебя же есть жена, Рэнди! – напоминаю ему, скидывая его волосатую граблю от себя. Боже, который раз убеждаюсь, какое на самом деле дерьмо этот Рэнди. – Но ради вашей дружбы с Седри и его светлой памяти, ты мог бы и замолвить за меня словечко перед Гарри! Тем более, я неоднократно помогала тебе и покрывала перед ним, когда ты был неделями в запоях, работая за нас двоих, чтобы выполнить всю плановую норму выработки! И никак не пойму, как меня могли уволить, раз ты работал за двоих всё это время?

- Нет секса, нет работы и кредитов, - растянул в похабной улыбочке свои тонкие губы это ничтожество. – Чего греха таить, дорогая, ты мне давно нравишься, Энн, - снова тянет ко мне свои вонючие волосатые оглобли. - Ну, чего ты? Нам будет хорошо вместе! Не стоит сопротивляться своим чувствам!

- Каким чувствам? – искренне удивляюсь я. - Да пошел ты на хер, тупой придурок! – злобно шиплю, напяливая обратно на себя пыльный плащ и наматывая на голову такой же пыльный широкий шарф.

- Если бы ты действительно заботилась о детях Седрика, то не воротила бы нос от моего предложения! – хватает меня за подбородок, заставляя вглядываться в его тёмные паскудные и бессердечные глаза. – Сколько тебе? Двадцать семь уже? Ты старая даже по человеческим меркам и никому не нужна, тем более с таким довеском, который даже не твой! Ты ужасная тётка, Энни! Ты не достойна воспитывать сыновей брата! Скоро у тебя заберут и жильё, и самих детей, потому что у тебя на них нет никаких документов. Пожар в доме Седрика уничтожил абсолютно всё! У тебя нет ни работы, ни собственного жилья. Тебе некуда будет деваться, кроме как в местный бордель, или приползти ко мне на коленях! А я буду с нетерпением ждать этого дня! Но я уже не буду настолько щедрым и добродушным, дорогая. Тебе придется очень долго отрабатывать мое расположение, и тогда, может быть, я сжалюсь и помогу тебе. Я очень терпеливый и благородный Энн! И тебе в любом случае придется лечь под меня. Так зачем терять время и нервы?

Не пойму, зачем слушаю его вообще? Страх за детей переполняет мои вены, заставляя адреналин бежать сильнее.

- Двадцать семь мне было три года назад, тупица! И лучше сдохнуть, чем раздвинуть перед тобой ноги! – со всей силы бью ему коленом по высохшему стручку, который он собирался тыкать в меня, что Рэнди сгибается пополам и скулит словно сучка. – И чтоб ты знал: я – не тётка! Я – их мать, тупое ты дерьмо! И меня зовут Энн! Энни – я только для близких друзей, мудило! И если тронешь моих детей хоть пальцем, я оторву тебе руку целиком, вырву яйца с корнем и запихну твой хер в твою же вонючую жопу, мразь! Усёк?!

Похоже, я и правда уйду сегодня пораньше.

Вот теперь я на самом деле в безвыходном положении.

Бегу по улице, смахивая слёзы. Даже вздохнуть не могу, от ветра сбивает дыхание, так что нужно успокоиться и держать себя в руках. Захожу в дом, но не успеваю дойти до квартиры, как мне на площадке преграждает путь мистер Клаус, главный коллектор нашего дома, как-то по-другому назвать его язык не поворачивается. Его красная после очередного запоя широкая пипка носа, напоминающая огромную картофелину, перекрывает почти всё отёкшее лицо, и перегар витает по всему этажу, сбивая меня с ног. Сколько себя помню, он нисколько не изменился за все эти годы.

- Энн, я за твоим взносом за аренду за прошлый месяц, - говорит он, не давая мне пройти к своей двери.

- Месяц ещё не прошёл, и у меня же ещё есть время до конца следующей недели, чтобы рассчитаться с вами, мистер Клаус! – возмущаюсь я, стараясь его обойти. – Я обещаю, что отдам вам всё вовремя и без задержек.

Уже представляю, как снова придётся просить у Лиз в долг. Она даст, конечно, без проблем. Но я же не могу вечно жить у неё на иждивении.

- Нет, Энн. Мне нужны сейчас твои двести кредитов! – выдаёт тучный мужчина.

- С каких это пор двести? В прошлом месяце вы и так подняли плату до ста семидесяти! – повышаю голос на него, немного двигая тучное расплывшееся тельце, проходя к двери квартиры.

- Правила аренды жилья с сегодняшнего дня поменялись, - стоит он на своём. – Моя Мэри должна была скинуть сообщение всем жильцам об этом изменении и форму нового договора ещё вчера вечером.

- Не было ничего! И платить больше я вам не стану! Я не буду заполнять новый договор, потому что я не согласна с вашими условиями! Это просто обдиралово! – открываю двери квартиры.

- Или ты сегодня же до восьми вечера перечисляешь мне двести кредитов, - хватает меня за руку и шипит мне в лицо, еле ворочая языком, а я стараюсь дышать через рот, иначе сейчас упаду в обморок, - или в восемь пятнадцать тебя уже здесь не будет! Полиция позаботится о том, чтобы ты покинула помещение и не задерживалась здесь. Учитывая, что ты недурна и ещё молода, тебя быстро распределят на безвольные хлеба на одну из дрейфующих станций. Хотя, возможно, ты до туда и не долетишь. Здесь тоже нужны девки в публичных домах. А твоих мальчишек отдадут в детский дом. Ты же понимаешь, что навряд ли их потом увидишь, даже если всё ещё будешь жива?

- Мистер Клаус, - отвечаю ему, поджав губы. Много эпитетов сейчас вертится в моей голове, такие как: «ты просто жадная жирная скотина», «сраный обрюзгший козёл» и тому подобное. – До встречи в восемь вечера! – хлопаю перед его мордой дверью. – Ур-род!
Мистер Клаус

- Мама! Мамочка! Ты писла! – подбегает ко мне Илай, обнимая за ноги, а светлые волнистые волосики на его макушке защекотали моё лицо, когда я нагнулась, чтобы поцеловать его. – Ты вана! Мэт исё не писол со сколы. А Изи сдевава мне какава, - говорит он и снова заходится в кашле. Боже, бедный мой малыш! Мне срочно нужны дорогостоящие лекарства, иначе я никогда не вылечу сына, и ещё двести кредитов за жильё. Кошмар! Обнимаю Илая, и сердце обливается кровью. Я думала, у меня будет дней пять - минимум, чтобы заработать хотя бы на бронхиальные препараты для него. Всё, что у меня было до этого, я потратила на лечение Мэтти. Я бы попросила аванс на работе в счет зарплаты, остальное пришлось бы снова одалживать у Лиз. Но я бы без сомнения в ближайшее время ей всё вернула! Это просто последние несколько месяцев совсем туго стало. Продукты питания в магазинах подорожали, аренда каждый месяц поднимается на несколько десятков процентов, а зарплата на заводе остаётся всё той же. По крайней мере, у меня. Рэнди, несомненно, подняли оклад, он же начальник смены, а у меня куча прогулов. Мой оклад за месяц – сто пятьдесят кредитов. Я всегда работала внеурочно, чтобы получать двести тридцать. А теперь даже не знаю, куда бежать и что делать. Если у меня не будет жилья, детей точно заберут. А я умру без них, не смогу без моих мальчиков!
Илай

Мэтью (Мэтти)

- Я всё слышала, - говорит мне Лиз, тряхнув своими каштановыми кудрями, когда мы сели на кухне пить чай. Непривычно было видеть её такой хмурой, как сейчас. Обычно она всегда лучезарно улыбалась, осветляя своими ямочками всю комнату. После такого не улыбнуться ей в ответ было невозможно. А сегодня подруга - сама не своя. – Я смогу дать тебе только сто пятьдесят кредитов, больше у меня нет, Энни. Сама этому пердуну Санте с утра отдала двести.

- Спасибо тебе Лизи! – всплакнула я, обнимая свою спасительницу. Я попробую сходить в банк, взять ссуду.

- Тебе никто не даст! – говорит подруга. – У тебя теперь статус безработной, навряд ли они не пробьют эту информацию в системе, а им нужны платежеспособные клиенты. Если и дадут, то под бешеный процент. Ты не расплатишься с ними никогда, даже натурой. И тогда у тебя в любом случае заберут жильё и детей.

- И что же мне делать? – тяжело вздыхаю.

- Если ничего не выгорит с собеседованием, кредит возьму я. Не переживай так! Справимся, Энни! – ободряюще встряхивает меня за плечи Лизи.

- И что я такого сделала, что Бог дал мне детей и тебя? Спасибо! Спасибо, дорогая! – хватаю подругу за плечи и целуя её в обе щеки. – Ты самая лучшая! Наш ангел-хранитель!

- Я в курсе, - машет она мне рукой, вытирая щёку тыльной стороной ладони, по которой скатилась слезинка.

Мы с ней познакомились, как только я сюда въехала вместе со своим мужем. И сразу же сдружились. Элиза – самый светлый и жизнерадостный человечек, жаль только, что такой умнице и красавице не везет на любовном фронте. Хоть она и говорит, что это не главное, что карьера для неё превыше всего, но я-то знаю, что ей тоже хочется любви и ласки. Любой женщине этого хочется, даже той, которая никогда не признается в этом даже сама себе. И ещё она думает, что это всё из-за чуть лишнего веса. Да, Лизи – не худосочное бревно, зато у неё есть отпадная грудь пятого размера, а такое мужикам просто не может не нравится! И она очень милая и красивая! А её волосы – просто огонь в прямом смысле! От светло рыжих завитков до темно-каштановых прядей. Они словно облачко пушистой шапкой покрывают её голову. Зря она такого недостойного мнения о себе. Она лучшая! И как сестра мне, честное слово! Настолько она оказалась родным и близким мне человеком, что даже не представляю, чтобы я делала без неё. Дети к ней сразу же привыкли, как только я их забрала к себе после пожара в доме брата. Лиз в них души не чает, всё время балует и заваливает подарками, чему эти интриганы безмерно рады.

- Что же делать? – мечусь по комнате взад-перёд, меряя её шагами, раздумывая над своей дальнейшей судьбой. Уже семь часов вечера! У меня нет ни единого кредита в кармане, хотя вру, есть ещё пятнадцать. Лиз не отвечает на звонки и до конца дня она мне так ничего и не сообщила. Если с ней что-то случилось, я себе этого никогда не прощу! Это из-за меня она могла задержаться в банке, а местные отморозки могли отследить её и заставить перевести им все кредиты, что ей там выдали. И выдали ли вообще? Ей вполне могли отказать в займе. А если её убили? Ведь даже полицию не вызвать, потому что меня тоже с удовольствием уведут под обе рученьки и заберут детей. Боже, дай мне сил! Единственное решение в данной ситуации – собрать вещи! И это нужно сделать в любом случае! А потом буду действовать по обстоятельствам. Я не сдамся! Скорее всего этот старый хрыч явно будет караулить у моих дверей сразу вместе со стражами порядка. Подхожу к окну, смотрю на пожарную лестницу. Надо валить часа через пол, не позже. У нас слишком мало времени! И почему я не подумала об этом раньше? Всегда стараюсь быть оптимисткой и надеяться на лучшее, а это каждый раз выходит мне боком. Дура! – Дети, собирайтесь! Мы переезжаем!
- Хорошо, мам! А куда? – спрашивает Мэтти, подойдя ко мне. 
- Милый, прошу тебя, не задавай вопросов, пожалуйста. Я потом тебе всё объясню. Хорошо? Бери свой рюкзак и собери туда только всё необходимое, - держу старшего сына за маленькие плечики и улыбаюсь ему, а у самой мороз по коже от страха. Беру большой рюкзак и из комода кладу в него вещи Илая и свои. – И оденься потеплее, солнышко!
Мой Мэтти – мой маленький герой, без слов всё понимает, кивает и бежит в детскую собираться.
- Иль, сынок, беги за Мэтом в комнату одеваться. У нас мало времени, - кричу ему.
- Хаясо, мам! – отзывается тот. А я улыбаюсь. Мои милые, любимые сыночки! Костьми лягу, но сделаю всё, чтобы мы были вместе и никогда не разлучались, и чтобы у нас всё было замечательно!
«Стук! Стук! Стук!» - в двери. 
Чёрт! Они рано! Мечусь по комнате, как в одно место ужаленная, и не знаю, что мне делать.
- Дети, быстрее! – подгоняю их к окну. Мэтти, как самый главный мужчина в нашей семье, держит брата за руку, который испуганно прижимает к груди маленького плюшевого мишку, подаренного ему на третий день рождения. Саму ужасно трясёт от страха и адреналина. Никогда не убегала от своей участи. Но сейчас на кону жизнь моих детей. А я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти их от любой напасти. Так что… 
- Энни! Энни, это я! – кричит Лизи и снова начинает поколачивать дверь. 
- Боже, Лиз! – открываю подруге, облегченно выдыхая и обнимая её, чуть не плача от радости.
- Я так боялась, что ты наделаешь глупостей, и я не успею тебя остановить от них! – говорит она, глядя мне за спину, где испуганные дети стоят одетые с рюкзаками за плечами, собираясь перелезть через открытое окно к пожарной лестнице. – Так, ребятня, вы уже готовы? Отлично! Быстро за мной! – заговорщицки шепчет она им, хлопая в ладоши, подгоняя мальчишек.
- Лиз, что ты… - не успеваю я договорить.
- Я как знала! Хорошо, что не опоздала на твой переезд! Быстро бери свои вещи, и бегом за мной! – говорит она. Хватаю детей и свой рюкзак, веду мальчишек к выходу в коридор и захлопываю двери.
- Почему не отвечала на звонки? Я беспокоилась! Может ответишь, как всё прошло и куда мы? – шепчу ей, когда мы забегаем к ней в комнату.
- Слишком много вопросов и мало времени! Я продала свой голограф. Не переживай, мне всё равно выдадут новый, а лишние кредиты мне сейчас нужны, – улыбается она мне.
- Лизи, что случилось? – говорю тихим голосом, помогая запихивать её труселя в её чёрный огромный походный рюкзак, в который можно залезть самой, пока она достаёт свои свитера, кофты и штаны из встроенного шкафа.
- Поздравь меня, меня взяли на «Созвездие»! – во весь рот улыбается она мне, разглядывая какие-то яркие лосины, видно позабыв о том, что они у неё вообще когда-то были. 
- А-а-а… - верезжу я, смеясь и обнимая Лизи.
- Не ори, а то нас засекут раньше времени! – говорит она, продолжая собирать вещи, как ни в чем не бывало.
- Я так рада за тебя! Лиз, боюсь, что они найдут нас здесь, когда поймут, что в моей квартире никого нет. Мне не спрятаться! Мне нужно успеть как можно быстрее скрыться отсюда, – говорю ей.
- Конечно, найдут! – недоумевает она, запихивая носки в боковой отдел рюкзака. - Этот старый пердун Санта с полицией первым делом будут искать вас у меня, когда обнаружат, что у себя в квартире вас нет, - повторяется она.
- И? – не понимаю я, хлопая глазами.
- Послушай, меня взяли на станцию и разрешили взять свою семью. А так как вы уже давно присосались ко мне, и являетесь неотъемлемой частью меня, куда ж я без вас? – улыбается она мне. – Ты – моя сестра, а эти две занозы в заднице – мои племянники. Так что быстро помоги мне собраться, и валим! И где твой голограф, кстати? – спрашивает она у меня. Я протягиваю ей его, достав из кармана своего старенького плаща, а подруга кидает его на пол, стукая по нему каблуками своих ботинок, разбивая вдребезги. 
- Что ты делаешь? – недоумеваю я, потянувшись к мелким кусочкам на полу, что остались от расчленения единственной дорогой вещи, которую я позволила себе купить несколько лет назад. 
- Ш-ш-ш, тихо ты! Не шуми! Это чтобы вас не нашли. Тебе на станции выдадут даже лучше! Просто, у нас есть одна небольшая загвоздка, - говорит Лизи, а я лупаю глазами, глядя на неё.
- Какая? – улыбаюсь уже шире, чем она, ничего не понимая. Всё происходящее плохо укладывается в моей голове, больше напоминая сон, нежели реальность.
- Мне пришлось переделать свидетельства на детей, где указано, что ты их мать, - поясняет она мне.
- Что? Ты сделала что? Ты подделала документы? Это же уголовная статья, Лиз! Тебе ли этого не знать?! – недоумеваю я.
- Вот именно! Прекрасно знаю! Именно поэтому об этом больше никто не должен знать, иначе меня выпрут с позором из «Созвездия» и посадят надолго несмотря на то, что я адвокат. Просто по-другому тебе и детям не разрешили бы даже подняться на борт. Официально они не твои! Ты даже не их опекун из-за нашей бюрократии! Меньше слов – больше дела, Энн! Нам нужно успеть до двенадцати в космопорт, а туда пилить часа четыре, - говорит она, надевая рюкзак на плечи. - А ещё нужно пройти регистрацию. Наш шаттл отходит ровно в полночь, - подходит к окну, открывая его и вылезая на пожарную лестницу. - Такси нас уже ждёт, - спускается вниз, придерживая Мэтти, а за ним следом спускаюсь и я с Илаем на руках, и своим тяжеленным рюкзаком за плечами. - И каюта на звездолёте у нас будет только двухкомнатная по две кровати в каждой, но зато со своим санузлом и душевой. БОльшие удобства я пока выбить не смогла, но нам и так выдали семейный блок, так что придётся радоваться тому, что есть, - с гордостью говорит она, когда мы, наконец, садимся в жёлтую машину с чёрными шашками на боковых дверях, которая ждала нас за углом ставшего вмиг ненавистного дома.

 
Как же я была счастлива, не передать словами! С моих плеч спал будто огромный каменный груз, и я смогла вздохнуть полной грудью. Такого облегчения я не чувствовала уже очень давно. Илай и Мэтт заснули в дороге, улегшись на моих коленях с обеих сторон, пока Лиз с придыханием рассказывала, что нас ждёт там, сидя на переднем сидении возле водителя. 
- Кстати, я сначала сказала, что не смогу полететь без моего младшего помощника, представив им тебя, назвав полным именем, поэтому, если что, ты тоже юрист только по экономическим вопросам, - сообщила мне Лиз.
- Зачем? Зачем ты им соврала? И где мне взять диплом юриста? – не понимаю я, выпучив от страха свои голубые глаза. – Из меня юрист, как из тебя, блин, мужик! – показываю пальцем на лысую голову водителя такси.
- Затем, что я искала лазейки, чтобы вы полетели со мной! – прошептала она мне, косясь на мужчину, которому, казалось, вообще было всё равно, о чем мы тут шепчемся. – Это было первостепенной моей задачей! Я не подумала сначала, что мне разрешат взять с собой семью. Об этом меня не предупреждали, и я никогда не слышала, что на такие звездолеты можно брать братьев или сестер. На миссии обычно берут свободных женщин и мужчин, потому что контракты подписываются долгосрочные. А на «Созвездии» адмирал - вообще орк! Но, видимо, им действительно нужны хорошие юристы, раз они согласились на нас обеих.  
- Не может быть! – с придыханием произношу. Мы наслышаны о них. Для нас они чуть ли не божества. Именно орки спасли нас от Тиконов. Точнее – орктанцы, но мы давно сократили их название. Раса орков - большие и сильные воины с технологиями, в разы превосходящие наши. Они жестокие и кровожадные к своим врагам. Их огромные громады кораблей разбомбили ящеров ещё на подступе в атмосферу Земли, уничтожив почти все их летательные аппараты. Но кто-то из них всё равно успел сбежать. Часть была высажена на землю, и те небольшие войска противника, что были здесь, тоже были разбиты десантировавшими к нам небольшими группами орктанцев. Странно, но несмотря на их жестокость, они спасли немало землян. Никто не был избит ими, убит или изнасилован. Поэтому их боготворят у нас. Почему же этих великих воинов так называют? Потому что они с планеты Орктан созвездия Орион. И ещё они зелёные. Огромные и зелёные. И довольно страшные с огромными клыками. Всё, как на старых картинках из сказок. По крайней мере, так говорят. Я-то ни одного из них не видела воочию, лишь на старых фото, что просматривала в своём голографе, когда изучала историю Великой битвы за Землю, которая произошла почти сто лет назад. Все орки были в своей чёрной униформе и шлемах. Вообще их мало кто видел. Эта раса нелюдима. Зато они отличные солдаты. Их боялись. Боялись и уважали даже в Альянсе. А все земляне слышали сказочки про эльфов и орков, что лишь подогревало наш интерес к ним, а они только сторонились нашей расы. А сколько романов про них – не счесть. Стереотип – дело такое. Вот и я теперь буду жить и работать на огромной станции звездолёта под командованием самых настоящих орков. Орктанцев, точнее. Кто бы мог подумать?
Орк в представлении землян

-  Да-да. Так что, я тоже была удивлена не меньше тебя. Я не знала, что на таких кораблях разрешено работать и другим расам, кроме их. Они же все не любят людей. Особенно после той битвы за Землю вообще считают нас слабаками и ничтожествами, - фыркнула подруга.
- Нас все так считают во всём Альянсе, так что не стоит быть такого мнения только об одной расе, - улыбаюсь я ей. - Узнай ты раньше, что будешь работать на звездолёте орктанцев, ты бы отказалась?
- Нет, конечно! Я просто была крайне удивлена этой новости. В любом случае перспектив там намного больше, чем здесь. Последнее дело я завалила и меня грозились уволить, так что… сама понимаешь. Выбор у нас невелик, - произнесла Лизи.
- Ты не говорила мне про увольнение! – говорю ей. – Я думала ты просто хочешь поменять работу!
- Не говорила. У тебя и так много проблем и без того, чтобы ты переживала ещё и за меня, - ободряюще улыбается мне подруга.
- Ты с ума сошла! Я бы их конечно не решила, но поддержала бы тебя! – говорю ей.
- Скорее – пожалела, - улыбается Лиз. – А ты же знаешь, я не люблю эти сопли. Заступим на борт корабля и сразу в кадры пойдем, нужно будет пропуски забрать и отметиться о прибытии. А ещё придётся вникнуть в саму работу юриста. Но ты баба умная, быстро соображаешь. Так что я особо не переживаю. 
- Спасибо, Лизи! – протягиваю к ней руку и трогаю за плечо.
- Ну что, готова к приключениям, сестренка? – спрашивает она и подмигивает мне, когда мы въехали на территорию космопорта.

Боже, я никогда в жизни так быстро не бегала, тем более с Илаем на руках. Регистрацию мы прошли на удивление без инцидентов, несмотря на то, что меня трясло от страха, как при лихорадке. Меня бросало то в жар, то в холод. Я обливалась потом, который тонкой струйкой просто лился по моему позвоночнику, стекая в трусы, которые промокли насквозь, и я уже не совсем уверена, что только из-за пота. Так страшно мне не было давно. Да что там, вообще никогда! Меня накрыла ужасная паника. Мне казалось, что сейчас проверяющий разоблачит наши поддельные документы, нас всех арестуют, а детей отправят в детский дом. А Лизи так легко запудрила мозги ответственному на стойке регистрации, тряся перед ним своей пышной грудью, что тот просто поднёс под скан наши удостоверения, даже не глянув на свой экран, затем отдал их нам, когда этот самый скан издал чуть слышный писк, позволяющий нам пройти дальше. Широко улыбнувшись мужчине, подмигнув ему и процедив сквозь зубы: «Тупой извращуга!» - чтобы слышала только я, подруга схватила меня под локоть, и мы поднялись на шаттл, заняв свои места. 
Только глядя в маленькое окно иллюминатора, меня отпустило. Пристегнув детей ремнями безопасности, мы расслабились и вздохнули спокойно. Громкий голос капитана объявил через динамики, что мы поднимаемся и через несколько часов мы будем на Марсе. Я почувствовала вибрацию от двигателей, и меня вдавило в сидение. Шаттл затрясло. Я схватила за руку Илая, который сидел рядом со мной и хихикал от удовольствия, а Лиз Мэта, который удивленно смотрел на всё происходящее вокруг. Мы впервые покидали Землю. Это было очень волнительно и страшно.
Как только этот аппарат покинул атмосферу планеты, тряска и давление прекратились. Шаттл выровнялся, и я снова успокоилась, глядя на вновь уснувших детей.
- Искусственная гравитация включена, - проговорил пилот. – Приятного полёта.
- Что потом? – спросила я у Лиз.
- Потом? Потом нас заберет уже другой шаттл, принадлежащий «Созвездию». Не переживай, Энни. Всё только начинается! – похлопала она меня по ладошке, заговорщицки задергав тонко очерченными бровями. Я не смогла сдержаться и засмеялась.
- А почему такая срочность? – озвучила я свой вопрос подруге.
- Энн Блекер, вы слишком любопытная особа, вы знаете об этом? - засмеялась она. – Меня на самом деле поставили в жёсткие рамки. Я думала, что нас ненавидят только орки. Оказалось, что нет. Пройдя собеседование с ужасной недотраханной человеческой особой по имени Челси, которая с прискорбием мне сообщила о том, что я не успеваю на их шаттл, который будет забирать новую исследовательскую группу взамен на ту, у которой закончился контракт. В общем, нам пришлось бы ждать ещё около года до следующего прибытия шаттла «Созвездия», который снова забирал бы уже другую группу ученых. И то – не точно. Но она будет иметь нас в виду, так как мы подходим им. И «милая», - сгибает пальцы Лизи в воздушные кавычки, - Челси уже по доброте душевной, прямо при мне, занесла нас в базу сотрудников их станции, только без даты первого рабочего дня, так как за меня «замолвили словечко». Столько мы бы с тобой не протянули, дорогая, поверь. Пришлось подключить все свои связи, чтобы сделать документы и заказать билеты до Марса. Эта Челси думала, что мы не успеем. Но она меня плохо знает! Не на ту напала, тупая стерва! 
- Билеты же бронируются минимум за месяц для таких крупных межпланетных полётов и вовсе не тобой! Как ты это сделала? – удивляюсь я.
- В своё время я освободила от ста двадцати лет заключения в колонии строгого режима одного хакера, - ответила мне Лиз. – В общем, кому-то пришёл возврат билета и компенсация, естественно. 
- И этот кто-то… - добавляю я.
- Некая особа по имени Челси, - улыбается она мне, а я захожусь смехом. - Так как я не знала её фамилии, а в списках на этот маршрут их значилось аж целых пять, на нашу радость и их беду пришлось попросить Бена, чтобы он им всем отменил бронь. А нам даже не пришлось платить за билеты, их уже заказало «Созвездие», когда я связалась с ответственным логистом их звездолёта - Генри Донованом. Он был крайне удивлён, что на шаттл до Марса есть свободные места, который как раз успевает доставить нас на базу. Потому что, когда с ним связалась та самая Челси, начальница отдела кадров, чтобы добавить нас в списки, он сделал запрос в наш Космопорт, где ему сообщили, что мест уже нет. Пришлось немного настоять и надавить на него, чтобы посмотрел ещё раз, иначе придётся пересматривать все условия наших контрактов, потому что они уже подписаны, и приступать к работе по нему мы обязаны уже через неделю. А нести потери в виде компенсации за целый год в двойном размере по причине того, что сотрудник «Созвездия» не смог зарезервировать нам билеты, возможно, придётся лично ему. Я же юрист, и не важно, что такое нигде не прописано. Благо, он этого точно не знал.    
- Как ты подписала контракт за нас обеих? Меня же не было! Да и эта Челси ведь не дала тебе его, а только внесла в списки, - не понимаю я.
- А Бен мне на что? Всё было подписано сразу же за нас, как только она внесла нас в списки, а также выделен целый семейный блок для нашей небольшой семьи. Я ж тебе говорила уже! – ответила мне Лизи, искренне не понимая, почему я возникаю.
- Да, но я думала, что всё это официально, Лиз! У нас не будет проблем из-за этого? А как же та самая Челси? Где она? А что будет, когда она свяжется с начальством? Будет расследование по этому поводу. Она этого точно не оставит, – переживаю я. Да, я ссыкуха! И ещё какая! Я должна быть уверена, что всё будет хорошо, что моих детей не отберут у меня, что у нас будет жильё и стабильный заработок. В общем, это всё, что меня интересует на данный момент.
- Всё нормуль, подруга, говорю тебе! – успокаивает она меня. – Не переживай! И за Челси не стоит. Она ж начальник отдела кадров или как там её. Справится. Внеся нас в общие списки звездолёта, она предоставила доступ к своей системе моему милому другу, и удалить ей нас оттуда уже не дадут. Он позаботился об этом. Теперь мы с ним в расчете. Я обещала. Всё будет хорошо, Энни! Никто не виноват, что произошёл системный сбой нашего Космопорта. Тем более компенсацию за билет она уже получила. Никто и не поймёт, что эти все происшествия как-то связаны с нами.
Ну, Лизи, ну даёт! Никогда не перестану удивляться её находчивости, смекалке и профессиональной уверенности.

Полёт и правда занял не больше двух часов. Шаттл приземлился на марсианской космической станции, которая находилась в недрах планеты. Большие шлюзы шириной в несколько метров закрывали полётный коридор, а в огромные ангары, где стояли шаттлы для вылета, через такие же огромные вентиляционные шахты закачивался кислород. С помощью них воздух циркулировал по всей марсианской космической станции. Здесь он был даже чище, чем на Земле. И всё это было удивительно и непривычно. Я заметила, что с тех пор, как мы вылетели с Земли, Илай ни разу не кашлянул! Чему я не могла ни радоваться. Мы бродили там больше часа, пока не нашли свой ангар С-315, где нас ждал ещё один шаттл. Только теперь он принадлежал не земной космической станции, а звездолёту «Созвездие». Если наш межпланетный был вытесанный будто из камня, металлический, конечно, но очень грубый, неаккуратный, обрубленный, с острыми резкими краями и весь проржавевший. То этот был такой же огромный, только из какого-то черного сплава, который зеркалил от поступающего света, что иногда казалось, что он будто исчез вовсе под определенным углом. Это явно такая уловка, улучшенная система Стелс или что-то такое. В общем, чтобы был незаметен в космосе. Ведь пиратов хватало везде, и они могли напасть на любой из шаттлов в любой системе, пока они не пристыкуются к звездолёту. Сам этот аппарат был продолговатый, в форме эллипса, и гладкий, как куриное яйцо. Даже в моём голографе в новостных лентах такое нереальное чудо не попадалось мне никогда.
Шаттл "Ядро"

Людей вокруг было не так много, а в нашем ангаре так вообще никого кроме нас.
- Вау, - произнёс Мэтти, восторгаясь такой махиной и неземными технологиями.
- Что же с тобой будет, маленький человек, когда ты увидишь станцию, на которую прилетишь? – послышался позади грубый мужской голос, который явно усмехался над восторженным ребёнком. Я обернулась и увидела огромного мужчину в чёрной военной униформе, желтыми нашивками на ней и металлическом шлеме на голове. Чёрный шлем покрывал абсолютно всю голову, сливаясь с униформой. Он был словно в балаклаве или  маске с респиратором, закрывающей часть лица от носа до подбородка. А глаза этого вояки закрывало тонированное стекло.
- Это просто ребёнок! - поправляю я его, держа Илая на руках, а Мэта за ладошку рядом с собой. – И его зовут Мэтью!
- А как моё утверждение о маленьком человеке противоречит твоему высказыванию о том, что он ребёнок? – спрашивает он, явно усмехаясь и надо мной. Эта горилла однозначно не человек. Люди так не разговаривают, тупой самодовольный придурок, принижающий человеческую расу.
- А ты кто такой? – вдруг спросила Лизи у огромного двухметрового шкафа, бесстрашно тыкая в него своим наманикюренным пальчиком, явно разделяющая мои мысли. Она стояла словно цербер возле моих детей и меня. Лиз была старше меня всего-то лет на пять, но временами вела себя как моя мамочка, а не подруга.
- Заходи внутрь, женщина! – последовал приказ от него. Мужчина стал пихать своей огромной ладонью её в плечо по направлению к трапу шаттла.
- Не трогай меня, орк! – процедила Лиз сквозь зубы. – Иначе я оторву тебе твои кривые пальцы.
Я напряглась, и тишина вокруг стала просто оглушительной. У меня даже в ушах зазвенело. Вдруг слышу громкий гортанный смех в шлеме орктанца.
- Ну ты даёшь, женщина! Вперёд, Элиза Магвайер! – снова командует он.
- Откуда ты…? - не успевает задать вопрос моя подруга.
- Я всё знаю о своих пассажирах, Элиза, - перебивают её.
- Я Лизи, – неожиданно улыбается она мужчине и протягивает ему руку. Это такая тактика у неё – держи друзей близко, а врагов ещё ближе – чтобы заранее быть готовой к коварным планам противника? Или что-то новенькое?
- Для людей я - Кирк, - отвечает мужик, но руки не подаёт. Лиз сощурила свои прекрасные зелёные глаза, и я понимаю, что этому Кирку пришёл пиздец. Причем, абсолютно полный. Улыбаюсь им, и веду своих мальчиков по трапу. А эти двое так и остались стоять внизу выяснять отношения. 
Кирк, орктанец

Я с детьми прошла внутрь шаттла. Иду, просто разинув рот. Он был словно класса «люкс». Никогда подобной красотищи я не видела! Я просто в восторге, честное слово! Люди, что уже сидят там, оглядываются на нас. Из людей, правда, там только человек десять. Остальных же рас в несколько раз больше. Тут есть и тхельсы - гуманоидная раса, немногим ниже среднестатистического человека, отличается большим размером головы, которая смотрится непропорционально с худосочным синюшным телом. Говорят, что они шибко умные, а некоторые даже обладают телекинезом. И клориксы - гуманоидная раса с прозрачной бледной кожей, отчего видны даже мелкие капилляры под ней, довольно высокие, около двух метров и худощавого телосложения. Отличаются от людей тем, что у них абсолютно нет волос, даже на голове, а в глазах нет белка, просто чёрные миндалевидные яблоки. И ещё двое тетриксов - гуманоидная раса с красной, будто обожжённой кожей, черными, как смоль волосами в виде ирокеза, а ещё у них по две пары рук. Мощные и сильные тела тетриксов никак не связываются в моей голове с тем, что они относятся к исследовательской группе ученых. Ещё есть ихты. Эта тоже гуманоидная раса, о которой мало что известно. Они напоминают эльфов из земных сказок: высокие, длинноволосые, жилистые. Очень красивые лица почему-то изрисованы татуировками, а заостренные на кончиках уши все в кольцах и пирсинге. Не хватает лука и стрел в их руках, ну или гитары, чтобы сыграли нам панк-рок.
Тхельсианка (гуманоидная раса, тхельсы)

Клориксианец (гуманоидная раса, клориксы)


Тетриксианец (гуманоидная раса, тетриксы)


Ихтианец (гуманоидная раса, ихты)

Мы уже уселись на места, и тут в проходе появляется моя дорогая «сестра» и идущий за ней тот самый орктанец. Живой. Уже хорошо.
- Мамуя, я кУсать хотю! – произносит Илай. У меня есть в рюкзаке несколько консервов, но я уже закинула его в багажное отделение в самом начале салона. Кирк неожиданно останавливается возле нас и хлопает по боковой настенной панели, открывая её.
- Что будешь, маленький человек? – а я лишь хмурюсь на его слова. - Есть даже вкусный питательный батончик со злаками, - говорит он. А я благодарно киваю этому громиле, тот кивает мне в ответ, принимая мою благодарность. Орк даёт по два моим детям и снова хлопает по панели, закрывая её.
Сыновья хохочут и хлопают в ладоши, радуясь такому подарку от грозного дядьки, потому что такую космическую еду ели впервые. А я слышу его смех. Искренний такой, заразительный. Я тоже улыбаюсь, потому что счастлива за детей. Только угрюмая Лиз сидит рядом и сверлит этого здоровяка своими глазами. Кирк какое-то время смотрит на неё, потому что его шлем направлен в её сторону, но не задерживается возле нас и идёт дальше по салону.
- Ну, козлина зеленая, - вижу, что подруга не в духе, - ещё получит у меня!
Лизи провожает взглядом этого орктанца, который идёт на место пилота. Неожиданно он оборачивается и поднимает руку, облаченную в черную перчатку, вверх, сжав большую ладонь в огромный кулак и оттопырив в сторону мизинец. В салоне началось шушуканье и какое-то клацанье. Наверное, переговариваются на своём. Понимаю, что по прибытии необходимо будет обратиться в медблок для установки мне имплантата-переводчика. Смотрю на Лиз, у которой медленно отъезжает нижняя челюсть.
- Что это значит? – спрашиваю я у неё. А та лишь пожимает плечами.
- Всех приветствую на борту шаттла «Ядро», - произносит тот самый орк. – Я Капитан Кирк, пилот этой «птички». Полет займет около трёх часов. Надеюсь, что все успели перекусить, потому что нам предстоит два квантовых скачка. Это большая перегрузка для организма, поэтому я распылю газ, который поможет безболезненно перенести полёт…
Дальше я ничего не слышу и не помню. Наверное, тот самый газ уже распылялся вовсю по салону…  

Звездолёт "Созвездие"

***

- Ну, вонючая зелёная морда! – слышу я около себя возмущения Лиз, когда сознание возвращается ко мне. Мне кажется, так крепко и сладко я не спала уже очень давно. Потянувшись, проверяю детей, которые тоже начинают понемногу просыпаться и приходить в себя, открывая по второму питательному батончику, как ни в чем не бывало, засовывая их себе в рот, интенсивно жуя вкуснятину.
- Приветствую всех новых членов звездолёта «Созвездие» на «Ядре». Полёт прошёл успешно, и мы уже находимся на станции, - произносит капитан Кирк. – Просьба всех поскорее просыпаться, расстегнуть ремни и пройти по салону к выходу, - слышу улыбку в голосе пилота. Я уже не так агрессивно отношусь к нему. Этот Кирк неплохой. Он стал для меня почти героем, когда накормил моих голодных детей.
- Тупой придурок! – шипит Лиз, выходя из шаттла со своим рюкзаком в руках. Я лишь вздергиваю брови вверх, понимая, что этот орктанец не на шутку разозлил мою подругу. Только вот пока ещё не знаю, чем именно.
- Что у вас произошло при посадке? И что значил тот знак с мизинцем, что он показал перед тем, как нас вырубило? – не понимаю я, вспоминая то движение рукой орктанца, беря Илая и Мэтти за руку.
- Чёрт его знает! Но явно ничего хорошего! – отвечает мне подруга, двигаясь за остальными сотрудниками звездолёта по огромному ангару к лифтам, ведущим внутрь  самого «Созвездия».
- Так, а что произошло? – повторяюсь я.
- Ничего! Просто он меня ужасно бесит! – отзывается Лизи, шипя, словно змея.
Я лишь улыбаюсь и иду вперёд. Этот орк просто зацепил мою названную «сестрёнку». А бесит он её просто потому, что не теряется как многие мужики и даёт ей словесный отпор. У остальных же, с кем она встревает в перепалку, просто отсыхает язык, либо они томно и с воздыханием пялятся на её грудь, видимо, в своих пошлых мечтах уже слюняво и причмокивая облизывая её. 
До сих пор не пойму, почему она одна? Мужиков к себе домой она никогда не водила, правда, сама, бывало, задерживалась на пару дней в гостях у «друга». Но про них она рассказывала редко. Крайне редко и без особого энтузиазма. Она понимала, что эта связь ни к чему не приведёт, потому что в них, в мужиках в смысле, всегда чего-то не хватало, но чего именно – никто не знал. Вроде, всё на месте у них, и не уроды вовсе, но что-то было не то. Причем это «что-то» всегда получалось чем-то очень значительным и весомым при выборе партнера, и всегда не в его сторону. А Лиз всегда думала, что они первые отталкивают её, и всё из-за её веса. Мои доводы, что это не так – бесполезны. Они же видят её изначально, учитывая, что утягивающим бельём и всякого рода визуальными волшебными «штучками» она никогда не пользовалась. То есть, они все изначально шли ей в руки к такой, какая она есть. Но Лиз всегда находила кучу поводов, чтобы всё привести к единому знаменателю и замять, или, скорее, растоптать ещё только что зародившиеся отношения. Это всё страх. Страх быть счастливой? Или это сама Судьба не позволяла сойтись с кем-то серьёзно и надолго, чтобы быть сейчас именно здесь? Буду думать, что второе. Так намного легче осознавать и принять истину: всё что ни делается – всё к лучшему.

Иду с детьми по огромному длинному светлому коридору «Созвездия», вытаращив глаза. Элиза идёт рядом, тоже не в силах скрыть удивление. Белые стены и высоченные потолки – просто невероятных размеров! Чистота вокруг заставляет двигаться чуть ли не на мысочках, а чистый воздух – дышать полной грудью. Этот звездолёт и правда - целый город! Столько различных рас снуют туда-сюда, что дух захватывает от просто детского восторга и распирающего любопытства. 
Ура! У нас получилось! Вечно буду благодарить Лизи за то, что у неё вышло всё это провернуть!
Пройдя регистрацию в отделе кадров, нам выдали специальные браслеты-пропуски. Они были довольно стильными: тоненькими, литыми, чёрными, с микрочипом внутри и личными биометрическими данными. На руках не чувствовались совсем. Немного беспокоило, что несъемные. Застежки не было, браслет сам сужался под нужный размер, как только его надевали на запястье. Волшебство, да и только! Но больше придраться было не к чему. Они нигде не давили и ничего не сжимали. Детям тоже выдали по одному. Наш сектор – С. Это третий жилой ярус станции. Заходить в другие сектора без разрешения самого Адмирала строго запрещалось и допуска на них нам не давали. Но мы и не собирались никуда. Как выяснилось, наш сектор поистине невероятных размеров, несмотря на то, что людей здесь было не так много. Он составлял несколько этажей, включающий жилую зону, детский сад, школу, тренажерный зал, столовую и мед блок. Кафе и несколько небольших магазинов здесь тоже имелись, что не могло ни радовать. Так что надобности появления в других секторах не предвиделось. 
Миа Салливан 

Илая уже записали в детский сад, а Мэтти в школу. Такой оперативности я не встречала. Не могло ни радовать, что всё делалось для сотрудников. Я думала, что попала в настоящий рай.
- Через два дня у вас первый рабочий день, - уведомила нас Миа, заместитель безвременно почившей Челси, которая, правда, должна была явиться буквально уже через месяц, как с прискорбием сообщила нам эта милая девушка. Но что странно, эта новость, казалось, её тоже совсем не радовала. У неё были тёмные прямые волосы, карие глаза и смуглая кожа. По комплекции она была немного полнее меня с выдающимися формами не хуже, чем у Лиз. Эта Миа была не многим младше нас и казалась довольно дружелюбной. Одета она была стильно и просто: в черную кофту с большим воротом под горло, как у водолазок и чёрные брюки с туфлями лодочками. Волосы у неё были тёмные и прямые чуть ниже плеч. - Предусмотрен только один выходной в неделю. Рабочий день – восемь часов. Шестой день – четыре часа. Переработки на рабочем месте всегда согласовываются с начальством. Всё решает мисс Челси Эббот. Но так как её пока нет на рабочем месте, то обращайтесь либо ко мне, либо к Адмиралу корабля. Школы и сады в эти дни работают по такому же режиму. Это для безопасности, чтобы дети не ходили одни по «Созвездию». Если вам нужно отлучиться, есть список нянечек, которые могут посидеть с вашими детьми также во время болезни, я вам вышлю его на консоль, - сообщила Миа. Я в руках сжимаю ту самую консоль самой последней модели, которую ещё не видели у нас на Земле. Я уже не совсем уверена, что смогу ей пользоваться, потому что до неё даже страшно дотрагиваться. – Мне очень жаль, но больничный по уходу за детьми не предусмотрен.
- Почему? – встряла в разговор Лиз.
- Так прописано в Учетной политике звездолёта в разделе о людях, - сообщила Миа.
- То есть получается, что люди не могут сидеть с маленькими детьми, когда те болеют? А остальные расы – пожалуйста? – не унималась Лиз. – Это какая-то дискриминация!
- Я… я не уверена, что именно прописано в других разделах этого документа, - честно призналась девушка, они нам не доступны. – Я изучила лишь раздел о людях. Но, да. Вы правы. С детьми сидят нянечки. Думаю, что и у других – тоже самое.
Лиз насупилась и привстала со стула, облокотившись на стол бедной кадровички.
- Послушайте! – решила я помочь своей «сестрице», пока дело не дошло до судебных исков от рукоприкладства со стороны Элизы, которую я усердно пытаюсь посадить обратно. – Моя сестра имела лишь в виду, что понятно, когда болеют пятнадцатилетние амбалы, которые, по сути, будут здоровее нас всех вместе взятых. Они без проблем смогут посидеть и одни. Даже десятилетки в состоянии это сделать. Она и я возмущены тем, что мама, у которой разрывается сердце на части от болезни трехлетнего малыша, такого, как мой Илай, например, и который постоянно зовёт её во время жара, не могут побыть вместе хотя бы пару дней до улучшения его здоровья и уменьшения кризисной ситуации. Все дети привязаны к своим мамам! Так нельзя просто взять и скинуть их на чужую тётку, которую они видят впервые! Они будут думать, что маме всё равно! Что ей работа важнее детей! Но это не так! И нам не всё равно, уверяю! – уже на повышенных тонах разъясняю я девушке. 
- Ам-м, эм-м… - Миа только смотрела на меня, хлопая карими глазами и не понимая, что на это словесное изливание можно было ответить. – Я думаю, вам стоит поговорить с Адмиралом. Он, конечно, грозный мужчина, но всегда решает любые кризисные моменты с экипажем.
- Как зовут вашего Адмирала? – спросила Лизи, а я сижу и пыхчу, как паровоз, пытаясь успокоиться. – И как с ним связаться?
- Я оставлю запрос его заму, и он сам свяжется с вами в ближайшее время, - пояснила Миа, тактично уходя от ответа.
- Отправьте его прямо сейчас! – командует подруга.
- Что? – не поняла кареглазая.
- Запрос, прямо сейчас! А то я вас знаю! – грозно щурится Лиз. - Миа, пожалуйста! Не заставляйте меня применять свои полномочия и обращаться к самому Адмиралу лично, прыгая через вашу прекрасную головку. Я думаю, что в таком случае получите вы в первую очередь. Так что не сочтите за труд и направьте чертовый запрос прямо сейчас! – вот это Лиз разошлась не на шутку. Думаю, уже никто не рад видеть нас здесь. Девушка стала что-то набирать на своей консоли, поджав губы. Она тактична, в отличие от нас, и прекрасно держит себя в руках.
- Готово! – выдала она. – И впредь – я всегда выполняю свои обязанности! Никогда ничего не откладываю, если что-то обещаю! Я ответственный человек! И на меня вполне можно положиться! 
Мы явно обидели и недооценили прекрасного кадровика.
- Миа, простите нас, ради Бога! – начала я оправдываться, чувствуя вину за то, что наехали на бедную девушку. - Честное слово, мы не хотели вас обижать! Но мы на Земле каждый день сталкивались с несправедливым отношением не только в свою сторону, но и по отношению детей. Поэтому очень хотелось бы, чтобы здесь всё было по-другому. Поймите меня, пожалуйста! – говорю, оглядываясь на сыновей, мирно сидящих за столом в фойе и усердно рисующих цветными карандашами на бумаге, которые они видели впервые.
Миа снисходительно кивнула, проследив за моим взглядом.
- Что ж, продолжим, - снова заулыбалась девушка, будто и не было сейчас никакой перепалки. - Так как у вас дети, вам положена ещё и семейная консоль, - продолжает она свою речь. – Получите её на складе прямо по коридору направо с соответствующим названием. Не забудьте сообщить Олли номер своего бокса и фамилию. Я добавила вас в списки получателей.
- Спасибо, Миа, - говорю ей, широко улыбаясь, словно дурочка. 
- Обращайтесь, если что нужно! – уверенно проговорила она. – Я серьёзно! Я всегда готова помочь и постараюсь сделать это как можно скорее! - а я кивнула ей в ответ, полностью доверяясь милой девушке, которую уже успела обидеть. – Мы неплохо знакомы с Олли, так что смогу добыть для вас что-нибудь необходимое, в случае чего, - заговорщицки произнесла та. - Сейчас вам следует пройти в медицинский отсек для сдачи анализов и всяких других не очень приятных манипуляций. Можете оставить свои вещи в своём блоке. Его номер триста шестьдесят девять. Он один из последних и находится на этаж ниже в самом конце коридора. Путь не близкий. Медицинский отсек прямо посередине нашего рабочего сектора, недалеко от лифтов. Школа и садик тоже на этом этаже. На ваших консолях загружена подробная карта нашего комплекса, там всё есть, можете ознакомиться.
На такой любезной ноте мы все и распрощались. 
В медицинском отсеке у нас взяли кровь и остальные анализы, вживив прямо в ухо имплантат-переводчик. Но это только Лиз и мне и только в рабочих целях в связи с возможным контактом с другими расами. Детям ещё не разрешалось его устанавливать из-за неразвитых слуховых отверстий и возможных побочек в виде ужасной головной боли и тошноты, о чем нас любезно предупредила Элли, медик, которая занималась нами. И само вживление было довольно болезненным и неприятным. Да и для чего они нужны детям, в общем-то, когда общение не должно было происходить вне нашего сектора?!  

Оливер Ноут, зав.складом

***

- Твою мать, Энни, ты только посмотри! – заверещала Лизи, скидывая огромный рюкзак в небольшом коридорчике каюты и приплясывая, словно ей пять лет, с энтузиазмом разглядывая наше жилище на срок подписания договора при условии, если нас не уволят раньше. Мэтти и Илай вторили своей тётушке, прыгая и бегая вокруг, водя хороводы. А я стояла и глотала слёзы от счастья. Потому что впервые за долгое время была уверена в своём будущем и будущем собственных детей. Что нам не придётся мыкаться по углам и рыться по помойкам, в надежде найти что-нибудь съестное. Что дети будут учиться и получат хорошее образование, что у них будет достойный медицинский уход всё это время. И дай Бог, мне и дальше дадут возможность здесь работать, а детям закончить школу. А там, гляди, мы с Лизи заработаем кучу денег и купим себе землю и маленький домик на какой-нибудь милой планете, утопающей в зелени и озёрах. Где будет тихо и спокойно и можно будет вздохнуть полной грудью в прямом смысле этого слова, вдыхая чистый кислород, дающий жизнь, а не приносящий болезни и смерть из-за различных примесей в нём. 
Внутри коридора нашей каюты было четыре двери: две вели в комнаты с двумя кроватями, столиком с двумя стульями, небольшим комодом и встроенным шкафом; две другие в туалетную комнату и душевую. В коридорчике ещё имелся шкафчик, маленький круглый столик, автомат, выдающий пищу для разогрева, над ним микроволновая печь и два шкафчика сверху, забитые под завязку всякими полуфабрикатами и чаем. Прямо не коридорчик, а небольшая кухня-гостиная. 
- Мы однозначно попали в рай! – еле ворочая губами от полного шока и безумного восторга, проговариваю я.
- Чур, я первая в душ! – проорала Лизи, скидывая обувь на ходу. Пока я обустраивала изумлённых, довольных и счастливых детей в их новой комнате и раскладывала по полочкам шкафа их вещи, на консоль пришло уведомление из отдела кадров, что с сегодняшнего дня мы официально приняты на «Созвездие» и что моя просьба об изменении условий больничного листа по уходу за ребенком принята на рассмотрение.
Впервые я провела в душе больше десяти минут. Проблем с водой, как на Земле здесь не было, даже ограничений по её потреблению тоже, несмотря на то, что это звездолёт, на котором вода должна была быть на вес золота. Так я думала. Ответ был прост – резервуаров с пресной водой на этой огромной станции оказалось предостаточно. Она фильтровалась и снова шла в обиход. Остальная же часть, непригодная для повторного потребления в различных целях, сбрасывалась в космос. Эти резервуары постоянно наполнялись водой, когда шли исследования на какой-либо из изучаемых планет, и звездолёт на какое-то время зависал над ней, кружа по её орбите. А такие исследования были чуть ли не каждую неделю.
Обо всём этом и многом другом я узнала, изучая документы «Созвездия», которые были в открытом доступе.

***

- Уже больше недели прошло с тех пор, как мы здесь! – недовольно шикнула Лизи, выходя из каюты, закрывая её. – Придётся сегодня наехать на Мию. 
- Не нужно ни на кого наезжать, - спокойно говорю подруге, одевая Мэту его рюкзачок на плечи. - Я сама собиралась к ней идти сегодня, сделать запросы на прошлые дела по поводу межрасовых конфликтов на «Созвездии» и прочих звездолётах. А то везде стоит статус «СЕКРЕТНО», а мне нужен допуск, чтобы помогать тебе в решениях на эту тему. Ты же знаешь, на общих секторах биолабораторий и техническом цехе неспокойно. 

Я думала, что мы попали в рай. А оказалось, совсем наоборот. Теперь я прекрасно понимаю, почему нам внедрили переводчик и почему здесь такая текучка юристов. Столько жалоб, поступивших на мою рабочую консоль, я ещё никогда не видела. И их все нужно разобрать, потому что они все срочные, учитывая, что у некоторых стоит срок в несколько месяцев, и они уже высылались повторно из архивов юридической службы. Дела касались не только потасовок и драк на рабочем месте между рабочими, но и более серьёзные – домогательствах, попытках изнасилования, даже покушения на убийства. Хорошо, что здесь существовали небольшие группы стражей порядка – местная полиция. На каждом секторе она была своя, и все они курировались общей группой орктанцев. Также была небольшая тюрьма, где содержались заключенные до момента их передачи Межгалактическому союзу. «Созвездие» - это и правда маленькое государство, где всё должно было работать как часы, чётко и без сбоев. И на нас с Лизи была огромная ответственность - поддерживать этот самый огромный механизм, глуша конфликты, расследуя их вместе с группой оперативников, стряпая дела и передавая их выше на слушанье. В некоторых моментах – даже защищать перед высшим советом судей. Благо, такого ещё не было. Но учитывая, что моя названная сестра – практикующий юрист, дело не за горами. Не смотря ни на что, нам здесь очень нравилось! Настоящих убийств здесь никогда не было, лишь угрозы из-за приступов ревности и драк. Каждый член звездолёта до поступления на службу проверялся досконально. Даже мы вместе с Лиз три дня ходили в медблок, где нас тестировали на разные темы, подключая к различным приборам, и проводили различного рода анализы. И всё равно, я знала точно, что здесь было намного спокойнее, чем дома. К моим детям хорошо и тепло относились учителя и воспитатели, да и я уже со многими познакомилась не только по работе. У нас оказались замечательные соседи. Так как мы жили в семейном боксе, то ближайшие каюты были такими же. Детей было предостаточно, а я переживала, что мои сыновья будут чуть ли не одни во всем человеческом секторе. 

- У-у-у, кто-то серьёзно схватился за работу? – довольно тянет Лиз, широко улыбаясь мне. Она сегодня была одета в джинсы и легкую кофту, так же, как и я. Тепловой режим на станции работал хорошо, поэтому теплая одежда нам была совсем не нужна. Температура в этом секторе была абсолютно комфортной для человеческого организма. Только у неё кофта была черного цвета, а на мне светло-голубая, которую я купила на днях. Да-да-да, купила! Ещё в первый день работы нам выдали аванс. Кредитов было столько, сколько я и не мечтала заработать у нас на Земле. Пятьсот! Пятьсот кредитов – и это только аванс! Тридцать пять процентов от положенного в месяц! О, Боже! Когда я увидела смс-оповещение на консоли о приходе средств, меня чуть Кондратий не хватил! А цены в магазинах оказались ничуть не выше, а в некоторых даже ниже, чем у нас на планете. Я набрала детям кучу разных игрушек, необходимых вещей, одежду и даже целый пакет вкусностей, потому что здесь была своя пекарня! Побаловала немного и себя под жуткое нытьё Лизи, и даже ещё осталось. И осталось немало! Я решила, что часть буду откладывать на будущее: обучение детей и красивый дом на мирной планете. В общем, я была довольна, как никогда. 
Честно признаться, моя кофточка и правда была красивой. Такие вещи я никогда ещё не носила. Легкие короткие рукава блузы чуть закрывали плечики, а V-образный вырез красиво подчеркивал мою грудь. Кофту я заправила в джинсы с широким ремешком на талии и надела чёрные босоножки на каблучке, которые меня заставила купить Лиз. Ещё в первый же день она отнесла в утилизирующий цех всю нашу одежду, в которой мы приехали сюда, чтобы ничего не напоминало о нашей прошлой жизни. Которая, как я надеялась, осталась далеко позади. 
Впервые в жизни мне не нужно было заплетать волосы в тугую косу, чтобы они не мешались, когда их треплет ужасный ветер, и закрывать голову широким шарфом. Поэтому, уже который день я хожу довольная и счастливая на работу с распущенными волосами. После местных шампуней они больше не секлись, казались ещё более густыми, длинными и немного волнистыми. Сегодня я лишь взяла прядки у висков, скрутив их в жгутики и закалов их красивой заколочкой на затылке. Дети меня похвалили и сказали, что я «самая-самая-присамая красивая мама»! Безумно приятно слышать их похвалу. «Дети не врут!» - поддакнула им подруга. 
- Да, мне нравится моя новая должность, - киваю Лизи, продолжая разговор и выпуская Илая из рук, направляясь в садик. А мальчишка тут же с дикими воплями понёсся догонять старшего брата. – Ты же знаешь, кто там только не работает, поэтому мне нужно наверстать упущенные знания.
- Как бы это странно не звучало, но мне тоже, - тяжело вздыхает Лиз, поправляя копну своих медно-красных кучерявых волос. – Из-за того, что здесь действует не земное, а Межгалактическое законодательство со всеми его статьями и правками, мне бы тоже не помешало изучить вообще абсолютно все дела, которые возбуждались на членов таких вот звездолётов. 
- Дело говоришь, - улыбаюсь Лиз, вперев взор вперед. – Илай, стой! Не бегай так!
Бегу за ним, потому что он уже скрылся за поворотом.