️Жена главного советника. Клинок Мугунхва

«Нет коня — и осёл сгодится…»
Корейская пословица

День свадьбы

Мён Су

— Нет! Нет, не может быть! — я металась из стороны в сторону, в поисках выхода.

Но его не было.

Если он меня узнает… А если уже узнал?!

Я думала, что выхожу замуж за мягкотелого простачка, прикидывающегося сильным и властным. Нужно было не слушать брата и проверить его.

Если главный советник не тот, за кого себя выдаёт, тогда и король… Во что же я вляпалась?!

Язычки пламени на свечах подрагивали от моих суетливых движений и искажали отбрасываемые тени. Каждый мой шаг эхом отдавался в сердце, которое стучало, как бешеное. Ещё немного и сердечный приступ не за горами!

От воспоминаний о его взгляде на церемонии кровь стыла в жилах. Бён Чхоль выглядел, как истинный хозяин положения. Тигр подобрался к глупой пташке, вот как это было.

Глупая, наивная. На что я надеялась?

Нет, это не ими управляют коррупционеры. Они сами и есть коррупция. Жестокость, рабство, непомерные для простого народа налоги. Это они делают из должников инвалидов, прикидываясь слабыми и немощными.

Похоже, это не я стану вдовой, а ровно наоборот. Если Бён Чхоль узнал меня, то… Он снесёт мне голову.

Двери разъехались в стороны, пропуская в комнату моего мужа. Высокий, статный. Чёрные, как ночь, глаза смотрели прямо в душу. Этот взгляд вызывал во мне оторопь.

Руки похолодели, по спине пробежала капля пота. Грудную клетку сдавило от предчувствия надвигающейся беды.

Бён Чхоль медленно подходил ко мне, оглядывая меня с головы до ног.

— А моя жена всё на ногах, — ухмыльнулся и сел на пол.

На маленьком столике стоял чайник, только в нём было вино. И пить умирать, и не пить умирать. Лучше пить умирать.

— Так сильно переволновалась сегодня? — продолжил он с той же усмешкой.

Припомнил то, как я уронила ритуальные пиалы? Молодец, ничего не скажешь.

— Да, — опустила глаза в пол и постаралась выглядеть кроткой.

— Чем увлекаешься, жена моя? Какие таланты развиваешь?

Надо было дослушать до конца! Мало ли что отец с братом ему там наплели.

— Талантов у меня немного, господин. Каллиграфия и изобразительное искусство.

— Целых два. Это уже больше, чем один.

К чему эти разговоры? С каждым его словом у меня всё сильнее дрожали руки. Я взглянула на свои пальцы и заметила, что они посинели. В доме было тепло, пол подогревался, так что же не так?

Страх.

Животный страх отзывался адреналином, поступающим в каждую мышцу, и подстёгивал бежать отсюда без оглядки. Бежать так быстро, как только можно.

Подняв глаза на мужа, я не увидела в его взгляде ничего, что говорило бы о том, что он узнал во мне девчонку, сорвавшую с него маску. Готова поспорить, вчера он принял меня за парня.

Но вчера и я поняла, что этот мужчина не так прост. У него хватит ума рано или поздно сопоставить все факты.

Он точно не оставит в живых человека, сорвавшего ему несколько операций. А за мной и отец с братом пойдут. Волна ужаса захлестнула меня с новой силой. Нельзя допустить, чтобы они пострадали…

Я решила разлить по чашкам вино, чтобы хоть чем-то занять руки. Бён Чхоль же отвернулся, чтобы покрепче завязать узел на ханбоке.

Вот он! Тот самый момент!

Рука сама потянулась к карману, вышитому в моём платье, и нащупала склянку, переданную братом. Шанс на спасение.

Пара капель и всё…
_____________________________________________
Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в своей новинке🧡🌸🗡️
Данная книга переносится с портала Литнет и очень нуждается в вашей поддержке❤️ Прошу, тыкнете на "добавить в библиотеку" и на сердечко. Это очень поможет книге🥹
За пару-тройку дней книга будет выложена до момента, на котором мы остановились с читателями на другом портале, и потом уже вы будете видеть проды одновременно с ними.
ВАЖНО: активным комментаторам книга достанется в подарок❤️

«Кошка никогда
не станет коровой»
Корейская пословица

Неделя до свадьбы

Мён Су

— Негодная девчонка! — надрывалась мачеха. — Чему я тебя учила?! Ещё раз!

С трудом удержалась от раздражённого вздоха и закатывания глаз.

Каждый день в нашем доме начинался примерно вот так. После утренних процедур и завтрака госпожа Ри Хе Вон бралась за моё образование. Она из раза в раз, с самого детства, заставляла меня повторять главные постулаты местного общества.

Я старалась быть терпеливой. Если бы я не умерла на Земле десять лет назад, то сейчас мне было бы уже сорок. Банальщина — надела наушники, не посмотрела по сторонам на пешеходном переходе. Сама виновата, что уж тут говорить…

Каково же было моё удивление, когда я оказалась в теле девятилетней девочки, словами не передать. Оказывается, несчастную малышку отравили, а я вселилась в её тело и нарушила планы тех, кто планировал добавить седых волос её отцу.

Не исключаю, что попытка убийства исходила от мачехи. В то время она мучила падчерицу с каким-то особенным остервенением, по всему телу были синяки.

Пришлось заново обучаться грамоте, учить эти странные иероглифы, восстанавливать почерк, достойный дочери аристократа и учиться говорить. Мышечная память ускорила процесс, но у меня всё равно нет-нет, да вылетали привычные русские слова и выражения. Далеко не всегда печатные.

Вот и сейчас приходилось сжимать зубы и строить из себя кроткую овечку.

— Прошу меня простить, матушка. Я исправлюсь.

— Каждое твоё движение должно быть легче лепестка, летящего на ветру, — женщина продолжала меня отчитывать. — Твой отец слишком много тебе позволяет! Какой позор на нашу семью ляжет, когда все узнают, что мы не дали тебе должного образования? Добродетельная женщина не носится, где попало, с мечом на перевес, она…

Старая песня.

Добродетельная женщина или, как её тут называют, ёльнё — это мечта мужчины, живущего по законам патриархата. Глаза лишний раз не поднимает, ведёт хозяйство, мужа ублажает и уважает, ни в чём ему не перечит.

Как только я научилась читать и писать, то изучила всё, что можно, чтобы понять, как устроен этот мир. Тогда я впервые ощутила ужас от происходящего, ведь женщина здесь была абсолютно бесправной. Она получала какие-то привилегии только в случае рождения ребёнка. Желательно сына, разумеется.

— Я поняла, матушка.

— Да, помогут нам духи. Хорошо, что ты не попала на королевский отбор. Такой позор! Молись, чтобы твоё замужество состоялось, и этот благородный человек не отказался от тебя!

— Какое замужество?! — я подняла голову и смазала иероглиф, который старательно выводила.

— К тебе пришёл свататься один из главных членов совета, — с гордостью проговорила мачеха. — Заслуги твоего отца оценены по достоинству. Этот благородный господин даже не посмотрит на твоё происхождение, — последние слова она выплюнула, будто какую-то редкую гадость.

Мён Су, прежняя владелица этого тела, была дочерью актрисы, развлекавшей знать. И нет, кисэн проституцией не занимались, но все благовоспитанные жёны считали иначе.

В любом случае, у госпожи Хе Вон был повод. На её месте я бы вообще мужа убила, мне кажется. Сложно представить её состояние, когда она увидела, что любимый мужчина притащил домой орущий свёрток и прямо заявил, что это результат регулярной связи на стороне. А мачеха ведь действительно любила отца, но в ответ получала лишь холод.

Не то чтобы это повод оторваться на ребёнке, но здесь уже ничего не поделаешь. Всё закономерно.

— Не отвлекайся. Он даже готов закрыть глаза на твой возраст, девочка! Сиди и переписывай, а я пока проверю, достойно ли накормят гостей.

Ну, да. Девятнадцать лет — старая дева, что уж тут скажешь.

Как только двери за ней закрылись, я поднялась со своего места и прислонилась ухом к тонкой стене, чтобы убедиться в том, что эта женщина ушла и не побеспокоит меня в ближайшие часа два.

Теперь можно было тихо пробраться в мужскую часть дома и подслушать отцовский разговор. Пока госпожа Хе Вон будет делать всё для того, чтобы гостям понравилось в нашем доме, и они не отказались от идеи забрать меня к себе, я смогу понять, что за человек явился к нам на порог.

Оставалось надеяться, что отец и брат не допустят ту же ошибку, что и в прошлый раз. У нас были все шансы приблизиться к королю и вывести всех коррупционеров на чистую воду, но они решили, что дворец для меня слишком опасен.

Пусть семья и заметила изменения в поведении дочери и сестры, но всё же родственники решили списать это на потерю памяти, а потому все продолжал видеть во мне нежный цветок, пусть и с шипами.

Ну, кроме брата, пожалуй. Заметив мой интерес к мечам, он начал обучать меня и восхищался тем, как быстро я всё схватываю. Талант. Ему не обязательно знать, что в прошлой жизни я была актрисой и преподавателем по сценическому бою, а потому мне приходилось изучать основы всех боевых искусств, чтобы передавать всё максимально достоверно.

Спустя какое-то время мужчины начали посвящать меня в свои дела втайне от прислуги и мачехи. Потом Джи Мин брал меня на вылазки, во время которых мы собирали информацию и защищали простой народ от недобросовестных стражников. Об этом мы не говорили даже отцу, иначе бы его удар хватил.

— Вы не имеете права! — раздался голос брата. За ним последовал звук, похожий на грохот разбившейся посуды.

— Сын, — господин Хван Ки Ён был недоволен его поведением, но ничем не выдал своего отношения к происходящему. — Сядь и успокойся. Однако я согласен, по какому праву вы ставите нам подобные условия?

— Из соображений безопасности, — глубокий бархатный голос заставил меня вздрогнуть от проскользнувших в нём властных нот.

Как бы я ни старалась, не смогла разглядеть его лица. Гость сидел ко мне спиной, но даже так я чувствовала исходящую от него силу. Маг с немаленьким резервом. Таких видно за версту.

— То есть вы просите руки моей дочери при условии, что ей может что-то угрожать? Почему вы решили, что я соглашусь?

— Потому что я её единственный вариант.

Чего?!

Я едва воздухом не подавилась от возмущения. Да, я по местным меркам была редкой красавицей, с какой стати этот индюк… Прав был отец. Он один раз мне сказал, что нынешние молодые люди обладают сильно завышенным самомнением, считая, что они на вершине мира, раз родились в обеспеченных семьях. Палец о палец не ударили, а ходят, как короли мира. И этот такой же.

Хотя, по голосу не скажешь, что сильно молодой. Маги в этом мире жили долго, нужна была хотя бы маленькая искра, чтобы прожить лет триста. Этому, судя по всему, около пятидесяти. Гордый, знающий себе цену, невозмутимый.

Ещё бы повод для этих чувств к себе любимому был.

— Господин Хван, — вкрадчиво произнёс гость. У меня же волоски на руках встали дыбом от беспокойства, — неужели вы полагаете, что я не способен обеспечить защиту своей семьи?

Хорошо поставил вопрос, змей. Либо идёшь на попятную, либо будешь обвинён в оскорблении. Неужто действительно один из ведущих членов королевского совета? Больно хорошо он разбирался в том, как воздействовать на человека словом. О, да, интриги у этих людей в крови. Они впитывают способность выходить сухими из воды с молоком матери.

— Ни в коем случае, — отец тоже понял, к чему всё идёт. — Для нашей семьи честь породниться с вами.

Ох, папа.

Да, он не знал, что в теле его дочери от любимой женщины душа иномирянки, но он любил меня даже с моим характером и заботился, как мог. Оставайся я хрупкой и нежной, он никогда бы не согласился отдать меня в лапы этим чудовищам. Лишь моя просьба не отказываться от предложения, если таковое поступит, и способность себя защитить заставили его переменить решение.

Нежность, которую я испытывала по отношению к отцу и брату была несравнима ни с чем. Родные, любимые. Я наблюдала за показным спокойствием в глазах родителя, за братом, который разве что не скрежетал зубами, желая испепелить сидевшего напротив него мужчину, и понимала, что они останутся моей семьёй вопреки всему. Если этот человек занимает достаточно высокую должность, тогда у нас всех будет шанс.

Пришлось уйти в свои комнаты, чтобы не попасться. Я уже знала исход этого разговора. Совсем скоро меня выдадут замуж за этого незнакомца, а значит пора готовиться. Нельзя допустить, чтобы рано или поздно семьи Мун и Ён разрушат это государство, но перед этим обобрут до нитки всех, кто не согласен с их политикой.

Наша семья еле держится, но всё же ещё может дать отпор, хотя последние кражи редких тканей из Драконьей Империи знатно навредили. Не нужно даже гадать, кто организовал этот набег, как и многие другие.

— Госпожа, где вы были?! — служанка встрепенулась, стоило мне вернуться в комнату, где проходили мои занятия. — Снова убегали на тренировку с мечами? А если бы вас увидели?!

— Нет, Вон Ён. Всё в порядке, — я села на место и принялась начисто переписывать качества добродетельной жены.

Обмакивая кисть в тушь и выводя иероглифы, я немного успокаивалась и могла подумать о том, что действительно важно. Например, о грядущем замужестве и перспективах.

— Почему вы так печальны, госпожа?

— Я не печальна, Вон Ён. Я думаю.

— В доме уже все шепчутся, что совсем скоро вам придётся выйти замуж за одного из советников, — шепнула девушка.

— Вот как? — быстро у нас распространяются слухи. — А не говорят за кого именно?

— Никто его не видел. Он пришёл, обернув своё лицо в ткань и шляпе с полями, закрывающими глаза.

Странно. Я не заметила никаких узлов и креплений. Возможно, он снял эту импровизированную маску, когда понял, что остался наедине с главой семьи и его наследником. В любом случае, интрига нарастала.

— Я пыталась подсмотреть, но тоже не увидела его лица. Они вообще сидят там в полумраке, так что я только голос смогла услышать.

— Девочки говорят, что он высокий. И в плечах…

— Давай не будем о нём?

Знатный господин решил связать свою жизнь с дочерью кисэн. Интересное решение. Обычно такие, как он проверяют всю родословную до седьмого колена как со стороны отца, так и со стороны матери.

Пожив в этом мире я поняла, что мне очень повезло. Обычно бастарды вроде меня не имеют никаких прав в доме, девушки не могут удачно выйти замуж, если не принимают участие в отборе, ненавидимы всеми членами семьи. Меня же любили.

Местное общество точно относилось ко мне с предубеждением. Увидеть этого я не могла, ведь выходить на улицу мне запрещалось. Если и нужно куда-то ехать, то приходилось закрывать лицо и перемещаться в паланкине, где меня никто не увидит. Однако правила едины для всех, а жители этого мира просто на них помешаны.

Спустя полтора часа мачеха сказала, что на сегодня я свободна. Сидя на коленях, я поклонилась ей, вытянув руки вперёд, и поблагодарила за науку.

Страшно представить, какой кошмар бы я здесь устроила, если бы попала в это тело, будучи двадцатилетней. Тогда застрелиться хотели все, кто находились рядом со мной.

Хорошо, что мне хватало ума и выдержки, чтобы не перечить главной женщине в доме. Уверена, у неё были все возможности сделать мою жизнь ещё более невыносимой.

— У вас не закончено вышивание, — напомнила Вон Ён, когда мы зашли в небольшую комнату, где я отдыхала, если было время.

— Ты же знаешь, что я никогда не доделаю этот ужас, — я взяла в руки несчастный отрез ткани.

Если бы он мог говорить, то точно заплакал бы. Просто перевод материалов.

Отодвинув корзины со всякими безделушками, я достала свой любимый меч. Лезвие вышло из ножен с характерным звуком, который был лучше любой музыки для моих ушей. В последние годы для меня не было подарка лучше, чем хороший клинок.

— Госпожа, вы почти замужняя дама…

— «Почти» не считается, — я подмигнула служанке и вернула меч в ножны. — Ладно тебе, не начинай нудить. Ты же знаешь, что ничего путного из этого не выйдет.

— Попробовать-то стоило.

Мне оставалось лишь понимающе хмыкнуть. Вон Ён была со мной с раннего детства, если верить её рассказам. Она была старше меня на год и попала в рабыни из-за долгов её отца. После замужества я планировала дать ей свободу. Захочет остаться рядом — пускай, захочет уйти… Держать тоже не буду. Эта трудолюбивая девочка заслужила хорошую жизнь.

Наспех переодевшись, я выскочила на улицу, ожидая, что брат уже ждёт меня там. Не ошиблась.

Джи Мин сразу заметил меня и широко улыбнулся. Вот только улыбка эта была вымученной и какой-то… Виноватой?

— Что случилось? — спросила, как только подошла ближе. — Ты сам не свой. Это связано с моим скорым замужеством?

— Ты уже знаешь? — он вскинул брови в удивлении.

— Матушка проговорилась. Так что? Что-то не так?

— Всё не так, — брат со всей силы кинул ножны о землю. — Этот человек силён.

— Кто он?

— Лучше тебе не знать заранее. Знаю я тебя, сразу попробуешь влезть к нему в дом или ещё чего похуже. Я пытался уговорить отца не делать этого, но…

— Джи Мин… — рыкнула, обнажив меч.

— Это главный советник короля.

Я замерла и уставилась на него во все глаза.

Это не просто один из членов совета. Это человек, в чьих руках, по идее, должна находиться вся власть. Только, насколько мне известно, он был таким же, как и король.

— Брат короля? — уточнила на всякий случай.

— Верно. Мун Бён Чхоль.

— Тоже мне проблема, — из груди вырвался вздох облегчения. — Всё будет нормально, братец. Давай, нападай!

От радости во мне снова проснулся азарт, которого давно не было из-за привычки к тренировкам. Братья Мун были марионетками в руках остальных членов совета. О них все говорят, как о слабейших представителях правящей династии за всю историю Чонгхона.

Такого я запросто вокруг пальца обведу. Даже стараться не нужно.

Звон металла уносил прочь мои тревоги, а быстрые и выверенные движения окончательно вернули мои мозги на место. Этот главный советник просто хорошо притворялся, вот и сложилось впечатление, что с отцом вёл переговоры кто-то внушительный.

Теперь нужно подготовиться к сегодняшней ночи, чтобы ничего не сорвалось. Джи Мин узнал, что совсем скоро ожидаются новые казни. Ну, я их так всегда называла, потому что по-другому этот кровавый сбор налогов не назовёшь. Детей и женщин забирали в рабство, мужчин калечили.

Если рабство ещё можно оправдать, хоть и со скрипом, или провести аналогию с исправительными работами, то второе не что иное, как издевательство и желание поглумиться над теми, кто слабее. Удовлетворить свою жажду крови.

Задумавшись о предстоящей вылазке, я пропустила удар и, неправильно наступив на ногу, повалилась на землю.

— Ау! — выронила меч и потёрла ушибленный бок. — Ты бы хоть полегче ногами орудовал! Тебе даже слон позавидует!

— Сколько лет с тобой живу, — расхохотался брат, протягивая мне руку, — а всё никак к твоей речи не привыкну. Где ты берёшь все эти фразы?

Да, русского человека просто так не вытравишь, даже если нарядишь в кучу странных юбок и утяжек. Хорошо, что медицина здесь на низком уровне и лекарь в какой-то момент решил, что девочка немного повредилась головой. Он сказал, что на грани смерти люди меняются, но даже не представлял, насколько ощутимо.

Буквально другой человек.

— Не знаю, — привычная отговорка, — оно как-то само вылетает.

— У тебя всё само, — Джи Мин помог мне отряхнуться, поставив на ноги. — Странные предпочтения в еде сами собой появились и вообще…

— Ой, не начинай! Каждый раз нудишь.

Брат приобнял меня за плечи и легонько встряхнул. Я долго не могла принять, что технически у нас одна кровь, пусть и наполовину, но со временем полюбила его больше, чем других членов семьи.

Джи Мин всегда заботился обо мне, приносил мне сладости, когда мачеха меня наказывала, учил обращаться с мечом, радовался моим успехам, гордился. Этот человек был моим крепким тылом. Пока он рядом, мне ничего не страшно и всегда тепло.

— А зачем ещё нужен старший брат? Иди отдыхай, сегодня дело будет серьёзное.

— Они у нас все серьёзные.

— В этот раз отправлены не просто сборщики податей, а подготовленные бойцы. Тебе нужно быть особенно внимательной.

Я кивнула и быстро поцеловала брата в щёку перед тем, как убежать к себе. Такое тоже не принято в местном обществе, но мои домашние привыкли. Уже все смирились с тем, что юная госпожа со странностями.

Ничего, ещё немного, и я стану спокойнее. С такой семьёй у меня точно получится изменить этот прогнивший до основания мир!

А брак только ускорит процесс...

«Знаешь дорогу — обгоняй»
Корейская пословица

Мён Су

— Госпожа! — Вон Ён тщетно пыталась отговорить меня от дурной, на её взгляд, затеи. — Так нельзя, госпожа!

Льзя-нельзя… Кто это вообще решает?

Разумеется, живя в России, я не предполагала, что мне придётся не просто заново учиться обращению с мечом, так ещё и для того, чтобы наносить вред своим врагам с его помощью. Всё-таки махать шашкой на сцене — это несколько иное.

В любом случае, жизнь, смерть и перерождение заставляют меняться, так или иначе. Мне повезло попасть в обеспеченную семью, тронуть которую практически невозможно, но были и те, кто страдал от сволочей у верхушки власти.

Затянув волосы в тугой узел на макушке, я надела повязку и потуже завязала пояс.

— Госпожа, все благородные дамы сейчас готовятся ко сну, а вы оделись по-мужски и опять… Опять все эти сабли!

— Это не сабля, а меч, — привычно поправила её, любуясь на своё оружие, зачарованное одним из провинциальных кудесников.

Отец подарил мне его на День Рождения, когда брат сообщил ему о том, что я готова. Это лезвие могло не только рассекать неугодных, но и противостоять плетениям, выбрасываемым в мою сторону. Чудо, а не оружие.

— Какая разница? — служанка насупилась.

— Центр тяжести разный, — хмыкнула в ответ. — А где кусок ткани, который я как маску использовала?

— Госпожа Ри Хе Вон нашла его в вашей комнате и выбросила.

— Она Рылась в моих вещах?! — взвизгнула я, гневно озираясь по сторонам. — Какого чёрта ей было надо?!

— Не знаю. Но после договорённости о вашем браке она велела проверять каждый уголок.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

Хорошо, что я сделала тайник в полу и никто, кроме меня, брата и Вон Ён о нём не знал. Даже отец. Не нужно волновать его лишний раз, пусть думает, что все мои подарки подобного рода хранятся у Джи Мина.

Мы не говорили ему о наших ночных делах. Просто внимательно слушали, что говорит папа, а потом радовались, когда он счастливо говорил нам о вселенской справедливости и спасителях народа простого.

Несколько раз я порывалась признаться ему во всём, но брат чуть ли не за шкирку меня оттаскивал. Чёртовы подростковые гормоны, будь они неладны. Может, головой я была старше этого тела, но природа часто спускает всех с небес на землю. Хорошо, что у Джи Мина голова была на месте и он понимал, что такие новости доведут нашего родителя до сердечного приступа.

— Простите, госпожа, но вы весь день были заняты.

И то правда.

— Хорошо, не так важно, — вынула меч из ножен и отрезала ткань от одного из своих тёмных платьев.

— Госпожа!

Вот же заладила…

— Вон Ён, действуем, как обычно. Ложись в мою постель и не шевелись, если кто-то войдёт.

— Но это…

— Оно мне всё равно никогда не нравилось. У госпожи Ри отвратительный вкус.

Закрыв лицо, я выскочила во двор, где меня уже ждал брат. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и чертыхался себе под нос.

— Почему так долго?

— Потому что твоя мать решила покопаться в моих вещах. Чего возмущаешься?

— Опоздаем.

— А ты пессимист.

Перескочив через забор, мы оказались на пустой улице. Теперь нужно было побыстрее убираться отсюда, чтобы не оказаться пойманными какой-нибудь служанкой, вышедшей наружу по приказу своей госпожи.

Несмотря на темноту, именно по ночам я чувствовала себя живой и могла изучить город, а не добираться в паланкине до поместья какой-нибудь вдовы, принимавшей у себя гостей.

Ноги несли меня по уже знакомому маршруту — в квартал бедняков. На этот раз мы с Джи Мином неслись во весь опор, даже лёгкие жгло от перенапряжения, но останавливаться было нельзя.

Пусть я и обвинила брата в упаднических настроениях, всё равно понимала, что сейчас каждая секунда на счету. В отличие от нас военные офицеры передвигались по городу верхом и сто процентов могли оказаться на месте раньше положенного срока.

— Чёрт! — выкрикнул брат одно из моих любимых ругательств. — Мён Су, быстрее!

— Поняла, — я тоже услышала душераздирающие крики.

Всё-таки опоздали.

Проскочив очередной переулок и растолкав людей, бегущих в панике в обратную сторону, мы замерли, глядя на то, как маленькая девочка плачет рядом с матерью. Обе стояли на коленях перед офицером и умоляли мужчину остановиться.

Опустив глаза вниз, я ужаснулась — отец семейства лежал на земле и яростно пытался скинуть с себя одного из военнослужащих с кинжалом в руке.

— Эй, ты! — рявкнул Джи Мин. — Не хочешь побороться с равным?

Все присутствующие моментально подняли головы и уставились на нас.

Вот теперь точно начнётся веселье!

Пришлось отступить на несколько шагов, чтобы дать брату пространство для манёвра и обойти эту толпу сбоку. Земледелец, погрязший в долгах, воспользовался ситуацией и скинул с себя вооружённого противника.

Вот моя цель.

Я успела прежде, чем стражник добрался до опешивших матери с дочерью, чтобы сделать их заложниками.

Взмах меча. Увод вражеского клинка в сторону с характерным металлическим скрежетом. Остервенелый взгляд противника.

— Уйди с дороги, щенок! — процедил мужчина.

Я же просто хмыкнула и немного отступила, принимая боевую стойку и закрывая собой несчастную семью. Её глава быстро понял, что к чему и начал уводить родных в дом. Это ещё сильнее распалило гнев одного из королевских воинов, который тут же ринулся в атаку.

Широким размашистым ударом он явно намеревался снести мне голову, но я оказалась проворнее и успела увернуться. Лезвие со свистом рассекло воздух в сантиметре от моего уха.

Медлить было нельзя.

Коротким движением я полоснула по локтю мужчины, заставив того взвыть от боли и выронить оружие. Режущий край хвандо был удобен для того, чтобы вторым взмахом повредить сопернику колено и дать себе время на увод оного в бессознательное состояние ударом ноги.

Ничего, сослуживцы заберут, он очнётся и оправится.

Никогда никого не калечила до такой степени, что человек не смог бы дальше нормально существовать. Брат ещё мог, а мне было тяжело. Сразу начинала ассоциировать себя с этими мерзавцами.

Чутьё взревело хуже разъярённого тигра в следующую же секунду. Развернувшись, увидела перед собой ещё одного воина, намеревающегося атаковать. Парализующее плетение уже летело в мою сторону на огромной скорости. Я успела нейтрализовать его отработанным до автоматизма жестом в последний момент. Два быстрых вращения меча активировали выкованные на лезвии руны и теперь клинок мог рассечь подобные заклинания.

— Кого обокрал, бандит?! — мой соперник смотрел на меня с долей опаски.

Парень был молодой, но, видимо, достаточно умный, чтобы понять простую вещь — абы кто такое оружие не раздобудет. Либо знатный господин, либо крайне талантливый вор.

Пришлось молчать, как и всегда, хотя на языке вертелось большое количество крайне язвительных фразочек, в том числе и непечатных.

Кровь кипела от разгоревшейся потасовки. Я знала, что Джи Мин там тоже от души развлекается. За спиной раздавались ругательства и яростные крики, говорившие о том, что большинство проигрывает, несмотря на явное преимущество.

Адреналин окончательно отключил мой инстинкт самосохранения, и я решила, раз не могу подключить голос, немного подёргать тигра за усы. Вернувшись в боевую стойку, поманила этого дурачка свободной рукой. Ладонь была направлена вверх.

Да, здесь подзывали жестом, когда пальцы направлены вниз. Привычный любому русскому человеку воспринимался, как жутчайшее оскорбление. Меня всегда это забавляло.

— Ты труп! — выпалил мой противник и вынул хвандо из ножен.

Воспользовавшись заминкой, напала первой, чтобы не давать парню времени на раздумья. В отличие от предыдущего бойца он был более расторопным, поэтому сумел блокировать удар.

Так даже интереснее!

Попыталась зайти офицеру за спину, но он умудрился вывернуться и сделать резкий выпад. Если бы не моя реакция, то в теле точно появилась бы сквозная дыра.

Встав полубоком, приготовилась к следующей атаке, поскольку не успевала сделать следующий шаг. Теперь я лишь отступала и держала дистанцию, стараясь выявить хоть какие-то слабости у этого талантливого человека.

Вот уж кто точно не зря просиживает штаны в военном ведомстве.

Со временем мне всё же это удалось — у парня были проблемы с правой ногой. Он едва заметно прихрамывал. Полоснула по повреждённой ноге с наскока и поняла, что оказалась права. Дальше поступила практически так же, как и с первым — выбила оружие из руки противника и ударом рукояти о голову дезориентировала его. У меня было недостаточно сил, чтобы отключить его, поэтому я просто приложила своё колено о стратегически важное у мужчин место. Сильно приложила. С чувством!

Наверное, этого парня постигла бы участь сослуживца, если бы не нож, пролетевший в опасной близости от меня и воткнувшийся в стену ближайшего дома.

Я подпрыгнула на месте и обратила внимание на место, откуда его метнули и увидела мужскую фигуру на крыше. Точно не воин короля… Однако одежда и кат, специфичная шляпа, говорили сами за себя — янбан.

Дворянин, и точно работает на правящую верхушку.

Настолько сильно боятся простых людей, что даже наёмников подослали?!

Сама не заметила, как бросила стонущего офицера на земле и ринулась за незнакомцем. Он спрыгнул с крыши и оказался на другой стороне улицы, но мне был известен каждый закоулок, так что догнать этого человека не составило труда.

Я гналась за ним, чувствуя, как мышцы гудят от напряжения. Дыхание сбилось, но темп не сбавлялся. Держала его на чистом упрямстве.

Он резко остановился и повернулся ко мне. Луна освещала его лицо, но из-за такой же ткани, как у меня, я не смогла его разглядеть. Лишь глаза, смотревшие на меня, как на главного врага. Уверена, мой взгляд ничем не отличался.

Наёмник был готов к бою.

На этот раз не было времени просчитывать ходы. Всё шло на инстинктах и привычках. Две секунды — на моей левой руке образовался порез, ещё секунда — и я срезала эту проклятую ткань с его головы, зайдя со спины.

Мужчина закрыл лицо рукавом, но кое-что я всё же усмотрела.

Прямой нос, острый подбородок и цепкие чёрные глаза с хищным прищуром — не такой уж качественный портрет, но многое на скорости и не разглядишь. Этот персонаж обладал молниеносной реакцией.

Руны на моём мече были по-прежнему активированы и источали слабый голубоватый свет, привлёкший внимание незнакомца. Заметила это, когда он перестал двигать пальцами свободной руки.

Мастер. Я даже не сразу поняла, что на меня готовится атака магического характера.

Непрошенное восхищение заставило моё успокоившееся дыхание участиться. Конечно, я понимала, что Джи Мин далеко не главный профессионал в сфере боевых искусств, но и людей лучше него я не встречала. Этой ночью всё изменилось.

Мягкая поступь хищника завораживала меня. Я запоминала всё до мельчайших деталей, чтобы отработать всё увиденное на тренировках. Перехватив хвандо поудобнее, сделала шаг вперёд и нацелилась на руку соперника, в которой он держал оружие, как на самое уязвимое место, но меня отвлёк грохот, раздавшийся за спиной.

На мгновение потеряла концентрацию и обернулась. Перед моими глазами оказалась куча котлов, рассыпанных по улице. Стоило мне вернуть внимание наёмнику, как…

Он исчез! Исчез, чёрт его возьми!

Пришлось подняться на одну из крыш и оглядеться вокруг, чтобы увидеть хоть какое-то движение, но этот стервец будто в воздухе растворился.

— Чёрт, — процедила я сквозь зубы, поскольку боль в руке дала о себе знать, как только моё сердце перестало отбивать чечётку.

Я, держащая меч в правой руке, каким-то немыслимым образом подставила левую под удар. Потеряла хладнокровие и ошиблась. Даже не знаю, в каком положении я должна была находиться, чтобы получить такую полосу на предплечье. Место ранения горело и зудело. В свете луны было видно, как ткань постепенно пропитывается кровью. Сильно задел, ничего не скажешь.

Скрыть рану от домашних несложно, а вот в первую брачную ночь… На этом теле любые порезы и синяки долго заживали, так что эта линия точно будет заметна. Остаётся надеяться, что мне удастся как-то выкрутиться.

Ещё раз проверила местность и плюнула на это бесполезное дело. Наёмник скрылся, причём филигранно, не издав ни единого звука.

Странно, что не убил, когда я отвлеклась, у него были все шансы для этого. Видимо, сегодня духи на моей стороне.

Вернувшись назад, застала брата, заставлявшего самого настырного из военных отступить. Остальные либо лежали без сознания, либо стонали от полученных тумаков.

Что-то не складывалось. Да, мы всегда выступали против подавляющего большинства, но это обученные воины. Рано или поздно, нам бы точно пришлось бежать, а я была абсолютно спокойна, поскольку видела, что Джи Мин противостоял лишь двоим. На кураже даже не подумала о том, что куда-то делись остальные.

Эти мужланы разбросали всё, что можно, выбивая долги из простых граждан. Узкая улочка превратилась в какую-то свалку из вещей и кухонной утвари. Впрочем, сейчас мне это было только на руку.

Небольшой котелок как раз мог послужить прекрасным оружием, если подойти к сопернику сзади и огреть его посудой по голове, что я и сделала, освобождая брата от лишних минут борьбы.

— Я бы и сам справился, — прохрипел он, тяжело дыша.

— Знаю, — поставила котелок на пол и посмотрела на крышу, где ещё совсем недавно сидел наёмник. — Не заметил ничего подозрительного?

— Как-то не до наблюдений было, — Джи Мин на всякий случай проверил, дышит ли его оппонент. — А что?

— Здесь были наёмники, — говорила шёпотом, повторяя его тон. — Даже не скрывали своего знатного происхождения.

— Скорее всего, хорошо маскировались. Для такой грязной работы господ не берут.

Может быть. Вот только эти точно были не из бедных.

— Хорошо вышколены. Я погналась за одним из них, когда он метнул в меня нож.

— Куда попал? — моментально напрягся брат.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась совершенно искренне. — В любом случае, я его догнала, но лица разглядеть не сумела. Это был настоящий мастер меча.

— Будь он таковым, ты бы уже была мертва.

— И правда, — здесь нельзя было не согласиться. — Но у него была возможность избавиться от меня. Не стал. Только руку оцарапал, демоново отродье.

— Покажи, — просьба прозвучала, как приказ. — Мён Су, чем ты думала?

— Самой бы знать… Ай! — поморщилась, как только Джи Мин случайно задел рану. — Аккуратнее.

Он уже готовился высказать мне всё, что думает, но мы услышали характерный звук — удар колокола.

— Бежим! — пришлось схватить родственника за руку, чтобы он, наконец, замолчал и начал передвигать ногами.

Нужно было возвращаться домой, причём как можно скорее, если мы не хотели быть замеченными. Совсем скоро все горожане отправятся на молитву, а слуги начнут готовиться к новому дню в полной мере.

Только бы успеть…

«Нелюбимый ребёнок всегда много ест»
Корейская пословица

Мён Су

Не помню, как и когда мы с Джи Мином разбежались. Очнулась лишь только в моменте, когда оказалась дома.

Ну и ну…

Вон Ён принялась хлопотать надо мной и едва не завизжала, когда увидела мою рану. Я вовремя успела закрыть ей рот. Не хватало ещё, чтобы она весь дом разбудила.

Обычно я сразу засыпала после подобных приключений, но сегодняшняя ночь стала исключением. Долго думала, кем может быть этот странный господин и пыталась вспомнить черты его лица, сопоставляя их с приходившими к отцу в дом мужчинами.

Да, я подглядывала, иначе бы просто умерла от любопытства.

Не было ни одного похожего.

Конечно, высока вероятность, что всё исказилось в темноте…

Когда сон всё же взял своё, я только и делала, что бежала от незнакомца по крышам и переулкам. В горле саднило, а вместо нормального дыхания из груди вырывались жуткие хрипы. Стойкое ощущение скорой смерти не позволяло мне останавливаться, ведь преследователь буквально наступал мне на пятки. Я не видела его, просто знала, что это так.

Трижды просыпалась в холодном поту и пыталась отдышаться.

Не удивительно, что к утру под моими глазами залегли тени.

— Госпожа, вы больны? — Вон Ён обеспокоенно осмотрела меня и с опаской покосилась на перевязанную руку. — Лекарь говорил, что в раны может…

— Попасть болезнь, знаю, — её трескотня отзывалась болью в висках. — Со мной всё нормально.

— Но вы так бледны!

— Не выспалась. Всё хорошо, Вон Ён. Давай не будем об этом. К тому же матушка наверняка уже придумала для меня новое занятие.

— Госпожа Ри никогда ничего не придумывает. Вас действительно ожидает подготовка к браку. Сегодня вас объявят невестой перед всеми членами семьи.

— Счастье-то какое, — проворчала в ответ и опустила руки в медный тазик с прохладной водой.

Капли стекали по кистям, затем по лицу и шее, даруя истинное наслаждение. Боль отступила, забрав с собой и сонливость, что давало надежду на то, что сегодня я точно продержусь.

Иногда хотелось уколоть мачеху каким-нибудь забористым выражением, однако это бы точно расстроило отца. Для него мы были самыми любящими и родными друг другу людьми, так и должно было оставаться.

Практически не позавтракав, я проследовала за служанками. С сегодняшнего дня начиналась моя официальная подготовка, как будущей невесты и жены.

Будто я всю жизнь чем-то другим занималась.

Отец, брат и мачеха уже сидели в общей гостиной, как я про себя окрестила эту комнату, и дожидались меня. Редко, когда мужчины и женщины оказывались вместе на одной половине.

Села, поджав ноги под себя, и поклонилась присутствующим. Руки вытянуты, глаза направлены в пол.

Преимущество недосыпа — я вообще не нервничала, а потому спокойно дождалась момента, когда отец разрешил мне подняться:

— Встань, дочь моя, — лишь после этого я заметила свиток в его руках. — Бён Чхоль из семьи Мун просит твоей руки. Я дал согласие.

Последние слова были сказаны с такой горечью, что мою грудь сдавило спазмом от невозможности прямо сейчас кинуться отцу на шею и убедить его в том, что всё будет хорошо.

Мой добрый, нежный папа. Невозможно представить, как ему тяжело отпускать свою единственную дочь, да ещё и к тому, кого он сам бы удавил.

— Милая моя девочка, — отец подошёл ко мне и с несвойственным ему трепетом погладил меня по голове, — Бён Чхолю нужна была невеста из знатного рода с искрой. Он выбрал тебя.

В глазах и носу защипало от этого простого, но такого тёплого жеста.

— Благодарю вас за оказанную честь, отец, — пришлось поклониться ещё раз, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Моё сердце просто не выдерживало вида разбитого родителя. Казалось, он постарел на несколько лет.

Надо будет поговорить с Джи Мином, чтобы он успокоил папу и уверил его в том, что я в безопасности. Мои слова всё равно переубедить не смогут.

Когда извещение членов семьи о моей свадьбе подошло к концу, за меня взялась мачеха. И взялась основательно:

— Не опозорь семью, негодная девчонка, — процедила она сквозь зубы и схватила меня за руку.

Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не завизжать от боли, потому что этот демон в женском обличье, надавил прямо на рану. Эта мегера словно знала все мои слабые места.

— Да, матушка, — сдавленно выдохнула, едва сдерживая ругательства.

— Иди за мной.

Проще было повиноваться, дабы не усугублять ситуацию.

И снова всё повторяется, как и заведено в этом доме.

Постулаты, которые нужно было знать даже во сне, нудный бубнёж мачехи и… Так, это что-то новенькое.

Передо мной положили книгу в красном кожаном переплёте. Довольно старую, насколько я могла судить. Или же её просто плохо хранили, такой вариант тоже нельзя исключать.

Открыв первую страницу, я со вскриком захлопнула её и закрыла глаза:

— Что это за кошмар?! — впервые в жизни позволила себе повысить голос в присутствии мачехи.

Это была… даже не знаю, как поприличнее назвать. Всё, что я увидела — срамные картинки. И нет, это не моя фантазия, там всё было более, чем прозрачно.

Никогда не могла назвать себя пуританкой, но вот это… Да, вообще ни в какие ворота! А как же всё вот это про воспитание, послушание, скромность?

— Всё мы через это проходим, — я посмотрела на женщину через раздвинутые пальцы и с удивлением отметила, что на её лице появился намёк на тёплую улыбку. Посмотришь со стороны и подумаешь, что она дочь родную уму-разуму учит.

Похоже, она поняла, что её воспитание дало свои плоды и осталась весьма довольна.

— А это обязательно? — с опаской указала на фолиант, к которому даже прикасаться было противно.

— Мён Су, — госпожа Хе Вон села передо мной, не разрывая зрительного контакта, — такое девочкам начинают объяснять гораздо раньше, но ты ведь сама понимаешь… Твоё положение оставляло желать лучшего, и я не могла быть уверена в том, что тебя возьмут замуж. А зачем терзать твоё сердце лишними хлопотами по этому поводу, верно?

— Верно, матушка, — кивнула, как болванчик.

Разумеется, она не хотела, чтобы мне сделали предложение руки и сердца, ведь это бы только укрепило её убеждённость в моей ущербности, так что вся эта забота была всего лишь фарсом. В любом случае, теперь у мачехи появилась возможность показать, какая она хорошая женщина и как здорово она может превратить гадкого утёнка в прекрасную невестку.

В её глазах отчётливо просматривались фантазии о сыплющихся со всех сторон похвалах, и я не могла её за это винить. Должна же быть у несчастной женщины хоть какая-то компенсация за измену мужа.

Наверное, когда-то давно Ри Хе Вон придумала себе сказку о том, что её брак будет самым счастливым, но не учла, что жених не горел желанием связывать себя узами брака. Это мне повезло с отцом, таким похвастаться могли далеко не все.

Решение о браке принимают не молодые, а главы кланов. Никого не волнуют чужие желания и мечты, к сожалению. Кому-то везёт, и такие люди вступают в брак с человеком, который готов взрастить супружескую любовь с нуля и сердцем к своей половине лежит, а кому-то Фортуна не улыбается.

— У хорошей жены много различных качеств, Мён Су, — мачеха продолжила лекцию. — Ты же не хочешь, чтобы от тебя отказались в первую же брачную ночь?

Чёрт возьми, а вот об этом я совсем забыла!

Госпожа Хе Вон заметила перемену моего настроения и поморщилась. Нужно было срочно переключить её внимание.

— Отказались? — по смягчившемуся взгляду поняла, что попала точно в цель.

— Я допустила ошибку, не послушав матушку. Её результатом стала ты. Для тебя это счастливая оплошность.

Да. Но не для неё.

Хорошо, что она не успела ничего сказать. Вон Ён ворвалась в комнату и рухнула на колени:

— Госпожа, прошу меня простить! Из дворца… из дворца, — сжавшись в клубочек, она не могла нормально отдышаться, поэтому я подошла к ней и резко подняла на ноги. — Из дворца прислали одну из главных придворных дам!

— Ах! — восхищённо воскликнула мачеха, всплеснув руками.

Я же её восторгов совершенно не разделяла.

Что этой даме здесь понадобилось? И с какой целью её ко мне приставили?

Очень плохо пахло. Керосином, если говорить прямо.

Судорожно прокручивая в голове всё, что мне втолковывали о местных брачных обрядах, я пыталась вспомнить хоть что-то, связанное с появлением глаз и ушей короля в доме невесты.

Удивительное дело, ничего не приходило на ум.

Взглянув на Вон Ён, я поняла, что мои умозаключения верны. Служанка лучше меня знала, что нужно делать и в каких ситуациях, но теперь в её глазах была видна нешуточная паника.

— Что происходит? — прошептала так, чтобы вездесущая матушка не услышала.

— Не знаю, — она окинула воспалённым взглядом каждый угол прежде, чем вновь посмотреть на меня.

— Что вы там шепчетесь? — раздражённо процедила моя приёмная мать. — Мы должны встретить гостью из дворца и всё ей показать.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило сдержаться и не съязвить по этому поводу. Госпожа Ри всегда отзывалась о слугах, как о втором сорте. Даже о третьем, если не ниже. Придворные дамы не были исключением.

Такая резкая перемена настроения лишь укрепила мои подозрения в неправильности происходящего. Казалось, сама вселенная намекала о том, что эта свадьба — большая ошибка, за которую мне придётся очень дорого заплатить.

— Я провожу даму Хон в её комнату, госпожа, — Вон Ён поклонилась мачехе и опрометью выскочила в коридор.

— Проверю, всё ли у нас в порядке, — чопорно заявила женщина. — Во дворце не должны думать, что дочь одного из величайших родов Чонгхона росла в хлеву.

И давно это мы величайшим родом стали?

Впрочем, тем лучше.

Никогда не была излишне суеверной, но с такими делами недолго и умом тронуться. Даром, что все вокруг считали, будто это уже случилось.

Из сундука, запрятанного в самый дальний угол, я вытащила Книгу Перемен, карты Хато и палочки Гуань Инь. Надеялась, что навсегда забуду об их существовании, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Когда мне исполнилось девять, в день моего попадания сюда, старейшины рода проверяли мой дар. Искра была, в этом сомневаться не приходилось, а вот сила…

Биологическая матушка наградила меня даром шаманки — запрещённым в Чонгхоне. Благо, он был не настолько сильным, и его можно было погасить, если не развивать. Во всех родовых книгах было сказано, что Хван Мён Су обладает искрой, но не обрела силы, способной принести почёт семье. Единственный плюс — долголетие.

Все атрибуты должны были сжечь, но тогда мне казалось, что все эти штуки — единственное, что может помочь освоиться в новом мире. Предсказания начали сбываться, и я испугалась. Чем сильнее шаманский дар, тем чаще он требует выход. Не хотелось бы оказаться на дворцовой площади в качестве казнённой.

Но сейчас…

— Что не так с этой свадьбой? — пальцы покалывало, когда я тасовала карты, а в ушах неприятно гудело.

Дар был возмущён. Не удивительно, ведь его оставили пылиться на полке на долгие годы. Я бы тоже разозлилась.

Вытянула три карты и затаила дыхание. В памяти не осталось практически ничего, но что-то мне подсказывало, что духи сами направят меня на верный ответ.

— Что не так с этой свадьбой? — повторила, переворачивая одну за одной.

Первой показалась карта с чёрным фоном, алой молнией и ветрами. В прошлом потери, ссоры и страдания…

Чертовщина какая-то! Не было у меня такого.

Карта со стариком, держащим зонт, и лягушкой говорила о скользкости и двуличии. Это было уже интереснее. Обычно эта карта имела негативный окрас, но иероглиф в верхнем левом углу мог кардинально изменить ситуацию.

Ветки астры. Время платить по счетам и жертвовать.

Ничего не понимаю… Я ведь спрашивала не об этом!

Духи явно потешались надо мной, выдав ещё большую путаницу в предсказании.

— Ладно, — постаралась не раздражаться и не злиться, дабы не прогневать высшие силы. — Что принесёт придворная дама из королевского дворца?

Птица с иероглифом. Большая удача.

Довольно однозначный ответ, если так посмотреть.

Поспешила убрать всё, пока никто не увидел, и случайно выронила одну из палочек. Хотя, тут правильнее будет сказать, что она выпала вопреки всем законам физики, ведь все они были крепко перевязаны лентой.

В прежней жизни я бы просто плюнула на всё это и пошла дальше, но сейчас ситуация изменилась. Слишком долго я закрывала глаза на знаки судьбы в попытках устранить дар.

Выверни судьбу наизнанку. Изначально трактовка была несколько иной, но, глядя на кусочек бамбука, я чётко услышала именно это.

— Ваша подопечная, дама Хон, — послышался голос мачехи из-за двери.

Молниеносно закинула всё, что осталось от гадания в сундук и захлопнула его. Кое-как завалила этот угол вещами и переставила ширму, пока вторая надзирательница не успела оценить масштаб бедствия.

Делать всё в юбке, да и к тому же, когда утяжка мешает дышать, весьма проблематично, но опыт не растеряешь.

Женщины застали меня сидящей за столом и вдумчиво читающей трактат о главных добродетелях. Чудом успела перевернуть его и не дать им уличить меня в таланте к чтению текстов вверх ногами.

— Госпожа, — придворная дама поклонилась мне, — меня прислали к вам из дворца.

— Добро пожаловать, дама Хон, — показала свою нежнейшую улыбку из арсенала. — Жаль, что нас не предупредили о вашем приезде. Вы хорошо устроились?

— Благодарю, ваш дом принял меня прекрасно, — на лице женщины лет сорока не отражалось, прямо говоря, ничего.

Она, будто бездушная машина, чеканила фразы, не до конца понимая их смысл. Может, мачеха уже успела чем-то опоить её для перестраховки? От неё можно было ожидать всё, что угодно.

— Дама Хон приехала, чтобы лично обучить тебя правилам поведения во дворце, — на мой вопросительный взгляд она лишь закатила глаза и продолжила: — Мы не предполагали, что ты станешь членом правящей семьи, к подобному готовятся годами, так что тебя ждёт интенсивное обучение на протяжении всех этих дней.

Шести, если быть точной.

Снова покосилась на придворную даму и невольно ощутила мороз, пробежавший по коже. Эта женщина явно не собиралась спускать с меня глаз, что значительно усложняло задачу.

Оставалось надеяться, что по ночам она спала, как младенец.

— Вот как? — решила прервать затянувшееся молчание. — В таком случае, мне следует поблагодарить Его Величество за оказанную честь.

— Приказ о моём назначении подписал не Его Величество, а главный советник Мун, госпожа.

С каких это пор главный советник распоряжается членами внутреннего двора? Разве не в этом заключается роль вдовствующей королевы, королевы-матери и королевы?

Кажется, несколько дней назад я нехило так приложилась головой и теперь лежу без сознания с какими-то странными галлюцинациями.

Общество Чонгхона достаточно консервативно и придерживается строгих правил. Любое изменение в законах повергает жителей страны в ужас, а на улицах то и дело слышатся панические перешёптывания, которые были слышны даже через толстые стены поместья.

В таком, случае, что происходит сейчас?

— Это большая честь, — голос госпожи Ри лился патокой, и тут я уже не удержалась и скривилась от сахара, заскрипевшего на зубах. — Молодая госпожа Хван всегда готова к получению новых знаний.

Да? Что-то молодая госпожа не помнит, когда упоминала о чём-то подобном.

— Вы будете готовиться к жизни во дворце, — пробубнила надзирательница, по-другому я не могла её окрестить.

— Разве главный советник не живёт в собственном поместье?

— Начнём с манер, — сказала женщина, глядя на мою мачеху, а затем вернулась ко мне. — Главный советник старается проводить больше времени с Его Величеством. Вы должны знать, что вам придётся следовать особому своду правил, — она и дальше распиналась насчёт поведения в королевском дворце, но я уже не слушала.

Нужно было сосредоточиться, чтобы не выдать своей радости, ведь практически всё складывалось так, как я и хотела. Если буду находиться во дворце, то сумею хотя бы выведать информацию и сообщить всё Джи Мину, а он уже придумает, как действовать дальше.

Как же хорошо, что у главного советника, похоже не все дома. Это мне только на руку.

— Приступим, — я очнулась лишь после этой фразы и, оглядевшись по сторонам поняла, что мы с дамой Хон остались вдвоём.

Три часа я училась ходить.

ТРИ ЧАСА. Я. УЧИЛАСЬ. ХОДИТЬ!

За годы муштры мне удалось выработать более или менее приемлемую для благородной дамы походку, но всё это было не то. Да, я уже не бегала, подняв юбки, но и не плыла лебедем. Теперь же дама Хон требовала от меня ступать так, чтобы не погасла ни одна свеча. Она буквально выстроила коридор из них.

Нет, ну кто, спрашивается, придумал, что женщина должна передвигаться мелкими шажками, практически не поднимая ног от земли? Такими темпами улитка доберётся до назначенного места быстрее, чем живущая во дворце особа.

В любом случае, у меня были свои желания и цели на этот счёт, так что пришлось сжать зубы и выполнять всё, что говорят. Никто даже представить себе не мог, как много для меня значил этот брак, но я была уверена, что он принесёт свои плоды. Если у меня всё получится, а Джи Мин найдёт союзников, то королевство Чонгхон сможет вздохнуть спокойно.

Только мысли о том, что все эти казни закончатся, простые люди не будут страдать от непомерных налогов, а честные дворяне перестанут подвергаться риску быть ограбленными и преследоваться правящими кланами, позволял мне сохранять достоинство и не огрызаться.

Нет, я никогда не считала себя Робин Гудом или какой-то рукой справедливости, но раз уж меня закинуло в этот мир, то хотелось бы прожить тут долгую жизнь. К тому же, нельзя было исключать, что у меня рано или поздно появятся дети. А подпускать этих сволочей с длинными и особенно загребущими руками к жизни моей семьи… Увольте!

Идеализм тоже не присутствовал среди черт моего характера. Никто не говорил о том, что коррупцию и жестокость возможно искоренить. Это просто нереально. Но ведь можно попытаться сделать так, чтобы подобные проявления лучше отслеживались, верно?

— Свеча потухла, госпожа, — всё тем же монотонным голосом продекламировала придворная дама.

Да, чтоб тебя!

Даже Будда бы не выдержал, а этот товарищ всегда славился отменным терпением. Пришлось сцепить пальцы в замок и сжать зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь оскорбительное.

До попадания в этот мир я никогда не задумывалась о том, сколько условностей было у женщин и мужчин прошлого. Теперь истории с так называемыми этикетками, в которые подсматривали в тех или иных случаях, уже не казались мне такими смешными и нелепыми.

Жаль здесь не было такой практики. Истинная благородная дама должна была знать всё наизусть.

— Начинаем заново.

— Дама Хон, можем ли мы прерваться? — я посмотрела на женщину и невинно хлопнула ресницами. — Я не привыкла к такого рода занятиям и немного устала. Теперь допускаю ошибки даже в простых действиях.

Для человека, орудующего мечом, как минимум, пару ночей в неделю, это были вообще не нагрузки, но мне просто надоело… Ладно, икры болели страшно. К настолько специфичным движениям моё тело не успело привыкнуть. Ещё и спина практически перестала ощущаться из-за того, что я всё это время была прямой, как палка.

— Хорошо. Даю вам пятнадцать минут, госпожа. Времени до свадьбы всё меньше, а работы над вашими манерами… очень много.

Умная женщина. Даже не проверяя остальные мои таланты и навыки, поняла, что есть проблемы. Крупны проблемы.

Придётся собраться и показать достойный результат в течение этих дней. А ещё изображать наивную девчонку, мечтающую попасть во дворец и по гроб жизни благодарную за то, что её взяли замуж в столь преклонном для этого дела возрасте.

Похоже, сейчас начинается подготовка к самому долгому в моей жизни спектаклю.

«Выпивать приятно с кем угодно,
а на помощь первым прибежит брат»
Корейская пословица

3 дня спустя

Мён Су

— Мне нужно увидеть этого человека, — я подползла на тренировочное поле, едва дыша. — Может, он желает овдоветь побыстрее?

— С чего ты взяла? — Джи Мин замер и осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

— Только настоящий садист отправит ко мне такого персонажа, как дама Хон.

— Опять ты на своём странном языке разговариваешь. Будет хоть один день, когда я пойму чуть больше половины из того, что ты мне говоришь?

— Оставь свои нотации на потом, братец. Мне нужно избавиться от этой… этой… — приличных слов не находилось.

Я всё-таки девушка воспитанная, и ругаться не приучена. Если можно так выразиться, конечно.

— От меня ты чего хочешь? — в глазах брата плясали смешинки.

— Считаешь это забавным, да? Джи Мин, я больше не выдержу!

— Меньше говори, больше мечом работай, — после этих слов он кинул мне тренировочное оружие.

Схватив его, посмотрела на этого шута с недоумением и обратила внимание на очевидный факт:

— Тебя не смущает, что я в юбке?

В этом колоколе было невозможно передвигаться. Первое время я всегда задирала подол, чтобы переступить через порог или быстрее добежать до определённого места. Матушка всё за сердце хваталась, но я знала, что эта кобра ещё всех нас переживёт.

Детей частенько пугали злыми духами, но к нашему дому они не подошли бы ближе, чем на километр. Мачеха бы всех распугала.

— А ты считаешь, что во дворце тебе кто-то переодеться даст?

— Резонно, — не стала спорить. — Но твоя мать меня убьёт, если узнает, что я испортила хорошую вещь, — поморщилась, вспомнив детские годы.

Однажды я порвала рукав ханбока и получила за это палками по ступням. Обычно провинившиеся получали бамбуком по спине, рукам и другим частям тела, но госпожа Ри испытывала какое-то извращённое удовольствие, выбирая места побольнее.

Отец с братом были в отъезде, и эта женщина разошлась на полную катушку, вымещая не мне всю накопившуюся боль и злобу.

Рассказывать мужчинам я не стала. Просто при попытке повтора данной процедуры вскочила на ноги, выхватила палку и сказала мачехе, что отвечу, если она хотя бы ещё раз прикоснётся ко мне.

Отношения этим явно не улучшить, но теперь я могла спокойно терпеть её возмущения и оскорбления, научилась не обращать на них внимание.

— Так уж и убьёт? — Джи Мин, конечно, не знал всего о поведении своей матери, но глаза и уши у него были. — Она боится гнева отца, Мён Су, не пойдёт против него, в этом ты можешь быть уверена. Пусть только тронет, здесь и я уже молчать не стану.

И я знала, что не станет. Именно поэтому и молчала. Семья важна в любом мире и госпожа Ри искренне любила своего родного сына. Возможно, это было ещё одной причиной, по которой я не рассказывала о происходящем ни одной живой душе. Мне было приятно наблюдать за отношениями матери и сына. С годами они стали более формальными, как того требовали правила, но в глазах у обоих была такая нежность, что разрывать её было бы настоящим преступлением.

Наверное, будь я настоящей Мён Су… Нет. Отец говорил, что до загадочного состояния живого трупа его дочь была слабой, тихой. Её часто одолевали болезни.

Настолько слабая девочка не смогла бы ничего противопоставить.

— Может, и не убьёт, конечно. Наверное, я погорячилась. Но ничего хорошего тоже ждать не стоит.

— Мён Су, — брат аккуратно приподнял моё лицо, удерживая подбородок пальцами, — что происходит? Никогда не видел тебя в таком состоянии.

— Просто устала, — сделала шаг навстречу и уткнулась в его плечо. — Складывается ощущение, что меня готовят в жёны самому королю.

— Братья Мун первые, кто живут во дворце и принимают все решения совместно. Сколько бы я ни пытался узнать что-то, всё равно мало что понял. Совет будто выстроил новую систему с помощью этих двоих.

— Может, всё же подумаешь о государственной службе? — этот вопрос поднимался множество раз, но Джи Мин наотрез отказывался. — Вдруг у тебя получится узнать что-то ещё?

— Уже подал прошение, — я почувствовала, как всё его тело напряглось. — Если вдруг ты услышишь обо мне, что-то… — запнулся.

— Что именно?

— Возможно, отец скажет, что я предал семью, сестрёнка. Но мне нужно оказаться в гуще событий, возможно, стать чьей-то правой рукой.

— Почему отцу не скажешь?

— Нельзя. Его реакция должна быть естественной. Это меня ты научила менять маски, а он такими способностями не обладает.

Верно. Но всё равно страшно.

— Получается, я тоже стану предательницей…

— Ты женщина, тебе положено слушаться мужа. Но оставим эту тему. Время отвадить от тебя даму Хон.

Я шокировано уставилась на Джи Мина и увидела, что он задорно мне подмигнул. Плечи его по-прежнему были каменными, это доказывало, что обсуждаемая ранее тема по-прежнему беспокоила его.

Но, возможно, ему просто необходимо было отвлечься?

— Какой план?

Дом уже готовился ко сну, поэтому никто не обращал внимания на странные шумы. Кто-то ронял тазики, кто-то гремел посудой, перемываемой в очередной раз по приказу госпожи Ри.

Ввиду особенностей постройки местных домов здесь практически невозможно было спрятаться, но Джи Мин каким-то образом сумел незаметно пробраться в крыло с комнатами слуг и протащить меня.

Я вопросительно посмотрела на него, желая получить рассказ о приобретении таких навыков, но ответом мне послужил лишь ехидный прищур. В моей голове возникла уже практически забытая фраза: «Учись, студент».

Порой казалось, что мне девять лет, как и прежде. Ну, а иначе каким образом я всё ещё умудрялась удивляться, если моей душе уже за сорок?

— Что ты собираешься делать? — шепнула брату, как только убедилась в том, что нас никто не услышит.

— Не знаю, придумаю на ходу. Мы заставим даму Хон бежать так быстро, что ни один всадник её не догонит.

Изначальное веселье резко пошло на убыль, стоило мне представить, как её накажут. Как ни крути, а дама Хон по-прежнему была слугой по отношению к нам и монаршей семье. К тому же, в возрасте…

— Ты уверен? — потому что мне уже было неловко. — Она же стерпит.

— Нет. Точно сбежит.

— Если сбежит, то её накажут, — озвучила очевидное. — Она, конечно, жутко нудная, но ты действительно считаешь, что мы имеем право поступать подобным образом?

Да, это был жирный намёк.

Подобное свинство аннулирует всё, что мы сделали до этого, пусть и будет совершено шутки ради. По большому счёту, мы не будем отличаться от тех отморозков, издевающихся над крестьянами, что по определению слабее их.

— Признаюсь, не подумал… — брат хотел сказать что-то ещё, но за нашими спинами раздалось деликатное покашливание, заставившее нас резко обернуться. — Дама Хон! — преувеличенно радостно воскликнул этот дурень. — А мы как раз вас ждали!

— Спрятавшись за тумбой? Неожиданно, — справедливо отметила женщина. — Госпожа Хван, что заставило вас оказаться в столь… неудобном положении?

Я ожидала проповедей и лекций, однако заметила, что придворная дама едва сдерживала смех. Клянусь, она изо всех сил пыталась удержать лицо, но излишне напряжённые губы и подрагивающие плечи выдавали её с головой.

— Хотела спросить, с которого часа у нас занятия, а одна по дому идти побоялась, — соврала, не моргнув глазом.

Разумеется, дама Хон сразу всё поняла и не поверила ни единому моему слову. Как минимум, я слышала, что она бурчала себе под нос: «Дикая лошадь, а не госпожа!»

А я была нежной голубкой, честное слово! Во всяком случае, старалась, как могла. Похоже, что-то точно вылезло и не укрылось от проницательного взгляда.

Интересно, у неё есть искра? Уж больно быстро она меня раскусила.

— С рассветом, госпожа Хван, — голос женщины дрогнул.

— Благодарю, — спешно встала, поклонилась и схватила Джи Мина за руку, чтобы побыстрее убраться отсюда.

Да, шалость не удалась… Но, может быть, оно и к лучшему.

— Завтра выходим, — шепнул брат, прежде чем отправиться на мужскую половину дома. — На этот раз они решили отправить больше военных.

— Уверен?

— Да.

— Это плохо. В прошлый раз мы едва справились, Джи Мин. В этот раз придётся быть осторожнее и нападать из-за спины.

— Ты всегда говорила, что так нельзя.

— Говорила. Но вряд ли мы принесём хоть какую-то пользу с отрубленными головами.

Нападение исподтишка никогда меня не прельщало. Гораздо честнее будет победа в открытом бою, но их и в прошлый раз было больше. Рука до сих пор не зажила, рана периодически ныла, напоминая о той злополучной ночи и кошмарах, в которых меня преследовал колючий взгляд наёмника.

Если мы встретим его снова, то он точно не даст мне уйти живой.

Впервые в жизни я на долю секунды задумалась о том, чтобы отговорить брата и не идти самой. Никто не видел наших тренировок с Джи Мином и не мог предугадать наш следующий шаг, но впервые мне встретился соперник, в разы превосходящий по силе нас обоих.

«Под самой лампой темно»
Корейская пословица

Мён Су

— Госпожа, вам нельзя выходить из комнаты в столь поздний час, — окликнул меня знакомый голос.

О, духи, скажите, что я сошла с ума и мне всё мерещится! Она же не стояла ночами под моей дверью, верно?

— Доброй ночи, дама Хон, — поприветствовала женщину и параллельно начала искать способы, как бы побыстрее её устранить. Если задержусь хотя бы на пять минут, то нам с Джи Мином уже так не повезёт. Удача не поворачивается лицом дважды к тем, кто пренебрежительно относится к её дарам.

— Почему вы в мужской одежде? — показное равнодушие спало с лица надзирательницы, стоило ей оценить мой внешний вид. — И откуда… — договорить она не успела, поскольку чья-то рука зажала её нос тряпкой.

Как только придворная дама повалилась на пол, я увидела тяжело дышащую Вон Ён. Руки девушки подрагивали, но по её взгляду было понятно, что она ни о чём не жалела.

— Не ожидала от тебя…

— Простите, госпожа, но я не могла допустить, чтобы вас раскрыли.

— Но меня уже раскрыли.

— Ничего, я отнесу даму Хон в её комнату и смогу убедить её в том, что она просто уснула, а дежурила я, в этом нет никакой проблемы.

Одобрительно ухмыльнувшись, я закрыла лицо тканью и выскочила во двор. Вон Ён точно не стала бы сильно вредить даме Хон, эта девочка даже мухи не обидит, так что ничего страшного точно не произойдёт.

На этот раз наше цель была ближе, так что мы с Джи Мином успели вовремя. Затаившись на одной из крыш, мы ждали прихода королевской стражи.

— Сколько их будет?

— Сам не знаю, — брат был крайне напряжён, и меня это беспокоило. Обычно он шёл на подобные вылазки с лёгким сердцем, но сейчас явно было что-то не так.

— Врёшь, — даже не спрашивала. — Или что-то не говоришь.

— Второе, — он не стал отпираться и посмотрел на меня с затаённой тоской. — Но это не так важно.

— Мне важно всё, что тебя тревожит. Ты же знаешь.

Джи Мин замер на секунду и произнёс на выдохе:

— Всё дело в твоей свадьбе. Не могу поверить, что отец согласился отправить тебя в это логово…

— Спокойно, братец, — легонько потрепала его за плечо. — Стоило бы волноваться, будь я нежным цветком. Вы же с папой постарались, чтобы вырос тигр.

— Хотели тигра, а получили дракона, — хохотнул он в ответ, заметно расслабившись. — Король и главный советник могут уже начинать просить милости у духов.

— Тихо! — я заметила движение на одной из крыш.

Спустя пару мгновений мне всё же удалось рассмотреть два силуэта. Луна светила им в спину, однако заметить незваных гостей можно было только с крыши, на которой мы и сидели.

— Что за… — брат схватился за меч.

— Стой, — едва успела его остановить. — Прошу тебя, успокойся. Лучше пригнись, пока они нас не заметили.

— Знаешь их?

— Возможно…

О, нет. Точно знаю. Во всяком случае, один из них — тот самый наёмник. Я не могла этого гарантировать, однако все мои нервы натянулись, как тетива у лука, а адреналин бушевал в голове так, что оставалось только вступить в бой немедленно.

Наверное, я бы точно не выдержала, но наконец из-за угла показались те, кого мы так долго ждали.

На этот раз стражники были подготовлены лучше. Мы никогда никого не убивали, так что слухи о двух мстителях, мешающих суровой правительственной руке, очень быстро облетели все гарнизоны. Тут даже гадать не нужно было.

Они опасливо озирались по сторонам и на этот раз были вооружены до зубов. Теперь они не держали мечи сложенными и двигались синхронно, готовые отражать атаки с любых сторон.

Пока Джи Мин продумывал, как обезвредить этих головорезов, я то и дело поглядывала на крышу напротив. Наёмники не двигались, что ещё сильнее убедило меня в том, что они были королевскими пешками.

Краем глаза я уловила необычный всполох. Когда поняла, что это был огонь, оказалось слишком поздно. Несколько горящих мешочков полетели вниз со стороны наёмников и оказались на земле рядом с солдатами.

— Прячься! — изо всех сил надавила на голову брата, чтобы заставить его пригнуться и успела прежде, чем прогремело несколько взрывов.

Это было больше похоже на слишком громкие хлопки, но жуткие крики, сотрясавшие ночной воздух дали понять, что всё не так уж и просто — дым валил такой, что сложно было что-либо разглядеть, однако каким-то образом все стражники оказались обезврежены.

— Надо посмотреть, — Джи Мин уже собирался ринуться к вопящим солдатам, но я его остановила.

— Даже не думай. Вдруг не всё взорвалось, — внезапно ко мне вернулись воспоминания из моей прошлой жизни.

Да, очень многое стёрлось и забылось, но телевизионные передачи с военными хрониками решили дать о себе знать. Невольно представила, как Джи Мин спустится вниз и рядом с ним рванёт следующая самодельная бомба.

— С чего ты взяла? Ты что-то видела?

— Не знаю. Но лучше переждать.

Секунда, две, пять… Ничего не произошло.

С тяжёлым сердцем я оказалась на земле следом за братом и едва не завизжала, осознав, что наступила на лужу крови. Помешал кашель, который появился после очередного моего вдоха. Дым разъедал горло и лёгкие, глаза ужасно слезились и разглядеть что-либо было достаточно сложно. Пришлось зажать нос рукавом, чтобы создать хоть какое-то подобие фильтра, с чем тонкая шёлковая тряпочка на моём лице не справлялась.

Порох.

Наёмники где-то раздобыли его и напали на отряд королевской стражи. Наткнувшись на одно из тел, я увидела, что в различных местах есть порезы от стекла и мелкие металлические осколки.

Однако мешочки падали бесшумно, значит…

— Джи Мин, уходим отсюда, — схватила парня за рукав и потащила в сторону. — Уходим скорее!

— Ты когда-нибудь видела такое? — он не желал двигаться с места и смотрел на тех, кому не посчастливилось остаться в сознании.

— Нет, но мне это всё не нравится.

— Что они сделали?

— Джи Мин, прошу тебя! — я уже едва не плакала. — Умоляю, давай уйдём отсюда и обсудим всё потом! Если они сейчас сбросят ещё одну партию, то мы присоединимся к этим несчастным!

Брат мотнул головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение и посмотрел на меня совершенно новыми глазами. Впервые я видела его таким растерянным и напуганным. Привычный мир рушился и для него, здесь никогда не существовало бомб или чего-то подобного. Похоже, где-то в Чонгхоне появились особо опасные военные умы.

Далеко мы не ушли, просто вернулись на крышу, где брат задал вопрос, выбивший почву у меня из-под ног:

— Мён Су, почему ты выглядела так, будто знала, чего ждать?

Нет. Нет, только не сейчас!

Если раньше мне удавалось отговариваться тем, что сказанные слова где-то были услышаны или прочитаны, то сейчас такой фокус не пройдёт.

— Откуда бы мне знать?

— И всё же.

— Сам подумай, мы такого никогда не видели. Разве можно быть уверенным в том, сколько это весит, как работает, всегда ли вовремя? Вдруг что-то пойдёт не так и что тогда? — пришлось сжать рукоять меча, чтобы чем-то занять руки.

— Согласен, должен был подумать об этом сам.

— Кто мог создать такое?

Джи Мин лишь пожал плечами. Разумеется, вряд ли бы мне о чём-то сказало имя мастера, однако вдруг… Однако брат и сам понятия не имел, кто у нас такой гениальный объявился.

— Думаю, — прошептал он, — нам есть о чём поразмыслить…

Характерный звук вытащенных из ножен мечей заставил нас обернуться. Два наёмника стояли с клинками наголо и молча смотрели. В одном из них я узнала человека, ранившего меня. Этот холодный блеск в глазах ни с чем не спутать.

Последовав их примеру, мы выхватили хвандо и встали в позицию, демонстрируя готовность к бою.

Двое на двое, оценивающие взгляды в попытках уловить знакомые черты. Незнакомцы явно преследовали свои интересы, и хотели чего-то добиться от нас, однако без диалога ничего не выйдет, а голос выдаст всех, раскроет спрятанные в рукаве карты.

Мой ночной кошмар первым подал признаки жизни и пошёл в наступление. Целился в меня. Значит, тоже узнал, демон проклятущий.

Эта схватка стала для меня глотком воздуха. Ни одна тренировка, ни одна вылазка не приносила мне такого удовольствия.

Ох, кто бы знал, как моё тело наполнилось энергией после первого выпада, который я едва не пропустила, залюбовавшись скоростью наёмника.

Он пугал. Он очаровывал. Он изумлял.

Мастеров было много, но у каждого имелся собственный стиль боя. Неуловимые движения, шаги, манера держать клинок. Мне до такого уровня было ещё очень далеко, а этот достиг.

Азарт и белая зависть смешались в удивительный коктейль. Сердце колотилось, как бешеное, а голова… это какой-то дурман, не иначе! В бою разум должен оставаться холодным, но я будто опьянела. Каждая клеточка моего тела ощущалась по-новому, нутро рвалось к действию, и я не стала ему препятствовать.

Предварительно активировав руны, замахнулась на соперника без определённой цели. Мне хотелось посмотреть, как он будет уходить от атак и что делать. В глубине души надеялась, что он всё же применит магию, как намеревался сделать в прошлый раз.

Ребячество, конечно, но меня всегда привлекало то, что мне недоступно. Всего-лишь посредственная гадалка… А тут мастер меча, да ещё и маг.

Несколько раз мы сталкивались клинками и отступали, выбирая наиболее удачную позицию для следующего хода. Никто не горел желанием упасть с крыши. Лететь было невысоко, однако перелом заработать — легко.

Наёмник быстро заметил, что я стараюсь не задействовать повреждённую руку и старался нанести удар именно по ней. Приходилось уворачиваться, помня о грядущем торжестве. У жениха явно появятся вопросы по поводу незатянувшейся раны, однако теперь её можно было списать на случайный порез в быту, повторное повреждение точно вызовет больше вопросов.

Наверное, мы бы и дальше продолжали этот своеобразный танец, если бы не раздался сдавленный вскрик. Мы с мужчиной замерли и одновременно повернулись к источнику звука. Второй наёмник оступился и оказался на краю крыши. Мой соперник ринулся ему на помощь, а Джи Мин, улучив момент, подскочил ко мне, схватил за руку и потянул к самому удобному для спуска месту.

Сама не заметила, как оказалась внизу, потому что продолжала смотреть в одну точку.

— Проснись! — шикнул братец. — Уходим отсюда!

Моё любопытство когда-нибудь меня погубит. Но точно не сегодня.

Иррациональное желание испытать судьбу крепло с каждым шагом, однако моментально отступило, стоило мне почувствовать на себе чей-то пристальный взгляд. Вскинув голову, я обнаружила, что в нас с Джи Мином целятся из лука. Крохотный силуэт, однако других мишеней на улице не было. Все попрятались по домам, услышав взрывы.

— У него был лук? — охрипшим голосом спросила брата.

— Что?

— У того, с кем ты дрался, был лук?

— Не было. Да и где бы он колчан спрятал?

— Тогда бежим!

Мы сорвались с места за долю секунды до того, как стрела прорезала пространство в сантиметре от того места, где мы стояли. Если стрелок подберётся ближе, то точно не промахнётся.

Интересно, с каких пор мы стали не спокойно уходить с места происшествия, а бежать во весь опор? Точно, с момента появления этих демоновых наёмников!

Петляя по переулкам, мы пытались сбить преследователя со следа. Я не знаю, когда он от нас отстал, но пришлось влезть наверх, чтобы убедиться в безопасности дальнейших перемещений.

— Вроде, чисто.

— Чисто, — подтвердил Джи Мин. — Многовато новых лиц в последнее время, не нравится мне это.

— Думаешь, король что-то задумал?

— И к шаманке ходить не надо.

Я невольно поморщилась от этой фразы. Брат не знал, насколько болезненно я восприняла новость о запрете моего дара, поэтому не всегда понимал, что задевает меня за живое.

— Ты знаешь, кто эти люди?

— Понятия не имею. За столько лет впервые их вижу.

Плохо.

Если у короля появились настолько хорошо обученные наёмники, то нам несдобровать. Кто знает, сколько их? А если появилась третья сторона… Возможно, всё ещё хуже, чем мы предполагали.

Джи Мин думал о том же, судя по нахмуренным бровям.

— Мы не справимся одни, — озвучила очевидное. — Похоже, тебе действительно придётся отправиться во дворец.

— Нам нужна поддержка крестьян и малочисленных кланов.

А ещё, желательно, военных. Простолюдины с вилами не смогут бороться с вооружённой королевской стражей. Оставаться в тени под образом анонимных благодетелей было несложно, пока мы не решили войти в большую игру.

Отец точно нас убьёт, если узнает…

Дорога до дома заняла не так много времени. Во всяком случае, мне так показалось. И я, и Джи Мин находились на таком эмоциональном дне, что сложно было что-нибудь определить точно.

Вон Ён не было в моей комнате на этот раз. Видимо, она стерегла даму Хон и опасалась, как бы не переборщила с дозировкой чудесного снотворного, позволившего мне выйти из дома. Надо что-то и с этим сделать. Нельзя же каждый раз насильно усыплять бедную женщину, вдруг какие-то побочные эффекты появятся?

Ещё муж… Но с ним справиться будет нетрудно.

Переодевшись ко сну, я села протирать меч. Глупое и достаточно бесполезное занятие, учитывая, что сегодня я не запачкала его ничьей кровью, но так мне лучше думалось. Блеск оружия успокаивал и придавал уверенности в завтрашнем дне. Раньше, но не сейчас.

Со дня моей помолвки всё сыпалось, как хрупкая карточная конструкция. Может, моё решение разгневало духов, и они дают мне знак?

Любая нормальная шаманка давно бы погадала, но у меня не было желания притрагиваться к чему-либо, связанному с прорицанием. Поганый дар. Мы сами в ответе за свою судьбу, никто не сможет этого изменить. Духи лишь подсказывают, направляют, но только нам самим решать, как поступить.

И я где-то просчиталась.

В прошлой жизни любые суеверия удостаивались лишь моего скепсиса, но в этой приходится прислушиваться к знакам. И они не обещали мне ничего хорошего.

Есть ли смысл думать об этом, если ничего уже не изменить?

Подсознание то и дело подбрасывало мне картинки, в которых присутствовал тот наёмник. Сегодня он меня проверял. Нас с братом проверяли. Мы оба вышли без единой царапины, хотя у незнакомцев были все шансы оставить нас рядом со стражниками.

Они точно с какой-то третьей стороны. Королевские крысы точно не упустили бы момент прикончить тех, кто помешал им, да и нападать на своих не стали бы. Джи Мин что-то бормотал себе под нос про межклановую войну.

Может ли получиться так, что они сами себе глотки перегрызут?

Почему я не мужчина?!

Со злости отбросила хвандо в сторону и упала на подушки. Сон не шёл, а неизвестность убивала. Отец и брат всегда что-то обсуждали, вот только мне не говорили ни слова. Они думали, что оберегают меня, но на деле загоняли в ещё большую западню.

Папа предполагал, что мой буйный нрав угомонится, получив тренировки, но только подпитал моё желание быть везде и знать всё.

И теперь, помимо внутреннего воя от вселенской несправедливости, мне везде мерещились эти глаза! Чёрные, как сама ночь, колкие, смотрящие в самую душу. Нет, он не мог догадаться о том, кто я. Здесь женщины на улицу-то не выходят, если принадлежат к аристократии, куда уж ему… Но этот наёмник будто о чём-то догадывался, знал, как провоцировать.

Опытный воин? Такой не пойдёт выполнять грязную работу. Бастард? Сын или внук тех, кого совет заклеймил, как предателей? Вполне возможно. Тогда он точно на нашей стороне. Но как бы выяснить?

И откуда у них доступ к складам пороха? Неужели военный министр настолько обезумел, что продаёт его всем подряд, лишь бы набить собственные карманы?

Нет, не сходится!

Кто же ты такой?

О, духи, как же всё не вовремя! Если бы не эта свадьба, то я точно смогла бы разузнать хоть что-то, а теперь…

Но мы должны справиться. Отец уже не в том возрасте, а мы с Джи Мином будем прикрывать друг другу спины. Если он уже получил разрешение на службу при дворе и хоть какое-то место в совете министров, то всё станет намного проще.

И всё-таки что-то не так. Отвратительное ощущение, вызывающее учащённое сердцебиение и покалывание в пальцах. Словно ответ лежит на поверхности — только руку протяни, ты стоишь перед ним со свечой, а в упор не видишь. Ещё и думаешь, что что-то потерял. Сущую безделицу, но без неё механизм не сработает, и та валяется прямо под ногами.

Не к добру это. Однако придётся действовать вслепую, другого варианта нет.

«В месте, где заканчивается твой страх,
есть дорога и дверь».
©«Сказание о кумихо»

Мён Су

С утра дом стоял на ушах. Выспаться мне никто не дал, но, надо сказать, я на подобную роскошь и не рассчитывала.

— Госпожа, я убрала ваш меч в тайник. Нельзя быть такой беспечной! — дрожащим голосом отчитала меня Вон Ён сразу после пробуждения.

Не уставала удивляться, насколько такое хрупкое создание может быть преданным. Себя служанка защитить не могла и всегда стыдливо опускала глаза, но если неприятности грозили мне, то она проявляла небывалую решимость и смекалку. Пожалуй, это был второй человек, перед которым я могла испытать какие-либо угрызения совести.

Суета в доме набрала обороты к завтраку, однако Вон Ён мужественно не пускала ко мне в покои ни даму Хон, ни мачеху, ни кого-либо из слуг. Девушка знала мой характер — отберут еду и пиши пропало. Матушка тоже не слишком рьяно рвалась ко мне на аудиенцию, ведь хорошо помнит, что в таком случае падчерица может гаркнуть так, что все стены поместья затрясутся. Это было всего один раз, больше я так не делала, потому что никто с моими приёмами пищи не экспериментировал.

Однако, как бы я ни оттягивала момент, мне пришлось принять практически всю женскую часть нашего дома, включая слуг.

— Что происходит, матушка? — я ошарашенно наблюдала за тем, как ко мне вносят свёрток за свёртком. — Откуда всё это?

— Главный советник Мун, — госпожа Хе Вон с трудом скрывала своё благоговение. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, моя девочка! — она не сумела справиться с нахлынувшими на неё чувствами и ласково погладила меня по голове. Наверное, впервые в жизни этот порыв был совершенно искренним. — Я даже не предполагала, что такой представительный человек решит одарить ещё и тебя.

Значит, подарки от жениха… Это действительно странно, ведь у невесты всегда было своё приданое. Подарки доставались родителям, потому что из их семьи забирают рабочие руки.

Решил подкупить?

— Ну же, — мачеха подтолкнула меня, — что же ты стоишь? Хотя бы посмотри!

А посмотреть было на что.

Ткани, шпильки, браслеты — если продать всё это, то можно безбедно жить несколько лет. Тончайший шёлк приятно холодил кожу, а орнамент на нём выполняли действительно искусные мастера. Такое только на выставках показывать, как произведение искусства, а не носить.

Цветы и ветви, выполненные из золотой фольги, приковывали взгляд. Даже у меня, не увлекающейся нарядами, невольно перехватило дыхание. Чтобы делать такие подарки надо быть… не знаю, кем. Королева проходила жёсткий отбор на свой пост, но мне кажется, что даже она не получала перед свадьбой ничего подобного.

Разглядывая одну из нефритовых шпилек, я заметила странную деталь — феникса. Такое могла носить только действующая королева, но никак не невеста главного советника, пусть он и принадлежал к королевской крови.

Это точно какая-то проверка. Или советник Мун совсем из ума выжил на почве вседозволенности! В любом случае, стоило разобраться с этим до того, как меня отправят в преисподнюю.

— Дама Хон, — обратилась к женщине, — можно ли вернуть часть подарков?

— Это невозможно, — на её лбу выступила испарина.

— Не поймите меня неправильно, — поспешила успокоить не только надзирательницу, но и побледневших мачеху и служанку, — однако всё же взгляните. Вот здесь три шпильки с фениксом, браслет с той же птицей и… Да, вот на этой кофте и верхней юбке. Я не могу это принять.

Госпожа Ри Хе Вон и дама Хон переглянулись прежде, чем убедиться в моих словах, а затем ахнули, когда осознали произошедшее.

— Разумеется! — матушка всплеснула руками. — Ни в коем случае нельзя оставлять у себя их! Королева разгневается, если узнает…

— С вашего позволения, я велю служанкам вернуть эти дары, — дама Хон почтительно склонила голову.

Получив соответствующие указания, она удалилась, велев служанкам следовать за ней. Девушки торопливо забрали всё, что не соответствовало моему статусу и тихо закрыли двери.

— Хорошо, что я воспитала тебя должным образом, — госпожа Ри до сих пор не отошла от потрясения. — Неужели советник Мун желает опорочить нашу семью?

— Если мне будет позволено предположить, матушка, то стоит проверить все подарки, присланные от него. Вдруг там попадётся что-то ещё?

— Да-да, — растерянно пролепетала она, — нужно проверить.

Вполне удачный предлог, чтобы отправить родительницу подальше, однако сердце было не на месте. Слишком топорно… Уверена, отец уже заметил всё, если главный советник решил подставить и его.

— Не к добру это всё, госпожа, — Вон Ён опасливо покосилась на остальные украшения и предметы одежды. — А вдруг там… — её нижняя губа задрожала, и она быстро прижала ладошку ко рту.

— Что? — я непонимающе посмотрела на неё.

— Яд… — едва слышно пролепетала девушка.

Мы одновременно посмотрели на подарки уже другими глазами и отступили на несколько шагов.

А вдруг он действительно захотел меня отравить? Интересно, здесь уже додумались до того, что отраву можно наносить не только на наконечник стрелы, но и на одежду?

— Вон Ён, — строго приказала я, — не смей прикасаться ни к чему без защиты на руках. Возьми чистые тряпки и передай служанкам, чтобы выстирали и вычистили всё до блеска. А потом пусть и постель сменят. И всю комнату приберут. Ни одного миллиметра не должно быть пропущено.

— Будет сделано, госпожа.

— Уверена, что по-прежнему готова отправиться со мной?

— Теперь я точно не отпущу вас одну, — Вон Ён вцепилась в мою руку, не отрывая взгляда от угла, где лежали принесённые вещи, будто они могли ожить и напасть, стоит только зазеваться.

Духи, пусть он окажется простым идиотом, который не видит границ.

Надеяться можно было на что угодно, но в голове возникли воспоминания недельной давности: широкие плечи, грудной голос, твёрдая рука и непримиримость. Нет, советник Мун точно не идиот, сколько бы я ни убеждала себя в обратном.

— Господин, вам сюда нельзя, — надрывно просипела Вон Ён.

Оказывается, я настолько сильно погрузилась в размышления о произошедшем, что не заметила прихода брата.

— Сейчас не время для церемоний, — интонации Джи Мина никогда не были такими холодными. — Выйди и дай мне поговорить с Мён Су.

Я ошарашенно уставилась на него и не знала, что сказать. Мужчины никогда не заходили в женскую часть. Нет, ну отец мог, браться, в теории, тоже, однако это не приветствовалось.

— Что произошло? — спросил он, как только за его спиной закрылись раздвижные двери.

— Мог бы просто назначить встречу, а не врываться вот так.

— Отец в ярости, матушка чем-то обеспокоена, но при этом мне ничего не говорят. Хорошо, что служанки сплетничать не перестали.

Действительно.

Пришлось рассказать всё по порядку. Возможно, так даже лучше, ведь у меня получилось разложить информацию по полочкам и для себя.

— В дарах отцу тоже не было ничего подобного, — Джи Мин свёл брови к переносице. Он всегда так делал, когда чего-то не мог понять. — Похоже, тебя проверяли на верность королевской династии. Но это какая-то глупость.

— Возможно, не только меня. Ребёнок всегда действует так, как его научили родители, так что от моих действий зависело очень многое, — и всё равно нельзя было исключать другой вариант. — Или советник Мук решил, что своего поста ему мало и решил сместить брата, намекая мне на моё будущее место.

Эта мысль пришла мне в голову внезапно, но тоже имела право на существование. С тех пор как советник появился в нашем доме, всё пошло кувырком, ни один день не мог пройти нормально, даже по ночам приходилось туго.

Мне уже начало казаться, что он сам был шаманом и каким-то образом проклял это место и всех его обитателей. Никогда не думала о том, что кто-то способен на подобное, но в свете последних событий можно было поверить во что угодно.

Джи Мин забористо выругался, однако быстро осёкся, вспомнив, с кем находится. Он покосился на меня, а я, как ребёнок, сделала вид, что ничего не слышала. Детский сад какой-то.

— Я говорил отцу, что это плохая идея, — ещё раз взглянув на меня, дёрнул плечом и процедил: — И тебе говорил. А ты упёрлась в свой дворец.

— Но вы же сами сказали, что вам нужен свой человек! — моё возмущение было оправдано. — Одно дело на советах заседать и получать информацию через чьи-то руки, а другое — когда кто-то находится в доме врага. Ты только представь, как хорошо будет, когда я найду что-нибудь на короля, советника или кого-то из совета!

— Не ты должна этим заниматься, — брат устало протёр лицо ладонями. — Отец считает, что ты достаточно способная…

— А ты, значит, не считаешь? — спросила больше для того, чтобы разрядить обстановку.

— Считаю. Но ты женщина и не должна участвовать в подобном.

— Успокойся, я сама изъявила желание, так что ничего страшного не случится. К тому же не каждая женщина Чонгхона может орудовать мечом, да? — задорно подмигнула брату и пихнула его локтем в бок. — Сделаем всё, как полагается, а потом вы заберёте безутешную вдову домой или сошлёте куда-нибудь, дабы не порочить семейное имя.

— Вот это планы, — Джи Мин улыбнулся, оценив мою шутку, и приобнял меня за плечи. — Советник Мун ожидает, что в его владения привезут нежный цветок, а мы вырастили самый настоящий тис!

— Нашёл с чем сравнить, — я поморщилась в притворной обиде, чем вызвала у брата приступ смеха.

На самом деле, деревце весьма опасное. Выглядит вполне симпатично — зелёные иголочки, красные ягодки, ну прямо загляденье. Однако все стараются обходить его стороной. Ядовитая зараза способна убить даже в высохшем состоянии, что уж говорить о растущем и плодоносящем экземпляре.

Мне подходит!

— Перестань, — брат немного успокоился и перестал смеяться, однако улыбка не сошла с его лица. — Предатели нашей родины получат по заслугам. У нас в совете уже есть свои люди, но их голоса не значат практически ничего. С твоей помощью мы точно сумеем продвинуться дальше.

Честно признаться, поначалу я не поддерживала идеи моей семьи. Мне всегда казалось, что государственные перевороты — вещь крайне ненадёжная. Однако стоило мне своими глазами увидеть произвол, творящийся на улицах, как моё мнение быстро переменилось.

Я услышала звук раздвигающихся дверей и резко обернулась. На пороге моей спальни стояла дама Хон, ничем не выдававшая своего недовольства по поводу нахождения Джи Мина здесь. Хотя я была готова дать руку на отсечение, что мысленно она костерила нас обоих.

— Господин, прошу меня простить, но госпожа должна готовиться к завтрашнему торжеству.

— Верно, — Джи Мин прищурился, и вся лёгкость, возникшая в последние минуты нашего общения, улетучилась, будто её и не было никогда. — Прошу прощения, что прервал процесс обучения и подготовки.

— Всё будет хорошо, — шепнула я и позволила себе погладить его по плечу.

— Я зайду утром, — ответ прозвучал так тихо, что даже вездесущая Дама Хон его бы не услышала.

После этих слов мне стало легче. Я должна получить последние напутствия сегодня вечером, но мне хотелось бы увидеть кого-то из родных непосредственно в день свадьбы.

Всё-таки завтра будет решаться не только моя судьба.

Остался последний рывок, надо продержаться.