Жена для дракона из другого мира

Мира

Меня начало тошнить. Это первое, что я осознала.

Не с похмелья,  хотя вчерашний марафон по учебникам между чтением глупого романа про эльфов вполне мог бы так подействовать. Нет, тошнота была мерзкой, раскачивающей, будто я лежала в лодке посреди шторма. Или на очень высоких качелях.

Я попыталась открыть глаза, но веки будто слиплись. Вместо этого в голову лезли обрывки — не мои, чужие, навязчивые и звучали, как голос из испорченного телефона.

…долг семьи…

…не смотреть в глаза…

…если откажешься, они погибнут…

…дракон…

Последнее слово прозвучало чётко и холодно, заставив меня дёрнуться. Я открыла глаза.

Темнота. Не полная, а густая, бархатная, с тонкими золотыми нитями света, которые прыгали. Я лежала на чём-то мягком, но жёстком внутри, и всё вокруг раскачивалось с противным затяжным креном. Надо мной был темный потолок, покрытый резьбой, приятно пахло дорогой кожей, воском и чем-то холодным, металлическим.

«Где…»

Мысль оборвалась. Тело, которое я вдруг поняла, что не совсем моё, подавало сигналы.

Во-первых, на мне было надето очень много ткани. Что-то туго стягивало грудь и рёбра, мешая дышать. Корсет. Настоящий. Я попыталась приподняться, и в груди больно кольнуло — спасибо моей привычной сутулости от сидения за ноутбуком.

Во-вторых, на голове была тяжесть. Я протянула руку, нащупывая какое-то плетение, натыкаясь на шпильки,  украшения, ленты. По моим ощущения это была не просто прическа, а какая-то постройка из волос. Шея ныла, а вместе с ней и я мысленно.

В-третьих, пол подо мной не просто качался. Он плыл. С лёгким, но упрямым движением вперёд и вверх-вниз.

«Ладно, Мира, — сказала я себе внутренним голосом, который дрожал совсем немного. — Ты заснула над учебником по истории кулинарии. На онлайн-лекции. Теперь тебе снится это. Что бы это ни было».

Я оторвала голову от спинки, которая тут же ответила волной тошноты и лёгким звоном в ушах. Я сидела в небольшом, но богатом замкнутом пространстве. Карета. Это была карета. Бархатные сиденья цвета красного вина, позолоченные ручки, маленькие шторки на окнах.

«Очень реалистичный сон, — подумала я, глотая слюну. — Прямо как в той игре про вампиров. Только пахнет правдивее».

Я потянулась к шторке. Рука, которую я увидела, заставила меня замереть. Это была не моя рука. Моя — с короткими ногтями, пятном от зелёнки и тонким колечком. Эта рука была изящной. Длинные тонкие пальцы, идеальные ногти, бледная кожа. Ни одной знакомой мозоли.

Сердце забилось чаще, уже не от тошноты, а от страха.

Я дёрнула шторку.

Сначала ничего не поняла. Только ослепительная белизна и летящие мимо клочья чего-то влажного. Облака. Мимо окна проносились облака. Не вдалеке, а прямо тут, рядом.

«Галлюцинация, — упрямо подумала я. — Слишком много энергетиков. И романа».

И тут карета качнулась сильнее, сделав противную петельку и в просвете между облаками я увидела это.

Крыло.

Огромное, кожистое, перепончатое крыло. Цвета старого золота. Оно мощно взмахнуло, откинуло тучу, и я увидела чешуйчатую, сильную конечность, вцепившуюся в массивное кожаное ярмо. От ярма тянулись толстые ремни к карете.

Лошади не было.

Был дракон.

Мозг на секунду перестал работать. Он просто впитал картинку: гигантское тело, покрытое пластинами, длинная шея с рогатой головой, ещё одно крыло, работающее в такт. И пропасть. Огромная, сине-белая пропасть под нами, с крошечными заснеженными горами.

Я отпрянула от окна, ударившись затылком. Воздух вырвался со свистом.

«Нет. Нет-нет-нет».

Память, чужая, полезла, давя на виски.

Элиана. Меня зовут Элиана из рода Вэйлов. Наш род в опале. Нас обвиняют в предательстве. Отец в темнице. Мать… я не помню, где мать. Мой брак… это цена. Цена за их жизни. Я еду к нему. К Драксару. Повелителю Золотых Крыльев. Холодному. Опасному. Дракону.

«Заткнись!» — мысленно закричала я на этот голос, но он не умолкал.

Экзамен. У меня завтра экзамен по кулинарии. Я не доучила таблицу! Мама просила купить хлеб. Кот ждёт кормёжки. Курсовая не сдана!

А я… я в теле какой-то Элианы. Лечу в небе. В карете. Запряжённой драконом. Еду замуж. За дракона.

Истерика подкатила к горлу. Я сглотнула.

«Хорошо, — сказала я себе, пытаясь дышать ровно. — Ситуация ясна. Это либо: а) долгий нервный срыв, б) я умерла и попала в странный ад, или в)…»

Или «в» было настолько страшным, что думать не хотелось.

Карета снова качнулась, и дракон снаружи издал звук. Низкое урчание, которое прошло сквозь всё и отозвалось в костях. Звук силы и лёгкого раздражения. Мол, сиди тихо.

Я посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки на бархате платья. Платье было красивое, тёмно-синее, шитое серебром. Очень дорогое. И очень неудобное.

«Ладно, Элиана, — подумала я. — Похоже, мы вместе. Что у нас по плану?»

В ответ пришёл обрывок воспоминания: холодные глаза цвета расплавленного золота с маленького портрета. И голос старого мужчины: «Ты должна понравиться ему. Любой ценой. Иначе…»

Иначе смерть. Моя? Их? Всей этой несчастной семьи?

Знакомое чувство несправедливости шевельнулось под паникой. Я всегда ненавидела, когда сильные давили слабых. Даже если слабая — теперь я.

«Не-е-ет, — протянула я мысленно. — Так не пойдёт».

Но что я могла сделать? Выпрыгнуть? Мы на огромной высоте. Поговорить с драконом?

«Извините, вы не подвезёте до Москвы, в 2026 год?»

Карета вдруг пошла вниз. Давление в ушах изменилось. Облака рассеялись, и в окне мелькнула земля — огромная, с лесами, рекой и замком. Огромным, серым, будто выросшим из скалы, с острыми башнями и мы летели прямо к нему.

Меня снова затошнило. Сухой, мучительный спазм. Слёзы выступили на глазах.

«Всё, — констатировал внутренний голос с ледяной ясностью. — Пункт «в» подтверждается. Я не Мира, студентка. Я — Элиана Вэйл. Невеста дракона. И мой новый дом… вот он».

Карета плавно описала дугу, направляясь к большой площадке на башне. Дракон издал ещё один гортанный крик, и ему ответили снизу.

Я закрыла глаза, пытаясь найти внутри себя хоть частичку той Миры. Её знания, упрямство, умение выкручиваться из любой ситуации. Но всё утонуло в чужих ощущениях: в тугом корсете, в тяжёлых волосах, в запахе страха – хотя последний точно был общий.

Карета с лёгким толчком коснулась земли, проехалась и остановилась. Стало тихо, только свист ветра и тяжёлое дыхание огромного существа снаружи.

Раздался скрежет и дверь открылась.

Холодный, отражённый от камня свет ударил в глаза. В проёме стоял человек в латах. Крупный, грубый, с лицом, на котором было написано одно желание — поскорее закончить с этим.

- Выходи, — буркнул он хриплым голосом.

Я не двинулась, не потому что не хотела, а просто не смогла. Ноги отказывались не слушаться.

Страж вздохнул как-то обреченно, шагнул вперёд и протянул руку.

В этот момент я посмотрела ему в глаза. Карие, обычные глаза, полные скуки.

Я взяла его руку. Твёрдо поставила ногу на камень. Подошва скользнула, но я устояла. Подняла голову.

Передо мной высился замок. Холодный и чужой. А сбоку, складывая крылья, стоял дракон. Он повернул голову, и его глаз, размером с тарелку для торта, жёлтый, с вертикальным зрачком, медленно посмотрел на меня. Оценивающе, но без яркого интереса.

И тут он фыркнул, словно я была недостойна его.

Воздух тут же запах сталью и снегом.

Моя рука, всё ещё державшая руку стража, задрожала. Но голова каким-то чудом была гордо поднята, видимо это все воспитание Элианы.

«Отлично, — пронеслось у меня в голове с чёрным юмором. — Я в полной заднице. Кажется, я прибыла в свой новый ад. И приветственную музыку, наверное, будут играть драконы».

Я сделала шаг вперёд. Навстречу новой жизни. В которой не было ни кухни с миксером, ни лекций о соусах, ни мамы, ни кота Васи.

Были только камень, лёд и золотые, равнодушные глаза дракона, ждущего свою невесту.

Драксар

Холодный горный ветер не тревожил меня. Я стоял у края площадки, закутавшись в тёплый плащ на меху, и следил за чёрной точкой в небе. Она быстро приближалась к замку. Вот уже можно было разглядеть карету, а впереди мощные взмахи крыльев моего дракона. Минут через пятнадцать всё закончится. Эта церемония всего лишь формальность. Необходимая политическая сделка, чтобы поставить аккуратную точку в истории с предательством рода Вэйлов.

Сейчас я чувствовал лишь лёгкую досаду от необходимости тратить на это время. Брак с наследницей опального рода был удачным ходом: род обезврежен, но не стёрт с лица земли, что успокоило старейшин; невеста станет заложницей в моих стенах, обеспечивая покорность её бывших сторонников; а мне больше не будут докучать брачными предложениями соседи. Всё продумано. Я уже повернулся, чтобы отдать последние распоряжения капитану стражи, как вдруг… меня накрыло.

Это было похоже на взрыв. Но не звуковой, а ментальный. Яркая, оглушительная какофония образов, слов и чувств ворвалась в сознание с такой силой, что я резко откинул голову, будто от удара. Мой собственный дар — чтение мыслей, который я обычно держу за щитом, сейчас почему-то был широко открыт, и я уловил её.

…Тошнит, тошнит, тошнит… Мама, я что, в сказке? В этом корсете не продохнуть… Слишком реалистичный сон… Послезавтра экзамен по су-виду… Надо купить хлеба… Кот голодный… А где тут туалет? Боже! Он — дракон! Настоящий, как в кино! Нет, это не сон — это ад для отличниц-поваров…

Я замер от удивления, приподняв брови, и всмотрелся в карету, откуда лился этот нескончаемый поток.

Её мысли неслись как вихрь, перескакивая с одной темы на другую. Понятные обрывки «Элиана… долг рода…» переплетались с дикими, непонятными образами: «зум», «энергетики», «VR-игра про вампиров». Сквозь панический лепет пробивалось острое, почти обезоруживающее чувство несправедливости.

…Не согласна! Так не пойдёт, вы не подвезёте до ближайшего портала в Москву, 2026-й!

Что за «Москва»? Что за две тысячи двадцать шестой? Год? Сейчас ведь 347-й по Летописи Когтя.

Карета приземлилась с лёгким стуком. Дракон сложил крылья, издав довольное урчание. Стражи замерли в ожидании. А я стоял, словно заворожённый, слушая внутренний крик своего нового «приобретения».

Дверь открылась. И её мысли, увидев стража, стали громче и отчаяннее.

…Я не вещь! Я студентка-отличница… Хотя сейчас я — Элиана. Чёрт. Подними голову, Элиана. Нельзя показывать страх. О боже… он смотрит…

Он — это Гарн. Дракон-возница. В её мыслях мелькнул чёткий образ: огромный жёлтый глаз размером с тарелку для торта. Что за торт? И почему тарелка для него — это мера?

И тогда она вышла. Маленькая, закутанная в синее платье, которое висело на ней, как на вешалке. Совсем не похожая на пышных светловолосых дракониц, которыми восхищались при дворе. Она пошатнулась, ухватилась за руку стража не для опоры, а словно отталкиваясь, и подняла голову. Её глаза, серо-зелёные, широко раскрытые от ужаса, метнулись по площадке, по башням, по мне.

В этот момент в моей голове взвился новый мысленный вихрь.

…Замок — громадина! Сплошная каменная громадина… О ужас, так это же сам Драксар, Повелитель Золотых Крыльев, опаснейший дракон! Но в человеческом облике он… он…

Мысль замерла на секунду, зачарованно.

…Чёрт возьми! Он красивый, как с обложки того дурацкого романа… Только глаза — как у змеи. А волосы — будто белое золото! Мамочка, я выхожу замуж за мечту… Нет, стоп! Это же монстр… но какой красивый…

Я почувствовал, как уголок рта дрогнул в сдерживаемой улыбке. Красивый монстр. Мечта. Белое золото. Никто ещё не думал обо мне так. Обычно мысли, которые я ловил, были полны страха, лести или расчёта.

Я увидел себя её глазами: высокий, широкоплечий силуэт в тёмном плаще, неподвижный, как часть скалы. Лицо — резкое, скульптурное, без мягкости. И глаза — да, глаза, которые сейчас пристально изучали её, заставляя внутренний диалог в её голове взвиться до писка.

…он смотрит прямо в душу и словно читает мысли. Я пропала. Всё кончено. Я в полной, абсолютнейшей заднице…

Вот оно. Сквозь страх пробивался ироничный ум. Это было неожиданно. И… забавно.

Я медленно перевёл взгляд с неё на капитана Торвена, который стоял в двух шагах, ожидая приказа. Мысли Торвена были просты и ясны: «Поскорее бы закончилась эта церемония. Девчонка трясётся, как лист. Интересно, на ужин будет змеехвост?»

- Капитан, — мой голос прозвучал низко, ровно, без нотки того развлечения, что я чувствовал внутри. — Отведи леди Элиану в покои в Западной башне. Обеспечь постоянную охрану у дверей. Окна проверить.

Я не стал добавлять «заколдовать». Пусть думает, что это обычная мера предосторожности. Хотя стандартом была бы одна охрана, но эта девушка с её мыслями о «порталах» и «побеге»… Нет, окна нужно закрыть магией.

…О нет! Это тюрьма, а я — в клетке, как птица. Нет, как канарейка в золотой клетке… Только клетка каменная, и вместо кота — дракон…

«Кот»? Опять непонятное слово. Но образ «канарейки в золотой клетке» был ясен и точен.

Торвен кивнул, тяжело ступил вперёд и жестом показал невесте следовать за ним. Она сделала шаг, споткнулась о край длинного платья, мысленно выругалась чем-то странным «ёпрст!», и пошла, выпрямив спину с таким видом, будто шла на эшафот, а не в свои комнаты.

Я наблюдал, как её головка, увенчанная сложной причёской, скрывается в проёме башни. Шум в моей голове понемногу стихал, превращаясь в отдалённое, но назойливое жужжание тревоги и нелепых бытовых вопросов: «а тут есть нормальная зубная паста?»

Я обернулся к Гарну. Дракон склонил огромную голову.

- Благодарю, старый друг. Полёт спокойный?

- Скучный, — пророкотал Гарн, его речь была грубой, как скрежет камней. — Она пищала. Всю дорогу. Как пойманный заяц. Иногда смеялась. Странная.

- Да, — согласился я, и на моём лице наконец появилось что-то, отдалённо похожее на улыбку. — Очень странная.

Я вошёл в замок. Проходя по холодным, устланным коврами коридорам, продолжал анализировать. Политическая угроза со стороны этой Элианы? Ничтожна. Она была перепугана до полусмерти, её мысли занимало выживание и тоска по какому-то другому, непонятному месту. Её странность, возможно, следствие шока или слабого ума. Хотя… нет. В том хаосе была цепкость. Наблюдательность. Необычные сравнения.

Я дошёл до своего кабинета, где за массивным столом лежали карты, отчёты и донесения. Сев в кресло, я позволил щиту своего дара ослабеть ещё немного, прислушиваясь к замку.

Множество голосов: стражи думали об ужине и смене караула; слуги — о сплетнях и работе. Алхимик Лираэль — о сложной формуле преобразования лунного света. А где-то в Западной башне…

…Не могу дышать… Шнуровка — как удавка. Сейчас порву! Как её развязать? В ютубе же было видео — «Как снять исторический костюм без горничной»… Чёрт, тут нет ютуба. Нет интернета. Нет ничего. Только камни. А этот взгляд… эти золотые глаза… Надо притворяться глупее, надо молчать… Но как молчать, если он монстр… Красивый монстр…

Я закрыл глаза. «Красивый монстр». Это определение будет преследовать меня весь день. Я откинулся на спинку кресла.

Она была шумной. Раздражающе шумной. Её ментальное присутствие напоминало рой пчёл. Но она также была живой. Не так, как другие. Её страх был чистым, без примеси яда интриг. Её юмор — острым, направленным на себя.

Политический актив? Да. Заложница? Безусловно. Но также и загадка. И, возможно, источник самого необычного развлечения за последние десятилетия.

Я подозвал слугу тихим щелчком пальцев.

- Распорядись, — сказал я, глядя в пламя камина, где уже начинали танцевать тени будущих событий. — Чтобы леди Элиане доставили ужин в её покои. Что-нибудь простое. И узнай у Гретты, та, что служит в Западной башне, есть ли у неё проблемы со шнуровкой платья. Помогите, если нужно.

Слуга, удивлённый таким подробным приказом, поклонился и удалился.

Я снова остался один. Шум из Западной башни теперь притих — она, видимо, сосредоточилась на борьбе с корсетом. Но связь, тонкая, как паутина, уже была установлена. Я слышал отдалённое эхо:

«…надеюсь, хоть поесть нормально дадут. А то, как в столовой техникума…»

«Техникум». Ещё одно странное слово.

Уголки моих губ снова дрогнули. Я приказал усилить охрану и магическую защиту, распорядился помочь с платьем. Холодный расчёт? Возможно. Но также и любопытство. Мне захотелось посмотреть, что будет дальше. Как эта «канарейка» будет вести себя в своей новой клетке.

Она думала, что попала в ад. Возможно, для неё так оно и было. Но для меня эта ситуация внезапно перестала быть просто скучной формальностью. В мой безупречно выстроенный мир ворвался вихрь чужих красок, странных слов и отчаянного, смешного гула мыслей.

И это начинало занимать меня куда больше, чем следовало.

Я подошёл к окну, выходящему на Западную башню. В одном из высоких, узких окон мелькнул огонёк свечи. Там она была. Моя новая жена. Мой трофей. Моя самая шумная, самая нелепая и, возможно, самая интересная проблема.

«Добро пожаловать в клетку, канарейка, — подумал я. — Посмотрим, как долго ты сможешь петь свои странные песни».

Мира

Меня не вели. Меня несли.

Точнее, волокли как тюк с вещами. Две горничные с отстранёнными лицами тащили меня по бесконечным гулким коридорам. Они с ловкостью переодели меня из дорожного платья в то, что здесь считалось свадебным нарядом. Процесс напоминал тюремную процедуру: снять одно, надеть другое, затянуть, зашнуровать, заколоть.

И вот результат. Я стояла в каменной нише перед огромной дубовой дверью с резными драконами и пыталась не упасть. Платье весило как доспехи. Тяжёлый парчовый бархат цвета запёкшейся крови, расшитый серебряными нитями в виде языков пламени или сплетённых когтей. Рукава скрывали кисти, а шлейф тянулся за мной метра на три. На голове вместо прежней сложной причёски лежал тонкий серебряный обруч, от которого ниспадала прозрачная, но плотная фата, похожая на паутину из тумана.

Но главным орудием пытки оставался корсет. Его, кажется, затянули ещё сильнее. Каждый вдох был коротким, прерывистым рывком. Сердце колотилось в горле, пульсируя в висках. Я чувствовала себя затянутой в саркофаг из парчи и костяных пластин.

Из-за двери доносился гул. Не праздничный гомон, а низкий, грозный, ритмичный рокот, похожий на тяжёлое дыхание множества крупных существ. Я знала: там, в главном зале-часовне, собралась вся драконья знать. В истинном облике? Нет, судя по смутным воспоминаниям Элианы, для таких церемоний они принимали человеческий вид, но даже так они оставались гигантами.

Дверь передо мной со скрипом начала открываться внутрь. Гул усилился, обрушившись волной звука, запахов и взглядов.

«Господи, пронеси, — лихорадочно подумала я. — Лучше бы сейчас оказаться на экзамене. Я готова выучить хоть весь учебник, лишь бы вернуться обратно».

Но вместо аудитории я вошла в собор.

Высокие стрельчатые своды терялись в полумраке. Их поддерживали колонны, вырезанные в виде переплетённых драконьих тел. Вместо окон — узкие витражи, но они не пропускали солнечный свет, а горели изнутри магическим огнём: кроваво-красным, ледяно-синим, ядовито-зелёным. Этот пляшущий свет окрашивал всё в сюрреалистичные, зловещие тона.

Зал был полон. По обе стороны от длинного красного ковра, ведущего к алтарю, стояли они. Драконы в человечьем облике. Мужчины и женщины, все невероятно высокие, статные, со светлыми, будто выгоревшими на солнце волосами. Их одежды из кожи, бархата, меха и металла стоили, наверное, целое состояние. И все они смотрели на меня. Взгляды были разными: холодное любопытство, презрительное равнодушие, плохо скрываемая насмешка и даже зависть. А я, маленькая, в нелепом багровом платье, была здесь живым диссонансом. Гадким утёнком, которого привели на конкурс лебедей.

«Смотрите, наследница опального рода, — яростно пронеслось у меня в голове. — Сейчас споткнётся о свой же шлейф и разобьёт лоб. Бесплатный цирк».

- Иди, — прошипела одна из горничных, толкнув меня в спину.

Я сделала шаг. Шлейф потащился с противным шуршанием. Каблуки тонких туфель проваливались в ворс ковра. Двигаться в этом наряде было всё равно что пытаться бегать в спальном мешке.

Я шла по бесконечному ковру, чувствуя, как сотни глаз впиваются в спину, в спутанные волосы, выбивающиеся из-под фаты, в веснушки, которые, я была уверена, светились на бледном лице как маячки позора.

А впереди, у массивного каменного алтаря, стояли двое.

Первый — древний старик в багровых ризах, расшитых золотом. Его лицо напоминало высохшую грушу, а маленькие острые глаза сверкали фанатичным блеском. Жрец.

И второй… Второй был Драксар.

Он стоял неподвижно, спиной к алтарю, и наблюдал за моим приближением. На нём не было пышных одежд — только простой, но идеально сидящий камзол из чёрной кожи и тёмные узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Его волосы цвета белого золота были свободно распущены по плечам, и в призрачном свете витражей они казались жидким металлом. Но главное — глаза. Светло-янтарные, почти прозрачные. С вертикальными зрачками. Они не выражали ничего. Ни любопытства, ни раздражения. Просто констатация факта. Прибыл объект. Можно начинать.

Какая мощная посадка плеч… И эти губы — тонкие, чёткие. Наверное, твёрдые на ощупь. Интересно, он целуется так же холодно и расчётливо, как смотрит? Или в нём есть тот самый драконий огонь, о котором все шепчутся?.. Боже, о чём я думаю! Хотя брачная ночь всё равно будет, как ни крути.

Я дошла. Ноги дрожали. Я остановилась в паре шагов от него, и меня накрыло волной его запаха — дыма, холодного камня, чего-то ещё незнакомого.

Жрец поднял руки. Гул в зале мгновенно стих.

- Дети камня и пламени! — его хриплый голос ударил по сводам. — Мы собрались здесь, дабы скрепить союз двух кровей!

«Союз, — истерично забилось у меня в мозгу. — Он называет это союзом. Меня привезли под конвоем, затолкали в это платье и поставили тут как куклу. Союз. Ага. Щас».

- Драксар из рода Золотых Крыльев, Повелитель Утёса, наследник скалистого престола! — продолжал жрец. — Ты принимаешь в жёны Элиану из рода Вэйлов, дабы искупить вину её крови и связать её судьбу с судьбой твоей твердыни?

Драксар не моргнул. Его губы едва сдвинулись.

- Принимаю.

Одно слово. Низкое, ровное, без интонации.

- Элиана из рода Вэйлов! — острый взгляд жреца впился в меня сквозь фату. — Ты отрекаешься от прошлых обетов своего рода и принимаешь волю Драксара как закон? Клянёшься хранить верность ему и его дому?

В горле встал ком. Горячий, колючий ком протеста. Я хотела закричать. Но снова почувствовала на себе его взгляд. Золотые, нечеловеческие глаза изучали меня, будто ожидая истерики. И в этот момент мой разум, ища спасения от леденящего ужаса, рванулся прочь — в самое запретное, тёплое и живое, что у меня оставалось. Не в учебники, а в ту самую книгу, ту самую сцену, которую я перечитывала тайком в прошлой жизни.

И мир перевернулся.

Вместо холодного камня под ногами я вдруг почувствовала мягкий, глубокий ковёр. Не багровый, а тёмно-синий, как ночное небо. И тепло — не от магических витражей, а от огромного камина. В памяти всплыл текст, обретший болезненную чёткость: «Её спиной прижало к стене, к холодной резной древесине, но его тело, его губы были обжигающими. Рука скользнула с её талии на бедро, подхватив тяжёлую складку бархатного платья…»

И тут же, с ужасающей яркостью, подмена. Это уже не герой книги. Это он. Драксар. Его руки, крупные, с едва заметными шрамами, не в белом льну, а в чёрной коже. Его холодное безразличие растаяло, как лёд в пламени. В воображении его янтарные глаза пылали не гневом, а совершенно иным огнём. Я чувствовала кожей, как его пальцы впиваются в бок поверх корсета. А его губы… Боги, его тонкие губы в моей фантазии были совсем не холодными. Они обжигали кожу на шее, двигались к плечу, сдирая фату без всякой церемонии, и шёпотом, низким, похожим на рык, произносили не клятвы, а…

«Довольно церемоний. Ты теперь моя».

А потом, в этом побеге сознания, его рука оказалась у меня на шее, большой палец провёл по пульсирующей артерии. И двинулся ниже, к вырезу платья, к той безумной шнуровке. В мыслях он не развязывал её. Он просто дёрнул, и шнур лопнул с тихим щелчком, и тяжёлая парча расступилась, впустив струйку прохладного воздуха и… его взгляд. Полный голода. Любопытства. Жажды.

Это длилось мгновение. Сердце колотилось так, что я боялась, будто оно вырвется. Между ног пробежала горячая, стыдная волна — смесь ужаса и невероятного возбуждения.

И в этот самый миг я встретилась с его настоящим взглядом.

Он смотрел прямо на меня. И всё в нём замерло. Лёд в его глазах треснул, обнажив шок, замешанный на чистейшем, первобытном недоумении. Его губы приоткрылись. Мне с внезапной, леденящей уверенностью показалось, что он знает. Он не мог не знать. Весь этот жар, вспыхнувший под кожей, дрожь, которую я пыталась подавить, — всё это было написано на мне крупными, пылающими буквами. Он видел себя в моих глазах. Видел отражение той дикой, непристойной фантазии, которую я только что пережила.

В его взгляде промелькнуло ошеломлённое, почти животное любопытство. Кто-то внутри него, тот самый дракон, на секунду приоткрыл веко и уставился на меня как на невиданную диковинку.

Я открыла рот, пытаясь выдавить клятву. Воздух с трудом прошёл через сдавленное горло.

- Я… клянусь.

Слово вышло сиплым, чужим. И прозвучало в мертвой тишине. Казалось, весь зал затаил дыхание, наблюдая за немой драмой между нами.

—-Тогда пред лицом Пламени и Камня, — жрец, казалось, не заметил ничего, воздел руки, и огни вспыхнули ярче, — объявляю вас союзёнными!

Из зала донёсся низкий, одобрительный ропот. Как рык удовлетворённой стаи.

Драксар, не глядя на меня, сделал резкий шаг к алтарю, чтобы что-то подписать. Его движения были отточенными, но в них чувствовалась какая-то новая, опасная напряжённость. Он поставил подпись с такой силой, что перо, казалось, вот-вот сломается.

Ко мне снова подошли горничные. Они взяли под локти, разворачивая, чтобы вести обратно. Я шла, глядя прямо перед собой, но краем глаза видела ряды светловолосых великанов. У одной дамы, ослепительно красивой, на губах играла язвительная улыбка. Она что-то шепнула соседке.

«Смейтесь, — подумала я, чувствуя, как жар стыда медленно сменяется ледяным оцепенением. — Смейтесь. Я хоть знаю, как приготовить съедобную пастилу, а вы, похоже, только людей жевать умеете».

Мы миновали дверь. Массивное дубовое полотно с резными драконами захлопнулось с гробовым стуком. Звуки зала стали приглушёнными, будто из другого мира.

Меня не повели в праздничные покои. Меня повели обратно. По тем же холодным коридорам. Вверх по винтовой лестнице с высокими ступенями. В Западную башню.

Никто не произнёс ни слова. Только шуршание юбок и моё тяжёлое, свистящее дыхание.

Наконец, знакомая дверь. Я вошла в свои «покои». Комната была огромной, холодной, с гигантской кроватью. На столе стоял ужин под серебряными колпаками.

Горничные остались на пороге.

- Госпожа может позвать, если что потребуется, — монотонно произнесла одна, даже не глядя на меня.

- Шнуровку… — начала я, но дверь уже закрывалась. — …ослабить.

Щелчок замка прозвучал окончательно.

Я осталась одна. В тишине.

Сначала я просто стояла посреди комнаты. Потом подошла к окну — узкому, стрельчатому. Упёрлась лбом в холодное стекло.

«Мама, я замужем, а ты не была на свадьбе».

Слёзы не потекли. Они замерзли внутри.

Я сорвала обруч, распустила волосы. Стояла у окна и смотрела на чужую луну.

«Я — Элиана Вэйл. Жена Драксара. Заложница».

Но из глубины пробивался другой голос.

«Нет. Я — Мира. Меня оформили как товар. Но внутри — это всё ещё я».

Я глубоко вдохнула, и корсет больно впился в рёбра.

«Выжить. Осмотреться. Понять правила в этом замке. В этом мире. В этом… муже».

Слово «муж» вызвало образ: безупречные волосы и холодные, шокированные глаза, в которых, как мне показалось, отразилась вся моя постыдная тайна.

«Ладно, драконы, вы меня купили и посадили в клетку. Но инструкцию к этой игрушке вы не читали».

Я подошла к кровати, скинула туфли и забралась на неё, не снимая платья. Укрылась им, свернулась калачиком и уставилась в темноту.

Свадьба закончилась.

А где-то в своих покоях был он. Муж. Драксар, который, как мне чудилось, теперь знал обо мне что-то сокровенное и опасное.

— Спокойной ночи, красивый монстр, — прошептала я в подушку. — Спокойной ночи, Мира.

И закрыла глаза, пытаясь представить не каменные своды, а звёзды.