Женить любой ценой

Тринадцать лет назад

Экипаж без опознавательных знаков остановился у занесённых снегом ворот старого графского поместья, уже почти полвека как ставшего сиротским приютом. К окнам тут же прильнули любопытные детские мордашки, пытающиеся разглядеть посетителя сквозь морозные узоры.

Приезжали сюда не часто. Желающих добираться через весь Виттар на его окраину, чтобы усыновить малыша, практически не было. Прошлой весной удача улыбнулась шестилетнему Яну — спустя месяц после того как у мальчишки открылся слабый магический дар. С тех пор больше никого не усыновили.

Прикрикнув, чтобы вернулись в кроватки, и дождавшись, когда воспитанники его послушаются, Моррис Фелинский направился на крыльцо — встречать визитёров. Пожилой мужчина с седыми, собранными в хвост волосами старательно скрывал своё волнение.

Сначала из экипажа появились две огромные молчаливые фигуры, которые помогли спуститься персоне в чёрном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. От внезапно поднявшегося ветра полы плаща подлетели, приоткрыв подол платья, расшитого золотыми нитями.

— Рад приветствовать вас, ваше… — низко склонив голову, начал было директор, но его резко остановили.

— У меня мало времени, Моррис!

— Конечно, — выдохнул мужчина, посторонившись и пропуская гостей внутрь. — Пройдёмте в мой кабинет. Я провожу…

— Я помню, где он! — ответили ему резко, направившись вверх по лестнице на второй этаж.

Хрупкая светловолосая девчушка лет восьми сидела в кабинете директора за его столом и увлеченно листала толстую книгу сказок, поэтому не сразу заметила, что больше в помещении не одна.

— Аврора… — негромко позвал девочку мужчина, и лишь тогда она перевела на него большие глаза цвета весеннего неба.

— Ой! — она тут же спрыгнула с кресла, одёргивая серое заношенное платьице. — Здравствуйте! — улыбнулась и неловко поклонилась гостям.

— Дайте девчонке измеритель, — приказала персона в плаще, продолжая стоять с накинутым капюшоном.

Один из амбалов положил на стол пластину со шкалой и прозрачным кристаллом размером с кулак. Девочка посмотрела сначала на артефакт, а затем вопросительно на директора.

— Просто положи руку на кристалл, Рори, — улыбнулся ей Моррис.

Правда, улыбка его вышла напряжённой, но, на его счастье, этого никто не заметил.

— Хорошо, — послушно произнесла малышка и положила свою ладошку на кристалл.

Все замерли в ожидании, но время шло, а шкала измерителя не наполнилась ни на деление.

— Бесполезная пустышка! — разочарованно выплюнула гостья, зло сжимая кулаки в кожаных перчатках. — Даже не слабосилка!

— Аврора, иди к ребятам, — настойчиво подтолкнул девочку к выходу директор и лишь после того, как плотно закрыл за ней дверь, обратился к гостье: — Я писал вам об этом ещё два года назад, когда девочке исполнилось шесть. Как сами видите, за это время ничего не изменилось.

— Есть ли шансы, что дар ещё проявится?

— Боюсь, что их нет, — пожал плечами мужчина. — Так поздно магия ни у кого не пробуждалась. По крайней мере, мне такие случаи не известны.

— Значит, мне больше нечего здесь делать.

Персона в плаще кивнула своим сопровождающим. Тот, что стоял ближе к двери, услужливо её открыл.

— Постойте! — опомнившись, воскликнул Моррис Фелинский. — Что теперь будет с девочкой?

— Мне всё равно, раз у девчонки нет магии, она для меня бесполезна.

— Но она же ваша…

— Забудь об этом! Она для меня — никто! Если так жаль её — отдай на усыновление. А лучше — избавься. Вот, — в руки директора небрежно швырнули кошель, плотно набитый монетами, — надеюсь, этого хватит, чтобы я больше никогда о ней не услышала?

Проследив в окно, как экипаж скрылся из виду, мужчина облегчённо выдохнул и швырнул мешочек с деньгами, который неосознанно продолжал сжимать в руках, в верхний ящик стола.

— Можешь выходить! — громко сказал он, повернувшись к собственному портрету, украшавшему стену.

Спустя несколько мгновений книжный шкаф рядом с картиной отъехал в сторону, а из потайной ниши выбралась… Аврора. Руки и лицо девочки были перепачканы шоколадом, обертки от которого торчали из кармана её старенького платья.

— Где копия? — обеспокоенно спросил сиротку мужчина.

— Развеяла, — она виновато опустила взгляд в пол, — я пока не могу удерживать её долго. Простите.

— Не извиняйся. Ты отлично справилась! — подбодрил девочку директор и достал из секретера коробку дорогих конфет из столичной кондитерской. — Держи. Это тебе. Заслужила.

— С-спасибо! — не веря своей удаче, поблагодарила Аврора. — А можно я ими с ребятами поделюсь? А то как-то нехорошо получилось, что весь тот шоколад, что вы мне дали, я съела сама.

— Конечно.

— Ура! — весело подпрыгнула малышка, светясь от счастья.

Она уже развернулась, чтобы уйти, но тут заметила на столе забытый таинственными посетителями артефакт.

— Директор Моррис, а что это за вещица? Могу я её теперь потрогать сама? — спросила она с нескрываемым любопытством.

— Пожалуй, теперь можешь, — немного посомневавшись, разрешил тот, на всякий случай бросив осторожный взгляд в окно.

Зажав коробку с конфетами под мышкой, Аврора подошла к столу и смело накрыла кристалл рукой, как некоторое время назад сделала её магическая копия. Он сразу же засветился, а огонёк на шкале с делениями резво побежал вверх, практически достигнув наивысшей отметки.

— Ух ты! А что это значит?

— Это значит, Аврора, что ты никогда и никому ни при каких обстоятельствах не должна рассказывать про свой дар. Поняла меня? — строго приказал ей Моррис.

— Да, директор!

За свои неполные восемь лет девочка привыкла доверять мужчине, не задавая лишних вопросов.

— Вот и умница! — с облегчением выдохнул он.

Когда за Авророй закрылась дверь, Моррис Фелинский полез в секретер за переговорником. Но, после недолгих сомнений, достал ещё и припрятанный там же пузатый хрустальный графин с янтарной жидкостью и бокал. Плеснув себе на два пальца, мгновенно осушил его, чуть поморщившись, и наполнил повторно. Только после этого активировал артефакт.

— Ну, наконец-то! Я думал, ты уже не позвонишь! — сначала из переговорника прозвучал напряжённый низкий голос, а затем на поверхности отобразилось лицо мужчины средних лет. — Всё получилось?

— Да, — выдохнул Моррис, ставя нервно подрагивающей рукой бокал на стол. — Она уехала и, надеюсь, больше никогда здесь не появится. Благодаря книгам, что ты отправил для Авроры, и твоим работам, Виктор, мы справились. Девочка ей больше не интересна.

— Ты же понимаешь, что серьёзно рисковал? — нахмурил брови собеседник. — Я предлагал способ проще, но ты отказался.

— Лишить ребёнка магии, как ты поступил с собственной дочерью, — проще?

— Я сделал это, чтобы защитить Викторию! Она — самое ценное, что у меня осталось! А магия… — мужчина рвано выдохнул и нервно потёр переносицу. — Я работаю над тем, чтобы однажды вернуть ей силу. Уверен, у меня получится.

— Родовой дар Авроры слишком ценный, чтобы так рисковать, — покачал головой Моррис. — Возможно, она последняя, кто им обладает. Сам знаешь, что он уже несколько поколений не проявлялся в полной мере. Это чудо, что девочка унаследовала его!

— Как знаешь, — пожал плечами Виктор. — Уверен, что хочешь оставить её в Виттаре?

— Здесь ей будет безопаснее всего. В Нордроке неспокойно. Если Монтерок узнает, то непременно захочет заполучить девчонку себе. А в Лобасе едва оправились после переворота.

— В любом случае, если возникнут проблемы, ты всегда можешь на меня положиться! — заверил с экрана мужчина. — Я пришлю тебе рукопись своей монографии, чтобы ты мог заниматься с Авророй и развивать её дар. Она должна научиться прятать его. И чем скорее, тем лучше для неё!

— Спасибо, друг! Я перед тобой в неоплатном долгу!

____

Дорогие читатели! Рада всех видеть в своей новинке, участвующей в литмобе !

Книга полностью самостоятельная, как и две другие книги цикла «Вынужденный брак», и читается отдельно.
Нас ждут тайны прошлого, приключения, юмор и, конечно же, любовь! Если встретили знакомых персонажей, не забывайте передать им привет в комментариях! Им будет приятно!))
С любовью, ваша Алисия Перл)

Наши дни. Королевский дворец Лобаса

— Я отправил тебе вызов ещё на прошлой неделе, Александр, а ты почтил меня своим присутствием только сейчас!

Ильяс де Толедо отложил в сторону документ, который читал, когда я вошёл в кабинет, и наградил меня недовольным взглядом из-под нахмуренных светлых бровей.

— Раньше не мог, ваше величество. Служба не отпускала, — я учтиво склонил голову и, не дожидаясь разрешения, с удобством расположился в кресле напротив короля.

— И какое же имя у этой «службы»? — усмехнулся правитель Лобаса, а я раздражённо закатил глаза. — Уж не Ванесса ли?

— Всегда восхищался твоей осведомлённостью. Увы, но нет.

— Выходит, те слухи, что гуляют по дворцу о вас с ней, неправда? — немного разочарованно протянул правитель.

— Какие слухи? — напрягся я.

Не то чтобы меня как-то это тревожило, просто не любил, когда мою персону обсуждали и приписывали мне то, чего на самом деле не было.

— О том, что в скором времени дочке графа Брамунда поступит предложение стать герцогиней Сантос, — ответил король Лобаса.

Ничего нового я не услышал. Не проходило и месяца с того дня, как я принял титул и стал главой рода, без того, чтобы дворцовые сплетники не приписали мне бурный роман с какой-нибудь аристократкой.

— С леди Брамунд я последний раз имел честь общаться на Зимнем балу. Мы протанцевали два танца, после чего с графом обсудили возможности увеличения поставок угля. С того вечера минуло почти четыре месяца. Даже если бы собирался, то не смог бы сделать ей предложение без родовых колец Сантосов.

— Ого! Как всё серьёзно! Ты даже дни считал?

— Конечно. Ведь именно после того бала меня назначили нянькой для Патрика, — как ни старался, скрыть раздражение в голосе не удалось.

— Наставником, — поправил меня де Толедо, нахмурившись. — Как он? Есть успехи?

— Смотря что за них считать? Я предупреждал, что твоя затея отдать сына на службу,  — дерь… себя не оправдает, — исправился я.

Ильяс устало выдохнул и потёр глаза рукой.

— Сам знаешь, я не мог иначе. Я оказался не готов к появлению в своей жизни взрослого сына. А когда родился Ивас, то Патрик и вовсе от рук отбился. Мне стало не до его капризов. Ещё с королевством столько работы навалилось… — он обвёл руками заваленный документами стол. — Не знаешь, за что хвататься.

Я решил, что лучше будет промолчать. У самого на границе проблем предостаточно. И причиной большинства из них был неуправляемый королевский отпрыск, перевоспитание которого свалили на мою голову.

Почти год назад в жизни Ильяса случился самый настоящий переворот, подобный тому, что привёл его на трон.

Двадцать два года назад помолвка тогда ещё герцога де Толедо с принцессой Патрисией была расторгнута её старшим братом — на тот момент королём Лобаса, ради заключения выгодного союза с соседним королевством. Так возлюбленная Ильяса стала королевой Виттара, а его самого отправили на границу.

Ильяс не стерпел нанесённого ему оскорбления. Несколько лет он потратил на подготовку мести и поиск сторонников. Собрав сильную армию, де Толедо сверг прежнего короля, отправив того доживать остаток своих дней в темнице.

К тому времени у Патрисии в браке родился сын. И только спустя двадцать лет открылось, что настоящий отец принца Патрика не Годрик III, а Ильяс де Толедо. В этом призналась сама Патрисия на допросе после неудачной попытки убить супруга. Патрик же помогал матери во всех её злодеяниях, которых у бывшей королевы Виттара оказалось немало.

Прежде чем принимать решение о дальнейшей судьбе бывшей супруги, Годрик попросил Ильяса о встрече на нейтральной территории. Тогда же и выяснилось, что все эти годы правитель Лобаса находился под воздействием её чар.

Ильяс долго отказывался поверить в то, что Патрисия могла так с ним поступить. Ведь он, как ему казалось, любил её всегда. Поэтому не женился, даже когда его фаворитка забеременела.

Вдвоём правители решили дальнейшую судьбу бывшей королевы и принца Виттара. На Патрисию надели антимагические кандалы и заключили её в ту же камеру, в которой провёл последние годы жизни её брат. Насколько я знаю, Ильяс ни разу не навестил бывшую возлюбленную, игнорируя её мольбы о встрече. А сына признал официально, но без права наследовать трон даже по праву рождения.

По праву силы Патрик и сам бы не смог на него претендовать, будучи урождённым слабосилком. Так называли магов, чей уровень силы не превышал ста пунктов. К совершеннолетию, которое наступает у магов в двадцать один год, резерв Патрика лишь на пару пунктов превысил нижнюю отметку способного уровня. Для правителя этого ничтожно мало.

С рождением Иваса характер Патрика окончательно испортился. Младенцу буквально с пелёнок прочили сильный магический потенциал. Ильяс опасался, как бы его старший сын не навредил младшему, которого он собирался объявить своим наследником. После очередной некрасивой ссоры Патрика сослали на границу, а меня назначили его нянь… наставником.

Не сомневаюсь, что идею эту подала любовница Ильяса — Нинель Сорте. Честолюбивая фаворитка так и не смогла смириться с тем, что даже рождение наследника не подтолкнуло правителя Лобаса к женитьбе. После разрыва его помолвки с Патрисией желающих скрасить одиночество Ильяса было немало, но никому не удалось довести его до храма.

— Так что скажешь, Александр?

Я моргнул, выплывая из собственных мыслей, и только сейчас заметил, что Ильяс смотрел на меня в ожидании ответа.

— Прости, задумался. Можешь повторить, что ты сейчас спросил? — виновато произнёс я.

— Я сказал, что через месяц состоится бал в честь моего дня рождения. Сам я не планировал праздновать. Да и дата не круглая — всего-то сорок четыре, но Нинель настояла. После рождения Иваса она долгое время не выходила в свет и теперь собирается наверстать упущенное. Я же решил, что бал — прекрасная возможность реабилитировать Патрика в глазах аристократии. Пусть он не наследует трон, а его мать заключена в темницу, я хочу, чтобы его воспринимали как моего сына.

— Если тебя интересует моё мнение, — осторожно начал я, — то это не очень хорошая идея. Патрик пока не готов к возобновлению светской жизни.

— Поэтому я тебя и вызывал. Чтобы предупредить, что через месяц на балу Патрик должен вести себя соответственно своему статусу. А ты проследишь, чтобы он ничего не вытворил.

Я едва не застонал в голос.

Боги, когда я успел провиниться перед вами? За что вы меня так наказываете?

— Денег нет…

«Но вы держитесь!» — мысленно закончила я, прикусив язык, чтобы не ляпнуть вслух. Усугублять своё и без того незавидное положение не хотелось.

— Приют переполнен! — продолжил говорить то, что я и без него знала, Сайлос Хунд — наш новый директор. — У меня нет возможности кормить лишний рот.

Под лишним ртом, конечно же, подразумевали меня.

После того как год назад ушёл из жизни директор Моррис, наш приют переживал не лучшие времена. Содержания, выделяемого короной, и раньше хватало впритык. С появлением нового директора дела наши стали совсем плохи.

Крыло малышей отчаянно нуждалось в ремонте. После первых весенних дождей крыша протекала, а в щели, что, как паутина, расползлись по стенам, без труда проходил палец. Едва Сайлос Хунд занял кресло директора, как расторг договор с гильдией бытовых магов, которых каждую весну нанимал директор Моррис. Хунд посчитал, что они берут за свои услуги неоправданно дорого.

Желая сэкономить, он нанял других, подешевле, и нарвался на мошенников. После их работы вышли из строя даже годами исправно служившие артефакты. Тех денег, что остались после их ремонта, едва хватало на продукты. Про новую одежду для мальчишек даже речи не шло. Если девочки носили свои платьица аккуратно, чтобы, как вырастут из них, передать младшим, то на наших сорванцах штаны и рубашки просто горели, а ботинки и вовсе стаптывались меньше чем за сезон.

Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, мы со старшими ребятами бегали в расположенный в двух часах ходьбы небольшой городок на подработки. Жители о нашей ситуации знали и помогали, чем могли, но мы знали, что так не может продолжаться бесконечно. С работой там тоже было не густо. Если кому-то из бывших беспризорников и удавалось пристроиться, то они держались за своё место обеими руками.

— Насколько мне известно, тебе, Аврора, не так давно исполнился двадцать один год, — смерил меня сальным взглядом Сайлос Хунд и разве что не облизнулся, заставляя меня мысленно поморщиться. — А следовательно, ты должна покинуть приют.

— Но мне некуда больше идти, и вам об этом прекрасно известно.

Я говорила спокойно, в то время как у самой всё внутри сворачивалось узлом, а в горле застрял мерзкий ком.

— Всем вам некуда идти, — скривился как от зубной боли мужчина, отчего ещё больше стал похож на коршуна.

— С вашего позволения, я могла бы остаться гувернанткой при приюте, — предложила, цепляясь за ускользающую сквозь пальцы ниточку.

— В приюте уже есть гувернантка. Финансирование не позволяет нанять ещё одну помощницу, тем более без образования. Ведь у тебя его нет?

Сайлос мог и не спрашивать. Он прекрасно знал, что диплома у меня не было. Не потому, что я не хотела учиться. А из-за того, что вынуждена скрывать свой дар. Поступить в Магическую академию Виттара я не могла, а в училище для не-магов слишком мало бюджетных мест и сиротам их отдают неохотно.

Не то чтобы документ об образовании был сильно нужен в жизни, но на приличную работу без него не брали.

— Моррис Фелинский сам занимался моим обучением.

— Без подтверждающих бумаг это просто слова, Аврора. Но знаешь… — мужчина задумчиво прикусил ноготь на большом пальце, продолжая сверлить меня чёрными глазками-бусинками. — Я бы мог предложить тебе другой вариант.

— Какой? — спросила, не сомневаясь, что его предложение мне не понравится.

Внутренний голос подсказывал, что ничего хорошего мне сейчас не предложат. И я не ошиблась.

— Один мой старый приятель недавно овдовел и подыскивает себе новую супругу. Четвёртую. В идеале — с магическим даром, чтобы и дети родились одарёнными, — по моей фигуре прошлись липким взглядом, от которого нестерпимо захотелось отмыться, хорошенько растерев тело мочалкой. — Будь у тебя хотя бы пятьдесят пунктов магии, я бы и сам взял тебя в жёны. Но моя мать не одобрит союз с безродной пустышкой. Если мой приятель ещё может закрыть глаза на такой недостаток, мордашка у тебя довольно симпатичная, то я могу предложить только роль своей временной, кхе-кхе… пассии.

Да что этот мерзкий стервятник о себе возомнил?! Что я сразу соглашусь, на ходу теряя панталоны? Или, может, я должна была от счастья в обморок грохнуться?

— Молчишь? Понимаю, тебе нужно время подумать, — по-своему расценил моё затянувшееся молчание Сайлос Хунд. — Всё-таки не каждый день получаешь подобные предложения.

В этом он был прав. Только молчала я не потому, что язык на радостях проглотила, а из-за того, что единственными приличными словами, вертевшимися на нём, были междометия. Магия бурлила в крови, я с трудом сдерживала её, чтобы не случился спонтанный выброс. Не будь Сайлос Хунд посредственным магом, он бы уже ощутил, как фонит мой резерв.

— И думать тут не о чём. Я отказываюсь! — наконец нашла в себе силы ответить.

Маленькие глазки «благодетеля» гневно сузились, а белки налились кровью. На подобный ответ он явно не рассчитывал.

Круто развернувшись на пятках, я направилась к двери. Понимала, что если сейчас не уйду, то могу сорваться. Тогда кабинету потребуется капитальный ремонт, а должность директора вновь окажется вакантной. Правда, не факт, что тогда на место Сайлоса не явится кто-то похуже.

— Даю тебе время подумать до завтрашнего утра, — донеслось гневное в спину, когда я уже схватилась за ручку. — Если ответ не изменится — отправишься на улицу! Посмотрим, как долго сможешь изображать гордячку, когда желудок сведёт от голода!

От громкого хлопка, с которым закрылась дверь за моей спиной, с потолка посыпалась давно облупившаяся штукатурка. Менять своё решение я не собиралась. А значит, у меня оставалось меньше суток, чтобы придумать как (а главное — где) буду жить дальше.

_____
Дорогие читатели! Кто еще не видел, моей группе ВК (Алисия Перл | Официальная группа) проходят праздничные активности! Приглашаю всех!

В свою каморку на чердаке я влетела так, словно за мной гналась стая голодных крокодилов. Да я скорее съем на завтрак старый варёный башмак, чем стану постельной грелкой Сайлоса Хунда или выйду замуж за его приятеля! Как этот мерзавец вообще посмел предложить мне подобное?! От одной мысли об этом начинало тошнить.

Достав зачарованный рюкзак, стала закидывать в него свои вещи: два платья, несколько комплектов белья, единственные чулки, зимние ботинки с перебитой подошвой и тёплый плащ — вот и всё моё нехитрое богатство. Денег у меня было немного, их едва ли хватит на пару обедов в таверне. Почти все свои сбережения я потратила зимой, чтобы купить сладкие подарки на новый год. Радостные лица детей, обнаруживших под елкой кульки с конфетами, стоили каждой потраченной серебрушки.

Последними достала из тайника, прикрытого заклинанием, книги по магии, которые присылал директору Моррису его старинный друг, некий В. Рубер. По ним я развивала магический дар, который должна скрывать всю свою жизнь.

Когда магия только пробудилась, директор Моррис строго запретил кому-либо об этом рассказывать. А ещё он взял с меня обещание держаться как можно дальше от столицы и магических академий. Пока была ребёнком, я не вдавалась в подробности почему. Просто верила, что, если директор сказал, значит, так надо.

Когда стала старше, у меня появилась мечта поступить в Магическую академию Виттара. А немного позже я узнала о пропадающих без вести одарённых юношах и девушках. Кого-то (но далеко не всех!) потом находили. Только магии в них уже не было, словно кто-то выкачивал её до последней капли. Мне не хотелось оказаться следующей жертвой неизвестного маньяка, поэтому я строго выполняла наказ своего наставника.

Король Виттара, похоже, куда больше был занят многочисленными фаворитками, слухи о которых долетали даже в наши края, нежели собственным королевством. А не так давно Годрик III и вовсе развёлся с супругой после двадцати лет брака, чтобы в тот же день жениться на молоденькой магичке. Отвратительно!

Тяжело вздохнув, я в последний раз обвела взглядом свою каморку. В детстве я любила прятаться тут, а когда дар пробудился, директор Моррис разрешил мне здесь жить.

Спальни располагались на втором этаже. На первом же находились гостиная, переделанная под игровую, просторная столовая с примыкающей к ней кухней, учебный класс, небольшая библиотека и кабинет директора.

— Рори! — с визгом повисли на мне, обнимая за талию, близнецы Денни и Алина, едва я вошла в их комнату. — Мы всё знаем! Мы слышали ваш разговор с директором!

— Правда? — ахнула я, с трудом делая глоток воздуха. — Разве вас не учили, что подслушивать нехорошо? — спросила строго, скрестив руки на груди и смотря на малышей сверху вниз.

Близнецы виновато опустили глаза в пол, правда, ненадолго.

— Сайлос Хунд — настоящий му…ом-ном-м… — слишком громко заговорил Денни. Пришлось закрыть мальчику рот рукой.

— Тише! — зашипела на него. — Вдруг директор узнает, как ты выражаешься за его спиной? Хочешь, чтобы вас с сестрой выгнали на улицу?

— Но он не должен был предлагать тебе подобное… непотребство! — подала робкий голос с кровати Малика — ещё одна сиротка, водящая тесную дружбу с близнецами и живущая третьей в их комнате.

Огромные голубые глаза девчушки наполнились влагой. Денни тут же бросился к подруге и, приобняв за плечи, принялся неловко утешать.

— Ну, что ты расстроилась, Малинка? — немного растерянно произнёс он.

Как любой настоящий, пусть пока ещё маленький мужчина, Денни не переносил женских слёз. А Малика к тому же ему сильно нравилась, хоть он старательно скрывал это.

— Хочешь, я поколочу этого м-м… — парнишка явно собирался использовать другое слово, но покосился на меня и исправился: — …мерзавца за нашу сестрёнку Аврору? Будет знать!

— Нет, — покачала она головой и шмыгнула носом. — Не надо. У тебя из-за этого могут быть серьёзные проблемы, Денни.

— Аврора, а зачем тебе рюкзак? — спросила Алина.

— Ты пришла попрощаться, — догадалась Малика, всхлипывая.

— Ты всё-таки решила уйти? — нахмурился Денни.

— Из-за нового директора?

— Но куда ты пойдёшь?

— Мы с тобой!

— Так, стоп! — выставила я перед собой руки, останавливая детей. — Никто из вас никуда не уходит, это понятно?

— Но…

— Никаких «но», Денни! Да, я уйду сейчас. Но я не могу пока взять вас с собой. В приюте у вас есть где спать и что поесть. Тётушка Лина за вами присмотрит и не позволит, чтобы старшие вас обижали. А мне сейчас нужно найти жильё и хорошую работу. Когда я устроюсь и скоплю достаточно денег, то смогу и вас забрать.

— Правда? — три пары глаз с надеждой уставились на меня.

С улыбкой кивнула и крепко обняла непоседливую троицу, а у самой ком к горлу подкатил. Мне действительно было жаль расставаться с малышами, к которым я привязалась всем сердцем. Но сейчас здесь им лучше. Я же приложу все силы, чтобы выполнить данное им обещание как можно скорее.

— Прежде чем я уйду, у меня будет к вам одно важное секретное дело! — отстранившись, произнесла заговорщицким шепотом. — Поможете?

— Какое? — тут же с азартом подскочили близнецы, а Малика вытерла со щёк влажные дорожки и тоже навострила ушки.

— Мне нужно забрать кое-что из кабинета Сайлоса. Для этого нужно отвлечь его за ужином. Поможете мне?

— Как два пальца… кхем, — тут же смутился Денни, под моим укоряющим взглядом. — Я хотел сказать, можешь на нас положиться, сестрёнка!

— После ужина поможешь тётушке Лине убрать и помыть посуду. Как закончишь, уйдёшь на чердак. Всё запомнила?

— Да, — улыбнулась… я.

— И ни с кем не разговаривай. Особенно с Сайлосом Хундом. До утра ты должна избегать его! — дала последние указания я.

— Хорошо! — кивнул мой магический двойник.

Настоящая я поёжилась. Жутко смотреть на свою полную копию и отдавать ей приказы, зная, что она непременно послушается. Это как смотреть на своё отражение, выбравшееся из зеркала. Подобное умение директор Моррис называл родовым даром и говорил, что немногие маги им обладают. За пятнадцать лет, с момента, как этот дар проявился впервые, мне так и не удалось к нему привыкнуть.

В день, когда у меня проснулась магия, мне пришлось переехать в каморку на чердаке, чтобы никто из детей или воспитателей случайно не увидел, как я колдую. Директор всем сказал, что я заболела ветрянкой, а отселили меня, чтобы не заразить остальных ребят. Каждый день он занимался со мной, учил управлять своими способностями, которые уже в том возрасте были немалыми.

Но мне было одиноко сидеть на чердаке, не имея возможности спуститься. Так хотелось вновь поиграть со своими друзьями! В какой-то момент это желание стало настолько сильным, что у меня произошёл магический всплеск и появилась она — вторая я. Моя копия.

Я так испугалась её, что едва не уничтожила спонтанным выбросом магии крышу приюта. Помню, как побледнел директор Моррис, когда, прибежав на помощь, увидел вместо одной — двух Аврор. Копия почти сразу развеялась, израсходовав весь мой резерв, а обессиленная я упала в обморок. Когда очнулась, директор напоил меня лечебными зельями, а ещё приказал съесть огромную плитку шоколада. Тогда я и узнала, что сладкое помогает магам быстрее восстанавливать силы.

Поначалу получалось удерживать копию всего несколько минут, но уже год спустя это время увеличилось до часа. Внешне разницы между нами не было никакой. Вторая Аврора даже взрослела вместе со мной. Но отличия всё же были.

Основное заключалось в том, что копия была пустышкой и не могла колдовать. Она не умела читать и писать, но ей нравилось рассматривать буквы и картинки в книгах. Кроме того, её словарный запас оказался совсем небольшим, хотя речь она понимала и делала всё, что я просила. В основном выполняла несложную бытовую работу: подмести пол, вытереть пыль, помыть посуду. То, что я сама не очень любила делать.

Засунув в рот шоколадную конфету, я прислушалась к себе. На несколько часов магии хватит, как раз успею добраться до города.

Дождавшись, когда директор вместе с ребятами направится в столовую, я послала следом копию. Кабинет Хунд предусмотрительно закрывал на ключ, но я умела открывать замки при помощи магии. Не прошло и минуты, как раздался характерный щелчок и дверь гостеприимно распахнулась, впуская меня. Осторожно перешагнув натянутую над порогом сигнальную нить, я и огляделась.

За прошедший год здесь практически ничего не изменилось. Разве что портрет прежнего директора теперь был завешен гобеленом. Как ни пыжился Сайлос Хунд, но снять удерживающее картину на стене заклинание не смог. А я постаралась закрепить его на славу.

К стене я и направилась. Приподняв тяжёлый гобелен, я некоторое время рассматривала портрет наставника. Глаза запекло, а в носу предательски засвербело. Год прошёл, а мне до сих пор трудно поверить в то, что его больше нет с нами. Я всегда буду с благодарностью вспоминать всё, что Моррис Фелинский сделал для меня и десятков таких же сирот.

​​​​​​​

Когда очертания портрета поплыли перед глазами, я стёрла рукавом предательские слёзы и на ощупь нашла на раме вензель с потёртой краской. Стоило надавить на него, как слева отъехал в сторону книжный шкаф, открывая потайную нишу. Сейчас я бы с трудом поместилась в ней.

Именно сюда я успела спрятать некоторые личные вещи наставника, когда в приют приехал новый директор. Их было немного, но мне не хотелось, чтобы они попали в руки Сайлоса Хунда. Переговорник он непременно продал бы. Для его работы требовалось немало магической энергии, которой у самого Сайлоса было недостаточно, а стоила она дорого. И не факт, что вырученные от продажи артефакта деньги ушли бы на приют, а не на личные нужды нового директора.

Помедлив, я всё-таки прихватила и накопители. Сейчас они были пустыми. Жаль, что директор Моррис строго-настрого запретил мне продавать свою магию, несмотря на то что это могло бы сильно помочь приюту.

Последней я забрала старую почтовую шкатулку. Однажды в детстве я увидела её оставленной на столе директора. Не удержавшись, заглянула в неё и обнаружила три запечатанных конверта без имени отправителя. Тогда директор поймал меня и впервые рассердился, отчитав за непомерное любопытство, а шкатулку спрятал. После похорон она сама собой появилась на столе директора. Что хранилось в ней сейчас, мне было неизвестно, ведь шкатулка надёжно запечатана магией.

Шум, доносящийся из столовой, заставил меня поторопиться. Спешно убрав все следы своего пребывания, я так же осторожно покинула кабинет. Едва успела преодолеть холл, спрятавшись за колонной, как из столовой выскочил Сайлос Хунд с перекошенным от гнева лицом и странной походкой бросился вверх по лестнице. Стоило ему повернуться спиной, как стало заметно, что на его штанах отсутствует приличный кусок, открывая вид на исподнее в белый горошек.

Следом за директором, причитая и то и дело хватаясь за сердце и обмахивая пухлыми ручками раскрасневшиеся щёки, спешила тётушка Лина. Достигнув лестницы, пожилая нянечка обернулась в сторону столовой и прикрикнула, чтобы все вернулись за стол и продолжили ужин.

Я дождалась, когда женщина скроется наверху, и вышла из своего укрытия. В этот момент дверь в столовую вновь приоткрылась, и в холл прошмыгнул Денни. Мальчишка выглядел очень довольным. Не было сомнений, что неприятности с костюмом директора — его рук дело. А ещё я знала, что изворотливый хулиган непременно выйдет сухим из воды. Увидев меня, крадущуюся к выходу, Денни заговорщицки подмигнул и помахал мне рукой, дав знак, что у него всё под контролем.

Лишь у самых ворот я позволила себе кинуть последний взгляд на приют. Покидать место, которое считала своим домом, оказалось волнующе и  немного страшно. Неизвестность пугала.

— Я ещё вернусь! — пообещала себе тихо, устремляясь в новую жизнь.

Мой план найти работу и снять комнату в ближайшем городе казался простым. Но почти сразу что-то пошло не так.

— Прости, девонька. Нет у меня для тебя работы… — стыдливо отвёл глаза хозяин постоялого двора, оттягивая ворот рубашки и гулко сглатывая.

И он был не первым, от кого я услышала за вечер эти слова. Добралась я до городка в два раза быстрее, сократив путь обходными тропами, успев, как и планировала, до темноты. Но на этом удача меня покинула. Ни в одном месте, где раньше охотно брали сирот на подработку, я её не получила.

— Ну хоть комната у вас есть свободная? — решила не сдаваться я.

— А у тебя есть чем за неё платить? — выгнул густую бровь мужчина.

Я припомнила, сколько монет у меня было, когда пересчитывала их перед побегом, и взгрустнула, услышав озвученную сумму. По всему выходило, что если и потяну самую захудалую комнатушку, то только на эту ночь и без завтрака.

При мыслях о еде в животе предательски заурчало, напоминая о том, что сбегать на голодный желудок было плохой идеей.

— Может, возьмёте накопителем? — продемонстрировала я один из артефактов.

— А почто он мне пустой сдался? — покачал головой хозяин. — Таких у самого полно. Вот если б магией их кто зарядил… — он бросил на меня изучающий взгляд, от которого внутри всё сжалось. Неужели догадался, что я — маг? — Но откуда ж ему здесь взяться?

Мысленно выдохнула с облегчением. Меня не раскрыли — это хорошо. Плохо, что ни комнаты, ни работы не получила. Но отчаиваться я не спешила. Как говорят, даже если вас слопал дракон, у вас есть два выхода. С этими мыслями побрела в таверну через дорогу, пытаясь придумать новый план, раз прежний провалился.

— Поберегись!

В последний момент я успела отскочить в сторону, едва не угодив под колёса повозки.

— Эй, ты! Смотри куда прёшь! — недовольно крикнул возница, даже не подумав остановиться, чтобы помочь мне подняться.

— Вот из-за таких оленей, что понакупят себе лицензии на вождение, потом все дороги разбиты! — пробурчала, поднимаясь и потирая ноющую лодыжку.

Жить буду, а это главное. Но стресс всё равно требовалось заесть. Желательно чем-нибудь сладеньким. И я даже знала, кто меня угостит!

Позабыв про боль в травмированной ноге, я поспешила к булочной. Подёргала ручку двери. Заперто. Но когда это меня останавливало?

Убедившись, что свидетелей нет, я принялась колдовать отпирающее заклинание. Получилось даже быстрее, чем с кабинетом директора. Оказавшись внутри, огляделась. В торговом зале было темно и пусто, а на витрине не лежало даже завалящего сухарика. Впрочем, я не за ними сюда пришла. Стараясь не шуметь, я тихонько обогнула прилавок и прошмыгнула в коридор, ведущий на кухню. Я ещё с порога почувствовала умопомрачительный аромат выпечки, который при моём приближении только усилился.

— Привет, Фил, — поздоровалась я с приятелем как раз в тот момент, когда он доставал противень из духовки. — Давно не виделись.

От неожиданности Фил чуть не выронил противень, схватился за горячий край и с грохотом поставил его на стол, умудрившись не растерять при этом ни одной корзиночки для будущих пирожных.

— Ай-яй-яй! Как больно! — застонал парень, бросаясь к ведру с водой. Опустив в неё покрасневшую ладонь, с облегчением выдохнул и лишь после этого, словно опомнившись, нашёл взглядом меня. — Аврора?! Что ты здесь делаешь?

— Ищу работу и ночлег, — сразу вывалила всё без утайки. — А ещё я не ужинала и безумно хочу есть. Покормишь меня, Фил? У тебя тут вкусно пахнет, — сделала жалостливые глаза я, указывая на пироги.

Кажется, они с мясом и картофелем.

— Прости, Рори, — покачал он головой, отводя взгляд и заматывая обожжённую руку полотенцем. — Это на продажу. Мне нельзя их трогать, хозяин будет ругаться.

— Интересно, а твой хозяин будет ругаться, если узнает, что сирота, которому он дал работу и разрешил жить в мансарде над булочной, тайно встречается с его единственной доченькой?

Румяное лицо Фила мгновенно побледнело. В прошлом году, когда ему едва исполнилось восемнадцать, он покинул приют и ушёл в город. У парня был настоящий талант к готовке. Кроме того, он был достаточно крепким и с лёгкостью таскал тяжеленные мешки с мукой, что очень устраивало хозяина пекарни. Принимая Фила на работу, он строго запретил тому даже смотреть в сторону своей ненаглядной дочурки. Вот только чувства оказались взаимными, и уже долгое время парочка тайно встречалась под носом у грозного отца.

— Ты ведь не сделаешь этого.

Неопределённо пожала плечами, усаживаясь за стол. Фил был немного младше меня. В приют он попал в пять. Другие дети поначалу задирали лопоухого пухляка, пришлось вмешаться мне, на кулаках объясняя, что жить надо дружно.

Сейчас Фил ничем не напоминал того забитого мальчишку. Он вытянулся, став выше меня на голову, раздался в плечах, да и уши уже не так явно торчали. Конечно, я бы ни за что не поступила с ним настолько подло, но признаваться в этом пока не собиралась.

Рвано выдохнув, парень подвинул ко мне пирог, на который я положила глаз и достал из холодильного шкафа кувшин киселя.

— У нас с Лилой всё серьёзно! — тихо сказал мне, присаживаясь рядом, пока я жевала, едва не постанывая от удовольствия. — Мы собираемся пожениться, когда я заработаю достаточно денег, чтобы уехать в Лобас.

— Почему именно туда? — спросила с набитым ртом.

— На спорных землях у меня остался дом, — я изумлённо вздёрнула бровь. — Он от покойной бабки остался. Меня оттуда в приют забрали. Родственников у меня нет, так что там сейчас никто не живёт.

— А ты сам давно был там? Может, там уже всё растащили за столько лет и даже стен не оставили.

— Нет, дом в порядке, — заверил меня Фил, но наткнулся на мой скептический взгляд и сдулся: — Ну может, почти в порядке. Наверняка крышу надо будет перекрывать, да мебель отсыревшую придётся поменять. Прежде чем забрать меня в приют, директор Моррис сам ставил на него защитный полог. Никто бы туда не влез. А я пока остался на жизнь заработать, чтобы Лила ни в чём не нуждалась.

— Повезло твоей возлюбленной, — по-сестрински взъерошила непослушные волосы Фила.

— Прекрати! — засмущался парень, отмахиваясь.

Даже немного завидую. У меня нет такого сильного плеча, на которое можно было бы опереться. Невольно вспомнилось предложение Сайлоса Хунда, заставившее скривиться. Смена моего настроения не укрылась от проницательного Фила.

— Ты не сказала: почему ушла из приюта?

Пришлось поведать о предложении, от которого нельзя было отказаться.

— Вот урод! — в сердцах выкрикнул Фил, когда я закончила свой рассказ, и грохнул кулаком по столу так, что моя тарелка с остатками пирога подпрыгнула, а кружка с киселём едва не перевернулась. — А я ведь что-то подобное предполагал.

— О чём ты?

— В общем, я знаю, почему ты не найдёшь работу в этом городе. В ближайших тоже.

— Не тяни кота за мяу, Фил. Если знаешь — говори!

— Это подстроил Сайлос Хунд. Его приятель, про которого ты сказала, — барон Греймист. Ему все здесь подчиняются. Помнишь, он приезжал в приют вместе с супругой, когда директора Морриса не стало?

Я с сожалением покачала головой. Дни, когда решалась судьба приюта, слились для меня в одно серое пятно. Возможно, кто-то и приезжал, но я не запомнила ни лиц, ни имён.

— Мерзкий тип. Я думаю, уже тогда он положил глаз на тебя. А как овдовел, наведался к своему приятелю Сайлосу с предложением. Скорее всего, они знали, что ты откажешься. С твоим-то характером. На днях Лила мне говорила, что к её отцу приезжали люди барона и настоятельно советовали не брать на работу девушку. В противном случае его пекарню будут ждать неприятности. Сейчас я понимаю, о ком они говорили…

— Обо мне, — мрачно закончила я.

— Теперь они будут ждать, что ты сама вернёшься и примешь их предложение.

— Ни за что! — взвилась я, а вместе с моим гневом вспыхнул огонь в печи.

Фил бросился его гасить, а я, спохватившись, сделала глубокий вдох и медленный выдох, чтобы успокоить разбушевавшуюся магию.

— Эти старые печи давно менять надо! — пробурчал приятель, вернувшись. — Теперь, когда ты знаешь правду, что будешь делать?

— Не знаю. В столицу точно не поеду. А до набора в академию ещё слишком долго. Мне жить негде. И не на что.

— Я мог бы одолжить тебе.

— Нет, Фил. Если не найду работу, то и отдавать мне будет нечем.

Парень задумчиво прикусил губу.

— А что, если тебе уехать в Лобас?

— Куда? В Лобас? — переспросила я недоверчиво.

— Ну да. Граница не так далеко. Я ж почему в приют в Виттар попал? Потому что он ближе был, чем тот, который в Лобасе, вот и отвезли сюда. Правда, извозчика нанимать дорого, но можно напроситься к кому-нибудь из приезжих торговцев. Если хочешь, я договорюсь. Только уезжать надо уже утром, пока барон за тобой своих людей не отправил.

Я ошеломлённо переваривала предложение, взвешивая все плюсы и минусы, которых было примерно поровну. Здесь, на границе Виттара, всё было привычно и знакомо, но я понимала, что жизни мне не дадут. Придётся или соглашаться на предложение Сайлоса Хунда, или рисковать и отправляться в соседнее королевство.

— А первое время можешь пожить в моём доме, — видя мои сомнения, предложил Фил. — Лиле всё равно ещё год доучиваться. А я пока денег побольше заработаю.

Ком застыл в горле, а на глаза навернулись слёзы облегчения.

— Фил! Ты настоящий друг! Не представляю, что бы без тебя делала! — прохрипела внезапно осипшим голосом я, повиснув на шее парня. — Спасибо! Спасибо!

Этой ночью мы почти не спали. Фил тонким углём на листе бумаги для выпекания рисовал по памяти карту, как добраться до дома его бабушки, и рассказывал, как пройти через защиту. А с первыми лучами солнца он усадил меня в торговую повозку, что как раз возвращалась в Лобас.

Узнав причину, по которой я так спешно покидаю Виттар, семья торговцев согласилась подвезти меня совершенно бесплатно. Сами они родом из империи Нордрок, куда и планировали вернуться, как распродадут свои товары в Лобасе.

Глава семейства Маркус Бай был полноватым суровым мужчиной, разменявшим пятый десяток. Сначала он показался мне мрачным, но вскоре я поняла, что не стоит полагаться на первое впечатление. Он и его супруга Марта тепло приняли меня, а их дочь Мика и вовсе пребывала в восторге от того, что у неё появилась подружка на время путешествия.

Всю дорогу до границы с Лобасом девушка трещала без умолку. Так я узнала, что в конце лета ей исполняется восемнадцать и уже осенью она собирается поступать в Магическую академию Виттара. Потенциал у неё оказался высокий, чтобы пройти конкурс сразу на стипендию. Маркус и Марта очень гордились дочерью, но боялись отпускать её одну, считая Мику недостаточно взрослой, и предлагали отложить поступление ещё на год.

Я немного завидовала Мике. Она не только могла не скрывать свой дар, но и имела таких любящих родителей. Про своих я не знала ничего.

Я попала в приют в первые дни своей жизни. Меня просто оставили на пороге. Наверное, я была не нужна своим родителям. Но сердцу хотелось верить, что это не так. Что у них имелась веская причина расстаться со мной и они обязательно вернутся. Маленькая я с надеждой всматривалась в лица тех, кто приезжал в приют. Мне казалось, я сразу узнаю их, но...

Время шло, а чуда всё не случалось.

Директор Моррис заменил мне отца, а ещё у меня появилось огромное количество братьев и сестёр. И дом. Был.

— Аврора! — закопавшись в собственные мысли и воспоминания, я не сразу заметила, что Мика тормошит меня за рукав платья. — Ты не ответила!

— Прости, я задумалась, — я хотела улыбнуться, но неожиданно для себя широко зевнула. — Можешь повторить, что ты спрашивала?

— Ой, да ты же спишь на ходу, деточка! — засуетилась Марта. — Что ж не сказала? Мы-то перед дорогой отдохнули на постоялом дворе. Ложись, поспи! — она принялась освобождать для меня широкую лавку. Затем порылась в своей зачарованной дорожной сумке и достала оттуда тонкий матрас, подушку и лоскутное одеяло. — Порой дорога бывает сложная и приходится ночевать прямо в повозке, вот и возим с собой на всякий случай, — пояснила она.

— Одеяло я сама шила, — доверительно шепнула Мика. — У нас часто остаются небольшие отрезы тканей, которые не продать уже. Вот мама и приноровилась их в дело пускать. И меня научила. Там всё просто: разрезаешь ткань на одинаковые кусочки, складываешь по два и сшиваешь между собой, а внутрь пух плотненько набиваешь. Потом готовые сшиваешь между собой и... Ой, ты уже спишь, да? — донеслось до меня как сквозь вату, потому как едва голова моя коснулась подушки, меня мгновенно сморило.

Сон мне приснился странный. В нём я стояла в кабинете директора и смотрела на старую почтовую шкатулку на столе. Рука сама собой потянулась открыть. Внутри лежало письмо. Только в этот раз на конверте было написано моё имя.

— Аврора!

Я обернулась, встречаясь взглядом с директором Моррисом. Внутренне сжалась, ожидая, что он вновь начнёт ругать меня, как тогда, но он лишь покачал головой и тепло улыбнулся.

— Ещё не время…

— Что? Вы о чём? — ошеломлённо переспросила я.

— Скоро, Аврора… — его губы не двигались, но я отчётливо слышала голос.

Очертания кабинета поплыли. Понимая, что ещё немного — и мои вопросы останутся без ответов, я отчаянно выкрикнула:

— Что будет скоро?

— Граница скоро, деточка! — услышала я голос Марты. — Документы нужно будет предъявлять. Ты как? Выспалась хоть?

— Ага, — потёрла я глаза, чувствуя себя значительно бодрее. — Спасибо вам.

— Да брось благодарить, — отмахнулась женщина. — Одеяло, если понравилось, оставь себе. Подарок на память. Есть куда сложить?

Отказываться не стала и огляделась в поисках своего рюкзака. Он оказался завален сумками Мики.

— Ой, прости, — виновато произнесла она. — Пока ты спала, мне стало скучно, и я решила дочитать роман, который мне подарила мамина тётушка Эвелина из Штернхолда. А в какую из сумок положила его, забыла.

Мика помахала мне книгой, я успела прочитать часть названия на обложке: «…ная любовница генерала-дра...».

— Интересный?

— Не то слово! — горячо кивнула девушка, утыкаясь носом обратно в книгу. — Погоди, я почти дочитала. Жоффрей, конечно, харизматичный герой, но мне Филипп больше понравился. Я бы на месте маркизы его выбрала, а не генерала…

Повозка мягко затормозила, и снаружи послышались голоса.

— Приехали, — внутрь заглянул Маркус. — Берите документы. Пойдёмте, отметимся. А солдаты пока досмотрят повозку, — позвал нас.

Подхватив рюкзак, я вышла наружу за Мартой и Микой. Вокруг было множество солдат в форме. Почти у каждого в руках или на поясе висели странного вида артефакты, внешне напоминающие короткую палку. Даже не переходя на магическое зрение, я определила, что это боевой артефакт, и мне не хотелось бы узнать, как его применяют.

— Сюда! — махнула мне рукой девушка, подзывая к отдельно стоящему шатру.

Внутри обнаружился ещё один мужчина в форме. С нечитаемым выражением лица он молча заполнял какие-то графы в толстенном журнале, периодически заглядывая в лежащие перед ним документы Маркуса и его семьи.

— Девушка с вами? — устало спросил он минуты через три, показавшиеся мне бесконечно долгими.

— Да. Это моя родственница. Дальняя. Недавно узнали о ней, решили забрать с собой. Аврора, подойди, — позвал меня Маркус.

— Аврора Хоуп? — прочитал офицер и перевёл взгляд с меня на торговца. — Сирота?

— Да, — подтвердила я.

Фамилию Хоуп в приюте давали всем детям, у кого её не было от рождения. Достигнув совершеннолетия, её можно было поменять. Многие так и поступали. Но я не стыдилась своей фамилии и того факта, что выросла в приюте.

— Раньше Виттар покидали?

Отрицательно замотала головой. Офицер сделал у себя какую-то отметку.

— Значит, в первый раз границу пересекаете?

— Да.

— Цель прибытия в Лобас?

— Эм… — я сначала растерялась, но решила всё-таки сказать правду, пусть и без подробностей: — Работу искать буду. В Виттаре для меня её не нашлось.

Пробирающий до костей взгляд офицера прошёлся по моей фигуре, очевидно, прикидывая, на какую работу я могу претендовать.

— Образование есть?

— Меня обучали на дому.

— Жить будете с семьёй дяди или будете снимать дом?

— В доме друга. Он временно пригласил пожить у него.

Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть, что пишет мужчина, но не разобрала.

— Замужем? Помолвлены?

— Нет. И не планировала, — поморщилась, вспомнив о «щедром предложении» Сайлоса Хунда.

— Можете идти.

Проверяющий совершил какое-то неуловимое движение рукой над моими документами, и они засветились. Я испугалась, что сейчас они сгорят, и бросилась было спасать, но тут маг коснулся своего журнала и свечение прекратилось, зато на несколько секунд вспыхнула последняя заполненная строка.

— А что это вы сделали? — не сдержав любопытство, спросила я.

— Я внёс ваши данные в базу Лобаса, — терпеливо объяснили мне. — Вы, Аврора Хоуп, впервые пересекаете границу нашего королевства. Поэтому я должен был задать вам соответствующие вопросы.

— А-а! Понятно… — протянула, чувствуя себя немного глупо. — До свидания! — попрощалась я, покидая палатку и мужчину, провожавшего меня задумчивым взглядом.

— Ты всё? — тут же подскочила ко мне Мика. — Здорово. Нашу повозку уже досмотрели. Если хочешь, можешь идти в неё. Или можем погулять, размять ноги, пока отец декларацию на товары заполняет.

Девушка указала на стоящую чуть в отдалении красную палатку, в два раза больше той, где только что оформляли нас.

— Тут столько симпатичных боевых магов! Может, познакомишься с кем, обменяешься адресами почтовых шкатулок? Я слышала, что жалование у них очень приличное! — шепнула мне Мика, одновременно стреляя глазками в проходящего мимо рыжеволосого парня.

Тот вежливо улыбнулся девушке и неожиданно игриво подмигнул мне.

— Пожалуй, я пойду в повозку, — отказалась я, отворачиваясь.

Желания заводить романтические знакомства у меня не было.

— Как знаешь, — пожала плечами Мика. — А я пройдусь. Я тут услышала, что сегодня генерал Сантос на службе! Вот бы его увидеть! — мечтательно протянула она. — Хочу сравнить: в реальной жизни он такой же красавчик, как на портретах в газетах? Или на самом деле он такой же жуткий, как генерал Даркан?

Я не знала, кто эти люди, про которых говорила Мика, поэтому лишь неопределённо пожала плечами. Девушка явно испытывает романтический интерес к магам в военной форме. Впрочем, я не могла осуждать её. Симпатичных офицеров без брачной вязи на запястье тут действительно было много.

Пока шла, успела поймать на себе ещё несколько заинтересованных мужских взглядов. Крепче вцепившись в рюкзак, поспешила трусливо спрятаться от излишнего внимания. В повозку влетела красная, как помидор, радуясь, что она у Маркуса полностью закрытая.

Едва за спиной захлопнулась дверь, как внутреннее чутьё завопило от нехорошего предчувствия. Лихорадочно вспоминая единственное защитное заклинание, которое знала, стала выплетать его кончиками пальцев, одновременно осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху.

Внезапно мне показалось, что оставленное на лавке одеяло пошевелилось. Размахнувшись, я что есть сил ударила по нему рюкзаком.

— А-а-а! Ты что творишь, дура! — взревел кто-то, скрытый заклинанием отвода глаз, вырывая рюкзак из моих рук и отшвыривая в сторону.

Я щёлкнула пальцами, и заклинание развеялось, являя моему взору молодого мага. На вид он едва ли был старше меня. Худой, немного сутулый, темноволосый, с чёрными как угли глазами на аристократически бледном лице.

— Ты хоть знаешь, кого ударила? — гневно прорычал он, наступая на меня и заставляя попятиться к стене. — Да тебя за это в темницу бросят до конца твоих никчёмных дне…

Дослушивать угрозу я не стала. Как и ждать, когда он применит ко мне заклинание, которое начал формировать в руке. Схватив что-то — по счастливой случайности, это вновь оказался мой рюкзак! — я размахнулась и огрела его по голове. Парень пошатнулся, закатил глаза и с грохотом растянулся на спине. Судя по медленно вздымающейся грудной клетке, он был жив, но без сознания.

Пульс бешено колотился в ушах, пока я пыталась отдышаться и решить, что делать дальше. Только я собралась позвать на помощь, как дверь с грохотом распахнулась. В и без того тесную повозку влетел высокий широкоплечий мужчина, заняв собой почти всё свободное пространство. Его пронзительные серые глаза задержались на мне лишь на мгновение, и он перевёл взгляд на распластавшееся у моих ног тело.

— Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?!

— Патрик, какого чёрта ты здесь забыл?! — рявкнул он так, что парень, ещё секунду назад изображавший придверный коврик, резво вскочил на ноги, а мне неожиданно захотелось пробежаться до ближайших кустиков.

Да только мощная фигура сероглазого незнакомца полностью перекрывала собой наш единственный выход.

— За мной! — прогромыхал мужчина своим глубоким командирским голосом, хватая за шкирку и вытаскивая бедолагу Патрика наружу.

Сейчас мне стало даже жалко паренька. Потрясённо смотрела удаляющимся мужчинам вслед, не в силах пошевелиться, пока в сознание меня не привёл полный восторга визг Мики.

— С ума сойти! Аврора, ты хоть знаешь, кто был сейчас в нашей повозке?! — трясла меня за руку девушка. Я покачала головой. — Да это же сам генерал Сантос! Герцог Александр Сантос! Самый завидный холостяк Лобаса… после его величества Ильяса де Толедо, конечно, — добавила Мика чуть тише.

— А тот второй? Знаешь, кто это был?

— Эм… Я не разглядела. А что между вами произошло? — спросила Мика, усаживая меня рядом с собой на лавку.

В тот же момент в повозку заглянула обеспокоенная Марта, за её спиной маячил мрачный Маркус.

— Боже! Аврора, Мика! Вы в порядке? — ахнула женщина, бросаясь к нам и крепко обнимая. — Я так перепугалась, когда солдаты сказали, что кто-то спрятался в нашей повозке. Тот мерзавец, он ничего не успел вам сделать?

— Всё в порядке, Марта. Он не успел. Я так испугалась, что ударила его рюкзаком. Кажется, его Патриком зовут. Так его генерал назвал… Что?

— Как? — ахнули мать и дочь, одновременно бледнея. — Патрик?!

— Вы его знаете?

— Эм… Если не ошибаюсь, то это старший сын правителя Лобаса, — ответил хрипло кто-то из них.

«Полный песец!» — пронеслось в голове вместе с реалистичными картинками сырой тёмной камеры, кишащей крысами, и меня в ней, прикованной цепями к стене.

— Кхем-кхем! Милые дамы, разрешите мне переговорить с пострадавшей наедине?

Я обернулась. У входа повозку топтался рыжеволосый офицер, который совсем недавно подмигивал нам с Микой.

— Нет, конечно! Разве вы не видите, что девочка пережила сильный стресс?! — взвилась Марта. — Вопиющий недосмотр с вашей...

— Не надо! — я коснулась локтя женщины и покачала головой, прося остановиться. — Сейчас выйду, офицер.

Мужчина помог мне спуститься, а когда мои ноги коснулись земли, задержал мою руку в своей чуть дольше, чем требовалось. Я увидела, что люди из соседних повозок и даже проходящие мимо солдаты посматривают на нас с плохо скрываемым интересом. Кто-то даже запустил в нашу сторону змейку — подслушивающее заклинание. Офицер её тоже заметил и испепелил боевым пульсаром. Количество зрителей тут же поубавилось.

— Вы — Аврора Хоуп, если не ошибаюсь?

Я кивнула, гадая, откуда мужчине известно моё имя?

«Наверное, посмотрел в журнале прибывших…» — подсказал внутренний голос.

— Капитан Генри Редклиф, — представился он. — От лица и по поручению генерала Сантоса я приношу вам извинения за случившееся. Генерал попросил меня лично убедиться, что вы не пострадали и…

— Со мной всё в порядке, — поспешила заверить я.

— Точно? — недоверчиво переспросил он, скользя по мне взглядом. — Уверены, что не стоит показаться нашему лекарю?

— Нет-нет! — замотала я головой. — Лучше скажите, как себя чувствует принц Патрик? Он в порядке?

— Вы уже знаете… — нахмурился капитан. — Я надеюсь, вы понимаете, что не стоит распространяться об этом инциденте? Никому из нас не нужно, чтобы информация попала во дворец. Прямо сейчас генерал проводит с его высочеством воспитательную беседу и определяет размер наказания, которое тот понесёт.

Услышав, что наказывать будут не меня, облегчённо выдохнула.

— Прошу, передайте генералу, что не стоит этого делать. Всё закончилось хорошо. Я в порядке и почти не испугалась. Можно мы уже поедем?

Нестерпимо хотелось покинуть пограничный пост, убравшись подальше от сероглазых генералов и психованных принцев, и добраться до дома бабушки Фила хотя бы до наступления темноты. Подумалось, что Мика на моём месте точно не отказалась бы тут задержаться.

— Конечно, вас никто не держит, — с неохотой отозвался капитан. — Аврора, может, вы оставите мне номер своего переговорника или почтовой шкатулки?

— З-зачем? — напряглась я.

Просьба капитана стала для меня неожиданностью.

— Я бы хотел знать, что вы без происшествий добрались до дома вашего друга. Вы ведь у него собираетесь жить, пока ищете работу? Кстати, я бы мог вам с этим помочь.

— Не стоит, капитан…

— Генри, — поправил он меня, растянув губы в ослепительной улыбке. — Зовите меня Генри, Аврора.

— Капитан Редклиф, — сделала вид, что не заметила просьбы, чувствуя, как стало жарко щекам. — У меня нет личного переговорника, я ведь не маг, а почтовая шкатулка сломана. Уверяю вас, что со мной всё будет хорошо. Я могу за себя постоять.

— То, что себя в обиду не дадите, вы уже наглядно продемонстрировали, — усмехнулся мужчина, взлохмачивая пятернёй свои волосы. — Что ж, я не мог не попытаться. Не буду юлить, скажу как есть. Вы мне сразу понравились, Аврора. Жаль, что наше знакомство произошло при подобных обстоятельствах. Я бы хотел продолжить его и пригласить вас на прогулку. Не спешите отказывать сразу… — опередил он меня, словно почувствовав, что с моих губ едва не сорвались те самые слова. — Прошу вас.

— Если судьбе будет угодно свести нас вновь, я подумаю, — со вздохом пообещала я. — Прощайте, капитан.

— До встречи, Аврора! — поймав мою ладонь, этот непрошибаемый тип коснулся губами кончиков пальцев. — У меня предчувствие, что она будет очень скорой.

Вырвав свою руку, я едва сдержалась, чтобы тут же не вытереть её о юбку и поспешила в повозку. Мы тронулись в путь, едва я забралась внутрь.

Совсем скоро я доберусь до дома Фила, потом займусь поиском работы и мне будет не до капитанов-генералов с пронзительными взглядами и очаровательными улыбками.

По крайней мере я так думала.