Женитьба ночного охотника

— Вставай! — Я почувствовала неприятный удар в районе бедра.

Ничего не соображая, попыталась раскрыть глаза. Эх, и сильно же меня приложило на этом катке. Надо будет устроить выволочку Маринке! Говорила же ей, что плохо катаюсь, упаду обязательно. Надеюсь, ничего себе не сломала. Пошевелила пальцами на руках и ногах, с облегчением выдохнула. Все работает, тело откликнулось на нервный импульс.

— Ты оглох? — Вновь толчок, и меня резко дернуло вверх.

— Лихо ты приложил мальца, Филипп, — раздался незнакомый смех за спиной.

Приоткрыла глаза. Вишу в воздухе, едва достаю ногами до пола.

Так, минуточку, откуда здесь пол? Куда подевался каток? Это шутка, что ли, такая?

На меня с интересом смотрят несколько пар глаз. Исподлобья обвела взглядом помещение: кованые люстры на крепких цепях, с зажженными свечами (в воздухе поразительно пахло пчелиным воском), крепкие деревянные столы с лавками по бокам. Незнакомцы сидят за столами с глиняной посудой и металлическими столовыми приборами. Судя по запаху, в их кружках что-то наподобие портвейна «Анапа», что любил пригубить наш сосед по площадке, если не хуже. Вонь такая, что у меня заслезились глаза.

— Вы кто? — едва шевеля губами, проговорила.

— Ну все, Филипп перестарался, память отшибло… мальцу, — хохотнул бородач, раскинувший ноги в больших кожаных сапогах с крупными пряжками.

И где только купил это уродство, в них разве что на рыбалку ходить… Для города совсем не тот вариант.

— Я тебе сейчас напомню, мелкий воришка, кто мы! — взревел громила и тряхнул меня со всей силы еще разок за шкирку, как нашкодившего котенка.

Скрипнула входная дверь, и с морозной свежестью в помещение ворвался не только свежий воздух, но и мой спаситель.

— Отпустил бы ты его, — со стороны двери донесся бархатный баритон. Боковым зрением успела только заметить, что в двери показался еще один мужской силуэт. От мужчины исходила просто бешеная энергетика силы и власти. Мужчины в зале сразу вытянулись по струнке, побросав кружки и отодвинув тарелки с едой.

— Отпусти, — пискнула не своим тоненьким голоском и руками постаралась расцепить хватку громилы.

— А ну, пошел вон, щенок! — громила ругнулся и отшвырнул меня к ногам спасительной мужской фигуры. — Благодари, Стена. Иначе бы уже мозги собирал по таверне.

«По таверне…» — едва успела подумать, что только Маринка могла меня затащить в подобное заведение.

Чьи-то сильные руки мне помогли подняться. От броска шапка наползла на глаза, только успела поправить рукой, как на меня пронзительно посмотрели синими глазами в сапфировой радужке — буквально в самую душу. Стен, или как там его, был великолепен, практически безупречен. Длинные вьющиеся волосы цвета пшеницы обрамляли точеные скулы, словно высеченные из камня, чувственные губы так и манили к себе, высокий лоб, прямой нос, темные брови. А глаза, а глаза… м-м-м, утонуть можно было в его взгляде.

— Смотрите, да малец побледнел… А ведь будущий мужик! У него, наверное, и ладошки потные, — рассмеялись мужчины.

Потные ладошки. Они правы. Только не от страха, хотя и не без этого.

Образ Стена мне снился практически каждую ночь. Маринка, зараза, еще пророчила, что я так и останусь влачить свое жалкое существование в гордом одиночестве с пятнадцатью кошками в придачу, пока буду искать в реальной жизни свой идеал из сновидений.

«Если это Маринка так зло подшутила, то пора завязывать, мне абсолютно не смешно!»

— Постыдились бы! — довольно громко шикнула на тех, кто стоял за спиной.

«Где это видано – женщину обзывать и валять по полу. Невоспитанное отребье».

— Нет, я его сейчас прихлопну, как назойливую муху, — сквозь зубы проговорил тот, который был Филипп.

Безупречный Стен перехватил мою руку и куда-то потащил.

— Молчание — золото… Тебе никто не говорил? — Мужчина обогнул барную стойку, за которой стоял, видимо, владелец. Затем толкнул черную массивную дверь.

— Вилли, дружище, я к себе, — обратился безупречный к владельцу и кивнул в темное пространство из-за двери.

Когда Стен ослабил хватку, я отскочила как можно дальше.

— Только не убивайте, — взмолилась, пятясь назад, вжавшись спиной в стену.

Безупречный устало выдохнул и сбросил с плеч на маленькую тахту меховой полушубок. Затем прошел мимо меня, что-то выхватил из темноты.

— На вот, оботрись. — Как оказалось, Стен взял полотенце из шкафа, напоминающего больше буфет моей дорогой бабули. — Зеркало там, — небрежно кинул полотенце мне в лицо.

На ватных ногах забрала подаяние нового знакомого и подошла к тазу с водой. Денег не хватило, что ли, на нормальную раковину? Незнакомец скрестил на груди руки и в ожидании замер.

Тяжело вздохнула и зачерпнула ладошками воду. Фух, теплая, даже немного приятно. Вода тут же окрасилась в черный цвет. Да когда я так успела испачкаться? Недоумевая, продолжила рассматривать сквозь пальцы струящуюся черноту.

— Пацан, не испытывай мое терпение, — уже более раздраженно проговорил мужчина и потянулся к… арбалету.

Меня с удвоенной силой охватила паника. Что же это получается? Эти мордовороты меня бросили в лапы к этому красавчику, а он маньяк? Причем, судя по орудию пыток, еще и извращенец…

— Я закричу! — отчеканила и судорожно стала высматривать, чем запустить в голову этому безупречному маньяку.

Но тут взглядом зацепилась за свое отражение, и стало совсем дурно. Зеркальное полотно блеснуло в темноте от света зажженной свечи, и на меня посмотрел перепуганный паренек с зелеными глазами. Лицо то ли в саже, то ли в грязи – непонятно, затравленный взгляд и эта странная мальчишеская одежда на мне…

— Что это за маскарад? — сама себя спросила, позабыв, что маньяк вот-вот пронзит меня стрелой из своего арбалета.

— Маскарад? — Стен развернулся и внимательно посмотрел в мою сторону. — Ты был у герцога в замке? Как ты туда попал?

«Герцог, замок — может, я умом тронулась? Нет, не может быть».

Наверное, бугай с катка меня сильно сшиб, валяюсь себе в коме… А если не в коме? Если я уже умерла? Что можно еще ответить в такой щепетильной ситуации, когда ты бы и рада сказать правду, да нельзя. Может, мне посчастливится, я очнусь и вернусь домой, обязательно Маринку придушу голыми руками. Знать бы еще, что за птица этот герцог и где его замок?!

— Эм… ну, если честно… — Занесла руку за голову, чтобы почесать затылок, мальчишки же так делают или нет? Рукой попала в небольшой узел из волос и шпилек. Надо же, а девушка обладательница длинных волос. Хоть бы шапка не слетела совсем, иначе меня рассекретят. Я в своей реальности дико завидовала Маринкиной копне волос, никакие масла, шампуни и супер-пупер аппараты по типу Дарсонваля так и не наградили меня шевелюрой Рапунцель.

Как же хочется проснуться и оказаться дома, у елочки или под елочкой, в обнимку с коробкой шоколадных конфет — вишня в коньяке. Говорила мне мама: «Не сиди, доченька, в четырех стенах, путешествуй, используй время с пользой». Ага, два раза, использовала так использовала… Сначала потратила три года на козла Вадика, потом был промежуточный парнокопытный Валера, ну а замкнул сей круг Михрютка или Михаил Сергеевич Петухов, заместитель директора в фирме, где я оттрубила от звонка и до звонка.

— Правда не повредит, — отрезал безупречный, переложил арбалет в кожаный чехол, пересчитал болты и затянул ремешок.

«Пытки отменяются!» — выдохнула облегченно и хотела было уже начать говорить, как… Стен развернулся и стал расшнуровывать завязки на своей рубашке, обнажая рельефные мышцы груди.

— Я не по этим делам, — пискнула и еще больше вжалась в стену. — Мне девочки нравятся.

Взгляд безупречного полыхнул огнем, затем мужчина замер, переваривая услышанное. Грозно сдвинул брови.

«Точно прибьет сейчас! Завершит начатое своим дружком Филиппом».

Стен согнулся и зашелся в безудержном смехе.

— А ты шутник, парень!

— Стараюсь, — решила поддержать о себе этот миф, пока не получила по ушам от безупречного.

— Так откуда ты и был ли на маскараде герцога Вильдернола? — Мужчина снял рубашку, обнажив кубики пресса, затем развернулся к стулу, и тут я снова замерла. Вся спина мужчины была в шрамах, а местами бледными пятнами виднелись зарубцевавшиеся рваные раны.

— Кто это вас так? — непроизвольно вырвалось, ну не смогла я сдержать свое врожденное любопытство.

— Парень, ты или считаешь меня дураком, или пытаешься обвести вокруг пальца?! Вот уже полчаса ты получаешь ответы на свои вопросы, я же не получил ни одного ответа на свои! — Он быстро пересек маленькое пространство комнаты и вновь пронзил меня синевой своего взгляда, расставив по бокам от моей головы руки. — Язык проглотил? — Ох, как же он хорош, от мужского древесного запаха и бешеной энергетики мои мысли скакали горными козочками, и я никак не могла придумать легенду о себе.

— Я не помню свое имя. Ваш друг чуть весь дух из меня не вышиб… — Прикрыла глаза и из-под полуприкрытых ресниц продолжила наблюдение.

— Вряд ли это был Филипп. Он хороший друг и отличный напарник в бою, но он не обижает слабых.

— Поверю на слово, но моя спина и синяк на ноге говорят об обратном.

— Сейчас проверим. — Стен убрал руки, опустился на одно колено и тут же рванул ткань моей штанины. Я даже не успела отреагировать, так все быстро произошло.

— Ушиб не сильный, но лучше не запускать. Но тебя как будто спустили с лестницы, а Филипп тебя только немного потрепал.

— Не помню ничего. И одежду порвали мне, в чем теперь на улицу идти? — Я укоризненно посмотрела на мужчину, который был само совершенство, и перевела взгляд на полушубок безупречного. Запаниковала. На улице явно мороз, а я в таких лохмотьях и суток не продержусь, отдам Богу душу.

— Не беда. Сегодня переночуем здесь, а завтра пойдешь со мной в поселение. Там на стуле сверток лежит, возьми примерь, должно подойти.

Я покосилась на стул. Действительно, там лежал бумажный сверток, перевязанный грубой бечевкой.

— Но как такое возможно?

— Чистое совпадение, это был подарок для сына Генри. Питу отпраздновали совсем недавно пятнадцатилетие. По телосложению вы примерно одинаковые. Но завтра придется выбраться в город за новым подарком.

— Спасибо, — только и смогла проговорить.

Час от часу не легче… Где же это все примерить и переодеться? В поле зрения попался таз с грязной водой.

— Мне бы еще чистой воды. Давно не мылся – боюсь, одежду запачкаю.

— Так сходи и попроси у владельца, — устало произнес Стен, сворачивая полушубок, создавая некое подобие подушки.

— Я боюсь, — плотно прижала сверток к груди.

И это была чистая правда. Я до сих пор не понимала, где я, тем более кто я такая. Одно понятно: зачем-то девушка переоделась мальчиком и пыталась скрыться. Но от кого и зачем ей понадобилось лезть в карман к Филиппу? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Выдать себя было бы неразумно, особенно когда еще не разобралась, где я нахожусь и каким ветром меня сюда занесло.

— Дигги!

— Что, простите? — непонимающе уставилась на Стена.

— Я назову тебя Дигги, что означает потерянный. Ну а если судьба будет благосклонна к тебе и твоя память вернется, тогда мы узнаем твое настоящее имя.

Я кивала как китайский болванчик и следила за тем, как перекатывались мышцы на обнаженном теле мужчины моей мечты.

— Ну что же, на сегодня я твой помощник, парень. Но учти, завтра с утра мы поменяемся ролями. Я нанимаю тебя к себе в помощники. В поселении найдется и для тебя работенка, да и лишние руки не помешают.

— Премного благодарен, — скупо выдавила и чуть не присела в реверансе, вовремя опомнилась.

Это я удачно попала. А может, девушка была не такой дурой и не просто так полезла к Филиппу. Я дождалась, пока Стен оделся и вышел из комнаты, и пулей стала снимать с себя одежду.

«Боже, да она грудь себе перевязала!»

Вдох-выдох. Быстро сменила штаны и успела набросить рубашку, когда в комнату вернулся безупречный с кувшином в руках.

— Я так полагаю, вода – это был повод? — ехидно подметил Стен.

Ночь прошла беспокойно. Все время крутилась с бока на бок и никак не могла заснуть.

— Дигги, еще одно шевеление, и ночь проведешь на улице, — с угрозой проговорил Стен, тяжело вздохнул и продолжил: — У меня был тяжелый день, и в няньки я не нанимался сопли подтирать.

Уснешь тут, когда столько событий произошло за один день. Подумаешь, у него тяжелый день! Да я вообще, возможно, умерла. Лежу тут в чужом теле... С голоду не умру – уже хорошо. Придется выслуживаться и быть на посылках у безупречного, а самое главное – перестать так откровенно его рассматривать, пока не нажила себе проблем. Судя по его дружкам, они действительно меня могут прихлопнуть одни ударом. После всех мытарств и дум уснуть удалось только ближе к утру. Ночью была небольшая метель. Ветер заунывно подвывал за окном, и деревья постукивали ветвями о крышу таверны.

— Подъем, боец! — хмыкнул Стен, склонившись надо мной, и осторожно потормошил меня, а рядом аккуратно положил утепленную жилетку на меху.

— Эй, можно так не кричать? — Спросонья дернула рукой вверх и ударила мужчину по носу со всего размаха.

— Стихийное бедствие какое-то, а не мальчишка, — прошипел мужчина, закрывая лицо от удара. — Собирайся, — прокашлялся, — у нас нет времени отсыпаться. Сейчас в город, а потом в поселение.

Вот тебе и новогодние каникулы, ничего не скажешь, отлично время провожу. Прихватила на всякий случай свою предыдущую одежду. Кто его знает, что взбредет этому красавчику с его свитой остервенелых мужланов-переростков.

Покинув таверну, с опаской огляделась вокруг. Свита запрягала белыми лошадьми большие сани, украшенные еловыми лапами. От такого зрелища у меня аж дух захватило. Я жуткий романтик в душе. Для меня эмоции всегда стояли на первом месте, но так сложилось, что мужчины в моей жизни никогда не совершали безумных или просто красивых поступков ради своей женщины. Сколько я упрашивала Вадика в Рождество махнуть в горы дня на три: покататься на лыжах, вдохнуть чистого горного воздуха… Постоянно закрывала глаза на то, что люди рядом со мной не романтики. И казалось бы, обычные сани, вероятно, для этого мира — просто средство передвижения, но все-таки почувствовала себя немного в сказке.

— Проснись, красавица! — громыхнуло над ухом, и от страха мурашки побежали вдоль позвоночника.

— Что? — Я вытаращила глаза на Филиппа.

— Встал столбом посреди прохода, и чего это Стен только связался с тобой?! Послал бы тебя… домой.

— Да нет у меня дома! — крикнула в сердцах.

— Сирота, что ли? — более мягко проговорил мужчина.

— Ну, можно и так сказать, — буркнула себе под нос.

Дверь таверны хлопнула, и на улице появился Стен. На широких мужских плечах полушубок сидел как влитой. Мелкие кудри на пшеничных волосах трепал ветер, синие глаза на фоне снега казались еще ярче.

«Викинг – просто вылитый викинг!» — подумала я и снова зазевалась.

В дополнение к образу безупречного не хватало плетеных косичек и массивных браслетов на руках.

— Отпад. — Я тут же поймала недоуменный взгляд Филиппа на себе. — Ну, то есть я хотел сказать, Стен, напомнил великого воина из легенды, о котором мне рассказывала бабушка, когда я был маленький.

Безупречный о чем-то разговаривал с хозяином таверны, затем мужчины обменялись радушными объятиями, как закадычные друзья, и попрощались.

— Дигги, не стой на ветру, полезай живо в сани! — с братской заботой прикрикнул мужчина.

Я повиновалась и удобно разместилась на деревянной сидушке, застеленной мягкими шкурами. Филипп перенес несколько сундуков в соседние сани, вернулся к нам, перехватив вожжи у работника таверны.

Стен присел рядом. Я втянула тонкий мужской аромат ноздрями и почувствовала легкое возбуждение.

«Да что же это такое происходит?!» — ругала себя на чем свет стоит.

Кровь прилила к моим щекам, а в висках тяжело запульсировало. Маринка буквально недавно читала у какого-то блогера в посте, что мы выбираем вторую половину по запаху, чисто на инстинктах. Со мной такое происходило впервые. Постаралась посильнее натянуть шапку на глаза и отвернулась.

Филипп сделал пасс рукой, и мелкие разряды молний побежали от его ладоней по вожжам, спадая искрами к земле под копытами лошадей.

— Малец, держись крепче. — Вожжи взвились в воздухе, и сани оторвало от земли. Высокие ели упирались макушками в снежное небо, и, словно Морозко встряхнул свою волшебную перину, с неба посыпался крупными хлопьями снег.

«Теперь главное – не выпасть!» Я с ужасом смотрела на маленькую удаляющуюся точку-таверну на земле.

— Дигги, посмотри на меня, — позвал Стен, пытаясь перекричать гул ветра в ушах от скорости. — Прежде чем мы въедем в ворота поселения и ты станешь одним из нас, я хочу, чтобы ты знал…

Я замерла в ожидании. Моргнула, что слышу его, потому что едва могла шевелить губами: они немного онемели от морозного воздуха. В этот момент безупречный широко улыбнулся, обнажив свою белозубую улыбку, и проговорил:

— Мое прозвище Ночной охотник. Ты, наверное, слышал это имя?! Когда-то эти земли принадлежали моему роду Кросни, но пришел герцог Вильдернол и присвоил все себе силой. Разорив мой старинный род, пленив людей, казнив прилюдно моего отца и убив мою мать. Герцог просто мечтает обезглавить меня и засолить мою голову в одной из своих склянок. Но пока не догадывается, кто такой Ночной охотник.

— Зачем ты раскрыл себя? Ты разве хорошо меня знаешь?

— В нашем поселении нет чужаков и никогда не будет. Иначе я убью тебя.

Хорошенькое начало дня, чем дальше в лес… Я судорожно сглотнула подкативший ком к горлу. Надеюсь, передо мной не выстроится толпа из желающих раскрыть свои секреты малознакомому пареньку-подростку?!

Сани зависли в небе над городом.

— А что, снижаться не будем? — наконец смогла проговорить после всех откровений Стена.

— Это ни к чему. — Уголки губ безупречного дрогнули, и он скомандовал Филиппу: — У тебя полчаса. Проблем в магазине возникнуть не должно, я оставлял про запас несколько вариантов для Пита.

Черные как смоль волосы Филиппа засыпало снегом, на голове мужчины образовалось некое подобие головного убора. Филипп быстро выпустил из рук вожжи и спрыгнул с саней вниз.

— А-а-а, — закричала от ужаса. — Он же сейчас разобьется!

Стен удивленно вскинул бровь и как-то странно покосился в мою сторону.

— Филипп — маг двух стихий, сейчас это уже не такая уж и редкость. Странно, что у тебя это вызвало вопросы.

Я перевалилась через борт саней и посмотрела вниз. Филипп уже давно находился в ауре воздушного вихря и плавно снижался, приближаясь к центру города.

«Молчи, только молчи!» — мысленно отдала себе приказ.

Естественно, для Стена это все само собой разумеющееся. Я же себя ощущала зрителем невероятного лазерного шоу: хочешь – тебе молния бабахнула, хочешь – вихрь или… Интересно, а я что-то подобное могла творить? И как бы это проверить? Не хватало только себя поджечь по неосторожности или притопить на ровном месте.

— Я ничего не помню. И даже не знаю, есть ли у меня сила или что-то наподобие того.

— В поселке я тебя покажу Гретте, она во всем разберется.

— Кто она? — решила уточнить, к чему готовиться и как выкручиваться, если меня разоблачат.

— Целитель и моя няня. Эта женщина мне заменила мать и спасла еще мальчишкой, когда на наши земли посягнул герцог.

Тема герцога занозой сидела в мыслях и речах Стена, за два дня нашего общения я поняла, что это еще тот тип. Надеюсь, мне посчастливится обосноваться в поселении и придумать, как вернуться домой. Хоть безупречный и был мужчиной моей мечты, но неизвестность пугала больше всего. Я не уверена, что готова тут застрять навсегда.

Весь остаток пути я молчала, как воды в рот набрала. Надо отдать должное, Стен больше не лез с расспросами, а просто наблюдал за дорогой.

— Снижаемся, — крикнул Филипп остальным. Запряженные лошади в санях ознаменовали наше прибытие громким ржанием, и мы опустились на пустынное заснеженное поле.

Я покрутила головой, стараясь рассмотреть, где же то самое поселение, но для полноты картины здесь только не хватало круглых шаров перекати-поле, хотя мы находились и не в пустыне.

— А где же…

— А ты торопыга, — хмыкнул Филипп. — Смотри внимательно.

Стен скинул полушубок в санях с плеч и величественной походкой пересек часть поля. Остановился в центре воображаемого круга.

— Что он собирается делать? — не унималась я с расспросами и продолжала испытующе смотреть на мужчину.

— Смотри молча! — приказал Филипп.

Безупречный подвернул рукава рубашки. Большие и сильные руки с проглядывающими сквозь кожу венами вызывали стойкое желание к ним прикоснуться. Мужчина начал читать вслух на непонятном наречии, как мне показалось, заклинание. Тут же на руках Стена проступили неизвестные символы, вспыхнувшие синими бликами. Небо прояснилось, а в безупречного ударил белый луч, скрывший его от всех нас. Земля под ногами затряслась, и поднялась сильная метель. Температура воздуха резко упала, и у меня с непривычки застучали зубы, а пальцы на ногах я и вовсе перестала чувствовать.

— Отбегай, — сквозь метель и громкий звук, исходивший от луча, крикнул Филипп.

В три прыжка я снова оказалась у саней. Снежный наст дал трещину, метель резко прекратилась, и я смогла рассмотреть высокую ограду с массивными воротами по периметру скрывавшегося под магической завесой поселения.

Сработал механизм, и ворота разъехались в стороны. Из поселения навстречу Стену выходил человек.

— Кто это? — Я никак не могла разглядеть, кто же вышел нас встречать.

— Гретта, она всегда нас встречает после долгого отсутствия. Полезай в сани, малец. Мы дома.

В поселении нас встречали как знатных вельмож. Женщины с детьми хлопали и кричали слова приветствия, мужчины, склонив головы, били в барабаны. И только женщина маленького роста рассматривала меня с каким-то ожиданием и настороженностью.

— Дигги, подойди, — махнул безупречный, подзывая к себе.

Я посильнее натянула шапку и еще больше укуталась в меховую жилетку. На ватных ногах соскользнула со ступеньки саней и нехотя побрела в сторону целительницы. От остальных жителей также не укрылось, что в поселение прибыл неизвестный мальчишка.

Чувство страха полностью завладело мной, я каждой своей клеточкой ощущала, что в этой маленькой женщине скрывается огромная сила. Голова Гретты была покрыта орнаментированной шапочкой с заостренным коническим навершием, уши же скрывали кожаные наушники, а поверх шапочки были нашиты древние монеты с необычными узорами. Платье-рубашка из грубой ткани на женщине было подвязано кожаным поясом с центровой пряжкой из серебра, ноги украшали меховые сапожки с помпонами на носах.

— Приветствую тебя, дитя. Наш дом – твой дом. — И так посмотрела на меня, словно знала всю подноготную, проникновенно, аж мороз по коже.

— Здравствуйте, — едва пошевелила губами и спрятала взгляд.

Гретта прищурилась, затем проговорила:

— Великая сила на стороне Ночного охотника. Сегодня наш отряд вернулся из последнего похода под покровом ночи. Грядут перемены!

Народ примолк, все внимательно вслушивались в каждое слово, произносимое целительницей. Гретта больше напоминала шаманку, я как-то видела такую в одной телепередаче. Такие же глаза-буравчики, те же мимические морщинки в уголках глаз и большие продольные на лбу.

И тут перехватил на себя инициативу безупречный, продолжив свою речь об успехах их вылазок. Для себя я только выхватила главное: очень скоро герцогу придется несладко, справедливость восторжествует и они наконец отомстят за своих родных. Я отошла чуть поодаль от мужчины, дабы не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Одновременно с этим накатила усталость, да и впечатлений за два дня было столько, сколько я не успела за всю свою сознательную жизнь получить. Голова просто раскалывалась от переполнявших меня эмоций.

А Стен своим приятным баритоном просто завораживал, в какой-то момент я чуть рот не открыла, настолько он держался уверенно, одаривая каждого синевой сапфировых глаз.

Народ ликовал. А я никак не могла разделить с ними их радость. Для меня многое из происходящего в эти дни было чуждым.

— Дитя, — Гретта подтянулась на цыпочках и тихо проговорила мне в ухо. — Стен – великий человек, ему пришлось пройти не одно испытание. Но, кажется, впервые он потерпел поражение, раз принял девицу за неумеху-мальчишку.

Занавес. Интересно, а казни у них по каким дням проходят, четным или нет? И нет ли у них великого праздника, по случаю которого меня могут помиловать?

— Жду тебя на закате. Последний дом у колодца, — Гретта резко замолчала, к нам приближался высокий мужчина с мальчиком-подростком.

— Стен, Филипп. — Мужчина радушно раскрыл объятья и захватил обоих мужчин в плен своих рук.

— Дядя Стен! — воскликнул мальчик. — А это кто такой? — окинул меня подозрительным взглядом Пит.

— Ты, наверное, Пит? — решила я побыстрее расположить ребенка к себе. — Я Дигги, а это тебе. — Я протянула несколько свертков из бумаги мальчику.

— Дигги, ты поторопился немного, — кашлянул тихо в кулак безупречный. — Это тебе от отца, парень. — Стен заботливо потрепал рукой непослушную челку мальчика.

— Мне?! — восторженно проговорил Пит.

— Сынок, тебе скоро предстоит ехать на учебу, наследник Генри Сукфорона не может ходить в старье.

— Спасибо, отец, — с благоговением проговорил мальчик.

— Друзья, а теперь приглашаю всех в палатную залу – отметить возвращение нашего отряда.

Я переминалась с ноги на ногу и не знала, куда деваться. Стен как будто позабыл про меня, общаясь со своим народом. В какой-то момент почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

Внезапно кто-то потянул меня за рукав рубашки.

— Дигги, пойдем, я тебе познакомлю со всеми нашими, — дружелюбно подмигнул Пит.

А я еще сокрушалась насчет своего возраста дома, что уже не двадцать и тридцатник замаячил на горизонте, и вот судьба предоставила мне возможность прожить вторую юность, пусть и в чужом теле.

— Дигги, — услышала окрик в спину. — А ты разве отпросился у меня? — язвительно проговорил Стен.

Я пожала плечами и отпустила руку Пита.

— Извини, в другой раз. Начальство не отпускает.

— Я понимаю, ничего страшного. Ты же теперь с нами!

Развернулась и зашагала по направлению к безупречному. Честно говоря, я даже была рада, что он меня вернул, да и Гретта не переставала с интересом поглядывать в мою сторону. Я почувствовала себя провинившейся школьницей. Ну ничего, где наша не пропадала!

— Сейчас отправимся в зал, тебе необходимо поесть, — сказал как отрезал Стен.

— Я не буду там лишним? Остальные разве не собираются в зал? — Я кивнула в сторону ребят.

— Они там и не нужны, ведь не они служат мне. Мой помощник должен быть в силе, а не шататься от дуновения ветерка.

— Наши запасы мы выгрузим в хранилище, а мои вещи Филипп уже переправил в усадьбу. Так что немного времени на праздничный ужин у тебя есть.

— Я буду жить у тебя? — Я широко раскрыла глаза от удивления и посмотрела на безупречного.

— Ну не совсем… у меня. Часть усадьбы пока пустеет, хозяйкой я еще не обзавелся.

«Значит, холостой!» — кратко подытожила для себя, и почему-то настроение в разы поднялось.

— Странно, что хозяйки нет…

Стен рассмеялся и проговорил:

— А ты парень не из робких, не зря говорил, что девочки нравятся!

Я решила зайти сразу с козырей и поподробнее все разузнать, пользуясь хорошим расположением духа мужчины.

— Просто ты же Ночной охотник. Неужели ни одна девушка из вашего поселения не хотела бы стать хозяйкой в твоем доме?

— Хотела, и не одна. Многие хотели. Но ты пока молод, и не все тебе доступно.

Ну конечно, кто бы сомневался, что всю правду мне вот так не раскроют.

Пока мы продвигались в палатную залу, я обратила внимание на местных женщин и девушек: высокие, статные, светловолосые, с голубыми или серыми глазами. Одеты они были в платья-рубашки с необычными вышитыми орнаментами, а голову украшали небольшие ленты или кожаные повязки с самоцветами, ну или просто с цветными камушками. Издалека так сразу и не понять, что это. Я и в подметки не годилась местным красавицам, тут и сравнивать было нечего. Хотя свою истинную внешность я до сих пор не смогла рассмотреть. Надо будет заняться всенепременно при первой возможности, главное – зеркало найти побольше и без посторонних глаз.

Палатная зала стояла отдельной постройкой в самом центре поселения. Овальной формы, с высокими дверьми и грубой отделкой. Внутри находилось несколько столов: один большой и длинный, остальные чуть поменьше и стояли в стороне поодаль. Столы были сервированы глиняной посудой, столовые приборы, на первый взгляд, были изготовлены из дерева.

Колоритно, ничего не скажешь. Почувствовала себя на одной из исторических реконструкций. Маринка постоянно зазывала поучаствовать, но я всегда была скептически настроена. Это сшей сама костюм – ну ладно, не сама, а швея, но все-таки. Украшения подбери – статья расходов не такая уж и маленькая, и жить несколько дней в палатках не очень как-то заманчиво. Я человек, любящий комфорт, и все неудобства вызывают во мне внутренний протест.

Оказавшись внутри, я растерялась и заметалась под ногами безупречного. Кто его знает, какие тут заведены обычаи, не хотелось подставлять Ночного охотника, о котором складывались легенды, и выставлять его перед сородичами не в том свете.

— Чего ты заметался, как мышь? — грохнул приятный баритон над ухом.

— Я не знаю, где мне можно сесть. Там? — Неуверенно указала рукой на центральный стол.

— Нет, малец, пока не дорос до основного стола. Сядешь с женщинами. — Безупречный кого-то высматривал, а затем позвал: — Зольда, подойди. Размести парня, будет ужинать с вами.

От толпы отделилась изящная фигура девушки. Пышногрудая блондинка с васильковыми глазами, виляя своей пятой точко,й продефилировала в нашу сторону.

— Привет, мальчик, — замурлыкала незнакомка, откровенно флиртуя со Стеном.

— Меня зовут Дигги, девочка! — изо всех сил скрывая накатившую злобу, проговорила сквозь зубы.

— Какие мы обидчивые, — рассмеялась девушка и потрепала меня за щеку.

Меня аж передернуло от ее прикосновений. Нет, все-таки быть подростком не так уж и забавно, как в детском саду: отдельный стол, и не перечь взрослым.

— Пойдем, поможешь принести на тот стол пиво и вино в бочонках, пока мы поставим основные блюда.

Пока я стягивала меховую жилетку и искала хоть какое-то подобие вешалки, Зольда прильнула к Стену, совершенно не стесняясь окружающих.

— Я так соскучилась, Стени. Ты сегодня придешь ко мне?

Я аж обомлела: вот тебе и холостой. Нет, ну надо быть полной дурой, чтобы поверить, что такой мужчина, как Стен, не имеет никаких интрижек между набегами на присвоенные земли…

Постаралась отвлечься и сосредоточиться на еде. Действительно, я была весьма голодна, больше суток ничего, кроме воды, во рту не было.

Мужчины расположились за центральным столом, во главе сел Генри, а напротив него место занял Стен. Женщины подносили на больших подносах мясо и рыбу, в серебряные кубки с нанесенными защитными рунами разливалось вино и пиво.

— Малец! — Рядом громыхнул небольшой кубок, и кто-то с силой ударил меня по плечу, я чуть не подавилась куском мяса, закашлялась.

Кто бы сомневался, Филипп собственной персоной.

— Выпей за знакомство, ты теперь один из нас.

Я с недоверием покосилась в сторону безупречного, а он сделал вид, что ничего необычного не происходит, и тут же взмахнул одобрительно кубком, давая мне понять, что не против. Может, это у них традиция такая для новеньких… Не уверена, что они тут спаивают подростков каждый божий день. Да и от одного глотка, наверное, ничего не будет.

Робко обхватила ножку холодного серебра и пригубила.

— Нет, так дело не пойдет, пей до дна! — запротестовал Филипп.

Мужчины громыхнули раскатистым смехом и застучали своими кубками по столу: «Пей, пей».

Я жадно обхватила губами кубок и стала пить – а куда деваться. Лучше сделать, как просят, действительно не умру, тем более кубок был небольшой, в разы меньше мужских.

— Чего вы это тут удумали, демоны! — появилась Гретта и вырвала из моих рук кубок. – Мне его еще проверить нужно, сейчас споите, руны правду не покажут. — Женщина подхватила меня одной рукой под локоть и вывела из-за стола. — Закат уже, ты чуть не опоздал, — с укором проговорила Гретта и многозначительно посмотрела на меня.

— Гретта, ты нам его только живым верни! — кто-то выкрикнул из-за стола.

— Поговори мне тут еще… — Женщина одарила шутника таким взглядом, что тот сразу умолк. — Пошли, Дигги.

Последняя усадьба у колодца ничем не отличалась от остальных на первый взгляд, но, как только я прошла внутрь, все изменилось. У стены был собран огромный каменный камин, который выполнял функцию не только обогрева дома, но и сгодился для варки различных снадобий. О чем свидетельствовал большой вертел, на котором висел засаженный котелок.

— Садись и сними шапку, я на тебя погляжу, — проговорила Гретта и разожгла костер под котелком.

Я замешкалась, но потом послушно села за стол, на котором лежали различные засушенные травы и холщовые мешочки. Шапку тоже сняла.

— Почему вы меня не выдали? — этот вопрос меня волновал уже несколько часов.

Раз она была для Стена как мать, то должна была предупредить безупречного о моей тайне.

— Я давно жду тебя, — проговорила Гретта и из ведра плеснула воды в котелок. — Сейчас закипит, и приготовлю травяной отвар для тебя.

— Я бы не задержалась, просто… не знала, как незаметно покинуть зал. — Сцепила руки в замок и посмотрела на травы. — А для чего отвар?

— Отвар для очищения ауры, и тогда руны смогут почувствовать твою силу, если она, конечно, имеется. Но пока ты в таком виде, как сейчас, я не смогу провести обряд раскрытия.

— Обряд раскрытия? — с недоверием повторила за Греттой.

Честно говоря, от всего этого потока информации просто голова пухла. Зря я кляла судьбинушку и стенала по отсутствию мужчины в своей жизни. Сейчас одиночество и пятнадцать кошек в квартире уже не казались чем-то досадным и фатальным.

— Вижу, не из нашего мира ты пришла. Иномирянка в чужом теле.

— Но как вы это видите?

— Я не просто целительница, от матери я унаследовала дар предвиденья. Не все и не всегда, но самое основное само приходит. Ну хватит разговоров, сейчас ты раздевайся и в баню сходим, помощницы мои уже натопили. Искупаешься и в истинном образе сможешь взять руны.

— А вдруг кто меня увидит? Дигги уже примелькался за день, а незнакомку сразу заметят.

— Не увидят. В мой дом без разрешения только Стен вхож, но сейчас ему не до нас. — Гретта потянулась к вещам на небольшой полке. — На вот, наденешь на ритуал.

Я развернула и ахнула: новенькое платье-рубашка с красивым цветочным орнаментом.

— Наконец и в наши заснеженные места пришла весна. — И так зыркнула недвусмысленно, я аж оступилась и чуть не упала. — Ты давай, девонька, не будь тютехой, миссия на твои плечи нелегкая возложена.

Я так и знала, что где-то есть подвох, раз главная целительница на меня обратила свое внимание.

— А если я не хочу? Может, вы знаете, как я могу домой вернуться?

— Нет тебе дороги домой! Твоя жизнь там оборвалась, — как обухом по голове получила, от расстройства даже прослезилась.

Это что же получается, этот бугай и хоккеист-недоучка меня на тот свет отправил? Надеюсь, его посадят и надолго! Хотя кому теперь от этого легче станет. Вот так живешь, живешь, думая, что вся жизнь впереди, а оно вон как оказалось.

— Раздевайся, вещи мужские здесь оставишь.

Я не стала больше медлить, сняла жилетку, рубашку и штаны, обувь только оставила, другой не предлагалось.

— Эх, с грудью то за что так? — осуждающе проговорила женщина, обошла стол и взяла большие ножницы.

— Это не я, а она. Когда я попала в это тело, девушка уже была мальчишкой.

— Эх и глупая, поэтому и век короток!

— Я?

— И ты глупая, раз осталась в чужой одежде, — заворчала Гретта и разрезала ленту, стягивающую грудь.

Потом накинула на меня большую шкуру, чтобы я могла добежать до бани и не испачкать чистое ритуальное платье.

Небольшая деревянная постройка находилась на заднем дворе усадьбы целительницы. Пересекли двор, не опасаясь быть замеченными: на улице уже было довольно темно. Когда же мы оказались в предбаннике, женщина распахнула основную дверцу и пустила тепло. Потом она ворчала, когда вынимала из моих волос шпильки.

— Дуреха, как есть дуреха – накрутить такое гнездо на голове. Хорошо, если сейчас удастся размыть голову, а если нет — только состригать все.

— А может, и к лучшему, легче будет юношей притворяться?

— Помолчи, я вижу, ты девушка общительная, за словом в карман не лезешь.

«Молчание — золото», — Стен это говорил. Я выдохнула и стала помогать женщине развязывать узлы из моих волос.

Пар ударил в лицо, Гретта лила на меня из кувшина горячую воду и тут же втирала в волосы какие-то дивно пахнущие масла. Затем целительница взяла травяной веник и от души прошлась по всему телу, в какой-то момент я совсем разомлела…

Дверца в бане приоткрылась, и одна из помощниц женщины просунула лицо в щель.

— Тебе чего, Вейра? Не видишь – занята…

— Тетушка, не серчайте, там Милейка прибежала, говорит, схватки начались.

— Рано ей еще, панику только наводит. Эх, ну что же с вами делать… — Гретта подхватила подол своей рубашки, быстро отжала и встряхнула руки от воды.

— Рейннет, управишься тут одна?

— Рейннет? — Чужое имя резануло слух, и я посмотрела на женщину.

— Рожденная вне мира, — пояснила Гретта и сунула в руки большой гребень. — Пока причешись, а я скоро вернусь.

Эх, знать бы, как звали девушку по-настоящему, а так поди догадайся теперь. Хорошо, что свое имя не забыла – Ксения. Хотя если переделать на их лад, можно стать Ксеной или Ксерай какой-нибудь.

Ноги немного затекли, и я присела на лавку, прочесывая волосы гребнем. А волосы, как оказалось, длиной доходили аж до поясницы у меня. Давно не парилась в бане, вернее, я даже уже и не вспомню, когда это вообще было в последний раз. Решила воспользоваться моментом и плеснула еще водички на камни, добавив самую капельку того ароматного масла, которое мне втирала в волосы Гретта. Пар высоко поднялся, а вода на камнях громко зашипела, за этими звуками я не услышала, как хлопнула дверца бани и скрипнула половица.

Тонкий медовый аромат и запах пивного напитка, который я успела попробовать в зале, ударил в нос.

— Тетушка, прими уставшего сына с дороги… — знакомый бархатный баритон раздался совсем рядом.

Я выронила гребень из рук, не понимая, что же мне теперь делать, и абсолютно позабыв, что я стою перед Стеном в чем мать родила. Сердце пропустило удар и рухнуло в пятки, резко стало так холодно, что аж голова закружилась.

Безупречный был по пояс обнажен, на его рельефной груди играли мышцы. Невольно взглядом выхватила аккуратные кубики пресса и дорожку светлых волос чуть ниже пупка, устремляющуюся к штанам, приспущенным на бедрах.

— А ты кто такая? — разгоняя рукой пар, шагнул навстречу мужчина. — А ну, стой!

Я решила попытать удачу и дернулась от него в сторону, чтобы выбежать, но не тут-то было. Он ловко перехватил меня левой рукой, а правой перекрыл путь к отступлению.

— Отпусти. — Я извивалась змеей в его руках, и мне практически удалось выскользнуть, как что-то пошло не так. Стен заблокировал мои ноги между своих, зафиксировал руками лицо, и я, как бы ни пыталась, даже не смогла отвернуться. — Наваждение, — тихо выдохнул безупречный в лицо, стараясь как можно лучше меня рассмотреть. Но тусклый свет в бане лишил его такой возможности.

Мои длинные волосы облепили его грудь, путаясь и закручиваясь на мужских сильных руках.

— Отпусти, — едва шевеля губами, вновь попросила. Зрачок Стена сузился, и мужчина дернулся, как будто его молнией ударило.

— Кто ты? — безупречный повторил вопрос.

От испуга захотелось плакать. Я почувствовала капли на своих щеках, стекавших медленно, оставляя за собой соленые дорожки.

Мужчина больше не задавал вопросов, а, как заговоренный, склонился надо мной и поцеловал, страстно сминая мои губы своими. От натиска его неожиданной ласки я перестала сопротивляться, и именно в этот самый момент мое тело тряхануло с такой силой, что мне показалось, я даже на минуту оторвалась ногами от пола.

Я его вспомнила. Нет, не так. Она позволила воспользоваться ее памятью, и я узнала, что Стенлор Вилфред Кросни – нареченный жених Олдриейн Мейер Сейлн. Ее зовут Олдри, меня зовут Олдри! Наши отцы договорились о помолвке еще с нашего детства. Безупречный – мой жених. А еще я вспомнила одного человека, герцога Вильдернола, и почему эта несчастная девушка, как затравленный зверек, бежала в мальчишеском наряде…

***

— Рано вам еще! Эх, окаянный! — раздался голос Гретты из-за спины Стена. — Вот я задам трепку помощницам своим.

Женщина быстро затараторила на том же наречии, что и Стен, когда открывал магическую завесу к поселению, ее руки осветила яркая вспышка, и Гретта прикоснулась к голове безупречного. Мужчина, как стоял, так и замер на одном месте истуканом.

— Что вы с ним сделали? — испуганно проговорила и потянулась за полотенцем.

— Ничего особенного, заблокировала память на время. Проспится и завтра все за обычный сон воспримет.

— Вейра! Вейра! — заголосила Гретта и кинулась к входной двери. — Куда только подевалась, дурная девка?

— Тетушка, звали?

— Звала. Ну удружили. Где Нурок? Зови сюда. Да проведи его так, чтоб никто не увидел. А ты быстро надевай платье, — строго приказала целительница мне, — некогда больше раскупываться, Рейннет.

— Я узнала имя девушки, ее зовут…

— Не здесь и не сейчас, в доме все расскажешь.

Я второпях просунула руки в рукава и опустила холодную ткань на наскоро вытертое тело. В дверях столкнулась с высоким мужчиной, который как-то с неодобрением посмотрел.

— Нурок, зайди в баню, помоги Стену сполоснуться.

Интересно, как мужчина справится с подобной задачей, ведь безупречный словно замороженный…

Не выдержала и спросила, пока мы перебегали с женщиной двор:

— Как же там Стен, он же не двигается?

— А это не твоя забота, девонька. Сейчас у нас задачка потруднее… силу твою испытать. Да к Генри на поклон с утра идти вдвоем, он здесь за главного в поселении. Стен давно передал ему эти полномочия, так как не может усидеть на одном месте. Вот и в баню занесло так не вовремя.

Прекрасно, просто прекрасно, отдыха никакого не предполагается, ночь не поспи – силу проверь, так еще и с утра бледнеть перед великими мира сего.

— Выпей, отвар уже готов. — Гретта поставила глиняную пиалу передо мной и подбросила полено в камин.

Приятный аромат трав заполнил легкие.

Разнотравье. Я обхватила пиалу, немного попыталась отогреть руки. После того, что случилось в бане, до сих пор потряхивало.

В детстве бабуля всегда меня лечила сама и никому не передоверяла. Многие крутили у виска, мол, совсем сумасшедшая женщина, отрицает традиционное лечение. А бабушка стояла на своем: «Залечить я успею внучку, а вот потом поднять ребенку иммунитет практически невозможно».

— Дом вспоминаешь… Это хорошо, когда у нас есть корни, — тихо проговорила Гретта.

Целительница не спрашивала, а просто утверждала. Я даже поежилась: кажется, эта маленькая женщина знает обо мне даже то, чего я и сама еще не понимаю.

— Допила? Теперь можно приступать. — Целительница обошла стол и встала позади меня. Она прикоснулась руками к моей голове. — Закрой глаза и сосредоточься на том, что тебе удалось вспомнить в момент поцелуя.

— Почему вы его остановили?

Я не могла не спросить. Да и Стен вел себя достаточно странно, когда прикоснулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Вам нельзя сейчас быть вместе… Ты не готова, он тем более. Есть еще кое-что… — и Гретта умолкла. — Сама увидишь, я не могу вмешиваться в судьбу, в ваши судьбы тем более.

Ну что же, набираемся терпения и ждем. Хотя очень хотелось узнать правду и заглянуть в будущее.

Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на тех воспоминаниях, которыми меня наградила Олдри. Но в памяти постоянно всплывал образ мужчины, и это был отнюдь не Стен: глаза глубоко посажены, как черные буравчики, заостренный орлиный нос, черные волосы и шрам, пересекающий пол-лица. Просто мороз по коже, бр-р. Мужчина в воспоминаниях тряс Олдри и кричал, что она станет его по праву, нравится ей или нет. Что все земли, принадлежавшие ее роду, перейдут к нему, а ей выпала несказанная честь выносить его наследника, который родится и станет одним из темных магов… Фанатичная натура мужчины прослеживалась в каждой фразе. Девушка рыдала и вырывалась из его жестких и неприятных объятий. В какой-то момент мне стало совсем нехорошо от подобных воспоминаний, и я начала сползать по лавке.

— Терпи, терпи Рейннет! Иначе мы не сможешь разблокировать твою силу.

— А вдруг ее нет?

— Есть, герцог Вильдернол не стал бы от пустышки требовать наследника.

— Но как такое возможно? Я же не Олдри…

— Ваши души обменялись в момент магического разлома, вы с ней были связаны с самого начала. Вы родились под одной звездой. Злой рок это или судьбоносное предназначение – людям не дано разгадать всех помыслов высших, даже если они маги. Олдри погибла бы здесь, слишком юна и неопытна. И только взрослая женщина могла занять ее место.

— Где же здесь баланс? И разве мой жизненный опыт из другого мира может сыграть решающую роль в вашем?

Виски сильно запульсировали, и голова словно налилась свинцом. Неприятные воспоминания исчезли, их заменили яркий свет и легкое покалывание на кончиках пальцев. Гретта повысила голос и неожиданно для меня запела.

— Вижу! — крикнула я от неожиданности.

Магическая печать засияла розовым свечением в моем сознании. Приятное тепло разлилось в груди, и стало очень спокойно, когда я приблизилась к ней.

— Открой ее… не торопись… медленно прикоснись ладонями к свечению.

Умереть не встать. Маринка от зависти извелась бы, узнай, что я маг.

Магическая печать быстро отозвалась на мое прикосновение. Внезапно резкий звук пронзил сознание, и даже стало больно ушам. Чужие голоса прорывались один за другим, каждый хотел донести что-то важное, а самое главное – раскрыть секрет так долго спавшей внутри меня силы.

— Гретта, я слышу посторонние голоса! — проговорила и инстинктивно попыталась прикрыть руками уши.

— Пустая трата времени, — раздалось над головой, — голоса не стихнут ровно до тех пор, пока ты их не выслушаешь.

Я кивнула в знак согласия и постаралась настроиться на тот поток информации, который так неожиданно должен был свалиться на одну меня.

«Говорите!» — мысленно приказала яркому сиянию.

«Ты все-таки пришла… Мы ждали и уже не надеялись, что предсказание исполнится», — тихо, с нотками маленьких колокольчиков зазвенел незнакомый голос в голове.

«Какое предсказание?» — я постаралась четко формулировать свои вопросы, чтобы быстрее получить ответы.

«Расскажи ей, расскажи…» — голоса разливались каскадом, переходящим в отдаленное эхо.

«Черной тьме удалось сбросить оковы и прорваться в этот мир. Семь магических печатей были разрушены, но искрам истинной силы не было суждено загаснуть. Их спасла земная женщина — прирожденная целительница Асуна. Ей суждено было пожертвовать своей земной жизнью: не познать радости материнства, не вкусить любви к земному мужчине, а выбрать свое предназначение и стать великой Богиней света. Магические искры она разбросала по всему свету, и только одной удалось спастись от тьмы и скрыться в другом мире…»

Я немного заерзала на лавке, но тут же себя одернула и постаралась сосредоточиться на том голосе, что рассказывал легенду этого мира.

«А куда же подевались шесть предыдущих искр?» — я уже понимала, к чему клонил голос относительно седьмой искры, но как-то до сих пор не верилось, что это все не сон и я просто не лежу в затяжной коме.

«Черная тьма воплотилась в теле безвинного ребенка, мальчика, подавив его волю. Ребенок вырос в одного из лучших магов и в одного из самых жестоких из мужчин. Он собрал войско и отправился в великое странствие по нашему миру. Он ощущал, как только искра становилась ближе, так он сжег мать восьми детей, так он пронзил клинком магическое существо велиокку, так он загубил нерожденное дитя в утробе матери, задушив ту собственными руками…»

— Довольно! — закричала я на весь дом Гретты.

Не было душевных сил просто слушать до конца о тех ужасах, которые выпали на долю безвинных людей и существ.

— Нельзя прерываться, ты не раскрыла силу! — шикнула целительница и продолжила пение.

Я вновь слышала голоса.

«Может, она не готова?»

«Готова, она должна быть готовой ко всему».

Набрав побольше воздуха в грудь, выдохнула, вновь прикоснулась к надломленной печати и ощутила тепло свечения, проникающего через пальцы рук.

«Седьмая искра я? Но как мне удалось спастись?» — тихо проговорила и стала прислушиваться.

«Асура. Тебя спасла Асура. Великая Богиня ценой своего долголетия в последний момент вырвала из лап Черной тьмы. Когда ее сердце издало последний удар, искра прорвала завесу этого мира и яркой звездой скрылась там, где Черной тьме дорога была закрыта навсегда».

Ой, ну вот чего мне не сиделось там, дома! Включила бы любимые фильмы детства да в Рождество испекла бы свой любимый пирог с рыбой. Так уж и быть, пригласила бы Маринку с ее новым ухажером. Все не одна. А что сейчас? Какой-то одаренный фанатик дождался своего звездного часа и теперь пытается меня стереть с лица земли окончательно… Хорошая перспектива, ничего не скажешь…

«Прими дар Асуры. Волей Богов тот, кого спасли ценой своей жизни, наследует дар предшественника».

«Это что же получается, я — великая целительница, ее новая форма жизни?»

«Да, память прошлого тебе недоступна, но память о ее жертве заключена здесь», — голос преобразовался в прозрачную фигуру неопределенного пола, и чья-то рука прикоснулась к центру моей грудной клетки. Меня пронзила острая боль. Я закричала.

— Терпи, Рейннен, никому магический дар не давался легко, — прекратив пение, уверенно проговорила Гретта, придерживая меня под спину.

С утра болело абсолютно все. Как будто меня всю ночь били палками. Очнулась в доме Гретты, в комнате так же продолжало пахнуть разнотравьем.

— Очнулась, Рейннен, — по-доброму проговорила женщина, подошла и погладила по голове. — Отважная, сильная, стойкая духом — достойная истинная для Ночного охотника.

— Кто – истинная? — Голова раскалывалась, а сознание уносило в прошлое. — Искра! — Я подскочила и чуть не ударилась об спинку кровати. — Тьма, герцог… — Обхватила голову руками и заскулила от отчаяния. — Я не сильная, обычная…

— Дар Асуры не мог достаться абы кому! Только достойная могла вчера пройти ритуал, — спокойно сказала Гретта и подала глиняную пиалу. — Пей, впереди Совет.

«Меня точно там прожуют и выплюнут».

— Можно я не пойду? — Сделала глоток и поморщилась: напиток по вкусу напоминал свежезаваренную ромашку с примесью извести.

— Нельзя, Ночной охотник тебя привел в поселение, люди должны признать нового члена.

— Я не смогу долго притворяться. — Посмотрела глазами кота из Шрека и взяла целительницу за руку.

Женщина резко вскрикнула, а взгляд потемнел, она стояла, как статуя, не двигаясь с места.

— Гретта, Гретта, что с вами? — Я подскочила с постели, обхватила женщину руками и стала трясти.

— Видение, — вымученно проговорила целительница, а из носа женщины тонкой струйкой потекла кровь.

«Боже мой, какой страх!»

Я стала бегать по комнате в поисках полотенца или хотя бы чистой пеленки. Кровь продолжала струиться и пачкать одежду целительницы.

— Ты можешь помочь! — утвердительно заявила Гретта. — Загляни в себя, сосредоточься.

Я натянулась как тетива и закрыла глаза. Яркой вспышкой засияли тонкие нити.

«Выпусти нас, мы поможем», — прозвучали едва уловимые голоса.

Выпустить, но как? Вспомнила, как три месяца ходила на йогу, инструктор часто говорила о правильном дыхании и о чистке посторонних мыслей, мешающих медитации.

Сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Отпустила мысли о доме и о том, что пришлось пережить за такой короткий срок. Приоткрыла глаза и коснулась носа Гретты, теплое желтое свечение полилось с кончиков пальцев, женщина наконец ровно задышала, а крови как и не было.

— Умница, Рейннен. Но надо поторопиться, Совет не будет ждать, могут заподозрить неладное. А нам надо успеть снарядить тебя в мужские одежды, пока не пришел…

— Кто не пришел? — подозрительно покосилась я на женщину. — Вы что-то видели? Что?

— Не сейчас, Рейннен… Я не имею права вмешиваться в саму судьбу. Всему свое время.

Ну прекрасно! Как принять дар Великой Асуры – так время, а как узнать, чего избежать и где соломки подстелить, – так фиг тебе. Падай, дорогуша, мордой об пол!

Как я ни пыталась выведать у целительницы все, женщина только отмалчивалась — настоящий кремень. Я смирилась со своей участью. В максимально короткий срок заплели тугую косу, подцепив заколками и спрятали ее в обычный традиционный головной убор поселения. Очень повезло, что как раз все поместилось и сильно не бросалось в глаза.

— Я боюсь! — сказала у самых дверей залы Совета.

— Не людей бояться надо, а черных душ. — Гретта подтолкнула меня к входу, и я прямиком носом нырнула в мягкий мех полушубка Стена, как оказалось.