Жена поневоле, или няня будет против!

В дверь забарабанили.

— Виктория, откройте! — признала я голос хозяина дома.

Увы, но открывать мне совсем не хотелось. Первой мыслью было перебраться через подоконник и спрыгнуть на лужайку. Правда, находилась я на втором этаже, и до травы было метра четыре или пять.

Какой бы спортивной я ни была, но ноги отобью, как пить дать.

— Виктория, ну же, я жду! — произнес устало господин Бриленд.

Пришлось вставать и медленно красться к двери.

Я боялась мужчины и его гнева. Вообще не представляла, что он скажет, узнав обо мне такие грязные подробности. Выгонит, или еще хуже, вернет Вернону.

Выдохнув, мельком взглянув на себя в зеркало, я отщелкнула замок, запуская Майкла в комнату. И не зря, потому что тот сделал несколько шагов назад и всем видом показывал, что готов выбить злосчастную дверь.

— Что? — всплеснула руками. — Уже поздно. Я понимаю, что я вас ошеломила, и вы считаете меня предательницей, но нельзя оставить эту беседу на утро? Вы же не заставите идти меня до города ночью пешком?

Как мне часто говорил дедушка: лучшая защита, это нападение. И, как ни странно, его совет помог. Господин Бриленд опешил от моей наглости, замер, обводя глазами с ног до головы.

— Заставлю идти до города пешком? — нахмурился он. — Выгоню? Какую очередную чушь вы себе придумали? Вы в своем уме?

О, если он посчитал, что зайти в поздний час к девушке и начать ее оскорблять — это лучшая идея, то я сдаюсь.

— Я же чужая невеста, — протяжно вздохнула.

— Об этом я догадывался. Ваша дрожащая физиономия, белье, неприлично облепляющее все места, застряли в памяти навсегда, — хмыкнул он. — Но и я был преступно беспечен.

Он сделал ко мне шаг, а я почему-то невольно отступила. Хотя почему невольно? Читалось в его взгляде что-то опасное, непоколебимое... страшное. Как у хищника, загнавшего добычу в тупик.

— Я не понимаю, — залепетала.

— Документы вы намочили, специально, — подчеркнул он слово «специально», — имени не разобрать. Фамилию называть отказались.

— Разве это не очевидно? Я же сбежавшая невеста, — нервно икнула.

Он опять приблизился, а я опять отошла подальше.

— Это да, меня не особенно смущал этот факт. Видите ли, я спокойно отношусь к вашей неурядице, повидал много несчастливых браков.

— А вас не смущает, что мой жених — ваш заклятый враг? — выпалила я. — Вы, что, планируете меня ему вернуть?

Будь моя воля, я бы побежала, куда глаза глядят, но оказалась зажатой в угол. А когда охотник настиг свою жертву, он выставил ладони возле моего лица, чтобы я наверняка никуда не делась.

От ужаса я зажмурилась.

— Вернуть? Вернону? — он жутко расхохотался, прямо как маньяк. — Увольте, не доставлю ему такого удовольствия.

Не вернуть? Я не ослышалась?

Подняв на Майкла взгляд, полный надежды, я словила новую эмоцию, но она испугала не меньше, чем реакция, когда он узнал обо мне всю правду. Меня намеревались использовать, через меня хотели отомстить. Кажется, я догадывалась, как именно.

— У вас ценный дар, — продолжил господин Бриленд.

— В этом нет ничего такого, магов моей специальности пруд пруди, — отозвалась скромно, пытаясь уклониться.

— Вас любит мой сын, — упорствовал маг, отрезая малейшую попытку к бегству. — И другие дети тоже.

— Они полюбят кого угодно, если быть с ними ласковым.

— Вы богаты, могущественны и родовиты...

— Я от всего отказываюсь, — пискнула я.

— Виктория, демоны вас побери, я делаю вам предложение, а не веду на казнь, — быстро проговорил Майкл. — Соглашайтесь.

Это не я сошла с ума, а он сильно долбанулся. Видно, что факты из моей биографии, что принесла Алисия, всколыхнули в нем тайное сумасшествие. По-другому этот фарс я объяснить не могу.

— Ээ, — я растерялась, — спасибо, но нет.

Я умела поражать мужчин, господин Бриленд не даст соврать. Он резко отстранился, но также резко приник обратно.

— Как это нет?

— Так, нет, — завертела головой. — Поверьте, я... эм... польщена, но не могу ответить согласием.

Мне нельзя замуж, а тем более в Терралии. Он узнал про один обман, но что сделает, когда выяснит, что попаданка, которую все разыскивают, это я?

Увы, мое мнение никого не интересовало.

— Виктория, вы не поняли, — напряглась грудь мужчины, и он наклонился ниже, — это не обсуждается. Мы поженимся. Между прочим, помолвку принято скреплять поцелуем.

Тут я окончательно запаниковала.

***

Дорогие читатели! Ура, начинаю новую историю про братьев Бриленд. Надеюсь, она выйдет не менее увлекательной, чем предыдущая.

(Истории можно читать отдельно)

— Только попробуй выкинуть очередной фокус, — ругалась на меня мачеха, собственноручно шнуруя тесный корсет. — Я не посмотрю, кто ты такая, лично хлыстом отхожу.

И мой магический дар подсказывал, что она может. Леди Сильвер безумно волновалась перед приездом моего жениха, переживала, что я буду грубить или изображать из себя дурочку.

Но хоть я и не смирилась с собственным положением, делать из себя идиотку отказалась. Это им на руку.

Понятия не имею как, но шесть месяцев назад я переместилась в другой мир, попала в тело несчастной девушки, с которой у нас были одинаковые имена, и приняла ее судьбу. В первые два дня я искренне ничего не понимала, и домашние сочли, что я не оправилась от болезни, лишилась разума. А потом ко мне стала возвращаться память Виктории.

Трудно же ей пришлось.

Росла юная леди Сильвер в любви и достатке. Ее отец души не чаял в дочери, но женившись, выбрал неподходящую пассию. Привел в дом леди Марию, которой почти сразу не полюбилась Виктория. Эдакая история Золушки, но вместо вредных сводных дочерей Виктория заимела не менее противного сводного брата Бенджамина.

Тот не упускал возможности поиздеваться над девушкой, но делал это тайно и подло. А Виктория, добрая душа, не жаловалась папе, надеясь, что с Марией он нашел свое счастье.

Увы, сказка не продлилась долго, и к совершеннолетию Виктория стала сиротой, а злая леди Сильвер ее опекуншей.

Виктория о характерах новых родственников знала наверняка. Владела даром эмпатии, и поэтому считалась выгодной невестой.

Отец хоть и влюбился без оглядки, хоть и принял чужого ребенка, чуть ли не взрослого сына, единственной наследницей назначил свою дочь. И после его смерти Виктория хлебнула горестей сполна.

Мачеха не позволила ей учиться, не отправила в академию, несмотря на свои обещания, не разрешала нанимать учителей. И чем ближе Виктория подходила к взрослому возрасту, когда она сама будет способна распоряжаться своим состоянием, тем сильнее женщина неистовствовала.

Леди Мария и Бенджамин условились выдать бедняжку за друга семьи, некого Вернана Коллинса. И буквально через неделю после оглашения их решения, душа Виктории покинула тело, в него попала я.

Иронично. Потому что в своей жизни я мечтала о детях и браке. И это единственное, что мне не удалось. Я работала учителем, но имея азартную жилку, основала свою частную школу. День перестали быть для меня проблемой, я чуть ли не сутками проводила там все время, но не могла отыскать себе избранника.

Мужчины меня остерегались. А те, кто обо мне мечтал, не подходили по моим критериям.

А теперь... Вот, готовят брак. Бери и делай. Принимай.

Опять же сработала память. Вернан Коллинс был пышным мужчиной с тяжелым брюшком. Богатый, жадный скряга, получивший такое предложение, потому что Бенджамин задолжал ему в карты. Фу... И старше меня чуть ли не в два раза.

Я не обладала робким характером в отличие от Виктории, узнав, какую учесть мне приготовили, я неделю бастовала, делая жизнь в доме Сильверов ненастоящим Сильверам невозможной, но...

Прислуга была послушна и вышколена, у меня не хватало знаний о мире, и я получила болезненные уроки в виде физических наказаний.

В общем, я покорилась... Почти.

— Что вы, дорогая маменька, — сильно натужно улыбнулась я. — Никаких фокусов. Единственное, а вы не боитесь, что господин Коллинс вас обманет?

— Ты о чем? — поморщилась мачеха.

— Серьезно? Вы не задумывались? Состояние семьи Сильверов не заканчивается на дешевом карточном долге брата. Мы ведь богаты, — провела ладонью по струящейся ткани. — Мы поженимся с Вернаном, я уеду, а мой супруг оставит вас с носом, даже вдовьей доли не начислит.

И я была недалека от правды.

В свободное время штудировала библиотеку и законы Терралии. Искала выхода из сложившейся ситуации. Господин Коллинс ушлый, доверия не внушает...

— Не твоего ума дело, — больно потянула меня за волосы леди Мария. — Лучше радуйся, что хоть кого-то в женихи подобрали. У тебя внешность... бедная.

Да, в Брекенридже в моде были блондинки. Один знатный герцог женился на белокурой девушке, и все дамы столицы бросились высветлять волосы. Одна я могла гордиться своим естественным цветом.

Но я почувствовала, что заронила тень сомнения в темную душу мачехи. Привычно стукнув меня по плечу (там уже синяк образовался), она подбоченилась.

— Сиди тихо и жди. Мы тебя позовем.

— Как прикажете.

Оглядев меня с головы до ног, продолжая подозревать в чем-то, вдовствующая графиня леди Сильвер вышла. А я печально вздохнула.

Нет, оставаться в этом доме нельзя. Сегодня у нас официальная помолвка, и я прекрасно понимаю, что ни господин Коллинс, ни злополучные родственники не выдержат долго. До Брекенриджа меньше часа пути. А в окрестностях есть и свой храм.

Оставаясь одна, и если я не читала, я тренировалась в магии. Она пришла неожиданно, чуть ли не во сне. Я тогда ощутила страх брата, которому снилось мое возмездие. Сна я, конечно, не видела, но эмоции различала отчетливо.

И когда я осознала, чему могу научиться, меня стало не остановить. Я вбирала чужие чувства, ощущения, разделяла их. Выходила к завтраку, точно зная, в каком настроении Мария или Бенджамин. И совсем недавно я повергла в страх всю прислугу.

Это не работало со всеми. Боясь за собственное благополучие, леди Сильвер убрала из поместья магов, остались обычные люди. Они лучше подвергались моему воздействию. Сама Мария магией не пользовалась, предпочитала артефакты, а Бенджамин был слишком туп, чтобы развивать собственные умения.

У меня родился план. Я скапливала деньги, собрала все украшения, которые не отняли. А в прошлую ночь пробралась в кабинет хозяйки дома и выкрала свои документы.

Я намеревалась бежать. Правда не знала куда, в каком направлении, и что потом делать. Про попаданцев в библиотеке не было сказано ни слова. Но я догадывалась, что если не уйду этой ночью, то утром буду обречена... тьфу ты, то есть обручена.

Собрав все в узелок, потом буду петь оды своему деду, заставлявшего меня ходить в походы, я ждала, когда же меня вызовет леди Сильвер.

Вслушивалась в звуки за дверью, как суетилась прислуга...

За мной пришла горничная, позвав за собой. Я спустилась.

Первое, что бросилось в глаза, это ряха будущего жениха. В чем-то он напоминал поросенка. Огромный, толстый, со вздернутым носом, низким лбом и маленькими бегающими глазками.

Меня передернуло, захотелось сбежать, но позади встала Мария, тонко чувствующая мою ненависть ко всему происходящему.

— А вот и невеста, — хрюкнул, то есть поздоровался господин Коллинс. — Доброго вам дня, Виктория. Леди Сильвер утверждает, что вы дождаться меня не могли.

Я? Меня подташнивало от одного его вида. Бенджамин как-то обмолвился, что Вернон занимает важную должность при дворе. Это же какой король идиот, если держит рядом этого увальня?

Меня в спину толкнули, и, конечно, я закивала, принимая роль слабой и бесхарактерной девушки.

— Ждала, да, — подтвердила я, усаживаясь рядом и скрывая отвращение.

Мария устроилась возле меня, чуть ли не вдавливая к краю кушетки. Оставлять наедине жениха и невесту до заключения брака считалось скандальным. Оттого она уйти не могла. Принимала участие в беседе, а по факту, за меня и говорила.

— Ждала, вся истомилась. Интересовалась, скоро ли свадьбу сыграют, — щебетала словно соловей.

— Замечательно, —  хищно улыбнулся мужчина, подхватывая меня за запястье. — Наши семьи давно дружат, удивительно, что раньше не породнились.

— Чего же здесь удивительного? — грубо влез в разговор Бенджамин, хватая со столика сдобное печенье и отправляя его в рот. — Это мы давно дружим, а Сильверы...

— Прошлое у нас богатое, — прервал его речи Вернон, — два рода великих, известные маги. Батюшка ваш на войне прославился.

— Виктория здесь при чем? — фыркнул сводный брат. — Давай о деле поговорим. Наследство разделим.

Я моментально перестала занимать их внимание. Сидела, как предмет мебели, потому что всей семье было на меня наплевать. Их интересовали доходы поместья, доходы от предприятий отца.

Краем глаза наблюдала за господином Коллиннсом. Со мной он вел себя безукоризненно... пока. Но, фу, он старый, страшный, и его прикосновения вызывают тошноту. К тому же никаких нежных, возвышенных чувств он не питал. Сухой расчет, чтобы увеличить богатство. Кажется, при дворе он был кем-то в роли бухгалтера.

Я все гадала, не делаю ли я ошибку, задумавшись о побеге. Это мое воспитание мне не позволяет на сомнительный союз соглашаться. А так... Я недалеко от столицы, книг немало рядом, можно по библиотеке прошвырнуться, к ученым магам обратиться.

Где-то спрячусь, и все. Придется таиться, не факт, что разберусь с дорогой домой.

Но нет, чем дальше я всматривалась в плоский и толстый профиль мужчины, чем дольше погружалась в их беседу, тем больше удостоверялась в собственном решении.

— А зачем же тянуть? — вдруг воскликнул мой братец. — Ты здесь, Виктория на месте. Вызовем священнослужителя, и дело с концом.

Мелкий пакостник.

— Сегодня? Уже вечер, — деловито взглянул на часы Вернон.

— Тогда завтра, — захлопал в ладоши Бенджамин. — Зачем на пышное празднество тратиться? Правильно я говорю, матушка?

Мария перво-наперво зорко оглядела меня. Не почувствовав и капли сопротивления, откинулась на бархатные подушки.

— А что? Мысль неплоха. Позову из монастыря нашего жреца, он и подпишет брак. А после выходных к себе отправитесь, вместе в столицу заедем, к нотариусу сходим. Только, — она замкнулась, часто-часто задышала, — прежде договор подпишем... о выкупе.

Запереживала, что денежки из рук уплывут, документально захотела все подтвердить.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — мгновенно разъярился будущий супруг. — Что я не человек своего слова?

Бенджамин опешил, а графиня Сильвер глупо распахнула рот. Не ожидала, что господин Коллинс ее не поддержит.

Можно было промолчать, но я догадывалась, что еще не вечер. Как поссорятся, так и помирятся.

— Что вы, — мягко вступила я, — это мое пожелание. Боюсь любимого брата и матушку без средств оставлять.

— То есть, это, по-твоему мнению, я обманщик? — вспылил он.

— Чего ты ее слушаешь, девка глупая, — подхватил Бенджамин.

— Глупая, но желание невесты выполнить надо, — кивнула леди Сильвер.

Она косилась на меня, изумлялась. Но настоящего подвоха не ощущала... кажется.

— Ладно, — отрезал Вернон, наконец-то выпустив мою руку из стального захвата. — Будь по-твоему, Виктория, — саркастично пропел он. — Вызовите моего поверенного, он займется. Делим все половину наполовину.

— Ты же обещал, что тридцать на семьдесят будет? — возмутился брат.

— Да, пока вы все меня не оскорбили. А продолжите, я цену буду повышать.

— Но так не делается!

Поднявшись, прервав их алчные речи, я извинилась.

— Простите, но я лишняя. Как вы решите, так и будет. А я к свадьбе буду готовиться, — залепетала робко.

— Иди, Виктория, иди, — отмахнулась от меня женщина. — Я к ночи приду. Ты распорядись, чтобы платье твое служанки отгладили.

Бегу и падаю.

Закрывшись, я прижалась к двери, долго унимая сердцебиение. Вот, значит, какой господин Коллинс. Вот кого «добрая» семейка выбрала мне в мужья.

И если леди Сильвер и Бенджамин мозгами похвастаться не могли, то о нареченном подобного не скажешь. Он довольно хитер, раз подловил брата с долгом, довольно разумен, чтобы занять должность возле короля.

Проклятье!

Из-за переизбытка эмоций толкнула ногой кровать, тот час запрыгала, сделав себе больно.

Было бы куда легче выбраться, будь Вернон попроще, но нет... подозреваю, что он в курсе, как я против брака. И вряд ли моих магических умений хватит, чтобы с ним совладать.

Я еле-еле дождалась полуночи, переоделась в ночную рубашку и халат, прикидывала, во сколько же явится мачеха. Пока я с ней не переговорила, побег не совершить, мне очень нужна фора.

Но увы, я жестоко ошибалась, давая оценку умственных способностей родных, а может, их кто-то надоумил...

Дверь открылась без стука, отворилась, когда я совсем этого не ожидала. Обернулась и отметила выражение, написанное на лице женщины. В руках она держала браслеты, смутно напоминающие оковы. Да и ее стремления ощущались.

— Виктория, — фыркнула она, — не сочти за оскорбление. Это на всякий случай, для твоей же безопасности.

Вскочив, я зачем-то подобрала узелок, прижала его к себе и отошла к окну.

— Что это? — указала подбородком на странные, тревожащие меня украшения.

— Это? — она их покрутила. — Сущая безделица, так, чепуха. Их передал мне господин Коллинс. Ты их наденешь и не сможешь колдовать.

— Не смогу колдовать? — воскликнула и ужаснулась.

— Да, всего-то до конца свадьбы, — делала попытки уговорить меня леди Сильвер. — Потом с тебя их, конечно, снимут. Давай, иди сюда.

На такое я не подписывалась. В этом теле, в этом мире у меня ничего нет, кроме скромного волшебства. А без него я не выберусь.

Я сделала еще шаг, прижавшись спиной к подоконнику. Спину приятно захолодило от ночного, летнего ветерка.

— Не дури, Виктория, — моментально разозлилась мачеха. — Не буду же я бегать за тобой? Ты же не хочешь, чтобы я позвала сюда Бенджамина, он не будет с тобой таким же терпеливым.

Вот мерзавка. Она угрожала, что ее сын свернет меня калачиком, возможно, наградит парой тумаков, а потом завершит начатое ей.

Нет уж.

Воздух в комнате словно загустел. Я чувствовала, «прочитала», что леди Сильвер немного запереживала, увидела во мне что-то непривычное, от чего у нее кровь застыла в жилах. И не зря.

Я сосредоточилась и приказала ей:

— Отойди от меня и заткнись.

Умоляла, взывала ко всем богам, которых вспомнила, чтобы мое увещевание подействовало. И оно подействовало. Чуть не запрыгала от счастья.

Леди Сильвер обмякла, пусть и продолжая мысленно сопротивляться. Я не умела заставлять людей делать что-ли, эмпат владеет эмоциями, а не разумом человека, но я могла эти эмоции внушать. Сейчас я внушала ей дикий страх, насылала кошмар, и она боялась со мной спорить.

Пока она находилась под действием магии, я перелезла через окно, стараясь не отвлекаться. Застыла на краю крыши и никак не могла решиться на прыжок. Второй этаж, клумба, не должна себе ноги переломать.

— Она сбегает! Сбегает! — заверещала неожиданно Мария, видимо, я отпустила свои мысленные вожжи. — Ты не уйдешь, — она тоже полезла наружу.

Леди Сильвер не была толстой, но и гибкостью похвастаться не могла. Задела случайно пальцами ставню,  стекло опустилось, и она забавно застряла, болтая ногами и обрушивая на меня потоки брани.

Жаль, что на любование ее положением у меня не было времени. И выбора, получается, не было. Слышала, как доносятся тяжелые шаги, шагающие по лестнице, как прислуга зашевелилась внизу.

Сиганув, больно отбила ступни, упав на землю, заросшую цветами. Огляделась и заметила, что снаряжается тележка. Каждую ночь извозчик уезжал на рынок, чтобы на рассвете прикупить мяса и свежей рыбы. Брекенридж — город густонаселенный, к обеду бы ничего не осталось. 

Не особенно думая, я запрыгнула на место возничего. Бедный мужчина обомлел, а я опять воспользовалась даром.

— Гони, как можешь, — запричитала я, — и скорее, скорее.

Он был не в силах отказать. Да я и без магии его порядком перепугала. Вылетела откуда ни возьмись, в белом, вся грязная, бледная, волосы растрепались по плечам. Я выглядела как истинное привидение.

Взмахнув поводьями, он послал лошадей вскачь, пересек ворота усадьбы, и я немного расслабилась. Совсем чуть-чуть. Но когда обернулась, то поняла, что за нами в погоню отправился мой брат и надоедливый женишок. Нет бы остался. Разве не видно, насколько я не хочу замуж?

— Леди Сильвер, — произнес вдруг кучер.

— Что? — ощетинилась я. — Я не леди Сильвер.

— Вы леди Сильвер, — настоял пожилой мужчина, продолжая взмахивать поводьями, — А Мария нет. Она вдова. Так вот, если вы хотите сбежать, то лучше ехать не в Брекенридж...

Ничего себе, впопыхах я как-то перестала следить за тем, что творю. А этот человек уже минуту или две, как пришел в собственное сознание. И, кажется, помогал по своему желанию, а не потому, что я его заставляю съеживаться от ночного кошмара.

Тем временем он отрывисто продолжал:

— В Брекенридже вас отыщут, а стража будет обязана привести вас к опекуну. Давайте я отвезу вас в лес, по реке выйдете к поселениям, а там люди добрые, авось смилостивятся. Назоветесь бедняжкой, которую обокрали.

— Ты сделаешь это для меня? — я натурально ошалела.

Идея была отличной. Коллинсу и Сильверам гордость помешает проверять каждый дом, лишь бы про мой побег не узнали. 

— Да, только вам там поработать придется, вы барышня из аристократов, не привыкли. Но честный труд никому не вредил, и это лучше, чем замуж за... — старик договаривать не стал, но я примерно просекла, как он называет Коллинса.

— Тогда гони туда, — закивала я.

Остановил мой спаситель возле высокой травы, а та вела к подножию леса.

— Бегите, леди Сильвер, — поторопил меня пожилой мужчина. — Бегите, а я пока переверну телегу, чтобы их задержать.

Добрый человек, не отвлекаясь от управления повозкой, он мне и обувь свою отдал, чтобы я не тащилась по земле босая.

В темноте под густыми облаками, передвигаться было сложно. Дикие колосья больно «резали» нежную кожу, оставляя на коленках, бедрах и лодыжках длинные царапины. Мне было очень жарко, я запыхалась, но догадывалась, что если остановлюсь, мгновенно замерзну. Ночи вблизи в предместьях Брекенриджа были довольно прохладными.

Слышала, как за спиной раздался шум, как заржали лошади. Как на возничего обрушился мой братец с ругательствами, и припустила быстрее.

Добежав до входа между деревьями, я не заметила большой валун. Споткнулась об него, упала и покатилась по холму куда-то вниз, к кустам. В глазах засверкало, и мифические звездочки, которые образовываются над головой, если сильно ударится, превратились не в мифические, а в самые настоящие. 

Остановившись, потерла ушибленный затылок и прижала к себе собранную котомку. На ладонях образовалась кровь, смешавшаяся с грязью. Мне бы промыть раны... Но через минут пять в лес вошли мужчины.

— Обыщите здесь все, — узнала я голос Коллинса, — далеко бы не ушла. Жить ведь хочет.

— Может, мне за собаками поехать? — приглушенно ответил Бенджамин. — Лес дикий, звери опасные водятся. Да и Викторию быстрее отыщем.

Пригнувшись, я посмотрела сквозь листву. Их люди расходились в разные стороны, а эти двое оставались на границе, будто боялись перейти.

— Приказ отдай, а сам не смей скрываться, — скривился неудачливый женишок и неожиданно для меня подхватил за ворот сводного брата. — Я тебя знаю, небось ее себе оставить решил, деньгами не делиться? Что за новый фокус?

— Викторию? Ты чего? — ошалел Иван. — Она мне сестра. И зачем мне тебя обманывать, я тебе сильно задолжал, расписки у тебя на руках.

— То-то же, помни об этом, — приглушенно ответил господин Коллинс. — Не приведешь невесту, в темницу сядешь, ясно тебе?

— Ясно-ясно.

Дослушивать я не стала, нервничала, да и противно на их лица смотреть. Развернулась, сделала шаг и... конечно, я наступила на сухую ветку. Я ведь такая удачливая.

— Слышите! — поднял палец в небо Бенджамин, — она где-то там, — указал прямо на меня. Идемте.

Теперь я не обращала внимания, сколько звуков издаю я, мои ботинки, сваливавшиеся со ступней, или разлетающийся халат, задевающий ветки. Я рванула, открывая в себе второе дыхание.

Увы, местные боги отказали мне в помощи. Увидя впереди проем между деревьями, прыгнула туда и оказалась на скалистом берегу реки. Высоком, до воды метров пять-семь. На бурных волнах отражались звездочки, течение ускорялось, словно где-то рядом находился водопад.

И куда мне? План я где-то и перевыполнила, реки достигла, но бежать по берегу невозможно. Меня за несколько секунд настигнут. Как назло, и Коллинс и Бенджамин появились за спиной. Оставаться и принять участь? Или почувствовать на себе всю силу предназначения, я же по какой-то причине переместилась в Терралию?

— Все, Виктория, добегалась, — распахнул руки мой родственник, прищурив взгляд. — Иди сюда. Плавать ты не умеешь.

Это та Виктория плавать не умеет, а я вполне умелая пловчиха.

— Да, возвращайся, — подтвердил Вернон. — Богами клянусь, я ругать тебя не буду, так, пожурю немного.

И чтобы я доверилась, снял с пояса хлыст, которым подгонял своего коня.

Ага, так я и поверила. После этого побега я точно окажусь без магии, скованная по рукам и ногам, с кляпом во рту. И нас поженят. Как пить дать поженят.

Я сделала первое, что пришло на ум. Да и выбора нет. Попятилась к краю...

— Ты чего придумала! — подался вперед братец.

Но я уже шагнула в эту речную бездну.  Зажала нос свободной рукой и прыгнула в ледяную воду, уносящую меня подальше от безумных родственников и надоедливого, упрямого жениха.

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамказ литмоба

Не пропустите новинки других авторов

Очнулась я, кажется, утром. И разбудила меня не головная боль, не боль в ногах или руках, а жуткий холод. Он заставил меня двигаться и прийти в себя. Сначала я закашлялась, выбивая остатки воды из горла, а после перевернулась на спину.

Счастливо зажмурилась.

Пусть я непонятно где, непонятно в каком состоянии, но, во-первых, я жива, а во-вторых, я умудрилась сбежать, точнее, уплыть от преследователей. Разве я могу грустить?

С другой стороны, задуматься о том, где я нахожусь, и что мне делать дальше, стоило. Судя по местному солнцу, сейчас примерно одиннадцать-двенадцать утра. И я не знаю, насколько далеко меня вынесло по реке.

Я приподнялась, держась за виски — голова буквально раскалывалась. Ладони отмылись, но речной песок неприятно застревал в ссадинах, царапая их еще больше. Повертевшись туда-сюда, я обнаружила неподалеку свой измокший узелок. Очередная удача придала уверенности.

Поежившись, окончательно встав, я медленно побрела за ним. И пока дошла, пока опустилась, ведь каждое движение давалось с трудом, глаза зацепились за...  кем-то построенный шалаш.

Вау, а вот это можно назвать не просто удачей, а подарком с небес. Я была готова затанцевать, если бы не боль в груди.

Я едва не позабыла, что ранена. Побежала в него, чтобы укрыться от прохладного ветра. Стояло лето, но вымокшая одежда липла к телу, заставляя меня дрожать от любого дуновения. Я мечтала просушиться, чуть передохнуть, а потом уже снова углубиться в чащу и найти какие-то поселения.

Возничий предупреждал, чтобы я шла против течения, но судьба распорядилась иначе.

Забравшись внутрь, я опять радостно воскликнула. Очевидно, что шалашом кто-то пользовался. Аккуратно уложил камни, оставил немного веточек, и я смогу развести костер. И какое счастье, что это заклинание я знала.

Когда огонек чуть затеплился, я вытянула руки, грея окоченевшие пальцы. И чем дольше я сидела, тем больше отогревалась. В какой-то момент я даже свои документы развернула, чтобы и их просушить.

Увы, пергамент был испорчен. Мое имя еще возможно разобрать, а строка с фамилией, там, где была указана принадлежность к роду, расплылась в грязные кляксы. Герб не читался.

Я справедливо рассудила, что это не должно меня особенно расстраивать. Жизнь у той Виктории отвратительная, и я никогда не вернусь к Сильверам. Документы же можно восстановить, но не говорить, что я наследница. То-то Мария взбесится.

По завещанию, в случае если дочка господина Сильвера погибала или потеряется, то все деньги доставались разным благотворительным фондам. Станется, что отец Виктории перед своей смертью раскрыл истинное лицо супруги, постарался, чтобы дочь не пострадала.

— Эй, а вы кто? — раздался тонкий голосок. — Что вы делаете в нашем убежище?

Я, естественно, перепугалась, но через секунды две пришла в себя. В шалаш заглянул вихрастый, светловолосый мальчишка, а за ним подпрыгивал от нетерпения еще один, черноволосый.

Поправившись насколько могла, запахнула халат. Старалась не терять достоинства, но на деле умирала от смущения.

— Простите, — дружелюбно улыбнулась им, — меня зовут Виктория. Я упала в реку, и течение вынесло меня сюда. Ваш шалаш практически спас мне жизнь. Спасибо.

Светловолосая мордашка пропала, а затем я услышала забавную беседу.

— А ты говорил, зачем строили, зачем строили. Получается, мы какую-то женщину спасли.

Это сколько им лет, что я для них женщина? По мне, я обладала очень детской внешностью, наивной, но ладно.

На вид юношам было около двенадцати, или ненамного старше, и я бы рассудила, что они приятели, но... Было в них что-то такое... Какие-то общие черты, повадки, что ли. Все-таки они братья, возможно, не родные.

— Пусть тогда уходит, — фыркнул брюнет. — Это наше место.

— Но ты посмотри на нее, она явно в беде, — пожалел меня светленький.

Собрав остатки своих пожитков, я вышла наружу, чтобы не стать камнем преткновения у юных побратимов. И осознала, что ребят недооценила. Мрачный брюнет был явно старше, голос у него ломался, и со мной он был одного роста. Другой тоже не сильно ниже, недалеко уступал по годам. 

— Я уйду, обязательно, — пообещала им. — Но прежде не могли бы вы оказать мне помощь?

— Да, леди, — довольно мило произнес первый.

— Да какая она леди, — морщился второй, — ты посмотри, оборванка же.

Пропустив мимо ушей оскорбление, я попросила.

— Не знаете, есть поблизости деревня или дом? А если сможете помочь мне с одеждой... любой, — добавила я, — я буду безумно благодарна. Я могу расплатиться.

Вытаскивать украшения не стала. Темноволосому я отчего-то не понравилась, но если судить через мой магический дар, он не доверял вообще всем женщинам, а не мне одной. Еще решит, что я воровка.

— Деревня? — задумался более любезный мальчик и мотнул головой. — Простите, леди. На ближайшие десять миль есть единственный дом, и он принадлежит господину Бриленду. Я Иден, кстати, — протянул он свою руку.

Я машинально ответила на приветствие. И отчаялась. Если на всю округу один дом, значит, это очень богатый дом, да и ребята одеты весьма дорого. По ткани можно легко вычислить благосостояние человека. И раз дом богатый, они, возможно, водят дружбу с Сильверами. Нет, туда мне нельзя...

— Очень приятно, Иден, — криво улыбнулась, — а вас как зовут, молодой человек?

— А я Энтони, — отрезал мальчишка, — Энтони Бриленд.

Черт, не везет, так не везет. Он явно сообщит отцу о странной тетке, выбравшейся на берег.

— Да вы не бойтесь, — продолжил Иден, — наш дядя не промах. Давайте, я вас в поместье проведу.

— Эй, — возмутился его, по-видимому, кузен, — нельзя запускать в наш дом кого попало.

— Да, точно, — почесал голову парнишка, но опять просиял. — Давайте, я принесу вам одежду и спрошу дядю, можно ли вас провести? Как я говорил, он не промах.

Я прикусила губу, размышляя, можно ли довериться двум юнцам. Оставаться долго на одном месте, без нормального укрытия, мне нельзя. Подозреваю, что господин Коллинс и мачеха не оставят попыток меня отыскать. И идти страшно. И ждать страшно...

Как и следовало ожидать, за меня снова все решила судьба:

— Что вы делаете? Отойдите от них! — раздалось за спиной.

Я резко обернулась и вперилась глазами в мужчину.

***

Дорогие читатели, знакомлю вас с еще одной новинкой нашего литмоба 

Александра Каплунова и ее

👨‍👩‍👦 Я была обычной учительницей, пока судьба не сыграла со мной шутку. Я попала в другой мир, да еще и в дом мрачного отставного вояки.
Теперь моя роль – забота о его сыне, потерявшем мать и замкнувшемся в себе.
Но чем дольше я здесь, тем сильнее понимаю: не только ребенок отгородился от любви, но и его отец давно разучился чувствовать. Этот дом, полный боли и тайн, заставляет меня переосмыслить собственные границы.
Смогу ли я помочь им вновь научиться любить, если сама боюсь открыть свое сердце?

Он был хорошо одет, пусть и без пиджака. Пиджак висел на одном локте. Закрутил рукава рубашки, обнажая часть рук. Я подозревала, что он вышел на прогулку, чтобы расслабиться, но тут ему навстречу выползла... русалка.  Понятно, почему он так гневно смотрит на меня.
Ребята нахмурились, недовольные тем, что за них вступается какой-то здоровяк, ощущался невысказанный возглас, что они взрослые. Но я тревогу незнакомца разделяла. Стою в полуголом виде, что-то им доказываю.
— Простите, я не желаю неприятностей, я просто попросила помощи и все, — залепетала я торопливо, заливаясь краской.
Как назло, подул ветер, заставивший меня поежиться. Я переступила с одной ноги на другую, нервно покачала головой. Мужчина продолжал молчать, обводил меня суровым взглядом, задержал его на груди и то ли выругался, то ли фыркнул, в общем, себе под нос он что-то проворчал.
И если юноши читались, как открытая книга, у них и без дара все было на лицах написано, то этот незнакомец был полностью скрыт от меня. А я боялась упорствовать в магии, почувствует еще...
— Вы кто такая? — наконец-то он разомкнул губы. — Как оказались на территории поместья? Не из леса же вышли?
Мда, я удивлена, что он требует объяснений. По-моему, мой красочный образ все досконально объясняет.
— Ее зовут Виктория, дядя, — услужливо подсказал Иден.
— Говорит, что свалилась в реку, пап, — не переставал морщиться Энтони.
— Да, меня зовут Виктория, — коротко поклонилась я, потуже затягивая грязный, все еще влажный халат. — А могу я узнать ваше имя?
Я, конечно, догадалась, перед кем стою, но делала попытки соблюсти хоть чуть-чуть условностей.
— Майкл, — отрезал мужчина. — Майкл Бриленд. И все? Виктория, и все? Не хотите ничего добавить?
— Простите, но нет, — опустила плечи. — Этого достаточно.
— Но мне недостаточно, — не унимался господин Бриленд. — Прогуливаясь с утра, я натыкаюсь на девчонку... на раздетую женщину, — поправился он, отметив мой угрюмый взгляд, — в компании своего сына и племянника. Так что я повторяю свой вопрос, Виктория. Как вы здесь очутились?
В голосе сквозила враждебность, я уныло осознала, что этот человек мне не поможет. Но надежда умирает последней, да и обратиться больше не к кому.
— Ваш сын правильно сказал, — я вздохнула. — Я свалилась с обрыва, видимо, потеряла сознание, а через несколько часов меня вынесло сюда, — взмахнула рукой, обводя дырявый шалаш.
— Как это вы так свалились? В белье? — не верил мне господин Бриленд.
— Получается, что в белье.
— Это какой-то бред.
Я так сходилась с ним во мнениях. Я бы и сама не поверила, что могу очутиться в подобной ситуации, но я здесь, я замерзла, оголодала и безумно мечтаю промыть ссадины.
— Я прошу вас не прогонять меня, — я содрогнулась. — Я чуть отдохну и покину ваше поместье. Поверьте, у меня нет никаких злых намерений.
— Прогонять? — усмехнулся он. — Прогонять я вас не собирался. Меня можно назвать кем угодно, но над больными и... — слово растворилось в воздухе, — я не издеваюсь. — Собирайтесь, идите домой, — крикнул господин Бриленд мальчишкам. — Нечего слоняться без дела. Вас ждут занятия.
— Какие занятия? — скривился его сын. — Господин Вортинг уволился позавчера.
— Верно, — хмыкнул настойчивый родитель, — уволился из-за тебя. Вылетел за дверь, как пробка от шампанского, я с ним даже рассчитаться не успел. Благо учебники он оставил. Так что идите и занимайтесь до самого вечера. Я перед сном все проверю.
— Но пап... — возмутился подросток.
Впрочем, заткнулся он быстро. Господин Бриленд одарил его таким выражением, что и у меня поджилки затряслись.
Ребята вприпрыжку убежали подальше, обсуждая, как хозяин дома к ним несправедлив. Мужчина развернулся, а я впала в панику.
Пусть он не издевается, но очень бессердечный. Видит ведь, в какую беду я попала, мог бы предложить хотя бы выдать платье. Правда, я могла попросить, а не стоять столбом, но мне вдруг не хватило храбрости. Он не обязан. А то, что оставляет меня на берегу, на его совести, но он не обязан.
Я сочла, что наша беседа закончена, наклонилась, чтобы поднять остатки своих пожитков, и услышала негодующий тон.
— И вам два раза повторить?
— Мне? — опешила я.
— Да, я сказал «идите», что непонятного? Не бросать же вас здесь? Чего доброго, до вас доберутся звери, — тихо и обидно рассмеялся он.
Гордость моя пострадала, но это предложение было кстати. Я отряхнулась, вздернула нос...
— И вот, — почувствовала, как мне на плечи повесили теплый пиджак, — прикройтесь. В вашем наряде вас нельзя впускать в приличный дом.
О, теперь страдала не только гордость, я умирала от стыда, от гнева на Сильверов, ну, и Майкла Бриленда проклинала. Последнюю фразу мужчина мог не добавлять.
К моему счастью, идти было недолго. Тропинка поднималась вверх, огибала уголок чащи, а после вела к огромному, длинному, многоэтажному строению. Я заробела, когда ветки и кусты перестали мешать пейзажу.
Нет, путем нехитрых логический вычислений я догадывалась, что господин Бриленд богат, но чтобы настолько...
Это был не дом, это был целый замок, который подростки скромно назвали поместьем. Большой, каменный, в два крыла, с разросшимся уютным садом и множеством других дополнительных построек.
— Почему остановились? Передумали? — подтолкнул меня провожатый.
— Нет, просто...
Просто мне страшно входить и портить все великолепие собой. К этому случаю очень подходила поговорка, что встречают по одежке. Что обо мне подумают его домашние?
— Идемте, я познакомлю вас с экономкой, — морщился хозяин. — Она вас накормит, оденет, обработает ваши ссадины, — все то он заметил, — а потом, — господин Бриленд помедлил, — мы с вами предельно открыто и честно поговорим.
— О чем? — заикнулась я.
— О том, откуда вы сбежали, — пожал плечами мужчина, — какая семья вас преследует. Должен же я знать, какие проблемы вы с собой принесли.
***
Дорогие читатели, я хотела напомнить, что со стартом новинки мне очень нужна ваша поддержка. Буду безумно благодарна за сердечко и комментарий

Мы уже входили через дверь черного входа, и я не успела ему ответить. Да и он пока об ответе не просил, отложил на вечер. Все вокруг меня сразу закрутилось.
Внутри убранство было не менее великолепным, чем снаружи. Все сияло чистотой и приятными запахами.
Господин Бриленд проводил меня на кухню, где в этот момент распоряжалась его экономка.
— На обед хозяева попросили...
— Леди Милдред, — отвлек мужчина от работы полноватую женщину, — я не помешал?
На кухне воцарилась тишина, а служащие, суетившиеся вблизи жаровен и стола, чуть не попадали в обморок.
Глава прислуги вытерла ладони об передник, с любопытством взглянула на меня, но мнение оставила при себе, до того была вышколенная.
— Как вы могли помешать, господин Бриленд? Я занималась трапезой на сегодня...
— Будьте добры, отвлекитесь, — попросил ее хозяин. — На берегу реки я отыскал, — он повернулся, подбирая слово, которым можно было бы меня назвать, — речную деву. Ей не мешало бы обзавестись одеждой, помыться и поесть. Кажется, она ранена.
— Конечно, господин Бриленд. — Взгляд у леди Милдред стал цепким, будто я не на кухне, а в дознавательском кабинете, где меня осматривает, обнюхивает служебная собака.
— Тогда оставляю Викторию на ваше попечение. А после ужина приведите ее ко мне.
— Как прикажете, — поклонилась женщина, но не дала господину Бриленду свободно уйти. — Вот только...
— Вот только что? — помрачнел он.
— Что сказать леди Эллисон по поводу вашей гостьи? — уточнила экономка. — Где ее поселить? Как объяснить ее появление?
Майклу Бриленду пришлось задуматься.
— Постарайтесь не сообщать о Виктории до самого вечера, — провозгласил он, — а селите в обычную комнату для служащих.
— Будет исполнено.
Меня не покоробило, что глава дома относился ко мне, как к обычной горожанке, не аристократке. Я до сих пор не привыкла к этому разделению на высокие и низкие роды. Умыться, одеться и перестать ощущать жажду и голод — уже хорошо, и я безумно благодарна за содействие.
Он ушел, а леди Милдред повела меня за собой. В пути она представилась, назвавшись Эстер.
— Что же с вами приключилось? — запустила она меня в одно из помещений.
Очень маленькую, чистенькую, уютную комнатушку с широким окном, одноместной постелью, шкафом и столом.
— Я бы не хотела об этом говорить, — признала я, но вмиг поправилась, осознав, что мои слова заронили новые подозрения. — До беседы с господином Брилендом, разумеется. Потом я в вашем распоряжении.
— Ну ладно, — надменно заключила экономка. — Вы пока мойтесь, — показала она на личную душевую, — а я схожу за одеждой, едой и бинтами. Буду надеяться, что вы хотя бы чуть-чуть приоткроете завесы своей тайны.
— К вашим услугам, — скромно кивнула я.
Чувствовалось, что леди Милдред в этом поместье имеет непререкаемый авторитет. Даже господин Бриленд обходился с ней очень вежливо и кротко. Явно ценил усилия женщины. Впрочем, она подтверждала этот образ. Была вся такая отутюженная: волос к волоску, в старомодной прическе, ни грамма макияжа, наряд накрахмален, доносится аромат лаванды. Она и разговаривала сухо и строго.
Войдя в ванную комнату, я смогла расслабиться, отпустить тревоги, пытавшие меня и действующие на нервы. Скребла мочалкой до боли, до одури. Накинула новый, чистый халат, с трудом отказавшись от идеи спалить ночнушку.
— Вам полегчало? — Эстер была тут как тут, крутя в руках склянку с обеззараживающим эликсиром. — Давайте обработаем ссадины.
— Я могла бы и сама, — протянула я, но леди Милдред сложно остановить.
Начала она с моих ладоней, перевязала их, а после критически оглядела ноги и лицо.
— Вам следовало искупаться в спирте, — покачала она головой, — но так и быть, дальше вы сами.
Пока я прикладывала вату к скулам, к коленкам и локтям, женщина не утерпела. Это в обществе господина Бриленда она непоколебимая экономка, но раз хозяин не смотрит, она могла позволить себе отдохнуть и предаться сплетням.
— Виктория? — прищурилась она. — Виктория, и все?
Ну, ей-богу, прислуга в своего хозяина.
— Виктория С-синнер, — исковеркала фамилию. — Меня зовут Виктория Синнер.
— И где же вас нашел наш господин?
Я кратко пересказала историю знакомства, попутно поглощая принесенную еду. Я и не представляла, насколько была голодной.
— Бедняжка, — всплеснула руками Эстер. — Сколько всего перетерпели. Но от чего вы скрывались? Зачем бежали? По вам же видно, что вы благородная девица.
А я недооценила прозорливость прислуги. Жуя, я изогнула бровь, а экономка поспешила объясниться.
— Ткань слишком хорошая у вашего белья, — подытожила она и подхватила мои пальцы, — руки не натруженные, ни одной мозоли. Вас, видно, к чему-то принуждали... Вы либо дочь богатых аристократов, которую готовили к свадьбе, либо какая-то гувернантка, которую в чем-то обвинили. Поверьте, я вас ни в чем не подозреваю. Такое время, что все грехи скидывают на прислугу.
Растерявшись, я не знала, что ей сказать. Ее домыслы были слишком близки к правде, а я продолжала бояться, что Бриленд выдаст меня Сильверам.
— Я няня, — соврала я, ощущая, как мое сердце застучало. — Но меня ни в чем не обвиняли, просто предыдущий хозяин был слишком напорист.
Мне ничего не оставалось, как лгать. Но я хотя бы попыталась облегчить эту ложь, смешивая с частичной правдой.
— Какой ужас, — прижала леди Милдред ладонь к своей груди. — Действительно, няня?
Ну, с детьми я легко находила общий язык, знала методики, как их заинтересовать, как обучать, чтобы процесс не казался им тягомотным. Школ в Терралии было пруд пруди, но знатные сословия предпочитали обучать собственных детей на дому. Почему бы и нет. Буду зваться няней.
— Да, няня, — готово закивала я.
— А вы знаете, — зарделась женщина, — нам очень нужна гувернантка. У господина Бриленда сын, а еще два племянника: мальчик и маленькая девочка. Буквально вчера уволился их предыдущий наставник...
— И почему же? — замерла я.
Ответ я уже узнала. Кажется, юный наследник умел выпроваживать неугодных ему людей. Майкл их нанимал, а его Энтони не признавал авторитетов. Объяснимо, учитывая его возраст. Подростку четырнадцать лет, станется, я бы и сама так себя вела.
Леди Милдред уже была готова ответить, открыла рот, но моя комната, расположенная недалеко от кухни, не отделяла нас от звуков, что доносились их производственных помещений. А там, очевидно, происходило что-то страшное и важное.
— Я буквально на одну минуту, — выставила палец Эстер.
Пока ее не было, я изучила новое обиталище и окрестности. Коридор строился в форме буквы «Г», в одной части устроили производственные помещения: кухня, постирочная, там, где все гладили, а во второй поселили  прислугу. В промежутке я отыскала дверь в сад.
У меня, естественно, не было желания сбежать (куда мне идти?), но я дотронулась до ручки, опустила ее и шагнула на свежий воздух.
— О? Новенькая? — раздался тоненький, детский голосок. — А ты красивая, похожа на мою маму.

***

А у нас новинка.

от Юки и Анастaсии Бран 

Работа воспитателя - нервное и трудное дело. И, как оказалось, ещё и опасное. Спасая воспитанника, я погибла и очутилась в другом мире, в теле няни дочери графа. Похоже, от призвания мне не убежать, вот только кого мне придется воспитывать в этот раз? Несносную девчонку, что вечно попадает в неприятности, или ее отца - властного и упрямого аристократа, что так некстати запал мне в сердце?

Не скрывая своего удивления, я повернулась вправо, обнаружив там девочку лет семи, сидевшую на лавочке. На ее голове водрузили бант, размером в нее саму, а она беспечно болтала ногами.
— Почему новенькая? — устроилась рядом с ней.
— Потому что Тони и Иден доводят всех учителей, и они быстро исчезают из поместья, — честно поведала мне девочка.
Об этом я уже слышала, но не очень переживала. Пусть я назвалась няней, но после моего красочного появления господин Бриленд вряд ли решиться меня нанять. Ни рекомендаций, ни назначения, даже документы испорчены.
— А как тебя зовут, — поинтересовалась я.
— Элис, — представилась малышка, — а ты?
— А я Виктория, — подала ей руку по старой привычке.
Элис уставилась на меня, как на дурочку. Совсем забыла, что дамы в этом мире друг с другом раскланиваются. А если очень близки, то долго-долго расцеловываются. Но мы не близки, а на поклоны у меня не осталось сил. Хорошо, что Элис не возражала.
— Ты и сама очень красивая, — вернула ей комплимент. — А где твоя мама?
Лучше бы я не спрашивала. Лицо девочки мгновенно помрачнело, она грустно вздохнула.
— Она умерла в прошлом году, — печально объяснила девочка, — а дядя Майкл разрешил нам жить в его доме.
Очень благородный поступок от хозяина усадьбы. Интересно, а в каком они родстве? Внешне Элис и Иден были схожи, оба светловолосые, голубоглазые ангелочки с тоненькими кудряшками. Энтони же напоминал насупленного вороненка, обиженного на весь мир, как и его папа.
Что-то у меня не складывалось. Если они и родственники, то по матери скорее, чем по господину Бриленду.
Бедные дети, старший подросток лишился мамы, а Иден с Элис, кажется, совсем сироты, раз живут здесь. Нечего тогда удивляться, что они бунтуют и прогоняют своих учителей.
— Прости, Элис, — протянула я, — мне очень жаль. Я больше не буду такой бестактной.
— Вы же не знали, — пожала она плечами. — Так вы няня? Останетесь?
На этот вопрос у меня не было ответа. Да и оставаться... Все-таки я все еще рядом с Брекенриджем, а мне бы спрятаться где-то подальше, там, где меня не отыщут Сильверы.
— Не могу тебе обещать, — я не удержалась.
Знаю, сама воспитана так, чтобы не лезть к детям с нежностями, не спросив их мнения, но эта девочка была такой милой, такой прекрасной, что я провела ладонью по ее мягким локонам.
И произошло самое неожиданное.
Она вдруг потянулась, прижалась и шепотом проговорила:
— Оставайся, ты хоть и не мама, но пахнешь, как она.
Я едва не расплакалась. Видимо, ее родительница часто пользовалась тем мылом, что я отыскала в ванной комнате.
За этим странным занятием нас застал господин Бриленд. Я не сразу его заметила, была ошеломлена порывом Элис.
— Кхм, — кашлянул он, сурово нас оглядывая. — Элис, а тебе не говорили, что разговаривать с незнакомцами опасно?
Оторвавшись, малышка утерла нос.
— Да, что-то такое говорили, — понурилась она, но потом сразу просияла. — Но разве Виктория незнакомка? Мы представились друг другу, она сказала, что она няня. Да и кто к войдет к нам без вашего разрешения?
Сдается, что адекватных аргументов на это доброе и наивное замечание от племянницы хозяин не нашел.
— Иди, возвращайся в комнату, — попросил он ее, — тебя вроде бы леди Милдред искала.
Ей ничего не оставалось делать, как послушаться. На прощание она сжала мою ладошку, тепло улыбнулась.
— До свидания, Виктория.
У меня сердце скрутилось. Я мечтала о собственном ребенке, о дочери, а тут такая насмешка. Отпускать ее не хотелось.
Когда Элис скрылась за дверями, господин Бриленд воззрился на меня.
— А вы не теряете времени. С кем еще успели познакомиться?
— Простите, — почувствовала стыд. — Это вышло случайно. Леди Милдред отвлеклась, а я вышла на улицу. Было бы чудно, если бы я не ответила Элис.
— Для вас она не Элис, — поправил он меня, — а леди Уайет. Пойдемте, Виктория. Расскажете о себе, я освободился.
Он не кричал, не ругался, но я не слепая, видела, как его возмущает моя расторопность. Да и я вела себя невежливо. Вышла туда, куда не разрешали, завела беседу... Сказывались различия между моим миром и этим. Как я устала от количества условностей.
Следуя за мужчиной, не смотрела по сторонам. Ощущалась некая скованность, неловкость и вина. Мы пришли в его кабинет, он сел за стол и кивком головы указал на место напротив.
— Виктория? — нахмурился он. — Вы, правда, няня?
— Да, — зарделась я.
— Серьезно? Выбрались на берег на следующий день, когда от нас уволился очередной учитель. Вам не кажется, что совпадение чересчур удачное?
О, это не просто совпадение, это какой-то феерический прокат колеса фортуны. И я понимаю недоверие Бриленда, но я ничего не могу с ним поделать.
— Кто-то вас нанял, Виктория? Вы приехали сюда, чтобы что-то вынюхивать? — продолжал он.
Мне не нравилась его враждебность, яростные интонации, направленные в мою сторону.
— Нет, это чушь! — попыталась оправдаться. — И раз я вас настолько раздражаю, я готова сейчас же убраться. Я и вашу заботу могу оплатить, дайте мне только вернуться в комнату.
— Не торопитесь, — рявкнул господин Бриленд и вытащил из-под стола мой сверток.
Я обомлела. Он рылся в моих вещах? Нет, сомневаюсь, скорее это леди Милдред принесла их ему, пока я болтала с малышкой.
На поверхность лег нечитаемый пергамент с моим именем, это ладно, но потом мужчина принялся вытаскивать украшения и деньги. А я не дура, я знаю, кем именно он меня считает. 
— Если вас не наняли, — вздыхал он громко, — то почему вы оказались здесь? Вы сбежали откуда-то? От предыдущих хозяев, где работали няней, — ядовито усмехнулся он, — потому что их обворовали?

Разум подсказывал, чтобы я не отвечала на провокацию, чтобы я не злилась, но тщетно. Меня бесило, что какой-то самодовольный мужчина рассуждает о моих поступках. Он не был в моей шкуре, не перенес, что перенесла я.

— Знаете, что, — взорвалась, — думайте обо мне, что вам угодно. Но я не воровка, и никогда не запятнаю себя подобной деятельностью. И к вам я попала случайно. Думаете, что очень хочу остаться? Просто верните мои вещи, и я уйду.

Я протянула руку, но он все сгреб себе под локти. Аааа, плевать, и без денег как-нибудь проживу. Это все не стоит моей гордости. Одета, обута — отлично. А язык... он куда угодно доведет.

Поднявшись, я поправила смятую юбку, вздернув нос, шагнула к двери. Слышала позади, что господин Бриленд тоже пошевелился, но не ожидала, что когда коснусь ручки, он затворит створку и нависнет надо мной.

— Бежите? — изучал меня хозяин.

— Нет, это не побег, — дернулась я, ощущая явное неудобство.

Слишком мы близко находимся, слишком отчетливо я чувствую его дыхание — все слишком.

— А что? Вы бежите, когда я задал вам неудобный вопрос, — подначивал он меня, обдавая своим теплом.

Я покраснела.

— Это неудобный вопрос, а несправедливые обвинения. Вы видели, в каком виде я перед вами предстала. Будь я воровкой, бесчестной лгуньей, мне было бы куда проще заявиться в ночнушке в любую таверну.

Меня перекорежило, а господина Бриленда вдвойне. По-моему, он представил картинку в своем больном сознании.

Он отстранился также внезапно, но наклонился перед этим, изрядно напугав меня. Губы чуть не впечатались в мои. Я дернулась, а он просто закрывал замок, накладывая на него магию.

— Я вас проверял, Виктория, — заключил он, отходя подальше. — И проверку вы прошли.

— Что? — опешила я. — Проверяли?

— Да, — и без толики смущения высказался господин Бриленд. — В минуты шока и неудобства люди показывают свои истинные намерения. Я верю, что вы не воровка... готов в это поверить.

— Это подло, — вырвалось у меня, — и очень зло.

Его и это никак не смущало.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ввиду моего положения я не могу довериться каждому. Приходится проверять. Вы, очевидно, не воровка и попали в какую-то сложную ситуацию.

Я промолчала, но в его заключениях не видела особой догадливости.

— Вы из богатой семьи, — продолжал он. — Вас либо хотели отправить в монастырь, либо выдать замуж...

И опять я промолчала, но сглотнула, выдавая себя. Хотелось узнать, чем закончится его логическая цепочка. Говорить не имело смысла, назову фамилию, и он, чтобы отрешиться от проблем, вернет меня мачехе и Коллинсу.

— Знаете, мне плевать, что у вас приключилось, — изумил меня окончательно собеседник. — Вам, да и мне, сказочно повезло, что я нахожусь в поиске учителя для детей, живущих в доме. Продержитесь с ними один месяц — место ваше. И я даже укрою вас от злопыхателей. Не буду досконально расспрашивать и расследовать, кто же вы такая.

Предложение было заманчивым. Укроет от злопыхателей. Не будет разбираться, по какой причине ему свалилась на голову проблемная девица.

— Укроете? — кажется, я сдала себя со всеми потрохами.

— Это в моей власти, — подтвердил он.

Кто же он такой?

Я всю жизнь прожила с воинственным, амбициозным характером. И в своей профессии нашла лазейку, чтобы зарабатывать много. Почему сейчас пасую?

— Л-ладно, — заикнулась я. — Я готова попробовать.

— Месяц, Виктория, — подчеркнул он срок. — Вам надо выдержать месяц. Вам нельзя уволиться, уйти, жаловаться на них. Если вы хорошая няня, возможно, у вас получится. По истечении месяца я назначу вам жалованье, помогу выправить нормальные документы, — покосился он на смятую бумажку на столе, — и никто не посмеет вас как-то обидеть.

— Я согласна, — приняла его условия, осознавая, что это все-таки удача, а не проклятие, — но каких целей вы желаете добиться?

— Что? — не понял меня мужчина.

Ха, не один он умеет загонять людей в тупик.

— Какие цели вы преследуете? — переспросила господина Бриленда. — Просто воспитывать и прививать навыки, обучать, готовить к чему-то?

Я, как никто, знаю, что родители, отдающие отпрысков в школу, мечтают для них о лучшей жизни. Важно, чтобы их видение не расходилось с видением детей и с видением учителей. А когда в этом замешаны подростки...

Вряд ли Элис устраивает подлянки гувернерам, я ставлю на мальчишек. А юноши в их возрасте бунтуют ради чего-то.

— Мой сын, — смерил меня маг нечитаемым взглядом, — должен в следующем году поступить в военную академию. Ему пятнадцать, он достаточно одарен, но ему не хватает упорства. Племянник Иден все повторяет за ним, но до поступления еще три года. Элис тянется к женщинам, но вы, кажется, это уже заметили.

— Вам бы позвать на службу мужчину, — справедливо рассудила я.

— Звал, за этот год их было девять, — одарил меня ехидной насмешкой господин Бриленд. — Каждый сбежал, выпрыгивая из собственных сапог на рассвете. Не думайте, ребята с вами тоже не будут нежничать.

— Я и не надеялась.

— Рад был это услышать. Это все?

— Да, — кротко ответила я.

Хотелось расспросить про семью, кто кому на самом деле приходится, но осторожность взяла свое. Не буду обижаться на экономку за то, что она стянула мои вещички. Она печется о благополучии поместья. Но как я поняла, она и посплетничать любитель.

— Вас оставят в той комнате, где поселили. Вечером я сообщу детям, что у них новый гувернер. Напоминаю, — застыл на мне взгляд хозяина, — я не желаю слушать никаких жалоб. Вы обещали месяц.

— Я не страдаю провалами в памяти.

— Хорошо, — кивнул он. — Все житейские вопросы решайте через Эстер, это что касается одежды, еды и прочего. Ко мне подходить, если вам просто некуда обратиться. Ясно?

Я поклонилась. Я все поняла, и дальнейших уточнений не требовалось. Господин Бриленд проводил меня к экономке, все ей разъяснил, но мое скудное имущество мне не вернул. А мне было совестно напоминать об этом.

Кем бы ни был этот мужчина, он вызывал невольное уважение и непререкаемый авторитет. Сказал, что меня не отыщут, и я поверила. Да и эта работа лучше, чем слоняться без дела по Брекенриджу, не зная, куда податься.

***

И снова новинка

от Айрин Дар h

Я шестая по счёту.
Куда делись остальные няни – неизвестно.
- Ну же, спросите меня об этом, - усмехается дракон, и в темноте кабинета его лицо выглядит восковым. А каких-то пару дней назад мне казалось, что между нами пробежала искра.
- И что вы мне ответите?
- Что я их …
Из укротительницы в няню? Такое могло случиться только со мной. Дальний остров, и номер 378 на лопатке. Клеймо, выжженное хозяином «Дома услуг» в новом мире.
Работа – воспитать двух сумасбродных мальчишек, превращающихся в драконов, капризную малышку, повелевающую ветром, и нелюдимого хозяина поместья, пропадающего в мастерской.
С тиграми было легче, но что поделать. И вас воспитаем, господин дракон.

Леди Милдред, кажется, обрадовалась, что я задержусь. Появление девушки с тайной будоражило любопытство экономки. Она очень хотела выяснить обстоятельства моего побега, но пока ей хватало сил сдерживаться.

Она объяснила мне что к чему. Где брать белье, где жить, кто чем занимается в поместье.

— Завтракать тебе придется с нами, Тори, — по-простецки дала мне краткое имя. — Я понимаю, ты аристократка...

— Я не аристократка... — торопливо прервала. — Точнее, это не имеет значения. Мы в равном положении, я ведь буду работать.

— И то верно, — махнула ладонью Эстер.

Она познакомила меня с работниками поместья. Было столько имен и званий, что они через секунду вылетели из головы. Я запомнила лишь двух горничных, убиравших личный этаж и прислуживающий некой леди Дэрем. Дворецкого и улыбчивого, красивого конюха.

— Я Эндрю, — поздоровался он.

— Очень приятно, — ответила такой же дружелюбной улыбкой.

На этаже слуг я вызвала небольшой переполох, а кто-то встречал меня с презрением. Взявшаяся из ниоткуда девица, без предупреждения, без рекомендаций давала простор для фантазии. Но если меня и планировали как-то задеть, задать каверзный вопрос, то леди Милдред сразу окружила заботой, показывая, что дедовщины не потерпит.

С работниками она не поделилась подробностями моего назначения и необычного знакомства с хозяином дома. Зато довольно щедро рассказывала, кто такой господин Бриленд, и кем ему приходятся Элис и Иден.

— Завтра он попросит дать клятву о неразглашении, — заговорщически произнесла она и подмигнула.

— О неразглашении? — я скептично изогнула бровь.

— О, не бойся, ничего такого. Просто господин занимает важный пост при Его Величестве. Встречается с ним чуть ли не каждый день.

— А чем он занимается? — Спросила и, видно, вызвала новое отторжение.

Наступила пугающая тишина, и это несмотря на то, что беседовали мы на кухне, где все ужинали.

— Никто не знает, — объяснила, помедлив, леди Милдред. — Он важный человек, этого и достаточно.

— Вам виднее, — пожала плечами я.

Я бы на их месте не рассуждала в подобном ключе, а вдруг господин Бриленд занимается чем-то незаконным, но он вроде как близок к королю (поразительно), да и со своим уставом в чужой монастырь не суются.

В огромном доме проживало много людей. К хозяевам причислялись господин Бриленд, естественно, его сын. А помимо них Майкл приютил у себя мать его почившей жены и племянников от его сестры. Та тоже умерла, как и отец детишек, а господин Бриленд был назначен в опекуны.

Становилось понятнее, отчего Элис ко мне потянулась. Нянь раньше не нанимали, каким-никаким обучением Элис грамоте занималась леди Милдред и другие домашние. Предпочитали брать на службу мужчин. Но когда Энтони дорос до подросткового возраста, он внезапно поменялся в характере. Принялся изводить всех своих наставников, а более послушный Иден всюду следовал за ним.

Прислуга отзывалась о мальчиках с осуждением. Они недолюбливали подростков, зато девочку все обожали.

— Держись подальше от леди Дэрем, — предупредила меня Эстер. — Она умеет испытывать на прочность.

— Учту, — запомнила я.

Кто бы знал, что я очень быстро столкнусь с ее капризным нравом.

Прислуге разрешалось бродить ночью, должны же они убираться, когда никто не видит, и этой возможностью я воспользовалась, чтобы быстрее запомнить, что и где находится. В сон меня не клонило. Я страдала от неизвестности и страха за свою жизнь.

А раз мне не спится, я решила прогуляться. Шагала я тихо, почти кралась, как кошка. Соответственно никому не мешала. Отыскала личный этаж, сверилась с планом, который мне заботливо нарисовала Эстер, узнала, где спят мои завтрашние ученики.

Но когда я выходила, я случайно услышала голоса. И также случайно поняла, что речь ведется обо мне. Не гордилась тем, что сделала, но ввиду всех опасностей и невообразимой удаче, я все-таки приложила ухо к двери. А что? А если господин Бриленд завтра поедет в Брекенридж, чтобы сдать беглянку? Осторожность никогда не помешает.

— Что ты натворил? — услышала я скрипучий, женский голос. — Это неслыханно. Юношей не должна воспитывать какая-то молодая, безродная девица. Ты представляешь, чем это нам грозит?

— Она не безродная, — терпеливо и размеренно отвечал мужчина. — Просто род ее мы не знаем. Да и чем грозит? Сын отбился от рук. Он не слушает меня, не общается. Если я приеду искать нового гувернера, меня прогонят. Она десятая.

— И пусть, — фыркала женщина. — Все равно отдашь его в военную академию. С твоими деньгами его примут. А о ней мы ничего не знаем. Боги, почему ты вечно игнорируешь мои советы? Почему не разрешить леди Айрис жить с нами? Дом огромен, а дети ровесники.

— Дорогая свекровь, — с какой-то ехидной интонацией отозвался господин Бриленд. — Напротив, я очень ценю ваши советы, но леди Айрис жить здесь не будет. Она вдова, у нее свой богатый дом, хорошее наследство. Достаточно того, что я принял племянников...

— Ты попрекаешь меня, что я сижу на твоей шее? — возмутилась старушка.

Я ее не видела, но живо представила.

— Разве смею? Идена и Элис я воспитаю, потому что дал обещание их матери. Вы приехали мне на помощь, а что касательно вашей очередной родственницы, то моя щедрость имеет границы. Негоже жить со свободной женщиной. Вы сами понимаете, как общество это воспримет.

— Ну, а я тебе о чем толкую? У Айрис есть титул, положение. Она бы прекрасно воспитала Элис, как и своих дочек. Мальчики-то все равно уедут. Элис нужна мать.

Ох, сдается мне, что леди Дэрем, лишившись дочерей, вознамерилась устроить судьбу какой-то другой родственницы. А для этого ей очень подходил свободный и красивый вдовец.

Ни капли ее не осуждаю. Господин Бриленд действительно красив и мужественен. Еще бы не смотрел на всех презрительным взглядом.

— Хм, — протянул мужчина, — вы забываете, что титула нет у меня. Я напомню, я младший брат. По-моему, это было камнем преткновения, когда я просил руки вашей дочери.

— Я ошибалась. С твоей должностью ты превосходишь многих.

Я отстранилась. Мое имя упомянули, но ничего опасного я для себя не нашла. Мне безумно интересно, чем закончится разговор, но подслушивать дальше будет плохим тоном, учитывая, как благосклонно отнесся ко мне хозяин.

Вернулась в спальню и счастливо расслабилась. На ближайший месяц меня отпускали тревоги, о том, где жить и что делать. Были и другие, как разобраться с попаданством, но чтобы разобраться с ними, следовало закрепиться на службе. В доме обширная библиотека, авось что-то и найду.

Проснувшись рано утром, я осознала, как тяжело мне далось вчерашнее путешествие. Каждая косточка, каждая мышца в теле ныли. Царапины под повязками, слава вселенной, не воспалились, но их следовало еще раз обработать.

Я потянулась, выпрямила руку и почувствовала, что ладонь утопает в чем-то вязком. Естественно, я вскочила, едва не свалилась в обморок, отыскав у себя на подушке кровавую жижу. Дотронулась до затылка и поняла, что волосы полностью испачкались в чем бы то ни было. Я долго не могла заставить себя принюхаться, переживала, что это кровь.

Правда, скорее доносился какой-то приятный аромат, ягодный. Пересилив себя, я приблизилась и догадалась, что это что-то похожее на джем. И кто бы мог его сюда вылить?

Ясно, господин Бриленд объявил детям о новой гувернантке, и они восприняли новость тревожно. Мгновенно начали действовать. Но меня такой глупой проказой не пронять. Волосы можно отмыть, а с мальчишками поговорить по душам. Им не за что меня третировать.

Ха, какой наивной я была.

Накинув халат, выпрыгнула из него, потому что ощутила жжение. Энтони и Иден, видимо, обсыпали его перцем.

Затейники.

С таким бодрым утром настроение ухудшалось и ухудшалось. До меня стало доходить, отчего из поместья сбегают учителя. Впрочем, все было и вчера очевидно, но я надеялась, что ко мне подростки будут снисходительнее.

Но когда я вошла в ванную комнату...

Я не утерпела, закричала от ужаса и хлопнула дверью, прищемив себе палец. И сразу услышала топот множества ног. Ко мне влетела леди Милдред, горничная по имени Елена, а еще, зачем-то в проеме образовался хозяин дома.

Черт, он что здесь забыл? И я, проклятье, снова неодета.

— Тори, что за крики, что произошло? — заволновалась Эстер.

Шок у меня не прошел. Пусть я и волновалась за внешний вид, но, кажется, и экономка, и господин Бриленд видели меня похуже.

— Там... — задыхалась я, тыкая пальцем на ванную комнату, — там огромная ящерица.

— Вы переполошили весь дом, чтобы мы на нее посмотрели? — хмурился мужчина. — Вы ящериц боитесь, в Брекенридже?

В Терралии, в лесах загадочной страны этих хладнокровных водилось множество, и я обычно не такая впечатлительная. Но она же размером с небольшую собаку. Да и не одна она меня напугала.

— Там не только ящерица, там еще и огромный паук на стене.

Этого не выдержит любая женская психика. Я всегда любила животных, была готова их тискать до изнеможения, переводила деньги в разные приюты, но если у них восемь лап и восемь глаз, раздвоенный язык и чешуя...

— Господин, — закатила глаза леди Милдред, — вы же понимаете, как они там оказались? Кто это сделал?

— Да, понимаю, — обвел меня мрачным взглядом маг. — Леди Синнер, я полагал, что разумные женщины запираются на ночь.

Чего? Он меня хочет обвинить?

— Но я же не чувствовала никакой опасности, — залепетала я.

— А зря. Вы в самом шатком положении. И я вас предупреждал. Сейчас я схожу за виновниками, а вы... Оденьтесь, приведите себя в порядок, — бросил он, уносясь прочь.

Последнего мог бы и не добавлять. А так меня откровенно унизили.

Пока его не было, меня отчитывала глава прислуги.

— В самом деле, Виктория, — покачивала она осуждающе головой. — Разве можно не закрываться, да и хозяина встречать в ночной рубашке? Кто-то подумает, — покосилась она на горничную, что ты хочешь совратить господина Бриленда.

Я фыркнула. Его? Он меня терпит лишь потому, что других вариантов не осталось.

— Я бы оделась, — оправдывалась я, — но мой халат обсыпали перцем.

— Вот маленькие подлецы, — разозлилась Эстер, — и какие только наказания господин Бриленд к ним не применял, ничего не работает. Буду уповать на то, что людей из них сделает военная академия.

Она притащила новый халат, в который я завернулась. После пришел Эндрю, аккуратно подхватив паукообразное чудовище и ящерицу, пояснив, что это домашние питомцы мальчиков. И они не первый раз проводят подобный эксперимент. Кажется, все меня жалели, даже этот конюх.

И когда время подходило к завтраку, когда я успела помыться, переодеться и привести себя в порядок, на этаж прислуги спустились Энтони и Иден в сопровождении старшего.

— Ну, — подтолкнул их господин Бриленд. — Я жду.

Ситуация выглядела комичной. Два высоких юноши с меня ростом понурились и глядели в пол. Первым передо мной извинился Иден, а вот Энтони так тихо прошептал, так пробурчал, что я ничего не разобрала. И если Иден просил прощение искренне, то более взрослый парнишка, наоборот, кривился и жеманничал.

Я чувствовала их эмоции. Они, как лучики света, словно проникали мне под кожу. Младший просто не смог возразить старшему, очень жалел о своем поступке, но в Тони, как его называли домашние, будто бесенок вселился.

Мое назначение он отрицал, сразу принял в штыки. Я ему не понравилась с первого взгляда. И обвинения от отца он считал несправедливыми.

— Мы это обсуждали, — заговорил господин Бриленд. — В последний раз вы издеваетесь похожим способом. Ваши питомцы будут проданы. О чем я думал,вообще, когда разрешил их завести?

И снова всплеск из чувств и детских разочарований. Я согласна, нельзя спускать такое, но не подобными наказаниями. Звери у них ужасные, я никогда этого не пойму, но и метод главы семейства возмутил.

— Не надо, дядя, — жалобно попросил Иден.

— Пап, — ощерился младший Бриленд.

Ну, и я встроилась в этот хныкающий хор.

— Не стоит.

— Что? — замер хозяин дома, не доверительно посмотрев на меня. — Не стоит?

Конечно, не стоит. Таким образом он подкрепит их утверждение. Они возненавидят меня куда  больше.

— Может, не действовать столь радикально? — произнесла робко. — Вместо продажи назначить им какую-то работу по дому?

Пожалуй, мое выступление не оценили. В том числе и слуги, кто был невольным свидетелем разговора. За это я тоже ругала Бриленда. Нам следовало побеседовать с хулиганами наедине.

Все притихли, вжали головы в плечи.

— Вы меня воспитывать решили? Не их? — с усмешкой спросил мужчина. — Вам напомнить, на кого вы работаете? И за что взялись? Ваше дело не спорить со мной, а подготовить мальчишек к поступлению. А что будет с их зоопарком, не ваши заботы.

Получив новый нагоняй, я замолчала. На мое мнение ведь всем плевать.

Чувствую, что вылечу из этого дома как пробка в первую неделю. Но мне не дано выбирать.

Ребята ушли, злобно оглядываясь на меня и что-то бурча себе под нос. А я уныло взглянула на леди Милдред.

— Да, они такие, — всплеснула она руками, — будь с ними жесткой. Они одного господина Бриленда слушают.

Отлично, а тот буквально разрушил мой даже не созданный авторитет.

— А как умерла леди Бриленд? — тихо поинтересовалась я, когда на кухне никого не осталось. — Да и что с родителями Идена и Элис?

Эстер не торопилась объяснять. Она поморщилась, принялась вертеть головой по сторонам и, удостоверившись, что рядом нет кого-то не менее любопытного, зашептала:

— Родители Идена и Элис погибли от лихорадки, а вот леди Бриленд... С ней произошла какая-то страшная и трагическая история. Подробностей я не знаю, но никогда не задавайте этот вопрос хозяину. Он придет в ярость. Впрочем, — добавила она, — нашего Энтони тоже не спрашивайте.

— Учту на будущее, спасибо.

Я неспешно поглощала завтрак, но мое уединение прервал один из лакеев с сообщением, что комнату для занятий подготовили.

Довольно быстро с этим справились, я ведь и понятия не имею, чему учить этих детей. Программу со мной никто не обсуждал, коротко отрезали, что Тони отправят в военную академию, а вслед за ним туда поедет племянник. У меня не так много опыта в работе с бунтующими подростками, а с магией и у самой нелады, в общем, я сильно напряглась.

Поднявшись в этот своеобразный класс, обнаружила стул, кажется, учительский стол, стеллаж с книгами, три неудобные парты и немного игрушек. Игрушки явно принадлежали девочке.

— Это все? — обернулась на мужчину.

— Если вам что-то понадобится, просто напишите список, — сухо бросил он и прикрыл дверь.

Подойдя к столу, попыталась разобрать подчерк предыдущего наставника. Странно, но мои собственные знания, память настоящей Виктории причудливо смешались в однообразное месиво. Я преспокойно читала, цифры были ровно такие же, как и у нас, но письменность... Нет, предыдущий учитель, так и хотелось сказать, что жертва, писал прекрасно, красиво и с таким огромным количеством завитушек, что я едва продиралась сквозь его строчки.

Справедливо решив, что науку мы будем постигать вместе, я села и начала ждать детей. А те словно ощутили, что их ждут. Стрелки давно перевалили указанное время, а их все не было и не было.

Наконец, за стеной раздалось легкое движение, скрип и злостный шепот. Не утерпев, я распахнула створку, и мне в объятия упала Элис. Чудом ее удержала.

— Иден! — возмутилась она. — Зачем ты меня толкнул?

— Тебе показалось, — фыркнул паренек. — Никто тебя не толкал. Носи нормальную одежду, а не юбки, длиннее тебя в несколько раз, вот и запинаться не будешь.

Позади них стоял Энтони со скрещенными руками на груди, всем видом показывая, как ему отвратительно здесь находиться.

— Ну? — изогнул он бровь, точь-в-точь повторяя за отцом. — Мы долго будем стоять, или вы нас пропустите?

Видимо, первый урок начнется прямо сейчас. Утренние извинения я получила, но это не означало, что виновники раскаялись. Скорее наоборот, больше обозлились на меня.

— Ты не пострадала? — проигнорировала Тони.

— Нет, — мотнула головой малышка.

— Отлично, — я выпрямилась и скрестилась взглядом с самым несносным юношей в этом мире. — Тогда заявляю, что я вас не пропущу. Вы опоздали, а воспитанные люди, когда задерживаются либо сообщают об этом заранее, либо просят прощения.

— Мы уже просили, — кривился он.

— Да, за чудесный прием, — я горько усмехнулась. — К новому проступку он отношения не имеет.

Спущу один раз, и Энтони окончательно обнаглеет. Да, у него тяжелое детство, сложный период, его никто не понимает, но надо называть вещи своими именами. Он хам. А я с хамами веду себя соответственно.

— Простите, леди Виктория, — моментально пискнула Элис, — я не специально. Я хотела, но...

Она бы договорила, но ее старший брат так громко скрипнул зубами, что милый ангелочек замолк.

— Проходи и садись, — улыбнулась ей. — Я готова слушать дальше.

Иден метался между братом и сестрой, не зная, куда податься. А я бы и без дара эмпата прочитала его эмоции. Оставить Элис? Но он же ее защитник, единственный, самый родной человек. А оставить Тони означало, что лучший друг и кузен способен посчитать его слабаком. Трудный выбор.

К счастью, благородство в юном господине Уайетте победило. Он скопировал мордашку Энтони и понуро побрел вперед. Зато младший господин Бриленд не желал сдаваться моему напору.

— Серьезно? Не пустите? — он рывком дернул несчастную дверь на себя.

Силищи в нем хоть отбавляй, но я крепко стояла на ногах, перекрывая проход.

— Нет, не будет извинений, можешь уходить. Я никого не держу.

— И не надо, — отозвался Энтони. — Посмотрим, что на это скажет мой отец.

— Конечно, — я кивнула. — Обязательно его приводи. Самой интересно мнение господина Бриленда.

Подозреваю, что юноша часто пользовался подобным аргументом, чтобы нагнать страху на учителей, но он не видел ситуации в целом. Он их выгонял, а новых становилось искать все сложнее. Вряд ли его заботливый и строгий отец встанет на сторону мальца. Думаю, лишь получит наказание.

Потоптавшись на месте с минуту, Тони дернулся в сторону коридора, и я сочла, что можно закрываться. Не тут-то было. Издав протяжный вздох, взъерошив челку, он наконец-то сдался.

— Ладно, извини.

— Ладно, извини-те, — поправила его. — И добавь, пообещай, что это не повторится. Ты ведь держишь свои обещания?

И на этот выпад я получила яростный, но утвердительный ответ.

Мальчик прошел на свое место, хотя в его позе, в шагах, в движениях читался протест. Я бы хотела исправить атмосферу в классе своим даром, но побаивалась применять магию на детях. Я им не очень хорошо владею, и экспериментировать на юных дарованиях будет совсем неэтично.

— А как вы будете нас обучать вместе с Элис? — задал очень справедливый вопрос Иден.

— Я умная, я вас догоню, — начала заверять девочка.

— А никак, — уселась я на стул. — Во-первых, я не знаю, что вы проходили до меня, какие у вас есть навыки, и что требуется для поступления.

— А во-вторых? — подал голос главный мятежник.

— А во-вторых, давайте обучаться вместе. Вы, вообще, хотите в военную академию? — обвела глазами мальчишек.

Судя по взгляду, направленному в пол, они туда не собирались. Элис проявляла куда больше энтузиазма.

— Что за вопрос? — кривлялся младший Бриленд. — И как это, обучаться вместе?

— Ну, положим, я понятия не имею, какие дисциплины нужны. Станется, я сама ими не владею.

— Вас, что, взяли безо всяких рекомендаций?

— Да, без них, — подтвердила я. — Тебя это смущает? Важно, чтобы я заставляла тебя выучивать заклинания, которые тебе не пригодятся? Это не обучение, это дрессировка.

— Папа бы с вами не согласился.

— Он может об этом и не узнать, — я пожала плечами. — Сами думайте, что будете ему рассказывать, а что нет.

На лицах появились мечтательные улыбки. А я, кажется, заработала свои первые очки в качестве их педагога. Нет, к обязательным предметам мы вернемся, но раз они вообще игнорируют дисциплину, порядок и ленятся, лучше начать с того, что им хотя бы нравится.

— Элис, а чем бы ты хотела заниматься? — спросила девочку.

Она оглянулась на брата, словно ожидала его одобрения. Получив желаемый кивок, наспех заговорила:

— Я люблю рисовать, танцевать, а еще... А еще собирать амулеты.

— Амулеты? — не очень поняла я.

— Да артефакторика ей нравится, — закатил глаза Энтони. — Но бабушка не одобряет. Говорит, что не женское занятие.

С артефакторикой могли возникнуть трудности, так как я не представляла, что стоит за этим понятием, как из обычного предмета делают сложные волшебные артефакты. Ну, пусть, буду читать вместе с ней необходимую литературу. Вдвоем мы должны что-то придумать.

— Хорошо, будет тебе и рисование, и танцы, и артефакторика, — согласилась я и подала ей листок пергамента. — Если знаешь, какие учебники нам могут понадобиться, будь добра, запиши. А ты, Иден, — повернулась к молодому господину. — Чем хочешь заниматься ты?

Мальчик замолчал и, повторив жест за Элис, обернулся на друга. Да что же такое. Придется и с их самооценкой поработать.

— Он стихийник, — привычно фыркнул Тони. — Его сила, это земля и растения.

— Садоводство? — уточнила я, и старший брат, к которому все тянулись, захихикал.

— Ну да, — расстроился Иден. — Оно.

— Здесь нет ничего смешного, — попыталась его успокоить. — Мой дедушка умел скрещивать растения между собой. Делать огромные помидоры и менять вкус у яблок. А ведь тоже мужчина, и делал он это без применения магии.

— Это как?

— Я потом покажу, сад в поместье огромный, — я улыбнулась.

И заволновалась знатно. Помнила слова деда смутно, так что и здесь придется обучаться с нуля.

С младшим господином Брилендом вышла загвоздка. Он долго отнекивался, ни в чем не признавался.

— Корабли, — произнес он, когда я его буквально допекла.

— Корабли? Но это же связано с военной академией? — изумилась я. — Или я чего-то не понимаю.

— Не понимаете, кто мне разрешит плавать или их изучать. Мой папа служит при дворе, будущее расписано, раз у меня нет его дара, стану каким-то скучным чиновником, главное, чтобы был в безопасности, никому не мешал и не позорил.

Разубеждать парня не стала. Я-то сомневалась, что его отец готовил сыну подобную участь, просто приструнить не мог, времени не хватало. А Энтони казалось, что он никому не нужен, да и возраст такой, чтобы бунтовать.

— И с этим разберемся, — пообещала я. — Напишите, что вам понадобится. А я все попрошу купить. Я бы поехала в книжный магазин, — начала я неосторожно...

Вспомнила, что покидать усадьбу мне себе дороже, но отчетливо ощутила, как загорелись воодушевлением все ученики.

— А может поедем? — попросила Элис. — Я ни разу в Брекенридж не выезжала.

— Я тоже не против, — вытянулся Иден.

И как теперь отказать?

Я поостереглась что-либо им обещать, сказала лишь, что очень постараюсь все организовать, но пока будем учиться с тем, что есть в наличии.

Ребята написали и отнесли пергамент мне. Я не особенно вчитывалась в названия книг и материалов, оценивала навыки их письма. Я же понятия не имела, как обстоит дело с чистописанием в Терралии.

А потом оставшийся час мы развлекались. Энтони, оказывается, унаследовал родовой дар семьи Бриленд. Владел стихийной магией, огнем. Показывал нам фокусы из пламени камина. За ним повторял Иден, тоже желавший как-то выделиться. Он дотронулся до горшка с проросшей травой. И на моих глазах появились первые, маленькие бутончики, а еще через несколько секунд они раскрылись.

Я воскликнула от удивления, сильно насмешив своих воспитанников.

— Можно подумать, — заскрипел Тони, — что никогда магии не видела.

Вредина.

Повернувшись к Элис, заметила, что девочка хандрит.

— А ты чем владеешь? — поинтересовалась у нее.

И она так грустно вздохнула.

— А я не знаю, мы не выяснили. Дядя говорит, что со временем придет.

— Может, нам помогут в Брекенридже? — опять неосторожно завела эту беседу. — Раз уж ты сказала, что любишь рисовать, нарисуешь мне что-нибудь?

— Скучно, — закатил глаза Энтони.

— Почитай, — предложила ему. — На полке я видела книги про корабли? Ты читал?

— Все их прочел, все до одной, — пояснил он. — Чем нам с Иденом заниматься?

Ну, Элис мою просьбу что-то нарисовать восприняла с воодушевлением. На ее столе мгновенно образовались краски, а что делать с юношами? Сомневаюсь, что они захотят марать бумагу, не мужское это дело.

— А вы когда-нибудь слышали историю про Остров сокровищ? — припоминала я любимые книги из детства. — Знаете про капитана Флинта, Джона Сильвера, Джима Хокинса? Это история про пиратов.

— Сказка про пиратов? — напряглись они.

— Не сказка, выдуманная история. Есть разница.

Чувствовала, что они хотят поспорить, но любопытство взяло вверх над неумным желанием тягаться со мной в словесном поединке.

 В общем, я очень кратко, хотя и красочно поведала сюжет одного из моих любимых приключенческих романов. Я так заговорилась, так сама заболталась, что не заметила, как прошел весь назначенный час, а за ним еще один, и еще один.

Я могла говорить бесконечно, потому что мальчишки меня постоянно перебивали, задавая самые разные вопросы. Где я могла, там отвечала, а где ответ был неизвестен, мы додумывали вместе.

Признаться честно, и Иден, и Энтони в этом плане были весьма творческими юношами. Даже Элис захватило.

Взглянув на ее рисунок, я словно оказалась на берегу моря. Казалось, что и волны колышатся от морского бриза, пена бьется о камни.

— Боги, ты говорила, что любишь рисовать, но что ты такая талантливая... — подхватила ее картину.

Элис рассмеялась... Звонко, весело, как и следует для такой маленькой девочки, получившей справедливую похвалу.  Иден и Энтони переглянулись, а она неожиданно и резко замолчала. Уставилась в сторону двери.

Повернув голову, я обнаружила на входе господина Бриленда. Тут же поднялась и посмотрела на часы.

— Ой, простите, — отпустила ребят. — Я забыла о времени. Мне жаль.

— Да не, было даже занятно, — отмахнулся молодой господин Уайетт.

Дети не испытывали неловкости в отличие от меня. А мне было очень стыдно. Надеюсь, не оставила их голодными.

— Это вы меня извините, — хозяин дома прошел вперед, чтобы изучить, чем занималась хохотушка-племянница. И он тоже обомлел. — Элис, это очень... Красиво. Ты же никогда на море не была.

— Да, знаю, — потупила она скромно глазки. — Леди Виктория так живо рассказывала, что мне показалось, что я нахожусь именно там. Отвезешь нас когда-нибудь, дядя?

— Конечно, отвезу. Вы идите, — произнес он, то оглядываясь на сына, то на старшего племянника. — А я хочу поговорить с леди Викторией.

Оставшись с ним наедине, никак не могла взять в толк, чем недоволен мужчина? Где я оплошала? Урок прошел относительно тихо, противостояние, этот маленький бунт был подавлен. Почему он смотрит на меня с опаской? Отчего на лбу залегла морщина, а в глазах плескаются искры недоверия.

— Вы воспользовались магией? — первым нарушил тишину господин Бриленд. — Как-то принудили их?

— Немного постращала вами, — призналась я, — но нет. А какой магией я могла воспользоваться?

— Почему они тихо сидели почти три часа? — недоумевал он. — Как вы не вылетели из класса в слезах? Неужели Энтони вам позволил спокойно провести урок.

— Позволил, — буднично пожала плечами, но втайне радовалась. — Более того, ему было очень интересно. Разве это плохо?

— Слишком хорошо для правды, — вздыхал Майкл. — И Элис смеялась?

— А что? Она никогда не смеется? — пришла мне пора удивляться.

— Нет, улыбается, иногда что-то лепечет, но не смеется. Так что я повторяю свой вопрос, Виктория, — шагнул он ближе, вызывая в душе невольный трепет. — Что вы с ними сделали?

— Ничего, — я мотнула головой. — Просто узнала, что они любят и чего хотят.

Ожидать, что господин Бриленд меня поблагодарит, это как надеяться на божественное благословение. Оно в моем случае невозможно.

— Говорите, будто я никогда не интересовался.

Я вся сжалась.

— Я ничего не говорю, вы спросили, а я вам ответила. Чего еще вы от меня хотите?

К счастью, мужчина, кажется, осознал, что нервирует меня. Отступил немного, давая толику свободного пространства.

— Что это? — поймал он взглядом их листки с написанными названиями книг.

— То, что лакеям следует купить, — предложила я. — Кстати, дети просятся в Брекенридж, чтобы сделать эти покупки самостоятельно. Вы могли бы их сопровождать.

— Я? — помрачнел мужчина мгновенно. — У меня не хватит времени на эту чепуху.

— Очень жаль, они буквально мечтают выбраться.

Жутко занятой чиновник, как и многие родители, разрывался между обязанностями и воспитанием. Последнее он явно возложил на слуг, сменяющихся учителей и вредную бабушку, мечтавшую этого чиновника поженить.

Я выпалила свою мысль быстрее, чем осознала, что она мне принесет.

— Мечтают, хотят... — задумался господин Бриленд, не отводя от меня пытливый взгляд. — Хорошо, будет им поездка.

— Отлично, — выдохнула я с облегчением.

Не тут-то было.

— С вами, леди Виктория. Мы поедем вместе. Кому, как не вам знать, что следует приобрести. Вы же их учитель.

Теперь я вдвойне жалела о своем энтузиазме. Я искренне сочувствовала Тони, Идену и Элис, им не хватало внимания от старших родственников, хотела бы как-то скрасить это детское одиночество, но появляться в людном месте... Когда меня разыскивают... Увольте.

Меня аж передернуло, потому что я представила, как поеду с господином Брилендом. Детвора шумная, все взгляды будут обращены на нас.

— Не хотите, — догадался по моей реакции хозяин дома. — Боитесь.

— Мне есть чего опасаться, — робко признала я.

— Наденете шляпу с вуалью. Если вы не совершили чего-то запретного, в обиду я вас не дам, не переживайте.

Ага, вот только я понятия не имею, какие у этого человека грани запретного. Что он подумает про мою несостоявшуюся свадьбу?

— Виктория, — снова заговорил мужчина, — это не вопрос. Вы поедете. У меня будет выходной через два дня, тогда и направимся в столицу. Заодно я тоже решу несколько дел.

— Как прикажете, — пришлось мне согласиться. — Но вы обещаете?

— Обещаю что?

— Что укроете меня, не дадите в обиду, не выдадите?

Я чувствовала, что он не планирует давать никаких обещаний. Если так, то у меня будет день, чтобы покинуть усадьбу. Будет грустно расставаться с Элис, к девочке за столько короткое время я успела прикипеть, но сдаваться на милость Сильверам... Лучше жить в лесу.

— Обещаю, никто вас и пальцем не тронет, — наконец-то вымолвил мой серьезный и придирчивый собеседник.

Облегчение не наступило, но, как он до этого утверждал, выбора у меня нет. Господин Бриленд ушел так же внезапно, как и появился, а я еще минут десять переводила дыхание. Раздражало, что рядом с Майклом меня озноб пробирает, и я теряю свое красноречие. Видимо, это страх за свою жизнь.

Вечером я отдыхала от суеты в доме, находясь возле конюшен. Рядом с ними соорудили манеж, где обучали юных наследников искусству верховой езды. Мне нравилось смотреть на лошадей, такие красивые животные, действуют... успокаивающе.

И рядом с конюшнями я услышала один захватывающий разговор. Не хотелось быть в роли подслушивающей, но дело касалось меня.

— Значит, завтра устроим ей новое испытание, — узнала я голос Энтони. Мальчишки закрылись в хлипком деревянном сарае. — Я ей не прощу сегодняшнее утро.

— Вообще-то, — сомневался Иден, — мы сами виноваты. А история была занятная. Мне понравилось. Может, не будем тренировать свои навыки на Виктории?

— Ты, что? — ужаснулся его друг. — Купился на детские сказки? Давай я тебе с десяток подобных расскажу. Она сейчас добрая и милая, а после, когда мы ей доверимся, будет натаскивать нас на военную академию.

— С чего ты решил?

— Папа ей прикажет, и она никуда не денется, — уверенно вещал юноша. — Лучше ее прогнать сейчас, до того как Элис к ней привяжется. Элис уже сидит в комнате и мастерит что-то для этой няньки. Потом это что-то, как всегда, взорвется, и твоя сестра расстроится, потому что нянька разозлится. Оно тебе надо?

— Да, будет печально, — согласился младший подросток. — И за Элис особенно обидно. Что ты придумал?

Мне было лестно, что девочка что-то старательно для меня делает. Как они, вообще, могут думать, что я разозлюсь на поделку? Чем она меня удивит, учитывая, что мальчишки опробовали на мне экзотических насекомых, ящериц и испортили одежду. Скорее, я озверею, но гнев будет направлен на них.

Я внимательно вслушивалась в предстоящую казнь. В этом мире люди наивнее и добрее, чем в моем. Так что угроза казалась смехотворной.

Внезапно позади я почувствовала чужое присутствие. Резко обернувшись, увидела перед собой местного конюха Эндрю.

— Подслушиваете? — припер он меня к стенке.

— Это очень очевидно? — спросила его шепотом и скривилась.

— Да, но я прощу, — улыбнулся молодой мужчина. — Ребята придумывают новую каверзу для вас?

— Да, они весьма изобретательны, — грустно подтвердила я.

— Вам надо быть с ними строже. — Принялся поучать меня конюх. — Предыдущих учителей эти проказники не боялись, потому что склонялись перед яростью господина Бриленда. Будь я на их месте...

Я остановила мужчину. Этот совет я слышала в этом доме раз пятнадцать. Советчиков хоть отбавляй, но никто понятия не имеет, что творится в душе и сознании ребят.

Я знаю, что легче наорать, иногда стукнуть, отхлестать ремнем, но я таких методов не принимала. Может, мне недоставало опыта, я не умела быть авторитарной и властной, иногда это очень полезно. Кто-то без труда входит в класс к тридцати подросткам и держит их одним суровым взглядом. Руку на отсечение дам, что у хозяина поместья подобное получится, но...  я тонко ощущала чужие чувства.

Тони, Иден и Элис такого отношения к себе не поймут. Они достаточно настрадались, рано лишившись родителей. Зачем делать их жизнь более невыносимой, чем она есть?

— Простите, я не приму ваш совет, — объяснила Эндрю, — но за помощь буду очень благодарна.

— Я к вашим услугам. Зовите меня просто... Эндрю.

— А вы меня Викторией, — радостно прошептала я.