Жена для хозяина Драконьего края. Академия Векросхолл

— С дороги, грязная дрянь!

Неожиданный сильный толчок в плечо выбил из равновесия, и я полетела на пол, не сумев зацепиться за стойку. Правый бок пронзила острая боль, из горла вырвалось мычание. Не успела я разлепить веки, как на меня обрушилась вода — ужасно ледяная, пробравшая холодом до самых костей.

На этом издевательства не закончились. Они попросту не могли закончиться лишь на этом.

Одна из мерзавок не упустила случая пнуть меня в спину, а стоило приподняться на локте, как другая надела на голову ведро и со всей дури ударила по нему чем-то увесистым.

Все закружилось, завертелось, и я беспомощно растянулась на полу, едва не лишившись чувств.

— Хелен, довольно, — пискнула Дориана, самая младшая из стервозных подавальщиц и единственная, у кого имелось что-то похожее на совесть. — Надо знать меру… А если убьешь?

— Еще раз вякнешь, — прошипела Хелен, — и окажешься на ее месте. Поняла?

Я не услышала ответа девчонки, но, наверное, она кивнула.

Иначе поступить не могла. Она боялась этих местных бандиток до дрожи, а потому и выбрала их сторону. Сторону сильнейших.

— Убери здесь все, пока не пришла госпожа Бесс, — выдала приказным тоном. Кажется, это предназначалось мне. — Эй, ты слышишь? Или тьма все же сжалилась и забрала тебя?

Ведро вдруг сняли с головы, но четко увидеть тираншу мне не удалось. Глаза застелила пелена невыплаканных слез.

— Боги, какая же ты жалкая. Смотреть противно. Убери, говорю, здесь все. Не успеешь — три шкуры спущу.

Бросив ведро, она гордо удалилась, скрылась за аркой, ведущей на кухню. Четыре девушки, включая Дориану, словно утята, последовали за ней.

Я наконец-то смогла вздохнуть с облегчением. А вот подняться сил не нашла.

Перевернулась на спину и, наплевав, что лежу в луже грязной воды, уставилась невидящим взором в потолок.

И как до такого дошло? Я ведь никого не обижала, ни с кем не искала ссор, всего лишь смиренно выполняла работу, которая предназначалась бывшей герцогине де Рогиз…

Ее участь не напугала меня — я давно привыкла к тяжелому труду. Поэтому, оказавшись в теле погибшей женщины с разбитым сердцем, приняла выпавшую долю как нечто само собой разумеющееся. Мне представился шанс начать все сначала, и я охотно этим шансом воспользовалась. В моем мире мне не суждено было выжить. Последняя стадия рака протекала тяжело, болезненно, и неизбежно привела к смертельному исходу.

Теперешняя жизнь, конечно, не казалась медом, но я была жива — это самое главное. Работала в небогатом трактирчике в отдаленном краю под названием Хоттер-Долл. Очень далеко от королевства и бывшего мужа-тирана. И пыталась заработать деньжат, чтобы купить домик на берегу моря и прожить оставшиеся дни вдали от тревог и злых людей.

Я провела в новом мире уже три месяца и неплохо освоилась, хоть и не побывала еще нигде, кроме этой рыбацкой деревушки. Все было хорошо, пока остальные подавальщицы не решили ополчиться против меня.

Уж не знаю, чем я им так не приглянулась, но главная среди них — Хелен с хищными узкими глазами и вечно недовольной миной — возненавидела меня всей душой. На протяжении последних трех недель она не упускала возможности подставить меня перед хозяйкой заведения. Пакостила, поднимала руку, портила мою форменную одежду, хамила, дерзила и издевалась как только могла.

Поначалу я пыталась давать сдачи, однако герцогиня не только была слаба физически, но и не обладала важной особенностью этого мира. Магией.

А вот мои задиры ею обладали, пусть и не в совершенстве. Хелен клялась сжечь меня дотла, демонстрируя свое пламя, если я посмею пожаловаться госпоже Бесс.

Один раз угроза чуть не претворилась в реальность. Я уверенно направлялась к кабинету госпожи, но Хелен нагнала и пустила огонь прямо по руке. Потушить его удалось, а следы остались — с тех пор мое плечо уродуют небольшие ожоговые рубцы.

Я хотела уволиться. Разумеется, хотела. Я вовсе не мазохист, чтобы терпеть подобное отношение по своей воле. Но, к несчастью, бывший муженек все предусмотрел: полагая, что я попробую сбежать, он заключил с хозяйкой трактира договор. Хорошенько заплатил ей, чтобы привязать душу жены к этому месту. Если посмею покинуть Хоттер-Долл и перестану выполнять свои обязанности — умру.

Ужасная перспектива. Потому я всеми силами пыталась ее избежать.

Мне удалось узнать от госпожи, что максимальный срок привязки — два года. Только после этого я смогу спокойно уйти. Один раз хозяйка даже подобрела и предупредила, что герцог намерен вернуться после истечения срока и продлить его, если к тому времени я не зачахну самостоятельно.

Придется как-то улизнуть прямо у него из-под носа, но до той поры… мне нужно еще постараться дожить.

А это довольно трудно, учитывая, что безумная колдунья Хелен и ее свита непрерывно портят мне жизнь.

~~~

Дорогие читатели!

Спасибо, что присоединились ко мне♥ Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновление. Впереди нас ждет горячая, полная тайн и интриг история :) Ставьте книжке лайки и оставляйте комментарии — мне и моему Музу будет безумна приятна ваша поддержка!

Теодора Кейн (ранее — герцогиня Эстер де Рогиз)

Наша попаданка, в прошлой жизни врач. Долгое время она боролась с собственной болезнью, но, к несчастью, проиграла. И пусть пока судьба-злодейка ставит ей подножки, Теодора держится за новую жизнь всеми силами. Она готова сражаться за нее, ведь считает это вторым шансом, какой дается не всякому.

Какой визуал Тео вам приглянулся больше?

— Потаскушка, — с отвращением выплюнула Хелен, сидя за круглым столиком и беспечно покачивая длинной, стройной ногой.

Она громко обсуждала меня с остальными подавальщицами, дожидаясь открытия трактира, а я тем временем, борясь с головной болью, вытирала шваброй то, что они натворили. Весь пол у стойки был залит грязной водой.

Пришлось смириться с головокружением, перестать обращать внимание на ноющую боль и вернуться к работе, пока затхлый запах не впитался в половицы. Учует госпожа Бесс — и не миновать мне порки.

— Зачем ты так? — подала голос Дориана. — Она же ни с кем не якшалась.

Что-то она шибко смелая сегодня. Дождется же… Действительно окажется на моем месте, если терпению Хелен придет конец.

— Заткнись, Дори, — рявкнула та, и я заметила, как девчонке прилетел подзатыльник от близкой подружки Хелен. — Я знаю, о чем говорю. Клэр видела, как она обжималась с каким-то престарелым господином. За пару монет, поди, дает всем подряд. Фу! Гадкая тварь.

Слова резанули по слуху, больно ударили по сердцу, но я молча их пережевала и крепко стиснула челюсти, давя желание врезать шваброй по смазливому личику.

Надо продержаться. Еще какой-то месяц — и Хелен покинет это место навсегда. Ее срок служения подходил к концу. Она уйдет, а другие вряд ли решатся продолжить издевательства без своего предводителя. Лишь ей это приносит какое-то особое удовольствие.

Ко всему прочему, в ее словах не было ни капли правды, поэтому мне не стоило придавать им слишком большое значение.

Должно быть, она имела в виду тот случай, когда я помогала напившемуся господину доковылять до уборной.

В тот день у него погибла жена, и бедняга перепил от горя, что привело к отравлению. Как врач, пусть и бывший, я не могла бросить его в беде. Приготовила настой, альтернативу энтеросорбентам, чтобы очистить организм от токсинов, и, отпросившись у госпожи Бесс, проводила мужчину до дома. Еще дней пять навещала его тайком, помогала прийти в себя.

К счастью, он быстро оклемался и клятвенно пообещал больше не пить.

Я поверила. Он не был похож на пьянчугу, выглядел как важный ученый и профессор. Просто скорбь всякого способна довести до такого состояния, мне ли не знать…

— Шевелись, курва! — вновь ворвался в беспокойные мысли ненавистный звонкий голосок. — До открытия считанные секунды. Клянусь, если кто зайдет, а ты тут в таком виде торчать будешь, я тебя…

Она недоговорила. Внезапно замолчала, когда скрипнула входная дверь.

О боже. Посетитель?..

Подавальщицы мигом подскочили на ноги, а я выпрямилась и быстренько поправила передник. Хотя толку-то…

На него смотреть страшно было — весь в пятнах благодаря стараниям задир. На голове моей, вероятнее всего, гнездо, а платье кое-где порвалось при неудачном падении. В общем, полный кошмар.

Единственное, что не увидят посетители и чему не смогут ужаснуться, — это синяки, разбросанные по всему телу, за исключением лица.

Хелен знала, куда следует бить, дабы госпожа Бесс не заметила следов побоев.

— Эй! Мы еще как бы… закрыты… — начала было главная разносчица и тут же замолкла, с шумом выпуская из легких воздух.

Немудрено, что она в мгновение ока растеряла весь свой гнев. Ведь перед нами предстал удивительно красивый мужчина.

Такие к нам обычно не захаживают…

Хелен Сентес — подавальщица трактира, всячески портящая нашей попаданке жизнь

— Доброе утро, дамы.

Сильный, бодрый голос потревожил тягостную тишину, какую ни одна из подавальщиц не решилась прервать первой.

Я и сама, впав в глубокий ступор, проглотила способность говорить, даже слова приветствия вылетели из головы. И все, что оставалось, — глупо хлопать ресницами и ждать, когда мужчина вновь заговорит или же растворится, как мимолетный мираж.

Но он не исчезал, и когда его глаза ненадолго встретились с моими, стало понятно, что это вовсе не иллюзия.

— Мое имя Ариан Ревелиг, — продолжил незнакомец, осторожно прикрыв за собой дверь. — Магистр ментальной магии Академии Векросхолл.

На миг мне почудилось, что Хелен и ее свита дышать перестали. Лица заметно побледнели, в глазах заблестели искорки страха, и я мгновенно пропиталась этим липким, противным чувством, хотя понятия не имела, что из себя представляет упомянутая академия и стоит ли опасаться представшего перед нами человека. Ну, не совсем человека...

Кажется, он эльф или полуэльф — об этом говорили заостренные кончики ушей. Да и держался он, надо признаться, статно и благородно, как типичный представитель эльфийской расы из многих киновселенных, был высоким и молодым. Темные волосы струились по спине, доставая до поясницы, синие глаза изучали внимательно и лениво, но при этом взгляд его не вызывал ощущения тяжести внутри. Напротив, мужчина всем своим видом источал спокойствие и уверенность, и от этого волнение постепенно слабело, уступая место неуемному любопытству.

Эльфов я еще не встречала, но была наслышана о них, как и об их долголетии, гордости и надменности. Большую часть информации черпнула не столько из слухов, сколько из книг по истории, что хранились в маленькой библиотеке госпожи Бесс. Без ее ведома, разумеется.

— Мне сказали, здесь живет целительница. Могу я ее увидеть? — серьезно объявил нежданный гость, и еще раз осмотрел каждую из нас, но теперь гораздо внимательнее, пронзая взглядом, будто с намерением заглянуть в самую суть.

По спине побежали неизъяснимые мурашки, стоило ему обратить все свое внимание на меня. Я посильнее стиснула пальцами ручку швабры, вытянулась под пытливым взором синих глаз и нервно сглотнула, почувствовав себя крайне неуютно, словно, в очередной раз набедокурив, поняла, что меня ждет наказание.

Всю легкость, которую эльф вызывал, испарилась буквально за секунду.

— Целительница? — вдруг фыркнула Хелен, однако мужчина даже бровью не повел на ее смелую реакцию. — Вы ошиблись. Это трактир, а не лазарет. Да и вряд ли во всем Хоттер-Долле вы встретите хоть кого-то похожего на лекаря...

— Неужели? — усмехнулся в ответ, мельком глянув на девушку. А после снова посмотрел на меня, заложил руки за спину и наградил обаятельной улыбкой, при виде которой по груди растеклось приятное тепло. — Вы ведь Теодора Кейн, верно?

— Да... — отозвалась тихо и почти сразу. Почему-то не хотелось заставлять его ждать.

— Чудесно. — Он с довольным видом кивнул, не переставая улыбаться, хотя причин для радости, как по мне, не было. — Я прибыл сюда по поручению Киерана Хедеона, главы Векросхолла. Он предлагает вам место среди профессоров, мисс Кейн, и просит отправиться со мной в академию, чтобы вы могли как можно скорее приступить к выполнению новых обязанностей.

В моей голове усиленно заработали шестеренки, раз за разом прокручивая сказанные эльфом слова.

Место среди профессоров? Академия?..

Должно быть, это жестокая шутка Хелен, подстроенное ею представление, чтобы побольнее уколоть меня, а если нет, то я просто сплю. Или же странный господин что-то напутал. Несомненно.

Но один из вариантов отпал, как только я заметила, как зазнавшаяся подавальщица раскрыла в удивлении рот и даже слегка подалась вперед, будто желая попросить мужчину повторить и получше расслышать этот нелепый бред.

Нет, похоже, это не ее рук дело...

— Что за вздор! — неожиданно воскликнула Хелен, быстрее меня выразив всеобщее изумление. — Собираетесь сделать из этой замухрышки магистра? Да вы, верно, шутите?!

Голос ее зазвенел от негодования, что явно не понравилось гостю. Потяжелевший за какую-то жалкую секунду взгляд метнулся к разносчице, вонзился в лицо, словно бы предупреждая и приказывая замолчать.

Поразительно, но Хелен поняла его без слов. Худые плечи поникли, глаза опустились в пол. А сама она шагнула назад, переплетая между собой пальцы, и спряталась за спину своей верной подружки Клэр, которая, как и остальные, трясясь от страха, опасливо таращилась на незнакомца.

— Вам хватит десяти минут на сборы? — как ни в чем не бывало вопросил мистер Ревелиг, вернув ко мне серьезный взгляд.

Я чуть было не ляпнула «да».

Но мне нельзя было соглашаться, пусть в голову уже и полезли мысли о том, как хорошо было бы, окажись я где-нибудь за пределами прогнившего Хоттер-Долла. Подальше от вредной старой госпожи Бесс, от невыносимых задир, рутинной работы...

От прошлого герцогини, что давило на плечи и никак не забывалось. Да и от собственного прошлого тоже, о котором попросту не получалось не думать долгими мучительными ночами, проводимыми на жестком тюфяке.

Я шумно вздохнула, и с этим вздохом вылетели все наивные грезы, сменяясь десятком причин, гласящих о том, почему я не могу покинуть это место. Моя душа привязана к трактиру, и никакая магия, по словам хозяйки, неспособна разрушить заключенный на крови договор.

Чтобы получить вольную, нужно провести в служении определенное количество времени, обычно не превышающее двух лет. В моем случае в соглашении прописан самый максимум, а это значит, что на свободу я вырвусь еще очень нескоро.

А если бывший муженек успеет продлить договор, то об иной жизни можно будет забыть раз и навсегда...

— Извините, господин, — проронила полушепотом, смотря прямо в его глаза, хотя внимательность, с какой он на меня глядел, озадачивала и сбивала с мысли. — Но вы в самом деле ошиблись. Я не целительница, всего лишь подавальщица. Во мне нет ни грамма магии.

— И тем не менее слухи о вашем лекарском даре разлетелись по всей Долине, — мягко улыбнулся тот. — Прошу вас, поспешите и соберите свои вещи. Нам нужно успеть на портальную станцию до обеда.

Лекарский дар...

Неужто он имел в виду мою помощь бедолагам, которые ранились в трактире во время перебранок и драк, да господам, что выпивали больше положенного и зарабатывали себе отравление?

Это были всего лишь издержки моей профессии. Бывшей профессии.

Пусть моя прежняя жизнь оказалась безвозвратно утеряна, я все еще помнила врачебную клятву и не отваживалась ее нарушить. Потому и помогала всем, кто в этом нуждался.

И все же... разве можно было эти незначительные поступки обозвать таким громким словом, как дар?..

— Это невозможно, — вновь подала голос Хелен, но теперь она говорила гораздо тише, практически шепотом.

— Думаю, это решать не вам, — заметил мужчина, продолжая испытывать меня взглядом.

Упрямый как баран.

Трудно было не поразиться его непреклонности и твердости. А быть может, его баранье упрямство было связано с обычным страхом перед главой академии, ведь эльф прибыл сюда с заданием, а за невыполнение наверняка полагалось наказание.

И неважно — маг я или нет. Ему необходимо было доставить в этот загадочный Векросхолл Теодору Кейн, и судя по всему, он намеревался сделать это любой ценой, игнорируя опасность и переступая через все препятствия.

Я уже почти поверила, что ему удастся вызволить меня, как слух вдруг потревожили шаги и противный скрип половиц. Почувствовав, как сердце застучало быстрее, глянула через плечо и увидела у лестницы человека, который, подобно якорю, последние три месяца удерживал мои тело и душу в Хоттер-Долле и тянул на дно, в жуткую беспросветную пропасть.

— В одном ты прав, — прохрипела госпожа Бесс, сложив на груди костлявые, высушенные временем руки. — Решать, кто покинет мой трактир, будут не подавальщицы, а я. Только я.

— Приветствую, мадам, — не растерявшись от появления хозяйки, дружелюбным тоном отозвался эльф.

Недовольный вид женщины, похоже, его ничуть не задел.

— Да кому нужны твои приветствия?! — гаркнула в ответ.

Так громко, что я вздрогнула, а остальные девушки вытянулись в струнку, словно приготовившись по первому же приказу приступить к работе.

— Кто ты такой, чтобы забирать моих работниц без моего ведома? У этой девки еще не истек срок служения, никуда она не пойдет. Уяснил? А теперь пшел отсюда, ушастый недоделок!..

Ариан Ревелиг — полуэльф, магистр ментальной магии в Академии Векросхолл

Воздух, пропитавшись злобой госпожи Бесс, как будто потяжелел и принялся давить на все тело, заставляя горбиться и вжимать голову в плечи.

Я дышала через раз, наблюдая, как мужчина мрачнеет прямо на глазах, похоже, надолго расставаясь с тем дружелюбием, с каким заявился в трактир. Показалось, что за какую-то незначительную секунду он обратился в совершенно другого человека. В того, кто, не задумываясь о последствиях, готов был сорваться с места и взмахом меча, спрятанного в ножнах, снести карге ее глупую голову.

А она ведь в самом деле редкостная дубина!

Ну кто в здравом уме станет столь дико разговаривать с незнакомцем, хамить и дерзить, да еще и в наигрубейшей форме указывать на его происхождение? Она ж даже не побоялась обозвать его недоделком, явно намекая, что мистер Ревелиг — полуэльф, а значит, не достоин ни капли ее внимания.

Я была наслышана, что многие из здешних людей относились к полукровкам с презрением и возмущением. Для них это было чем-то непростительным — смешивать эльфийскую и человеческую кровь. Эльфы по неизвестной мне причине реагировали на смешение не так остро, более холодно и равнодушно, хотя, по слухам, тоже не одобряли подобные союзы. Но разве сердцу возможно приказать, кого любить?

Боюсь, что нет. В ином случае бедная герцогиня Эстер была бы сейчас жива. Только слепая любовь к мужу держала ее рядом с ним — она же ее и погубила.

— И не нужно пронзать меня таким взглядом, — проворчала хозяйка, разрывая хриплым, будто простуженным, голосом жутко тяжелую тишину.

Бесстрашная женщина. Или все-таки невероятно глупая.

— Ты ничего мне не сделаешь на этой земле. А если посмеешь хоть пальцем коснуться, на беспредел тотчас слетятся дешеры. У нас их полным-полно, не сомневайся. Они тут всем заправляют, а меня берегут и уважают, к мнению моему прислушиваются... Обидишь — немедля отправишься на эшафот, порадуешь нашего палача лишней парой сапог.

Мне хотелось обмануть себя, поверить в то, что старуха блефует, нагло лжет, чтобы запугать незваного гостя и спровадить его жестокими словами, поскольку силой она бы его не одолела.

Но, к несчастью, ее речи были как никогда правдивы.

Дешеры — изгнанные из королевства маги — незадолго до моего прихода в этот мир захватили в Хоттер-Долле власть. Отказавшегося признать их могущество старосту деревни вздернули прямо на площади; он провисел там около месяца, даже мне удалось застать его повешенным, заклеванным голодными во́ронами.

Это до дрожи пугающее зрелище плавно остудило пыл всех недовольных жителей Долины, и со временем они сделали вид, что дешеры всегда были среди нас, всегда нами правили и творили на этих землях все что вздумается.

Правитель Ровенделла отчего-то не вмешивался в этот хаос, оставался в стороне. Многие сетовали на такое положение дел, возмущались равнодушием своего короля, но только осторожно и шепотом, не желая предстать перед изгнанниками предателями.

Нетрудно было вообразить, что могло ждать простого человека за якобы измену. И защитить жителей Хоттер-Долла от извергов было некому. Король отвернулся от них, и я искренне не понимала почему.

— Да, мадам, — ровным тоном произнес эльф, удивительно быстро взяв себя в руки. — Вы под защитой дешеров, и я не посмею вам навредить.

Гнев, до сей секунды искажающий его красивое лицо с благородными, восхитительно правильными чертами, испарился в мгновение ока, гораздо быстрее, чем я поняла, что мужчина собирается сдаться.

— На ваше счастье, я подавил желание забраться в вашу голову и переворошить все воспоминания, поработить разум и стереть саму вашу суть. Буквально уничтожить изнутри...

Он с досадливым видом поджал губу, а после позволил уголкам дрогнуть в странной, немного зловещей улыбке.

— Какая же это милость с моей стороны — оставить ваше черное сердце нетронутым. Не могу гарантировать, что это надолго. Но пока есть возможность, наслаждайтесь.

— Угрожаешь мне? — возмущенно вопросила женщина, уперев руки в бока.

Однако, хоть она и по-прежнему строила из себя властную хозяйку, я уловила в ее бледно-серых глазах тень запоздалого страха.

— Лишь предупреждаю, — спокойно поправил мужчина, приоткрыв входную дверь. — Всего доброго, миссис Бесс.

А затем развернулся и... ушел.

Ни разу не оглянувшись, ни на миг не посмотрев на меня. Ушел, разбив на мелкие кусочки надежду и погасив жалкую веру в то, что я смогу покинуть трактир и всех его прогнивших обитателей раньше оговоренного срока.

— За работу! — неожиданно рявкнула старуха, вырывая из грустных мыслей.

Хелен и ее свита засуетились, разбежались кто куда, и я хотела было тоже взяться за дело, но госпожа Бесс мигом очутилась рядом, поймала за запястье, обрывая попытку продолжить мытье пола.

— А ты... — прошипела, придвинувшись ко мне так близко, что я почувствовала вонь ее грязного, смрадного дыхания.

Боже, таких гнилых зубов в жизни не видывала.

— Мерзопакостная девчонка... живо в мой кабинет! Я тебе сейчас покажу, что бывает за подработку на стороне. Лекарем она тут, видите ли, заделалась! Вот что, мерзавка... отныне тебе придется лечить лишь одного человека. Саму себя!

Сельвина Гилма Бесс — хозяйка трактира, в котором работает наша попаданка.

Примерно так я представляю эту старую жестокую ведьму. И хоть она не обладает магией, прозвище «ведьма» она получила заслуженно :)

Из кабинета госпожи Бесс я выходила с такой пустотой в сердце, какую еще ни разу не ощущала. Быть может, я так привыкла к наказаниям, что перестала что-либо чувствовать? Даже страх, который, казалось бы, должен был неустанно сопровождать меня.

Но его не было. Только усталое равнодушие, подавляющее физическую боль.

Сегодня хозяйка немного перестаралась, о чем сама же и сказала, а потому милостиво предоставила мне полчаса на то, чтобы привести себя в порядок. Не показываться же гостям трактира в таком состоянии — с окровавленной спиной и видом побитой собачонки...

Чудилось, что я так и останусь холодной и отстраненной до самого конца дня, пока не окажусь в постели и не сдамся пожирающим мыслям. Но эмоции нахлынули на сознание губительной волной, как только я, сбежав ото всех в общую комнату, начала снимать платье. За несколько минут ткань успела прилипнуть к кровавым ранам, и теперь каждое движение приносило столько боли, что мне приходилось прикладывать невероятные усилия, дабы не закричать.

В какой-то момент голову посетила мысль, что было бы лучше оставить это дело и позволить ткани навечно присохнуть к коже. Но возможность получить заражение крови совсем не обрадовала, и я продолжила снимать одежду, крепко сжимая зубы и чувствуя, как слезы обжигают солеными дорожками щеки.

Расправившись с верхом платья, шумно вздохнула, пропустив через себя чудовищную дрожь, и чуть было не осела на пол. В последний миг схватилась за раму напольного зеркала, удерживая налившееся тяжестью тело в вертикальном положении.

Взгляд сразу же метнулся к отражению. От увиденного сердце сжалось, заскулило жалобно и тихо, и на глаза вновь навернулись слезы.

Вся спина, вдоль и поперек, была исполосована багровыми рубцами и свежими тонкими полосами. Новые рассекли старые шрамы, еще незажившие участки, растревожив их и бесследно уничтожив весь процесс заживления, словно тех дней, когда раны заживали, никогда не существовало.

Розги — излюбленное орудие госпожи Бесс. Ни одно наказание не обходилось без них, даже самое незначительное. Прилетало обычно по рукам или ногам, и следы быстро сходили, не принося особой боли. Но порой в этой старухе просыпалась ведьма, а та не гнушалась наказывать подавальщиц за любую провинность, уродуя их спины до неисчезающих рубцов.

Моя спина, похоже, стала ее любимым холстом для создания шедевров. За последний месяц мне не повезло около семи раз, но больше по вине Хелен, не упускающей случая насолить мне, как своему главному недругу.

Подавив удивление и боль душевную, возникшую от вида израненной кожи, я быстренько принесла все необходимое, чтобы остановить кровь и промыть раны. Смочила тряпку в ромашковом настое, приготовленном прошлым вечером как раз на подобный случай, и кой-как очистила верхнюю часть спины. С нижней проблем не возникло.

На эту неприятную процедуру ушло минут десять, не меньше. Руки уже к концу заныли от напряжения, следы начали покалывать с новой силой, но я упрямо игнорировала болезненные ощущения, пока перевязывала чистой материей торс.

Чтобы хоть как-то отвлечься, в процессе перевязки всматривалась в свое отражение, да так внимательно, словно надеялась обнаружить какие-то изменения.

Удивительно, но выглядела я в точности как герцогиня де Рогиз. Глядя в зеркало, видела прежнюю себя, разве что кожа была чище, казалась здоровой и свежей, без прежней бледности. Под глазами больше не было глубоких синяков, щеки украшал легкий румянец. А по плечам и вдоль спины струились темно-каштановые волосы, от которых я отвыкла за время химиотерапии.

Возможно, во мне видели иного человека и выглядела я в глазах окружающих другой, а может, Эстер всего лишь мой двойник в этом мире, отсюда и наша схожесть. Как знать...

В любом случае я была рада, что осталась самой собой. Мне хотелось бы сохранить свой облик, чтобы чувствовать себя так, будто после смерти я продолжаю собственный путь, а не играю чужую роль.

Когда я закончила и переоделась в чистое форменное платье, тишину всколыхнул тихий, робкий стук. Сначала подумала, что мне померещилось, ведь в общую комнату все подавальщицы входили смело и без сомнений. Но стук повторился, и я поспешила открыть нежданному гостю дверь.

Им оказалась Дориана, которую я никак не ожидала здесь увидеть. Эта рыжая девчонка, самая молодая из разносчиц, никогда не покидала рабочее место, даже в уборную ходила крайне редко.

— Ты закончила? — спросила шепотом и оглянулась, наверное, для того, чтобы проверить, не следит ли кто за ней. — Позволь я войду...

Немало изумившись ее поведению, я послушно отступила, пропуская девушку внутрь.

— Что-то случилось?

— Да, — выпалила тут же, встречаясь со мной глазами. В ее глубоких синих омутах плескалось море необъяснимого страха. — Думаю, тебе нужно бежать. Прямо сейчас, пока еще не стало поздно...

Дориана Райс — младшая из подавальщиц трактира

— Если Хелен снова задумала убить меня, это еще не повод для побега.

Я старалась говорить ровно и спокойно, игнорируя вызванный словами девчонки страх и пытаясь понять, искренно ли ее намерение предупредить меня об опасности или это очередная уловка Хелен.

На первый взгляд Дориана казалась хорошей девушкой, и могла бы ею быть всегда, если бы предводительница их небольшой банды не оказывала на нее такое сильное давление. Дори не хотела бороться, а потому делала так, как велела главная подавальщица, плясала под ее дудку, лишь бы не оказаться на моем месте.

Я не могла винить ее за желание защитить себя. Каждая из здешних работниц, даже та же Хелен, избравшая своей броней жестокость, всего-навсего пыталась выжить. Пусть у нас и имелся срок служения, никто не давал гарантии, что мы не погибнем в неволе. Практически каждый вечер нам приходилось спасаться от жадного интереса пьяных похотливых мужчин, на которых госпожа Бесс не обращала внимания. Похоже, ей было совершенно наплевать, что с нами могут сделать.

Одной разносчицей меньше, одной больше...

Старуха всегда могла сходить на невольничий рынок и прикупить парочку несчастных девиц.

— Нет, на сей раз все куда серьезнее, — затараторила Дориана, шагнув мне навстречу. — Вечером хозяйки не будет в трактире, Хелен остается за главную. Я слышала, что она говорила остальным... Она собирается продать тебя какому-то господину.

— Продать? — Мои брови от удивления полезли на лоб. — Она не имеет на это права. А как же договор? Привязка к одному месту?

— Да не заботит ее никакой договор! — вдруг вспылила подавальщица и сразу затихла, испуганно зажав себе рукой рот. Оглянулась на запертую дверь, а после вновь пронзила меня несколько безумным и в то же время грустным взглядом. — Прости... Я так рискую, пытаясь рассказать тебе правду...

— Я не прошу тебя подставляться из-за меня, Дори. — На мое лицо наползла мягкая улыбка, и я поспешила отвлечься, начав собирать окровавленные куски ткани в деревянный таз. — Успокойся и возвращайся к работе. Я как-нибудь справлюсь.

Казалось, она незамедлительно оставит меня, ведь не бывало еще такого, чтобы Дориана шла против Хелен. Если бы та только узнала, что ее приспешница помогает мне, трудно представить, что она сделала бы с этой наивной, временами глупой девчонкой.

— Слушай, — неожиданно заговорила Дори и схватила за запястье, еще сильнее поражая своим странным поведением. — Мне кое-кто поможет. Он маг... Дешер... Дослушай! — рявкнула, стоило мне приоткрыть рот. Послушно захлопнув его, я уставилась на нее внимательно и ожидающе. — Он не такой, как остальные. В этом я могу тебе даже поклясться. Он знает, как уничтожить договор, и если я попрошу, поможет и тебе...

Я медленно покачала головой, на что девушка обиженно поджала губы.

— С дешерами связываться себе дороже, — сказала полушепотом, аккуратно отцепив чужие пальцы от запястья. — Да и Сельвину они уважают. Думаешь, станут лишать ее работниц?

— Не всякому она мила, — упрямо заявила Дориана. — Глупая карга в их ряды пробивается, а магам это не по нраву. Уверена, они будут рады от нее избавиться.

Из горла против воли вырвался тихий короткий смешок.

Я не верила в успех этой авантюры. Слишком опасно, слишком туманно и недальновидно.

— Забыла? Может, она и глупая, но у нее есть связи в столице Ровенделла, — продолжила я, хотя понимала, что отговорить девушку у меня не получится. Этот неизвестный маг хорошенько запудрил ей мозги. — Через нее вся важная информация попадает прямо в руки дешеров. Кто там ее невзлюбил — не имеет значения. Для них она информатор, а значит, ценный экземпляр.

— Ладно, — последовал в ответ сокрушенный вздох. — Мое дело предупредить и предложить, а как тебе поступить — решай сама. Меня вызволят к вечеру. Я сбегу из Хоттер-Долла и больше никогда здесь не появлюсь.

— А если у твоего мага не получится снять привязку? Если умрешь, как только переступишь границу?

Это было последней попыткой открыть глаза на правду. И на секунду мне почудилось, что я смогла до нее достучаться, помогла предельно ясно увидеть картину целиком, развеяв розовый туман наивности.

Дориана в сомнении пожевала губу, посмотрела на меня таким тяжелым взглядом, преисполненным страха и одновременно надежды, но все равно с прежним упрямством отрицательно качнула головой.

— У него получится.

Больше не сказав ни слова, она спешно вышла из комнаты, оставляя меня наедине с мыслью о том, что, возможно, я упустила единственный шанс обрести свободу.

День прошел на удивление быстро и довольно спокойно. Посетителей было много, выходной как-никак. Но это ничуть меня не расстроило, ведь у Хелен не оказалось ни одной свободной минутки, чтобы мне как-то насолить.

Хотя из-за предостережения Дорианы меня не покидало ощущение, что это всего-навсего затишье перед бурей. Опасной, страшной и неминуемой.

Ближе к вечеру я поймала себя на том, что постоянно оглядываюсь, слежу за каждой подавальщицей, ищу подвох там, где его нет. Нервы натянулись подобно струнам, сердце стучало громко, мучая ударами кости и отдаваясь в висках острой болью. Ладони вспотели, похолодели, и в какой-то момент поднос едва не выпал у меня из рук. Взгляд Клэр, заметившей мое нервное состояние, показался шибко внимательным и слегка — совсем немного — насмешливым.

Боже, до чего же сложно сохранять невозмутимый вид, когда знаешь, что впереди тебя поджидает нечто нехорошее. И еще сложнее пытаться поверить тому, кто этого не заслужил.

Пусть Дори была менее злой, чем ее подруги, причин доверять ей не нашлось. Она могла обмануть меня по приказу Хелен, чтобы я весь день провела как на иголках. Но если безумная колдунья в самом деле задумала продать меня незнакомцу, мне следовало как можно быстрее покинуть первый этаж, запереться в комнате и просидеть там до тех пор, пока не вернется госпожа Бесс.

Разумеется, уповать на защиту хозяйки — последнее дело. Однако договор на крови обязывал ее держать меня в трактире, не продавать и не убивать без согласия второй стороны — то бишь моего бывшего мужа, все еще имеющего власть над судьбой герцогини. Правда, под это правило не попадали несчастные случаи...

Но Хелен на это соглашение, похоже, действительно решила наплевать. Ей представилась отличная возможность избавиться от меня: госпожи на месте нет, она оставила свою любимицу за главную, и теперь чертовке нужно было только толкнуть меня в объятия какого-нибудь тирана, чтобы тот увез свою добычу подальше от Хоттер-Долла.

Покину Долину — умру. По крайней мере, так гласил договор. Уж не знаю, правда ли. Никто, насколько мне известно, еще не пытался спастись бегством.

Хелен даже руки не придется марать, скажет, что я сама сбежала.

Нет, так дело не пойдет. Ждать рокового мига и вновь оказываться на волоске от смерти совсем не хотелось. Во второй жизни мне еще не довелось добиться чего-то значительного, но так просто расставаться с ней я была не намерена.

У меня имелись планы, цель, мечта...

Я должна сделать все возможное, чтобы претворить их в реальность.

За последний час я ни разу не столкнулась с Дорианой. Стало быть, девчонка уже воспользовалась случаем и сбежала с магом. Пусть так. Оставалось лишь мысленно пожелать ей удачи в надежде, что в дальнейшем она никак не пострадает — ни от руки дешера, ни от силы договора.

Улучив момент, когда большинство подавальщиц пребывали на кухне, я выскользнула из трактира, решив спрятаться на сеновале. Хелен дама брезгливая — вряд ли отважится искать там, где пахнет скотом и навозом.

Внутренний двор встретил меня темнотой приближающейся ночи. Свечи в деревянных подсвечниках никто не зажег, хотя сегодня этим должна была заняться Клэр, а та всегда и абсолютно все старалась делать вовремя.

Плохое предчувствие коготком ковырнуло сердце, вынуждая его боязливо задрожать. Что-то так и подсказывало вернуться, но, зная о притаившейся внутри угрозе, я зашагала к конюшне, нервно оглядываясь и страшась пропустить малейший намек на движение.

Во дворе господствовала поразительная тишина. Казалось, здесь нет ни одной живой души.

Но так всего лишь казалось...

Не успела я переступить порог конюшни, как из-за угла выступили две невысокие тени и мигом кинулись в мою сторону. Все произошло буквально за считанные секунды. Я умудрилась только шагнуть назад, прежде чем меня скрутили, вставили в рот кляп, отдающий едким смрадом, и набросили на голову мешок.

Весь мир померк перед глазами, но я по-прежнему слышала и могла шевелить конечностями, а потому задергалась изо всех сил, стараясь попасть по хихикающим мерзавкам кулаками, головой, ногами...

— Да держи ты ее, троллья башка! — зашипела одна из них, сразу же выдавая себя противным писклявым голосом.

Клэр.

Вторая наверняка Гелата. Они обе верные подпевалы Хелен и обычно делают всю грязную работу за нее.

Я снова дернулась в чужих руках, резко и упрямо, жаждая бороться до самого конца, пока есть силы. Но стоило кому-то из них ударить по затылку чем-то тяжелым, как мой пыл мгновенно утих.

Из горла вылетел болезненный стон, голова затрещала от боли, закружилась, и если бы грубые женские руки не удержали меня, я бы тряпичной куклой безвольно растянулась на земле.

— Ну и далеко ты собралась, Тео? — тяжело дыша, выпалила Клэр. — Твой новый господин уже заждался тебя...

К новому палачу меня вели недолго.

Напротив, девушки явно спешили избавиться от моей персоны, потому чуть ли не бегом потянули в противоположную от главного здания сторону. Слух не тревожили голоса посетителей и мелодия лютни, а значит, трактир остался позади.

Теперь были слышны лишь наши шаги, тяжелое дыхание и крик моего обезумевшего сердца.

От понимания, что я совершенно беззащитна, становилось до невозможности дурно. Кляп мешал позвать на помощь, мешок — видеть, куда меня ведут. А упирающийся в бок нож не позволял сделать ни единого неверного движения.

Стоило слегка дернуться, как Гелата начинала шипеть на меня и проклинать, вдавливая кончик оружия прямо мне в плоть. Капельки крови медленно скользили по коже, мелкие раны ныли, но я не придавала этому особого значения. Все мысли, заглушая боль, крутились вокруг одного человека — того, кто решил меня купить.

Вряд ли он отличается от моих мучителей благородством и состраданием...

Вероятнее всего, Хелен подобрала для меня самого отъявленного негодяя.

И вскоре мне представился шанс узнать это наверняка. Послышался скрип открывающейся двери, затем меня протолкнули внутрь и сдернули с головы мешок. По глазам тут же ударил яркий свет свечей, заставляя на миг зажмуриться.

— Ваш товар, мистер... — начала Клэр и почти сразу замолчала.

Она втянула в себя воздух и шумно его выпустила, а после я услышала глухой стук ножа о дерево и несмело приоткрыла глаза.

Взору предстал высокий мужчина, стоящий к нам боком у небольшого захламленного стола, что-то сосредоточенно нарезающий на разделочной доске. Наше появление, казалось, его ничуть не побеспокоило — от своего странного занятия он не посмел оторваться ни на секунду.

— Кто вы такой? Где мистер Штен? — отойдя от минутного замешательства, громко вопросила Клэр. Хватка ее при этом стала в разы сильнее, настолько, что руку мгновенно пронзила боль.

Но я не издала ни звука, и не только потому, что этому делу мешал треклятый кляп. Нет, помимо этого у меня всего-навсего не было ни малейшего желания давать недоброжелателям возможность насладиться моими страданиями.

— Добрый вечер, Теодора, — вдруг произнес незнакомец глубоким, чуть хрипловатым голосом, мельком глянув прямо на меня.

Всего лишь мельком.

Но мне хватило этого мига, когда наши взгляды встретились, чтобы затеряться в глубине его синих глаз и найти ответ на заданный подавальщицей вопрос.

Некоего мистера Штена, судя по всему, больше нет...

— Где он? Отвечайте немедленно! — прикрикнула Клэр, явно теряя остатки терпения.

На ее месте в целях осторожности я бы не дерзнула повышать голос на здорового мужика, размером со шкаф, да еще и с ножом в руке. Похоже, у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения...

— О, наш дорогой Ранкор Штен сейчас немного занят, — отозвался тот и, всадив клинок в доску, повернулся к нам лицом, позволяя рассмотреть его как следует.

Это был достаточно молодой мужчина лет тридцати, быть может, мой ровесник, с резкими, грубоватыми, но приятными чертами лица. И синими глазищами, обладающими какой-то поистине невообразимой силой — они затягивали на свою глубину, завораживали, пылая ярко и жадно, как поглощающий все на своем пути огонь.

— Как вы могли заметить, он не устоял перед моим предложением и решился стать подопытной... жабой.

— Вы превратили лорда в жабу?! — ахнула Клэр, неожиданно отпустив меня — то ли от шока, то ли от страха, и шагнула вперед. — Да как вы посмели!

— Не обессудьте, мисс, мне всего лишь захотелось проверить, есть ли у него сердце. Разделывать людей я не привык, а вот всевозможную живность и резать удобнее... К слову, как оказалось, сердце у него все-таки есть.

От равнодушного тона незнакомца по спине бежали холодные мурашки. Он вел себя так, будто в этот момент не происходило ничего удивительного, и такая маска напугала гораздо сильнее, чем маска любезности, какую он удерживал на лице мгновение назад.

— Но знаете... оно ужасно маленькое. Вы только гляньте!..

Одна жалкая секунда — и он вырвал хрупкий, малюсенький мешочек из груди жабы и, зажимая его между большим и указательным пальцами, показал нам с таким серьезным видом, словно мы были учениками на уроке биологии.

Гелата тотчас отшатнулась от меня и, отвернувшись к стене, зажала рукой рот.

— Это отвратительно, — тихо проронила Клэр, резко побледнев и утратив весь свой пыл. Казалось, что она с большим трудом, как и подруга, сдерживает рвотные позывы.

Разумеется, мне тоже была неприятна эта картина, но за свою первую жизнь я всякого успела повидать. Сердце земноводного — просто мелочь по сравнению со всем ужасом, с которым сталкивается хирург во время операций.

— Согласен, — невозмутимо произнес мужчина. — Но, к вашему сведению, сердца лягушек для таких, как я, настоящий деликатес...

Его губы растянулись в хитрой, несколько хищной улыбке, а затем разомкнулись, чтобы захватить отправленный в рот кровяной мешочек.

Мои глаза едва на лоб не полезли от этого неожиданного действия.

Господи боже мой.

ОН. СЪЕЛ. СЕРДЦЕ.

Съел его! Как гребаную конфетку!

— Саар вас побери! Вы спятили?! — выразила мое недоумение Клэр, пока вторая подавальщица, привалившись плечом к стене, кряхтя, справлялась с тошнотой. — Он же не жаба! Человек!

— Но сердце-то жабье, — дернул в ответ плечом.

— Какая гадость...

— Не лукавьте, милая. — Мужское лицо озарила довольная усмешка. — Все змеи любят жаб. И вы — не исключение.

Не успела Клэр открыть в возмущении рот, как он махнул рукой, и она не только замолчала, а начала стремительно уменьшаться в размерах. Гелата позади тоже затихла. Оглянувшись, я увидела на полу вместо нее одно форменное платье, из-под которого спустя буквально секунду выползла маленькая черная змейка. С Клэр произошло ровно то же самое.

Он превратил их в змей. В тех, кем они всегда мне виделись.

Какая ирония.

— Так-то лучше, — усмехнулся маг — он определенно им был — и твердо направился в мою сторону.

Змеи тем временем, привыкая к истинному обличью, пытались доползти до двери.

— А теперь давайте познакомимся поближе, мисс Кейн. Ведь пока что я знаю о вас лишь из уст других.

Меня наконец-то избавили от кляпа, позволяя сделать глубокий вдох. Я тихо задышала ртом, с наслаждением поглощая нагретый от огня свечей воздух, и не спускала глаз с незнакомца, пугающе возвышающегося надо мной.

— Или мне лучше обращаться к вам, как к герцогине де Рогиз?

Вопрос оказался столь неожиданным, что сердце моментально подпрыгнуло к горлу, оказываясь в лапах безжалостного страха.

Как он узнал? Это же попросту невозможно.

Бывший муж сделал все, чтобы не оставить от герцогини ни единого упоминания. Он наплел всем, что его жена трагически пала от рук разбойников, а сам же сослал ее — меня — буквально на край королевства и заключил договор с хозяйкой трактира. Ведь лишь смерть супруги позволяла герцогу вступить в повторный брак.

Правда, душа бедняжки все равно покинула этот мир, но об этом не ведает никто, кроме меня.

— Откуда вы...

— Я знаю о вас достаточно, — перебил меня мужчина, высвобождая мои руки от пут. — У меня свои методы, мисс. И о них вам лучше не знать.

Веревка пала к ногам, и первым делом я потерла затекшие запястья, не спуская глаз с мужского лица.

Он, конечно, спас меня от подлых подавальщиц, которые в змеином обличье покинули комнату через щель в двери... Но это вовсе не значило, что я безоговорочно поверю ему и в его добрые намерения. Один вид этого человека внушал страх, а сцена со съеденным пару мгновений назад сердцем все еще ярко горела в мыслях, не позволяя расслабиться.

— Герцогини больше нет, — выдала я неоднозначный ответ, осознав, что меня так или иначе заставят говорить. — Меня зовут Теодора Кейн. А вы...

— Киеран Хедеон, глава Академии Векросхолл, — представился сразу, сразив меня обворожительной улыбкой, и шустро — быстрее, чем я сообразила бы отшатнуться, — ухватил за руку, чтобы в следующую секунду оставить на костяшках пальцев едва ощутимый поцелуй.

О, так вот откуда ноги выросли. Его помощник — Ариан Ревелиг, если мне не изменяет память, — не добился успеха, и сам ректор решил взять дело в свои руки?

Какой настырный. Да вот только его настойчивость ему мало чем поможет: я в любом случае не смогу покинуть Хоттер-Долл. Врожденный скептицизм не позволял думать иначе.

Но тогда почему внутри всколыхнулась слабая надежда, а сердце задрожало в предвкушении желанной свободы?..

— Могу я задать вам вопрос? — Я посмотрела на мужчину ожидающе, постаравшись не обращать внимания на внутренний трепет. И когда он кивнул, заложив руки за спину, выпустила на волю один из мучающих страхов: — Вы правда убили того человека?

Взор метнулся к столу, где растянулась практически выпотрошенная жаба. Нервно сглотнула, почти сразу возвращая взгляд к ректору, и заметила, что на дне его синих глаз подрагивает усмешка. Хотя уголки губ оставались неподвижными.

Не скажу, что мне было жаль этого человека, оказавшегося подопытным земноводным...

Я ничего о нем не знала, кроме того, что он собирался купить меня. И лишь догадывалась о его ужасном характере и отвратительных намерениях по отношению ко мне.

И все же у меня не было никакого желания становиться свидетельницей преступления.

— Мистер Штен прыгает где-то в саду, — наконец мужчина усладил меня ответом, мгновенно сбившим с моих плеч незримый груз. Я тихонько выдохнула, когда он развернулся и направился к креслу у стены. — Спустя несколько часов заклятие спадет, и он вернет себе родной облик. И ваши милые подруги тоже.

Он вальяжно опустился в кресло, с видом невозмутимого хозяина, не переставая выглядеть в моих глазах опасным и загадочным одновременно.

Меня, разумеется, обрадовал тот факт, что я имею дело не с человеческим убийцей (хотя откуда мне знать, не убивал ли он людей в прошлом). Но я не могла выбросить из головы тот факт, что он легко и без капли брезгливости проглотил сердце. Пусть не человеческое, жабье, но сырое и полное крови.

К слову, та самая кровь засохла на его пальцах и в уголке рта, неотвратимо напоминая о случившемся и наталкивая на мысль, что передо мной отнюдь не обычный человек.

— Присаживайтесь, — кивнув на стул, нарушил недолгую тишину, наблюдая за мной с жуткой внимательностью, подобно притаившемуся в зарослях хищнику.

Только мне ничуть не хотелось оказаться его жертвой.

— Я лучше постою.

Мой голос прозвучал ровно, несмотря на внутреннюю дрожь. Я прикладывала все усилия, чтобы не показывать вызванного им страха. Однако меня не покидало навязчивое ощущение, что меня видят насквозь, и обо всех секретах, вплоть до того, что я чужак в этом мире, уже давно знают.

И даже намерение убежать при возможной опасности определенно не осталось тайным. Потому я и продолжила стоять у двери, чтобы в случае чего дать деру.

Мужчина хмыкнул, передернув плечами, и откинулся на спинку кресла.

— Ну что ж, полагаю, вы понимаете, какова цель моего визита.

— Да, ваш товарищ просветил меня сегодня утром. Правда, потом сбежал, когда запахло жареным...

Последние слова вылетели против воли, и я шустро поджала губы, останавливая другие опасные обвинения. Переплела между собой пальцы, затаив дыхание в ожидании того, что меня сейчас поставят на место, но ни злости, ни недовольства, ни каких-либо упреков от мистера Хедеона не последовало.

К моему удивлению, он всего лишь усмехнулся.

— Не будьте к нему слишком строги, Теодора. Менталисты — редкость в нашем мире. Архимагов среди них по пальцам можно пересчитать... Мы учим наших адептов, как защищать разум от чужого вмешательства, но редко кто из них овладевает ментальной магией в совершенстве и приобретает способность влиять на других. Ариан — исключение, как раз таки один из этих редких экземпляров.

Он замолк ненадолго, кажется, уловив, как я нахмурилась, переваривая новую информацию.

— Поэтому к нему проявляют повышенное внимание. Он может демонстрировать свои способности в стенах академии или за ее пределами, но с учетом того, что противником является маг. А миссис Бесс всего-навсего обычный человек. Если бы Ариан посмел ей навредить, его ждало бы наказание.

«Если бы об этом узнали...» — мелькнуло в мыслях.

— В его случае об этом узнали бы наверняка и довольно быстро, — внезапно проговорил мужчина, приводя в еще большее замешательство.

Боже. Он же не мог услышать меня? Не мог же?..

Или это просто случайность?

А если он тоже один из менталистов? Это значит, что все мои мысли для него подобны строкам в раскрытой книге?

Я подумала о том, что было бы неплохо совсем не думать. Но вдруг приметила на мужских губах ироничную улыбку, словно бы говорящую, что меня в самом деле слышат, и голову наполнило еще больше всевозможных мыслей.

— Повторюсь, Ариан редкий вид, а потому опасен, — продолжил Хедеон, искусно сменив улыбчивое выражение лица на серьезное. — Каждый год он, как и все преподаватели академии, проходит проверку в цитадели. Его воспоминания буквально просматривают. Все незаконное рано или поздно всплывает на поверхность.

Какое возмутительное нарушение личных границ. А быть может, в этом мире и не существует такого понятия, как личные границы... Судя по тому, что все мои человеческие права самым наглым образом были проигнорированы чужими людьми.

— В вашей академии действуют довольно строгие правила, — сказала несмело, намеренно завуалировав свои размышления.

— Меры безопасности, — поправил ректор.

— Или контроль над скотом.

Я сразу же поняла, что сказала лишнее, стоило заметить мелькнувший в синих глазищах предупреждающий огонек.

Ему определенно не понравился мой ответ, однако растянутые в усмешке губы говорили об обратном. Будто он оценил колкость и все же не готов был с ней мириться.

— Не будь этих правил, даже среди достойных людей воцарился бы хаос, — его сильный глубокий голос зазвучал твердо и непреклонно, давая понять, что со своими суждениями я почти перешла черту дозволенного. — Взять, к примеру, дешеров. Живут как вздумается и отравляют наш мир одним своим существованием.

— И почему же король ничего с этим не делает? — выпалила тут же. Невзирая на недавнее предупреждение, сквозившее в пронизывающем взгляде, я все равно высказалась о том, что казалось несправедливым. — Я слышала, он закрыл глаза на творящийся в Хоттер-Долле беспредел. Этому есть причина?

Глаза мужчины неожиданно сузились. Он посмотрел на меня совершенно по-другому, без иронии и ехидства, с каким-то жгучим интересом, за миг опалившим все внутренности.

Сглотнув, я напряглась всем телом, вытягиваясь в струнку то ли для того, чтобы казаться уверенной и смелой, то ли под давлением волнения.

Уж не знаю, что за черт тянул меня за язык и откуда я черпала столько сил, чтобы говорить прямо, озвучивать то, что раньше крутилось лишь в мыслях. Я всегда старалась казаться покладистой, не показывать свой настоящий нрав, утаивать от остальных гнев и раздражение. Так я вела себя в кругу подавальщиц и рядом с госпожой Бесс, со временем привыкнув к роли кроткой запуганной девицы.

Но сейчас...

... я просто не могла заставить себя молчать. Нечто так и вынуждало быть с этим господином честной, независимо от того, что меня может ждать за эту самую честность.

— Дешеры — не наш главный враг, — заговорил он, и я почувствовала, как градус напряжения в воздухе начинает слабеть. — Королевство кишит умертвиями, все силы брошены на борьбу с ними. Но вы и сами об этом знаете, не так ли?

Вопрос вонзился в меня тяжелой стрелой.

За ним скрывалось нечто большее, чем обычное любопытство. Этим высказыванием мужчина словно хотел проверить меня на знания о своем мире и понять, что я из себя представляю на самом деле.

Ощущение, что меня раскусили, накрыло с головой. Чудилось, он знает, кто я такая. Знает, что я пришла из другого мира. И что герцогиня мертва во всех смыслах этого слова.

Может, это было последствиями страшного беспокойства, но я решила больше не давать ему повода думать, что я — не та, за кого себя выдаю.

— Давайте все же вернемся к насущному делу. — Милостиво предоставив мне возможность не отвечать на вопрос, больше походивший на риторический, Киеран Хедеон закинул ногу на ногу, облокотился на подлокотник и, подпирая пальцами подбородок, пронзил меня ожидающим взглядом. — Что вы думаете насчет моего предложения, мисс Кейн?

~~~

Дорогие читатели, благодарю за чтение! А также приглашаю вас в свой новый эротический рассказ . Это небольшая эро-история про героев, которые связаны с миром данной книги. Текст полностью выложен, он доступен для бесплатного чтения :) .

Мой жених изменил мне с моей сестрой.

И что же, он полагает, я смирюсь с их предательством? Выйду за него замуж, лишь одна из нас двоих сохранив верность и невинность? Ага, как бы не так!

Кусай локти, милый. Ты не будешь моим единственным! Отдамся, как говорится, первому встречному.

Да вот только первым я избрала своего же телохранителя. И этим решением, кажется, навсегда изменила свою жизнь…

Киеран Хедеон — глава Академии Векросхолл

У меня поджилки затряслись от усилившегося волнения.

За время нашего напряженного разговора из головы успела вылететь та цель, с которой таинственный ректор вообще заявился в Хоттер-Долл, в это богом забытое место. Я все никак не могла свыкнуться с мыслью, что он пришел за мной и что это не злая шутка неприятелей.

Но почему именно я?

Что во мне такого особенного, кроме того, что я землянка? Хотя это с трудом можно назвать моей особенностью, поскольку фактически я ничем не отличалась от здешних людей, не обладающих магией.

— Я не уверена, что смогу принести вам пользу, — ответила честно.

И тут же постаралась заглушить неприятное воспротивившееся моим словам ощущение. Мне страшно сильно хотелось что-то изменить в своей жизни, и я чувствовала, что этот господин способен мне помочь. Однако у меня не было намерений приписывать себе какие-то незаслуженные способности, ведь такая ложь рано или поздно может здорово мне аукнуться.

— Не вам об этом судить, — вдруг строго одернул меня мужчина. Только сейчас я увидела в нем того, кем он представился. Главу академии, грозного, жесткого руководителя. — Я слышал о вас много лестных слов, особенно от одного из своих профессоров. Он заявил, что вы чудесным образом избавили его от отравления.

Из моего горла против воли вылетел смешок. Сдавленный, тихий, но этот звук не остался незамеченным. Мистер Хедеон вопросительно изогнул бровь, а я поспешила объясниться, припоминая того бедолагу, которому помогла оправиться от алкогольной интоксикации.

Кто бы мог подумать, что тот несчастный вдовец — профессор известной академии. Он, конечно, мне сразу показался важным господином, выглядел как ученый или учитель... Но в тот миг сложно было вообразить, что моя бескорыстная помощь приведет к подобным последствиям и я окажусь у всех на слуху.

— Это всего лишь эффект от травяного настоя, не более. — Подавив глупую улыбку, от волнения сжала пальцами ткань юбки. — Просто травы смешала... Магии во мне нет. Уж это я знаю наверняка.

— Неужели?

Губы ректора тронула какая-то злая усмешка, будто он уличил меня во лжи и собирался преподать урок. И когда он резко поднялся с кресла и за жалкую секунду преодолел расстояние между нами, приблизившись почти вплотную, я в самом деле испугалась того, что он может наказать за вранье. Какого и в помине не было.

— А я вижу иное, — заявил с серьезным видом.

Я просто впала в ступор от такой быстрой смены настроения. А потому никак не воспротивилась, когда его испачканные в жабьей крови ладони легли на мои плечи.

По телу мгновенно пробежала странная горячая дрожь. Сердце взбунтовалось, больно ударив по ребрам, забилось с дикой силой, заставляя напрячься и вытянуться. Не скрывая страха, я посмотрела в глаза мужчины, пылающие жадным синим огнем, и нервно сглотнула, ясно чувствуя, как вдоль всех конечностей бегут необъяснимые импульсы. Меня будто легонько било током, но это не приносило неприятных ощущений.

Наоборот...

Мне нравилось это возбужденное состояние и то воодушевление, что взыграло глубоко внутри. Я чувствовала себя такой сильной, во мне было так много вкусной энергии, что все раны и душевные волнения перестали иметь какое-либо значение.

— Прекрасно, — выдохнул мистер Хедеон хриплым шепотом. Его ладони заскользили вдоль моих рук, этим наглым движением вызывая нешуточное смущение. — Ваша магия спрятана и не развита. Такое бывает у некоторых детей. Родители поздно отправляют их в магические школы либо не отправляют вовсе, а потому их дар остается взаперти.

— В таком случае не поздновато ли его развивать? — выпалила сразу. Тело содрогалось от чужих прикосновений, но я и не смела попросить его остановиться.

— Никогда не поздно начать работать с магией. Обиднее было бы так и не узнать о ее возможностях.

Мужчина наконец перестал мучить мое тело. Шагнул назад, быстро убрал руки за спину, выглядя несколько нервным, словно ему самому было сложно отказаться от нашей непозволительной близости.

Внутренности перестали дрожать, сердце немного расслабилось, а вся незнакомая сила плавно растворилась, оставляя от себя лишь приятное послевкусие. Чуть успокоившись, я смогла прогнать в голове услышанное.

Мне все еще казалось это полной бессмыслицей, но устроенное ректором маленькое представление пошатнуло мой скептицизм и породило слабую веру в то, что во мне действительно скрыто нечто необычное.

Быть может, бывшая герцогиня в самом деле обладала магией, только не знала об этом. И теперь этот нераскрытый дар по праву достался мне, новой хозяйке тела и чужих воспоминаний.

— Даже если так... — нахмурилась, встречая внимательный взгляд синих глаз. — На развитие магии явно уйдет не один день. Поэтому сейчас я вряд ли смогу вам чем-то помочь. С моими навыками я не гожусь на роль преподавателя.

— Не волнуйтесь, Теодора. Я сам лично займусь вашим обучением. А вы тем временем будете обучать моих учеников основам. Как вы сказали?.. Смешивать травы, да? Это же вам по зубам?

Он взглянул на меня с вызовом, дерзко и насмешливо. И отчего-то я даже не помыслила трусливо сдаться, не принять брошенный им вызов. Напротив, грудь опалило огнем решимости — я сжала пальцы в кулаки, понимая, что готова довериться и наконец-то изменить свою жизнь в лучшую сторону.

— По зубам, — ответила твердо и ровно. — Вот только вы должны знать, что я привязана к Хоттер-Доллу и не смогу покинуть его как минимум два года.

— Я уже уладил этот вопрос, — невозмутимо оповестил мужчина.

— Правда? — мои брови взлетели на лоб. — И как же?

Сохраняя бесстрастный вид, он развернулся и медленно прошел к окну.

— Подобные договоры нельзя уничтожить, к великому сожалению. Даже мне это не под силу. Однако возможно менять место привязки и хозяина, если заключить повторную сделку. Исходя из этого, мы с милосердной госпожой Бесс пришли к соглашению.

Милосердной? А он точно имел в виду эту старую ведьму, жестокость которой до сих пор горела на моей спине в виде шрамов и свежих ран?..

Оглянувшись, мистер Хедеон пронзил меня неоднозначным взглядом, растягивая губы в улыбке.

— Проще говоря, мисс Кейн, отныне вы вправе считать Академию Векросхолл своим домом.

Сердце испуганно взвилось, застучав так сильно, что у меня заныли кости. Слова мужчины дошли до сознания моментально и отпечатались в нем несмываемым клеймом. И хоть он не договорил, я поняла, что он имел в виду...

Загадочная академия теперь для меня очередное пристанище, а ее ректор — мой новый хозяин.

"По телу мгновенно пробежала странная горячая дрожь. Сердце взбунтовалось, больно ударив по ребрам, забилось с дикой силой, заставляя напрячься и вытянуться. Не скрывая страха, я посмотрела в глаза мужчины, пылающие жадным синим огнем, и нервно сглотнула, ясно чувствуя, как вдоль всех конечностей бегут необъяснимые импульсы..."

Дорогие читатели, если вам нравится эта история, то поддержать ее и автора можно, если нажать на сердечко в карточке книги и/или оставить комментарий. Для меня очень важна и приятна ваша обратная связь❤️❤️❤️

Я сгорала изнутри от нетерпения и волнения.

Желание как можно скорее покинуть Хоттер-Долл неумолимо росло. По груди разливался жар радости, подавляющий все замешательство, тревоги и мысли о том, как я буду чувствовать себя на новом месте, рядом с незнакомыми людьми и моим очередным владельцем.

По правде говоря, невзирая на весьма ощутимый страх перед господином Хедеоном, я была безмерно счастлива отправиться с ним в неизвестные края и оставить позади прогнивший трактир со всеми его жестокими обитателями. Если бы уж пришлось выбирать между старой сварливой ведьмой и красивым опасным мужчиной, я не задумываясь выбрала бы второго. Позабыв обо всех возможных неприятных последствиях исходящей от него опасности.

Однако мне не позволили выбрать, просто поставили перед фактом, буквально вырвав из смертельной западни.

Отсутствие выбора, конечно, беспокоило и немного нервировало, как и то, что меня передают из рук в руки, как какую-то безделушку. Но такова была участь герцогини де Рогиз, и мне ничего не оставалось, кроме как с покорностью принять все выпавшие на ее долю испытания.

По крайней мере, я больше не увижу Хелен и ее свиту, госпожу Бесс и мерзких посетителей трактира. Ну, мне хотелось бы в это верить...

Как бы там ни было, само их существование ушло на задний план, когда я в компании ректора покинула дом мистера Штена, вероятно, до сих пор болтающегося в саду. В постоялый двор мы не вернулись, хотя мужчина предложил зайти по пути, чтобы я собрала свои вещи. На это предложение он получил твердый отказ. И не только потому, что у герцогини не было никакого имущества благодаря стараниям бывшего мужа; он чуть ли не голой передал ее в услужение Сельвине Бесс, которая тоже постаралась и в первый же день отобрала у бедняжки Эстер последнюю дорогую ей вещицу — бриллиантовый кулон...

Помимо этого, я всего-навсего не желала нервировать взор Хелен и доставлять ей удовольствие поиздеваться надо мной в последний раз, даже если издевательства предстали бы в словесной форме. Ведь вряд ли она позволила бы себе больше в присутствии грозного гиганта.

Гиганта, какой пугал меня, волновал и вызывал непонятные чувства одновременно.

Разумеется, я была благодарна ему за привлекательную возможность преобразить свою жизнь. Не каждый день выпадает шанс сменить роль подавальщицы на роль преподавателя престижной академии...

И все же меня не отпускало ощущение, что за всем этим скрываются какие-то корыстные мотивы. Я не могла взять в толк, почему объектом пристального внимания ректора оказалась именно бывшая герцогиня. Разве в их мире так мало целителей? Неужто не нашлось кого-то более... способного?

Какой ему прок от девушки с нераскрытым даром? На мое обучение уйдет, наверное, целая вечность, поскольку я ничуть не верила в значительные успехи в этом незнакомом деле, далеком от моей истинной сути.

Магия...

Само это слово несколько месяцев назад вызывало у меня смех. Сейчас же изрядно страшило. И потому, что это будет для меня в новинку, и потому, что ее нераскрытие может лишить всех привилегий.

Да, если я так и не научусь владеть магией, то надолго в академии, скорее всего, не задержусь. Травы и без меня смешать сумеют.

Но так просто я, конечно, не сдамся. Приложу все усилия, из кожи вон вылезу, сделаю все возможное, чтобы продержаться на новом месте хотя бы два года. Как только истечет срок привязки — тут же исчезну.

Как и желала, отправлюсь к морю, осяду в маленьком домике, где проведу тихую, мирную жизнь, над которой более не будет властен ни один муж-тиран, ни одна бездушная старуха, ни один пугающий незнакомец...

— Куда мы едем? — потревожила тишину ночи, покрепче сжав подрагивающими пальцами переднюю луку седла.

Это был первый вопрос, слетевший с губ, после того как мы взобрались на большого вороного жеребца и пересекли пустынную площадь, где в дневное время собирался разношерстный народ.

Я сидела впереди, прижимаясь спиной к мощной груди, и держалась за седло как за единственный спасательный круг, боясь свалиться с коня, который будто нарочно спотыкался о камни. Такая близость ужасно смущала, но под давлением страха я и не мыслила отпустить луку и выпрямиться, чтобы оторваться от мужского торса. Да и сам ректор никак не прокомментировал мое смятенное состояние, словно догадался, что я до дрожи в сердце страшилась этого огромного четвероногого создания.

— На портальную станцию, — отозвался ровным, преисполненным какой-то удивительной силы голосом.

Это была даже не угроза, обычный ответ, а мои плечи незамедлительно покрылись мурашками, точно мне пригрозили смертью.

— Академия находится так далеко? — невзирая на легкую дрожь, продолжила допрос.

Раз уж представилась возможность, было бы неплохо его разговорить. К тому же он никоим образом не показывал, что всю дорогу я должна хранить молчание.

— Достаточно далеко. — Киеран тронул поводья, вынуждая коня повернуть направо, в сторону виднеющихся вдалеке гор. — Но нам придется дождаться утра, чтобы перейти через портал.

— Почему?

Любопытство взыграло во мне яркими красками, и мой собеседник, к счастью, не стал его игнорировать.

— В ночное время энергия, питающая горы и землю, немного нестабильна. Поэтому велика вероятность, что созданный переправщиком портал забросит нас не туда, куда нам нужно. А мне, если честно, не терпится оказаться дома. Так что мы продолжим путь на рассвете.

— А где переждем ночь?

— В гостинице у станции. Там же и позавтракаем.

Значит, мое пребывание в Хоттер-Долле затянется еще на несколько часов...

И что же произойдет, когда портал поглотит меня? Смогу ли я беспрепятственно уйти, или привязка к деревушке, вопреки словам ректора, погубит мое сознание?