Жених под прикрытием

Деревня Ольховка, состоящая из двадцати семи домов, трёх улиц, начальной школы, маленького магазинчика и здания администрации, находящегося на незначительном расстоянии от основной застройки, растянулась вдоль неширокой речушки, берега которой густо поросли травой, достающей порой до пояса. К реке вела узкая тропка, переходящая в деревянный помост, с него иногда забрасывали свои удочки рыбаки, а бабы полоскали бельё. Нет, несмотря на глухую местность, у многих имелось собственное водоснабжение, но иногда, то насос ломался, то трубы лопались, а пока до города доберёшься, да всё необходимое купишь, столько времени уйдёт!

По этой тропке, разъезженной после недавнего дождя, неспешно, стараясь не поскользнуться на грязи и прижимая к груди плетёную корзину, ступала Марьяна. Её светлые волосы были убраны в две тугие косы, а простенькое розовое платье чуть развевалось на лёгком летнем ветерке. Тяжело вздохнув и поправив выбившуюся прядку, она подошла к помосту и опустила на него свою ношу. Где-то недалеко послышался звук подъезжающего автомобиля. И кому только потребовалось приезжать в это забытое место? Девушка повернула голову на шум, но, ничего не увидев за домами и хозяйственными пристройками, тут же потеряла к нему интерес.

— И надо же было трубам лопнуть именно сегодня! — сердито пробубнила Марьяна, вспомнив разлитую по полу воду, которую пришлось спешно убирать. — Где мне теперь рабочих искать? Дядя Ваня в запое, дядя Коля на заработки в город подался.

Подогнув подол и обвязав его вокруг стройных бёдер, она достала из корзины стираное бельё и принялась полоскать его в реке, наблюдая, как мыльная пена медленно расходится по поверхности. Несмотря на июнь, в столь ранний час вода была ещё холодная, к тому же всю ночь лил дождь. Руки тут же озябли, но Марьяна продолжала упрямо промывать вещи от стирального порошка. Убрав в корзину простынь, она потянулась за наволочкой.

— Эге-ге-ге-е-ей!!! — пронёсся над деревней внезапный истошный вопль, который тут же был подхвачен лаем собак и криком петухов.

Взвизгнув от неожиданности, Марьяна вскочила на ноги и обернулась в сторону шума, обронив при этом в воду наволочку. Та, воспользовавшись обретенной свободой, неспешно поплыла вниз по течению.

— Да ну что ты будешь делать! — всплеснула руками девушка, наблюдая, как кусок белой ткани медленно, но верно отдаляется от берега.

Марьяна вооружилась длинной, тонкой палкой и попыталась дотянуться до пропажи, но куда там! Чуть не упала только, поскользнувшись на мокрых досках. Отбросив ненужную деревяшку и балансируя на одной ноге, она отчаянно замахала руками, чтобы удержать равновесие.

— Эге-ге-ге-е-ей!!! — повторился протяжный крик, проплыв над рекой и, перепугав дремавших уток, растаял за излучиной. Там же в скором времени скрылась и наволочка. К возмущению собак и петухов присоединились и коровы.

Выправив положение, Марьяна развязала и опустила подол платья, после чего побросала в корзину выполощенное бельё и, подхватив её, поспешила на источник звука, стараясь при этом не оступиться на слякоти.

— Эге-ге-ге-е-ей! Есть тут кто живой?! — продолжал вопить неизвестный.

Со всех сторон послышалось хлопанье открываемых дверей, скрип калиток. Люди в Ольховке вставали рано: коров подоить, цыплят накормить, огород прополоть, — работы в деревне было непочатый край. Постепенно жители выползли из своих домов и приусадебных участков на центральную улицу, на которой даже местами сохранился асфальт, как напоминание о выборах губернатора, прошедших лет десять назад. Марьяна видела, как вдалеке деревенские обступили неизвестную машину, и направилась туда, но внезапно ей путь перегородили две пожилые женщины, неспешно идущие в ту же сторону.

— Что за болезный там кричит, не знаешь, Кузьминична? — спросила одна вторую.

— Залётный, — флегматично ответила Кузьминична, затем она заметила семенящую за ними девушку. — Не твой, случайно, а, Марьяша?

— Точно нет, — фыркнула та.

— А вдруг одумался?

— Нет, баба Тома.

Аккуратно обогнув пенсионерок, Марьяна подошла к толпе. Попрыгав за спинами людей, она попыталась их осторожно растолкать. Кто-то расступался, кто-то нет, но, в конце концов, девушка выбралась на середину. В центре, окружённый жителями Ольховки, стоял белый «Мерседес» с незнакомыми номерами. Стекло на задней двери автомобиля, откуда, видимо, и кричали, тут же поднялось, зато открылась передняя дверь, и из салона выбрался хмурый водитель в чёрных джинсах и тонком синем пуловере. Приглядевшись к нему, Марьяна дала бы этому мужчине лет тридцать или тридцать пять. Недовольно кивнув в сторону обступивших их людей, он открыл заднюю дверь. Сначала оттуда показалась чья-то нога в ослепительно-белом ботинке и такого же цвета брюках, затем, придерживаясь руками за дверцу, из машины вышел парень. Пиджак его был плотно застёгнут, зато на рубашке не хватало пары верхних пуговиц. Пригладив пшеничного цвета волосы, молодой человек с интересом осмотрел окружающих. Водитель покачал головой, скрестил руки на груди и закатил глаза к небу.

— Ну, здравствуй, деревня! — парень с радостным видом распростёр ладони в приветственном жесте. — Встречайте! Жених приехал!

Окинув взором толпу, он показался довольным произведённым эффектом.

— Жених? — послышался за спиной Марьяны чей-то шёпот.

— Какой ещё жених?

— Чей жених?

Лёгкий шёпот постепенно перерастал в галдёж.

— Чей жених-то? — спросил кто-то пьяным голосом. Марьяна узнала дядю Ваню.

— А мне и самому это интересно! — ответил тут же парень в белом костюме.

Шагнув вперёд и не посмотрев под ноги, он вляпался в небольшую, но глубокую лужу, тут же забрызгав грязью одежду и обувь. Со всех сторон раздались смешки, но это не расстроило молодого человека. Ничуть не смущаясь, он продолжал улыбаться. А то, что он сказал потом, заставило смеющихся притихнуть.

— Меня зовут Сливченко Тарас Богданович. Я предприниматель из Питера и приехал сюда за невестой!

Удовлетворённый полученным результатом, Тарас Богданович широко улыбался, высматривая в толпе девиц посимпатичнее. Его взгляд упал и на Марьяну. Презрительно фыркнув, та отвернулась.

— Хех! — усмехнулся кто-то за её спиной. — За невестой он приехал! А поближе не нашлось, что ли? Хотя бы и в самом Питере!

Приосанившись, Тарас Багданович расправил плечи и заговорил:

— Мне нужна порядочная девушка, не испорченная городом, чтобы на семью была нацелена, на детей! Верную хочу, хозяйку хорошую! На такую никаких денег не жалко! С ног до головы одену и обую, как принцесса жить будет!

— Так как принцесса или как хозяйка?! — со смешком выкрикнула Кузьминична.

Водитель бросил ироничный взгляд на своего работодателя, а тот, поняв, что сморозил глупость, ненадолго задумался.

— Как царица! — исправился он, не пожелав больше ничего объяснять.

— Симпатичный какой, — узнала Марьяна голос Даши, первой красавицы на селе, которая от деревенских парней нос воротила.

Марьяна скептически посмотрела на молодого человека: высокий, худой, нескладный, но дорогой костюм, видимо, пошитый на заказ, сидел на нём идеально.

— Худенький слишком, — с придыханием добавила Олеся, девушка с весьма пышными формами. Её нельзя было назвать симпатичной: широко расставленные глаза, крупный нос. Но пухлые губы, густые волосы и добрый характер придавали ей своё очарование. — Откормить бы его.

Меж тем предприниматель из Питера продолжал вещать:

— Я выкупил тут дом в конце улицы, прошу всех претенденток на мою фамилию заходить в гости. Пообщаемся, узнаем друг друга получше, а в конце лета одна из вас покинет Ольховку моей женой.

— Чур, я первая! — выкрикнула Кузьминична, своими словами заслужив много удивлённых взглядом. — А что? Я женщина свободная, мужа уж два года как схоронила! И верная я. Кого хошь из меня лепи за свои деньги: хоть царицу, хоть императрицу! А молодым девкам я еще фору дам!

Её речь потонула в дружном хохоте, но Тарас Богданович не смутился.

— Тогда всех желающих жду после обеда с визитом у себя.

Он продолжал что-то ещё говорить, весело перекрикиваясь с деревенскими. Марьяна же, снисходительно улыбнувшись их перепалке, поудобнее перехватила корзину, которую до сих пор продолжала держать в руках, и, расталкивая людей, скрылась за их спинами, успев поймать перед уходом удивлённый взгляд водителя.

Вернувшись домой, она поставила корзину на деревянный пол, а сама устало опустилась на табурет. Кое-где ещё виднелись подсыхающие лужицы воды, хотя, казалось бы, тщательно вытирала их. Трубы лопнули этим утром без предупреждения и объявления войны, когда Марьяна запустила стирку. А ведь ещё недавно она радовалась покупке стиральной машины, на которую копила несколько месяцев: на зарплату сельской учительницы особо не разгуляешься. И зачем ей теперь эта машинка? Ей сейчас впору по старинке на доске в тазике стирать! Трубы чтобы купить, это надо в город ехать, а автобус только по выходным ходит. Да и как она сама трубы-то повезёт? А как она их выбирать будет? Одна надежда, что дядя Ваня недолго в запое пробудет.

Эх, ведь догадывалась, что рано или поздно это произойдёт. Сам дом уже старый был. Достался он Марьяне от бабушки с дедушкой. Девушка, конечно, старалась в меру своих сил содержать его, но как же здесь не хватало мужских рук. И крыльцо починить надо, и дверь входная уже покосилась, окно на веранде вот треснуло, а уж в огороде сколько дел!

Подумав, Марьяна прошла в небольшую спаленку, взяла с комода старенький мобильник и позвонила родителям, жившим в соседней деревне.

— Алло, мам, привет!

— Привет, Мань, — ответили в трубке. — Как дела?

— Неплохо, — вздохнула Марьяна. Она не любила, когда её имя так сокращали, но объяснять что-то матери было бесполезно. Та соглашалась, но быстро всё забывала. — А у вас?

— А что у нас? — переспросила Людмила Геннадьевна. — Вот кредит Даньке, брату твоему, наконец-то закрыли, который он на машину брал. Все накопления пришлось потратить.

— А почему он сам не выплатил? — поинтересовалась Марьяна.

— Да уволили его! — в сердцах выпалила мама. — Ездит теперь, таксует! Семью-то содержать надо! Жена, двое детей! А у тебя точно всё хорошо?

— Да, всё нормально.

Поговорив ещё немного, Марьяна отключилась. Она так и не сообщила родителям о лопнувших трубах, не захотела их расстраивать, да и подсобить, судя по всему, они ей ничем не могут. Впрочем, так всегда было. Данька набирал долгов, мама с папой их гасили. С работы постоянно вылетал. Как ещё жениться умудрился?! Марьяна же, как окончила педагогический вуз, так сама со своими трудностями справлялась.

Посмотрев на висящие на стене часы, девушка усмехнулась, вспомнив утреннее происшествие. Время близилось к обеду. Наверно, скоро к дому мажора очередь из кандидаток в невесты выстроится, но её там точно не будет. Сватался уже к Марьяне один такой в прошлом году. Кириллом звали. Впрочем, почему звали? Наверняка он и поныне живёт и здравствует! Всё лето каждый день к ней приезжал, в любви клялся, замуж звал, упрашивал в город перебраться, а потом исчез, прямо перед первым сентября.

Марьяна ждала его, звонила, но на звонки Кирилл не отвечал. Заподозрив неладное, она выудила из сумочки записную книжку с его адресом и поехала. На протяжении всего пути места себе не находила от беспокойства. Не мог же парень просто так исчезнуть, а вдруг он в больницу попал? Мало ли, вон как на дорогах носятся, правила не соблюдают! Кто знает, врезался один из таких лихачей в её Кирилла! Как же Марьяна себя накрутила к моменту приезда. Пока дорогу на вокзале разузнала, пока добралась, уже сама не своя была. Позвонила в дверь. Долго ей никто не открывал, а когда наконец-то открыли, то на пороге вместо Кирилла показалась какая-то девица, вся приодетая, разнаряженная.

— Кого тебе? — совсем невежливо спросила она.

— Кирилла, — просто ответила Марьяна.

— И что тебе от моего жениха надо? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась она.

Эти слова потом долго гудели в голове Марьяны, когда она ехала домой, браня себя за излишнюю доверчивость. Она не стала скандалить, требовать, чтобы Кирилл немедленно всё объяснил. Зачем? Всё же и так было понятно. Да и стушевалась она тогда от неожиданности. Отступая шаг за шагом, под насмешливым взором соперницы, она медленно спустилась на этаж ниже, а затем побежала.

Марьяна помотала головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Нет, в свою жизнь она никаких мажоров не пустит. А уж тем более ни на какой кастинг не пойдёт! Где это видано, чтобы девушки мужчин добивались? Всю жизнь наоборот было!

Бросив ещё один удручённый взгляд на лопнувшие трубы, Марьяна взяла ведро и вышла во двор. В метрах четырёх от дома находился колодец, выкопанный ещё её дедом, Геннадием Ивановичем. За много лет деревянная крыша колодца рассохлась, а бетонные кольца подверглись коррозии. Подцепив крюком ручку ведра, Марьяна аккуратно спустила его, услышала, как оно стукнулось об дно, а затем подняла, изо всех сил вращая рукоять ворота.

Воды в ведре оказалось мало, а после вчерашнего дождя она была вся мутная. Нет, такую воду пить нельзя. Она сгодится только на полив огорода, но ведь и на ужин же надо что-то готовить! Марьяна вздохнула: ещё проблем с колодцем ей не хватало.

Взяв другое ведро, девушка вышла со двора и направилась на противоположный конец улицы, где находилась водозаборная колонка. Возле неё всегда было полно детворы, любящей пообливаться холодной водой в летнюю жару, но сейчас там было пусто, даже вездесущие бабки не сидели на ближайшей скамейке. Поставив ведро на землю, Марьяна принялась то и дело поднимать и опускать рукоятку колонки, качая воду. Она так сосредоточилась на своём деле, что не замечала никого и ничего вокруг.

Когда ведро наполнилось, Марьяна подняла его и пошла к дому, но не успела сделать и пары шагов, как кто-то, подойдя сзади, перехватил у неё ношу. Вскрикнув от неожиданности и расплескав при этом воду, она обернулась и увидела водителя того самого предпринимателя из Питера.

— Вы?! — воскликнула она.

— Позвольте, я вам помогу, — спокойно предложил тот. — Тяжело же.

Не став спорить и упираться, Марьяна пожала плечами и отдала ведро. Какое-то время они шли, не разговаривая, затем водитель прервал молчание.

— Меня Владимир зовут, — представился он.

— А меня Марьяна.

— Очень красивое имя и необычное.

— Спасибо, — ответила девушка, а чуть подумав, добавила: — Мама меня Марианной хотела назвать в честь героини одного мексиканского сериала, но бабушка воспротивилась, заявив, что никаких Марианн в деревнях отродясь не было. Так, я и стала Марьяной.

— Интересная история, — улыбнулся Владимир. — Хотелось бы узнать, почему вы не пришли к Тарасу Богдановичу? Он же всех приглашал.

— Если я правильно поняла, он приглашал всех претенденток на его фамилию, — напомнила Марьяна. — Я в их число не вхожу.

— Почему? — поинтересовался Владимир.

Они уже подошли к воротам, поэтому Марьяна забрала ведро из его рук и взялась за ручку калитки.

— Ваш работодатель — очень экстравагантный человек. Извините, скажу прямо, но я таких клоунов только в цирке видела, — призналась она. — Когда со своим классом в город ездила. Спасибо, что помогли донести, дальше я сама.

— Тарас Богданович действительно очень необычный человек, — хмыкнул Владимир и заозирался по сторонам, словно пытался сориентироваться на местности. — Я тут уточнить хотел. — В Ольховке только один продуктовый магазин?

— Да, тот, что через дорогу от школы, — подтвердила Марьяна.

— А он каждый день работает? Я пришёл, а там всё закрыто.

— Вообще, каждый день, но, возможно, сегодня продавщица взяла выходной, — улыбнулась Марьяна, подумав о том, что Дарья, первая деревенская красавица, не любила свою работу и откровенно скучала за прилавком, как к ней ни придёшь. — Тем более повод такой: жених приехал!

— Вот ведь незадача! — развёл руками Владимир. — Ладно, что-нибудь придумаю.

— Удачи! — пожелала ему Марьяна и закрыла калитку.

Занеся на кухню ведро с водой, она села на табурет. Нет, так дело не пойдёт. Она не сможет каждый день воду таскать с одного конца улицы на другой. Ей обязательно надо решить вопрос с трубами, не дожидаясь выходных. Это же ни приготовить, ни попить, ни помыться!

— Съезжу в город и спрошу кого-нибудь в строительном магазине! — решила Марьяна. — Должны же они знать ассортимент, которым торгуют.

Переодевшись в летние брюки и лёгкую шифоновую блузку, она переплела косы, обулась в кеды, и, прихватив с собой сумочку, направилась на остановку. Да, автобуса ждать было бессмысленно, но вдруг получится поймать попутную машину? Конечно, это не самое лучшее решение, но деревенские часто ездили подобным образом.

На жарком солнце лужи уже начали подсыхать, и к полудню почти ничего не говорило о вчерашней непогоде. Спрятавшись от палящих лучей в тени металлического, выкрашенного в синий цвет остановочного навеса, Марьяна села на край скамьи в ожидании подходящего транспорта, но, как назло, никто не ехал. Она просидела так не менее получаса, прежде чем рядом с ней остановилась белая машина, в котором Марьяна узнала тот самый мерседес.

— Вас подвезти? — Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда показался Владимир, её недавний знакомый.

— Мне в Тосно надо, — Марьяна назвала ближайший город. — Вам тоже туда?

— Определённо, — кивнул Владимир. — Барин гостей шампанским угощать изволит, а хорошего здесь не найти. Здесь вообще никакого шампанского не найти! Единственный магазин, и тот закрыт. А куда именно вам надо?

— Даже не знаю, — тяжело вздохнула Марьяна, усаживаясь на переднее сиденье. — Мне нужно в строительный магазин. Трубы лопнули, надо новые купить.

— Понятно, — кивнул Владимир, заводя двигатель.

Дорога до города заняла больше часа. Сверившись с навигатором, Владимир остановился у одного из строительных магазинов, и, к удивлению Марьяны отправился туда вместе с ней.

— Диаметр какой нужен? Какая длина, сколько отводов? — принялся перечислять он. — Переходники требуются?

— Что?! — захлопала длинными ресницами Марьяна, в растерянности остановившись посреди торгового зала, чувствуя себя блондинкой из анекдотов. — Я надеялась, мне здесь подскажут, — смутилась она.

— Так, хорошо, — кивнул Владимир. — Может, у вас план дома есть с размерами?

— Нет, ничего нет, — покачала головой Марьяна и окончательно расстроилась: — Мы зря сюда приехали, да?

— Давайте поступим следующим образом: я куплю то, зачем меня сюда направили, затем мы вернёмся в Ольховку. А вечером я к вам зайду и посмотрю, что и как с вашими трубами.

Тихо зашуршав шинами, автомобиль остановился у дома Марьяны. Девушка покопалась в сумочке и извлекла оттуда несколько купюр.

— Вот, возьмите, спасибо, что подвезли, — поблагодарила она, протягивая деньги.

— Мне ничего не надо! — возмутился Владимир. — Что за глупости!

— Но…

Девчонка растерянно хлопала своими голубыми глазами-озёрами, что-то лепетала про оплату, но Владимир наотрез отказался брать с неё деньги.

«А ресницы-то какие длинные! Как опахала у индийского раджи!», — думал он, провожая Марьяну долгим взглядом и трогаясь с места.

Он ведь её ещё утром заприметил, как-то сразу из толпы выделил, когда она не стала дальше смотреть на балаган, устроенный Тарасом, как его там, Богдановичем. Всё-таки парень старался! Столько внимания к себе привлёк! Незамужние деревенские красавицы разных возрастов даже не стали выжидать положенное время, и в течение нескольких минут у дома уже выстроилась вереница из претенденток на руку и сердце питерского бизнесмена, а тот и рад был.

Заглушив двигатель, Владимир взял из багажника несколько огромных пакетов с продуктами и бутылками самого дорогого шампанского, которое он смог найти в таком небольшом городке, как Тосно, и прошёл в дом.

— О, Володька приехал! — радостным восклицанием встретил его Тарас.

Молодой человек с довольным видом развалился на диване в большой комнате. По бокам от него сидели две стройные девушки, бросающие друг на друга убийственные взгляды. Их короткие наряды почти ничего не скрывали. Перед ними находился пустой стол. Чуть поодаль, у окна стояла девушка с французской косой, одетая в строгое платье с глухим воротом и держащая в руках книгу. Она томно вздыхала и кокетливо посматривала в сторону нового хозяина дома. В кресле у противоположной стены сидела пожилая женщина, которую Владимир запомнил ещё во время утренней встречи.

— Шампанское привёз? — Владимир кивнул, а парень удовлетворённо потёр руки. — Ну, девоньки, сейчас отметим наше знакомство! Давай, Володька, наливай, да закуски доставай.

В ответ Владимир поставил на стол пакеты с продуктами, бутылки с игристым вином при этом со звоном стукнулись друг об друга.

— Согласно договору, я водитель, а не кухарка или горничная, — возразил он.

— Я доплачу! — воскликнул Тарас с лукавой усмешкой.

— Денег не хватит, я очень дорогая горничная! — фыркнул Владимир. — Вы, Тарас Богданович, кажется, приехали сюда жену выбирать. Вот и первое испытание для кандидаток в невесты.

— Твоя правда, Володька! — Посмотрев по сторонам, молодой человек обратился к присутствующим: — Ну, девоньки, покажите, какой хозяйкой можете быть!

Скривив губы, одна из сидящих рядом девушек нехотя полезла в пакет, к ней присоединилась и вторая. Вскоре почти все гостьи были заняты делом: кто-то раскладывал по тарелкам сырную и мясную нарезку, кто-то стругал из принесённых продуктов салаты и мыл фрукты, а кто-то даже жарил яичницу.

— Не жизнь, а сказка! — с блаженной улыбкой произнёс Тарас, поглядывая, как девушки одна за другой сервируют стол для предстоящего банкета.

— Не, мы так не договаривались! — деланно возмутилась невысокая пожилая женщина, сидящая в кресле, расположенном на некотором отдалении от молодёжи. — Я сюда на звание царицы кастинг пришла проходить! Думала, меня здесь в шелка да бархат нарядят, маникюры-педикюры всякие сделают, а яичницу я сорок лет жарила Гришке-покойнику, мне так неинтересно!

— Тамара Кузьминична, до этого конкурса мы ещё дойдём! — поспешил успокоить её Тарас. — Будем считать, что вы его уже выиграли заочно.

— Ну раз так, тогда ладно, — примирительно сказала Кузьминична. — Пойду я домой, а то куры сами себя не накормят, сорняки на огороде не прополются, картошка не окучается…

Ее пламенную речь прервал скрип входной двери. Тарас с Владимиром обернулись на звук. Вошедшей оказалась невысокая, полная девушка с толстой косой, прижимающая к груди небольшую холщовую сумку.

— Ой, уже все в сборе? — расстроилась она. — Я опоздала?

— Да нет, Леська, проходи, — ответила ей Кузьминична перед тем, как покинуть дом. — Ты как раз вовремя.

Скромно улыбнувшись, Олеся робко поздоровалась и подошла к столу.

— А я тут молока парного принесла, — сообщила она, доставая из сумки одну банку за другой. — И сливок. Только сегодня сепарировала. Всё свежее! А ещё вот сало копчёное, сало солёное, сало варёное в луковой шелухе, грибочки и огурчики маринованные, помидорчики из собственной теплицы, самые ранние, ещё ни у кого нет! И пирог с мясом и картошкой, только-только из печи.

Бросив взгляд на Тараса, Владимир заметил, как у того глаза загорелись. Любил парень вкусно покушать, да ещё свежего и домашнего.

— Ой, притащила! — сморщила нос одна из девиц в коротком платье. — Сразу видно, деревня ты, Леська! Зачем Тарасу Богдановичу твои заготовки? — елейным голосом добавила она, усаживаясь рядом с молодым человеком и поглаживая его по плечу. — Он наверняка к фуа-гра привык, да к мясу по-французски.

— Дашуль, ну зачем ты так резко, — произнёс Тарас, во все глаза разглядывая румяную выпечку. — С удовольствием пирога отведаю. И сальца. И сливок.

Даша надула губки, а Олеся, зардевшись, принялась всё нарезать да раскладывать. Тем временем Тарас потянулся к бутылке с шампанским и разлил его по одноразовым стаканчикам, купленным в супермаркете.

— Зойке нельзя! — сразу вставила Даша.

— Чего это нельзя?! — возмутилась вторая девушка в коротком платье.

— А ты дурная после выпивки становишься!

— Чего это я дурная?! — взревела Зоя. — Сама ты дурная и без выпивки!

— Ах, это я-то дурная?! — вскипела Даша. — Тебе напомнить?!

— Да что ты мне напоминать собралась?! — Скандал начинал набирать обороты. — Себе напомни!

— Девочки-девочки! — поспешно вмешался Тарас. — Не ругаемся! Пить будут все! Плохих девчонок я тоже люблю!

Олеся помыла руки и села за стол. Девушка с французской косой, имени которой Владимир не знал, тоже присоединилась к ним, отложив книгу в сторону.

— Володька, иди к нам! — позвал его Тарас.

— Нет, — покачал он головой, вспомнив о своём обещании Марьяне. — Дела есть.

Прихватив с собой набор инструментов, Владимир оставил весёлую компанию и направился к дому девушки.