Жена на год

– Вы никогда не сможете ходить! – голос врача был будничным и официальным, когда он озвучивал приговор.

Костик был рядом со мной и крепко держал за руку. Но стоило врачу выйти, жених аккуратно расцепил наши пальцы.

– Ты должна понять, Катюш, – начал он, отводя взгляд. 

Костя всегда был рассудительным и не терял самообладания даже в сложных ситуациях. У него обязательно имелся план. Наверное, поэтому он сумел сколотить огромное состояние.

Я улыбнулась. 

Сейчас Костя наверняка расскажет о планах по реабилитации и новых обследованиях. Возможно, за границей.

Будет сложно, но ради нашего будущего я справлюсь. 

Костик не жалел никого. И даже себе никогда не позволял опускать руки.

– Ты же знаешь, как мои родители ждут внуков. Отец уже не молод, и мне хотелось бы его порадовать и обзавестись первенцем в ближайший год, – продолжил жених, поглядывая на экран беспрерывно пиликающего телефона. – А у тебя с этим делом теперь будут некоторые сложности.

Внутри все оборвалось. 

– Но врач сказал, что эти органы не задеты, и я смогу родить ребенка! – воспротивилась я и попыталась подняться.

Жалкая попытка окончилась неудачей. Тело было неспособно даже на это простое движение.

– Да, возможность зачать у тебя все еще есть, – продолжил Костик все тем же деловым, холодным тоном.

 Будто он на переговорах!

– Но насколько здоровым будет ребенок, которого произведет на свет неходячая мать? – слова Кости били наотмашь, как пощечины. – Подумай, что будет с психикой ребенка, который будет с рождения видеть это? 

Жених окинул брезгливым взглядом мои ноги, заботливо завернутые нянечкой в одеяло.

Я подавила всхлип.

Костя терпеть не мог женских слез. Считал их дешевой манипуляцией, о чем не раз говорил. А я не хотела его расстраивать еще сильнее. Он и так настрадался, пока я была в реанимации.

– Конечно же, я тебя не брошу, – мужчина поднялся со стула и подошел к окну. – Оплачу уход сиделки, медикаменты, помогу купить коляску. 

Он говорил так буднично, будто надиктовывал список дел.

– Ортопедическая кровать будет стоить недешево, ты сама не сможешь ее себе купить. Я дам денег, отдашь, когда-нибудь.

– Отдам, – эхом повторила я.

Я смотрела на его ссутулившуюся спину и все еще не понимала, почему вообще мой жених, который был далеко не бедным человеком, говорит о каком-то долге.

– На выходных надо заняться сбором твоих вещей и переездом, – продолжил он задумчиво. 

– Куда? – спросила я, совершенно не понимая, о чем он.

Может, решил отправить меня сразу на реабилитацию или на операцию в заграничную клинику? 

Костик обернулся. 

Посмотрел так, будто сомневался в моей адекватности.

– Как это куда? После выписки из больницы переедешь к себе, – заявил он тоном, не терпящим возражений. 

Я все еще не понимала, почему должна уезжать из нашего дома в старую родительскую квартиру. 

– Ты же видела, какие снобы живут в моем жилом комплексе! Привыкли, чтобы их окружала красота, и совершенно не терпят несовершенств. Тебе будет неуютно ловить на себе их взгляды, – продолжил жених. – К тому же, у вас в доме есть широкий пандус, для таких… 

Костик поджал губы, глядя на мою нижнюю половину. Подбирал слова.

Как же больно они звучали! Так жестоко!

Это было намного страшнее переломов.

У меня непроизвольно задрожала нижняя губа. Я прикусила ее и чуть не взвыла от боли. Отеки и ссадины после аварии еще не прошли. 

– Ты меня бросаешь? – наконец, я смогла произнести вслух слова, которые звучали страшнее, чем приговор.

Костик нахмурился.

– Я. Тебя. Не бросаю, – отчеканил он. – Наоборот, я, помня обо всем, что нас связывало, возьму на себя заботу о тебе. Помогу адаптироваться к новой реальности…

– Но есть нюанс, да? – я улыбнулась, чтобы скрыть слезы.

– Мы больше не будем вместе. Как мужчина и женщина, –  закончил мысль Костик. – Тебе самой будет неприятно, когда ты будешь мучиться и каждый день сомневаться, по любви я с тобой или из жалости. 

Мужчина замолчал.

В его взгляде не было ни того, ни другого. Только едва уловимая брезгливость. С таким взглядом он всегда проверял срок годности на упаковке йогурта. И каждый раз выкидывал еще годный продукт за два дня до указанной даты. На всякий случай.

Молчание было красноречивее любых слов.

Я уже не могла сдерживать слезы.

– Уходи, – попросила я тихо. 

В глубине души я все еще надеялась, что сейчас он начнет оправдываться, просить прощение и мы помиримся.

Но Костик с нескрываемым облегчением повернулся к выходу.

– Видеть тебя не желаю! – я сорвалась на крик. – Вместо того, чтобы поддержать, ты вот так заявляешь мне! Прямо в больнице, на следующий день после того, как я очнулась.

Костик пожал плечами. Мои слезы не тронули его.

– В этой больнице хороший уход. Врачи, если что, успокоительный укольчик сделают. Я уточнил, здесь даже психологи есть. Не первая же ты здесь… такая. Так что у них все отработано, – он говорил спокойно, решение уже было принято. 

И мое мнение значения не имело. Как всегда.

– А к моменту выписки смиришься, освоишься. Будешь без иллюзий, – закончил мой уже бывший жених.

– Мог бы хотя бы дать мне надежду, – с бесполезным упреком произнесла я.

Но Костя был непробиваем. 

– Зачем давать ложную надежду? Чтобы забрать тебя к себе и потом уже сообщить о решении? Или промучить тебя год, и только потом разойтись? – сыпал он доводами. – Все же у меня пятнадцатый этаж. А мне не хочется брать грех на душу. Подумай и обо мне!

Я приложила все усилия, чтобы дотянуться до чашки, стоявшей на тумбочке. А потом швырнула ее в Костика.

– Истеричка! – бросил он на прощание и выскочил из палаты.

После ухода Костика я погрузилась в мучительный вязкий сон. Наверняка это он попросил врачей меня немного успокоить.

Позже меня навестила единственная подруга.

Едва сдерживая слезы, я рассказала ей о разговоре с Костей.

– Он, конечно поступил подло, – сказала она, подавая мне воды. –  Но ты должна его понять, он же мужчина! К тому же он так хотел полноценную семью. Другой бы и вовсе не пришел на его месте.

Слова были правильные, но от них так и веяло чем-то ненастоящим.

Я смотрела на ту, что стала мне ближе, чем сестра. 

С ее приходом в больничной палате отчетливо запахло парфюмом Костика. Тем самым, который оставался на подушке по утрам. 

Я даже подумала, что он тоже пришел и вот-вот войдет в палату.

С каждым вдохом в груди становилось горячо, будто этот любимый аромат стал для меня ядовитым.

– Тебе не следует мешать Костику. Позволь ему построить семью со здоровой, полноценной женщиной, – продолжала подруга, поправляя мою подушку.

Запах парфюма стал невыносимым, когда она приблизилась.

И я все поняла. 

– Вы вместе? – спросила я тихо. – Неделю я была без сознания, а ты уже успела утешить его! Может, и вещи мои уже перевезла?

На честный ответ ей не хватило смелости. Единственная подруга позорно сбежала из моей палаты и из моей жизни, оставив за собой шлейф Его парфюма.

За окном сгущались сумерки, но некому было включить свет.

Я была совсем одна. Никому не нужная. 

Когда меня выпишут из больницы, то и вовсе стану невидимкой, про которую никто и не вспомнит.

Я дала волю слезам, но облегчения не наступало. Огонь разгорался в груди все сильнее.

Почему же я снова оказалась такой тряпкой  и даже не смогла высказать ни жениху, ни подруге все, что о них думала?

Я била, царапала бесчувственные ноги. Но они не отзывались.

– Все бы отдала, только бы снова встать, – прохрипела я.

Стоит мне подняться на ноги, и я все смогу изменить!

Внезапно от стены отделилась фигура. Пожилой мужчина в сером одеянии, которое я сначала приняла за больничный халат. Но приглядевшись, поняла, что это больше похоже на рясу. 

Я готова была поклясться, что в палате все это время я была одна, и дверь не открывалась. 

Тогда откуда здесь человек? Может, это галлюцинация? Тогда почему я слышу его шаркающие шаги и тяжелое дыхание?

На мгновение я даже подумала, что Костик решил обставить все так, чтобы я и вовсе не вышла из больницы. Денег у него хватило бы, чтобы закончить мои мучения.

– Ты точно все готова отдать за возможность ходить? – спросил мужчина вкрадчиво. – Есть один способ, но тебе не понравится.

Слезы моментально высохли. 

Мне  было неважно, кто этот мужчина: чудаковатый профессор или экстрасенс. Если он сможет мне помочь, то я готова заплатить любую цену!

Незнакомец будто угадал мои мысли.

От его улыбки мне стало не по себе.

– Врач сказал, что шансов нет! – сказала я с вызовом. 

Не хотелось, чтобы он давал мне ложную надежду.

Мужчина понимающе кивнул.

– Врачи… – скривился он презрительно. – Они работают с плотью. А я тебе предлагаю другой вариант.

Я опустила взгляд. Это было не то, что я хотела. Наверняка, психолог какой-нибудь. Будет мне рассказывать про принятие себя. А я хочу другого!

Незнакомец провел рукой над моими бесчувственными ногами, и по ним разлился жар. Кости ломило от боли, будто они раскололись на тысячи осколков.

Я вскрикнула, зажав рот рукой.

Это было первое телесное ощущение в ногах после того, как я очнулась. Пусть, больно! Зато мои конечности снова со мной. 

Я готова была смеяться и плакать от радости.

Незнакомец убрал руку, и боль ушла. Я снова не ощущала конечностей.

Восторг сменился досадой и разочарованием. 

А еще я поняла, что соглашусь на любые условия, чтобы снова стать собой.

– Что вы предлагаете? – спросила я дрожащим от переполнявших меня эмоций голосом.

– Мне нужен год твоей жизни, – ответил мужчина. – Такова плата.

– На восстановление уйдет год? – переспросила я. – Наверное, это логично, при таких травмах.

Мужчина отступил в тень.

– Ты не поняла, – прервал он мои рассуждения. – Мне нужен год твоей жизни. Ты будешь жить под чужим именем, делать то, что я скажу. Если согласишься, то ходить ты сможешь уже утром. 

Что-то пугало в голосе старика. В тусклом свете уличных фонарей он казался фантомом. Искусителем, который предложил продать душу и тело ради здоровья.

– А что будет через год? – спросила я.

Казалось, что незнакомец вот-вот уйдет. Решит найти кого-то посговорчивей. А таких наверняка в больнице найдется много.

– Ты сможешь снова стать собой, – ответил мужчина.

Времени на размышления не было. Силуэт незнакомца с трудом просматривался в тени. 

Уверена, что я позже пожалею о своем решении. Но не воспользоваться шансом я не могла.

– Постойте! – окликнула я его, из последних сил поднимаясь на подушках. – Я согласна!

Не успела я и глазом моргнуть, как мужчина уже стоял возле моей постели. В руках его было небольшое старинное зеркало. 

– Загляни в него, – приказал мужчина, сунув мне его в руку. – И не отрывай взгляда, пока я не разрешу.

Стоило мне взглянуть в зеркало, как реальность вокруг подернулась дымкой.

Все вокруг кружилось, будто я летела на огромной карусели. 

Мужчина нараспев читал что-то на незнакомом языке. А я завороженно смотрела на зеркальную гладь.

Мое отражение стремительно менялось.

Исчезла повязка на лбу. Бордово-синие гематомы светлели и исчезали. Пропал шов на губе, а вместе с ним и кровоподтеки и ссадины.

От метаморфоз, что происходили со мной, захватывало дух. 

– Не отводи взгляда, иначе ничего не получится! – предупредил мужчина.

Да я и сама была не в силах посмотреть в другую сторону.

После того, как в отражении пропали все последствия от аварии, мое преображение не закончилось. Волосы стали гуще и длиннее, больничная сорочка сменилась на платье, а позади меня была уже не больничная стена с капельницей, а тяжелые шторы и кровать с балдахином.

Странная иллюзия!

Я жадно всматривалась в отражение, пока реальность еще сильнее раскручивалась вокруг меня, наполняя комнату странным, раздражающим звоном. 

Напряжение стало невыносимым, и в какой-то момент я отключилась.

Очнувшись, я с трудом разлепила веки, но реальность вокруг продолжала вращаться.

–  Файре Вианель, очнитесь, – произнес кто-то над самым ухом.

С трудом я сфокусировалась на лице человека, который склонился надо мной.

Старик! 

Я слабо улыбнулась. Это все не было сном!

– Я Николас, вы меня узнаете? – спросил он.

– Николас? – переспросила я пересохшими губами. 

Кажется, мужчина не называл себя.

– Вот и хорошо! – он ласково улыбнулся и подал мне руку. – Попробуйте сесть.

Я хотела возразить, что сделать этого не смогу. Но, вспомнив наш странный разговор, решила попытаться.

Рука Николаса была сухой и довольно жесткой. Будто за сук дерева ухватилась.

К моему удивлению, я смогла сесть. Осмотрев себя, я заметила, что на мне вместо сорочки надето красное платье с пышной юбкой. Комната вокруг замедлила вращение, и я поняла, что больше не нахожусь в больничной палате.

– Где я? – спросила у Николаса.

Старик помог мне подняться на ноги. 

Я едва не запрыгала от восторга и не расцеловала своего спасителя. Я снова могла стоять!

– Правильным вопросом будет не где вы, а кто вы, – ответил Николас, загадочно улыбаясь.

Вместе мы подошли к огромному, во весь рост зеркалу. 

Из него на меня смотрела совсем незнакомая мне девушка. Общее сходство угадывалось, но я никогда не была столь аристократичной и утонченной.

– Теперь вы — Файре Вианель Трейгард, – произнес Николас, указывая на отражение в зеркале. – Вы замените сбежавшую герцогиню. Будете послушно играть ее роль, как мы и договорились. Целый год.

Внутри все сжалось. 

Кажется, я не учла всех условий сделки и слишком поспешно на нее согласилась.

– А что будет потом? – спросила я.

Николас протянул мне то самое зеркальце, которое было в больнице. Там была я. Стояла растерянная в серой комнате и озиралась по сторонам.

– Вернете свою внешность, – ответил старик. – Пока храните это зеркало у себя.

– Что мне нужно будет делать в качестве этой… фейри? – спросила я, прижимая к груди волшебное зеркальце.

– Сущая безделица, – улыбнулся Николас. – Выйти замуж за Ксаврена Тарукса. Фиктивно, разумеется. От него сбежала невеста, герцогиня Трейгард, и вот ведь незадача — прямо накануне бракосочетания! Народ ждет праздник, гости уже съехались.

Я пожала плечами. 

Актриса из меня так себе, но посидеть во время церемонии рядом с женихом большого труда не составит. 

Дверь отворилась. 

Я обернулась на звук.

В комнату вошел мужчина. Стоило ему появиться, как вокруг будто на несколько градусов холоднее стало.

Он прошел вперед. Его чеканные, неспешные шаги выдавали человека, привыкшего контролировать все и всех. 

Высокая фигура в идеально скроенном костюме, прямая осанка и скрытая сила в каждом движении подчеркивали его властную натуру. Здесь он был вершителем судеб.

Его лицо — резкие черты с четко очерченным подбородком и уверенно изогнутыми губами — было словно высечено из мрамора. Вчерашняя щетина только добавляла ему притягательности, а слегка растрепанные волосы подчеркивали магнетизм.

Взгляд пронзал, как лед. Светло-голубые глаза излучали холод. В их глубине читалась строгость и какое-то легкое отвращение или презрение.

Он глянул на меня так пренебрежительно, будто я была мебелью. Это ранило и одновременно интриговало. Мгновение, и он уже отвернулся, словно я не была достойна большего внимания.

– Не похожа, – сказал он низкими, рокочущим голосом.

Будто приговор огласил.

Давайте познакомимся с героями поближе

Мистерлинг Николас, верховный маг, наставник Ксаврена

Вианель Трейгард — наша девочка, 21 год

А вот с визуалом для главного героя я так и не смогла определиться. Предлагаю выбрать вместе!
Ему около 30 лет. Хорош собой, но холоден. Он скрывает не одну тайну и не спешит раскрываться.

Какого Ксаврена выбрать?
Или вернем героиню через год к Костику?

Меня будто льдом сковало изнутри, и охватила паника.

Вдруг этот Ксаврен откажется, и меня тотчас вернут в больничную палату?! 

Бросят без шансов на исцеление, где впереди только боль и серые больничные стены! 

Я сверлила мужчину взглядом, изо всех сил стараясь продемонстрировать уверенность в себе.

Но он не смотрел на меня, будто меня больше не существовало. Обернувшись к старику, он выжидательно смотрел на того. 

Ксаврену даже не нужно было что-то говорить, а Николас уже весь сжался, руки его задрожали.

– Вэйр Тарукс! – пробормотал он. – Эта девушка идеально подходит по показателям крови. Я просмотрел сотни миров, чтобы отыскать подходящую кандидатуру. Она станет ключом к приданому и землям герцогини.

Титул?! Земли?!

У меня дыхание перехватило. 

Это ведь совсем другой уровень! Тут просто так не посидишь молча на церемонии. Если есть земли, то должны быть и подданные, которые могут знать свою госпожу.

Значит Ксаврен все же прав, и я не справлюсь?

Мужчина медленно повернулся ко мне, прошелся более придирчивым взглядом, словно отмечая малейшие изъяны.

Он колебался.

Еще мгновение, и откажется от моих услуг. 

Что тогда сделает со мной Николас? Отправит назад? 

На мгновение я представила, как снова окажусь в больничной палате. Без шансов на полноценную жизнь. 

– Я сделаю все, что от меня потребуется! – воскликнула я, подавшись вперед. 

Мой голос от волнения прозвучал слишком громко и показался таким высоким, словно мышь пропищала.

Ксаврен сжал губы в тонкую упрямую линию. Взгляд его стал тяжелым, давящим. 

Я представила, как выгляжу в его глазах: несуразная в слишком шикарном для меня платье, ссутулилась, волосы растрепаны. Ну какая из меня герцогиня?!

Развернувшись, Ксаврен молча вышел из комнаты, так и не удостоив меня ответом.

Я задрожала. 

Николас подошел ближе и взял меня за руку, в которой я все еще сжимала зеркальце. Там, внутри, была моя мечта, которой не суждено будет сбыться.

Зажмурившись, я приготовилась к возвращению в реальность. Приключение было захватывающим, жаль, что таким коротким. 

– Вэйр Тарукс очень требователен к окружающим, – произнес старик, погладив мою ладонь. – Но, в первую очередь, он спросит с себя: все ли он сделал, использовал ли предоставленный судьбой шанс.

Я осторожно открыла глаза и посмотрела на старика, пытаясь разгадать смысл его слов.

– Файре Вианель, я уверен, что смогу переубедить Ксаврена. До завтрашней церемонии я не смогу подобрать более подходящей кандидатуры, – произнес он. 

– Свадьба завтра?! – опешила я, невольно отстранившись. 

Мне представлялось, что я буду неспешно брать уроки этикета, обучаться танцам и прочим так необходимым для знатных дам вещам.

Но что я могу успеть выучить до завтра? Запомнить свое новое имя?

– Вы дрожите, – произнес Николас. – Не бойтесь, дитя. Доверьтесь мне. Я поговорю с Ксавреном. Но…

Он сделал паузу и посмотрел на меня странно. 

– Но я должен быть уверен, что вы не передумаете и не откажетесь в самый ответственный момент. Будет сложно только на свадьбе и позже, во время церемонии. Готовы ли вы пойти до конца?

У меня не было выбора. 

Главное — потерпеть немного в самом начале. Судя по всему, Ксаврена я не интересую как женщина. Сошлет в какую-нибудь глушь, чтобы глаза не мозолила.

Я решительно кивнула. 

– Я сделаю все, что от меня потребуется, – пообещала я.

*Ксаврен Тарукс*

Николас, как и обещал, раздобыл девчонку на замену всего за два дня. Не нашел в нашем мире, притащил из другого.

Но мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что она не подходит.

Да какая из нее герцогиня?! 

Я вернулся в кабинет. Дверь хлопнула, выбив пыль из косяка. Ну и пусть!

Взгляд упал на портрет сбежавшей невесты, что все еще красовался на моем столе. Огонь от камина подсвечивал резную раму теплыми бликами. 

Изменница!

Ледяная ярость наполнила меня.

В два счета оказался у стола и схватил портрет, с которого улыбалась мне та, кто еще совсем недавно клялась в верности. Посмотрел на изображение в последний раз и со злостью швырнул в камин. 

Пламя зашипело, пожирая подношение.

Немного успокоив дыхание, опустился в кресло и нарочно отвернул его от рабочего стола. Не хотел видеть сиротливой дыры между стопками бумаг, которая будто укоряла меня за излишнюю порывистость.

Запустил пальцы в волосы.

Откуда Николас притащил эту девчонку? Как она сможет заменить мою невесту?

Настоящая Вианель изящная и утонченная. И, пусть она взбалмошна и своевольна, но умеет подать себя. 

А эта — сущее недоразумение. Выглядит, как испуганная дворняжка, которая случайно забежала на псарню и попыталась затесаться среди гончих. 

В дверь кабинета тихонько поскреблись.

– Убирайтесь! – крикнул я, не поворачивая головы.

Видеть никого не хотелось.

Замок тихо щелкнул, и дверь отворилась. 

Только два человека могли ослушаться моего прямого приказа: Николас и Риана. Но последняя лежала с приступом уже третий день. 

Еще была Вианель… но она больше не войдет в эту дверь.

Вспомнив про ее поступок, стиснул руками подлокотники кресла.

Чтобы успокоиться, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Ярость — плохой советчик.

Мягкий ковер скрадывал звуки, но я все равно услышал тихие шаги.

– Николас, она нам не подходит, – сказал я, не открывая глаз. 

– Возможно и так, мой господин, – донесся вкрадчивый голос старого плута. – Она не так изящна и не обучена манерам. 

Я кивнул. Николас все понимал и сам, но просто так сдаваться не хотел.

– Ксаврен, я знаю тебя с малолетства, – его голос стал уверенным и сильным, каким я его помнил с детства. 

Он больше не был моим верным слугой. Теперь передо мной снова стоял мой учитель, который был мудр и всегда знал ответы на все вопросы.

– Подумай, ради чего затевался этот брак? Все приготовления завершены. Да и ключ к источнику остался у нас, – в руке старика сверкнула древняя вещица. – А теперь я нашел ту, кто будет принята древним артефактом и сможет пройти обряд вместо…

Я недовольно скривился.

– И что мне прикажешь делать с этой, как ее? – спросил я брезгливо.

– Зачем тебе ее имя? Для всех она будет Вианель Трейгард, герцогиня Гардии. Она готова сыграть ее роль от начала до конца

Древний кулон на старинной цепочке притягивал взгляд. Дешевая с виду безделушка, а такая магическая мощь в ней заключена. Я невольно потянулся к руке Николаса.

Так много сулило обладание этим артефактом.

– Даже не хочу знать, что ты ей пообещал за такую работу.

Николас многозначительно улыбнулся.

– Поверь, мой мальчик, цена ее устроила, – сказал он, пряча артефакт. – Теперь главное и тебе не отступить только потому, что строптивая девчонка посмела сбежать с другим.

– Я не отступлю. Готовь ее к свадьбе. 

Верховный маг глубоко поклонился.

– Это мудрое решение, мой господин, – с почтением произнес он.

Я ожидала вердикта, опустившись в кресло. 

Сердце отчаянно отбивало ритм. От страха, что все отменят, темнело в глазах. 

Одно слово этого Ксаврена, и меня вернут в прошлую жизнь. 

Минуты тянулись бесконечно долго. Я нервно крутила в руках зеркальце, где видела улыбающуюся и совершенно здоровую себя.

Только бы все получилось!

Наконец, Николас вернулся. 

Я поднялась навстречу старику, стараясь по лицу прочитать, какая судьба мне уготована.

Но Николас пришел не один. 

Следом за ним вошли женщины в таких же, как у мага балахонах, только цвет наряда каждой из них отличался. Белый, розовый, красный, зеленый, синий… в глазах рябило от ярких красок.

Лица вошедших скрывали вуали. Женщины двигались бесшумно и плавно, не произнося ни слова. Они окружили меня плотным кольцом, внутри которого будто сразу кончился кислород.

Я не видела их глаз, но чувствовала, что они осматривают, ощупывают взглядом каждый сантиметр моего тела. Я повела обнаженными плечами, стараясь избавиться от этого липкого чувства.

Николас подошел ближе, но в круг не вошел. 

– По древнему обряду к свадьбе невесту готовят молчаливые служительницы. Каждая из них олицетворяет благодетель, которой должна обладать молодая жена: кротость, целомудрие, бережливость… – пояснил мужчина. – Они проведут с вами в молчании всю ночь и утром приведут на церемонию.

Я подалась вперед, чтобы лучше видеть Николаса, но женщины не дали мне покинуть круга. Встав плечом к плечу, они сомкнули ряд.

Было в этом движении что-то зловещее. Необъяснимый страх охватил меня.

– И они так и будут молчать? – спросила я. – Какая же это подготовка, если они мне ни слова не скажут?

По недовольному дыханию я поняла, что служительницы местного культа не одобряют сказанных мной слов.

– Не волнуйтесь, файре Вианель, – продолжил мужчина. – На свадьбе от вас не потребуется многого. Всего-то повторить клятвы у алтаря, а потом молча сидеть подле мужа, принимая поздравления от ваших подданных. 

Переговариваться через людей было неудобно. Да и посвящать их в особенности моего положения не хотелось. 

– Хорошо, – смирилась я. – Надеюсь, это действительно будет так же просто, как вы сказали.

Николас низко поклонился, будто я и правда была знатной особой. А после ушел, оставив меня на попечении женщин.

Я не знала, куда себя деть и что сказать, а они не делали подсказок или намеков. 

– Ну, что будем делать? – спросила я у служительниц, которые так и стояли вокруг меня плотным кольцом. 

Но мне никто не ответил. Я пожала плечами.

Странные у них тут обычаи. Вместо того, чтобы выдать мне подробные инструкции или научить каким-то правилам местного этикета, меня заперли на ночь с толпой молчащих женщин.

– Так и будем стоять? – поинтересовалась я с раздражением. – Спать мне, я так понимаю, не полагается?

Вместо ответа будто по команде женщины повернулись влево. Они двинулись по кругу, ускоряясь с каждым новым шагом. 

Я только удивилась тому, как у них получается делать это столь плавно и бесшумно, будто они и не шли вовсе, а плыли вокруг меня.

Цвета их нарядов слились в один яркий поток, расползлись, растянулись.

Голова кружилась, будто меня в транс погрузили. 

На мгновение я прикрыла глаза, чтобы не видеть мельтешения. 

Когда же я вновь подняла веки, то обнаружила себя, стоящей совершенно в другой комнате. 

А в двух шагах от меня стоял Ксаврен Тарукс и протягивал мне руку.

Мир все еще раскачивался.

Я не ожидала увидеть Ксаврена, поэтому невольно отшатнулась. Я сделала шаг назад и, оступившись и нелепо взмахнув руками, едва не упала. 

Но Ксаврен успел схватить меня за руку и притянуть к себе. 

Ощущение реальности возвращалось постепенно. 

Одна рука жениха стиснула мое запястье, а вторая легла на талию, лишив возможности отстраниться.

На лице Ксаврена застыла язвительная улыбка.

– Вам нужно было просто стоять рядом, но вы даже с этим не справились, – отчитал он меня. 

Мне хотелось ответить что-то колкое. Но я была не в том положении, чтобы показывать характер и демонстрировать недовольство.

Вместо этого я лишь жалко улыбнулась.

Когда головокружение прошло, я поняла, что мы с Ксавреном стоим на высоте нескольких метров над землей. 

Над головой ярко светило солнце, а вокруг была ликующая пестрая толпа. Мы находились на просторной площади, но со всех сторон нас окружали высокие каменные стены. Широкие ворота были распахнуты, но, стоит их закрыть, как никто не сможет проникнуть внутрь и узнать, что творится внутри.

Мой наряд изменился. Новое платье переливалось всеми цветами радуги и словно искрилось на солнце.

Я несколько раз моргнула, чтобы прогнать наваждение, но все осталось на своих местах. 

Почему светит солнце, кто все эти люди и когда я успела переодеться, если еще минуту назад я была в комнате, а вокруг отплясывали молчаливые жрицы?

В панике я снова дернулась, но руки Ксаврена надежно удерживали меня на месте. В той позе, в какой удобно ему. 

Мужчина даже бровью не повел.

От ледяного безразличия стало жутко. Я была в его руках будто кукла, которую достали на время, поиграют немного, а затем уберут под замок. До следующего раза.

Я оглянулась в поисках того, кто сможет спасти меня. Но я была одинока перед этой толпой.

В первом ряду у подножия помоста я увидела Николаса. Он улыбался, глядя на то, что все идет согласно его плану. 

Внезапно толпа расступилась, пропуская кого-то вперед.

– Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца! – донесся мелодичный женский голос, и люди радостно приветствовали ее.

Женщина не просто шла, она будто плыла над землей.

Платье незнакомки было простого кроя, но состояло из сотен разноцветных лоскутков ткани. Лицо скрывала белая плотная вуаль. А позади нее вереницей тянулись те самые женщины, что навели на меня странный морок.

Я дернулась, увидев их. Не хотелось снова стать жертвой гипноза.

Но жених и в этот раз удержал меня. 

– Это жрица, она проведет свадебный обряд, – пояснил Ксаврен снисходительно. – Ничего сложного, просто повторяй за ней.

Женщина легко поднялась по шаткой лестнице, а остальные служительницы выстроились вокруг помоста.

Обряд был очень простым. Мы с Ксавреном по очереди повторяли слова на непонятном языке, а женщины в разноцветных платьях кидали в нас лепестками цветов, рисом и мелкими монетами.

– Пусть союз ваш будет долгим и принесет богатые плоды! – заключила жрица в конце церемонии. 

Толпа ликовала. 

Все вокруг выкрикивали поздравления и желали нам счастливой семейной жизни.

Ксаврен поклонился на четыре стороны в знак благодарности, после чего вновь привлек меня к себе.

– А теперь, моя дорогая супруга, предлагаю перейти к празднованию в более закрытой обстановке, – произнес новоиспеченный муж с очаровательной улыбкой.

А я лишь горько усмехнулась. Обычно все хорошие истории свадьбой заканчиваются. Моя же только начиналась. И внутренний голос просто вопил о том, что ничем хорошим она не закончится.

Ксаврен помог мне спуститься с помоста, и мы двинулись сквозь толпу во внутренний двор замка. 

Вокруг все было будто из учебника про средневековье: широкая улица, вымощенная брусчаткой, поднималась к центру и словно по спирали закручивалась.

По обе стороны сплошной стеной шли дома. Нижний этаж, где располагались лавки и таверны, был сложен из серого камня, а верхние этажи были деревянными, с резными ставнями и стенами, выкрашенными в яркие цвета. Из окон на нас глазели любопытные горожане, которые не смогли присутствовать на самой церемонии. 

Кое-где виднелась зелень и цветы в подвесных горшках и кадках, выставленных прямо на улицу. 

К счастью, белье на центральной улице не сушили, помои под ноги прохожим не выливали, да и вообще пахло здесь довольно приятно. 

В сопровождении многочисленной свиты мы поднимались вверх. Туда, где расположилась неприступная цитадель. 

Иногда кто-то из горожан высовывался в окно и кричал поздравления.

Ксаверн одним только взглядом показал, что мой удел — молча шагать рядом с ним и никак не реагировать на происходящее. 

Я стиснула зубы и смотрела ровно перед собой. Я повторяла про себя, что ничего страшного со мной не происходит, а я просто играла роль за определенную плату.

Вэйр Тарукс хотел показать всем, что женился на Вианель Трейгард. И он это сделал.

В цитадели мы сразу оказались в большом зале, где уже были накрыты столы. Многие гости уже сидели на лавках и ждали нашего прихода. Остальные шли следом и занимали свободные места.

Солнечный свет проникал откуда-то сверху сквозь окна с яркими витражами. 

Ксаврен провел меня до дивана с высокой спинкой и резными ручками, что стоял во главе стола. Сиденье было слишком тесным для двоих.

Я оглянулась в поисках свободного стула.

– Жениху и невесте полагается сидеть вместе, – остановил меня муж. – В идеале молодая жена во время пира и вовсе должна сидеть на коленях у супруга на потеху публике.

От одной только мысли, что мы можем оказаться в такой близости, мне стало душно.

– Пожалуй, обойдемся без этих варварских обычаев. К тому же, я совершенно не жажду близости с вами, – Ксаврен окинул меня брезгливым взглядом. – Поэтому выполним только самое необходимое.

Мои щеки вспыхнули, будто меня только что обозвали гулящей девкой, хотя благородный вэйр и не сказал ничего осуждающего. Хватило лишь взгляда. 

– Это будет самым лучшим решением, – ответила я, натянув самую очаровательную улыбку.

Как только мы разместились на диванчике, откуда-то с потолка полилась чарующая музыка. Нежная арфа играла вместе с задорной флейтой. 

Вереница слуг потянулась к столу с различными угощениями: пироги, жареное на огне мясо и овощи, различные напитки. 

Ксаврен одним коротким движением руки пресек мою попытку что-либо взять со стола.

– Твоя задача, дорогая супруга — сидеть, скромно потупив взгляд, – шепнул он на ухо. – На поздравляющих не смотри. Ни с кем не разговаривай.

Я сцепила пальцы на коленях и смотрела вниз. Мое бедро жгло слишком тесное соседство с телом мужа. Будто между нами не было несколько слоев одежды.

Есть ужасно хотелось. 

Сначала я злилась на узурпатора, не давшего мне даже горла смочить, но потом нашла в этом и некоторые плюсы. Ведь если ничего не делать, то и этикет нарушить не удастся. 

К слову, сам Ксаврен тоже не особо налегал на угощения. А вот гостям праздничный обед пришелся по вкусу. Когда они насытились, пришло время поздравлений и одаривания новобрачных.

И вот тут-то я оказалась благодарна мужу, что он определил мне роль безмолвной статуи.

Гости подходили по одному или парами, кланялись, долго и витиевато желали нашей семье процветания. Большинство обращалось к Ксаврену, но были и те, кто хотел поздравить лично меня.

– Благодарю вас, – говорил в таком случае Ксаврен. – Моя супруга не очень хорошо перенесла обряд и немного устала. 

Гости понимающе кивали и отходили.

К счастью, танцев на этой странной свадьбе не было.

После того как все гости поочередно поздравили нас, появился Николас.

– А сейчас наши молодожены удаляются в спальню, – сказал он с очень важным видом. – Нас же ждет вино и жареный ягненок. Будем пировать во славу молодых и продолжения рода!

Гости встретили эту новость с огромным энтузиазмом.

Ксаврен поднялся первым и подал мне руку. Я послушно вложила свою ладонь в его. 

– Куда мы идем? – спросила я, как только мы вышли из большого зала.

Мне ужасно хотелось есть, и я надеялась, что нас, наконец-то, ждет ужин.

– В спальню, конечно же, – ответил Ксаврен. – Это обязательное завершение церемонии.

Супружеская спальня казалась какой-то излишне развратной.

Огромная кровать в центре комнаты покрыта алой простыней. Стены украшали картины слишком фривольного содержания, наглядно демонстрирующие, что должны делать супруги. 

Ксаврен пропустил меня вперед, а затем запер дверь на замок. 

Слишком поздно я сообразила, что мы не обсуждали вопрос супружеского долга. 

Я подразумевала, что раз жених относится ко мне с таким нескрываемым пренебрежением, то и исполнение супружеского долга его не должно заинтересовать. Теперь же я не была уверена в этом.

Осторожно пройдя вглубь комнаты, я присела на край постели. Сцепила руки в замок и опустила взгляд вниз. Спину держала прямо, с достоинством. 

Сердце билось, подпрыгивая до самого горла. 

Что делать, если глубокоуважаемый вэйр потребует еще и первую брачную ночь отработать? Смогу ли я отказать? А даже если откажу, не возьмет ли он силой то, что захочет?

Из-под опущенных ресниц я следила за мужем.

Ксаврен скинул сюртук на кресло и ослабил ворот рубашки. Сделав пару шагов по ковру, он подошел ближе. 

Теперь я слышала его дыхание, но все равно не смела поднять головы. 

Я боялась его. Того, что он может сделать, так и не заметив, что я перед ним живой человек, а не кукла. 

– Расслабься, дорогая жена. Надеюсь, ты не против, если я и наедине буду звать тебя Вианель? – спросил он. – Я знаю, что ты — не она. Но мне все равно, как тебя там на самом деле зовут. 

Хлопнула и отлетела в сторону пробка. От громкого звука я вздрогнула.

Ксаврен поставил на прикроватный столик два бокала и наполнил их бордовым напитком. Вино?

– Пей, а то так и будешь сидеть, будто жердь проглотила, – приказал муж.

Я отвела взгляд. Никогда не считала, что таким образом можно успокоиться или снять напряжение.

– Пей! – приказал мужчина.

Дрожащими пальцами я взяла бокал и сделала маленький глоток. Напиток был терпким, тягучим и почему-то имел сладкий привкус. К третьему глотку напряжение немного отпустило. 

– Сейчас принесут еду. Но мы должны выглядеть, как молодожены, которые заняты друг другом больше, чем окружающим миром, – сказал Ксаверн. – Так что скинь с платья бретельку и ослабь шнуровку на корсете.

– Зачем? – пожала я плечами. – Слугам есть дело до того, как молодой господин резвится с юной женой в постели?

Я немного осмелела и говорила с вызовом. Мне хотелось хоть немного задеть этого напыщенного вэйра, прежде чем он сделает со мной все, что задумал.

– Слуги порой знают о нас больше, чем мы сами, – ответил мужчина. – И, кто знает, с кем они спешат поделиться своими знаниями после работы? Я уверен, что за право прислуживать нам в эту ночь, шла нешуточная борьба, а победитель постарается извлечь из этого назначения наибольшую выгоду.

Я последовала просьбе мужа. 

Через пару минут дверь действительно отворилась, и несколько слуг внесли подносы с едой. Они не шли, они почти ползли, так сильно склонились перед своим господином.

– Ослабь корсет еще немного, Вианель, – приказал Ксаврен. – Попробую закинуть в твое декольте виноград.

Кровь хлынула к лицу, но я безмолвно потянулась к шнуровке, чувствуя при этом омерзение. Пусть, я и знала, что это была лишь игра для возможных шпионов.

Слуги поспешили покинуть спальню. 

Как только дверь закрылась, я отпустила завязку и бросила на мужа взгляд, полный негодования.

– Поешь. 

Снова приказ, а в голосе ни капли заботы.

– Что это были за женщины, и почему я ничего не помню? – спросила я.

Но мужчина выразительно показал на тарелку с угощением. Пришлось взять кусочек сыра и помидорку.

Удостоверившись, что я начала есть, мужчина расслабился.

– Николас сказал, что это единственный способ не выдать подмены, – пояснил Ксаврен. – Всем гостям объявили, что невеста очень волнуется, а потому желает пройти подготовку с помощью жриц древнего культа. Это довольно частая практика.

– И что они делают?

Мужчина пожал плечами.

– Это ваши женские штучки, я точно не могу сказать, – он развел руками. – Эти жрицы вводят девушку в состояние, подобное сну. Иногда случается, что воздействие оказывается слишком сильным, и несчастная приходит в себя несколько дней. Это помогает справиться с предсвадебным волнением и перенести тяготы первой брачной ночи.

При упоминании последней у меня кусок застрял в горле. 

– Неужели ты думаешь, что я на самом деле буду спать с тобой?! – рассмеялся Ксаврен, посмотрев на меня с насмешкой. – Думаешь, я настолько плох, и у меня нет женщин, которые это сделают с большим удовольствием? 

Утром я проснулась в полном одиночестве. Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь тонкие шторы.

В спальне кроме меня никого не было.

Ксаврен накануне ушел довольно рано, с улицы еще доносились звуки праздничных гуляний. Моя свадебное платье валялось на полу. Так муж приказал.

В тонкой сорочке вылезать из теплой постели было неуютно, поэтому я завернулась в одеяло, как в плащ, и пошла изучать комнату в нем. Ужасно хотелось пить. 

Я была в этом мире уже больше суток, но почти ничего о нем не знала. Только то, что увидела мельком во время свадьбы. 

Подойдя к окну, я отдернула штору и посмотрела вниз. 

Прямо подо мной была небольшая площадь, на которой расположились столы и лавки, оставленные после вчерашнего праздника. Слуги сметали остатки еды, собирали черепки от разбитой посуды и выгоняли гостей, что так рьяно отмечали и остались спать прямо под открытым небом.

За площадью виднелись ворота, что вели из внутренней цитадели в основной город. За стеной виднелся краешек горизонта, где сходилась зелень лесов и синее небо.

Каков этот мир? Спокойно ли за стеной, или там орудуют разбойники, и бушуют эпидемии?

Я горько усмехнулась. 

Возможно, за этот год я и не увижу ничего, что находится за пределами этой комнаты.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, я размышляла о своих перспективах.

Так ли это лучше, чем находиться в больнице или сидеть в четырех стенах в квартире? Но дома у меня были бы привычные развлечения, возможность найти какую-нибудь работу. 

А здесь…

Я мысленно отвесила себе оплеуху и запретила даже думать о том, что в родном мире мне было бы легче. Особенно после того, как самые близкие люди меня предали.

Я справлюсь!

Стисну зубы и сделаю все, что от меня потребуется.

В дверь тихонько поскреблись. 

Я не стала поворачиваться. Все равно же войдут, ведь мое мнение здесь никого не интересовало.

Проворная служанка шмыгнула в комнату, как юркая мышка. 

– Файре Тарукс, – позвала она. 

Я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Лишь после того как служанка позвала второй раз.

– Да? – растерянно оглянулась я.

– Вэйр Тарукс определил вам другие покои, – ответила девушка, низко кланяясь.

– Не знала, – честно ответила я.

– Там не так шумно, как здесь. В дальней части цитадели никто вас не побеспокоит, – сказала служанка, вновь опуская взгляд.

Что ж, а вот и ящик, в который наш дорогой лорд будет убирать свою куклу, когда в жене не будет необходимости.

Внутри нарастало чувство протеста. 

Хотелось донести до этого чурбана, что я живой человек со своими потребностями. И, даже если мы заключили контракт, то Ксаврен должен обеспечивать хотя бы минимальные потребности той, что играет роль его сбежавшей жены.

– Предлагаете пойти туда прямо сейчас? – уточнила я.

Служанка кивнула.

Я скинула одеяло на пол, оставшись в одной сорочке. Слишком тонкой и достаточно прозрачной, чтобы испортить репутацию жены лорда.

Девушка ойкнула и бросилась разыскивать скинутое платье. Когда она растерянно подняла его с пола, то я одним взглядом дала понять, что облачаться повторно в свадебный наряд не желаю.

– Простите, файре Тарукс, – девушка едва на колени не упала, прижимая к груди платье. – Из вашего дома должны были доставить наряды и какие-то личные вещи, но особняк опустел. Там нет совершенного ничего, даже слуги разбежались.

Я криво улыбнулась. 

Значит, настоящая Вианель основательно подготовилась к побегу.

– Пусть мой муж позаботится о том, чтобы я не разгуливала по замку голышом, – сказала я и снова отвернулась к окну.

Служанка ахнула и скрылась за дверью. 

Я подняла одеяло с пола, встряхнула и снова завернулась в него, чтобы не замерзнуть.

Дабы хоть немного походить на взбалмошную герцогиню, иногда придется демонстрировать вздорный характер. 

Через несколько минут дверь снова открылась. 

Пришел Николас. Маг окинул взглядом комнату и, убедившись, что я одна, немного расслабился. Он прикрыл дверь и несколько раз взмахнул рукой, будто колдуя. Но я ничего не заметила: ни искр, ни какого-то воздействия.

Закончив с дверью, мужчина повернулся ко мне. 

– Вы прекрасно справились, дитя, – сказал он ласково. – Надеюсь, церемония не сильно вас утомила?

Я грустно улыбнулась. 

Хоть кому-то я здесь была не безразлична! 

– Ничего страшного, все уже позади, – сказала я. 

Николас не ответил. Вместо этого он задумчиво пощипывал бороду. Будто с мыслями собирался.

– Еще не все?! – догадалась я.

Маг кивнул и подошел ближе. 

– Вы же понимаете, что брак между Ксавреном и Вианель был сугубо договорной? – спросил он.

Я кивнула. 

Аристократы во всех мирах должны прежде всего думать не о личном счастье, а об усилении собственного рода.

– Семья Таруксов очень древняя и знатная. Предки Ксаврена скрупулезно собирали земли под свои знамена. Где-то воюя, где-то заключая союзы, в том числе и брачные, – продолжил Николас. – А владения герцогини совсем небольшие: захудалый городок, несколько деревень, болота да непроходимые леса.

– Раз этот брак был не таким выгодным, то зачем все это? – я указала на себя. – Наверняка потомок столь древнего рода мог найти себе невесту с приданым побольше.

Николас не спешил отвечать. Он опустился в кресло подле кровати, сложил пальцы в замок и устроил локти на подлокотниках. Маг будто тянул время, подбирая слова.

Я забеспокоилась.

– На землях герцогини есть один древний источник магии. Место, где древние проводили обряды много веков назад, – пояснил Николас. – О нем уже и не помнит никто, а я случайно нашел его описание в старинной книге.

Видимо, очень ценная вещь, этот источник!

– И вэйр Тарукс не смог устоять? – спросила я не без иронии. – Так захотел заполучить чужие владения, что его даже побег невесты не остановил?

 Чем-то мне Ксаврен напомнил Костика. Такой же беспринципный делец, которого ничто не остановит! 

Подумаешь, невеста сбежала?! Подделаем герцогиню и все равно захватим ее земли. 

Я даже мысленно порадовалась за настоящую Вианель, которая вовремя смогла улизнуть от этого мерзавца. Наверняка, годом бы она не отделалась!

– Теперь Ксаврен должен быть доволен, ведь он получил все, что хотел, – сказала я. – Земли герцогини вошли в состав его владений.

– Еще не совсем все закончено, – произнес Николас задумчиво. – Источник нуждается в активации. А для этого обряда подходит только женщина. 

– Почему бы вам не позвать одну из этих, цветастых? Наверняка они умеют то, что вам нужно, – я с содроганием вспомнила про служительниц, которые так легко загипнотизировали меня своим танцем.

– У Вианель были особые показатели крови, – пояснил Николас. – Другая девушка из нашего мира для этого обряда не подойдет. Но вы же знаете, что в иных мирах живут наши двойники? Я потратил немало сил и времени, чтобы добиться идеального совпадения. И, наконец, нашел именно вас.

От слов Николаса у меня мурашки по коже побежали.

Перерыв все миры, он нашел именно меня. Едва ли у кого-то еще была настолько безвыходная ситуация! Зато теперь маг был уверен, что я безропотно соглашусь на любые обряды. 

Николас, и правда, хорошо поработал.

Маг достал из кармана мешочек из плотной ткани.

– Протяните руку, дитя, – попросил он.

Я безропотно выполнила просьбу.

На ладонь выскользнула небольшая подвеска с потемневшей от времени цепочкой. В центре кулона был круглый мутный камень голубоватого оттенка.

– Это ключ от источника, магический артефакт особой силы. Он нам понадобится через несколько дней, – пояснил маг. – Пока носите его при себе так, чтобы он соприкасался с кожей. Пусть он напитается вашей энергией.

– Хорошо, – сказала я, сжимая украшение. 

Я ожидала, что должна что-то почувствовать, раз это такая сильная вещь. Но кроме прохлады металла, не ощутила ровным счетом ничего.

Решила, что рассмотрю подвеску повнимательнее позже.

Николас поднялся, давая понять, что сказал все, что хотел.

– Я зайду к вам позже в ваши новые покои. Когда вы отдохнете, – сказал он на прощание. – Попробуем поработать с магией.

– Вы же знаете, что в моем мире ее нет? – уточнила я. 

Старик только кивнул. 

Стоило ему покинуть спальню, как вернулась служанка. Она несла с собой теплое шерстяное платье с несколькими юбками из небеленого льна, нижнее белье, чулки и мягкие тканевые туфельки.

Наряд разительно отличался от того открытого платья, в котором я впервые предстала перед Ксавреном. 

Платье было слишком теплым, закрытым и каким-то простым, домашним. Уж не свою ли одежду служанка решила предоставить по доброте душевной? 

– Кажется, на улице не зима, – заметила я, покосившись на излишне теплый наряд. – Не будет ли в этом слишком жарко?

Если уж даже гости решили заночевать прямо под открытым небом, то сейчас совершенно точно не сезон холодов. 

Служанка поклонилась и в отчаянии заломила руки.

– Простите, госпожа! – воскликнула она, едва не плача. – Модистка прибудет только к обеду, а во всем замке новое готовое платье было только у файре Рианы! Не одевать же мне жену нашего лорда в обноски! 

Объяснение было подробным, но я совершенно ничего не поняла. Кто такая Риана? Наверняка я должна была ее знать. Судя по обозначенному титулу, женщина должна быть знатного происхождения.

– У файре Рианы не было платья по сезону? – уточнила я.

Служанка упала на колени. 

– Простите мне мою оплошность, госпожа! Я не хотела вас оскорбить! – причитала она. – Но сестра вашего супруга не носит открытых нарядов из-за болезни! В последнее время ей стало хуже, и она постоянно мерзнет. Поэтому даже летом ее гардероб составляют только теплые вещи. 

Мне стало ужасно неловко: повела себя как стерва, напугала бедную служанку. Я едва сдержала себя, чтобы не броситься поднимать ее с пола и успокаивать. 

– Хорошо, давай это платье, – сказала я. – Но мне нужна модистка. Срочно.

Сложно было не начать извиняться за грубость, но роль, что я играла, не предполагала слишком трепетного обращения со слугами.

Служанка оказалась довольно аккуратной и проворной. Я и глазом моргнуть не успела, как она облачила меня в довольно сложный средневековый наряд. Платье не было цельным, различные его части крепились на завязки.

Я же пыталась вспомнить, была ли Риана среди гостей? Я не могла вспомнить, чтобы кто-то называл Ксаврена братом.

Как узнать, что за недуг терзает ее? 

Принесенный наряд не предусматривал корсета. Возможно, бедняжке было тяжело дышать или она много времени проводила в постели.

Мне стало жалко незнакомую мне женщину. 

Я и сама еще два дня назад была глубоко больна, но Николас смог все исправить с помощью магии. Неужели он был не в силах помочь сестре своего повелителя? Или в этом мире есть заболевания, неподвластные магии?

Мои новые покои оказались на самом верху. В башне, что была с противоположной стороны от входа в цитадель. Внизу притаился закрытый от посторонних глаз сад, который тянулся до самой крепостной стены. А дальше только линия горизонта виднелась. 

Что ж, вот и моя одиночная камера на ближайший год. Ни сбежать, ни прогуляться.

По площади выделенные комнаты занимали немного больше, чем квартира родителей. Да и вид был симпатичнее. 

Осталось только придумать, как скоротать это год, чтобы с ума не сойти от безделья.

Едва ли чтение не входило в базовые настройки моего обновленного тела, поэтому я буду лишена даже такого развлечения.

– Файре Вианель, вы не против, если я стану вашей постоянной горничной? – осторожно спросила служанка, которая сопровождала меня. Она остановилась у двери и не спешила уходить.

Я пожала плечами. Каких-то предпочтений у меня не было.

– Расскажи о себе, – попросила я, продолжая разглядывать комнату.

Женщина растерялась.

– Меня зовут Сола, я замужем за местным лакеем. Мне двадцать шесть лет, магией не обладаю. Умею вышивать, могу починить одежду руками, прически всякие… я слежу за модой по журналам…

– А читать? – я обернулась к женщине.

– Могу, – растерянно ответила она. – Не всегда правильно, мой Мию смеется надо мной.

– Мию — это муж? – уточнила я.

– Нет, – женщина печально покачала головой. – Это сын. Он временно живет в деревне с прабабкой. Большим, наверное, стал. Мы больше года не виделись…

Я хотела спросить, как так вышло, что мать была вынуждена разлучиться с сыном на столь долгий срок. Но она сама охотно рассказала о своей ситуации.

– Нам с мужем не по карману стало снимать дом в городе… поэтому мне очень нужна эта работа! – Сола с мольбой посмотрела на меня.

А мне, собственно, было все равно, кто будет у меня работать. Почему бы не сделать доброе дело?

– Я посмотрю, как ты себя проявишь, – ответила я. – Пока я не против.

– Вы не пожалеете, файре Вианель! – женщина в порыве радости бросилась к моей руке с явным намерением ее поцеловать.

Я отдернула руку. Этого еще не хватало!

– Простите, госпожа! – женщина бухнулась на колени. – Только не гоните меня! Этого больше не повторится!

Сола оказалась довольно расторопной служанкой. Пока я принимала ванну, она организовала горячий завтрак и принесла мне чудесный пушистый халат, в котором я дожидалась модисток.

Служанка сразу взяла контроль над снятием мерок в свои руки.

– Для файре Тарукс нужно четыре смены белья, три сорочки, два домашних платья, одно для выхода на прогулку и одно — для церемонии в лесу, – перечисляла Сола.

– Так мало?! – удивилась одна из модисток. 

– Это самое необходимое, – строго ответила ей служанка, сверившись со списком. – Срок изготовления завтра. Церемониальное платье можно сдать чуть позже, но не далее, чем два дня. Все пожелания по его фасону и цветам изложены в записке.

Швея открыла и тотчас закрыла рот. Возможно, испугалась, что список требований будет расширен.

– Мы не можем оставить госпожу без одежды, – продолжила отчитывать модистку Сола. – Вам не для того так много платят, чтобы вы одну юбку неделю шили!

Я еле сдержала улыбку. 

Сама я не умела выстраивать границы и всегда входила в положение окружающих. Если бы мне швея сказала, что на изготовление наряда нужно пару недель заложить, то я так бы так и ходила в халате.

После ухода модисток Сола снова нарядила меня в шерстяное платье. 

– Потерпите, госпожа, завтра уже будет одежда по сезону, – приговаривала она.

– Так, может, и не надо было переодеваться? Осталась бы в халате. Ну, кто меня тут увидит? – слабо сопротивлялась я.

Женщина с укором посмотрела на меня и продолжила натягивать чулок на ногу.

– У вас каждая минута расписана, файре Вианель! – строго сказала она. – После обеда к вам придет мистерлинг. Как можно верховному магу в таком виде показываться?!

Я вздохнула. 

Действительно, совсем забыла, что Николас собирался у меня магию искать и готовить меня к обряду. 

Вспомнив о просьбе старика, я надела на шею подвеску. Едва ли это поможет мне овладеть магией, но пусть старик видит, что я стараюсь.

*Ксаврен Тарукс*

Я поймал себя на том, что уже трижды прочитал донесение, но так и не понял смысла написанного. 

Бросил документ на стол и устало потер виски. Услужливый Олин, который весь день крутился рядом, поспешил подать воды.

– Как моя сестра? – спросил я у слуги.

Кажется, он ожидал другого вопроса. Но быстро оправился от удивления и принял привычный суетливо-деловой вид.

– Лекарь был у нее утром. Сегодня самочувствие получше, возможно, она даже выйдет в сад ненадолго, – ответил Олин.

Я вздохнул. 

Сколько она протянет? Я все никак не мог набраться смелости и спросить об этом лекаря. Риана боролась с недугом втрое дольше, чем мама. Сильная девочка. Это все, что осталось от моей семьи.

Мотнул головой, чтобы отогнать тяжелые мысли. Я справлюсь. И скоро снова услышу звонкий смех сестры.

– А Николас? – я снова обратился к слуге. – Он не заходил? 

– Нет, господин. Мне Сола сказала, что мистерлинг пришел к файре Вианель, а жену мою отправил погулять, чтобы не мешалась, – ответил Олин.

– Сола теперь у Вианель служит? – уточнил я.

Довольный Олин кивнул.

Что ж, можно будет лишний раз не ходить к супруге, справляясь о ее здоровье у лакея. Удобно.

– А что Николас собрался с ней делать? – уточнил я. 

Мне казалось, что первостепенная задача старого мага — поддерживать здоровье сестры. Он сам твердил, что это сейчас важнее всего. А сам зачем-то пошел к моей жене.

– Так известно, что, – ответил Олин. – Расширять магический канал.

– Занятно, – я задумчиво постучал пальцами по столешнице. 

У подставной Вианель не было никакой магии, в ее мире вообще ничего подобного нет. Что же тогда Николас собирался расширять у нее?

Я устало поднялся. Напряжение последних дней не отпускало. 

– Вас проводить? – подскочил Олин.

– Нет, – только рукой махнул. – Пойду дойду до покоев… жены. 

– Но там же мистерлинг! – испуганно воскликнул слуга. – Не велено никого пускать!

Я только бровь поднял. 

– В моих владениях я — закон, – напомнил лакею.

В крови закипало раздражение.

Кажется, в заботах о сестре и страданиях по сбежавшей невесте я немного сдал, что мне уже слуги начинают указывать, как себя вести.

Резко развернулся и направился к двери. 

Какие-то бестолковые служанки пару раз на пути попались, пытались какие-то глупые вопросы задавать. Одного взгляда хватило, чтобы они исчезли.

И только открыв дверь в спальню, я понял, что там никого нет. Это были покои, что выбрала для себя прежняя Вианель. Она сама обставляла свою будущую спальню. Выбрала комнаты, которые занимали целое крыло. 

Еще ночью, глядя на лицо спящей девушки, я понял, что не хочу видеть лица предательницы. Пусть, я и знал, что оно принадлежит другой. 

Поэтому первое, что я сделал после брачной ночи — отправил подставную жену как можно дальше от себя. И теперь ноги меня принесли туда, где ее не было.

Раздраженно хлопнул дверью и пошел в нужном направлении. 

Дверь оказалась не заперта. 

Странно, обычно Николас ставит всевозможные средства защиты.

Тихонько надавил на ручку и толкнул вперед.

Внутри небольшой гостиной никого не было. Дверь в крошечную спальню оказалась открытой. Тоже никого. 

Я растерянно оглянулся. Места было так мало, что едва ли здесь можно было бы потерять человека.

Немного подивился тому, что отправил девчонку в такие скромные, я бы даже сказал, бедные покои. А она даже не возмутилась. Представляю, какой ор бы подняла сбежавшая невеста. 

Вианель нашлась на небольшой террасе. Одета в какое-то непонятное платье, рукава закатаны по локоть, как у крестьянки. Волосы забраны в простую косу, перекинутую через плечо. 

Девушка стояла, прикрыв глаза и покорно опустив голову.

Ни стати, ни элегантности! Ну, какая из нее герцогиня?

Вокруг девчонки суетился Николас, навешивал на нее свои амулеты и пытался пропустить магические потоки через тело Вианель. Судя по лицу мага, ничего у него не получалось. 

Девчонка тоже пыхтела и вздыхала, вся раскраснелась в этом своем наряде.

Почувствовав досаду и разочарование, я пошел назад.

Едва ли наша задумка увенчается успехом!