Жена орка-завоевателя

- Агата, ты слышала новости? – Сомер вбегает в библиотеку с горящими глазами.

Его щёки раскраснелись, а дыхание сбито от быстрого бега.

Этот невозможный восьмилетний мальчишка когда-нибудь сведёт меня с ума. От него столько хлопот! Но я слишком люблю младшего брата, чтобы относиться к нему строго.

Захлопываю книгу, которую читала, и поднимаю на Сомера серьёзный взгляд.

- Мастер Сомер, выйдите за дверь и зайдите спокойно, как подобает воспитанному сыну графа, - говорю я.

- Агата! – Сомер бежит ко мне со всех ног, игнорируя замечание, и набрасывается с объятиями.

Моя книга отлетает в сторону, а старое кресло, в котором я сижу, натужно скрипит.

- Ну какое спокойно?! – восклицает Сомер. – Они там перемирие заключили! Представляешь, перемирие!

Вздыхаю и глажу младшего брата по светловолосой голове.

- Это ведь хорошо, - говорю я.

Сомер поднимает на меня до смешного возмущённый взгляд.

- Как это хорошо?! О чём ты говоришь, сестра? Мы же ещё не победили! Нужно дожимать орков! Нужно…

Такие же, как у меня, голубые глаза застилают слёзы.

- Я не успел вырасти… - в голосе Сомера появляется дрожь. – Это несправедливо, Агата! Ещё хотя бы два года, и я тоже смог бы стать воином! Как папа и Лиям.

В горле встаёт ком, а глаза начинает щипать.

Притягиваю к себе голову младшего брата и целую пахнущую родным домом макушку.

Вот и хорошо, что он не успел на войну. Теперь зато точно успеет вырасти…

Как же всё это затянулось!

Отец и Лиям, мой старший брат, ушли сражаться с орками три года назад. Сомер их даже почти не помнит.

Да и я стала забывать наше счастливое прошлое: низкий раскатистый смех папы, добрый голос мамы…

Её не стало год назад.

По округе прокатилась болезнь, лечить которую не умеют ни доктора, ни маги. И мама сгорела за неделю.

А четыре месяца назад пропал отряд, который возглавлял Лиям…

Поэтому я нисколько не огорчена перемирием.

Пусть папа вернётся в опустевший дом к навсегда остывшему после смерти мамы очагу. Но только бы он вернулся!

И пусть Сомер никогда не пропадёт на чужой земле, как Лиям.

- Когда-нибудь ты станешь графом и хозяином в нашем замке, Сомер, - нравоучительным тоном говорю я. – Сосредоточься на этом, раз уж военная карьера прошла мимо тебя.

- А Лиям? – растерянно спрашивает Сомер.

Отвожу глаза, которые снова начинает щипать.

У меня не хватает духу объяснить младшему брату, что просто так на четыре месяца не пропадают.

Дверь библиотеки снова скрипит, открываясь, и к нам заглядывает Филипп – наш пожилой управляющий.

Он был седым стариком, сколько я себя помню. А сейчас, кажется, держится на этом свете исключительно из чувства долга. Без него я бы точно не справилась ни с чем, когда осталась хозяйкой в замке после смерти мамы.

- Госпожа Агата, мастер Сомер, - Филипп почтительно кланяется нам. – Вы, я вижу, уже в курсе последних новостей.

Морщинистые губы Филиппа неодобрительно поджимаются. Он всей душой предан нашему королевству, и какое-то там перемирие ему, как и Сомеру, кажется унизительным компромиссом.

- Как бы там ни было, - сухо добавляет Филипп, - Вас, мастер Сомер, уже ждёт в зале мистер Риваль. Пора начинать урок.

Мистер Риваль совсем ненамного моложе нашего управляющего. Иногда он путает названия стран и падежи глаголов. Но это лучший учитель, которого мы можем сейчас себе позволить…

У Лияма их было пять. И все с учёными званиями. Но война опустошила карманы почти всех семей королевства.

В нашем замке пришлось уволить две трети слуг, продать большую часть лошадей, а дыры в крыше латать старыми прогнившими досками.

Но я решила, что мы лучше обойдёмся без мяса и мёда в этом году, чем Сомер останется без образования.

Думаю, папа одобрил бы это решение. Но он уже очень давно не отвечает на мои письма…

Сомер испускает несчастный стон и убегает из библиотеки на урок.

- Госпожа, Агата, это не все новости, которые принёс гонец, - говорит Филипп, когда мы остаёмся одни. – Ваш двоюродный дядя, виконт Ивертон, решил осчастливить нас своим визитом. К закату будет в замке…

Филипп многозначительно округляет глаза.

- Святая Богиня! Что же ты молчал? – я тут же подскакиваю на ноги. – Надо скорее прятать деньги…

Рон Ивертон совершает грабительские набеги на наш дом уже не в первый раз.

И нет от него никакого спасения… Он заявляется с отрядом своих громил якобы для того, чтобы проведать оставшихся без покровительства родственников. То есть меня и Сомера. А потом просто забирает с собой всё ценное, что найдёт, якобы на нужды армии.

Не верю ни единому его слову. Ни одной монеты из его рук не дошло до казны!

В скатерть заворачиваю дедушкин трофейный меч, два маминых перстня и небольшой мешок с собранными налогами.

Вот и всё добро, оставшееся от некогда процветающего графства.

В мешочке с монетами немного серебра и медяков.

Крестьянам тоже непросто в последние годы. Налоги платить часто не с чего. Но мы никого не гоним со своих земель. Это просто бессмысленно сейчас. До окончания войны ситуация не изменится.

Если дядя Рон найдёт эти деньги, то содержать замок будет просто не на что… Тут не то, что на учителя для Сомера не хватит. Мы все будем голодать!

- Госпожа, давайте я в лес снесу, - предлагает Филипп. – Вы же знаете виконта. Этот облезлый пёс тут каждый уголок обыщет…

Он прав. В прошлый раз дядя проторчал у нас неделю. Методично обыскал за это время каждое помещение и уничтожил вместе со своей свитой скудные запасы провианта.

- Я сама это сделаю! – заявляю я, взваливая себе на плечо свёрнутую скатерть.

Нечего Филиппу с его больными ногами в лесу через коряги перелезать. Это работа для меня.

Тороплюсь как могу. Солнце уже начало свой путь вниз к горизонту.

Несколько часов у меня ещё есть в запасе. Но нужно успеть уйти далеко, а потом и вернуться так, чтобы меня не заметили.

Выскальзываю из замка через тайный ход и оказываюсь на одном из мостов, перекинутых через реку, окружающую своими водами нашу землю. Свободной рукой подхватываю юбку и бегу дальше по дороге, ведущей прямо в лес.

Я знаю наши земли. Не заблужусь даже в темноте, если что. Лишь бы не нарваться на какого-нибудь дикого зверя…

В чаще сворачиваю с тропинки и ныряю в заросли. Пробираюсь через кусты. Перелезаю через лежащие на земле стволы деревьев.

Мне нужно добраться до укромного места, в которое не ходят даже охотники. И я знаю такое…

Приходится проехаться вниз почти по отвесной скале прямо на мягком месте.

Наверняка юбка пришла в негодность. Надеюсь, я успею сменить её на другую до приезда дяди. Туго сплетённые завязки на старых ботинках норовят порваться. Ох, как это будет сейчас не вовремя…

Перевязываю шнурки и пускаюсь дальше в путь.

Солнце склонилось ближе к горизонту. А я за это время успела порядком устать и вспотеть.

Чувствую, как платье липнет к спине.

Вот тебе и леди… Мама пришла бы в ужас от моего вида!

Я спустилась в ущелье.

 Дальше нужно свернуть вправо к ручью. Протиснуться между каменными склонами, и тогда можно попасть на тайную полянку с небольшим углублением в скале, которое можно даже назвать пещерой.

И вот в этой-то пещере, за двумя валунами находится мой ма-а-аленький укромный тайник.

Осталось совсем немного.

Шагаю прямо по ручью, чтобы не тратить силы. Он тут мелкий совсем. Разве что ботинки промочить можно.

Заворачиваю за угол и застываю вместе со своим перекинутым через плечо узелком из скатерти.

Оглушительные удары сердца бьют по рёбрам. Во рту моментально пересыхает…

На траве возле ручья в моём укрытии лежит огромный зеленокожий орк!

Он размером с медведя, не меньше! Словно вылепленные из камня мускулы блестят на солнце.

Вот и смерть моя пришла, да?

От страха не сразу соображаю, что выглядит этот орк странно: поза какая-то неестественная… Голова откинута вбок. А из шеи торчит стрела…

Мёртв или ранен?

Подходить и проверять точно не стоит. Оно мне не нужно. Точно нет…

Кошусь с сомнением на зеленокожего верзилу.

Давай, Агата! Это враг. Быстро уноси отсюда ноги!