На войну Николай попал к осени сорок второго года. Врага отбросили от Москвы на несколько километров. Ленинград был в кольце. Обучали бойцов военному делу не долго. Посадили в теплушки и повезли на передовую. Не доезжая до места состав разбомбили. Чудом оставшиеся бойцы в составе двадцати девяти человек приняли решение пробираться к лесу. В небольшом вновь сформированном отряде, объявился сторожил этих мест. Он должен был довести небольшую группу разведчиков до лесника.
Лесник рассказал, что немцы у него не объявлялись. Но в соседнем селе сидят полицаи. Главный у них Макар, он несколько лет отсидел в тюрьме за убийство. Тот еще жук, жестокий и беспощадный. Гоняет всех на работы, урожай-то еще не собрали.
- А в других селах немцы есть? – спросил сержант Юрьев.
- Полицаев везде полно. Немцы должны подъехать, они ждут их. Дома готовят под их жилье, а местных жителей на улицу выгоняют.
- Как и где нам лучше всего прорываться к своим. Далеко мы забрались, подскажи?
- Фронт они отодвинули на несколько километров южнее нас, лесник показал это место на карте.
В отряд разведчики возвратились к вечеру, принесли немного еды, воды. Раненый командир бредил, плохо ему было.
- Давайте посоветуемся, что будем предпринимать дальше. Наши далеко отсюда и просто так к ним не прорвешься. Нужно будет принимать бой. Говоришь, Николай, в селе полицаи. Вот к ним нужно будет наведываться, может, чем разживемся. Долго тут оставаться нельзя, скоро дожди, слякоть начнется. И тогда нам труднее будет выбраться отсюда. А сейчас всем отдыхать, на зорьке разведка пойдет в село.
Разведчики до села добралась быстро, расположились на опушке леса, - жалко бинокля нет, в каком же доме полицаи засели?
- Мы с бойцом в крайний дом пойдем, но сначала осмотримся, что, да как там, - скомандовал Николай. - Он полз, оглядываясь по сторонам, вот он дом совсем рядом, но слишком поздно он заметил полицая, выходившего из дома. Началась перестрелка, Николая ранило в ногу, бойца убило. Что делать, назад не сумеет прорваться. И он пополз к соседнему дому. К счастью его заметила хозяйка и втащила в дом, быстро закрывшись на засов.
- На чердак подняться можешь, там солома, зароешься в нее, давай я тебе помогу. – Хозяйка быстро подтерла кровь на полу. Убрала лестницу в другую сторону и вышла из дома, потягиваясь.
- Олеся, ты никого тут не видела. Их двое было, одного убили, другого ранили. Не поймем, куда второй исчез, - спросил ее подошедший полицай.
- Я только встала, тише не кричи, сына разбудишь. А мне скотину кормить надо.
- Свиней мы твоих заберем, такой приказ немецкой комендатуры, - сказал полицай.
- Вот ироды, корову увели, без кормилицы нас оставили, теперь свиней отобрать хотите. Не дам, и не подходите к дому.
- И что же ты нам сделаешь, голубка моя, - Макар обнял Олесю и прижал к себе.
- Убери свои грязные лапы, убийца. Это ведь именно ты моего Григория убил, чем он тебе помешал, инвалид.
- Он помогал красноармейцам, когда они через наше село проходили, продукты им давал.
- И вам дает, а нет, так сами забираете. Бог покарает тебя за моего Григория. Беспомощного человека жизни лишил. Затравил его, он ползал по земле, а вы смеялись, стреляли вокруг него. Пьяные, на ногах не стояли, а потом прикончили. Убийца ты Макар, и не подходи ко мне.
- Все равно ты будешь моей, Олеся, я подожду, пока сама будешь умолять, чтобы я ласкал и обнимал тебя. Голодные посидите, вот тогда узнаешь, кто такой Макар. Власть я здесь, поняла! И как захочу, так и будет!
- Ушел красноперый, как сквозь землю провалился, завтра сюда немцы понаедут. Начальство обещалось, приготовиться нужно, - сказал Макар полицаям. - Молчите про красноармейцев. А то нам голову снимут, почему допустили до такого, - учил полицаев Макар.
Все стихло. Полицаи ушли, теперь будут целый день употреблять. Олеся поставила лестницу и забралась на чердак. Николай лежал на соломе, белее полотна.
– Давай посмотрим, что там у тебя, да тут рана глубокая. Но пуля прошла навылет, это уже хорошо. Сейчас мазь и настойку принесу, приложу, и через несколько дней рана затянется, бегать будешь. Зовут меня Олеся, а тебя как?
- Николай, узнать хотели, сколько здесь полицаев.
- Семь человек, все в той избе живут. Употребляют целыми днями, а ночью спят. Они месяц назад моего мужа, инвалида убили. Он не ходил, они его стащили с коляски, и давай вокруг него палить, потешались так. В угаре были, вот одна пуля попала в него.
- Я все слышал, так этот Макар и есть главный среди них?
- Да, тот еще отморозок, никого не щадит. Свиней хотят отобрать, корову увели уже, кур переловили.
- Порежь их и засоли мясо, тебе надолго хватит.
- Если только одного сегодня ночью, завтра сюда немцы понаедут, так Макар сказал. – Олеся обработала рану, накормила Николая и он уснул. Несколько дней ему надо отлежаться здесь, с такой раной далеко не уйдешь. Только бы немцы сюда не сунулись.
Ночью Олеся сама зарезала небольшого кабанчика и засолила мясо в кадушке. Зарыла ее в сарае, а сверху завалила сеном. Утром приехали немцы, собрали всех жителей и начали зачитывать им указы. За укрывательство партизан, расстрел, за срыв сбора продуктов для немцев жестокое наказание. Германии нужно помогать, она пришла освободить их от большевиков.
Пришли сборщики к дому Олеси, выволокли за задние ноги кабанчика, уложили на телегу. Макар подошел к ней, - а куда второго дела, вчера он еще был?
- Убежал, смотри дырка в сарае, мужа нет, залатать некому.
- Я зайду сегодня на огонек, нравишься ты мне, Олеся, ядреная баба, - сказал Макар.
- Нет, Григорию еще сорока дней нет, не могу я. Я болею сильно, заразиться можешь, - и она надрывно закашляла.