Жена с изъяном. Месть бездушному дракону

Выйдя из онкологического отделения больницы, в которой я провела последний месяц, поднимаю глаза к небу. Ну вот и всё! Я жива! Я возвращаюсь домой!

Было нелегко, когда врач сообщил мне об онкологии. Жизнь разделилась на до и после. Было принято сложное для меня решение. И вот, вдыхая свежий воздух, я улыбаюсь.

Радость выписки омрачает то, что уже несколько дней я не могу дозвониться до Димы. Волнение липкими щупальцами охватывает внутренности. Я так надеялась, что этот день разделю с семьёй.

Хорошо, что Владик работает неподалёку. Позвоню сыну, пусть отвезёт меня домой. А там и сюрприз Диме устрою.

– Привет, сынок, – улыбаюсь я, слыша родной голос. – Как ты?

У Владика своя семья, в которую я стараюсь не лезть.

– Всё отлично, мам. Что-то срочное?

– Да так. Меня выписали из больницы. Ты не отвезёшь домой? – спрашиваю я и почему-то замираю в ожидании.

Стараюсь не думать о том, что новость о моей болезни сын воспринял с равнодушным спокойствием. Он же мужчина, весь в отца. Привык скрывать свои чувства. Но я-то знаю, что ему тоже было тяжело.

– Мам, ну ты чего как маленькая? Вызови такси, делов-то! Я занят! – недовольно сообщает мне Владик.

Слышу доносящийся в телефоне смех. Наверное, сын, действительно, занят. Может, совещание какое.

Приехав домой на такси, я с невероятной тяжестью в груди вхожу в наш дом. Авто мужа во дворе, значит Дима здесь.

Поставив тяжёлую сумку на пол, я направляюсь к лестнице.

– Зайка, я хочу выбросить этот хлам, – доносится со второго этажа капризный тонкий голосок.

Душа падает ниже пяток, а тело бросает в холодный пот.

– Делай что хочешь. Дом в твоём распоряжении, – рокочет довольный муж.

Дима… Моя первая и единственная любовь. Человек, с которым я провела большую часть своей жизни. Только не он… Только не так…

Поднявшись на дрожащих ногах, я направляюсь в нашу спальню. Дышать становится труднее, а в ушах гудит. Невероятно больно.

Открыв дверь, я упираюсь взглядом в лежащую в обнимку и обнажённую пару. Горький вкус предательства растекается во рту.

– Саша? Тебя уже выписали? – сухо интересуется муж, лениво поворачивая голову в мою сторону.

И это всё? Он даже не сбросит с себя Дашу, свою новую секретаршу? Смотрит так, будто я застала их за деловой беседой, а не на измене. Я ведь сплю?

– Предатель! – шепчу я.

– Ну не устраивай истерику. – Дима закатывает глаза.

Соизволив снять с себя девицу, он поднимается с кровати и тянется за боксёрами.

– Тебе через месяц пятьдесят. Ты увядший цветок, и уже довольно давно. А с недавних пор ты вовсе не женщина.

Обидные слова мужа, будто ядовитая стрела, достигают своей цели. Да, операция лишила меня женского естества, но разве из-за этого я перестала быть женщиной?

– Милый, какая истерика? – Я не узнаю свой голос. – Собери свои вещи и выметайся. Да и любовницу свою прихвати. Этот дом мой так же, как и компания, в которой ты сейчас директор. Уже бывший директор.

Строительная компания мне досталась от отца. Дима по образованию инженер и после гибели папы взял правление в свои руки. Но владелицей была я. Так что муж идиот, раз решил меня предать. Останется без штанов!

– Дорогая, – самодовольно улыбается он, – это ты собирай свои вещички. Этот дом больше тебе не принадлежит, как и всё остальное.

– Что ты несёшь?

– Ну же, догадайся, – издевается этот гад.

Неужели… Понимание отражается на моём лице. Перед самой операцией внезапно приехал Дима и сообщил, что горит одна выгодная сделка. Прибыль в миллионы, и нужна моя подпись. Тогда мне укололи мощнейшее обезболивающее, и я едва понимала где сон, а где явь. Не до чтения мне было. А муженёк воспользовался ситуацией! Дважды меня предал!

– Сволочь! – выдыхаю я.

Развернувшись и охнув от простреливающей боли в тазу, иду к лестнице.

– Стой! Я не договорил! – доносится мне в спину, а следом Дима хватает меня за плечо. – Стерва!

Чувствуя сильный толчок в спину, я лечу вниз. Хруст, а затем резкая боль и темнота…

Горячо. Как же горячо в груди.

– Что она сделала? Эта идиотка должна выжить! Генерал уже приехал, – сквозь липкий туман доносится до меня чей-то яростный голос.

Это о ком? Кто должен выжить?

Распахнув глаза, я упираюсь взглядом в потолок с вычурной лепниной. Фу, какая безвкусица.

– Ну наконец-то. Живо вставай, дорогая, твой муж приехал!

Кто?

– Ой, генерал, Ксандра уже очнулась, – начинает щебетать всё тот же голос.

В комнате сразу же становится холоднее. Повернув голову, я вижу длинные ноги, затянутые в кожаные штаны. Мощные такие ноги, как у атлета. Узкие бёдра, широкие плечи привлекают к себе внимание. Волевой подбородок, чёрные как воронье крыло волосы, а глаза… Задыхаюсь, когда натыкаюсь на этот полный жгучей ненависти взгляд. По коже пробегают мурашки, и душа уходит в пятки.

Грациозной походкой настоящего хищника незнакомец приближается ко мне. Мои виски простреливает острая боль, а перед глазами всё плывёт.

Стоя на коленях перед ликом драконьего бога, я произношу слова клятвы. Затем генерал Райден обхватывает горячими пальцами моё запястье и надевает браслет, означающий, что брак заключен. Мы не истинные, поэтому вместо метки, дарованной богами, полагается надеть браслет.

Эмоции переполняет меня, но стоит встретиться с чёрными, как сама бездна, глазами мужа, так всё внутри обрывается. Не любит!

Машу головой, чтобы прогнать видения, и зажмуриваюсь. Что это было? Как я могу видеть то, чего не происходило в моей жизни? И где это я? Последнее, что я помню, – это измена Димы и лестница. Точно! Муж меня столкнул! Так, может, я в коме нахожусь или…

– Где же твоя радость, дорогая супруга? – Мужчина всё так же холодно смотрит на меня.

Дэмиан… Дэмиан Райден!

– Хотя ладно, хорошая жена встречает мужа в постели.

Что он говорит? И как?

Голос пропитан неприкрытым презрением. И почему он принимает меня за жену? Да я ему в матери гожусь, наверное. Мужчине явно не больше тридцати.

– Где ваше воспитание, милок? – Я прищуриваюсь. – Вот так врываться в спальню к порядочной женщине – без стука. Извольте выйти!

На мои слова Дэмиан вздёргивает бровь, будто я бред какой-то говорю. А я всё по делу-то!

– Господин, Ксандра плохо себя чувствовала. Наверное, в себя ещё не пришла.

Какая-то жгучая брюнетка оплетает руку мужчины.

Красивая, а взгляд какой! Ну точно вертихвостка! Чем-то на Дашу смахивает. А как зыркает на меня. Предупреждающе. Да они совсем тут свихнулись! Никакого уважения к возрасту.

– Так стоит ей поторопиться, – цедит Дэмиан.

Ну какой наглец!

– Господин, вы, наверное, так устали с дороги. Стол уже накрыт, пойдёмте? А Ксандра вскоре присоединиться.

Кто такая Ксандра? Почему на меня они глазеют?

Бросив на меня многообещающий взгляд, девица уводит мужчину.

Шарлотта! Молодая мачеха Ксандры Баар. Ксандра… Почему?

– Леди, нужно поторопиться! Быстрее

Молоденькая девушка лет восемнадцати подхватывает меня под руки и тащит в большую гардеробную.

– Да подожди ты. – Я останавливаю суетливую девицу, которая вовсю стаскивает с меня ночную рубашку.

– Нельзя, госпожа Шарлотта дала указания вам явиться ко столу как можно быстрее.

Ах эта Шарлотта! Она хозяйка в этом доме?

Невольно бросаю взгляд в зеркало и замираю. Напротив меня стоит златоволосая девушка с фарфоровой кожей. Подношу руку к лицу, девушка повторяет моё движение. Прикасаюсь к шёлковым волосам, незнакомка – тоже.

– Это… я?

Да чтоб мне ослепнуть дважды! Ведь в зеркале отражаюсь я. Вернее, тело молодое и красивое, но это же я! Так это и есть моя новая жизнь?

– Госпожа, не пугайте, – едва дыша, шепчет девушка.

Грейс, моя служанка. Вспоминаю её имя. А в зеркале на меня смотрит Ксандра Баар, жена генерала Райдена. И я…

Дрожащими руками прикасаюсь к своему животу. Это невероятно!

– Со мной всё хорошо, Грейс. Теперь всё хорошо. Во что мне одеться? Муж ждать не любит, – говорю я.

У меня есть муж! И я жду от него ребёнка! Эмоции снежной лавиной накрывают меня. Я уже и забыла, каково это – ощущать внутри себя жизнь.

Осторожно спускаясь по лестнице, я слышу голоса. Шарлотта что-то щебечет генералу, призывно улыбаясь.

– Ксандра, ты заставляешь господина ждать, – упрекает меня мачеха.

Мачеха! Смешно! Да она всего лишь на три года старше Ксандры, которой недавно исполнилось двадцать. Так что слышать нравоучения из уст этой пигалицы как минимум неуместно.

Дэмиан сидит во главе стола, и стоило мне войти, как все мышцы мужа напрягаются, а глаза заполняются тьмой. Ух, жуть какая!

– Садись. – Супруг кивает на место справа от себя.

Ох, как же мне не по душе этот тон, а поведение? Для этого мужчины жена не ценнее стула, что ли? Таковы правила в этом мире?

Шарлотта сидит по левую руку Дэмиана. Там, где должна сидеть я. Интересно получается.

Стол ломится от обилия блюд, а мачеха начинает ухаживать за моим мужем. То большой кусок мяса положит ему в тарелку, то ещё что-то.

Ну надо же, а ведь несколько дней назад похоронила мужа, отца Ксандры, а сейчас увивается за чужим супругом. А декольте? Грудь едва в тарелку не прыгает – вместо этого бифштекса.

– Я рада, что вы вернулись, муж, – произношу я, смотря на мужа

Вот только в голосе ни капли радости, и он это знает.

Руки генерала сжимаются в кулаки, а затем одно резкое движение, и Дэмиан наклоняется ко мне. Глядя мне в глаза, он кладёт руку на мой живот, в котором теплится другая жизнь.

Тело вмиг простреливает ужас, а душа падает ниже пяток. Это не мои эмоции. Ксандры!

– Значит, это правда. У тебя час, чтобы собрать свои тряпки и убраться из моего дома, – рычит презрительно муж мне в лицо. – И, если я когда-либо встречу тебя или твоего выродка, конец будет один.

Дорогие читатели! Я рада приветствовать вас в своей новой истории! Здесь будет жарко!)

Не забудте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять. И не пожалейте сердечек  – это очень меня мотивирует и мой Муз будет пищать от восторга.

А так же подписывайтесь на автора, чтобы точно не потерять.

Что он сказал? Выродка? Это как понимать? Муж не признаёт своего ребёнка?

– Прошу прощения. – Я поднимаю взгляд на генерала. – Вы, должно быть, оговорились?

Краем глаза замечаю ухмылку Шарлотты, но не придаю этому значения.

– Проси, но тебе его не видать, – жёстко говорит муж, убирая с моего живота руку.

Дышать становится легче.

– Так, значит, слухи, дошедшие до меня, правдивы. Не успел я отправиться в поход, как новоиспечённая женушка пошла прыгать по чужим постелям? Как же ты умудрилась девственницей замуж выйти? Или с помощью магии невинность восстановила?

Обвинения Дэмиана будто кипятком ошпаривают. Да как так можно? Не разобравшись, обвинять во всех грехах.

– Вы не похожи на того, кто поверит слухам, генерал. Или я ошибаюсь? Вас так легко провести? – холодно спрашиваю я.

Ну не похож этот мужчина на простофилю, хотя я могу ошибаться. Кажется, сама Ксандра не очень-то и знала своего мужа. Что он говорил? Уехал сразу после свадьбы? Значит ли это, что позже он не навещал свою жену?

– Слухам? Ну зачем же, я сам удостоверился, что они не лгут. Если бы ты носила моего ребёнка, то он бы отозвался на зов моего дракона.

Что? Какого ещё дракона? В недоумении я смотрю на мужа, а в голове появляется видение огромного ящера, парящего в небе. Чувство необузданного страха переполняет меня. Дракон.

Это правда? В этом мире есть драконы? Ох, да куда это я попала?

– Всегда может произойти ошибка, – не сдаюсь я.

Ну вот не верится мне, что Ксандра способна изменить такому мужчине. Да даже из-за чувства собственного самосохранения. Он же не простит предательства. Такие не прощают.

– Господин, Ксандра просто так молода. Она не понимала, что творит. А в её возрасте испытывать сильные эмоции – это нормально, – начинает Шарлотта, скромно хлопая ресницами. – Уверена, она раскаивается, сожалея о содеянном.

Да что эта сумасшедшая несёт? Сама-то намного старше?

– Вы шутите, Шарлотта? Юность не может оправдать измену. Вы ведь ненамного старше и, несмотря на возрастного мужа, не предавали его, – произносит генерал.

А на Шарлотту он смотрит, в отличие от меня, с уважением. Ну надо же.

– Нет, что вы! Я любила Говарда.

Говард – это отец Ксандры. Мужчина в возрасте, но не старик. Но он так внезапно скончался. Шарлотта, бедняжка, так горюет.

Один щелчок, и в голове появляется картина.

Внутри всё рвёт на части от непередаваемой боли. Мой отец, любимый папочка, он мёртв. А я ведь так и не успела с ним попрощаться. После свадьбы переехала в дом мужа, а это в нескольких днях езды. Перемещаться порталом мне нельзя, неизвестно, как портальная магия скажется на малыше.

И вот я врываюсь в отчий дом, но меня никто не встречает. Вокруг гробовая тишина. Жутко.

Не поднимая шума, я захожу в спальню отца, тело которого лежит на кровати, небрежно прикрытое мятой простынёй. Я только вчера утром получила известия о его болезни и сразу же отправилась в путь. Останавливались только на несколько минут, чтобы справить нужду и сменить лошадей.

И вот я здесь, но не успела оказаться на землях отца, как услышала горестную новость о его кончине. Но что я вижу? Папу никто должным образом не готовит к погребению. А где же Шарлотта?

Давясь от горьких слёз, я выхожу из спальни. Кабинет отца напротив, но почему там горит свет? Осторожно ступая, я приоткрываю дверь и от шока столбенею. На большом дубовом столе лежит по пояс обнажённая Шарлотта, подол её платья задран, а между её ног двигается мужчина.

А эти стоны и шлёпки… Они будут преследовать меня в кошмарах.

О Боги! Да это же господин Вебер, папин поверенный. Шарлотта и он… О Боги, какой ужас! Тело отца не остыло, а эта…

– О да, вы, Шарлотта, на такое не способны.

Ледяная улыбка появляется на моих губах.

– Но и меня не стоит обвинять в том, чего я не делала.

В глазах мачехи мелькает страх, но прячет она его быстро. Какая выдержка!

– Ну хватит! Мне надоел этот фарс. Ты немедленно уберёшься из моего дома. – Генерал пронзает меня взглядом. – И как только родится твой ублюдок, нас сразу же разведут.

Но почему нельзя развестись «до»? Вовремя прикрываю рот, чтобы не спросить об этом. Наверняка настоящая Ксанда знает причину. А вызывать подозрения к своей персоне мне хочется в последнюю очередь.

– Ну, развод так развод! – произношу я, поднимаясь со стула.

Едва не смеюсь, когда вижу выражение лица муженька. Он растерян? Генерал рассчитывал на истерику? Что я паду к его ногам и попрошу пощады? Ну уж нет! Ни одна женщина с ребёнком и без мужика не пропала. И я не пропаду. Ну и и ничего, что этот мир для меня новый, я разберусь в нём. И ребёнка подниму на ноги, и воспитаю иначе, не как своего сына.

Воспоминания о моей прошлой жизни разрывают душу на части. Ладно, Дима сволочью оказался, но вот сын… Вырос, и мать ему стала не нужна. Невыносимо больно. Ладно, я справлюсь и с этим.

– Через полчаса я соберу свои вещи и отправлюсь в отчий дом, – заявляю я и, высоко задрав подбородок, направляюсь к выходу.

– Ксандра, с этим есть проблема, – доносится до меня слащавый голосок мачехи.

Проблемы? Какие, например? Знаю, что земли и особняк Говард завещал Ксандре. Он сам говорил, что составил завещание. На всякий случай.

– Какая проблема? – обернувшись, спрашиваю я Шарлотту.

– Видишь ли…

Шарлотта с чувством собственного превосходства поднимается из-за стола и подходит ближе.

– Жаль, что ты не смогла присутствовать на оглашении завещания.

Сладкий голос Шарлотты сочится ядом.

– Говард, мой покойный муж…

Мачеха красноречиво замолкает, вытерев несуществующие слёзы, продолжает.

– Твой отец оставил особняк с прилегающими территориями мне.

Вот же гадина! Она врёт!

– Завещание поддельное! – холодно бросаю я. – Я требую его проверить.

Не верю! Говард души не чаял в своей дочери и вдруг оставил её ни с чем? С чего бы?

– Настоящее, Ксандра, я проверил, – сообщает мне Дэмиан, всё так же сидя за столом и хмуро наблюдая за происходящим.

Это сговор? Точно! Эти двое сговорились. Другого объяснения у меня нет.

– Я не верю, что отец оставил меня ни с чем, – шиплю я.

– Ну почему же ни с чем? – охает мачеха. – Он оставил тебе поместье в Крае Вечных льдов.

А это ещё где?

Сосредоточившись, я пытаюсь отыскать в памяти Ксандры хоть что-то об этой земле, и то, что я вспоминаю, приводит меня в ужас.

Край Вечных льдов – это бескрайнее царство снега и льда. Мёртвая земля. И только самые сильные способны там выжить, ну или совсем отчаянные, но, правда, долго не живут. В этих землях имеется поместье, которое было приданым матери Ксандры.

Вот же Шарлотта паскуда! Поместье и так принадлежит Ксандре. За кого она меня принимает?

Ловлю внимательный взгляд генерала и едва не рычу от злости.

Чего он ждёт? Чего так смотрит? Думает, что я упаду ему в ноги и буду умолять не выгонять меня? Ха! Да как бы не так!

– Думаешь, ты выживешь в вечной мерзлоте? – равнодушно интересуется муж, подойдя ко мне вплотную.

Его горящий взгляд говорит сам за себя. Муженёк ждёт моего унижения, жаждет увидеть мою слабость. Не увидит!

– Ты либо чокнутая на всю голову, либо думаешь, что я буду останавливать тебя, – ухмыляется Дэмиан.

– Ну, считай, что я чокнутая, дорогой. Я отправляюсь в Край Вечных льдов, – пожимаю я плечами. – Я мигом. Только вещи прихвачу.

Гордо задрав подбородок, я покидаю столовую. Они не дождутся моего унижения! Никогда! Да я и не из такого выбиралась. И в этот раз справлюсь. Поднявшись в свою комнату, я кладу руку на живот.

– Малыш, я никому не позволю тебя обидеть. Вот увидишь, всё у нас будет хорошо.

Охаю, когда чувствую, как в животе теплеет, а в следующий миг мою ладонь пинает маленькая ножка или ручка. Разве не рано ребёнку шевелиться? Какой у меня месяц, четвёртый?

Сложно поверить, что происходящее со мной не сон. У меня будет малыш. И даже козлина муж и стерва мачеха не отнимут моё счастье.

Прихожу в себя, когда замечаю, что в комнате не одна. Служанка уже собирает мои вещи.

– Вы извините, госпожа, но я слышала план госпожи Шарлотты. Она хотела изгнать вас в Край Вечных льдов. Не стоит туда ехать, это же верная смерть, – едва не плача, говорит девушка.

Эх, расторопная такая. Жалко будет её оставлять. Но звать с собой не имею права. Не на курорт же еду.

– Тогда положи вещи потеплее, – приказываю я.

Я уложилась меньше чем за полчаса и с гордым видом покидаю дом мужа-подлеца.

«А в шикарном доме жила Ксандра», – думаю я, глядя на белоснежный особняк в три этажа, который возвышается над аккуратно подстриженным газоном.

Каменные стены, сияющие под солнечными лучами, отражают чистоту и изящество. Дом хоть и красивый, но холодный он. Пустой.

Даже потрясающе красивый сад, напоминающий сказочный рай, не сглаживает впечатления. Смотрю на ухоженные клумбы и хочу быстрее убраться отсюда.

Чёрная карета с родовым гербом Дэмиана стоит почти у самого крыльца. С осторожностью спускаясь, я слежу за тем, чтобы не наступить на подол платья. Не хватает мне ещё упасть.

Подняв ногу, я ставлю её на ступеньку, как вдруг…

– Ксандра…

Что ещё?

Глядя на фальшиво сочувствующее выражение лица Шарлотты, хочется придушить мерзавку.

Чего она хочет? Напоследок посмеяться мне в лицо? Вот только дело в том, что мне абсолютно всё равно.

Краем глаза замечаю движение в окне на третьем этаже. Муженёк не вышел проводить дражайшую супругу, так решил из-за укрытия наблюдать за разворачивающимся спектаклем?

– Чего тебе? – резко бросаю я, глядя на мачеху.

– Зачем ты так? – слишком громко возмущается она. – Я же как лучше хотела. Всегда перед отцом защищала тебя, он и так едва терпел твои выходки. Где же благодарность, Ксандра?

Какие ещё выходки? Что эта полоумная несёт?

Так, сейчас не время и не место для скандала. Мне убраться побыстрее хочется из этого дома.

– Шарлотта, переигрываешь, – вздыхаю я. – Ближе к делу.

Ну вот что и требовалось доказать. Фальшивая маска вмиг слетает с её лица, а зловещий оскал появляется на губах мачехи.

– На что ты надеешься, идиотка, отправляясь в вечную мерзлоту? Ты же и дня там не протянешь. – Она со злостью прищуривается.

– О-о, ты будто беспокоишься? – удивляюсь я. – Тебе-то какая разница, сгину ли я в льдах или нет. Ты и так получила всё что и хотела.

Ой, кажется, сейчас кто-то лопнет от злости.

– Ты тише, тише. Нервные клетки не восстанавливаются, – язвительно выдаю я.

– Стерва! – шипит Шарлотта, затем хватает меня за руку.

Да она рехнулась? Вырвав свою ладонь, я удивлённо смотрю на то, как мачеха попой падает на землю.

– Ай, зачем ты так? Я ведь ничего плохого тебе не сделала, но ты все время меня изводишь! – кричит во все горло мачеха.

Ну что за дешёвая игра? Для кого? Аж тошно!

– Встав…

– Шарлотта! – рычит внезапно появившийся Дэмиан

Теперь понятно, для кого мачеха так старается. Вот и главный зритель появился. Как же мне это надоело.

Выпрямившись, я гордо вскидываю подбородок. Глядя в сверкающие гневом глаза мужа, я заявляю:

– Забери несчастную Шарлотту, а то бедняжка ненароком зад себе отморозит. Чем же тогда будет крутить около твоего носа?

Мачеха охает, а глаза мужа превращаются в щёлочки.

– В тебя будто тьма вселилась, – со слезами на глазах говорит мачеха.

Видя, как Дэмиан помогает мачехе подняться, а та смущённо опускает взгляд, я закатываю глаза. Это уже раздражает. Неужели сам дракон не видит, как эта дамочка едва не выпрыгивает из собственного корсажа, желая ему понравится? Или все он прекрасно видит, потому что связывают их отнюдь не родственные отношения?

Постойте, а сам генерал был верен своей супруге? Или в этом мире бдят только над женским целомудрием?

– Ну что ты, милая. Мне надоело смотреть на твои старания, решила ускорить дело, – произношу я и, подняв подол, забираюсь в карету. – Счастливо оставаться!

Бросив последние слова и холодно посмотрев на мужа, я захлопываю дверь. Постучав по потолку и дав сигнал трогаться, я, выдыхая, откидываюсь на скамейку. Как же устала.

Ну ничего, вскоре мы уберёмся из этого злачного места. Но почему карета стоит на месте? Чего ждёт?

Нахмурившись, я собираюсь вновь постучать, как дверь кареты распахивается, и меня будто ледяной водой окатывает.

Да он издевается! Не иначе.

Дэмиан ловко забирается в карету и садится напротив меня. Его сверкающие холодом Арктики глаза устремляются на меня. До костей пробирает, и хочется сжаться.

Так, хватит! Вскоре тебя ничто не будет связывать с этим человеком.

– Дорогой, я настолько мила тебе, что ты не в силах со мной расстаться? Тоже решил прокатиться в Край Вечных льдов? – ухмыляюсь я. – Тогда плати за проезд.

И зачем я провоцирую этого неандертальца? Того и гляди ещё разозлится и на месте прибьёт.

– Я вот понять не могу, это тебе твой выродок смелости придаёт или в тебя и правда демоны вселились? – Муж смотрит на меня, склонив голову набок.

Ох, и на опасный путь мы сворачиваем. Ты даже не догадываешься, генерал, кто в твою жёнушку вселился.

– А что, молчаливой я нравилась тебе больше? Радуйся, вскоре докучать не буду.

– Скорее бы, – бросает генерал.

Вот же мужлан неотёсанный!

– Ну так освободи карету, чего ждёшь? – отвечаю я ему.

– Ты правда чокнутая. – Дэмиан качает головой. – Я буду щедрым. У тебя есть последнее желание, которое я исполню. Вот только о прощении забудь! Ты не достойна его. Пожелай оказаться не в вечных льдах, а где-нибудь в Шайтарии, там хоть не сдохнешь в первый день.

Шайтария – это край вечной теплоты. Можно сказать, курорт. Вот только что у меня там есть? Ничего, кроме слова генерала. А его он в любой момент может нарушить. В Крае Вечных льдов у меня хоть и сомнительная, но собственность. Уже безопасней.

Я не имею права полагаться на предателя муженька. Того и гляди еще и не доеду до этой Шайтарии.

– Знаешь, а ты прав. – Я уверенно смотрю ему в глаза. – У меня есть желание, и я буду признательна, если ты его исполнишь. Никогда больше не показывайся мне на глаза. Не хочу тебя ни видеть, ни слышать. И отдельно буду благодарна, если документы о разводе ты пришлёшь мне почтой.

Шах и мат, генерал!

Вид раздувшихся вен на шее муженька приносит мне удовольствие. Желая увидеть меня на коленях, генерал окунулся в грязь сам.

– Это был последний акт доброты в твою сторону, – рычит Дэмиан, хватая меня за руку.

Кожу вмиг прожигает, но я сдерживаю крик.

– Как я и говорил, если когда-либо увижу тебя или твоё отродье, то придушу собственными руками. Поняла?

– Отпусти, мне больно! – рычу я не хуже мужа. – Не горю желанием созерцать твоё лицо. Так что можешь быть спокоен, ни мой ребенок, ни я никогда о тебе не вспомним.

Каждой частичкой кожи я чувствую гнев генерала. Казалось, ещё одно неверное слово и он сорвётся. Поэтому я упёрто поджимаю губы, чтобы не ляпнуть что-то оскорбительное.

– Проваливай из моего дома, – оставляет последнее слово за собой Райден.

Отпустив мою руку, муж буквально вылетает из кареты, захлопнув дверь так, что ещё немного и моё средство передвижения на месте развалится.

Приподнимаю рукав и смотрю на красное пятно, которое на глазах расползается по коже.

– Вот же мужлан неотёсанный! – со злостью шиплю я, посылая сотни проклятий на голову этого гада.

Кожа на руке горит, массируя её, я закусываю до боли губу. Даже не пискну!

Карета рывком срывается с места и несётся вперед. От неожиданного манёвра меня вдавливает в сиденье. К горлу подкатывает тошнота. Поэтому, закрыв глаза, я делаю медленные глубокие вдохи.

Кучера там блохи покусали? Куда он гонит? Или муженёк заплатил ему, чтобы меня по карете размазало от такой тряски?

Однако спустя несколько минут движение замедлилось, и ехать стало уже намного комфортнее.

Так, ехать до места моей ссылки примерно сутки. По дороге надо будет останавливаться в постоялых дворах. Тот ещё стресс для беременной женщины. Но ничего, я справлюсь! Я сильная, и у меня есть мотивация, которую я неосознанно глажу.

– Мой маленький! Вот увидишь, всё у нас будет хорошо, – обращаюсь я к малышу.

Какой же бывает непредсказуемой судьба. В одном мире я лишилась всего, а в другом приобрела так много. И трудности – это временно.

От укачиваний я засыпаю, а когда просыпаюсь, то на улице сгущаются сумерки. Спину совсем ломит, ноги затекли. Нужно ведь остановиться на ночлег. Кучер же должен знать, где ближайший постоялый двор.

Поднимаю руку, собираясь постучать по крыше, как карета останавливается. Вовремя. Выглянув в окно, я вижу одноэтажное строение в виде буквы «П». Жёлто-красные листья устилают землю, образовывая ковёр небывалой красоты.

Взяв в руки саквояж, я выбираюсь из кареты и вдыхаю свежий вечерний воздух.

– Госпожа, отправляйтесь внутрь. Я размещу лошадей. На рассвете необходимо отправиться в путь, – говорит мне немолодой кучер.

Взглянув на седовласого старика, я киваю. Не думаю, что кто-то позаботился о комнате заранее. Поэтому этот вопрос необходимо решить мне. А ещё насчёт ужина распорядиться. И хорошо бы принять ванну.

К счастью, у Ксандры была небольшая сумма в заначке. Думаю, этого должно хватить на ночлег и горячую еду.

Стоя посреди двора, я украдкой наблюдаю за суетой путешественников. Повозки стоят в ряд, лошади нервничают, люди спешат.

Впрочем, поторопиться стоит и мне, если не хочу ночевать на улице. Делаю несколько шагов в сторону постоялого двора, как раздаётся…

– Тпру-у! Стой, ошалелая! – звучит со стороны мужской крик.

Ох, да что же это…

В ужасе смотрю, как на меня несётся на всех парах карета. Разум вопит, что надо отскочить в сторону, но тело будто парализованное. Карета всё приближается, а кучер кричит во всё горло:

– В сторону-у!

Да я бы с радостью, но не могу. Что-то держит меня на месте. Кожа на руке горит так, что хочется взвыть.

Внезапно вокруг меня появляется вихрь, который подхватывает моё тело и тащит в сторону. В полуметре от меня проносится карета. Дикий ужас сжимает сердце. Ведь ещё немного, и меня бы расплющило по земле.

– Вы в порядке? – доносится со стороны незнакомый голос.

Пребывая в полнейшем шоке, я поворачиваю голову и смотрю в небесно-голубые глаза незнакомца.

Он высок, худощав, но в его фигуре чувствуется скрытая сила. Узкое лицо мужчины с резкими, но не жёсткими чертами располагает к себе. Незнакомец, взволнованно поправляя шейный платок голубого цвета, который хорошо сочетается с тёмными волосами, говорит:

– С вами всё хорошо? Может, нужен лекарь?

Уверенный голос внушает доверие. А ещё я испытываю неловкость из-за своей заторможенности.

– Извините, я сильно испугалась. Лекарь мне не нужен, всё хорошо. И спасибо за то, что спасли меня.

Я впервые увидела действие магии и, если честно, нахожусь под глубоким впечатлением.

– Карета появилась неожиданно, и я не успела среагировать, – зачем-то произношу я.

– Хорошо, что всё обошлось. Вы, наверное, замёрзли? – интересуется мужчина, рассматривая меня.

Только сейчас понимаю, что и правда продрогла. Платье хоть и с длинными рукавами и из плотной ткани, но явно не рассчитано на такую погоду. Все тёплые вещи находятся в сундуке. Не рыться же мне в нём сейчас.

Судя по погоде, Край Вечных льдов уже близко.

– Да, я немного просчиталась с погодой, – сдержанно улыбаюсь я.

Хоть мужчина и спас мне жизнь, слепо доверять незнакомцу глупо. Нужно держать дистанцию. Тем более опыт знакомства с мужчинами этого мира у меня печален. Кто знает, сколько ещё таких психов, как мой муженёк?

– Пойдёмте, приближается сильный ветер. – Незнакомец кивает в сторону дома, откуда чувствуется аромат свежей еды. – Меня зовут Уолтер Берент.

– Приятно познакомиться, Уолтер. Я Ксандра, – отвечаю я.

– Просто Ксандра? – удивляется мужчина.

Не думаю, что есть хоть один уголок в империи, где не слышали о генерале Райдене. Если верить воспоминаниям Ксандры, то её муж – знаменитость. Так что ни в коем случае нельзя называть его фамилию, как и девичью, впрочем.

– Да, просто Ксандра, – говорю я и направляюсь на постоялый двор.

Уолтер молча забирает мой саквояж и идёт рядом. Каждой клеточкой кожи чувствую его интерес, но делаю вид, что ничего не замечаю.

Открыв дверь, он пропускает меня вперёд. Запах свежеиспеченного хлеба и жареного мяса заставляет мой рот наполниться слюной. Внутри оживлённо.

Деревянные столы в центре зала покрыты простыми, но добротными скатертями. В углу зала стоит мощный дубовый бар, за которым весело и охотно обслуживал посетителей огромный бородач. Шумные разговоры, смеющиеся голоса и звяканье кружек вмиг стихают, стоит нам с Уолтером пройти внутрь.

Внимание к нашим персонам длится недолго, и постояльцы вновь возобновляют беседу.

– Нам туда. – Уолтер кивает на бородача. – Добрый вечер! Нам бы ночлег, – объявляет мой спаситель бармену.

Оглядев нас, мужчина выдаёт:

– Одну комнату?

– Что? Нет, конечно, – моментально вспыхиваю я.

Ох, вот же дура! Я ведь и не подумала, какое впечатление произвожу рядом с Уолтером. Конечно, бородач решил, что мы вместе. Но, с другой стороны, безопаснее же путешествовать с мужчиной, чем в одиночестве? Так ведь?

– Нам нужны разные комнаты, – опережает меня мой спаситель. – Это моя невеста, так что буду благодарен, если комнаты будут неподалёку.

Невеста? А это не слишком? Хотя стараюсь не кипятиться. Вдруг Уолтер действует из тех же соображений, что и я? Ладно, посмотрим.

– Хорошо, у нас как раз освободились две комнаты. Ужин накрыть здесь?

Мне совсем не хочется быть на виду. Вдруг я встречу тех, кто знает Ксандру в лицо?

– Если можно, то подайте в комнаты, – вновь говорит Уолтер.

Бородач кивает.

– Это всё? – спрашивает он.

– Можно ли выделить комнату моему кучеру? Он уже в возрасте и тоже устал с дороги, – произношу я.

Моя совесть не позволит мне оставить старика ночевать вместе с лошадьми. Тянусь к саквояжу, чтобы заплатить за комнаты, как ловлю укоризненный взгляд Уолтера. Смотрит мужчина так, будто я не заплатить за себя хочу, а как минимум ору во всё горло о его недостойном поведении.

Поняла, пятьдесят на пятьдесят тут не жалуют.

– Войдите вон в ту дверь. Ваши комнаты восьмая и девятая. – Бармен показывает нам направление, протягивая ключи.

Поблагодарив мужчину, мы с Уолтером уходим. Оказываюсь в узком тёмном коридоре, и мне становится не по себе. Всё же я одна в новом для меня мире, ещё и беременная. Не чувствую я себя в безопасности.

– Возьмите. – Спаситель протягивает мне ключ от комнаты.

– Благодарю вас, Уолтер. Вы во второй раз спасли меня, – выдаю я мужчине.

– Не стоит благодарностей, Ксандра. Рад был помочь. Открывайте дверь, я внесу саквояж.

Кивнув, я спешу открыть дверь. Пропускаю мужчину в комнату, чтобы он поставил саквояж, я жду, пока он выйдет. Улыбнувшись Уолтеру, я прохожу в комнату и только собираюсь закрыть дверь, как…

– Ксандра…

Что «Ксандра»? И почему этот Уолтер так пронзительно смотрит на меня? Будто видит не впервые.

– Милая, доброй ночи! – говорит мужчина и, нежно улыбнувшись, касается губами моей руки.

Какого…

Он что, совсем с ума сошёл? Ну я понимаю, что спас дважды деву, но ведь это ещё не значит, что можно губы свои распускать.

– Господин…

Самое время обозначить между нами границы.

– А вот и ваш ужин, господа. – Грудастая девица будто из воздуха появляется.

Мазнув по мне взглядом, она улыбается Уолтеру, выпячивая наружу свои достоинства. А этот призывной взгляд. В этом мире принято вот так открыто предлагать себя мужчинам? Или только мне посчастливилось наткнуться на таких дамочек дважды?

– Благодарю, оставьте в наших комнатах, – произносит Уолтер, едва взглянув на девицу.

Так это он для неё разыграл спектакль с целованием руки? Лучше, чтобы это было так.

– Доброй ночи, дорогой! – выдаю я.

Затем вхожу в свою комнату, пропуская девицу с ужином вперёд. В полном молчании та оставляет тарелки на столе и уходит. Закрыв дверь, я перевожу дыхание. Ну, наконец-то, одна и можно отдохнуть.

Денёк сегодня выдался адский. Разминая шею, я рассматриваю обстановку выделенных мне «покоев». Небогато, конечно, но и этому я очень рада. Полуторка намного лучше неудобной скамьи в карете.

Помимо кровати, в комнате стоит комод, шкаф и небольшой стол со стулом.

– Сначала умыться, а потом еда, – решаю я.

Вот только, где ванная комната? Вроде никаких дверей здесь нет. А в комнате ни ванной, ни корыта тоже не наблюдается.

Снаружи раздаётся стук, нахмурившись, я на носочках крадусь к двери.

– Кто там? – интересуюсь я.

Ну не буду же я открывать дверь первому встречному. Особенно после того, как меня едва карета не раздавила.

– Госпожа, я горячую воду и лохань принёс, – доносится грубый голос того бородача.

Отодвинув щеколду, я пропускаю мужчину, который вносит в комнату таз. Ну, поваляться в ванной явно не получится.

Следом за мужчиной входят пара мальчишек с вёдрами горячей воды в руках.

– Благодарю, – говорю я.

– Через полтора часа мы здесь всё уберем, – сообщает мне бородач и уходит.

Вновь заперев дверь, я снимаю платье. В саквояже есть сменная одежда и бельё. Долго в воде я не нежусь. Смыв дорожную пыль, я чувствую себя гораздо лучше. Та-а-ак, а что нам подали на ужин?

Горячая похлёбка с кусками мяса выглядит хоть и не очень аппетитно, но пахнет очень вкусно. Ещё и десерт положили. Ну просто мечта! Пирог, покрытый шоколадом, так и манит к себе. Ладно, попробую кусочек, а затем примусь за основное блюдо.

Взяв тарелку, я принюхиваюсь. Как же пахнет!

– Ай! – вскрикиваю я, когда тарелка с пирожным летит на пол. – Да что же это?!

Ага, порадовала себя! Не руки, а грабли! Ладно, надо убрать за собой, а пирожное отдать птицам.

Вот только лакомства на полу нет.

«За кровать, что ли, закатилось?» – думаю я.

Утром скажу служанке, чтобы прибралась. Не хватает ещё мышей прикармливать.

Поужинав, я без сил ложусь в кровать. Прикрыв глаза, я прислушиваюсь к себе. Внутри чувствую тепло, затем небольшой толчок. А всё-таки какой точный срок у Ксандры? Живот-то небольшой, но ребёнок хоть и редко, но пинается.

– Спи, малыш, скоро мы будем в безопасности, – тихо произношу я.

Малыш и правда успокаивается. Интересно, кто это будет: мальчик или девочка? Хотя какая разница? Я воспитаю его достойным человеком, чтобы ничем не походил на своего поганого папашу.

Просто гад! Это надо так схватить за руку. До сих пор болит. Да и синяк ого-го какой оставил.

Всё складывается как нельзя лучше. Надеюсь, больше никогда не увижу этого генерала. Дракон ещё! Тьфу, ящерка облезлая! Вот он кто!

Продолжая костерить дракона, я проваливаюсь в сон.

Темнота. Не просто ночь, а густая, липкая темнота, поглощающая всё вокруг. Она обволакивает меня, перекрывая дыхание.

Затем – голоса. Шёпот, разносящийся из пустоты, звучащий будто из глубины земли. Я не могу разобрать слов, но они давят на сознание, наводя на меня ужас и отчаяние. Их много, и все они говорят одновременно.

Страх сковывает меня, словно холодные цепи. Сердце колотится в груди, а дыхание сбивается. Я хочу закричать, но мой голос застревает в горле, и только тихий стон срывается с губ.

И потом — смех. Женский, пронзительный смех, от которого в жилах стынет кровь.

Хочу проснуться, вырваться из этого кошмара, но он держит меня в своих клешнях, не отпуская ни на минуту.

– Он мой! – шипит голос.

О ком она? Кто принадлежит ей?

Затем чувствую внутри тепло, которое с каждой секундой растекается по моему телу. Тьма отступает, а дышать становится легче.

Резко распахнув глаза, я смотрю в потолок. Сердце всё ещё колотится в груди, а руки дрожат. Ну и приснится же такое.

Сажусь на кровати и опускаю ноги на пол, затем…

– А-а-а, – верещу я.

Неподалёку от кровати валяется мёртвая жирная крыса.

– Ксандра, что произошло?

Спустя минуту после моего визга Уолтер барабанит в дверь.

Переползаю на другую сторону кровати и впускаю в комнату мужчину. Одета я прилично, если не считать немного мятого платья. Но разве это главное?

Оценив обстановку, Уолтер вызывает бородача. Крысу, хвала небесам, убирают. Пребывая в шоке, я умываюсь прохладной водой.

Собрав свои вещи, я спускаюсь. За крайним столом меня ожидает Уолтер и предлагает позавтракать. Путь предстоит долгий, поэтому от предложения не отказываюсь.

– Даже не знаю, как вас благодарить, – улыбаюсь я мужчине. – Оказывается, мир не без добрых людей.

– Ну что вы, Ксандра, не стоит благодарностей. Желаю вам счастливого пути. Давайте я вас провожу до кареты? – говорит Уолтер.

– Спасибо! – киваю я.

Выйдя наружу, я вращаю головой в поисках кучера.

Но где же он? Проспал, что ли? Немудрено. Я ведь в карете была. Поспать могла, а старик весь день на козлах.

– Простите, а вы не видели невысокого пожилого мужчину с седой редкой бородой? – спрашиваю я у пробегающего мимо паренька.

– Боги! Помогите! – раздаётся истошный вопль.

От этого пронзительного крика кровь в жилах стынет. А в следующий миг во двор вбегает девушка лет шестнадцати, с наполненными ужасом глазами.

– Там, там, – кричит она и дрожащей рукой показывает в сторону хоздвора.

– Что там? – Бородач подходит к ней, и, судя по всему, он – хозяин постоялого двора.

– Мёртвый человек. – Девушка всхлипывает.

От плохого предчувствия всё сжимается в груди. Неужели…

Приподняв юбки, я направляюсь в указанную девушкой сторону.

– Ксандра, куда вы? – Уолтер хватает меня за локоть.

А это уже слишком. Спасение спасением, но я не давала ему повода ходить вокруг меня наседкой и прикасаться ко мне, когда вздумается.

Демонстративно смотрю на его руку и жду, пока мужчина поймёт намёк. Надо же, а он догадливый. Смутившись, Уолтер отступает от меня.

– Там зрелище не для приличных леди. – Мужчина кривится.

Ну вот бывает же так, одно сказанное не вовремя слово может напрочь изменить сложившееся мнение о человеке. А неприличные леди, значит, смотреть на трупы могут? Да и что за брезгливость на его лице? Где человечность? Кто-то жизни лишился, а тут такое безразличие. И, кажется, я догадываюсь кто, но мне нужно само́й в этом убедиться.

– Уолтер, благодарю вас за заботу, но я в состоянии решить сама, что мне делать, – вежливо произношу я.

Очевидно, что мой ответ не нравится мужчине. Ну что же, я не намерена кому-то угождать. Поэтому уверенным шагом направляюсь на хоздвор.

Холодный воздух обжигает щёки, и пушистые хлопья снега медленно кружатся, опускаясь на землю. Холодает. Хорошо, что поверх моего платья накинут плащ с меховой подбивкой.

Хоздвор постоялого двора завален снегом. Несколько карет стоят в ряд, их тёмные силуэты контрастируют с белизной снега. Колёса припорошены снегом, а на крышах лежат небольшие сугробы.

Как бы я ни храбрилась, а руки немного дрожат.

Остановившись, я выискиваю глазами старика. Взглядом скольжу по каретам, рядом с которыми стоит телега. Её деревянные борта покрыты белой пеленой.

Лошади, привязанные к деревянным столбам, переминаются с ноги на ногу, их дыхание вырывается белыми облачками пара. Беспокойное ржание животных бьёт по моим нервам.

Рядом со стойлом для лошадей собирается толпа мужчин. Мне нужно туда. Чувствую, как Уолтер молча следует за мной.

– Ксандра, позвольте, я первым посмотрю, – говорит мне он.

Ладно, я хоть и отважная, но не настолько, чтобы распихивать мужиков локтями. Не в моём положении лезть в толпу.

Кивнув, я пропускаю Уолтера вперёд. Мужчины перед ним расступаются, и ох мамочки…

Рядом с кучей сена стоит большая деревянная бочка с замёрзшей водой. А в ней наполовину… Боже! По одежде я узнаю старика кучера.

– Вот же глупец! Этот додумался нахлебаться в такую-то погоду, – сокрушается один из мужчин.

Рядом с телом валяются пустая фляга и кусок надкусанного хлеба.

– Немудрено, что от такой порции этого пойла старик утонул. Вот же несчастье для его семьи, – выдаёт второй.

И тут старика достают из бочки. Хруст ломающейся тонкой корки льда ржавым лезвием проходится по моим нервам. Чувствую во рту горечь, а в следующий миг горло сжимается от приступа тошноты.

Отскочив в сторону, я сгибаюсь, освобождая желудок от недавнего завтрака. Держась за живот, я выпрямляюсь и, глядя на голубое небо, глубоко дышу.

– Ксандра, давайте уйдём. Бедняге мы ничем не поможем. – подойдя ко мне, интересуется Уолтер.

У этого старика есть родственники? Надо дать им знать о трагедии. Ну почему люди так безответственно относятся к своей жизни? Ведь нужно ценить каждый прожитый день.

– Я сейчас, Уолтер, – отвечаю я и, сделав глубокий вдох, направляюсь к мужчинам.

Тело кучера накрыли каким-то рваным одеялом. Подойдя в бородачу, я произношу:

– Отправьте тело в дом генерала Райдена. Это его человек.

Достав из кармана несколько монет, я отдаю их мужчине, надеясь, что этого хватит.

– Конечно, госпожа, – кивает гигант. – Через час отправлю телегу с телом.

Кивнув в знак благодарности, я отворачиваюсь. К горлу подкатывает ком. Пусть я и не знала этого старика, но мне его жаль. Такая нелепая смерть.

Мужчины подхватывают тело и несут к телеге.

Как мне теперь добраться до Края Вечных льдов? Может, стоит спросить хозяина постоялого двора: возможно ли нанять здесь экипаж? Или, на худой конец, повозку.

Повернувшись, чтобы окликнуть мужчину, замечаю рядом с бочкой в снегу какой-то золотистый предмет. Нарочно уронив на землю свой зелёный носовой платок, я наклоняюсь, чтобы подобрать, как оказывается, пуговицу.

– Что-то случилось? – Уолтер подходит ближе. – Вы узнали погибшего?

– Да, это мой кучер. Я плохо его знала, но смерть всегда вызывает боль, – говорю я, сжимая в руке платок вместе с пуговицей.

– Это естественный процесс, но да, всегда печально, – замечает мужчина. – Ксандра, вы ведь не говорили, куда направляетесь. А теперь, когда ваш кучер погиб…

– Госпожа, куда прикажете деть карету с лошадьми? – прерывает Уолтера хозяин постоялого двора, который кивает на собственность моего мужа.

– Что? Герб генерала Райдена? – удивляется Уолтер. – А вы…

Мужчина поворачивается и с потрясением смотрит на меня. В его глазах появляется догадка.

– Ксандра, вы же…

– Отправьте карету к её владельцу, – говорю я бородачу, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Кивнув, мужчина оставляет меня наедине с Уолтером. Сердце предательски колотится в груди.

– Да, вы всё правильно поняли, – произношу я с горькой усмешкой, глядя прямо в глаза мужчины. – Генерал Райден – мой муж.

От этих слов во рту появляется привкус желчи, но я заставляю себя сохранять внешнее спокойствие.

– Но почему вы оказались здесь совсем одна? – не успокаивается Уолтер.

В его голосе слышится искреннее беспокойство.

– Как генерал мог такое допустить?

– Уолтер, я не намерена обсуждать поступки своего мужа, – натянуто улыбаюсь я, чувствуя, как внутри всё кипит от возмущения. – Прошу прощения, но мне ещё надо найти способ добраться до Края Вечных льдов.

Последние слова я говорю с нескрываемой горечью.

– Что? Вы направляетесь в вечную мерзлоту? – В его голосе звучит неподдельное изумление. – Но как же ген...
Мой предостерегающий взгляд заставляет его осечься.

– Да, мне туда, – отрезаю я и обхожу его, пытаясь скрыть дрожь в коленях.

– Это может показаться странным, но мне тоже туда, – торопливо бросает мне вслед Уолтер. – Я могу вас подвезти.

Внутри всё сжимается от подозрений. В последние время этого мужчины становится пугающе много в моей жизни. Но отчаяние берёт верх. Как ещё добраться до проклятого места ссылки?

– Я была бы вам признательна, – с благодарностью улыбаюсь я.

– Тогда распоряжусь перенести ваши вещи в мою карету. А вы можете подождать внутри и выпить горячий отвар. В вашем положении это не помешает.

Его взгляд многозначительно останавливается на моём животе.

Неосознанно я накрываю живот рукой. Даже свободное платье и широкая накидка не смогли скрыть моё положение от внимательного взгляда Уолтера.

Молча киваю и торопливо возвращаюсь в тёплый дом, прося принести что-нибудь горячее. Руки дрожат, когда я опускаюсь на стул.

В голове вихрем проносятся мысли. Нет, не бывает таких совпадений! Сердце сжимается от ужаса, когда я вспоминаю череду «случайностей»: чуть не сбившая меня карета, мёртвая крыса, которая, судя по всему, отведала то пирожное вместо меня. Нелепая смерть кучера...

Холодный пот выступает на лбу, когда я задаюсь вопросом: «Кто жаждет моей смерти? Муж, этот „отважный“ генерал или коварная мачеха? Кому из них настолько мешает моё существование?»

В отчаянии я сжимаю кулаки. Если у врага не получилось избавиться от меня сейчас, он обязательно попытается снова. И как же мне защититься, когда я даже не знаю, от кого ждать удара?

– Готовы? – раздаётся сбоку голос Уолтера.

– Да, – твёрдо отвечаю я и решительно поднимаюсь со стула.

По воле «мачехи» я осталась практически ни с чем, если не считать дома в вечной мерзлоте. Мне некуда идти. И зная, что в любую минуту на меня может совершиться покушение, я должна во что бы то ни стало добраться до дома.

Страшно? Да! Но страх ещё никого не спасал.

Я сильная! Я справлюсь! В конце концов, я пережила предательство близких людей и смерть, так что остальное – мелочи.

Вздрагиваю от неожиданности, когда чувствую внутри живота несильный толчок, а затем тепло, согревающее изнутри. Улыбаюсь, поглаживая живот. Я не одна. Мой малыш хоть и не появился ещё на свет, но уже борец. Так что его мамочка не вправе раскисать.

Выйдя во двор, внимательно изучаю чёрную карету, к которой ведёт меня Уолтер. На ней неизвестный герб с оленем. Роясь в памяти Ксандры, я понимаю, что и ей этот герб незнаком. Интересно... Кто же ты на самом деле, Уолтер? И почему так стремишься мне помочь?

Рискованно довериться незнакомому мужчине? Безусловно. Но иногда нужно рискнуть, чтобы выжить. А я намерена выжить.

Пока ждала разгрузки вещей, я не теряла времени даром: разведала обстановку у местной служанки — узнала о дороге в Край Вечных льдов.

– Никак нельзя, госпожа. Вернее, никто не поедет туда. Слишком непредсказуемой дорога может быть. Ну а если мне удастся найти такого смельчака, то придётся заплатить втридорога, – ответила мне девушка.

Я едва сдержала горький смешок. Платить нечем: «заботливый» муж не оставил средств. Но я скорее умру, чем буду умолять его о помощи. Он не дождётся моего унижения!

Так что выбор невелик. Появление Уолтера – настоящее чудо. Хотя и подозрительное... Что ж, будем начеку.

Когда Уолтер помогает мне забраться в карету, я замечаю, как его лицо стремительно бледнеет. Странно.

– Вам нехорошо, Уолтер? – спрашиваю я, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Нет, все нормально, – выдавливает он, хотя испарина на лбу говорит об обратном.

Что-то здесь не так...

В карете я пытаюсь разговорить своего загадочного спутника:

– Уолтер, вы живёте в Крае Вечных льдов или по делам? Простите за любопытство.

– Всё в порядке, – улыбается мужчина. – Там живёт моя мать.

Вот это новость!

– С ума сойти! – восклицаю я, чувствуя, как складывается очередной фрагмент головоломки. – А мне говорили, что там не выжить.

Значит, Дэмиан лгал? И мачеха тоже? Они намеренно пытались удержать меня от поездки туда? Но зачем? Что они скрывают?

– Что вы знаете о месте, куда направляетесь, Ксандра? – прерывает мои размышления Уолтер.

– Я...

Внезапная остановка кареты и отборная ругань кучера прерывают наш разговор. Даже у меня, повидавшей всякое, уши в трубочку сворачиваются.

– Не выходите, Ксандра, – командует Уолтер, покидая карету.

Я фыркаю про себя. Ещё один, кто пытается мной командовать! Внимательно прислушиваюсь: никаких признаков нападения. Значит, можно рискнуть...

Осторожно, но решительно выбираюсь наружу. И замираю от увиденного...

– Дальше ехать опасно, господин, – встревоженно произносит кучер, нервно теребя поводья замёрзшими пальцами.

– Я вижу, – недовольно цедит сквозь зубы Уолтер.

Его тонкие губы сжимаются в напряжённую линию.

Дорога перед нами напоминает поле боя: глубокие рвы, словно шрамы, исполосовали землю, повсюду чавкает жидкая грязь. Но не это заставляет моё сердце сжиматься от необъяснимого страха. Тишина. Она давит на уши, забирается под кожу, словно ледяные пальцы. Мёртвая. Пугающая до дрожи.

Холодные мурашки волной прокатываются по спине, заставляя поёжиться.

– А есть другая дорога? – спрашиваю я, обхватывая себя руками.

– Ксандра? Зачем вы вышли? – Уолтер резко оборачивается.

Его глаза темнеют от беспокойства.

Возмущение вспыхивает во мне жарким пламенем. Вот тебе раз! Несколько раз спас меня и теперь считает себя вправе командовать? 

– Разве я не могу, Уолтер? – Я вскидываю подбородок и впиваюсь в него вызывающим взглядом, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Ну что вы, конечно можете.

Его улыбка кажется натянутой, фальшивой. Первый всплеск тревоги в его глазах я уже заметила: такое не скроешь. Интуиция настойчиво шепчет держаться настороже с этим загадочным спасителем. 

– Есть объездная дорога через одну деревню. Эта прямая дорога, из-за рвов и грязи карета не пройдёт.

Я задумчиво прикусываю губу. Конечно, любому дураку ясно, что здесь не проехать. Но что-то другое царапает моё сознание: «Откуда взялись эти рвы?» 

Слишком уж странное совпадение, от которого холодок пробегает по спине.

Свои подозрения я старательно прячу за маской безразличия, но внутренний голос продолжает настойчиво твердить об осторожности.

– Понятно, не будем терять время? – выдаю я как можно небрежнее, хотя сердце колотится как бешеное.

– Да, поедем, – коротко кивает Уолтер.

Тень набегает на его лицо.

В карете воцаряется гнетущая тишина. Я украдкой наблюдаю за своим спутником, пытаясь разгадать его истинные намерения. Чтобы разбить эту давящую атмосферу, решаюсь спросить:

– Уолтер, вы, кажется, хотели рассказать мне о Крае Вечных льдов?

– Ах да. – Его лицо словно оживает, но в глубине тёмных глаз мелькает тревожная тень. – Удивительное место. Деревня окружена заснеженными горами, они защищают поселение от ветров.

Он замолкает, нервно облизывая пересохшие губы, будто боится сказать лишнее.

– А много в деревне жителей? – интересуюсь я.

В груди разливается холодное предчувствие: только бы там действительно жили люди...

– Несколько десятков, – отвечает он глухо. – Люди там... своеобразные. – Его голос становится тише, будто мужчина боится, что нас кто-то подслушивает. – Живут очень замкнуто, чужаков не жалуют. – Он бросает на меня взгляд, полный неприкрытого беспокойства. – Но вы ведь теперь владелица «Ледяного сердца», вас должны принять.

«Должны», – эхом отдаётся в моей голове это неуверенное слово.

 От него веет холодом и какой-то обречённостью. Ледяное сердце... Что-то смутно знакомое. Точно! Так называется моё поместье.

– А что за дом мне достался? – уточняю я.

– Большой двухэтажный особняк на окраине. Раньше он принадлежал вашему отцу. – Уолтер запинается, словно каждое слово даётся ему с трудом. – Старый дом с богатой историей... и своими тайнами.

– Какими тайнами? – Я подаюсь вперёд, впиваясь в него взглядом.

– Простите, Ксандра. – Он отводит глаза. – Но некоторые вещи лучше узнавать самостоятельно.

Карета резко дёргается, и я едва не падаю со своего места. За окном мелькают голые ветви деревьев, похожие на скрюченные пальцы. Небо затянуто свинцовыми тучами.

– Господин Уолтер! Впереди развилка! – кричит кучер.

– Направо! – командует мой спутник и добавляет тише: – Скоро стемнеет. Нужно успеть добраться до деревни до наступления ночи.

– Тпру-у! – спустя полчаса останавливает лошадей кучер. 

– Подождите здесь, Ксандра. Я договорюсь о ночлеге, – говорит мне Уолтер и выходит из кареты. – И в этот раз прошу, не геройствуйте. 

Да не слишком уж и хочется. На улице стемнело, и вдалеке лают собаки. По коже пробегает холодок. Мамочки! Во что же я вляпалась? С почти незнакомым мне человеком и не пойми где. Я точно спятила. 

Стараясь не впадать в панику, я накрываю живот рукой и глубоко дышу. 

– Всё будет хорошо, – шепчу я.

Вдруг чувствую, как руку, лежащую на животе, согревает тепло. Малыш…

– Я договорился, пойдёмте.

Появляется Уолтер. 

Я выхожу из кареты, опираясь на его протянутую руку. В темноте деревня кажется зловещей: редкие огоньки в окнах только подчёркивают мрак. Слышится далёкий волчий вой, от которого мурашки бегут по коже.

– Сюда. – Уолтер ведёт меня к небольшому двухэтажному дому. – Это местный постоялый двор.

Внутри тепло и пахнет свежим хлебом. За стойкой стоит полная женщина средних лет с настороженным взглядом. При виде нас она чуть заметно хмурится.

– Добрый вечер, – приветствует хозяйку Уолтер. – Я договорился о комнатах.

– Да-да, – кивает она, не сводя с меня изучающего взгляда. – Марфа! – зовёт женщина кого-то. – Проводи гостей!

Появляется молоденькая служанка с испуганным взглядом. 

– Сюда, пожалуйста, – шепчет она, поднимаясь по скрипучей лестнице.

Моя комната оказывается небольшой, но чистой. Кровать, комод, умывальник – всё необходимое есть.

– Ужин принесу через четверть часа, – говорит Марфа и торопливо исчезает за дверью.

Я подхожу к окну. В темноте белеют заснеженные вершины гор.

В дверь стучат: это Марфа с подносом. Горячий суп и свежий хлеб пахнут восхитительно. Только сейчас понимаю, как проголодалась за время пути.

– Благодарю, – улыбаюсь я девушке.

Но та лишь испуганно кивает и спешит удалиться.

За окном совсем стемнело. Где-то внизу слышны приглушённые голоса: кажется, Уолтер разговаривает с хозяйкой.

Я невольно кладу руку на живот. Малыш легонько толкается, словно чувствует моё беспокойство.

– Не бойся, – шепчу я. – Мы справимся.

Но червячок сомнения всё же грызёт душу. Почему Уолтер ведёт себя так странно? Что за тайны окружают этот край? И главное – что ждёт меня в загадочном «Ледяном сердце»?

С этими тревожными мыслями я ложусь в постель. Несмотря на усталость, сон долго не идёт. Прислушиваюсь к завыванию ветра за окном и далёкому волчьему хору. Когда, наконец, начинаю засыпать, мне чудится, что кто-то зовёт меня по имени – тихо, почти неслышно. Но это, наверное, просто игра воображения…

– Ксандра… Скоро…

Ледяные щупальца впиваются в моё сердце безжалостными иглами. Паника накатывает удушающей волной, и я отчаянно пытаюсь вырваться из этого кошмара, но тьма держит крепко. 

Каждый вдох даётся с нечеловеческим усилием, словно кто-то сжимает горло стальной хваткой. Когда я уже готова сдаться этой леденящей пустоте, внутри вспыхивает искра. Живительное тепло разливается по венам, прогоняя леденящий ужас.

Я резко распахиваю глаза, судорожно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотится о рёбра, грозя выпрыгнуть из груди. Что это было? В висках всё ещё пульсирует эхо пережитого страха.

Судорожно сглотнув, я заставляю себя подняться с постели. К моему удивлению, тело наполнено небывалой лёгкостью, будто и не было этого изматывающего кошмара. 

Наспех проглотив завтрак, мы с Уолтером отправляемся в путь. Его гробовое молчание действует мне на нервы, заставляя нервно теребить край дорожного платья. 

– Уолтер, как скоро мы доберёмся до вечной мерзлоты? – не выдерживаю я, отчаянно пытаясь разрядить гнетущую атмосферу.

Собственный голос звучит неестественно громко в замкнутом пространстве кареты.

Мы уже несколько часов трясёмся по ухабистой дороге. С каждой минутой я всё отчётливее замечаю, как стремительно меняется пейзаж. Некогда пышная растительность сменяется чахлыми кустарниками.

 Внутри нарастает волнение, смешанное с предвкушением: Край Вечных льдов уже совсем близко, а вместе с ним и моя новая жизнь, полная неизвестности.

– К сумеркам будем на месте, – отвечает Уолтер и снова погружается в своё каменное молчание.

– Тпру-у-у! 

Внезапный крик кучера заставляет меня вздрогнуть.

– Да что там? – раздражённо интересуется Уолтер, высовываясь в окно.

– Тут кто-то у обочины лежит, господин. Кажется, девушка, а вокруг неё кровь.

Моё сердце пропускает удар. Раненая девушка? Здесь, посреди этой глуши? Паника холодной волной прокатывается по телу.

– Не волнуйтесь, Ксандра. Здесь не бывает разбойников. Это земли Тёмного генерала, – торопливо успокаивает меня Уолтер.

Его слова только усиливают моё беспокойство. Какая разница, чьи это земли, когда там человек истекает кровью?! Желание помочь незнакомке пересиливает все остальные чувства.

Уолтер церемонно распахивает дверь кареты и протягивает мне руку. Меня переполняет раздражение от этой неуместной галантности. Хочется оттолкнуть его руку и крикнуть: «Чего ты медлишь?! Другому человеку помощь нужна, а не мне твои ухаживания!» Но я сдерживаюсь, принимая помощь, и лишь тихо, но настойчиво тороплю его поспешить к пострадавшей.

Земля покрыта тонким слоем пушистого снега, и мои сапоги немного скользят по нему. Стараясь быть осторожной, я спешу к распростёртой на земле фигуре, чувствуя, как сердце заходится от волнения.

Девушка лежит ничком, её огненные волосы разметались по снегу, словно живые языки пламени. Вокруг неё действительно виднеются алые пятна, от вида которых тошнота подступает к горлу. Дрожащими руками я осторожно переворачиваю незнакомку.

Боже! Её лицо... Оно настолько прекрасно, что у меня перехватывает дыхание. 

– Мисс? – Мой голос дрожит от волнения. – Вы меня слышите?

Веки девушки вздрагивают, и она медленно открывает глаза. Я невольно отшатываюсь: её радужки неестественного золотистого цвета, словно расплавленный металл. Такого не может быть у обычного человека!

– Помогите... – шепчет она. – Он... он идёт за мной...

Холодок пробегает по моей спине. Кто «он»? Что происходит?

– Уолтер! – Я оборачиваюсь к своему спутнику, который застыл в нескольких шагах от нас. – Нужно немедленно...

Но договорить я не успеваю. Внезапно воздух наполняется странным гудением, похожим на жужжание тысячи невидимых насекомых. Мои волосы встают дыбом, а во рту появляется металлический привкус.

– Нет! – кричит девушка, её глаза расширяются от ужаса. – Он нашёл меня!

Земля под ногами начинает вибрировать. Резкий звон в ушах постепенно стихает, и я медленно прихожу в себя. 

– Ксандра! Ксандра, вы в порядке? 

Голос Уолтера доносится до меня, словно сквозь толщу воды.

– Что... что это было? – Мой голос звучит хрипло и надломленно.

– Нам нужно немедленно уезжать, – бросает Уолтер и, подойдя к бессознательной девушке, поднимает её на руки. – Слэйди, нам нужно торопиться домой, – велит он кучеру.

Следуя за своим спутником, я с тревогой и состраданием смотрю на девушку. Сердце сжимается при виде её хрупкой, почти детской фигурки, которая кажется такой беззащитной.

Внезапно безжизненная рука незнакомки соскальзывает вниз, и мой взгляд приковывает падающий в снег предмет. Желудок скручивает от волнения.

Это камень! Во мне вспыхивает жгучее любопытство вперемешку с опаской. Зачем она сжимала его? Может, это какой-то магический артефакт? Повинуясь внутреннему порыву, я осторожно поднимаю камень, чувствуя, как он приятно согревает ладонь, и прячу в карман. Что-то подсказывает: эта вещь очень дорога девушке.

Тревожные мысли роятся в голове. Как она могла оказаться здесь совершенно одна, посреди этого леса? От страшных догадок по спине бегут мурашки.

Уолтер бережно держит девушку, и я благодарна ему за эту заботу. Каждый раз, когда карета подпрыгивает на ухабах, моё сердце замирает от страха, что мы причиним ей дополнительную боль.

– Как она? Где девушка ранена?

Мой голос дрожит от волнения, а в груди разрастается удушающая тревога.

– Она ранена в живот. Я немного приостановил кровотечение, но не обладаю целительской магией.

При слове «магия» внутри что-то переворачивается. До сих пор не могу свыкнуться с этой новой реальностью, хотя умом понимаю: придётся принять всё.

– Как девушка здесь оказалась? – задумчиво произношу я.

– Очевидно, что это нападение, – отвечает Уолтер. – И на земле Тёмного генерала.

От упоминания генерала во мне вскипает праведное возмущение. Кулаки непроизвольно сжимаются от злости. Что за правитель допускает такой беспредел в своих владениях?

– Нам нужно спасти её, – решительно заявляю я, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.

– Успеем, – уверенно говорит Уолтер.

С восхищением и затаённой надеждой наблюдаю, как преображается мой спутник. Его глаза горят внутренней силой, и эта уверенность передаётся и мне. Успеем.

Внезапный толчок заставляет моё сердце подпрыгнуть: карету тряхнуло на выбоине. Я с ужасом смотрю на незнакомку, боясь, что ей стало хуже.

В тишине раздаётся полный боли стон, от которого у меня мурашки бегут по коже. Девушка приходит в себя, и я замираю в напряжённом ожидании.

– Гад... Пещерный ящер... Да чтоб тебя... клопы... покус... 

Её слабый голос, полный яда и возмущения, вызывает у меня невольную улыбку облегчения.

– Она разговорчива, – с тёплой усмешкой замечает Уолтер. – Жить будет.

Меня захлёстывает волна облегчения. Странное чувство, будто спасли не случайную незнакомку, а близкого человека. Между нами словно протянулась невидимая нить, и это необъяснимое ощущение только усиливает моё желание помочь ей.

Остаток пути незнакомка провела в тишине. Уолтер объяснил, что погрузил её в лечебный сон, и я благодарно киваю, радуясь, что хотя бы во сне она не чувствует боли.

Карета мчится по заснеженной дороге, а я не могу отвести взгляд от бледного лица девушки. В душе бушует целая буря эмоций: от жгучего желания защитить до глухой ярости на тех, кто посмел причинить ей боль.

– Что с ней будет дальше? 

Мой голос звучит тихо, но в нём прорывается плохо скрываемое волнение.

– В деревне есть лекарь, – спокойно сообщает Уолтер, и его уверенный тон немного успокаивает мою тревогу. – Он поможет.

Я киваю, чувствуя, как от этих слов становится чуточку легче дышать. Мои пальцы машинально касаются кармана, где лежит найденный камень. Странное тепло, исходящее от него, словно пульсирует в такт с моим беспокойным сердцем.

Снаружи начинает темнеть, и мороз усиливается: я чувствую это даже сквозь стенки кареты. Дрожь пробегает по телу при мысли, что эта хрупкая девушка могла замёрзнуть насмерть, не найди мы её вовремя. 

– Мы почти приехали, – произносит Уолтер, в его голосе слышится едва уловимое облегчение. – В деревне ветер не так сильно гуляет. Вот проедем тоннель и будем дома. 

Вот и приехали. Что нас ждёт в этом месте? Уверена, что будет сложно, но не хуже, чем рядом с бездушным мужем. Да, неизвестность страшит, но я сильная, и на моей стороне опыт. Уж выкручусь как-нибудь. 

Внезапно в карете становится темно. Судя по всему, мы проезжаем тоннель. Неожиданно меня обдаёт таким холодом, что дыхание спирает. 

«Чужая… Пришлая…» – раздаётся в моей голове.

Воздух в карете становится таким ледяным, что тело деревенеет. Сердце бешено колотится в груди, и вдоль позвоночника пробегает толпа ледяных мурашек от этого жуткого шёпота в голове. 

«Чужая... Пришлая...» – Эти слова будто вгрызаются в сознание, заставляя всё тело покрыться холодным потом.

«Спокойно, Ксандра, соберись!» – мысленно приказываю я себе, впиваясь ногтями в ладони. 

Боль отрезвляет, помогая сфокусироваться.

Украдкой бросаю взгляд на Уолтера: он как будто не замечает ничего необычного. Или просто привык? А вот раненая девушка беспокойно хмурится во сне, словно тоже что-то чувствует.

Затем холод резко отступает, но на душе остаётся неприятный осадок, а запястье начинает щипать. 

Наконец карета выезжает из тоннеля, и я с облегчением выдыхаю. Солнечный свет, пробивающийся сквозь заиндевевшие окна, никогда ещё не казался таким желанным. Но тревога не отпускает. 

Что это было? Гостеприимство здешних земель? Но тогда почему Уолтер этого никак не почувствовал?

– Мы на месте, – сообщает мне он. – Ксандра, в вашем поместье…

– Что в моём поместье, Уолтер? 

– Так ведь никто не живёт. Поэтому провести там ночь будет самоубийством. Думаю, лучше пойти утром.

Вроде он всё верно говорит, но почему у моего спутника бегающий взгляд? Будто он что-то скрывает. Прямой угрозы я не чувствую, но вот то, что Уолтер что-то не договаривает, очевидно! 

Так дело не пойдёт. И в другой раз я бы его спросила, вот только раненая девушка на руках мужчины куда важнее. 

 – Я не хочу вас стеснять, но очень благодарна за предложение. Надеюсь, ваша матушка будет не против ночных гостей? 

– Да что вы. Мама будет только рада, – по-доброму улыбается Уолтер. – Да и раненую незнакомку надо срочно осмотреть. Пойдёмте.

Уолтер выбирается наружу, не выпуская свою ношу из рук, и направляется в дом.  

Рассмотреть как следует деревню нет времени. Утром. Всё сделаю утром. 

Вот только тяжесть на сердце не отступает. На миг остановившись, я бросаю взгляд в сторону, туда, где почти у подножья высокой горы одиноко стоит поместье. Меня будто магнитом к нему тянет. 

– Ксандра, пойдёмте же, – торопит меня Уолтер.

Ох, что же я медлю?! Тут бедняжку спасать надо, а я по сторонам пялюсь. 

– Уолли, радость моя! – доносится счастливый голос. 

И в следующий миг я вижу полноватую женщину лет пятидесяти, с нитью седых волосков и невероятно искрящимися глазами. Женщина одета в малиновое платье, а в уголках её губ виднеются остатки сахарной пудры. Кажется, мы ей немного помешали. 

– Мама, здравствуй! Нам срочно нужен Карлос, – говорит Уолтер. 

– Ох, ты не один. Что с девушкой? Кара, быстро пошли за Карлосом! Дорогой, неси бедняжку наверх, – на одном дыхании выдаёт женщина. 

И все начинают суетиться. Уолтер относит незнакомку наверх, следом за ним спешит его мама, которая на мгновение оборачивается ко мне.

– Здравствуй, девочка! Познакомимся позже, ведь ты не против? Пойдём, – кивает она мне. 

– Я только за, госпожа. Меня зовут Ксандра – улыбаюсь я женщине и поднимаюсь по лестнице. – Я очень благодарна вашему сыну за помощь. Он спас меня и ту раненую девушку.

– Ох, мой Уолли такой. Расскажешь поподробнее? А то из него и клещами не вытянешь всей правды. Но позже, милая, сначала надо помочь бедняжке. Называй меня Линней, – сообщает мне мама Уолтера. 

Следующий час мы кружим вокруг незнакомки. Уолтер вышел из спальни, и мы начали осторожно срезать одежду с девушки, стараясь не задевать рану на животе. 

Затем пришёл седовласый старичок, и, судя по коричневому саквояжу из натуральной кожи, это и был Карлос. С деловитым видом лекарь подходит к девушке и поднимает над ней руку, от которой начинает исходить золотистое сияние. 

Магия! 

Её проявление я вижу впервые, и, должна сказать, это завораживает. 

– Ну что? Ей же можно помочь, Карлос? – волнуется Линней.

– Помочь-то можно, но вы хоть знаете, кого приютили? – хмуро спрашивает лекарь.

Что он имеет в виду? 

Затем девушка тяжело вздыхает и распахивает глаза.

– О Боги, – охает Линнея, бледнея на глазах. – Арканитка.

«Арканитка?» А это ещё что значит? И почему на Линней лица нет? Лекарь хоть и выглядит молодцом, но вот тоже руки дрожат, и взгляд испуганно мечется.

– Боги, да как же так? – Женщина в ужасе хватается за сердце, её лицо бледнеет, а губы начинают дрожать. – Ведь о них давно никто ничего не слышал. Говорили, что арканитов осталось мало и живут они на каком-то богами забытом острове.

Судя по панической реакции этих двоих, арканиты – опасные люди. Или не люди, если судить по неестественно светящимся глазам незнакомки.

– Я не на... нав... наврежу, – еле слышно выдыхает бедняга и, тяжело вздохнув, закрывает глаза.

– Времени у нас мало. Решайте, госпожа, что делать будем? – сипло, с явным беспокойством говорит лекарь.

Меня пробирает холодный пот. Они что, всерьёз решают, помогать ли умирающей? Неужели способны оставить её истекать кровью?

Леденящий страх ржавой иглой прошивает меня насквозь. Нет, ни за что нельзя этого допустить!

– Линней, я плохо помню про арканитов, но я всем сердцем верю этой девушке. Грех не помочь умирающему.

Возможно, с моей стороны это и дерзость – поучать хозяйку дома, но сейчас нет иного выбора. Каждая секунда на счету.

– Нельзя брать грех на душу. – Голос у женщины дрожит. – Карлос, помоги ей. Сделай всё возможное, чтобы она выжила.

– Как скажете, госпожа, – с важностью кивает лекарь и немедленно приступает к обработке раны.

Я затаила дыхание, глядя на его работу. Только бы девушка поправилась!

– Арканиты – это раса магов, на них сотни лет назад устраивались жестокие гонения, – задумчиво, с нотками страха произносит Линней. – Их дар опасен. Слишком опасен.

Внутри меня всё сжимается от беспокойства. Что же я наделала, настояв на помощи незнакомке? А вдруг она действительно опасна? В висках стучит от напряжения, когда я решаюсь спросить:

– Не расскажете об их даре?

Мой голос звучит тише обычного, выдавая волнение.

– Они могут влезать в голову разумных существ. В том числе и подчинять людей могут. Это очень страшно. – Линней обхватывает себя руками, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы. – Мы поможем девушке, но как только она поправится настолько, чтобы самостоятельно передвигаться, то попросим покинуть Край Вечных льдов.

От этих слов по телу пробегает холодная дрожь. Представив, как кто-то может контролировать мой разум, чувствую, как волосы на затылке встают дыбом. А ведь Линней даже не знает о преследователях арканитки.

Странное молчание Уолтера настораживает всё больше. Почему он не рассказывает об обстоятельствах находки незнакомки?

– Она ведь обещала не навредить, – пытаюсь улыбнуться я, но чувствую, как дрожат губы

В груди словно ледяной ком.

– Будем надеяться, что так оно и будет. Иначе помоги нам боги! – В глазах Линней мелькает неприкрытый страх, когда она бросает взгляд на бледную незнакомку.

– Ну всё, я сделал всё, что в моих силах.

Голос Карлоса звучит устало, но с нотками профессионального удовлетворения. Он медленно проводит голубым платком по морщинистому лбу, на котором блестят капельки пота. 

– Остальное зависит от этой леди и её желания жить. – В его глазах мелькает облегчение. – Ей повезло, что удар не прошёл насквозь и не задел жизненно важные органы.

Чувствую, как огромная тяжесть спадает с плеч, а в груди разливается тепло облегчения. Мы успели! Смогли помочь!

Губы сами собой растягиваются в слабой улыбке.

– А вам, госпожа, нужен хороший отдых. – Взгляд лекаря становится строгим и внимательным, когда он поворачивается ко мне. В его голосе звучит профессиональная озабоченность. – Ваш организм истощён, малыш берёт слишком много энергии. А учитывая то, что вскоре он появится...

Карлос не договаривает, но в его глазах читается явное беспокойство за моё состояние.

Во всей этой суматохе я и не прислушивалась к себе. Но Карлос прав: я слишком устала. Но подождите! Как это скоро появится на свет? Ведь, по моим расчётам, я примерно на месяце четвёртом. Ну на крайний случай – пятый. Вот же! И ведь не спросишь у лекаря, какой у меня месяц, не вызвав подозрений. 

Хотя я представляю, как буду выглядеть в глазах этих людей. Мало того что беременная, без сопровождения в этом суровом Крае, так ещё и не знаю, на каком я месяце. 

– Ох, дорогая. Пойдёмте, я покажу вашу комнату, – спохватывается Линней. 

– Да, спасибо! – с благодарностью улыбаюсь я.

Вот только улыбка получилась вымученной. 

– Госпожа, – останавливает меня Карлос. 

Ох, почему он так странно смотрит на мой живот? 

– Что? – Я замираю.

Сердце начинает стучать как бешеное, а руки леденеют. Что он видит? С ребёнком что-то не так?

– Хорошо питайтесь и соблюдайте режим труда и отдыха, – спокойно говорит лекарь. 

Внутри меня всё сжимается от тревожного предчувствия. Слова лекаря звучат слишком... обтекаемо. В его глазах промелькнуло что-то такое, отчего холодок пробежал по спине. Он явно что-то недоговаривает, что-то важное, связанное с моим малышом.

Почему же он молчит?

– Спасибо за заботу, господин Карлос, – сдержанно улыбаюсь я. 

– Если вас что-то будет беспокоить, то сразу же обращайтесь ко мне, – произносит тот. 

Киваю с натянутой улыбкой, хотя внутри всё переворачивается от беспокойства. Что-то здесь не так, и это «что-то» буквально витает в воздухе, неуловимое, но пугающее.

Когда мы оставляем арканитку и выходим из комнаты, я чувствую себя совершенно измотанной. Усталость навалилась свинцовой тяжестью, но мысли кружатся в голове беспокойным роем, не давая расслабиться. 

– Ксандра, может, вы сначала поедите? Ведь с дороги, думаю, проголодались, – заботливо интересуется Линней. 

Я устала сильнее, чем проголодалась. Но думаю, что уснуть не смогу до тех пор, пока не поговорю с Уолтером и Линней. Нужно всё выяснить касаемо моего поместья. Да и вообще жизни в этой ледяной пустоши. 

Ведь только сейчас понимаю, насколько я не подготовлена к жизни здесь. Ну а, с другой стороны, кто мне дал возможность подготовиться? Сразу же с голой попой и на улицу. И если бы этот дом не принадлежал моей маме, то Шарлотта и его прибрала бы к рукам, оставив меня абсолютно ни с чем.

Ну ладно, сейчас главное – освоиться здесь, а там я найду способ оспорить завещание. Да и вообще хорошо бы найти толкового юриста. Знаю, что Шарлотта не так чиста, как хочет казаться. И дело не только в любовнике. 

Может, ей и удалось провести Дэмиана, но не меня. Гадюке нужно прижать хвост. 

А дракон?! Взять и поверить слухам. Хотя вдруг он лично приложил к ним руку? Но тогда пазл не складывается. Это его ребёнок, я уверена. Тогда почему Дэмиан не признаёт это? Почему твердит, что малыш нагулянный? 

И ведь законы в этом мире суровы, судя по воспоминаниям Ксандры. При разводе дети остаются с отцом. В любом случае. Но если дракон не даст мне развода до тех пор, пока не родится малыш, то он хочет доказать, что ребёнок не от него? Тогда он не сможет отобрать малыша. Ведь так? 

Ох, подумаю об этом позже. От воспоминаний о ящере у меня голова начинает болеть и нестерпимо чешутся руки. Так бы и придушила голыми руками!

– Я бы сначала поела, – отвечаю я, отвлекаясь от мыслей. 

– Конечно, но сначала я покажу вам комнату. А спустя час спускайтесь к ужину, – говорит мне Линней. 

Комната оказалась уютной. Стены выкрашены в нежный кремовый цвет, радуют глаз. Оставшись одна, я снимаю обувь и со стоном наслаждения ступаю на пушистый ковёр цвета слоновой кости.

Обвожу взглядом большую кровать, которая так и манит проверить её на мягкость, смотрю на шкаф, рядом с которым стоят мои сундуки. Надо же, Уолтер и об этом позаботился. Надо при встрече поблагодарить его за это. 

Решив немного освежиться перед ужином, я подхожу к сундуку и ищу там подходящее платье. Доставая его, случайно роняю на пол какой-то кулёк, в нём что-то звенит. 

Присев, я внимательно смотрю на него. В этот раз действую с осторожностью. нельзя сразу хватать не пойми что. Взяв кочергу, что стоит у камина, я шевелю этот кулёк. 

– Что? Да не может быть! – удивляюсь я.

По характерному звуку определяю: в кульке звенят монеты. Но откуда? Прислушавшись к своей интуиции, которая молчит, я беру кулёк и развязываю шнуровку. 

– Ох ты ж! Да тут целое состояние! 

В мешочке не меньше тридцати золотых. Думаю, это очень внушительная сумма. Но откуда они появились в моём сундуке? Кто такой щедрый? Ну уж точно не Шарлотта и тем более не Дэмиан. Тогда кто? Уолтер? Всё возможно. 

Ну кто бы это ни был, я ему очень благодарна. Эти деньги пойдут во благо. Теперь не так страшно. 

Улыбнувшись, я подхожу к окну и смотрю наружу. Улыбка тотчас сползает с моего лица. А вот и дом. 

Вдалеке виднеются очертания поместья. На душе тяжело. Я чувствую, что нахожусь не там, где должна быть.

– Потерпи. Завтра я приду.

Кажется, я с ума схожу, раз разговариваю с домом. Но ещё страннее то, что я будто слышу одобрение поместья. Бред какой-то!

Отвернувшись, я первым делом достаю ту пуговицу, которую нашла на постоялом дворе, и камень арканитки. Спрятав их в сундуке, я направляюсь, судя по всему, в ванную комнату. 

Ополоснувшись, я привожу себя в порядок. Слегка влажные волосы заплетаю в пышную косу. Опускаю взгляд на руку и вижу какие-то голубоватые разводы. На синяк не похоже. 

Что это чудовище сделал со мной? Помню при его прикосновении кожу обожгло. Это ведь было не только проявление силы? Кажется, Дэмиан применил ко мне магию. 

Страх ледяной волной накрывает меня с головой. Что, если этот гад навредил ребёнку? Что, если Карлос это понял? 

Решено! Завтра же поговорю с лекарем. 

Дрожащими руками я надеваю чистое платье. Пора спускаться к ужину, а заодно поговорить с семьей, приютившей меня. 

Выйдя из комнаты, я тихо ступаю по ковру. Затем без единого шума спускаюсь по лестнице.

– Ты уверен, что это она? – раздаётся взволнованный голос Линней.

– Уверен, мама. Я это чувствую, – отвечает ей довольный Уолтер.

– Тогда нам нельзя её отпускать. 

Что? О ком они?