Жена генерала-дракона. Врачевательница

Пролог

– Собирайся. Немедленно! Господин Рейнар ждёт тебя!

Мужчина смотрит на меня пристально, словно оценивает добычу.

– Я не пойду! –отвечаю я.

Киваю на столы, на горящий очаг, на кастрюли с густым варевом, которые булькают на огне.

–Мне нельзя уходить. Ведьмы разозлятся…

Смотрит на меня так, словно я сказала самую идиотскую вещь на свете.

– Ты дура, что ли? – рявкает незнакомец. – Сам генерал Рейнар призывает тебя!

– Кто это? – моргаю.

И только теперь начинаю рассматривать незваного гостя внимательнее.

Он… красив. Странной, опасной красотой.

Высокий, широкоплечий, мощный, словно высеченный из камня. Лицо резкое – высокие скулы, прямой нос, жёсткая линия губ. Темные волосы. А глаза… Синие. Настолько яркие, что светятся.

Замечает мой взгляд и хмыкает.

– Ты, когда откинулась со Стены?

– Сегодня, – отвечаю честно.

– Понятно, – цедит через плотно сомкнутые зубы.

И прежде чем успеваю что– то сказать, подхватывает меня на руки, и направляется к двери.

– Эй! – возмущаюсь я. – Поставь меня! – колочу его в мощную грудь.

Но незваный гость уже выходит наружу.

– Холодно! – стону я, раздетая на морозе.

–– Не обморозишься. А если замерзнешь, – говорит он. – Я согрею тебя огнем…

Во дворе мужчина резко останавливается. Ставит меня на снег босую.

Я даже не понимаю сначала, что происходит.

Его тело меняется.

Кости хрустят, плечи расширяются, спина выгибается. Одежда рвётся как бумага.

Секунда – и передо мной уже не человек, а огромный синий дракон.

Я стою, раскрыв рот от ужаса.

Чешуя у него тёмно– синяя, кажущаяся черной, с холодным сапфировым блеском на свету.

Крылья – огромные. Глаза те же самые – ярко– синие, холодные. Но зрачки в форме сужающегося ока.

Дракон опускается на землю передо мной и нетерпеливо рычит.

Я сглатываю страх.

– Ты… серьёзно?

Он раздражённо фыркает.

Радуюсь, что не изрыгает огонь.

Отчётливо понимаю, если сейчас не сделаю того, что от меня ждут, меня просто… съедят или превратят в факел.

Молча забираюсь на широкую спину, цепляясь за холодную чешую.

– Только не урони… – бормочу.

Крылья распахиваются. И мы взмываем в воздух. В следующее мгновение земля исчезает.

Холод ударяет в лицо, ветер вымораживает дыхание.

Тайга под нами превращается в чёрное море деревьев, снег мерцает редкими серебряными пятнами.

Через пару минут приземляемся у разбитого замка…

***

Над моей головой кружат маленькие феи – крошечные светящиеся создания. Они стервозно перешептываются, сплетничают, явно обо мне. Больно расчесывают мои короткие рыжие волосы, торчащие во все стороны, недовольно фыркают.

Словно я виновата в том, что мои рыжие локоны обкорнали стражи на Стене.

Стою посреди всего происходящего как в тумане. Не успеваю толком осознать, что происходит.

И уже в следующее мгновение тот самый дерзкий и наглый мужчина – дракон, одетый в дорогой синий камзол из бархата, снова хватает меня за руку.

– Пошли!

– Почему вы так грубо обращаетесь со мной? –– возмущаюсь я, пытаясь вырваться.

Он резко останавливается. Цепенеет. Словно я ему пощечину залепила.

Впервые за всё время общения смотрит мне в глаза.

Хотя, я уже успела посидеть у него на спине, и даже обнимала могучую шею, и касалась непробиваемой синей чешуи!

Всё как с земными мужчинами – сначала объятия, затем спрашивают имя.

Его взгляд меняется.

Сначала – злость, ярость. Затем – удивление.

– Как тебя зовут? – спрашивает неожиданно тихо, беря мое лицо за подбородок. – Почему ты не знаешь меня?

На секунду теряюсь.

Имя… моё прежнее имя почему– то застревает в горле.

– Эли… – вырывается у меня. Запинаюсь. – Эльвира, – быстро исправляюсь. – Меня зовут Эльвира. Я только сегодня прибыла со Стены. Еще не успела познакомиться ни с кем.

Дракон несколько секунд молчит, всё ещё внимательно разглядывая меня.

Потом кивает.

– Эльвира… – повторяет он. И резко приближает ко мне свое красивое точеное, но очень злое лицо. – Я – Эйван. Правая рука Рейнара. Полковник армии генерала Рейнара, член дома Ледяного дракона. – Так что знай свое место! Для тебя общение со мной – это уже честь.

Отпускает меня также резко, как схватил. Едва не падаю.

Но высокий и здоровый мужчина ловко хватает за запястье – уже привычным властным жестом.

– Ты – ведьма. Ты – никто в тайге. А здесь… – он усмехается уголком губ, – ты мой трофей. Поняла? Захочу – казню, захочу… помилую – в постель к себе уложу!

Сердито сжимаю губы.

То есть, помилование в этом мужском мире – это быть подмятой мужиком?

– Поэтому больше никаких вопросов, – продолжает он жёстко и безапелляционно. – Женщина должна молчать, когда рядом с ней дракон! Закон империи…

***

Несколькими часами ранее

Земля

– Не мучайте ее, пускай уходит. Время пришло для Ксении Анатольевны, – слышу голос у себя над ухом. Мужской незнакомый.

В комнате пахнет ладаном, свечами и бедой.

Я это чую, потому что проходила десятки раз в больнице, где всю жизнь проработала хирургом. Последние двадцать лет – заведующей отделения.

И вот пришла моя очередь оказаться по ту сторону.

Я лежу на кровати в квартире, которую уже отписала дочери и сыну. Их голоса раздаются где– то рядом. А у меня нет сил даже веки открыть, чтобы взглянуть на них в последний раз.

Милые мои, любимые, дорогие!

Я прожила эту жизнь ради вас и вашего благополучия.

Дочь рыдает надо мной, не сдерживаясь, я же мысленно глажу ее по головке, как в детстве, утешаю:

– Наденька, всё будет хорошо у тебя и у твоих детей.

А потом наступает тишина – поп уходит, свечи гасят и ладан выветривается из комнаты. Внуки, сын тоже убегают, оставляя меня и дочь одну в ночи.

Сердце отсчитывает последние удары, и едва наступает волчий час, как неведомая сила выдергивает мою душу из худосочного немощного тела старушки, прожившей хорошую жизнь, за которую не стыдно!

Я взлетаю ввысь, под потолок и ощущаю небывалую мощь и свободу. Вздыхаю.

– Ма– ма, – вскрикивает, проснувшаяся дочка и смотрит беспомощно, как тело старушки издает последний выдох.

Я смотрю на часы, пролетаю над стеной с фотографиями, в последний раз окидываю «взором» всё то, что было дорого моему сердцу.

Потом меня снова кто– то дергает со всей силы, еще выше, и меня несет на потолок.

– Расшибусь же, – крутится в голове.

Но катастрофы не происходит.

Душа такая легкая невесомая, что спокойно взлетает вверх – на небо и застревает в воздушном эфире из облаков.

Я ступаю по ним, иду только вперед. Слышу голоса.

– Суд над Ксенией Анатольевной считаю открытым.

Подглядываю за мужчинами в белых рубахах до облаков.

Надо же!

И здесь нас женщин судят мужчины, – усмехаюсь невесело.

На импровизированном столе – облаке стоят огромные весы, с двумя чашами «добро, причиненное умышленно» и «зло, нанесенное по неосторожности».

Неужели судят мои земные поступки? – доходит до меня смысл происходящего.

– Работала врачом на скорой помощи шесть лет, затем врачом– хирургом сорок лет, спасла сотни человеческих жизней, – один из седовласых мужчин бросает сотни камней в чашу. По одному – за одну жизнь.

– Пилила мужа, мучила интернов, доводила руководство до истерик своим перфекционизмом, – второй накидывает камней во вторую чашу весов.

Я могу объясниться! –кричу, но голос мой тонет в облаках.

Делаю шаг вперед, еще один.

Эй вы, снобы!

Я никогда не пилила мужа, просто подсказывала ему, как будет лучше. Он бы пропал без меня в быту!

Даже продукты не мог купить самостоятельно без записки – отправишь за мясом, он с хлебом возвращается. И это в лучшем случае!

Горю праведным гневом, вспоминая, как благоверный пришел домой в праздник с кактусом. И это на восьмое Марта.

Умора, да и только! Видите ли, гвоздики и тюльпаны закончились, а роз в помине не было в нашем цветочном.

Вспоминаю, как этот самый кактус расцвел спустя год.

Цветок – небывалой красоты, как и наша любовь с усопшим мужем.

– Виновна! – громогласный голос.

– Если бы не я, он бы без носков ходил всю жизнь, даже найти их не мог!!!

Мужчины не оборачиваются, а всё чего– то взвешивают и вещают.

Неожиданно судьи исчезают, облака разверзаются...

… и я лечу к чертовой матери… вниз.

Ну все, мне конец – в ад отправили.

Поверить не могу, что ни одна спасенная жизнь не перевесила того, что я как наседка опекала мужа…

Несправедливое обвинение, я считаю!

Почему никто не снял показания с Витюши?!

Он бы подтвердил под присягой, что ему нравилось слушаться в быту собственную жену!

Я же хотела, как лучше!!! Всё для дома, для семьи.

Чертовы мужики – братство волков.

Мстители.

Мать их!

Один –за всех, все– за одного.

Земля приближается, и я понимаю, что сейчас разобьюсь.

Зажмуриваюсь.

***

А когда открываю вновь глаза, то вижу лишь темноту и мелькающие в ней огни.

Ни черта не вижу!

Снова подводят глаза?

Глаукома у души?

Разве такое возможно?

А еще голоса. Грозные. Как лязг дверей и цепей.

Неприятные.

– Эй, кто здесь? – спрашиваю я, и поражаюсь звонкому девичьему голосу, исходящему из моей гортани.

Голоса замолкают на мгновение. И огни тут же гаснут.

Темно. Холодно. Страшно.

Ощущаю адскую боль в ногах и руках, не могу пошевелить ни одной конечностью.

Ну это и понятно, откуда у души руки и ноги?

Но всё же неприятно быть привязанной к столбу.

А дела обстоят именно так – я плотно привязана к длинному светящемуся столбу, уходящему под потолок.

– Помогите… – шепчу бессильно. – Помогите…

Рядом раздается жесткий мужской голос.

– Ведьма пришла в себя!

Вздрагиваю.

Господи, боже мой! Да тут еще и ведьмы водятся. Страшно– то как.

Я бы перекрестилась, но руки заняты веревкой.

Свет появляется постепенно. Сначала тусклые огоньки, затем они становятся ярче.

Щурюсь, пытаясь разглядеть движущиеся огни. Не фонари и не лампы, а маленькие создания, летающие вокруг и светящиеся мягким холодным светом.

Живые?!

С приходом света, ясности становится больше – я стою на каменной подставке, привязанная к тёплому позорному светящемуся столбу, по которому струится голубой плотный воздух.

Мужчины подходят непозволительно близко, так, что я могу их разглядеть.

– Божечки! – сразу понимаю, что с ними что– то не так. При чем сильно не так!

Слишком высокие. Широкоплечие. Пугающие.

Черные плащи ниспадают до самого пола. Брякающие цепи с головой дракона на груди пугающе гремят.

Но главное – глаза. Зрачки у стражей не круглые! А узкие щели, как у змей.

– Лорд командующий, – говорит один из них на чуждом, но абсолютно понятном мне языке, – жена графа Кронфилд – Элеонора очнулась.

– Не сметь называть здесь имперских имен. Ведьма лишилась имени, когда признала свою связь с драконьими чертями!

Другой черный плащ подходит ближе.

Он выше остальных, мощнее, в нечеловеческих глазах – ярость и стремление уничтожать всё живое, в том числе, меня.

Смотрит как на насекомое, которое пора раздавить.

На меня накатывает животный страх.

Старательно дрожу.

– Душу из ведьмы полностью изъяли? – спрашивает он.

– Да, милорд. Душу поместили в хранилище Стены, – показывает на опустевший погасший столб за моей спиной.

Я моргаю. Его слова не складываются в смысл.

Душа? Хранилище? Стена? О чем они говорят?

– Убирайте ее отсюда, – равнодушно говорит высокий. – Выпускайте в тайгу.

– Сообщники у ведьмы были?

– Нет, милорд. Мы взяли ее одну в трактире во время побега. Граф Кронфилд дал показания против жены. Этого было достаточно для вынесения приговора. Эл… она ослушалась его приказа и родила ребенка, по крови низшего сословия, не имела права этого делать. На вопрос, где ребенок, ведьма утверждала, что умер.

– В трактире… – тихо повторяю я для себя информацию. Видимо, очень важную. Я ведь ни черта не знаю об этом!

***

История императоров тайги Анны Северной и опального генерала Рейнара

Вторая жена генерала-дракона. И после развода есть жизнь 16+