Жена по принуждению. Драконье наказание

– Почему ты так со мной? За что? – я не могла поверить в происходящее, изумленно и вместе с тем отстраненно разглядывая два чемодана у порога. Будто все это происходит с кем-то другим. Грудь сдавило, стало тяжело дышать.

– Варя, давай без трагедий, – устало отмахнулся Леонид, брезгливо поморщившись, – наше сожительство себя исчерпало. 

– Но ведь ты… ты столько меня добивался! – потрясенно выдохнула я. – Так убеждал, что я должна выбрать тебя, а не Сергея!

– Ой, хватит, Варюха, – поморщился любимый, – да, я хищник. Завоеватель. Люблю конкуренцию, борьбу, вкус победы. С тобой все это уже закончилось. Ты стала тихая и домашняя. Мне скучно с тобой, кровь не бурлит. Ты тряпка, а не тигрица.

– Но… ты на меня кредит оформил, на машину, – ошарашенно напомнила я, – как с ним быть? Скоро оплачивать взнос.

– Не думал, что ты такая мелочная, Варя! – Леонид усмехнулся.  – Считай, это плата за возможность почувствовать себя королевой. Я ведь красиво за тобой ухаживал?

Я кивнула.

Это и правда было. Год назад Леня ворвался в мою жизнь, прямо в зарождающиеся отношения с Сергеем. И добивался моего расположения три с лишним месяца. 

Не сумев противостоять его обаянию, щедрости и великодушию, я сдалась. Да и Сережа просто сам отошел на задний план. 

Мы начали жить вместе, но сказка продлилась недолго. 

О том, что любимый мужчина взял кредит на мое имя, я узнала недавно. Мне пришло сообщение по электронной почте, с напоминанием о дате уплаты взноса. 

Сначала я решила, что это ошибка. Просто перепутали адресатов, может Леонид меня в качестве поручителя указал. Да и как можно оформить кредит без моего ведома?

Оказалось, вполне.

Леня воспользовался помощью друга, работающего в кредитной организации. 

–  Почему ты мне этого не сказал? – растерянно спрашивала я.

Леонид пожал плечами и ответил:

– Ты ведь все равно узнала. Не делай трагедии из пустяка, Варвара. Конечно же, за нашу тачку мы будем платить вместе. Разве я отказываюсь? Между прочим, я тебя вожу на ней постоянно. 

И вот теперь он меня выставляет. Вместе с долговыми обязательствами!

Деваться мне некуда, я в этой жизни совершенно одинока. Женщина немного за тридцать, сирота, родственников нет. Квартиру снимала, от родителей у меня только дом в деревне, давно и безуспешно выставленный на продажу. Туда ехать – не вариант, у меня тут, в городе, хорошая работа, я ее не брошу. 

Куда сейчас податься? Только к подружке, живущей на другом конце города. 

Всхлипывая, я вкатила в лифт чемоданы. Леонид же спокойно закрыл дверь. Я слышала, как щелкнул замок.

Как он мог так со мной поступить?

Слезы застилали глаза, катились по щекам, я шла, не видя дороги.

Надо позвонить Ане, попроситься переночевать. 

С трудом разбирая номера в адресной книге, я нажала на нужный. После пятого гудка трубку взяли.

– Алло! – услышала я знакомый мужской голос. – Нюра в душе, не может подойти.

– Сережа? – не поверила своим ушам, чувствуя себя так, будто у меня из-под ног резко вырвали коврик.

– Черт, – ругнулся Сергей, – не посмотрел, кто звонит. В общем, Варь, она занята. Что-то передать?

– Нет, ничего, спасибо, - пискнула я. И потом долго еще стояла, слушая тишину в динамике. 

Теперь оставалось только попытаться найти свободный номер хоть в какой-нибудь из трех гостиниц нашего небольшого городка. Но эта здравая мысль не нашла, за что зацепиться, утонув в моей панике. 

Черная дыра в сердце, и так слабом от природы, становилась все шире, грозя затянуть меня саму  полностью.

В голове шумело, в ушах звенело так, что я ничего не слышала.

Ловя ртом воздух, поняла, что вот-вот упаду в обморок.

В глазах потемнело, дышать уже было нечем. Грудь сковал страх смерти.  Чтобы не упасть, я держалась за ручки чемоданов.

А потом в один из них врезалось что-то большое и темное, а меня потянуло следом, на встречу с асфальтом.

– Вот ирод! – раздался чей-то крик. – Гоняют по пешеходке, будто это проезжая часть, на своих швабрах электрических! 

Дальше я ничего не слышала, погрузившись в черную пелену. 

Мне показалось, что забытье продолжалось несколько секунд, не больше. Но дальше было странное. Я нырнула в темноту, а оказалась… в воде! Самой обычной, речной, судя по запаху. И вкусу. 

Она наполняла ноздри, рот, залилась в уши.

Я бешено молотила руками, пытаясь вынырнуть и не понимая, откуда на оживленной улице взялась река или пруд.                                                                                                                                                                                                                                                                           

Высунувшись из воды, я увидела над собой дневное синее небо, что тоже было невероятно. Ведь от Леонида я уходила вечером.

Но рассмотреть больше ничего не получилось, я вновь погрузилась в зеленоватую воду по самую макушку. И уже во второй раз прощалась с жизнью, когда меня потянули вверх сильные руки. 

– Дышит! Дышит! – пророкотал мужской голос.

– Тащи ее! 

И почти сразу я почувствовала спиной мелкие камешки, на которые меня положили. Закашлявшись, согнулась пополам и открыла глаза. Изо рта и носа лились потоки воды.

– Мийсти Вейра, вы живы! Какое счастье! – передо мной на колени бухнулся рослый бородатый мужчина. Скорее даже мужик. Его темно-синяя рубаха вымокла насквозь, и я поняла, что это и есть мой спаситель.

– Мужчина, где я? – спросила его сквозь кашель. И увидела, что к нам подошел еще кто-то.

– Да там же, где и были, – охотно ответил спаситель, откидывая мощной ручищей мокрую прядь волос со лба, – не успели далеко уплыть, хотели, видать, кувшинку сорвать, да слишком перегнулись, из лодки и выпали. Так что вы, мийсти Вейра, все в том же пруду при владениях вашего батюшки. 

Пока я пыталась осознать смысл сказанного, рядом с первым мужчиной присоседился второй, одетый побогаче, но почему-то в вычурном старинном стиле. На вид ему было около сорока, темноволосый, без бороды, но с усами как у Эркюля Пуаро.

– Это ж надо, за день до свадьбы чуть не утонуть! – сказал он с осуждением. – И едва всех не подвести!

– Что происходит? – прошептала я, оглядывая себя и понимая, что на мне чужая одежда. Платье с открытыми плечами и пышной юбкой. Разумеется, тоже насквозь мокрое. 

– Это… это какой-то розыгрыш?

Сердце бешено колотилось, во рту чувствовался вкус речной воды, а в голове наблюдался полный беспорядок.

Мужчины непонимающе переглянулись. 

– У вас шок, мийсти, – сообщил “Эркюль”, – сейчас мы вас проводим в дом и пригласим лекаря. Неси ее, Дейр!

Здоровяк, который меня спас, закряхтел, подхватил на руки и понес легко, как пушинку. В ноздри ударил резкий кисловатый запах его пота. Это присниться не могло.

Я обозревала окрестности, силясь понять, что со мной стряслось.

Такое ощущение, что я попала в барское поместье. Мы стремительно удалялись от чудесного ухоженного прудика, вокруг видны сады, полные цветущих деревьев, разбиты роскошные клумбы, а впереди угадывался трехэтажный дом, больше похожий на дворец. Этакое родовое гнездо аристократа.

И меня несли к нему!

Немного отвлекшись от окружающего пейзажа, я вновь обратила взор на себя.

Платье мне не привиделось. А теперь я еще разглядела и жемчужное ожерелье, красиво поблескивающее над лифом платья. И такой же браслет на левой руке. Поднеся ее к глазам, я невольно вскрикнула. 

Рука была не моя! Слишком тонкое запястье, изящные пальчики с идеальным, хоть и скромным, маникюром. И три явно дорогих колечка. 

Первой мыслью было, конечно же, что я лежу без сознания в больнице, после того как мне стало плохо с сердцем. 

Вторая идея показалась мне куда интереснее. 

Из меня душу вышибли, и она вселилась в эту… мийсти Вейру. Которая очень неудачно решила сорвать кувшинку и утонула.

Я читала о таком в фэнтезийных романах. Но что, если такое и правда бывает?

Что ж, если я усну, а потом проснусь в этом же теле, значит, моя земная жизнь  правда закончилась. И теперь Леониду придется самому выплачивать кредит или расставаться с машиной. Неужто ради этой высшей справедливости меня перекинуло в другой мир? Если и правда перекинуло, конечно.

Дейр, который уже начинал пыхтеть, утомившись, донес меня до крыльца. Высокого, с мраморными ступеньками и колоннами в виде львов.

А между львами стоял молодой мужчина.

Высокий, мускулистый. Он надменно сложил руки на груди и смотрел в упор с загадочным выражением на красивом лице, обрамленном блестящими черными волосами.

Я зачарованно разглядывала незнакомца по мере того, как Дейр приближался к ступенькам.

Мужчина был одет в горчичного цвета брюки и  светло-коричневый пиджак, больше похожий на камзол. А может, это он и есть, я мало что смыслю в старинной моде.

Широкая грудная клетка и мощные плечи выдавали в нем завзятого спортсмена. В то же время, черты лица кричали о благородном, даже, возможно, аристократическом происхождении мужчины. Тонкий прямой нос, высокий лоб идеальной лепки, большие, чуть прищуренные сейчас глаза, четкая линия квадратного подбородка. Красиво очерченные губы изогнуты в насмешливой улыбке.

Увлекшись рассматриванием этого образчика мужского великолепия, я не сразу обратила внимание, что он глядит на меня то ли с презрением, то ли с ненавистью. Но по-любому, не с любовью и участием.

– Какое необычное зрелище! – воскликнул мистер Совершенство, демонстрируя глубокий, хрипловатый баритон.  – Решили искупаться, Вейра?

– Лорд, ваша невеста едва не утонула в пруду! – залебезил перед надменным красавцем “Пуаро”.

Вот как! Это еще и мой жених? Что-то он не выглядит радостным накануне свадьбы, если я все правильно поняла.

Дейр уже затащил меня на крыльцо и бережно поставил рядом с лордом.

Ожидаемо, тот оказался выше меня примерно  на две головы. 

– Едва, – тихо произнес жених, – иногда для счастья не хватает совсем чуть-чуть.

– О чем это вы? – я пошатнулась и рефлекторно схватилась за мощное предплечье, чтобы не упасть.

Лорд же отпрянул, пытаясь стряхнуть мою ладонь, будто она была лягушкой или тараканом.

– Вам стоит сходить просушиться, Вейра, – процедил сквозь зубы мой жених, имени которого я пока даже не знала, – а мне нужно поговорить с вашим отцом о тонкостях завтрашней церемонии. 

Он отвернулся и дернул на себя ручку массивной двери.

И даже от его спины я чувствовала негатив по отношению к моей скромной и мокрой персоне. 

Может, в этом мире под “свадьбой” понимают нечто другое?

 – Мийсти, что с вами стряслось? – худощавая женщина средних лет в темно-синем платье из плотной ткани и белом переднике заламывала руки, в ужасе глядя на меня. Явно горничная.

– Упала в воду, – сообщила я, – мне надо просушиться. 

– Пойдемте скорее в ваши комнаты! – женщина подхватила меня под руку и потащила за собой. Тем лучше, поскольку я не имею понятия, куда мне нужно идти.

Однако зря я боялась, ноги, кажется, сами знали дорогу и несли меня, куда надо, иногда я даже шла с опережением, а горничная семенила чуть позади.

Сначала мы поднимались по лестнице. Широкой, светлой, со слишком высокими ступеньками и удивительной красоты резными перилами. 

Деревянные ступеньки натерты до блеска, я боялась поскользнуться. Чувствовался запах то ли воска, то ли еще чего-то. Настолько явственно, что надежды проснуться в своей реальности меня почти покинули.

Стены нежно-сиреневого оттенка украшали огромные холсты в роскошных тяжелых рамах. А с картин на меня строго смотрели важные мужчины и женщины. Господа в камзолах, а дамы в шикарных платьях, увешанные драгоценностями. Все портреты одиночные, ни одного группового или семейного.

Кажется, я угодила в родовое гнездо очень знатной фамилии. И завтра зачем-то выхожу за красивого грубияна, который меня на дух не переносит, судя по всему. Наверняка это договорной брак, выгодный обеим семьям. Ради земель, богатств или титулов. Другого объяснения я не вижу.

Комнаты мийсти Вейры были на третьем этаже. Я с жадным любопытством разглядывала обстановку, пока мы шли по коридору.

Все как в старинных особняках, которые в наше время стали музеями. 

Высокие потолки, планировка в виде анфилады. Идешь по коридору и видишь насквозь все комнаты. Я всегда думала, каково это, жить в апартаментах без дверей. Вот теперь узнаю, если не проснусь.

По левую руку – окна, тоже высокие, по правую – что-то вроде прихожих, пустоватых, почти без обстановки. Несколько посадочных мест, столик. И картины на стенах, пейзажи и натюрморты.

Зоны апартаментов разделяли арки проемов.

На третьем мы завернули в комнаты. Значит, мои. Прошли через розовый холл, который от остальных отличал музыкальный инструмент, похожий на клавесин. Попали в персикового цвета гостиную, очень девичью. В центре комнаты стоял круглый стол, на котором я увидела незавершенную вышивку на больших квадратных пяльцах, блюдо с фруктами и раскрытую книгу. У стены напротив большого окна расположился книжный шкаф.

Гостиная была проходной, через нее можно попасть в два других помещения. В одно из них вел аркообразный проход, а вот во втором имелась двустворчатая дверь.

Туда мы и направились.

Женщина подождала, когда я сама распахну двери, чтобы зайти следом.

Ожидаемо, комната оказалась спальней. И в ней тоже были двери. Узкая белая, должно быть в уборную и метра через два от нее – проем, прикрытый шторкой, похожей на бамбуковую. 

– Скорее в гардеробную! – тормошила меня служанка, указывая как раз на эту завесу.

Мы вместе зашли в небольшую комнату, заставленную вешалками с нарядами. Посередине я увидела изящную кушетку, обитую красным бархатом. Служанка помогла мне расстегнуть платье на спине, затем скомандовала:

– Скидывайте с себя сырое и кутайтесь в простынку, а я пока вам горячую ванну приготовлю.

Я повиновалась с энтузиазмом, потому что к тому времени в мокрой одежде было совсем тяжело. Противно и холодно, меня потряхивало. 

Пальцы плохо слушались, я с трудом освободилась от платья, с которого все еще капала вода. 

Под нарядом оказалась облегающая комбинация из легкой, но одновременно плотной ткани, длиной до середины бедра. Нижнее белье тоже было, ажурное, кружевное, больше похоже на короткий топ и панталончики, но все очень элегантное.

Плотно сидящие на теле предметы туалета стягивались с трудом, у меня уже зуб на зуб не попадал, так я озябла, в гардеробной было не жарко. 

Схватив пушистую купальную простынь, я завернулась в нее, уловив приятный аромат. Кажется, лаванда.

Мне было немного страшно, но при этом интересно. Хотелось лучше рассмотреть место, в которое я попала. Хотя и совершенно непонятно, как тут себя вести дальше, чтобы себя не выдать. 

Почему-то отчетливо понимала: нельзя говорить, что я не Вейра. Мне от этого будет лишь хуже.

Встречайте, героиня.

И загадочный дракон

Криссидор Драер

– Детский хор это лишнее, маркиз. Как и сотня белых голубей. Все это фарс и пустое притворство.

Лорд Криссидор Драер стоял напротив будущего тестя, маркиза Шеттиха, скрестив руки на груди и стараясь не выдать своих чувств.

В груди Криса бушевали ненависть и досада.

Он испытывал разочарование, узнав, что его невеста чуть было не утонула. Чуть! Случись это, лорд махом бы избавился от своей главной проблемы. 

Увы, Крис и сам понимал, что это недостойное чувство, нельзя желать другому смерти, если он не твой кровный враг. Но от осознания этого неприятие Эверии Шеттих, которую все называли Вейра, становилось только сильнее.

– Чем бы это ни было в твоих глазах, Крис, – совершенно спокойно отвечал ему маркиз, – прежде всего, завтра свадьба моей единственной дочери. И она должна пройти по высшему разряду. Возможно, его величество посетит церемонию. Так что, хочешь ты или нет, будут и хор, и голуби, и дневной салют сразу после обряда. Мы раскрасим небо в цвета королевства.

Точно. Король благословил союз двух сильных домов. Так что, этот брак несет вполне очевидные выгоды, хоть и не прибавляет симпатии к невесте.

 – Имей в виду, зятек, – Шеттих не сводил пристального взгляда с лица молодого дракона, – ваша семейная жизнь должна быть образцовой. 

– Разумеется, – улыбнулся Крис, – она только такой и будет. 

– Моя дочь – истинное сокровище для любого дракона, – маркиз гордо раздул ноздри, лорду на мгновение показалось, что будущий тесть сейчас выдохнет лепестки огня. 

Но нет, бескрылые этого не умеют. Но это не мешает некоторым представителям человеческой расы быть особо самодовольными. Как членам семейства Шеттих.

Что в них значительного, кроме богатства, общественного статуса и непомерного самомнения?

– И конечно же, я жду внуков, – маркиз мечтательно погладил пышные, пшеничного цвета усы, а глаза его увлажнились, будто он уже узрел пухлые младенческие щечки отпрыска своей обожаемой дочурки.

– Обязательно дождетесь, маркиз, – пообещал Криссидор, стараясь не скрипеть зубами.  

Маркиз Шеттих похрустел шеей и направился к бару, который был настоящим украшением “мужской гостиной”, где он принимал сейчас Криссидора Драера, лорда Эмстада. Единственного наследника знатного рода и хранителя древней огненной святыни.

Породниться с таким – великая удача. Но не то чтобы честь для Шеттихов. По крайней мере, сам маркиз явно так считал. Это он оказывает одолжение, соглашаясь разбавить густую драконью кровь благородной человеческой. Такие браки необходимы. По меньшей мере, через два поколения нужно смешивать кровь дракона с людской, чтобы не было вырождения. Родители Криса способны обращаться в крылатых рептилий. И то же самое можно сказать дедах и бабках с обеих сторон. 

Так что, молодому лорду Эмстаду лучшей партии и не придумать. 

– Лучший нектар наших виноградников, – маркиз протянул Крису бокал с напитком глубокого рубинового цвета. Дракон принял его, поднес к носу. Тонкое обоняние подсказало ему: питье чистое, без ядов и зелий. И такое же безупречное, как генеалогическое древо Шеттихов.

– Выпей со мной, Криссидор, за объединение двух великих семей! – торжественно провозгласил маркиз, так, словно уже репетировал свадебный тост. – Тебе так повезло. Моя малышка души в тебе не чает. Уверен, ее любовь растопит твое сердце.

– Оно у меня и так огненное, – заметил Крис, пробуя питье. На вкус еще лучше, чем он представлял.

– А по тебе и не скажешь, – маркиз сделал мелкий глоток и прикрыл глаза от удовольствия, – моя девочка наверняка переживает из-за падения в воду. Не будь чурбаном, успокой ее. 

– Вероятно, она бы хотела ободряющих родительских объятий, – заметил Крис.

– Это успеется, – заявил маркиз, отпивая добрую половину из бокала, – мне самому надо успокоиться. Поверишь, внутри все трясется, как подумаю, что моя малышка чуть не отправилась к рыбам.

Шеттих вздохнул и потер лоб. Крис видел, что он действительно переживает. 

Сразу проявился его возраст, обозначились морщины под глазами и у губ. Взгляд сделался темным и влажным. Гекрон Шеттих и правда любил дочь. И тем не менее, собирался выдать ее за Криса Драера. Люди такие странные в своей ограниченности. Не видят ничего дальше своих желаний. Обычно узких и суетных.

– Хорошо, я поговорю с ней перед уходом, – кивнул Крис.

Система подачи воды в этом мире была необычная. В широкую низкую ванну она заливалась через шланг с резной лейкой на конце. А непосредственно он был присоединен к пузатой блестящей бочке, стоявшей в углу уборной. В свою очередь, в бочку свешивалась высокая труба, выходящая прямо из потолка.

Кажется, в уборные вода попадает прямо с крыши. Интересно, каким способом ее туда затаскивают?

Узнаю позже.

Я с ужасом осознала, что мне теперь много в чем надо разобраться. А как расспрашивать об этом и кого, пока не ясно. В хороших сказках к попаданкам приходят фамильяры и рассказывают, кто кому приходится и как устроен мир.

Кажется, моя история сложнее. Подсказчики ко мне не торопились. Изображать потерю памяти после утопления поздновато. Или еще может сработать?

Вода была теплой, пена для мытья ароматной. Правда. ванна оказалась непривычно мелкой и широкой. Как большой тазик на ножках. И то, что вода переливалась через бортики, сливаясь в воронку прямо на полу, поначалу тоже нервировало. Но в целом водные процедуры успокаивали, хоть незадолго до этого я чуть не утонула.

После недолгого расслабления, я выбралась, насухо вытерлась и оделась в оставленную одежду. Белье, нижняя хлопковая рубашка и домашнее платье. Здесь явно не принято выходить из ванны в легком халатике или вообще в полотенце.

Облачаясь, заметила запотевшее зеркало. Обтерла его найденной салфеткой и замерла, глядя на отражение. Оно показывало совсем юную девушку. Не больше восемнадцати. Блондинка с большими голубыми глазами. Изящная, фигуристая, с пухлым, капризным ртом и очаровательными ямочками на щеках. Такая, какой я только мечтала быть. В моем мире у меня была весьма заурядная внешность. Еще и поэтому я так купилась на ухаживания Леонида, не избалованная мужским вниманием. 

У ног красавицы Вейры наверняка был целый мир. Но смогу ли я его взять, не зная, за что ухватиться?

Выйдя из уборной, я столкнулась с посетительницей. 

Полная светловолосая женщина в блестящем зеленом платье бросилась ко мне, заламывая руки. И прежде, чем я успела поинтересоваться, кто она, заголосила:

– Вейра, доченька! Какой ужас! Мы чуть тебя не потеряли, дорогая!

В этом мире у меня есть мать.

Я сглотнула, вспоминая, как же давно живу без родительской теплоты. А теперь и это к моим услугам. Может, действительно это видение, плод моего воображения? 

Матушка Вейры прижала меня к груди, продолжая причитать:

– Милая, не пугай нас так больше!

И я потянулась к ней, за ее теплом, принимая навязанную мне мирозданием игру.

– Не буду, мамочка, – всхлипнула в приятно пахнущее плечо, – прости. 

Действительно, каким чудовищем надо быть, чтобы сообщить сейчас этой женщине о гибели ее дочери? Могу ли я ей сказать: мадам, я не ваша малышка Вейра, она утонула, а меня подсунули вместо нее, потому что в своем мире я умерла от разбитого сердца?

Меня сочтут либо сумасшедшей, либо подселенной сущностью, не иначе. И в обоих случаях это не принесет радости ни мне, ни несчастным родителям Вейры.

В дверь спальни постучали, затем заглянула уже знакомая мне служанка.

– Чего тебе, Ашта? – не особенно любезно поинтересовалась маменька.

– Извините, что отвлекаю, мистес Ансия, – затараторила горничная, – но мейст Криссидор, желает побеседовать с мийсти Вейрой перед уходом.

– Ах! – маман прикрыла сочные губы, которые дочь у нее унаследовала, пухлой ладошкой. – Это совершенно невозможно. Вейра совершенно не готова его принять. У нее волосы мокрые, и она в домашнем платье! Это недопустимо!

– Хозяин распорядился об их встрече, – испуганно выпучила глаза Ашта, – сказал, что  жених обязательно должен выразить свою поддержку после случившегося несчастья.

– Ну раз хозяин сказал, – мать прикусила нижнюю губу и пристально на меня посмотрела, – хорошо, высуши ей голову. А ты, Вейра, накинь тот дорогой платок из Деурии на плечи. Это придаст простому наряду изысканности. Не оплошай, дорогая. От тебя зависит многое.

Чмокнув меня в щеку, матушка вручила меня заботам служанки и величественно выплыла из спальни. 

– Идите сюда, мийсти, – деловито заявила Ашта, взяв с комода что-то похожее на указку. 

И это оказалось здешнее устройство для сушки волос. Оно действовало куда эффективнее фена!

Не было ни шума, ни горячего воздуха. Прозрачная палочка потрескивала и слегка нагревалась. А волосы прядь за прядью не просто высыхали, но и принимали объем и форму. 

К счастью, платок искать не пришлось, служанка заботливо накинула его мне на плечи, закончив с прической. 

– Все, не так уж ваш жених и заждался, – резюмировала Ашта, удовлетворенно меня оглядывая, – можете идти, он в малой розовой гостиной.

И о чем мне это должно говорить? 

– Ашта, проводи меня! – взмолилась я. 

Служанка оторопело захлопала ресницами.

– Я еще слаба после пережитого. Боюсь, голова закружится и я с лестницы свалюсь, – придумался благовидный повод.

– А, ну хорошо, – почему-то с облегчением заулыбалась служанка, – а я-то уж подумала, еще что-то случилось, раз вы так жалостливо просите.

Я старалась запоминать планировку особняка, пока мы шли к нужному помещению. Оно оказалось на втором этаже. 

Ашта распахнула передо мной розовую дверь. И не успела я удивиться гостиной с собственной дверью, как услышала преувеличенно вежливое:

– Рад видеть вас в добром здравии, Эверия.

Криссидор стоял спиной к окну и насмешливо меня разглядывал.

Служанка, пискнув, оставила нас наедине.

А мне стало нехорошо от неприязненного взгляда незнакомца, который считается моим будущим мужем, но явно меня на дух не переносит.

– Благодарю, – проскрипела я, – но вы не выглядите радостным… Криссидор. 

Надеюсь, имя верно запомнила.

– И вы прекрасно знаете, почему, давайте обойдемся без глупых игр. 

Криссидор приблизился ко мне, и я ощутила буквально физически исходящую от него силу. По коже мурашки побежали.

– Этой свадьбы избежать не удастся, – жестко сказал он, впившись взглядом в мое лицо, – но не думайте, что после нее все волшебным образом сложится само собой. На людях я согласен соблюдать приличия. Но не у себя дома.

– Если наша женитьба так ужасна, еще не поздно от нее отказаться! – возмутилась я. 

Меня нервировал его взгляд. Пронзительный, режущий, ненавидящий. Вблизи он не выглядел холодным. Наоборот, я увидела на дне серых глаз пламя. Сдержанный огонь, который бился внутри Криссидора, грозя вырваться наружу.

– Да вы издеваетесь, Вейра! – рявкнул он. – Сами знаете, что ничего уже не отменить!

Кажется, мне в мужья достанется психически неустойчивый тип. 

Жаль, времени до бракосочетания почти не осталось, не успею разобраться, что происходит между этой парочкой. Возможно, ребята поругались за несколько дней до церемонии, и теперь красавец Криссидор бесится. Но что между ними могло произойти? Один другую приревновал? Или одна другого. А он обиделся на несправедливые обвинения или сомневается в верности невесты. Неизвестно, что хуже, когда перед тобой такой темпераментный мужчина. Огненный.

Я не смогла выдержать пристального взгляда, опустила глаза и уперлась в пуговицу на камзоле. Удивительную, с гравировкой. Кажется, это голова дракона с открытой пастью, из которой вырывается огонь. Надо же, сколько мелких деталей влезло на крохотный кружочек. 

– Зачем вы меня сюда позвали? – тихо спросила я. – Чтобы накричать?

– Для соблюдения приличий, – его голос звенел от напряжения, – что ж, в моем дальнейшем присутствии нет смысла. Увидимся на завтрашней церемонии, Вейра. 

Пройдя мимо меня, он вышел, не оборачиваясь. А я осталась в полном смятении.

Куда я попала? Во что вляпалась несчастная Вейра? Этот Криссидор – он же клинический нарцисс и классический абьюзер!

У меня подруга, та самая Аня, психолог, я от нее не только всякие умные слова знаю, но и их значение.

Дверь в комнату резко и широко распахнулась, впуская мужчину, которому подходило только одно определение – хозяин. Лицо его было знакомым, я видела эти черты на одном из портретов, когда шла по лестнице наверх.

Высокий, на вид около пятидесяти лет, каштановые с проседью волосы убраны в хвост, открывая высокий лоб. Благородные черты лица выдавали аристократа. Глаза глубокого синего цвета, даже завидно. Над верхней губой – тонкая нитка усов, лицо обрамляла такая же филигранно выбритая бородка. Все это ему очень шло.

– Вейра, малыш, – мужчина раскрыл объятия, уверенно направляясь ко мне, – я дождался, пока твой жених уйдет, чтобы прижать к сердцу свою девочку.

Я напряглась. Как мне на него реагировать? Если логика мне не изменяет, это отец Вейры. А вдруг нет? Может как раз тот мужчина, который вызвал ревность у жениха?

О, как тяжело быть попаданкой, все равно что идешь по темному коридору без свечки и с бумажным пакетом на голове!

Он погладил меня по спине и поинтересовался:

– Ты спустишься к ужину, или будешь как обычно вкушать пищу в своих комнатах? Мы с мамой хотели бы провести этот вечер вместе. Ведь уже завтра ты нас покинешь.

– Папа, – выдохнула я с облегчением.

– Что, малышка? – спросил он так нежно, что я готова была разрыдаться. Как было бы здорово начать внезапную новую жизнь с настоящей семьей. С любящими родителями. 

– А мне обязательно выходить за этого Криссидора? – вырвалось само собой.

К моему удивлению, отец вдруг громко, заливисто засмеялся в ответ.

– Что смешного… папа? – нерешительно спросила я, смакуя заветное, давно-давно не произносимое слово. 

– Твое чувство юмора поразительно, не скромничай, – он погладил меня по голове, будто я была способной цирковой собачкой.

Понятно, мой вопрос кажется ему абсурдным. Тут все уже решено. Наверняка этот брак спасет семью или соединит два великих рода, что-то такое. В романах именно это всегда пишут.

– Ты желала этого брака так же сильно, как и я, – пожурил меня отец, – его величество одобрил совершенный выбор. Так что твой вопрос и правда очень забавный. Ты ведь сама это понимаешь, Вейра?

Я кивнула.

– Волнуешься, – сказал мужчина, присмотревшись ко мне, – сегодня ты непривычно тихая и подавленная. Не узнаю свою дочь.

Он снова меня обнял.

– Понимаю, ты едва не утонула, одного это хватит с лихвой для волнений. А еще ведь и свадьба. Слышал, невесты всегда очень нервничают. Даже если они ждут этого события, как в твоем случае. 

– Да, мне лучше отдохнуть, папа, – согласилась я, – и ужинать буду у себя.

– Я так и думал, – вздохнул отец, – понимаю твое желание. Но если ты все же захочешь поговорить, мы с твоей мамой будем ждать.

Чмокнув меня в щеку, он открыл перед нами дверь, пропустил вперед.

С трудом сориентировавшись, я добралась до своих комнат.

Закрыв плотнее дверь в спальню на защелку, подошла к зеркалу, отражавшему меня в полный рост.

Красивая, юная. Правда, непонятно, почему Вейра так хотела завтрашнюю свадьбу. Или отец не в курсе истинных отношений между женихом и невестой?

Он думает, между ними все в порядке, не знает, что будущий зятек – типичный козел и абьюзер. А бедняжка Вейра не смела  расстраивать любимых родителей, рассказывая, что настолько ожидаемый ими брак совсем не счастливый.

Эта версия мне казалась самой правдоподобной.

На втором месте был конфликт между влюбленными накануне церемонии. 

На третьем – версия, что Вейра дурочка и на самом деле не понимала, что жених от нее не в восторге, ей хотелось свадьбу и белое платье.

А может, понимала и с горя утопилась, уступив место мне?

Стало жалко бедняжку, так что слезы на глаза навернулись.

Потом стало жалко себя. Мне расхлебывать неудачный выбор Вейры предстоит уже завтра!

Получив второй шанс на жизнь я не собираюсь больше страдать! Присмотрюсь к этому Криссидору, и может, удастся хоть как-то найти с ним контакт. 

Присев на кровать с мягкой периной, почувствовала, как тяжелеют веки. 

Я ужасно устала. Нервы, перелет в новое тело, куча событий. Все это измотало, а за окном уже стемнело. Что, если прилягу ненадолго, просто подремать? 

Так и сделала, уверенная, что посплю с полчасика и подскочу. Возможно даже не в этом мире. Надежда на то, что это все привиделось, все же пока оставалась.

Не стала искать, как погасить свечу, горевшую в большом стеклянном шаре, в котором не было ни крышечки, ни отверстия, чтобы задуть огонь. Все потом.

Отключилась я быстро, почти не ворочаясь.

И погрузилась в обрывки каких-то воспоминаний Вейры или просто в хаотично созданные сценки.

Я видела искаженное яростью красивое лицо Криссидора, он кричал, что я пожалею о том, дне, когда появилась на свет. А потом происходило нечто как бессмысленное, так и жуткое. 

Из спины Криссидора вырывались черные перепончатые крылья, он взмывал вверх и превращался в дракона.

Следом картинка сменилась, я оказалась в богато обставленном зале, сидела на мягком табурете, а мои пальцы проворно бегали по бессчетным клавишам инструмента, лишь отдаленно напоминающего фортепиано. 

Дальше я пила какой-то фруктовый напиток в компании с веселой кудрявой девушкой. Во сне я ее очень хорошо знала. Девушка называла меня “Эви”. 

Мельтешение продолжалось. Завершился сон плохо. Я тянулась за кувшинкой, перегнувшись через бортик лодки. Почувствовала толчок в спину, выпала, захлебнулась… и тут же проснулась с криками, размахивая руками.

Не сразу сообразила, где  нахожусь. Но потом обо всем вспомнила. Да, я все в той же спальне. Странный светильник все так же освещает комнату, как ни странно, свеча в нем не оплавилась, хоть по моим ощущениям уже была глубокая ночь.

Поднявшись, я расстелила постель и нашла ночную рубашку, переоделась.

Подойдя к лампе, внутри которой продолжало биться пламя, неуверенно пригляделась. По законам физики, эта свеча без воздуха гореть не может. 

Положив ладонь на стекло, чтобы нащупать отверстие, которое точно там должно быть, почувствовала тепло. 

Безотчетно постучала пальцами по гладкой поверхности, и свеча тут же погасла.

Похлопала ладошкой – зажглась.

Вот как настраивается магическое освещение!

Порадовавшись маленькой победе, погасила освещение и улеглась, спрятавшись под мягким, уютным одеялом. 

Старая жизнь не вернулась. Буду привыкать к новой.

– Мийсти Эверия! 

Меня разбудили певучий женский голос и стук в дверь. 

– Опять вы заспались, голубушка! Нам уже и собираться надобно, если не хотите к алтарю в ночнушке идти.

Я подскочила, озираясь.

Снова пришлось вспоминать, где я и кто я теперь.

– И закрылись еще!

– Сейчас, Ашта, открою! – удачно вспомнила я имя горничной. 

Но за дверью была не она одна. В гостиной двое слуг накрывали на стол.

– Сейчас позавтракаете, да приступим, – сообщила горничная, – собиральщики уже едут. Парикмахерша да модистки. Покушать вам надо, вы ж на ужин даже к себе не вышли, не то что в столовую. Больно переживали, видать.

– Да, – я кивнула, показывая, какими тяжелыми были мои переживания.

Покачав головой, Ашта вышла и увела с собой прислужников.

Умывшись, я приступила к завтраку, вначале с интересом его оглядев. Две свежайших булочки, масло в масленке, сырная нарезка, что-то взбитое, похожее на йогурт, мисочка с засахаренными ягодами и вареное яйцо в скорлупе. 

В вытянутом чайничке нечто очень напоминающее какао. 

На вид и запах все вкусно. 

 Я только начала лакомиться, как в комнату влетела девушка, явно не служанка.

Слишком бойкая и самоуверенная юная брюнетка с вьющимися волосами в элегантном платье дорогого вида.

– Эви! – воскликнула девушка, хватая с тарелки кусок сыра, и я ее сразу узнала. Она мне снилась! 

– Я думала ты уже третий вариант прически отметаешь и ругаешь модистку за складку изнутри подола. А ты еще завтрак мучаешь вместо слуг.

Она заливисто расхохоталась.

Кажется, Вейра девушка с характером, не дает спуску прислуге.

Не то что я. “Тряпка, а не тигрица”.

Наличие подруги меня приободрило. Вот у кого можно ненавязчиво выпытать информацию о житье-бытье Вейры. Плохо только, что я даже не знаю, как ее зовут.

– Волнуешься? – подружка без стеснения угощалась всем, до чего могла дотянуться.

– Конечно, как иначе, – я слабо улыбнулась, – так переживаю, что у меня собственное имя уже из головы вылетело. И вообще все имена.

– Ну ты даешь! – пораженно уставилась на меня девушка, отщипнув бочок у оставшейся булочки. – И как меня зовут?

– Я же сказала, все позабыла! – постаралась глубоко вздохнуть.

– Вот шутница! – рассмеялась гостья, хлопнув меня по руке. – Тогда давай знакомиться. 

Она подскочила и дурачась отвесила поклон.

– Позвольте представиться, Хейза Кроспин. 

– Эверия, – поддержала я ее игру и тоже поклонилась.

– А фамилия? – прищурилась Хейза.

– Зачем мне сейчас отцовская фамилия? – выкрутилась я. – Все равно я ее сменю к вечеру. Так что и запоминать не стоит.

– Вот ты хохмачка, Эверия Шеттих! – вознаградила мою далекую от совершенства актерскую миниатюру новой информацией Хейза Кроспин. – Но я поняла, что у тебя душа не на месте. Еще бы! Мечта сбывается.

– Мечта? – растерянно спросила я. 

– Ты ведь грезила Криссидором Драером, с тобой и поговорить больше не о чем уже с полгода.

Это просто бесценный кладезь информации.

– Ах, Хейза, – я схватила руку девушки, – ты ведь не оставишь меня после свадьбы? Не представляю, как буду жить без твоей болтовни.

– Вот это да! – округлила глаза Хейза. – А кто говорил, что мол выйду замуж и посвящу себя супругу полностью? 

– Я вчера чуть не захлебнулась, если ты знаешь, – серьезно объяснила я, – и многое пересмотрела. Это как вся жизнь перед глазами пролетела. 

– Ой, расскажи! – потребовала Хейза. И познавательная часть беседы закончилась, пришлось посвящать подружку в подробности моего утопления.

Впрочем, нас скоро прервали, я не успела ей рассказать, как отреагировал на происшествие Криссидор. 

Явилась Ашта в сопровождении двух модисток. 

И дальше все завертелось.

Меня вертели, будто куклу, дергали, мяли. Затягивали в корсет так, что я едва могла дышать. А потом нарядили в чудной красоты платье цвета слоновой кости, расшитое драгоценными камнями.

Не успела я налюбоваться отражением, как на смену модисткам прибежали три парикмахерши. 

Они ловко управлялись с моими длинными густыми волосами, весело переговариваясь.

После всех ухищрений из меня получилась самая красивая невеста из всех, кого я видела. 

Я все еще не могла воспринимать внешность Эверии Шеттих как свою собственную, поэтому любовалась отражением совершенно искренне.

– Готова? Какая же ты красавица, доченька! – отец Вейры взял мою руку и церемонно повел вниз. 

Меня усадили в самую настоящую карету, как у сказочной принцессы. Родители устроились рядом.

 – Едем навстречу новой жизни! – мать промокнула глаза платочком. – Ночевать ты будешь уже с мужем.

И она разрыдалась, уткнувшись отцу в плечо.

 Я много раз представляла, как выхожу замуж. Даже когда у меня не было молодого человека. А уж после появления в моей жизни Леонида эти фантазии поселились в голове на постоянной основе.

В мечтах у меня было не такое шикарное платье, как сейчас. И бракосочетание проходило в обычном ЗАГСе, а в качестве гостей – друзья и родственники совершенно обычного вида, пусть и в нарядной одежде. Но главное – глаза жениха, полные любви ко мне, своей невесте.

Мы держимся за руки и улыбаемся друг другу, предвкушая страстную брачную ночь и дальнейшую жизнь без размолвок. 

 Как оказалось, даже в магической реальности у меня нет шансов на счастливую любовь.

 Мы с родителями вышли из кареты возле храма, который мне показался необычным.

Такие строения называют “шатровыми”. Культовое сооружение с ребристыми шатрообразными башенками вместо куполов. Очень вытянутыми, гораздо выше, чем я видела в своем мире. А верхушку венчала странная композиция, изображающая два продолговатых листка, сложенных чашей, на которой лежит янтарная сфера. А внутри нее – вытянутый вертикальный черный овал. Похоже на кошачий глаз или что-то такое. Храм был высокий, снизу мне не очень хорошо была видна крыша, но янтарный “глаз” привлекал взгляд, искрился под солнечными лучами и отлично просматривался даже с моей точки.

Было в нем нечто манящее, мистическое.

Шатры выполнены из блестящего черного металла, а стены храма – серый гранит. Величественное и монументальное сооружение!

Высокие тяжелые двери украшены гравюрами с изображением то ли крылатых змей, то ли драконов.

Вопреки моим ожиданиям, на прихрамовой площади почти никого не было, кроме нескольких зевак. Зато стоянку с каретами видно было сразу, вся заполнена экипажами. 

На крыльце нас встретил высокий молодой мужчина в сером балахоне и с кулоном, повторяющим украшение на шпиле храма и головном уборе, напоминающем шлем, но из ткани. По-видимому, с жестким каркасом.

– Приветствую невесту и ее исполненных благодатью родителей, – произнес он звучным низким голосом, – жених уже прибыл, а гости почти все в сборе. Отец может присоединиться к семье лорда Эмстада, а мать и невесту я провожу в комнату напутствий, дабы вы исполнили традицию.

Нас с матушкой Вейры провели в небольшое помещение со скромной обстановкой. Два диванчика, обитых кроваво-красным бархатом, столик между ними с графином воды и двумя стаканами. Большое прямоугольное зеркало в полный рост, и шелкография на стенах, с изображением крылатых ящеров.

– Драконьи храмы подавляют своим величием, – сказала мать, когда дверь за нами закрылась.

– Драконьи храмы, – откликнулась я эхом, соображая, что такое услышала сейчас.

– Никогда прежде не была в таком, – продолжала родительница, – представляешь, не доводилось присутствовать на свадьбах драконов. И предположить не могла, что моя девочка захочет выйти замуж за одного из них.

– Криссидор – дракон, – я постаралась произнести это утвердительно. Вопросы с моей стороны сейчас прозвучали бы странно.

– Чистейших кровей, – вздохнула мама Вейры, – а с ними всегда сложно. Какое напутствие я могу дать тебе, Эверия? Ведь мой муж и твой отец – человек! Благородный аристократ из древнего рода. Но человеческого. Разве я знаю, как приручить мужчину-дракона? Великого оборотня. Того, кто способен в мгновение ока превратиться в огнедышащее существо.

В голове зашумело. Воздух вдруг закончился. Я постаралась совладать с дыханием и не выдать своей паники. Хорошо, что у Эверии Шеттих здоровое сердце, в старом теле я бы уже словила очередной приступ.

– Но я постараюсь помочь тебе, милая, – матушка ласково коснулась моей руки, – у меня есть для тебя небольшой подарок, который традиционно дарит мать дочери в день ее двадцатилетия, или на свадьбу, если она наступает раньше чем этот возраст. 

На раскрытой ладони матери я увидела украшение, настолько простое, что его декоративным вряд ли можно назвать.

Маленький граненый стержень из фиолетового камня, на кожаном шнурке. Если не ошибаюсь, аметистовая подвеска.

– Это маятник, который я для тебя уже активировала, почистила его энергии. Но тебе надо будет приучить его к себе, настроить так, чтобы получать ответ. Он сделан из магического камня. Амулет оберегает от злых чар завистниц. Перед сном клади его под подушку. Если вспомнишь, конечно.

Матушка лукаво улыбнулась, и я поняла, что она имеет в виду горячие любовные отношения с мужем. Ох. Я одна вижу, что этот лорд-дракон от меня не в восторге?

– А когда понадобится совет, сосредоточься, прочти заклинание ясности и задай вопрос вслух. Маятник начнет вращение и подскажет тебе ответ. По часовой стрелке – да, против– нет. А если закачается взад-вперед, значит будь начеку, твое будущее еще не написано, исход можно изменить.

Мать вложила магический гадательный предмет в мою руку. 

– Я так волнуюсь, что и заклинание ясности не вспомню сейчас, – улыбнулась я родительнице.

– Не страшно, – она осторожно приобняла меня, так чтобы не помять платье, – оно есть в твоей книге заклятий на каждый день. Как хорошо, что почти все твои вещи уже во дворце мужа. Завтра ты проснешься среди привычных и любимых сердцу предметов. Ты очень у меня разумная и дальновидная, Вейра. Помнится, я после своей свадьбы ждала чемоданов неделю! Так что нечему мне тебя учить, дорогая. Давай поправим твой наряд и отправимся уже выдавать мою девочку за дракона.

Происходящее напоминало странный спектакль в средневековых декорациях с налетом фэнтези. 

Просторный зал с бесконечно высокими потолками полон людей. Восхищенные взоры направлены на меня.

Я иду под руку с отцом, а он смахивает украдкой слезу. Его дочка совсем выросла и выходит замуж за драконьего лорда.

Храм наполнен атмосферой благостности, словно это самая настоящая свадьба, что соединит два любящих сердца. 

Но почему тогда взгляд жениха, ожидающего меня у высокого черно-зеленого алтаря, полон огня, и это вовсе не предвкушение брачной ночи с обожаемой девушкой?

Однако все уверены, что все идет как надо. 

Когда я разберусь во всем этом?

Рука жениха была горячей. Скорее всего, потому что он дракон, как я только что узнала. И в нем бурлит огненная кровь. У такого существа все пламенное, и страсть и ненависть. 

Криссидор улыбнулся обманчиво любезно. И очень обаятельно.

Почему он играет эту роль, если не хочет женитьбы?

Неужели такой сильный, властный, облеченный могуществом лорд не может сказать “нет”?

Мы повернулись к алтарю, за которым уже стоял служитель драконьего культа в высоком золоченом головном уборе, украшенным символами, которые я про себя уже прозвала “глаз дракона”. Янтарный шар с вертикальной черной полосой внутри.

– Дети богов! – звучно провозгласил жрец, зрелый черноволосый мужчина с небольшой окладистой бородой. – Мы собрались, чтобы свидетельствовать о заключении союза между двумя благородными семьями. Криссидор Драер, лорд Эмстад, женится на Эверии Химле Шеттих, дочери маркиза Гекрона Шеттиха и его верной супруги Ансии Шеттих. Но прежде выразим почтение высочайшему гостю, который оказал нам честь своим присутствием. Король Беллатеза, его величество Хайзедар!

Тут же зазвучала музыка, и на слух я не смогла определить, что это за инструмент. Совершенно неземные звуки.

Взгляды присутствующих устремились вверх. Проследив за ними, я увидела балкон, с которого нам величественно и приветливо махал высокий мужчина в короне. Рядом с ним стояло двое крепких, до зубов вооруженных охранников. 

– Дети, возьмитесь за руки, – торжественно велел жрец, – сомкните их и протяните на алтарь.

Крепкие пальцы переплелись с моими. Его правая рука, моя левая.

Жрец коснулся наших вытянутых рук жезлом, от которого по коже побежало тепло, а затем началось ощутимое покалывание. 

Вскоре я почувствовала жжение в области запястья, такое сильное, что мне захотелось вырвать руку и убежать. Я вскрикнула, не сумев сдержаться, а Криссидор вздрогнул, словно и он что-то почувствовал, такое же неприятное.

Бросив взгляд на наши руки, я увидела, что на моем запястье появился изящный золотистый ободок, как татуировка, но гораздо красивее. Он был сплетен из тончайших линий и не бросался в глаза. 

Криссидор смотрел туда же и кажется, был очень удивлен. 

Манжета его белой рубашки завернулась, открывая татуировку, охватывающую руку и уходящую вверх, возможно это какой-то большой рисунок. Загадочные узоры, набитые синими чернилами, начали светиться. И между ними змейкой прочертился новый элемент, повторяющий тонкий орнамент моего браслета.

– Духи перводраконов благословили этот брак! – голос жреца звучал возбужденно, и я поняла, что ситуация внештатная. 

– Внемлите, братья и сестры, на наших глазах пара признана истинной! А значит, муж и жена проживут на этом свете одинаковое количество лет. Их жизни связаны. Дракон подарит ей свое долголетие, но отныне их судьбы неделимы.

– Не может быть, – прошелестел Криссидор. Кажется, это известие его выбило из колеи.

– Криссидор Драер, небеса вручают в твои руки Эверию Химлу Шеттих. Поклянись соблюдать ей верность и беречь ваш брак.

– Клянусь, – глухо откликнулся Криссидор.

– Эверия Химла Шеттих, с этого мгновения ты – Эверия Драер, леди Эмстад. Поклянись быть верной мужу и чтить вашу истинную связь.

– Клянусь, – сказала я неуверенно.

– Властью, данной мне духами перводраконов, я объявляю ваш брак заключенным.

Музыка стала громче. Вступил детский хор. Голоса мальчиков и девочек завораживали, переворачивали душу и вызывали слезы.

– Скрепите ваш союз поцелуем!

Я боялась этих слов, до последнего надеялась, что в этом мире молодожены не целуются. Но во всех реальностях такой обычай нерушим.

Криссидор склонился ко мне и прикоснулся губами к губам. От этого по телу разлилось пламя. Дракон и сам не рад делиться со мной жаром, но такова его природа.

Я не успела никак отреагировать, а он уже отстранился.

– Крис! – услышала я незнакомый женский голос. – Это так неожиданно, я просто поражена.

К нам приближалась высокая дама, на вид чуть больше тридцати, но ее глаза выдавали куда больший возраст. А сходство с Криссидором говорило о близком их родстве.

– Приветствую тебя в семье Драер, Эверия, – сказала она, скользнув по мне взглядом. 

Неужто я вижу еще одну особу, которой эта свадьба не нравится?

– Доченька, поздравляю! – ко мне бросились родители, опасливо косясь на женщину. Я была уверена, что это мать дракона, то есть Криссидора. Пусть даже она и выглядит чуть старше сына. Но этот взгляд свекрови на невестку ни с чем не спутать. 

Чтобы отвлечься и перевести дух после волнующей встречи, я вновь посмотрела на балкон. Там было пусто. Монарх удалился, не вступая в контакты с подданными.

– Приглашаю гостей дома Драеров проследовать в мой замок на свадебный бал, – громко, звучно возвестил Криссидор.

Он величественно подал мне руку. Не знаю, работал он сейчас на публику или нет, но произошедшее точно сбило его с толку.

Выйдя на улицу под крики и аплодисменты, я увидела, как взметнулась в небо огромная стая белых голубей, выстраиваясь в огромное сердце.

– Какое роскошное начало семейной жизни! – выдохнула позади меня мать Вейры.

Замок моего свежевенчанного мужа оказался громадиной из серого кирпича, с величественными башнями и многочисленными пристройками. 

Здесь могло разместиться с десяток семей, и они жили бы, не пересекаясь друг с другом неделями. 

Мы прибыли, уже когда весь двор был заставлен экипажами.

За всю дорогу Криссидор не произнес ни слова. Сидел с закрытыми глазами, откинувшись на расшитую драконьими символами подушку.

В этой реальности еще далеко до изобретения мобильных телефонов. Но лорд Эмстад прекрасно умел избегать беседы во время поездки, просто уходя в себя.

Впрочем, стоило нам прибыть, он тут же вновь принялся изображать учтивого хозяина-молодожена.

Подал мне руку, проводя по широкому двору, а потом и вовсе легко подхватил и занес в замок.

И я попала на настоящий бал. Великолепный, роскошный бал с прекрасными дамами и изысканными кавалерами.

Официанты обносили присутствующих бокалами и легкими закусками, играла приятная, не оглушающая музыка, красивые люди танцевали. 

А к нам постоянно подходили с поздравлениями.

“Ну надо же, вы еще истинная пара!”

“Какая редкость в наши времена!”

“Дружище Крис, и не надейся теперь сбежать от женушки, ха-ха”.

“Ох, как же вам повезло! Вас не разлучат время и человеческое старение, как это романтично!”

Я улыбалась, изображала радость, отвечала на чьи-то объятия. Исподволь все время бросала взгляды на мужа. 

На красивом лице застыла улыбка. Вежливый наклон головы показывает, что он прислушивается к каждому из своих собеседников. Он отвечал на шутки, хлопал по плечу друзей и знакомых. 

– Мы должны этим людям танец, – сказал Криссидор негромко, когда музыка заиграла чуть громче.

Мое сердце затрепетало.

Танцевать с ним!

Я ведь и понятия не имею, как тут это делается. 

Но Криссидор Драер из тех, кто ведет. Это понятно и по его лицу, и по движениям. Властным и решительным. Он совершенно естественным жестом притянул меня к себе, прижав к своему горячему телу. 

С драконом не замерзнешь даже зимней ночью без отопления.

Эта мысль вызвала смущение.

Вряд ли мне самой захочется проводить с ним зимние ночи. Страшно подумать, что ему может прийти в голову, возможно придушить захочет. 

Хотя как сказал жрец?

Наши судьбы теперь связаны, и жить нам одинаково. Значит ли это, что он не сможет меня убить? Или это касается естественной смерти и продолжительности жизни, которая у меня теперь драконья? 

Возможно, поэтому Вейра так хотела выйти за Криссидора. Из-за возможного долголетия. Эта самонадеянная девица могла верить в истинность или даже получить информацию от какого-то сильного мага. Наверняка с богатством семьи Шеттих нет проблем найти такого.

– Не отвлекайся от танца, – услышала я резкое, колючее требование.

Криссидор смотрел на меня с укоризной.

– Ты мне уже дважды чуть не наступила на ногу. 

– Прости, – повинилась я, – очень волнуюсь.

– Мне нет дела до твоих чувств, Вейра, – ответил он презрительно, – будь добра на людях вести себя, как подобает жене лорда. Чтобы мне не пришлось тебя стыдиться.

Я не нашлась, что ответить.

Оставалось только лишь стараться поймать ритм танца и улавливать движения Криссидора. Танец, впрочем, был похож на вальс, с некоторыми различиями. 

По моему мнению, вскоре я уже справлялась с задачей. По крайней мере, муж не выглядел таким злющим. Но держался напряженно. Я чувствовала сжатые как камень литые мускулы. 

– Не знаю, как ты провернула этот трюк с истинной связью, – сказал он, наклонившись к моему уху, – но обязательно это выясню. Ты не можешь быть моей истинной, Эверия Шеттих. И клянусь своими драконьими духами, что заставлю тебя пожалеть о каждом дне твоей теперь уже долгой жизни со мной.

– Что я тебе такого сделала? – мои губы дрогнули. – Просто хотела выйти за тебя, вот и все!

– Ты прекрасно знаешь, что, – мрачно ответил Крис, – я не собирался на тебе жениться. А теперь еще и не смогу изменить или избавиться от тебя в силу твоей человеческой природы! Ты меня заперла в ловушке, Вейра. Но учти, мы в ней теперь вдвоем. Плевать на эти магические татуировки. Это просто мифы древности. Они не заставят любить.

– Ой-ой, как прикипели друг к другу наши истинные! – пропел рядом молодой женский голос. – Уже и музыка смолкла, а вы все не размыкаете объятий. 

Испуганно отпрянув от мужа, я увидела говорящую.

Симпатичная, высокая девушка. На голову меня точно выше. Черты лица заостренные, а когда поднимает брови, что-то в ней проскакивает от Криссидора.

– Поздравляю, братец, – продолжала девушка.

– Было бы с чем, Астира, – буркнул Криссидор.

– Ну, хватит сердиться, Крис! – рассмеялась Астира и посмотрела на меня. – Видимо, нам с тобой придется теперь подружиться, Эверия. Раз уж ты оказалась вечной парой моего брата.

– Не вздумай, – ощетинился Криссидор, – вот уж кто не лучшая для тебя компания. Идем.

Он потянул меня за руку. 

– Куда? – испугалась я.

– Неужели ты воображаешь, что мне хочется оставаться на этом празднике? Поздравления я принял, с тобой станцевал. Теперь никто не удивится, если молодые переместятся в спальню.

 И тут же широко улыбнувшись, Криссидор громко провозгласил:

– Благодарю всех, кто пришел поздравить нас с женой в этот день. Надеюсь, вы нас поймете, если мы сейчас удалимся.

В зале раздались рукоплескания. Публика улыбалась и готова была нас отпустить.

Внутри все сжалось.

Что ждет меня наедине с драконом?

Мы подошли к широкой лестнице, устланной мягким ковром персикового оттенка. Уверена, по нему приятно пройтись босиком или в домашней обуви, а вот в туфлях некомфортно. Интересно, зачем дракону на ступеньках нечто, собирающее пыль и мешающее движению?

И тут меня ожидало новое потрясение. Криссидор снова подхватил меня на руки и приподнялся над полом. И я увидела черные крылья за его плечами.

– Зачем это? – пискнула испуганно.

– Обычай, – сквозь зубы ответил муж, – разве не об этом ты мечтала?

– А разве ты собирался исполнять мои мечты? – тихо спросила я, с ужасом понимая, что мы передвигаемся по воздуху, ноги Криссидора не касаются ступенек.

– Верно подметила, дорогая, – усмехнулся муж, – но пока вынужден соблюдать приличия. 

– За что ты меня так ненавидишь? – простонала я.

– Пораскинь своими немногочисленными мозгами, – резко ответил Криссидор, –  и сразу все поймешь. 

Он уже преодолел лестницу и крылья исчезли так же внезапно, как и появились.

 Пинком открыв одну из дверей, Крис занес меня в спальню. Ее убранство сейчас казалось издевательски-роскошным.

Сотни благоухающих цветов, мягкий отблеск десятков свечей и огромное ложе, застеленное красивым бельем. 

Поставив меня на пол, Криссидор с отвращением обвел все это великолепие взглядом.

А потом опустился в кресло с высокой спинкой, вытянул ноги и скомандовал:

– Начинай!

– Начинать что? – не поняла я.

– Как что? – брови Криса удивленно приподнялись. – Ты для чего рвалась за меня замуж? Угождай мне, давай! 

Он дернул ногой.

– Сними с меня сапоги. Я что-то устал и сам не хочу напрягаться. Особенно когда у меня появилась истинная пара, которая проведет со мной долгую и очень насыщенную жизнь.

Я в нерешительности стояла и смотрела на него.

– Чего же ты ждешь? – насмешливо спросил Криссидор. - Что твой папочка прибежит и заступится за свою дочурку? Если ты и правда так считала, то очень глупо. Нас обвенчали и твоя семья теперь не авторитет. Так что давай, я жду.

Он красноречиво постучал каблуком сапога по полу, и его глаза полыхнули оранжевым огнем. Я могла поклясться, что мне это не показалось.

Дурочка Вейра, куда ж ты вляпалась? Неужто так влюбилась в этого хама, что готова была стелиться перед ним? А это чудовище, вместо того чтобы разобраться в чувствах молоденькой глупышки, воспылало к ней ненавистью.

– А если я откажусь? – тихо спросила я.

– Попробуй! – он издевательски усмехнулся. – Но напоминаю, Вейра, отныне ты должна повиноваться своему мужу. Своему истинному. То есть мне. 

Его ноздри угрожающе раздувались, а глаза… глаза стали точно такими, как символ, который я неоднократно видела сегодня в храме. Янтарные, с вертикальным зрачком. На меня смотрел не Криссидор, а его зверь. И он требовал полного подчинения. 

Опустившись на колени, я осторожно потянула на себя левый сапог Криссидора. Он поддался не сразу, слишком туго сидел на ноге. Пришлось приложить усилия. А когда у меня уже получилось, Крис дернул ногу на себя и я полетела с сапогом в руках на пол.

Мое неловкое падение вызвало лишь усмешку Криссидора.

– Что ж, дорогая, вижу, что пока сноровки у тебя маловато. Но мы еще потренируемся. Чего ты там разлеглась, решила прикорнуть?

Я молча поднялась, принялась за второй сапог.

– Зачем ты так дергаешь? – недовольно ворчал Криссидор. – Ногу мне решила оторвать?

Когда я справилась с задачей и собиралась встать, муж меня остановил.

– А теперь сними носки и сделай мне массаж стоп.

– Какая странная первая брачная ночь! – не вытерпела я, но все же выполнила его очередной приказ.

– Ты хочешь ублажить меня как подобает жене? – Крис ухмыльнулся. – Боюсь, у тебя маловато опыта, чтобы мне понравилось.

– А ты привык к гулящим девицам, Криссидор?

– К свободным от предрассудков, так скажем, – он посмотрел на меня с ненавистью, – но даже у них больше понятий о чести и порядочности, чем у тебя. 

– Может, тогда ты к ним и пойдешь? – поинтересовалась я, берясь за верхушку правой стопы мужа. Сейчас он был мне неприятен. Я уже не замечала его совершенной, пугающей мужской красоты. 

– Надавливай чуть сильнее, – он поморщился, – а то это не массаж, а баловство какое-то. А насчет девиц… мне нравится твоя идея. Посмотрим, получится ли у меня изменить истинной. Даже самому интересно. Но не больше, чем то, как ты это провернула, Вейра. Будь уверена, я разгадаю эту загадку. И когда пойму, с какими силами ты заключила договор, чтобы навесить на меня эту истинность, то наверняка сумею ее снять. Вот такой пока что план. 

Постепенно втянулась в процесс. Массаж я делать умела. Не профессиональный, но хороший любительский. Проходила курсы и потом еще пересмотрела кучу роликов в интернете. Одно время всерьез увлекалась,  у меня на съемной квартире был специальный манекен для отработки массажных движений. Но когда я переехала к Леониду, то отвезла его в деревню, в старый родительский дом.

Леня просил не загромождать его жилье и готов был предоставить свои поверхности для упражнений. И я часто снимала его мышечное напряжение перед сном. 

И вот еще один любитель массажа нарисовался. Наглый и беспардонный.

Криссидор подставил мне вторую ступню. 

Я массировала ее, напряженно ожидая, что он потребует от меня дальше. Одно ясно: муж намерен меня унижать, показывая, насколько ошибочным было желание Вейры выйти за него во что бы то ни стало.