Жена с подвохом

Во всем прошу винить Клаву К. 

Точнее, Клавдию Мироновну Кошель, нашу уборщицу. 

Нет, по правде говоря, я не держу на нее зла, ведь это ее работа. Ну переборщил человек с водой, ну разлил лужу на лестнице, что уж поделаешь? Дело житейское. Жаль только, что я поскользнулась на той самой луже и полетела вниз по той самой лестнице, считая ступеньки. Правда, дальше двадцатой не досчитала — ударилась обо что-то головой и потеряла сознание. 

Бывает. 

Да и я, справедливости ради, в тот момент находилась, как говорит мой психолог, не в ресурсе. Расстроена, в общем. Мой новый ухажер из соседнего отдела оказался сплошным «красным флагом», и я спешила поскорее сбежать от его назойливого внимания. Доспешилась. В результате, поскользнулась, упала, очнулась… 

Стоп. А где это я очнулась? 

Я приоткрыла глаза и настороженно огляделась. По обе стороны от меня покачивался на лёгком сквозняке синий балдахин. С кисточками. Под собой я обнаружила огромную кровать, скользкое шёлковое покрывало и гору подушек. На себе — белое кружевное платье, с такой объемной юбкой, что даже лежать в нем было тяжело. После некоторых усилий мне все же удалось сесть в нем, и я отодвинула балдахин, чтобы разглядеть комнату, погруженную в полумрак. Обои с завитушками. Потолок весь в лепнине. Мебель прямо в стиле ренессанс. Вместо ламп — свечи. Роскошно, конечно. Впечатляет. Узнать бы только, чье это богатство, и как я вообще тут оказалась. 

Может, это сон? 

Я ущипнула себя за запястье. Больно. Сделала глубокий вдох: аромат воска, натуральной кожи и каких-то цветов. Запахи тоже чувствую, значит, точно не сон. 

Где-то в глубине души начал набирать обороты тревожный звоночек, грозясь вот-вот превратиться в набат. Но тут распахнулась дверь, и в нее порывистой тяжёлой походкой вошёл мужчина. Молодой, стройный, высокий и явно на что-то решительно настроенный. Одежда тоже вызывала вопросы: объёмная белая рубашка с рюшами, узкие чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги. Незнакомец недовольно глянул на меня и тряхнул тёмными волосами, непривычно длинными для представителя его пола. 

— Леди Фарстон, — произнёс он низким голосом, — почему вы ещё не готовы? Раздевайтесь же! 

И тут до меня дошло, что обращаются ко мне. 

— Это вы мне? — все же уточнила я и, чтоб уж совсем исключить непонимание, показала на себя пальцем. 

— Конечно, вам, — процедил мужчина. — Не испытывайте моего терпения! Мне этого не хочется так же, как и вам! Просто сделаем это быстро и все! Законсумируем этот проклятый брак и разойдемся! Ради всех святых! Ну же? 

Он раздраженным движением выдернул рубашку из-за пояса брюк и стал ее снимать через голову. 

— Эй! — вскрикнула я. — Что вы делаете? 

— То, что должны уже давно были сделать и вы! — зло огрызнулся он и бросил мне на кровать свою рубашку. 

А у него, кстати, просто впечатляющий торс! 

Но эта неуместная мысль мелькнула — и исчезла. На ее смену пришло осознание, а с ним и настоящая паника: я непонятно где наедине с каким-то маньяком. Помогите! 

Брюнет двинулся на меня, и тогда я с криком: 

— Не подходи ко мне, извращенец! — швырнула в него его же рубашку. 

 Он ловко поймал ее и глянул на меня с ещё большей яростью:

— Леди Фарстон… 

— Стой где стоишь! — я изловчилась и спрыгнула с кровати. Чуть не свалилась, запутавшись в юбках, но — аллилуйя — устояла. Под руку попался канделябр, и я, вооружившись им, приняла воинственную позу. 

Тут взгляд мужчины устремился на прикроватный столик, где стоял стакан, на дне которого плескалось немного зеленовато-желтой жидкости. 

— Это то, о чем я думаю, леди Фарстон? — он угрожающе сузил глаза, и у меня сдали нервы. 

Я запустила в него канделябр, но тот вдруг завис в воздухе и превратился в ледышку. А потом и вовсе осыпался ледяной крошкой. 

Мне стало во сто крат страшнее. 

— Леди Фарстон, вы в своём уме? — незнакомец уже рычал, походя на зверя. 

— Не подходите! — который раз предупредила я и, попятившись, уткнулась в какой-то стол. 

Я начала шарить рукой по столешнице в поисках очередного предмета для обороны и наконец наткнулась на какой-то шар. 

— Нет, леди Фарстон, не смейте это трогать, — мужчина будто бы занервничал. 

— А то что? — я схватила шар обеими руками и выставила перед собой как щит. Кажется, я нащупала слабое место этого мужлана. 

Но тут шар начал светиться, и одновременно раздался крик незнакомца:

— Не-е-ет!!! 

Он рванул ко мне с ужасом на лице. Я успела заметить, как он все-таки коснулся шара. А потом яркая вспышка белого света поглотила нас обоих. 

На этот раз я очнулась с ощущением обжигающего холода. И когда открыла глаза, стало понятно, что этот кошмар не только не собирается заканчиваться, но, кажется, только набирает обороты. Иначе как назвать то, что теперь я лежала прямо на снегу, а над моей головой покачивались заснеженные ели и темнело ночное небо, с которого падала ледяная крупа? И нет, в этой новой локации мне не выдали другую одежду: я все так же была одета в дурацкое свадебное платье. 

— А-а-а! — вырвался у меня беззвучный вопль, когда я попыталась пошевелиться. Этот холод! Он пронизывал просто до костей. Я кое-как села, и ладони тотчас утонули в перине рыхлого снега. 

Меня охватил ужас. Сначала та комната, маньяк… а теперь это? Что — это? Сон? Ад для особенно невезучих? 

— Дыши, Лиза, дыши, — велела я себе, пытаясь справиться с панической атакой. Но на втором вдохе горло запершило от холодного воздуха, и я закашляла. 

Рядом что-то зашевелилось, и я испуганно отшатнулась. Это оказался тот самый извращенец из странной спальни. Он лежал буквально в метре от меня, а между нами — стеклянные осколки того шара. 

Мужлан с шумом сделал вдох и, открыв глаза, сразу уставился на меня. Я схватила онемевшими пальцами один осколок и приготовилась обороняться до конца. 

— Не подходите, — просипела я. 

— Леди Фарстон, вы самая чокнутая женщина, которую я знал, — с нарастающей угрозой в голосе произнес он. 

— Поверьте, это взаимно, — отозвалась я. 

— Вы хоть поняли, что сделали? — взревел он, резко поднимаясь. — Вы. Разбили. Артефакт Пути! Единственный в нашем королевстве! А теперь нас закинуло, одни демоны знают куда! — его глаза сверкали гневом. 

Он поднялся, шатаясь, а я инстинктивно отползла. 

Так, надо как-то успокоить этого психопата, иначе он прихлопнет меня как хомяка. Как нас учили на курсах по психологии отношений? Можно применить метод валидации эмоций. Как же там было… В момент столкновения с опасной агрессией главное — не оправдываться и не спорить, просто называть его эмоции. Вот! 

— Да, это ужасно, — выдавила я из себя. — Вы в ярости. Вы чувствуете себя в ловушке. Это абсолютно нормальная реакция. Вы имеете право на меня злиться. 

Вот так, отлично, надо лишить его «топлива» для ссоры. Сложно кричать на человека, который не сопротивляется, а просто констатирует: «Да, ты прав, ты сейчас очень зол». 

— Что-о? — его мощная фигура с голым торсом грозно нависла надо мной. — Право?! — он фыркнул с таким презрением, что меня будто ошпарило. — Вы думаете, это вопрос каких-то прав? Это вопрос выживания, леди Фарстон! Ваше «право злиться» не согреет нас ночью и не накормит! Ваше «право злиться» не перенесёт нас за тысячу миль обратно, к моим обязанностям, к моим солдатам, которые, демоны побери, могут решить, что я их предал! А король… Да мне голову отрубят как предателю! И вам, кстати, тоже! 

Проклятье, метод почему-то не сработал… Я растерялась. 

— Вы не просто разбили стекляшку! — его голос тем временем стал совсем низким от гнева. — Вы обрекли нас обоих на гибель в этом ледяном лесу, и всё, что вы можете предложить, — это признать за мной какое-то идиотское «право»? 

Похоже, дело действительно швах, и этот мужлан был не только зол, но и действительно расстроен. И домогаться меня, вроде, передумал. Хотя о каких домогательствах может идти речь в таких-то условиях? Ещё отмерзнет что-нибудь ценное… А мы ведь не пингвины, правда? 

— Все так плохо? — тогда решилась спросить я. Меня уже всю колотило, и я обхватила себя за плечи, пытаясь безуспешно согреться. — Может, хотя бы попробуем развести костёр? У вас есть спички? 

— Вы спрашиваете об огне у мага льда? — его губы дрогнули в подобие кривой ухмылки. — Очень смешно, леди Фарстон. 

— П-п-похоже, с-с-смешн-н-но т-только вам, — я уже едва могла говорить. Чего не скажешь о «маге льда»: его голый торс облепливали снежинки, и тут же таяли, и не похоже было, чтобы он умирал от холода. 

Но я пока решила ничему не удивляться, для начала надо выжить. 

Я на миг зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться и вспомнить, что делать, если заблудился в мороз. Я ведь ходила на курсы выживания! Желательно активно двигаться, дышать неглубоко, попытаться любым способом разжечь огонь… Черт, и почему в реальности все совсем иначе, чем в теории? 

Внезапно стих ветер, и сверху перестала сыпаться снежная крупа. Я приоткрыла глаза и увидела над собой прозрачный ледяной купол. Это, что ли, он сделал? Я покосилась на «мага льда». Он же выставил вперед руку, и браслет с черными камнями на его запястье вспыхнул фиолетовым светом, а затем в воздухе появилась что-то похожее на голограмму. Голограмму с картой. Да это же прямо как GPS-навигатор! Да, вон даже точка мигает в одном месте! На миг я забыла о холоде, уставившись на эту чудо-карту. Мой нежеланный спутник тоже внимательно её изучал, и с каждой секундой становился все мрачнее и мрачнее. 

— Вы знаете, куда по вашей глупости нас занесло, леди Фарстон? — его тяжёлый взгляд упёрся в меня. — В Стигийскую империю, демоны всех раздери! 

Я несколько раз растерянно моргнула. Откуда мне знать о какой-то Стигийской империи? 

— Нет, я вижу, что не понимаете, насколько все плохо, — прорычал он тихо. — И за что мне такое наказание, боги… Вставайте и идём. Живо! — приказал после. 

Купол надо мной тут же пропал. 

— К-куда? — я честно попыталась подняться, но замерзшие ноги, на которых не было даже туфель, категорически отказывались слушаться. 

Вот же попала! 

— В Холдстаун. Это совсем рядом, — он нетерпеливо следил за моим безуспешным копошением. — Ну что вы там? 

— М-между п-прочим, я промёрзла до костей! — из последних сил огрызнулась я и снова плюхнулась на снег. На глаза навернулись непрошенные слезы. 

Это все из-за него! Бесчувственный тип! Идиот! Психопат!

— Где ваша обувь? — он шагнул ко мне.

— Ос-сталась, в-видимо в в-вашей с-спальне, — я глянула на него исподлобья. 

Он выругался себе под нос, на его щеках выступили желваки. А потом он одним движением подхватил меня с земли и перекинул себе через плечо. 

— Эй! — попыталась возмутиться я, но получился лишь жалкий судорожный выдох.— М-можно к-как-то ак-куратнее? Я в-вам н-не м-мешок с к-картошкой! 

— Лучше бы вы были мешком с картошкой. Толку от вас было бы больше. И бросить можно. А так, одни проблемы… — его голос стал ещё мрачнее. 

— П-пустите, я-я с-сама, — во мне против воли взыграла обида. 

— Замолкните и не дергайтесь. Тратите и мои силы, и свои… — Но он все же устроил меня удобнее на своем плече и уже уверенно зашагал вперед. 

♥️❄️♥️❄️♥️❄️♥️❄️♥️
Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю) Будет много приключений, юмора и, конечно же, романтики♥️
Если вас заинтересовала история, не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять и следить за обновлениями. 

Поза, в которой я находилась, была  максимально нелепой и заставляла чувствовать себя совершенно беспомощной. Каждый шаг моего носильщика отдавался тупым ударом в животе, так что дышать было весьма сложно. Но удивительное дело: я начала согреваться. Тело этого невыносимого «мага», несмотря на внешний мороз, источало живительный жар, и я безотчетно льнула к нему все ближе и ближе, как к горячей печке. Ко всему прочему он снова выставил перед нами щит, и меня больше не пронизывал колючий ветер. Я старалась пока не думать об унижении, а наслаждалась этой странной и совсем не романтической близостью с чужим мужчиной, которого ещё совсем недавно хотела огреть чем-нибудь тяжелым. 

У меня даже мозги несколько прояснились и зубы прекратили стучать, так что я осмелилась спросить:

— Вы упомянули Холдстаун. Это большое поселение?

Его рука крепче сжала мои бедра. 

—Для вас, выросшей в столице, — он говорил, цедя слова, — любое место без бальных залов и модных лавок — глухомань. Холдстаун — бывший форпост, сейчас же в нем живут обычные люди. Там есть таверна, кузница и, если повезёт, хоть какая-то цивилизация.

Стрижка. Столица. Значит, леди  Фарстон, за кого он меня почему-то принимает — горожанка, аристократка. Я мысленно отметила это. Пригодиться. Пока у меня информации обо всем происходящем было как кот наплакал, но я рассчитывала в ближайшем будущем, как окажусь в тепле, разузнать побольше. Например, имя этого мужлана. Но как сделать так, чтобы он не почувствовал подвоха? Ведь признаваться, что я совсем не та, за кого он меня принимает, было сейчас рискованно. Так что пусть пока считает меня своей женой. 

— Мы подходим к Холдстауну, — произнес он наконец. — Забудьте наши имена, забудьте откуда мы родом. Для здешних мы — молодые супруги Бладены, которых по дороге ограбили. 

Я кивнула, хотя он и не мог этого видеть. Да и задача была проще простого: я и без того не знала ни имен, ни откуда «мы родом». Даже врать не придётся. 

Перед глазами мелькнул частокол, кое-где поваленный или сгнивший. Похоже, мы уже в Холдстауне. Мимо потянулись кривые домики с темными окнами и пустые улочки. На центральной площади, до которой от начала деревни оказалось какая-то сотня-другая шагов, стояла обветшалая, но ещё целая караульная башня, в ночи больше похожая на скворечник для стервятников.

Мой «супруг» наконец открыл какую-то дверь, и  меня сразу окутало теплом, а ещё — ароматом еды. «Супруг» поставил меня на ноги, и я с радостью ощутила под ними деревянные доски пола, а не снег. 

— Держитесь? —  тихо уточнил он. 

— Держусь, — отозвался я. И привалилась к дверному косяку, чтобы не сползти на пол. Тело все ещё плохо слушалось. 

Итак, меня, кажется, привели (точнее будет сказано: принесли) в таверну. Места здесь было немного, как и людей: из четырёх столиков был занят лишь один каким-то хмурым бородачом. За стойкой же стоял лысеющий мужичок в синей жилетке и протирал столешницу тряпкой не первой свежести. При нашем появлении он отложил свое занятие и воззрился на нас с подозрением и опаской. А когда к нему направился мой «супруг», сверкая своим мощным голым торсом, и вовсе вжал голову в плечи. 

Признаться честно, на его месте я сделала бы то же самое.

— На нас с супругой напали разбойники, мы нуждаемся в комнате и горячей еде, — мой спутник снял с пальца перстень и положил на стойку. — И одежде. Мужичок в жилетке осторожно взял перстень и поднёс к глазам. 

— Золото? 

— Высшей пробы, — прозвучал ответ. 

— Странные какие-то разбойники… — протянул мужичок. — Перстенек из чистейшего золота не взяли… И украшения вашей… — он глянул исподлобья уже на меня, —... супруги. 

Я непроизвольно коснулась мочки ушей: точно, на мне серьги! Ёлки-палки, и кольцо с камешком! И кулон на шее… Да я ходячий ювелирный магазин! 

«Супруг» после этого замечания развернулся и с невозмутимым лицом направился ко мне. Молча взял за руку и снял с меня мое кольцо, затем вернулся к барной стойке и небрежно бросил перед мужичком:

— Надеюсь, вопросов больше никаких не будет. 

Тот проворно схватил колечко и спрятал в нагрудный карман:

— Я вообще не любопытный, господин…? 

— Бладен, — ответил «супруг». И повторил с командными нотками: — Комната. Еда. Одежда. 

— Сейчас будет, — кивнул мужичок. — Ко мне можете обращаться Филц, господин Бладен. 

— Я жду, Филц. 

— Вот ключ, комната на втором этаже, справа от лестницы, — тот сразу суетился. — Скоро принесу еду. Горячая ванна нужна?

— Нет. 

— Да,  — это подала голос я. 

«Супруг» хмуро глянул на меня через плечо, но все же произнес:

— Ванну тоже давайте. 

Обещанная комната оказалась чуть больше каморки, здесь едва помещался стол, стул и узкая кровать. Я дошла до постели и рухнула на нее без сил. Меня даже не смутил запах затхлости и сырости, исходивший от серого застиранного белья. 

— Вижу, вы устали куда больше моего, — едко заметил мой супруг.

— Конечно, вы мне по пути чуть все ребра не отбили, — парировала я. 

— И кто в этом виноват? 

Ответить я не успела: появился Филц и втащил в комнату бочку, каким-то невероятным образом найдя здесь место и для нее. Следом за ним вбежал взъерошенный полусонный мальчишка лет десяти с кувшином, от которого исходил пар. Филц тем времен открыл створку маленькой печки в углу и стал разводить огонь. 

Мальчонка за это время успел несколько раз сбегать туда и обратно с кувшином, чтобы наполнить бочку, которая, судя по всему, играла роль ванны для меня. Последнее, что нам принесли, была еда: кусок жареной индейки, ломоть хлеба и какой-то тёплый напиток, похожий на пунш. 

— Пока все, что нашли, господин, — сказал Филц. — К утру раздобуду для вас одежду. Отдыхайте. 

— Вы будете принимать ванну? — спросил меня «супруг», когда мы остались одни. — Сейчас вода остынет. А разогревающие камни, как я понял, в этом захолустье — дефицит. Мне-то не привыкать к полевым условиям, но вы-то явно избалованы цивилизацией. 

— Буду, — внутреннее я разрывалась между желанием забраться в горячую воду и голодом, но все же остановила выбор на первом. — Только отвернитесь. 

Он хмыкнул, но взял стул и сел на него спиной ко мне. 

— Благодарю, — я начала поспешно снимать с себя одежду. — Проклятье… 

— Что на этот раз? — спросил он не оборачиваясь.

— Ничего… Крючки дурацкие… мелкие… — нехотя призналась я. — И пальцы ещё не слушаются… 

— С чего бы они слушались, если за вас все всегда делали служанки? — «супруг» поднялся, словно нехотя, подошел ко мне и — я даже опомниться не успела — ловко расстегнул все крючки. — Надеюсь, дальше сами справитесь… 

— Да уж конечно, — пробормотала я, удерживая лиф платья, чтобы он не съехал в тот же миг вниз, открывая все, что только можно. 

Я подождала, когда ко мне снова сядут спиной, и наконец избавилась от всей одежды, а это, без малого, ещё два подъюбника, чулки и кружевные панталоны. Потом кое-как забралась в бочку — и чуть не застонала от удовольствия. Горячая вода… Как же иногда мало нужно для счастья!

Через несколько минут я прогрелась настолько, что ко мне вернулась способность думать. Ситуация, в которую попала я, предстала передо мной со всей чёткостью и, признаться, ужаснула. И нет, не потому что я скептик и не верю в переселение душ, мистику и прочее. Наоборот, я очень даже верила в такое, но оказаться в подобном положении самой?.. Нет-нет, пусть лучше почитаю об этом в какой книге или посмотрю фильм. 

Но мое мнение никто не спрашивал, и вот я тут, в странном мире, где магия, черт побери, существует не только на «Битве экстрасенсов»! Она вот, прямо передо мной, сидит, сверкая мощной голой спиной! И создаёт такие штуки, что кровь в жилах стынет, и не только в переносном смысле. А ещё он, вроде как, мой здешний муж, а я ничегошеньки о нем не знаю. Как и о той, чью роль приходится играть. 

Я попыталась поймать свое отражение в воде: похожа на себя саму или нет? Волосы у этой леди Фарстон, вроде, чуть светлее, ближе к шатенке. Лицо… Я пощупала нос, губы, подбородок — во всяком случае, ничего кардинального с ними не произошло. Телосложение тоже, кажется , почти такое же, может, грудь чуть меньше, и вот родинка на плече, которой у меня самой никогда не было… Эх, сейчас бы зеркало, хотя бы маленькое, из пудреницы… Но пока, как я понимаю, это недостижимая роскошь. 

Мой взгляд снова уперся в голую спину «муженька». Тяжёлый тип, у которого явно проблемы с эмпатией и выражением эмоций. Возможно, непроработанные детские травмы, отсюда и желание все контролировать. 

— Вы скоро, леди Фарстон? — не оборачиваясь, спросил он, словно почувствовал, что я думаю о нем.

— Ещё немного, господин Фарстон, — отозвалась я. Пора бы мне все же начать как-то к нему обращаться, правда ведь? А то, что он тоже Фарстон, раз мой муж, вполне логично. 

Но не успела эта мысль пронестись в голове, как он отозвался с плохо скрываевым раздражением:

— Какой я вам Фарстон! Я вам не отец и не брат, что за глупости? Или язвить изволите? 

Эм… Приплыли. 

— Нет, но… Вы же ко мне так обращаетесь, — заметила я. Может, по здешним законам жена не берет фамилию мужа? 

— Я по привычке, — нехотя отозвался не-господин Фарстон. — И, если честно, не горю желанием привыкать называть вас своим фамильным именем.

Проклятье! «Да какое у тебя фамильное имя?!» — хотелось закричать мне. Имя, сестра, имя!.. 

— Да и в принципе пока наш брак не консумирован, вы и не можете его носить, — добавил он. 

Так, ладно… 

Я помолчала немного и решила зайти с другой стороны. Создать эффект внезапности, так сказать.

— А как вас в детстве называли? — невинным голосом поинтересовалась у него. 

— Что? — он чуть повернул голову. Было видно, что вопрос его озадачил и не очень понравился. 

— Как вас ласково называли близкие или друзья? — продолжала я, будто не замечая этого. — Может, Кристианчик, Крис или вовсе Кри-кри? 

— Что?! — его голос возмущенно взлетел вверх. — При чем тут Кристианчик, если я Гилберт! 

Фух, ну наконец-то! Гилберт он! Гилберт! Я мысленно пожала себе руку. Начало положено. 

— Простите, ошиблась, — ответила я со вздохом сожаления. 

— Хватит глупой болтовни! — мышцы на его спине напряглись. — И вылазьте уже оттуда. Это вам не термальные бани в Лао-Лао. Не на курорте мы… 

— Хорошо, — на этот раз легко согласилась я, тем более, что вода действительно стала остывать. И добавила тихо: — Гилберт… 

— Лорд Рокс. Для вас только так, — процедил он так же тихо. — И не здесь. Хватит уже нести чушь, с подружками за пирожными будете это делать! Не забывайте, что тут мы Бладены. И только так. 

— Не забываю, — я вылезла из бочки и стала обтираться простынью, выданной мне как полотенце. — Но раз так, наверное, мне стоит обращаться к вам как любящая жена? Господин Бладен как-то официально звучит. Может, всё-таки рассмотрите имя Кристиан? Ну так, чисто в целях конспирации. 

Ответом мне был короткий грозный рык.

Итак, пока мне удалось, не без труда, но все же узнать имя этого невыносимого типа. Гилберт Рокс. И, как можно было понять из уже добытых мною отрывочных сведений, он был как-то связан с военной службой. 

Вот же ирония судьбы: меня никогда не привлекали военные! И, кажется, не зря. А тут целый муж такой на голову свалился! Я, конечно, хотела устроить свою личную жизнь, но не столь радикальным способом. 

Одевшись и замотавшись в потрепанное одеяло, я прошлепала к столу, где сидел все такой же хмурый Гилберт Рокс и с плохо скрываемой яростью обгладывал птичью ногу. Мне он молча подвинул тарелку с другой частью индейки и показал на пунш. 

— А до столицы далеко? — я снова попыталась вовлечь его в беседу.

— Которой именно? 

Да уж, не самый болтливый человек на свете… 

— Нашей, — отозвалась я обтекаемо. 

— Несколько недель пути на лошадях. Если, конечно, у нас будет лошадь, — язвительно добавил он. 

Я проигнорировала эту колкость.

— Вы... кажется, очень спешите обратно. У вас там важные дела? — продолжила я.

Гилберт Рокс удрученно хмыкнул:

— У меня там обязанности, леди Фарстон. Мои солдаты и безопасность короля. В отличие от некоторых, я не могу позволить себе бесследно исчезнуть на месяц, чтобы... — он запнулся, явно не зная, как назвать наш побег, — ...чтобы посвятить его путешествию.

— То есть медовый месяц у нас не планировался? — я оторвала кусочек индейки и положила её в рот. 

Рокс на это лишь пригвоздил меня убийственным взглядом. Что ж, похоже, не планировался. Ладно… 

— Мой отец... — я решила зайти с другой стороны. — Он, наверное, тоже беспокоится за меня. 

Я внимательно следила за реакцией Рокса. Его плечи напряглись.

— Ваш отец, лорд Фарстон, — он произнёс это имя с таким презрением, что я чуть не подавилась, — последний, кто о  вас будет беспокоиться. Он получил своё — брачный контракт и влияние при дворе. Но больше ничего не волнует, и вы знаете об этом. 

Лорд Фарстон. Влияние при дворе. Брачный контракт. Значит, брак был по расчёту, и его навязали. А я, то есть, леди Фарстон, выходит, была не против? Или он так думает?

— А вы... что получили от этой сделки? — рискнула я спросить совсем уж напрямую.

Он резко вскинул голову, и его глаза вспыхнули недобрым огнем, что мне стало не по себе. 

— Я получил королевский приказ, леди Фарстон, — прошипел он. — И головную боль в вашем лице. С меня достаточно. Теперь замолчите и ешьте.

Да уж, похоже, он совсем не жалует свою жену. И брак для него — больная тема. Вон как напрягся весь. Ему б к психологу походить, в себе разобраться… Хотя… 

— Бесполезно, — вырвалось у меня сокрушенное вслух. 

— Вы о чем? — Рокс сразу вскинулся. 

— Да так, ни о чем… — я взяла кружку, в которой ещё теплился пунш. 

Он проследил за моим движением и вдруг спросил:

— Что было в том стакане? 

— Каком? — не поняла я, отхлебывая из кружки. М-м-м, сладенький, похоже, из яблок. 

— Там был яд, верно? — Рокс сузил глаза. — Вы хотели отравиться перед нашей брачной ночью. Почему же не сделали этого? 

Яд? Черт! А если эта леди Фарстон все же выпила яд и… умерла. Но я ведь тоже, возможно, умерла, там, в своём мире, когда упала с лестницы. А что если мы поменялись телами? Ну, как в фильмах или книгах… И возможно, где-то там, в параллельной вселенной, леди Фарстон пытается привыкнуть к реалиям моего мира, пока я тут… Терплю её навязанного муженька-солдафона и купаюсь в бочке!

Вот же попала в замес… И как теперь выбираться из него? Что-то совсем не хочется здесь задерживаться. Ведь если я как-то оказалась тут, значит, где-то есть и путь обратно? 

— Почему молчите? — выдернул меня из мыслей знакомый недовольный голос. 

— Думаю, почему действительно этого не сделала, — отозвалась я мрачно. — Может, не успела? Иначе другой причины не вижу. С таким-то брюзгой, как вы… 

Кажется, он не ожидал такого ответа от «леди Фарстон», потому что замер с округлившимися глазами, а его брови подскочили вверх. Я же тем временем поднялась со стула, поправила на себе одеяло и с гордым видом двинулась к кровати. Для этого, правда, понадобилось всего два шага. 

— Я спать, а вы как хотите, — заявила я, укладываясь на узкой скрипучей постели.

Оставалось надеяться, что этот солдафон не решит «консумировать» брак в таких нечеловеческих условиях, поэтому добавила: — И вам того же советую. Утро вечера мудренее.

Тем не менее вся моя бравада быстро закончилась, я вспомнила, как Рокс торопился с брачной ночью в той спальне и как был зол, когда я воспротивилась этому, плюс он привык к отсутствию комфорта, значит, сейчас его тоже ничто не может остановить закончить начатое. 

Черт! Я прислушалась, что происходит за моей спиной. Сидит, вроде, дышит, в бой не рвётся. 

А если все-таки будет рваться? 

Можно, конечно, просто поговорить, сказать ему: «Слушай, Гилберт, я понимаю, у тебя там приказ, но давай поставим все эти делишки на паузу. Я тебе потом, если что, прикрою перед кем ты там отчитываешься, скажу, что всё у нас было, чики-пуки и прочее». Хотя нет... Он же солдат. Для него приказ — закон. Не дойдёт. 

Эх, жаль, не стащила тот гвоздь, что торчал из ножки стола… Было бы как оружие для защиты. 

Ладно. Можно ещё прикинуться больной. Или притвориться, что у меня поехала крыша. Можно нести всякую чушь и пускать пузыри из слюны. Или начать громко икать. Это должно убить весь его романтический настрой. 

Завернуться в одеяло, как в кокон, что конца не найти, и притвориться спящей? А если усну на самом деле и пропущу весь штурм? 

Закричать? Нет, проезжали… 

Сбежать? Ага, и куда же? Снова в лес, без обуви и одежды? Ещё безумнее. 

Скрипнул, отодвигаясь, стул, и я вздрогнула всем телом. Рокс тем временем встал и погасил свечу. Я напряглась. 

— Спите уже, леди Фарстон, — вдруг услышала его усталый голос. —  Ваша добродетель сегодня в большей безопасности, чем королевская казна. 

Он переставил стул к двери и сел, подпирая её спиной. Видимо, чтобы никто не проник в комнату, пока мы спим. На миг я даже преисполнилась благодарностью к нему. 

А потом незаметно провалилась в сон, и мне, как ни странно, ничего не снилось.

Проснулась я от стука в дверь. За окном уже рассвело, и в комнату проникал тусклый утренний свет. 

— Кто там? — хриплым со сна голосом спросил Рокс. 

— Господин Бладен. Это Филц, — отозвался тот заискивающе. 

Скрипнул стул, затем открылась дверь. 

— Я вам одежду принес и обувь для супруги, — сразу заговорил Филц. — Как и просили. Правда, все скромно, собирал по поселку, но что уж есть… 

— Сойдет, — ответил Рокс. — Лошадь с упряжью сможешь ещё раздобыть? И еды в дорогу. 

— Ну… 

— Найду чем отблагодарить. 

— Тогда скоро все будет. Сейчас ещё и завтрак вам организую. 

— Будь любезен, — и Рокс захлопнул дверь. — Вставайте, леди Фарстон. Я вижу, что вы проснулись. Ваша одежда, — ко мне на кровать полетела куча из тряпок. 

— Доброе утро, — решила я проявить любезность и села на постели. — Как спалось? 

— Вашими молитвами, — Рокс уже натягивал на себя какую-то рубаху из грубой ткани. 

— Вижу, вы стабильны в своём настроении, — поддела его я. — Что ж, это тоже неплохо. 

Я стала перебирать груду одежды на своих коленях. Тоже рубашка. Юбка, кажется, из шерсти. О, чулки теплые! И что-то похожее на тулуп, видавший виды, конечно, но мне сейчас и такое за счастье. 

— И обувь, — Рокс бросил мне под ноги полусапожки, напоминающие валенки. 

— Вот это богатство! — с вполне искренней радостью сказала я. 

Наконец-то я не буду мерзнуть!

Рокс покосился на меня с недоверием, скривил презрительно губы, видимо решив, что я ерничаю, но ничего не сказал. 

Вместо этого он взял плащ, который ему тоже подогнал Филц, и направился к двери. 

— Скоро буду, одевайтесь пока, — бросил через плечо и исчез. 

Ну и скатертью дорога! А у меня наконец-то появилась свободная минутка. От него. 

Я быстро оделась и попыталась пальцами расчесать волосы. Те оказались непривычно для меня длинными и очень мешали, и, в конце концов, я кое-как заплела их в косу. Умылась из кувшина с холодной водой и, сев за стол, стала грызть оставшуюся с вечера корочку хлеба. 

На миг закрыла глаза, вспоминая свою уютную квартирку, чашку утреннего кофе с печенюшкой, фиалку на подоконнике, которая вот-вот должна была зацвести. Всё это казалось теперь таким далеким и нереальным, словно сон. «Интернет, дурацкие сериалы, доставка суши... Боги, я сейчас готова отдать всё за один час в своей ванной!» — с тоской подумала я, и в носу защипало от подступающих слез. 

За этими мыслями меня и застал Рокс, вернувшийся с буханкой уже свежего хлеба и головкой сыра. Я отвернулась, поспешно вытирая влажные глаза. Нет, он не должен видеть меня подавленной, не  должен видеть слабость. Если я покажу, что сломлена, он окончательно решит, что я — обуза. Так что, Лиза, придётся держать лицо. Изображать если не уверенность, то хотя бы упрямство. 

— Все не ешьте, оставьте на дорогу, — Рокс между тем положил это передо мной еду и принялся крепить к своему ремню на поясе флягу с водой. — И спрячьте куда-нибудь ваши оставшиеся украшения, чтобы не мозолили никому глаза. Они нам ещё пригодятся, возможно. 

— А вы нашли, чем расплатиться с этим Филцем? — поинтересовалась я, снимая серьги. 

— Нашёл, — коротко, не распространяясь, ответил Рокс. — Внизу нас ждет лошадь, надо уже выдвигаться, так что поторапливайтесь. 

Я обнаружила на юбке глубокий карман и положила драгоценности туда, затем спросила:

— Может, поделитесь со мной, куда мы едем? 

Не могу сказать, что эта информация мне что-то прояснила бы, однако хоть немного, но дала бы чувство контроля над ситуацией.

— В Лернополь, — отрывисто сказал Рокс. — Там живёт… Человек, у которого должен быть ещё один Артефакт Пути. 

— Звучит оптимистично, — кивнула я. 

— Я бы не радовался раньше времени, — отрезал он. — Вначале нужно туда доехать. 

— Как вы существуете с таким характером? — посетовала я. 

— Молча, — огрызнулся Рокс. — Не всем же быть легкомысленными, как вы, леди Фарстон. 

— Звучит так, будто вы завидуете, — хмыкнула я. 

— Согласен, без большого ума живется легче. Правда, чаще всего недолго. Но вам этого не понять, — он уперся в меня своим коронным уничижительным взглядом. — Если вы поели, то попрошу на выход, леди Фарстон. Хотелось бы к вечеру добраться до Таунаса, иначе придётся ночевать в лесу. 

— Вы вообще умеете разговаривать, как нормальные люди, не отдавая приказов? — я повела плечами и поднялась. 

— Не в вашем случае. Вас приходится контролировать на каждом шагу, иначе опять что-нибудь вытворите, — мрачно ответил Рокс и проследил за тем, как я пытаюсь сложить свое свадебное платье. — Что вы делаете? 

— Берегу наш семейный бюджет, господин Бладен, — деловито ответила я, нарочно называя его вымышленным именем. — Это платье можно тоже загнать за хорошую цену. Смотрите, какая на нем вышивка дорогая. И жемчуга сколько. 

На это он не нашелся что сказать. Открыл было рот, но тут же захлопнул его. 

— Идёмте, — произнес, раздраженно мотнув головой, и направился к двери. 

Я натянула на себя тяжелый тулуп, сунула под мышку платье и обречённо  последовала за ним. 

Снаружи оказалось все так же холодно, на сером небе светило белесое солнце, и все вокруг было покрыто коркой инея. Колючий ветер тут же растрепал мои волосы, напомнив, что шапки-то у меня нет, как и платка, и я подняла ворот тулупа, чтобы хоть как-то прикрыть уши. Только заболеть не хватало в этом диком мире! Как знать, как у них тут с медициной? Не удивлюсь, если мигрень лечат отрубанием головы. 

У крыльца таверны, привязанная к столбу, стояла лошадь. Одна. Крупная, явно прожившая долгую жизнь кобыла рыжей масти. На её спине лежала потрепанная попона, и больше ничего. Никакого седла. 

Я вопросительно посмотрела на Рокса. Тот, не выражая ни малейшего удивления, подошёл к лошади, привычным движением проверил подковы, подтянул подпругу. Затем развернулся ко мне и показал кивком на кобылу, мол, поехали, не задерживайся. 

Но я все равно медлила, продолжая топтаться на месте. 

— Садитесь, — коротко повторил он.

— Куда? — вырвалось у меня.

Рокс смерил меня взглядом, полным стоического терпения. 

— Вперёд. Вы будете сидеть впереди, — произнес, цедя слова 

Я осторожно подошла и  с сомнением окинула взглядом лошадь, которая вблизи оказалась выше и крупнее. Вот чем-чем, а конным спортом я ещё не занималась. Не успела. 

Рокс недовольно выдохнул, а после, не церемонясь, взял меня за талию и почти подбросил на спину кобылы. Я вскрикнула от неожиданности, неловко ухватилась за гриву и чуть не  запуталась в собственной одежде, но, вроде, удержала равновесие. Правда, юбка задралась почти до бедер, открывая вид на шерстяные чулки, валенки и часть кружева от панталон. Двое мальчишек, бегавших рядом, сразу с любопытством уставились на мои ноги. 

— Вон отсюда, — рявкнул на них Рокс и резким движением одернул полы моей юбки. 

Прежде чем я успела что-то сказать, он сам легко вскочил на лошадь сзади и обхватил меня с двух сторон, чтобы взять поводья. Его грудь плотно прижалась к моей спине, бёдра — к моим бедрам. От него пахло кожей, холодным ветром и едва уловимым дымом — не табачным, а скорее, костровым. 

Лошадь тронулась, а я замерла, страшась дышать и шевелиться: каждый шаг животного отзывался во мне напряжением. Вместе с этим трудно было игнорировать и близость Рокса: я ощущала каждое движение его мышц и слышала его дыхание у себя над ухом.

Рокс тем временем щелкнул языком, направляя лошадь по обледенелой дороге. Холдстаун быстро остался позади, сменившись бескрайними, безжизненными снежными просторами.

Ветер усилился, принявшись снова безжалостно трепать мои волосы и морозить уши. Я невольно съежилась и уже сама инстинктивно прислонилась к Роксу, сначала совсем чуть-чуть, несмело, но потом, не встречая сопротивления, полностью расслабила спину и прижалась затылком и головой к его груди.

На миг его тело все же окаменело, кажется,  он даже  перестал дышать. И я уже приготовилась к тому, что Рокс грубо оттолкнёт меня, прикрикнет, заставит выпрямиться. Но секунду спустя он будто бы смирился. Обнять, конечно, не обнял, но слегка поддался навстречу, позволив мне устроиться у него на груди поудобнее, а сам наклонилась вперед, так, что его  подбородок почти касался моей макушки. Теперь основной поток ветра бил в лицо Рокса, а меня лишь едва касался. 

— Я не могу выставить щит от ветра, — раздался его глухой голос. — Лошадь может сбиться с пути, так что потерпите. 

Я лишь кивнула и снова замерла, чтобы не спугнуть его благостное настроение. 

Через некоторое время лошадь сменила галоп на рысь, а потом Рокс и вовсе позволил ей перейти на шаг, и мы поехали медленнее. Начался лес, и теперь дорога вилась между заснеженными елями. Было тихо, лишь снег поскрипывал под копытами кобылы. Именно в этой тишине я первая уловила шорох сбоку, а следом — и движение. 

— Там... — начала я, но было уже поздно.

Из-за деревьев вывалились трое. В одном из них я узнала угрюмого типа из таверны, который вчера сидел один за столиком. За поясом сейчас у него болтался топор. Он-то и перегородил нам дорогу, а двое других, с ножами, вышли по бокам.

— Ну что, благородные господа, — просипел угрюмый, оскалив кривые зубы. — Поделитесь с бедными путниками? Особенно тем золотишком, что носит леди? 

Я ждала, что Рокс сейчас метнет в них своими ледышками, но он медлил. 

— Слезайте же, господа, по-хорошему, — повторил угрюмый здоровяк. — Поболтаем.

— Вы ничего не будете делать? — шепнула я Роксу. — Заморозьте их, вы ж умеете.

— Мне нельзя использовать магию здесь, так что будем действовать иначе, — выдохнул он мне на ухо. — Держитесь строго позади меня, ясно? 

После этих слов Рокс резко спрыгнул на землю, затем рывком стащил меня за собой и оттолкнул за спину.

— Только сзади, и не мешать, — повторил он, готовясь дать отпор здоровяку, который уже кинулся на него, размахивая топором. 

Но не мешать у меня не получалось. Пока Рокс парировал удар топора здоровяка своим кинжалом, двое других попытались зайти с флангов. Один из них, тощий, с хищным оскалом, начал теснить меня к дереву. 

И тут сработала мышечная память. Не зря же я ходила на семинар по самообороне «Защитись за 5 секунд»! Я резко и неожиданно точно ударила его ребром ладони в основание шеи, как учили на семинаре. Бандит сразу ахнул, отшатнулся и сел в сугроб, давясь кашлем.

— Ведьма! — прохрипел он.

Я же сама несколько была в шоке, оттого, что у меня получилось. 

Но тут второй бандит, видя это, тоже ринулся не меня. Больше приёмов у меня в запасе не было, зато были злость и страх, и зашкаливающий адреналин, поэтому я инстинктивно просто наступила ему на ногу изо всех сил и, когда он от неожиданности наклонился, ударила коленом вперёд. Удар по счастливой случайности пришелся по руке с ножом, и тот с звоном отлетел в снег.

Вот так тебе! 

Но тот быстро оправился, поднял нож, вот только не пошел снова на меня, а направился к Роксу, который в этот момент отбивал яростные атаки здоровяка с топором. 

— Гилберт! — отчаянно крикнула я. 

Рокс, не оборачиваясь, бросился вперёд, уходя от удара топора, и резко развернулся. Он не произносил заклинаний. Он даже не смотрел на бандита. Он просто… выпустил холод.

Воздух вокруг его сжатого кулака помутнел и с гулким хлопком выстрелил сосулькой из спрессованного инея. Она вонзилась бандиту в плечо, не убивая, но сбивая с ног и заковывая в мгновенно нарастающий лед. Топор здоровяка вывалился из рук, покрываясь изморозью. Сам он застыл с гримасой ужаса, его борода и одежда моментально обледенели.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рокса и сдавленными стонами обмороженных бандитов.

Рокс посмотрел на меня, и в его глазах было смятение.

— Вы в порядке? 

— Да, — тихо отозвалась я. 

— На лошадь. Быстро, — его голос прозвучал хрипло и отстраненно. 

Он схватил меня за руку, усадил в седло и сам тяжело вскочил сзади. Лошадь, чувствуя панику, тут же понеслась, не разбирая дороги.

Рокс молчал долго, и все это время я слышала лишь его тяжелое дыхание. 

— Кажется, мы оторвались, — решила я первой нарушить молчание. 

— Логично. Мы уже ушли на пять миль вперед, — сухо ответил он. 

 — Мы не сбились с пути? 

— Почти нет. 

Я ощущала его растерянность и гнев. Похоже, он злился из-за того, что ему пришлось использовать магию. Интересно, почему.

— Кто вас научил так драться? — спросил вдруг Рокс. — Брат? Отец? 

Значит, он видел. 

— М-м-м… Да, они… — согласилась я с очередной маленькой ложью. И испытыла некоторую гордость за себя: у меня получилось дать отпор головорезам! — Правда, не думала, что когда-то придётся использовать эти приемы в действии. 

Ответом мне было снова молчание. 

Вскоре лошадь выбилась из сил. Рокс свернул в ельник и коротко сообщил:

— Привал, — затем спрыгнул на землю. 

Я сама кое-как слезла  с кобылы. Ноги онемели от езды и напряжения, и я прислонилась к ближайшему дереву. Рокс в это время перебирал содержимое походной сумки.

— Почему? — заговорила я первой. — Я про магию. Вы её использовали, хотя сказали, вам нельзя… 

Рокс замер на мгновение, затем резким движением поправил попону.

— Нельзя, — сквозь зубы подтвердил он, не оборачиваясь. — Но вы так кричали… Это было единственное, что я мог сделать. Как бы я к вам не относился, леди Фарстон, но я несу за вас ответственность. 

— Я просто хотела вас предупредить… Со мной все было в порядке, — попыталась объяснить я. 

— С вами всегда все оказывается в порядке, — проворчал Рокс, — чего не скажешь о тех, кто вас окружает. 

Он наконец достал из сумки еду — утренний кусок сыра и хлеба, разделил пополам и часть отдал мне. 

— Нам теперь чего-то стоит опасаться? — уточнила я, с трудом откусывая от промерзшего сыра. — Ну, после того, как вы все же показали магию. 

— Вы будто вчера из монастыря вышли, — вздохнул он раздраженно. — Мы ведь в Стигийской империи. И я личный враг здешнего правителя. Разве вы не слышали? Он поклялся отрезать мне руки за то, что я сделал с его лучшим легионом. И просто мечтает заполучить меня живым, чтобы потом долго и с наслаждением убивать на главной площади своей столицы. 

Я на миг перестали жевать. Личный враг императора? Это сильно. 

— Что ж вы такого сделали? — спросила потом. — С его легионом. 

— Я выиграл, если вы не в курсе, — едко бросил Рокс. — В битве у Большого каньона. Его легион, его гордость... они думали, что магия льда — пустышка, а я слишком неопытен, чтобы управлять армией. Я доказал, что это не так. Теперь каждый стражник в тысяче миль отсюда мечтает стать тем, кто доставит Гилберта Рокса своему повелителю. А магия — моя визитная карточка. Если кто-то увидит, что я её использую,  слухи обо мне разнесутся по всей империи. И меня будут искать. И это, скажем так, станет некоторой помехой нашему возвращению. Поэтому теперь нам нужно ускориться в несколько раз, чтобы успеть добыть артефакт Пути до того, как новость обо мне дойдёт до императора. 

— Вы думаете, этим разбойникам кто-то поверит? Пьянчуги какие-то. Да и не факт, что они кому-то расскажут, тогда ведь придётся признаваться, что они занимались грабежом, — я попыталась приободрить и Рокса, и себя заодно. 

— Мне бы вашу беспечность, леди Фарстон. К слову, вас ведь тоже будут искать, как и меня. Как мою жену. Так что поумерьте свой оптимизм и молитесь всем известным богам, чтобы слухи о нас не достигли Таунаса до того момента, как появиться возможность покинуть эту проклятую империю. 

— Я, может, и поумерю свой оптимизм, но от вашего пессимизма тоже уже тошно, если честно, — я закатила глаза. — Нужно настраивать себя на лучшее, думать позитивно… Иначе только и будете притягивать к себе один негатив. Если хотите, я могу научить вас нескольким… 

— Уму разуму себя научите лучше, — перебил он меня. — Это скорее поможет вам остаться живой. Вы уже поели? Тогда продолжим наш путь. Лошадь, вроде, отдохнула. Если не будет никаких преград, то до Таунаса, возможно, доедем ещё засветло. 

Я больше не перечила ему. Да и несмотря на всю свою браваду, мне тоже было боязно, что нас могут ждать ещё большие неприятности. 

Просто уже создавалось впечатление, что дна у всей этой бедовой ситуации нет. И Рокс, как ни крути, прав: на одном позитиве тут не вытянешь. 

Иногда лучшее решение — это бежать и как можно быстрее.