Жестокая нежность 2

***

В тебе умело сочетаются:

Оттенки, грани разных чувств.

Душой и телом растворяюсь я, -

В жестокой нежности безумств.

©Ирина Гутовская

***

Воскресное утро… Единственный день, когда можно поспать чуть дольше и понежиться в постельке. После насыщенной рабочей недели, сон – настоящая роскошь.

И совсем не хочу уступать Яну, который будит настойчивыми горячими поцелуями. Пробирается руками под шелковую ночную сорочку, нетерпеливо сжимая грудь, поглаживая живот, спускаясь ниже - под тонкое кружево трусиков...

- Тина... - шепчет на ухо.

Лениво открываю глаза, собираясь возмутиться. Натыкаюсь на его голодный, в сексуальном смысле, взгляд.

- Прив… - не успеваю договорить, муж жадно впивается в губы, желая продолжить…

Но он кое-что забыл.

- Ян… - пытаюсь отстраниться.

- Что? - недовольно смотрит, нависая сверху. - Я соскучился, всю неделю засыпаешь одна, из-за моей чрезмерной занятости. Хочу тебя…

- Сейчас в комнату…

Дверь тут же с грохотом открылась, впуская пятилетнего Марка, который с радостными возгласами прыгает на кровать, прямо на нас. Следом заходит одиннадцатилетний Макс и ведет за руку двухлетнюю Мию, нашу принцессу. Такое вторжение - стало неизменным ритуалом по выходным. Три «М» - как мы их называем.

«Ворвутся дети…» - закончила мысленно фразу.

Ян досадно вздохнул. Потом встал с постели, беря на руки дочь.

Нет ничего умилительнее, чем мужчина с ребенком, особенно с девочкой. А Мия настолько привязана к папе, что при любой удобной возможности просится к нему. Сейчас тоже не упустила момент, и уже прижимается, обнимая крепко за шею своими маленькими ладошками.

Глядя на них, порой, ревную и завидую этой идиллии. Дочка похожа на меня – точная копия, хоть так ощущаю свою причастность к ее появлению на свет. Во всем остальном – для нее существует папочка, балующий и потакающий всем капризам.

Досталась нам Мия не без мучений, в особенности с моей стороны… Беременность была сложной с самого начала, как и последующие роды, оказавшиеся быстротечными, раньше положенного срока, почти на два месяца – лишь по счастливой случайности все обошлось. В тот день пришла на прием к врачу с жалобами, прямо в кабинете родила... Дочь оказалась крошечной, требующей особого ухода, но справилась, имея сильное стремление жить. И мы вместе с ней справились, пережив не самые приятные моменты…

А через несколько дней после родов я попала в реанимацию. Открылось кровотечение, провели срочную операцию, потом начались осложнения, потребовалась еще одна – больше не могу иметь детей, вернее - нельзя, по медицинским показаниям и с моего согласия - перевязали маточные трубы.

Весь этот ужас до сих пор стоит перед глазами… Шрамы на животе остались в наследство о тех непростых временах. Но муж не устает повторять, как любит каждую отметину на моем теле, нежно целуя их, ведь главное – у нас есть дети, а Мию буквально выстрадали.

Они наше счастье.

- Мам, мы есть хотим! – заголосили одновременно сыновья, выводя из воспоминаний.

- Конечно, - тереблю светлые шевелюры наших мальчиков, которые улеглись рядом, пока Ян щекотал дочку, а та хохотала заливистым звонким смехом.

«Как же я их люблю!» - думаю, глядя на семью.

И уже по сложившейся и обожаемой всеми традиции выходные начинаем с оладий, так полюбившиеся когда-то Максу, который стал для меня родным (по документам тоже) - о своей матери он даже не говорил ни разу со дня ее смерти…

Но это в прошлом…

***

- Ты опять уезжаешь? – захожу в спальню, застав Яна одевающимся.

Я только что уложила Мию на дневной сон. Сыновей отправила гулять, чтобы не шумели, для детей огромную игровую площадку выстроили на заднем дворе дома. Не хватает, конечно, помощи супер-бабушек, которым вздумалось уехать в деревню на выходные.

- Этот новый проект отнимает все время… - он торопливо завязывал галстук, стоя перед зеркалом, руки его не слушались, и узел получался криво.

Приближаюсь к нему, желая помочь. Смотрю на мужа. Он тоже блуждает взглядом по моему лицу, улыбаясь уголком губ.

«Да уж… И днями, и ночами, и на выходных часто пропадает, лишая нас совместно проведенных мгновений» - а за прошедшую неделю только по утрам виделись, об остальном даже не упоминаю…

Эта ситуация злит.

- И когда мы сможем побыть вместе? Думала, съездим с детьми куда-нибудь… - мой голос, с обвинительными нотками, звучит расстроено. Пусть знает, чего стоит такая загруженность и что в итоге теряем.

- Тина… Прости… - наклоняется ко мне и быстро целует. Потом взяв портфель, направляется вниз по лестнице. Плетусь следом. - Разгребу дела и весь ваш. Обещаю.

«Обещаю… Сколько уже слышу это…» - все понимаю… И не собираюсь «мозг выносить», но один день можно нам посвятить. Я тоже работаю и заказов много… Впрочем, молчу, набираясь терпения, которого надолго не хватит. Однажды, прорвет: устрою истерику или скандал, что не свойственно мне.

- Угу… - скрещиваю руки на груди.

- Ну, сладкая моя, прости… - Ян, конечно, замечает мое раздраженное состояние. – Постараюсь не задерживаться сегодня.

Снова киваю.

Он уезжает. Провожаю глазами машину.

«Все равно приедет, когда спать буду…» - каждый раз одно и то же. Попытка сдержать обещание – не увенчается успехом…

На фоне его занятости периодически закрадываются мрачные мысли: о другой женщине, изменах… Но нет, повода муж не давал, ни на грамм в себе усомниться не позволил. Доверяю. Поэтому выкидываю глупости из головы.

Иду в дом, в детскую комнату – проверить Мию. Мальчишек все равно слышно с улицы… Закрываю окно.

Наше маленькое золотце так забавно сопит, подложив ручки под пухлую щечку. Трогаю ее темные кудряшки, пропуская между пальцев шелковистые локоны. И укрываю дочь легким пледом, который успела скинуть с себя.

Устроившись в кресле с планшетом в руках, просматриваю почту и отвечаю на вопросы клиентов. У меня небольшая галерея, мастерская и дизайнерское бюро в одном качестве. «Интерьер на самый притязательный вкус» - гласит наш лозунг. По выходным тоже иногда работаю, но в отличие от Яна, никогда не делаю это в ущерб семье…

***

Стоит ли говорить, что засыпала одна. Муж звонил, извинялся, но от этого не легче. И снова, когда он не рядом, снился «любимый» сон - вот уже некоторое время выматывающий и терзающий меня, врываясь внезапно…

…Я шла сквозь густой, и будто осязаемый, туман на голос, который звал куда-то… Это был детский голос, но самого ребенка не видела, продолжая идти на странный зов, охваченная беспокойством и желанием скорее его найти.

Всякий раз плотная завеса мгновенно растворяется, ослепляя ярким светом до рези в глазах, и тут же пространство резко погружается в кромешную тьму. Но лишь на несколько секунд, чтобы тусклым лунным сиянием обнажить верхушки кладбищенских памятников…

Двигаюсь среди захоронений… А голос все зовет, зовет…

Не понимаю: зачем здесь? Опускаюсь на колени перед чьей-то могилой, прижимая ладони к влажной земле. Именно это место тянуло сюда. Приглядываюсь к лицу, изображенном на холодном камне – оно расплывается, точно так же, как имя и даты жизни…

Провожу рукой по шероховатой поверхности. Буквально ощущаю боль, идущую оттуда, она отзывается внутри. Накатывает такое отчаяние, тоска, и неконтролируемые слезы душат.

А уши пронзает одинокий крик: «Спаси меня!»

Хочу бежать, но тело онемело…

...Пытаюсь вырваться из мучительного сновидения, но оно цепко держит своими когтями... Дергаюсь в тугих оковах, не в состоянии пошевелиться.

И только потом чувствую, как кто-то сильно трясет за плечи и похлопывает по щекам. Резко просыпаюсь. Дыхание сбилось, а слезы продолжают течь, вызывая мои хрипы...

Ян сидит сверху, в глазах отражается тревога.

- Опять? – спрашивает, зная, что со мной сейчас происходило, и как устала от бесконечно повторяющего безумия, смысл которого не ясен.

- Обними меня…

Он прижимает к своей широкой груди настолько бережно, что незаметно для себя снова проваливаюсь в темноту, но уже без кошмаров, ведь рядом он.

***

Трудовые будни наступили быстрее, чем хотелось… И до следующих выходных обрасту еще большим недовольством в отношении мужа, который зарывается в дела с головой…

- Тина Александровна?

- Да-а… - отвечаю зашедшей в кабинет Карине. И не отрываясь от компьютера, просматриваю дизайн-проект.

- Вам передали, - она ставит на стол небольшую коробку, перевязанную алой лентой.

«О, Боже…» - уже поняла, от кого. Внутри постепенно нарастает возбуждение от предстоящей встречи - и все трепещет…

- Спасибо, Карин.

Помощница уходит, кинув заинтересованный взгляд. Каждый раз, получая такие презенты, она знает: мой рабочий день закончился и сейчас покину галерею, оставив кучу указаний.

С нетерпением распаковываю подарок, там оказывается комплект черного кружевного белья с изысканной вышивкой, подвязки, пояс и чулки.

А еще записка: «Хочу тебя в этом. Жду на нашем месте…». И подпись: «Слава».

Переодеваю белье и натягиваю чулки. Возможность увидеть его не упущу.

Доезжаю быстро, без пробок.

Кажется, лифт намеренно издевается, поднимаясь медленно, и сексуальное напряжение от ожидания полностью овладевает мной. Роюсь в сумке в поисках ключей от квартиры. Они выпадают из рук, звонко ударившись, когда не могу попасть в замок.

- Волнуешься? – раздается сзади прямо в ухо.

Дергаюсь испуганно. А обернувшись, оказываюсь в плену требовательного жадного поцелуя.

- Я так соскучился… - шепчет он и открывает дверь, подняв ключи с пола.

- Поджидал меня? – вваливаемся в квартиру.

- Забыл свои ключи…

- Не боишься, вдруг жена найдет? – заглядываю в светло-голубые глаза. Хитро улыбается, изогнув бровь.

- А ты у меня такая ревнивая? – закидывает на плечо, как любит делать и несет в спальню – наше любовное гнездышко.

- Ян! – еле успеваю схватиться за его широкую спину.

И да, я встречаюсь с собственным мужем. Только в такие моменты он шутливо называет себя Славой, взятым именем от своего отчества - Брониславович. Игра у нас такая: когда времени друг на друга дома не хватает, то пересекаемся на пару часов в городской квартире. И получив подарок - это сигнал к незамедлительным действиям. До этого как бы, между прочим, интересуется моими планами на день, чтобы заранее освободиться.

Мы падаем на кровать, попутно избавляясь от одежды… На мне остается новый комплект и чулки. Если Ян дарит белье, то только ему решать, что делать с ним, но чаще всего просто рвет…

Спустив с плеч бретельки бюстгальтера, покрывает кожу обжигающими от отросшей щетины поцелуями, покусывает соски через ткань - как мне нравится это… Чуть ли не мычу от удовольствия. Выгибаюсь навстречу и, зарывшись пальцами в его волосы, тяну на себя.

Хочу ощутить внутри как можно скорее. Немедленно! Он думает о том же, полностью чувствует меня, знает, как реагирую на прикосновения и ласку. Сейчас обоих трясет от нетерпения и желания.

Не ждет ни секунды больше. Отодвинув край трусиков, врывается, глубоко проникая и ритмично двигаясь. Целует, не переставая. С каждым толчком глотает мои стоны. И приближает нас к пику наслаждения. В тот момент, словно мощное цунами собирается обрушиться, снося все на своем пути, где в конце распадаешься на миллионы частиц…

Как же люблю его… Наши встречи люблю…

- Сладкая… Обожаю тебя, - Ян тяжело дышит, упираясь лбом в мой лоб, потом откидывается на подушку, покидая мое тело. - Прости, что не держу обещаний и торчу на работе.

- Ты прощен, - укладываюсь на его грудь, слушая биение сердца. - Сколько у нас времени?

- Час точно в распоряжении есть, - перебирает мои волосы. - Вечером деловая встреча с поставщиками натуральных продуктов. Ты же знаешь: ресторанно-гостиничный бизнес требует особенного подхода, а у меня целая концепция – атмосфера семейного уюта, домашняя кухня, возможность отдыхать с детьми любого возраста, комплекс соответствующих развлечений…

- И с чего тебе захотелось податься туда? Твоя сеть спортклубов имеет огромный успех, можно сказать – монополист на рынке данных услуг, плюс молочный завод процветает.

- Заскучал. Хочу изведать новые направления, попробовать себя... Обеспечить будущее нашим детям. И вообще, - резко переворачивает меня обратно на спину, заводя руки над головой, - опять говорим о работе. У нас свидание, не забыла? Я с тобой не закончил.

- Нет, не забыла… И рада, что смог выбраться… Еще бы о детях помнил.

- Тина, - с упреком смотрит, отпуская мои запястья. И чувствуется: осознает вину из-за того, что мало внимания уделяет семье. – В субботу или воскресенье точно вывезу вас куда-нибудь...

- Даже не спрашиваю: обещаешь ли? Я не жалуюсь, но разорваться не в состоянии, только бабушки спасают, что бы без них делала – не представляю.

- Исправлюсь. Поменяю график. Не злись…

И пока не успела ничего сказать, испортив все претензиями, пусть обоснованными, целует с властным напором, заставляя ответить и раскрыться. Когда его губы и язык касаются живота, млею от простой ласки. Для меня этот жест много значит: он благодарен за детей и ценит наше тихое семейное счастье.

Против таких приемов не могу устоять. И, конечно, злиться невозможно.

«Моя жестокая нежность».

Наконец, наступил тот день, после которого, надеюсь, Ян станет больше времени уделять семье.

Сегодня открытие отеля-ресторана. В честь чего устроили праздничный прием. Набежала избранная публика, пресса и просто любители посмотреть со стороны, как развлекаются другие…

Я до сих пор не привыкла к подобным столпотворениям. Не мое это…

Глядя на некоторых людей, в особенности женщин, кажется, будто мозг где-то оставили за ненадобностью – такую откровенную чушь несут. Все разговоры и интересы сводятся: к распродажам, брендовым вещам, показам мод, украшениям, отдыху на элитных курортах и бесконечному хвастовству этим. Типичные бывшие охотницы на обеспеченных мужиков, получили желаемое и рады, а то, что мужья налево и направо гуляют – их не волнует, сами развлекаются в обществе постоянно меняющихся любовников. И что хорошего в такой жизни? Когда семейные ценности подменяются лживыми пустыми понятиями…

На фоне этого общества смотрюсь случайной гостьей. Дома милее и уютнее. Если бы вечер не имел прямое отношение к Яну, как хозяину мероприятия, предпочла остаться с детьми. Сейчас же ему требуется поддержка. Впрочем, он тоже не в восторге, но по-другому никак…

- Тина? – муж взял мою руку, поднеся к губам. – Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь уставшей.

Мы как раз ехали на открытие. И быстро оттуда не сбежать… Приятно видеть его заботу.

Ведь ночью опять снился кошмар. Ощущаю себя вымотанной и разбитой. Пока Ян не вернулся и не разбудил, не могла вырваться из повторяющегося сна и преследующего крика «спаси меня!».

Пожимаю неуверенно плечами.

- Надо что-то делать… - обнимает меня, поглаживая щеку. - Может, к врачу показаться?

- К какому? Расстройств сна у меня нет. То, что без тебя плохо сплю – это не повод… Стоит оказаться в твоих объятиях – все тревоги проходят. А кошмар терзает не всегда, правда, с каждым разом дается тяжелее.

- Хотя бы психолог тогда… Среди моих знакомых есть один грамотный специалист. Я свяжусь с ним. Техникой гипноза обладает, должен помочь, докопавшись до сути - что же так сильно беспокоит тебя…

- Хорошо. А сейчас не думай об этом, - тянусь к нему и целую, устроившись на коленях. Водитель Гена, который работает много лет, давно не обращает внимания на наши нежные отношения, которые проявляем: открыто, не стесняясь.

***

Конечно, быстро заскучала. Отойдя в сторонку после многочисленных приветствий и позирований на камеру, просто наблюдала за гостями, и ждала, пока Ян освободится, наговорившись со всеми нужными его бизнесу людьми. В эти вопросы не лезу и не хочу мешать.

- Простите… - ко мне подошла девушка. Я заметила, что она вот уже некоторое время пристально изучает.

- Да? – развернулась к ней лицом. Правда, из-за разницы в росте пришлось смотреть снизу вверх.

- Можно предложить вам шампанского? – протягивает запотевший бокал на изысканной ножке.

- Не пью. Совсем.

- Сок? Могу сходить.

- Спасибо, не хочу.

Я не понимала, что ей нужно. Тоже утомил вечер? Хочется поболтать с кем-то адекватным, не помешанным на шопинге? Или за кого-то приняла?

- Алина, - протягивает свою ухоженную руку.

- Тина, - слегка жму в ответ.

И рассматриваю. Примерно моего возраста, высокая, стройная, эффектная блондинка с серо-голубыми глазами, большой грудью... Привлекательная. Классический образ соблазнительницы.

- Простите за мой интерес, - продолжает Алина, - но вы выделяетесь среди остальных, невозможно не заметить.

Для меня это не новость, нет в моем внешнем виде пафоса и чрезмерного лоска, или она о другом?

- Можно на «ты», - говорю ей.

- Впервые на подобном мероприятии? - спрашивает она.

- Нет. Приходится посещать иногда, но не люблю.

- Понимаю… сама терпеть не могу… И тем не менее, более удачных мест подцепить богатенького мужика не найдешь…

- То есть? – знала, конечно, и не удивлена ее словам, хотя сама не сталкивалась ни с кем из числа желающих урвать «лакомый кусочек».

- Ну, как же… - показывает на нас.

«О, она решила, будто я искательница толстого кошелька» - неужели, похожа? Никогда бы не подумала.

- Я здесь не для этого… - не нравится направление разговора, и даже не собираюсь рассказывать, что все принадлежит моему мужу.

- Ой, да ладно, - поведение девушки резко изменилось. Она-то точно с особыми целями пришла. Вот и обратная сторона таких сборищ… Скинув маску, предстала шлюхой, предлагающей себя – не остановится ни перед чем, лишь бы залезть в чью-то постель.

«Как меня это раздражает...».

- И с кем ты пришла? – интересуюсь. Без приглашения не попасть. Значит, кто-то привел.

- А, успели поругаться… и расстаться… - отмахивается, не назвав имени. – Но уже присмотрела одного видного экземпляра. Правда, женат, но такие вещи не волнуют – разведу и не поморщусь. Кстати, это хозяин мероприятия.

- Хм… - вот так заявление! Глаз на моего Яна положила. Узнала, что семейный человек, и не потрудилась спросить о супруге: как выглядит и здесь ли находится…

В некотором роде привыкла: он часто становится объектом женского внимания, что не удивительно. Нас давно окрестили «не парой». Приятного мало…

И ревность никто не отменял. Сжимаю руку в кулак, желая залепить ей пощечину, но потом приходит идея лучше… Таких надо проучивать и наказывать, ставить на место.

Незаметно для Алины отправляю сообщение мужу: «стою возле столов, найди меня, это срочно».

- Смотри, смотри, - возбужденно говорит она. – Он явно идет к нам. Похоже, сам заметил... Как я? – проводит рукой по волосам, готовясь выпустить свои чары.

«Плевать на тебя» - думаю, улыбаясь натянуто. Жду, когда Ян подойдет, чтобы обнаглевшей особе показать, кому принадлежит. И тут ловить нечего.

- Тина? – муж обнимает, целуя в висок. – Ты в порядке?

- Да. Соскучилась просто, - бросаю победоносный взгляд на Алину, которая крайне удивлена и растерялась, не ожидая, что объект ее обсуждений, планов и мечтаний – мой!

- Пойдем. Есть интересное предложение...

- Какое? - прижимаюсь теснее к любимому.

- Тебе понравится, - он уводит за собой, рука ложится на мою оголенную спину, вызывая волнительную дрожь, от этого прикосновения бросает в жар.

А на стоящую рядом девушку даже не посмотрел. Как же приятно знать, что для него существую только я.

Оборачиваюсь назад. Она взирала с ядовитой завистью. Хотелось высунуть язык и подразнить ее или показать средний палец, но вовремя остановилась, вспомнив, что мне двадцать девять лет, я мать троих детей, жена уважаемого человека и сама бизнес-леди…

«Пусть захлебнется своим же ядом...» - послала мысленно пожелание, будет знать, как на чужих мужчин заглядываться.

Да, собственническое чувство мне знакомо. За свою семью перегрызу глотку…

***

Я осмотрела помещение, где предстояло работать ближайшую неделю. Необходимо расписать стену в спальне молодоженов – их портрет. Именно об этом предложении говорил муж. Он часто рекламирует мои услуги, зная, как обожаю такой формат работы.

- Выбрали? – подхожу к заказчику. Он протягивает фотографию, которая скоро окажется элементом интерьера, украшая комнату.

Рассматриваю лица. Красивая пара, несмотря на то, что разница в возрасте приличная: ему слегка за сорок, а вот жена – совсем молоденькая, не больше двадцати. Слышала у него сын ее ровесник… М-да… Впрочем, не мое дело.

В свое время про нас с Яном тоже разные гадости говорили, делали ставки, сколько продлится брак, и давали срок не больше года.

- Я сделаю эскиз. Сможете подъехать послезавтра? И договор оформить нужно.

- Жена приедет, ей решать, - ответил мужчина.

- Хорошо. Тогда до встречи.

Попрощавшись, покинула дом. А выйдя за ворота, на меня чуть не наехал мотоциклист. Отпрыгнула в сторону в последний момент, падая на пятую точку. Портфолио, мое драгоценное порфолио, которое создавала не один год, постоянно дополняя примерами работ - улетело в лужу...

- Вот, черт… - принялась собирать свои вещи.

- Прости… не заметил… - подбежал парень и стал помогать.

- Я сама, - выдернула папку из его рук, посмотрев гневно. – Внимательнее надо быть.

- Ух, ты! Какая!

- Что? – встретилась взглядом с ним.

- Говорю: какая!

- С головой не дружишь? И не «тыкай» мне…

Направилась к своей машине. А он не отставал.

- Уф… какой вид… - раздалось за спиной. Похоже, разглядывает сзади. Ну и наглость.

- Тебе чего?! – резко развернулась.

- Познакомимся? Я Денис.

- Не знакомлюсь. И лучше найди кого-то своего возраста.

Закинула папки в салон.

- Да ладно, сколько тебе? Старше на пару лет, не больше… Мне девятнадцать.

Хотелось рассмеяться. И мое лицо не смогло скрыть столь сильную эмоцию. Мне только этого не хватало… Со мной уже малолетки знакомятся.

- Послушай, мальчик, - скрестила руки на груди. - Я взрослая замужняя тетя, с тремя детьми. Развлечений и приключений не ищу. Так ясно?

- Серьезно? А если подумать? – не унимался он. – Мужем и детьми не напугаешь. Давай, встретимся?

Рукой потянулся к моему лицу, но я пресекала попытку прикоснуться, ударив по ней.

- Точно умом тронулся! Отвали! – села в машину и поехала домой, забыв о нем тут же.

***

Гипноз немного пугал…

Что люди ощущают в тот момент, о чем потом помнят и какую информацию выдают? Но если без этого никак, то согласна на все, лишь бы выяснить причину странного сна.

Для начала рассказала сам кошмар. Потом долго отвечала на разные вопросы психолога: работа, дети, муж, личные взаимоотношения, секс... Не очень хотелось душу изливать в подробностях… И что странно каких-то особых, требующих внимания проблем, он не увидел. Следующим шагом назначил гипнотический сеанс – через несколько дней. Сказал, что «копать» станет в детских воспоминаниях, раз голос, терзающий во сне, принадлежит ребенку.

Вернувшись, домой, была приятно удивлена увиденной картиной: Ян уже приехал и увлеченно собирал конструктор с детьми, расположившись в гостиной. Мия сидела у папы на коленях с любимой тряпичной куклой.

- Ого! – кажется, мои мечты начинают сбываться, а он сдерживать обещания. Засыпать буду не одна, есть возможность заняться другими приятными вещами...

- А вот, и наша мамочка, - муж встает с дивана и вместе с дочкой идет ко мне. Его опережают сыновья, едва не сбивая с ног… Забрав купленные сладости, бегут на кухню, откуда доносятся сумасшедшие ароматы стараниями наших бабушек.

- Привет… - шепчу в губы Яна, когда целует. – Ты дома, раньше меня - сделал настоящий сюрприз.

- Исправляюсь, - улыбается.

Мия тянет ручки. У нее всегда так: лишь бы не делиться вниманием.

Еще совместный ужин впереди. Какое счастье…

И на фоне всего этого не покидает ощущение чего-то неизбежного. Та самая тревога, живущая внутри… навязчивый детский голос…

***

Утро стало плавным продолжением ночи. Нас охватило какое-то безумие и нежелание останавливаться… Давно не помню мужа таким – ненасытным и неутомимым. Ненадолго проваливались в сон, чтобы вскоре продолжить…

Он накрыл ладонью мой рот, когда протяжный стон сорвался с губ, а тело охватила дрожь наслаждения… Ян ускорился, и присоединился, изливаясь в меня.

- Надеюсь, никого не разбудили секс-марафоном… - ложится на спину, увлекая за собой.

Блаженно растягиваюсь на его груди и вдыхаю любимый аромат.

- Скоро дети встанут… А мы почти не спали…

- Пойдем в душ? – предлагает.

- Хочу полежать… - не могу оторваться от него, чувствуя, как клонит в сон. И предстоящее ленивое воскресенье соблазняет собой, обещая безмятежность.

- Уснем… Давай хоть оденемся? – поглаживает мои волосы, дополнительно убаюкивая.

- Угу… - медленно проваливаюсь в манящую глубину.

Ян переложил меня на подушку. Встал. Послышалась возня. Потом занялся мной.

- Хоть немного помоги, приподними свой аппетитный зад.

Делаю, как говорит, находясь где-то на грани… Заботливо одевает, а после, поцеловав, укрывает одеялом.

- Поспи, займусь сам всем.

- М-нн…

Все. Уношусь в мир иллюзий.

Знала бы, что попаду в тот самый сон, ставший личный адом, предпочла бы «клевать носом», но не спать и не проживать это снова, не чувствовать боль того, кто так отчаянно зовет и уверен: только я могу помочь – спасти…

«Кто ты? Скажи!» - кричу ему, оглядываясь по сторонам. Натыкаюсь на пустоту и гнетущую тишину.

А со спины обдает мерзким ледяным дыханием…

- Нет, нет, нет… Нет! – кричу опять и уже не осознаю, что делаю это наяву.

На мои крики прибежал Ян. И, как всегда, стал интенсивно будить.

- Тина! – хлопает по щекам, разрывая незримую связь между мной и кошмаром.

С трудом открываю глаза, а увидев мужа, прижимаюсь к его груди. Меня трясет от удушающих слез и чужой боли, которая мучает.

- Сладкая… - он гладит мои волосы. – Как же тебе помочь?

В спальню приходят наши мамы. Они-то не в курсе моих «приключений». Всех разбудила… а некоторых напугала…

- Дети… - голос хрипит, но Ян все понял: не хочу, чтобы видели в таком состоянии.

- Попросил Макса присмотреть за младшими, чтобы не рвались в комнату, - сказал сразу он.

- Дочка… - мама присаживается на край кровати.

- Что происходит? – вмешивается Виолетта Павловна.

Отстраняюсь от Яна, ложусь обратно на влажную от пота подушку. Моя одежда тоже неприятно липнет к телу. И становится резко холодно. Натягиваю одеяло, оглядывая беспокойные лица мам.

Пора признаться.

- Вот уже несколько месяцев снится один и тот же сон. Происходящее там настолько реалистично… что все ощущения испытываю на самом деле…

- Милая, - мама Яна взяла мою руку, - я так понимаю, не просто сон, а кошмар?

- Не то слово… Не стану вдаваться в подробности, объяснений этому все равно нет… Терзает и выматывает сильно…

- Может, отдохнуть? Взять отпуск, уехать куда-нибудь? - предлагает моя мама.

- Точно! Вместе с Яном, которому тоже не помешает на время забросить дела. За детей не переживайте. Недельку без вас потерпят, - поддерживает Виолетта Павловна.

Смотрю на мужа.

Это хорошая идея: отвлечься и побыть вдвоем. Упустить такую возможность – да ни за что! От работы и ежедневных забот не устала, но совместная поездка не помешает и так приятно звучит.

- Что скажешь? – жду ответ, заметив его задумчивость.

- И как эта мысль не пришла в голову самому… Как у тебя с делами?

- Мне недели хватит разобраться с текущими заказами.

- Тогда займусь всем. А вот куда поедем? Это будет сюрприз.

***

Я ждала клиентку для утверждения эскиза. Сделала несколько вариантов, мешало то, что самого проекта будущего интерьера еще не было, они хотели отталкиваться от настенной росписи, хотя уже видела правильное направление дизайна и планировала предложить дальнейшее сотрудничество. Вообще не любила делать работу наполовину.

- Тина Александровна, к вам пришли, - сообщила по селектору помощница.

- Да, пригласи в демонстрационный зал и предложи напитки. Я подойду сейчас. И Лена пусть придет, договор оформить нужно.

Собрала рисунки в папку и направилась к клиентам.

Как же сильно удивилась, когда вместе с девушкой, которая была глубоко беременна, увидела того парня, что чуть не сбил… Вероятно, он сын заказчика. В отличие от меня, знал, кого встретит, кто художник, срастить факты несложно: мои разбросанные папки с фотографиями интерьеров и планируемый ремонт спальни… А наглая улыбочка подтверждает это, приехал неслучайно.

Но я на работе, значит, должна вести себя соответственно, не думая и не вспоминая тот неприятный момент.

Поздоровавшись, мы приступили к обсуждениям. Мне все-таки удалось склонить к тому, чтобы всем дизайном занималось мое бюро. Клиентка оказалась, на редкость, сговорчивой и не вредной, с хорошим вкусом – из предложенных вариантов выбрала самый подходящий для спальни, в романтическом стиле, в нежных пастельных тонах. Работать с ней приятно, чего не сказать о сопровождающем, который без стеснений «раздевал глазами».

Передав заказ в руки менеджера, удалилась к себе в кабинет, лишь бы не ощущать похотливый взгляд, а ведь там придется работать несколько дней… За годы семейной жизни никогда не сталкивалась с подобным, столь явным интересом. Нет, мужчины обращают внимание на меня, обычно желающим познакомиться хватало односложного «нет» или мужа, который мгновенно пресекал любые попытки. Но этот парень откровенно напрягает и раздражает.

И как раз нужно ехать в их дом…

Стоя спиной к дверям, собиралась, проверяя необходимые материалы по списку. Не сразу заметила постороннее присутствие.

- Значит, Тина? – прозвучало сзади, а в следующую секунду на талию легли чужие руки.

Дернулась в тугом хвате. Парень был высоким и крепким.

- Да что ты себе позволяешь! – очередная попытка освободиться не увенчалась успехом, он лишь сильнее сжал. – Пусти! Я буду кричать!

- Кричи, не кричи, - ладонью накрыл мой рот, - твоя секретарша ушла, а больше поблизости никого нет. Ты такая приятная и вкусно пахнешь…

«Нет, нет, нет!» - кричать не получается, выходит одно мычание, когда его губы скользят по шее. Никто, кроме мужа не делал этого. Никто и никогда. Как же отвратительно.

Каким-то чудом удалось вывернуться, ударив со всей силы локтем ему в живот. Он зашипел от боли, отпустив, наконец. Схватила со стола увесистую бронзовую статуэтку. Повернулась к нему лицом.

- Не подходи, - угрожающе сказала, выставила вперед орудие защиты и без преувеличения воспользуюсь им, если не успокоится. – Убирайся отсюда!

Сосунок откровенно усмехался, мое поведение забавило. Для вида поднял руки вверх, в знак того, что сдается.

- Красивая, дикая, горячая штучка… взрослая, опытная – просто мечта… и упрямая… - говорит, а глазами блуждает по мне.

- Ты идиот? Слова «отвали» недостаточно было? Что не понятно? Со мной ничего не светит! – буквально трясет от злости и самоуверенности, с которой он смотрит. Такие, как он, наслаждаются ощущением вседозволенности и безнаказанности, имея в кармане родительские деньги в любом количестве.

- Ладно. Ухожу-ухожу, - улыбка не сходит с его лица, - но обещаю вернуться. Еще встретимся, Тина.

Мое имя он произнес с подчеркнутой интонацией, намекая, что не отстанет. Подмигнув и послав воздушный поцелуй, уходит…

Надо что-то делать с этим озабоченным придурком. Расскажу мужу для начала и, если потребуется - отцу парня. Мне же нужно соблюсти договорные обязательства, сохранить репутацию. А для выполнения заказа приглашу второго художника, чтобы не оказаться вдруг случайно с ним наедине.

***

Как же Ян негодовал, гневную тираду не слышал только глухой, когда приехала к нему на работу. Он мечтал свернуть шею малолетке, возомнившему себя супер-мачо. И собирался незамедлительно поставить его на место. Мне сказал лишь фразу: «ни о чем больше не переживай, спокойно заканчивай дела и готовься к отпуску».

И о чудо! Парень лично передо мной извинился за «неподобающее поведение и неуважительное отношение» - дословно и явно с чужого посыла произнес он, а синяки на лице наглядно говорили - Ян приложился к этому. Отец наглеца тоже извинился за сына, пообещав, что подобное не повторится.

А теперь – заслуженный отдых, желательно где-нибудь у моря, под ласковыми лучами, с теплым песком и никого вокруг… Но куда едем? - еще не знаю, муж лишь загадочно улыбается на все мои вопросы, и держит в нетерпении до самого аэропорта.

Когда понимаю, что в качестве отдыха он выбрал место нашего свадебного путешествия, моему восторгу не было предела, вдобавок снял тот самый домик, в котором останавливались, в отеле на берегу залива…

- Люблю тебя, - шепчу на ухо, пока такси мчит в сторону райского уединения и наслаждения. – Это лучшее, что можно придумать.

- Сладкая… И я люблю тебя. Вся неделя наша, только мы…

Как же круто это звучит! Все семейные люди с детьми поймут: иногда просто необходимо побыть в тишине и покое, чтобы потом с новыми силами влиться в реальность, наполненную разного рода проблемами и заботами.

Я рассчитываю: все тревоги исчезнут - кошмар перестанет терзать. И жизнь наладится. Гипноз не помог, скорее, убедил психолога в правоте, что помощь, в глобальном смысле, не требуется. Развел руками, сказав: если хочу, можем продолжить беседы.

- Опять где-то витаешь? – Ян навис сверху, с него приятно капала вода. Сама не большой любитель плавать, поэтому лежала под зонтом, не желая «сгореть» под солнцем.

- Несколько дней сон не беспокоит…

- Хорошо, - он сел на шезлонг, устраиваясь между моих ног.

- Хорошо, но есть дурацкое ощущение неизбежности… Это связано с кошмаром, я имею прямое отношение к тому, что случится.

- Тина, не пугай такими словами. В ясновидящие подалась, что ли?

- Понимаю, звучит странно… Но так чувствую.

- Давай, хоть здесь не будем вспоминать. Мы выбрались отдыхать за долгое время вдвоем, а ты не можешь отделаться от навязчивых мыслей.

- Прости.

- Иди ко мне, - тянет на себя, с одним единственным намерением...

- Хочешь прямо здесь?

- Что тебя смущает? – не ждет, снимая лиф моего купальника. - Вокруг никого, по периметру живая изгородь, обслуживающий персонал сегодня уже не придет. Нас не увидят, а если и так – пусть завидуют.

- Тогда хочу массаж с продолжением, - улыбаюсь и укладываюсь обратно, опустив спинку шезлонга.

- Как пожелаешь, - стягивает с меня трусики, берет крем, обильно покрывая им мое тело

Это что-то неописуемое… Его руки дарят настоящее волшебство, скользят так мягко, что млею, постанывая от удовольствия. Я расслаблена и возбуждена одновременно. Прикосновения распаляют сильнее…

Массаж плавно перетекает в ласку. Он терзает грудь горячими губами, посасывая соски, а пальцами проникает в меня, заставляя выгибаться навстречу.

- Давай-ка на животик ложись.

О, как люблю это…

Делаю, как говорит, приподнимаю бедра, подкладывая под себя валик из полотенца. Ян покрывает спину поцелуями, местами кусая, что только усиливает желание. Трется своей возбужденной плотью, дразнит, играет со мной… А я шепчу его имя… с каждым глубоким толчком…

Он не устает повторять, как обожает наслаждаться моей реакцией и в такие моменты не позволяет трогать себя, часто связывая и подчиняя полностью.

***

Неделя пролетела быстро. Безусловно, отдых пошел на пользу обоим. Мы вновь ощутили себя молодоженами, беззаботно нежащиеся в объятиях друг друга, отдаваясь испепеляющей страсти, забывая обо всем…

Но я так соскучилась по нашим сорванцам и принцессе, что не могла усидеть, все время, ерзая от нетерпения.

- Когда уже… - выглядываю в окно, отсчитывая приближение к дому.

- Потерпи, - муж переплетает наши пальцы.

- Чувствую себя неприлично счастливой, а на фоне этого виноватой перед детьми.

- Не преувеличивай. Нам нужна была эта поездка. Ты выглядишь лучше, краснота и круги под глазами прошли, спишь хорошо, кошмар не мучает, аппетит восстановился…

- Да, знаю. И все-таки истосковалась по ним. А Мия такая маленькая… Если сыновей уже оставляли на попечение бабушек, то для дочки это впервые.

- Сладкая моя, почти приехали… Я тоже соскучился.

- Ген, как там дела? – спрашиваю водителя, не в состоянии ждать, пока увижу детей. Мы, конечно, говорили по телефону, но разве это успокоит материнское сердце. Мужчинам в этом смысле проще…

- В порядке, - отвечает тут же он. Опять сухие слова.

Выдыхаю и жду, раз ничего не остается.

Как только подъезжаем, выхожу и тороплюсь.

- Ян, подарки захвати вначале! – кричу издалека. Он кивает.

А навстречу уже бегут мальчишки. Обнимаю крепко их и целую, потом забираю Мию из рук бабушки Виты. И тогда наступает желанное облегчение.

***

Прошел месяц. Кошмар больше не повторялся: как внезапно начался, так же исчез, будто не было никогда. И казалось бы, должна радоваться…

Но…

С Яном творилось что-то неладное, необъяснимое... Вот уже пару недель он ходил мрачным, задумчивым и отстраненным. Вел себя подозрительно и причин этому не находила. На все вопросы отмалчивался, отмахиваясь стандартными фразами «все хорошо», «не бери в голову» и тому подобное. А по ночам занимался сексом с каким-то яростным напором, словно боится потерять навсегда: говорил, как сильно любит, что не может жить без меня…

Я ничего не понимала. Что происходит? Конечно, оставлять ситуацию, как есть, ждать, когда и где рванет – не собиралась.

Намеревалась покончить с этим немедленно. Пусть расскажет, хоть самую пугающую правду. Для этого, не предупреждая, отправилась в обеденное время к нему в офис.

Пока ехала, обросла таким беспокойством. И тошнота подкатывала от мерзкого ощущения, а в висках поселилась надоедливая звенящая боль.

На пешеходном переходе чуть не сбила какого-то мужчину. Он покрыл меня «трехэтажным матерным», пнул машину и пошел дальше. Включила «аварийку», вдоволь наслушавшись недовольных сигналов проезжающих мимо водителей.

Прикрыв глаза, пыталась привести себя в чувства. Внезапно вернулось ощущение той самой неизбежности. От отчаяния хотелось завыть, лишь бы немного унять боль и скинуть давящий груз.

Громко вдыхая и выдыхая, собралась с силами, мыслями и поехала дальше. С трудом нашла свободное парковочное место. Поднялась на нужный этаж. Сердце отбивало бешеный ритм, погружая в состояние паники.

Секретарша, заметив меня, изменилась в лице и перегородила собой путь в кабинет начальника.

- И что это значит? - смотрю на нее возмущенно. – Пропусти!

- Вам нельзя туда, - ее голос дрожит.

- Серьезно? Ничего не перепутала? Отойди! И не беси меня! – отталкиваю ее, прикладывая максимум усилий, на которые способна сейчас. Девушка падает, а я беспрепятственно вхожу в кабинет.

Застыла на пороге. Растерялась от увиденного зрелища, и как реагировать – не знаю.

Женщина плачет навзрыд, прижавшись к груди Яна. Он не обнимает ее, просто придерживает за локти. Как это понимать? И кто она?

Сама хочу расплакаться… Но терплю, сжав кулаки.

- Тина? – наконец обратил на меня внимание. Даже не услышали, как бунтовала в приемной.

Она тоже перевела взгляд, резко отстранилась от моего мужа. И не сказав ни слова, быстро покинула кабинет.

Смотрю и жду объяснений. Он молчит, это молчание угнетает.

- Извини, что помешала… Не рассчитывала, застать подобную картину…

- Это не то… - делает слабую попытку оправдаться.

- Не то, что я думаю?! – истерически усмехнулась, и слезы потекли.

- Тина… - медленно подходит.

- Не приближайся! – кричу, он останавливается, на лице отражается боль, оно перекошено безысходностью.

- Я не хотел говорить… - Ян садится в кресло. – Но ситуация необратима.

- О чем ты?

- Ты должна знать правду… Надеюсь, правильно поймешь… и примешь это… Хотя реакцию не сложно угадать. Я не справлюсь без тебя.

- Ян… - голова кружится, а пространство плывет перед глазами. Вот и наступил тот момент.

- У меня есть внебрачный сын…

Слышу фразу, прежде чем потерять сознание.

Резкий аммиачный запах ворвался в нос, заставив дернуться и открыть глаза.

Сразу наткнулась на бледное потерянное лицо Яна. Он уложил меня на диван, и, судя по ощущениям в теле, вернее отсутствию боли, успел поймать до того, как могла удариться об пол.

Но это только физическая оболочка – ее страдания не волнуют, синяки проходят, раны затягиваются – все забывается. Моя душа плачет, обливаясь кровавыми слезами, узнав о ребенке на стороне. Как так? Почему? Чем заслужила такое отношение?

Отворачиваюсь от него. Не хочу видеть, не хочу верить…

- Тина, пожалуйста, ты должна выслушать… - его голос дрожит, когда сжимает мои плечи. И определенно чувствует за собой вину.

- Я ничего не должна… Не трогай меня… - отталкиваю от себя и сажусь, схватившись за голову руками, а он больше не делает попыток прикоснуться.

«Как же с этим жить?» - к такой правде оказалась не готова. Погорячилась, считая, что вытерплю.

- Да пойми! Все это случилось до тебя. Не изменял… И в мыслях не было никогда.

Поднимаю глаза, желая зацепиться за подаренную мнимую надежду.

- И сколько ему лет?

- На год младше Макса… Я же в то время, после развода, с ума сходил, когда лишился сына, а бывшая жена свалила с любовником заграницу… Пустился во все тяжкие, дела забросил, бухал постоянно… И, извини за натурализм, трахал все, что движется... Как познакомился с Полиной? – не помню. Встретились несколько раз, а после она исчезла из моей жизни, чего даже не заметил, продолжая вести разгульный образ. И вот, спустя десять лет, появилась в моем офисе… Не узнал ее, был шокирован услышанным, когда заявила, что у нее сын от меня.

- Как давно тебе об этом известно?

- Четыре месяца…

- Четыре месяца… И молчал… - обреченно вздыхаю. - А ДНК-тест? Ты же не поверил голословно?

- Конечно, нет. Это первое, что сделал… Все подтвердилось: на 99,99% являюсь биологическим отцом.

- Допустим… - встаю, не в состоянии больше сидеть, легче не становится. Расхаживаю по кабинету. – Допустим: все случилось так, как случилось, ситуацию не изменить и остается принять факт. Теперь-то ей что нужно? Я так понимаю, это она была?

- Да, она… Ребенок болен, требуется помощь…

- Что с ним?

- Лейкоз. Рак крови… нужна пересадка костного мозга…

- Если речь о деньгах…

- Дело не в деньгах, - перебил меня. – Ее муж - обеспеченный человек, для них это не проблема. Кстати, он не в курсе: считает мальчика своим сыном, так и должно оставаться…

- Тогда что хочет? – присаживаюсь обратно на диван.

- Донор… Найти его не просто. Изначально ко мне обратилась с этой просьбой, чтобы сдал анализ на совместимость – не подхожу, как и она, но такое часто случается... Нужен больший процент совпадения, чтобы минимизировать риски отторжения.

- И все-таки не понимаю…

- Последние две недели Полина активно осаждает с целью проверить наших детей, как ближайших родственников по отцу. Не хотел впутывать вас, надеясь, что все решится… и…

- …и я не узнаю… На это рассчитывал?

- Тина, не все еще сказал, - он осторожно взял мою руку, позволила и не стала вырывать.

- Не пугай меня.

- Родные братья и сестры почти всегда совместимы. Так вот: если наши с тобой дети не подойдут, она просит ребенка… Для этого не первый день приходит и слезы льет в моем кабинете.

- То есть? – кажется, догадываюсь, но это уже перебор.

- Еще одного общего ребенка, чтобы помочь своему сыну, - спокойно поясняет.

- Ян… - смотрю на него и готова расплакаться, хотя отчаяние матери понять не сложно, я бы тоже использовала все шансы и возможности, пошла на любые меры… лишь бы спасти…

- Ты не подумай лишнего, - прижимает крепко к себе. - С помощью ЭКО и суррогатной матери.

- Даже не знаю, что сказать… - не полагала услышать подобные новости и не приблизилась к правде ни на шаг. - Можно я с ней сама поговорю?

- Тина… ты… - обнимает лицо ладонями.

- Уверена. И согласна проверить наших детей. Если ему можно помочь, надо попробовать. А как зовут мальчика? Видел?

- Нет, не видел и не собираюсь знакомиться. Имя не спрашивал, Полина не говорила. Честно, без разницы, его рождение – не мой выбор. Для меня существуете только вы. Пусть все остается, как есть. И ты не вздумай лезть в чужую семью.

- Хорошо, не буду. Просто поговорю, - обещаю, хотя хочется взглянуть на него, похож ли он на…

«Зачем травлю себя?» - и так тошно.

- Прости, что раньше не сказал, - шепчет в губы, слегка прикасаясь невесомым поцелуем.

И я молчу, насколько тяжело на душе от этой ситуации - необратимой, как сказал Ян. Да уж… Муж не изменял, но прежней наша жизнь уже не станет.

***

Мой сон, мой кошмар, детский голос, отчаяние, боль и крик «спаси!» - все встало на место. Неизбежность поглотила в свои сети… Предчувствие беды не обмануло. И сделать вид, будто меня это не касается, не могу.

Встречалась с Полиной возле больницы. Она согласилась выделить немного времени между процедурами.

- По правде, говоря, давно хотела с вами познакомиться, Тина, - сразу начала женщина. – Извините за бесцеремонное вторжение в вашу семью, но как мать, надеюсь, поймете...

Слабо киваю.

Ревность все равно не покидает и разливает свой яд по венам. Даже тот факт, что ей далеко за сорок – не успокаивает. Внимательно изучаю ее лицо, внешний вид, в целом: ухоженная, симпатичная, сохранившая стройность, и вполне во вкусе Яна. Не удивлена, что обратил на нее внимание. Хотя сказал, в то время: готов был любую затащить в постель, все же своим предпочтениям не изменял…

«И мне не изменял» - добавляю мысленно, напоминая сама себе.

- Вижу немой вопрос… - замечает мой интерес. – Когда поведаю свою историю, многое станет ясно, другими глазами взглянете.

А я не могу вымолвить ни слова, растерявшись.

- Может, пройдемся? Погода хорошая.

Рядом с клиникой небольшой парк, с красивыми аллеями и прогулочными дорожками.

Иду за ней, обняв себя руками. Жду рассказ.

- Тина, не против общения на «ты»? – странное ощущение она вызывает, располагая к себе плавными движениями, мягкостью, звучащей в голосе.

- Нет…

Полина в матери мне годится – это точно, но если так хочет...

«Сколько ей? Сорок семь-сорок восемь? Вряд ли сильно изменилась за десять лет» - задаюсь вопросами.

- Мы с мужем в браке больше двадцати лет… И не торопись осуждать… - добавила она, увидев мою эмоцию. Подсунуть чужого ребенка и жить, как ни в чем, ни бывало?

- Вероятно, есть причины так поступить? – озвучиваю мысль в приличном виде. Лично для меня измены за гранью понимания, неприемлемое поведение. Лжи никто не достоин.

- Я долго пыталась забеременеть и уже отчаялась стать матерью. Обошла всех врачей и проблем не обнаружилось. Тогда уговорила мужа, который был уверен в своем здоровье, сделать то же самое. Результаты обследования забирала сама. Он оказался бесплоден – о чем не смогла сказать…

Полина окинула взглядом, убедившись, что слушаю. И продолжила:

- Тогда в голову пришла идея найти кого-то похожего на него, того же нордического типажа… Сама познакомилась с Яном, когда заприметила однажды в ресторане… Молодой здоровый мужчина и я тридцати шестилетняя женщина с ускользающим шансом стать матерью – это все, о чем думала тогда.

- Пожалуйста, не надо подробностей, - прошу, чувствуя, как окатывает очередной волной ревности, а глаза увлажняются.

- Прости… - говорит искренне. - Он говорил, ты ранима, с тонкой душевной организацией… И не хотел посвящать, несмотря на то, что ваша история любви случилась гораздо позже. Но мне, действительно, нужна помощь, ситуация безвыходная. Должна спасти единственного сына.

- Какой он? – вдруг задаю вопрос, для себя самой неожиданный.

- Кто? Сын? – переспрашивает и не называет имени.

- Да. Он похож на Яна?

- Нет, на меня. Правда, - Полина без труда поняла мое состояние, прикасается к руке, что зажата в кулак, и я мгновенно расслабляю пальцы. – Тина, как только все решится, исчезну из вашей жизни. Муж не знает, что ребенок не от него, сына обожает, и отец хороший. Врачи, конечно, в курсе всего, но во благо молчат. А донором может стать абсолютно незнакомый человек.

- Мы с Яном не против и проверим наших детей на совместимость.

- Спасибо, - в ее глазах стоят слезы. - Не представляешь, насколько это бесценно.

- Можно, я тоже сдам анализ? – в голове пульсирует фраза из сна «спаси меня!». Не могу пройти мимо.

- Конечно. Хотела кое-что спросить… - замешкалась она. Потом села на стоящую рядом скамейку.

- О чем? – тоже присела.

- Стань суррогатной матерью, - смотрит со всей серьезностью. – Ты молодая женщина, я не смогу выносить ребенка в силу возраста…

- Так, так, так, подожди… Ты Яну озвучивала?

- Нет.

- Тогда знала бы, что у меня трубы перевязаны.

- Для ЭКО не имеет значения проходимость труб, подсадка производится в полость матки. И на младенца претендовать не буду, даже мужу не скажу... Ты же ведь не отказалась бы от ребенка Яна?

Это какой-то бред. Все, что она говорит – чистой воды безумие. Я, конечно, понимаю: ею движет отчаяние и желание спасти сына. Но тот цинизм, с которым она рассуждает о не родившемся малыше, словно товаре или вещи – не просто поражает, вызывает отвращение. Хочет решить проблему и не обзавестись другими… А я уже почти прониклась к ней симпатией…

- Нет, - резко встаю, собираясь закончить беседу. - Я прошла стерилизацию, потому что мне нельзя иметь детей. После последней беременности чуть «Богу душу не отдала», лишить матери своих сыновей и дочь – да ты, вероятно, шутишь?

- Тина, прости, не знала… не подумала о причинах…

- И вообще, - выдыхаю, собираясь с мыслями, - пока речь идет о сдаче анализов на совместимость, но не ЭКО - на это мы не подписывались. Если нужно еще кого-нибудь подключим…

- Да, тороплю события, - по ее щекам текут слезы. – Время работает против нас – его попросту нет… Я беспомощна, руки связаны… И тогда становишься беспринципным, когда смотришь, как твой ребенок болен и медленно умирает. Пойдешь на что угодно…

- До встречи, Полина. Завтра мы сдадим анализы…

Направляюсь к машине. У самой сейчас эмоции зашкаливают, еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься, а внутреннее противоречие разрывает: с одной стороны мальчику хочется помочь, но с другой – просьбы его матери не выполнимы. Для меня во всех смыслах: и выносить не в состоянии, и позволить родиться этому ребенку - тоже.

Прямо трясет от безысходности…

И одна навязчивая мысль в голове: «спаси меня!»

***

Кто бы мог подумать, что скажу это: предпочла бы мучиться от кошмара, чем реальность, похожая на ужасный сон. Теперь понимаю, не зря все снилось. Только не знаю, какой итог ждет.

Анализы сданы – от нас ничего не зависит больше. Ян тоже дал принципиальный отказ на рождение ребенка. Тем более, по словам врача, это не поможет, вернее – нет смысла, ведь на тот момент необходимость отпадет. Быстрее: найти донора.

Мы решили не посвящать других членов семьи, в особенности, это касается Виолетты Павловны, с ее повышенным давлением. И так тяжело, не хватало новыми проблемами обрасти. А если из детей кто-нибудь подойдет – это тоже добавит переживаний.

Только вместе возможно справиться. Чем мы заслужили эти испытания?

- Тина? – муж лег рядом, выйдя из душа, вкусно пахнущий и источающий свежесть. – Посмотри на меня.

Переворачиваюсь на спину, окидывая взглядом красивое рельефное тело – он в одном полотенце, повязанном на бедрах.

Все понимаю, к прошлому не ревнуют… Но теперь думаю о тех женщинах, что ласкали его, извивались в умелых руках, таяли от жарких поцелуев, стонали от удовольствия, мечтали о нем и желали. Сколько их было? Вдруг еще где-нибудь есть дети?

- Не молчи… - гладит мою щеку. Ян, как и я, ждет завтрашних результатов, волнуясь не меньше.

Не хочу говорить... Пусть сделает со мной все представленное сейчас, любит неистово и феерично, докажет в очередной раз, что кроме меня никто не нужен и так будет всегда.

Стягиваю бретельки своей ночной сорочки, обнажая грудь. Трогаю себя. Муж уставился на торчащие соски горящим взглядом. Но чего-то ждет, не прикасается...

И тут дошло. Мы поругались, когда вернулась после разговора с Полиной, кинув сгоряча: пока все не закончится, даже не думал о сексе. Выходит сама наказала… Как же глупо с моей стороны. Кто сказал, что ему проще? Он столько времени держал в себе, не желая расстраивать внезапно ворвавшимся прошлым и малоприятными подробностями, пытался уберечь от ненужной боли…

Не отрывая глаз от Яна, снимаю трусики. Потом подталкиваю его лечь на спину и тянусь к полотенцу, освобождая возбужденную плоть. Он подчиняется моим действиям, позволяет эту маленькую власть... Трусь об него, под нетерпеливые возбужденные вздохи. Провожу пальцами по своей груди, теребя соски и делая их чувствительными.

- Пожалуйста… - наклоняюсь к его губам и целую, покусывая.

- Что? – шепчет, ладони касаются моих бедер.

- Хочу тебя…

Просить дважды не приходится. Резко врывается в меня, сжав в тугих объятиях… И все время повторяет, как любит.

Как же я люблю его… Мои чувства с годами стали сильнее и ярче. А те ощущения, которые дарит своей испепеляющей лаской, сводят с ума, заставляя отдаваться всепоглощающей страсти. Он открыл для меня все грани и оттенки наслаждения. Наша близость – это что-то волшебное, что-то нереально-фантастическое, что-то возвышенное и правильное… Мы настолько естественны в своем желании. Это не разрушить и не изменить.

Не позволю прошлому встать между нами, не позволю уничтожить наш мир, не позволю…

Ян шепчет на ухо слова любви, заключив мое лицо в ладони. И двигается так плавно и нежно… С каждым глубоким ритмичным толчком приближает нас на вершину удовольствия.

Нам обоим сейчас необходимо это единение, дать почувствовать друг другу: что бы ни случилось - нас не сломать, мы справимся.

- Ты же не уйдешь от меня? – почти провалилась в сон, как звучит неожиданный вопрос. Поднимаю голову с его груди, заглядывая в глаза.

Когда-то сама боялась этого больше всего: поначалу думала, наиграется со мной, в то время - неопытной девчонкой, вчерашней девственницей, бросит, разбив сердце. И буквально просила не оставлять, ведь без него не представляла дальнейшую жизнь. Поверить, что он любит – было сложно, но все сомнения быстро отпали, услышав признание, его чувства стали приятным откровением.

- Что за бред ты несешь? – прикасаюсь к щеке с отросшей щетиной.

- Вполне разумно полагать, эта история подорвет доверие. Хотя честен перед тобой, не изменял: никого не было, нет, и не будет, ты одна меня волнуешь. Но мое прошлое настолько насыщенно, не могу обещать, что где-нибудь не рванет опять. Понимаешь?

Думала об этом… И поругались мы не просто так. Редко между нами возникали разногласия и уж, тем более, чтобы все сводилось к скандалу. А тут, да, впервые сорвалась на крик, потому что обида и боль душили…

- Я не уйду от тебя, - говорю, прижимаясь снова к груди. - Преодолеем все трудности, если возникнут. Прости…

- За что ты просишь прощения?

- За истерику…

- Если хочешь - кричи, это лучше, чем в себе держать и молчать.

Он переворачивает меня на спину, целуя напористо и жадно. И явно собирается продолжить…

***

Настроение хорошее, самочувствие отличное. Фееричный секс – лучшее лекарство. Эмоции улеглись на место, даря душевный комфорт. Мой муж принадлежит всецело мне – это неизменно.

Когда приняла ситуацию, разложив по полкам подробности, другими глазами взглянула. Сколь угодно долго могу беситься и ревновать, ни к чему хорошему не приведет такое поведение, своими же руками испорчу наши отношения. А поддержка нужна обоим.

Телефонный звонок вывел из задумчивости.

Полина… Значит, есть новости. Отвечаю.

- Тина! – эмоционально говорит она в трубку. И не понимаю, чего больше слышится в интонации: радости или отчаяния.

- Все нормально? – сразу интересуюсь.

- Тина… это… - сквозь слезы говорит.

- Полина, да что случилось?!

- Получила результаты… Ваши дети не подходят, все-таки родственниками они являются отдаленно… Но ты… Ты подходишь для донорства. Это чудо! И невероятная удача. Мне сам Бог послал тебя!

- Э… - не нашлась, что сказать. Такого точно не ожидала. Анализ сдала за компанию, не рассчитывая на совместимость. – Хорошо…

- Ты согласна? – уточняет, а голос дрожит. Боится услышать отказ.

- Согласна… - не думая, произношу.

- Не представляешь, насколько я счастлива сейчас.

- И когда?

- Нужно дополнительно обследоваться еще, потом назначат дату забора, перед этим необходимо неделю пить специальный препарат, вызывающий выброс стволовых клеток в кровь. Это безопасно.

- А какие последствия? – все равно беспокоит процедура.

- Могут быть неприятные ощущения из-за воздействия препарата в виде: боли в мышцах, суставах, головной боли и тошноты, но это быстро проходит – так врачи рассказывали. Можешь сегодня приехать в больницу?

Смотрю на время, вспоминая рабочий график. И по счастливой случайности – не загружена сегодня.

- Да, через час буду.

- Тина… Спасибо тебе… Я…

- Не надо, Полина. Любой нормальный человек поступил бы так же.

- Без преувеличения, ты наш ангел-хранитель. Жду.

Отключилась. Головой откинулась на спинку стула, прикрыв глаза.

Неожиданно...

«Спаси меня!» - слова снова вспыхнули. Этот детский голос не скоро забуду. Разве бывает так, что сон снится в преддверии неизбежного будущего? Со мной впервые подобное.

По пути, пока ехала, позвонила Яну и сообщила новости. Он тоже удивился. А я даже рада, что буду причастна к судьбе мальчика, поделившись своими клетками. Вложу частичку себя…

***

Я все-таки увидела его... Не потому что хотела, хотя не без этого - банальный женский интерес и любопытство присутствовали, а как донор все равно встретилась бы с ним.

Тимур. Он, правда, не имеет сходства с Яном. Этот факт успокаивает, словно не от него, и я просто помогаю постороннему ребенку. По сути, так и есть. Не буду развивать в себе эти мысли. Со своей стороны сделала все. Надеюсь, выздоровление пройдет удачно.

Муж Полины в благодарность пытался заплатить за мои услуги, но это неприемлемо для меня – о чем сразу заявила. Потом долго целовал руки, порываясь встать на колени. И просил стать крестной. Отказалась опять, не смогу принимать участие в их жизни, смотреть на мальчика, зная, чей сын на самом деле. Еще не хватало семьями подружиться… На прощание пожелала всего наилучшего.

Забыть - это единственное, о чем мечтаю.

Вышла на улицу. Яркое весеннее солнце приятно касалось лица. Кажется, жизнь налаживается. Загадала: «чтобы прошлое больше не напоминало о себе».

Села в машину. Ян ожидал вот уже некоторое время, по понятным причинам в больнице не появлялся. Меня же мутило несколько дней, а в висках поселилась надоедливая боль, и сама не в состоянии сесть за руль, плохо соображая и чувствуя слабость в теле. Процедура прошла в стандартных условиях, четко отработанными слаженными действиями, но оговоренные последствия добавили мерзких ощущений.

- Как ты? – муж наклоняется ко мне, убирая за ухо выбившуюся прядь волос.

- Нормально.

- Давай, поедим где-нибудь? – предлагает, желая помочь.

Но еда… Нет, не хочу, кусок в горло не лезет.

- Мне бы отлежаться.

- Тогда домой, только Макса из школы заберем.

Пока едем незаметно для себя засыпаю. И определенно сон на пользу сейчас. Ведь семейный вечер никогда не бывает спокойным. Как бы плохо ни было, детям нужно внимание. Никто не должен заподозрить моего истинного состояния, творящееся последнее время. Я не смогу рассказать правду…

***

- Тина?!

Мелодичный женский голос окликнул меня, пока увлеченно подбирала нижнее белье, хотелось устроить Яну сюрприз, позвав в нашу квартиру. Дома приходится сдерживать стоны и крики, а так хочется не контролировать себя, шуметь, предаваться безумию… И только там экспериментируем, играем, для максимального удовольствия обоих.

- Таня? – обернувшись, сразу узнала бывшую однокурсницу.

- Какая встреча!

Мы обнялись. С момента выпуска ни разу не виделись. Подругами не были, у меня вообще их нет, вся моя жизнь – семья, но Таня всегда нравилась, общались, пока учились.

- Отлично выглядишь, - говорю искренне, окидывая ее взглядом. – Как поживаешь?

- Хорошо все. Ты как? Шикарная такая.

Не сложно быть шикарной в дорогой одежде. Впрочем, Таня сама одета в брендовые вещи.

- Тоже хорошо. Семья, дети…

- Может, кофейку выпьем? Поболтаем немного, - предлагает она, а я совсем не против.

- Только рассчитаюсь, - показываю на выбранный товар.

Расположились в маленьком уютном кафе. И продолжили беседу.

- Трое детей? – удивилась Таня, когда спросила о семье. – Когда только успела?

- Долго ли умеючи, - усмехаюсь. Говорить, что биологической матерью прихожусь только двоим – не стала. Макс тоже мой. Никогда не делала разницы между детьми. - А ты замужем?

- Да, два года. Но детей пока нет, мы не торопимся.

Мне показалось странным, как она произнесла фразу о детях, словно оправдывается, почему до сих пор не стала мамой. Да это личный выбор каждого. А если есть проблемы, то тем более подробности не нужны.

- Работаешь?

- Нет. Муж содержит… Ты удивишься, узнав, кто он? – Таня загадочно улыбается.

- Ну, не томи, кто-то из однокурсников? – направление мысли точно угадала.

- Ага. Это Артем.

- Ого! – все-таки она добилась своего, долго обхаживала его, но парень не замечал, и вот – мечта сбылась.

- Он так изменился, стал серьезным и важным. Я счастлива.

- Поздравляю!

- Кстати, сейчас подъедет за мной. Сообщение ему успела отправить.

- Угу…

Честно, не сильно рвалась увидеть Артема. Конечно, те времена позади, когда он настойчиво осаждал меня, всячески проявлял внимание и предлагал встречаться. Но все равно остались неприятные воспоминания о нем: пытался напоить, чтобы стала сговорчивее и доступнее. И ведь знал о непереносимости алкоголя.

- Номерами обменяемся? – спрашивает она.

- Давай, - порывшись в сумочке, достала визитку, - держи, тут все мои контакты. Звони.

- Собственная галерея? Ничего себе!

- Подарок мужа, организовал для меня дело. Теперь продвигаю молодых художников, устраивая бесплатные выставки. Зарабатываю на дизайне интерьеров и кое-что по мелочи изготавливаем в мастерской.

- Ты молодец, оказывается творческая личность. А ведь учились на юристов.

- Главное – найти себя. И образование пригодилось, так или иначе.

- Здорово. Надо заглянуть.

- Конечно, буду рада видеть. Как раз на днях новая выставка открывается, можно приобрести эксклюзив.

- Вот и Артем, - Таня выглянула в окно, возле которого мы сидели.

На парковку подъехала спортивная машина-купе. Как я их называю – выбор эгоиста. Вышел. И с грацией хищника направился в кафе.

«Изменился? Ну-ну. С трудом верится».

- Офигеть! Тина, это ты?! – он буквально выдернул меня из-за стола и сгреб в охапку, сжимая в тугих объятиях.

«Зачем же так бурно реагировать?».

- И тебе привет, - отстраняюсь, поймав взгляд Тани, которой тоже не понравилось такое проявление эмоций со стороны мужа. – Сразу прощаюсь. Мне пора.

- Нет-нет, так быстро не отделаешься, расскажешь о себе и отпущу.

«Вот это наглость. Всегда таким был. Не вижу разницы и перемен».

- Тебе жена поведает… Я задержалась, дети ждут дома.

Артем скривился, и отступил в сторону, пропуская.

Поцеловала Таню в щеку, напоминая, что жду в гости.

И ушла, наконец, облегченно выдыхая.

***

Черт… Забыла пакет с бельем в кафе…

Об этом только дома вспомнила, когда собралась примерить подобранный комплект, а надевать нечего оказалось. И номера Таниного нет, она сказала, наберет меня, чтобы сохранила контакт, но видимо, тоже вылетело из головы. Если, конечно, забрала мою покупку…

Нахожу телефон того кафе и звоню, желая узнать: может им передавали, но нет…

Значит, завтра нужно наведаться в бутик снова. Откладывать романтический и сексуально-развратный вечер не хочу.

Стоит ли говорить, насколько удивилась, когда на пороге моего кабинета появился Артем с пакетом. Стало противно при мысли, что он смотрел содержимое. Не надену уже…

- Тина Александровна… - помощница виновато выглядывала из-за широкой спины бывшего однокурсника. – Я пыталась остановить… объяснить…

- Все в порядке, Карина.

- Привет, - он прошел и вальяжно уселся в кресло.

- Привет… Извини, занята, не предлагаю ничего. Уезжаю сейчас.

В машине лежат новые вещи и ждут своего часа. Сегодня мы встречаемся с Яном. И нужно еще подготовиться. Должна приехать раньше мужа.

- Приехал вернуть пропажу, - достает трусики и крутит в руках.

- Это лишнее. Можешь выбросить.

- Красивое белье… Жалко… Его бы на женские прелести, - смотрит и нагло улыбается.

«Это он на что намекает?» - нисколько не изменился, ни на грамм.

- Чего тебе надо? – встаю и начинаю собираться.

- Хотел пообщаться с бывшей однокурсницей.

- А есть о чем? – бросаю недовольный взгляд на него. Потом накидываю пальто и шарфик, не замечая, как подходит сзади.

- Найдем… - сжимает мои плечи.

Резко разворачиваюсь, оттолкнув от себя. Столько времени прошло, но опять вижу все тот же интерес в глазах.

- Ты не по адресу пришел!

- Знаешь… - надвигается на меня, заставляя отступать назад. Загоняет в угол. – Даже соскучился по твоему сопротивлению. Так и осталась навязчивой мечтой. Сначала хотел найти тебя, да узнал, что замуж вышла. Увидел, теперь не могу выбросить из головы.

- Артем… уходи… - не на шутку испугалась. Спиной наткнулась на стену.

- Ни единого шанса не дашь? – он не приближается больше и руки не распускает – это успокаивает.

- Нет, - мой голос звучит уверенно. – У меня крепкий брак, любимый муж и дети. И если была бы свободна, ответ тот же. И вам с Таней желаю счастья, она любит тебя.

- Вот этой своей правильностью нравишься, привлекаешь, - подходит и нависает сверху, упираюсь в него ладонями. – Хочется убедиться, что за внешностью скромницы прячется ураган.

- Пожалуйста… - пытаюсь освободиться. - Уходи…

Артем проводит пальцем по щеке и, молча, покидает кабинет. А я сползаю по стене вниз и не понимаю, что происходит с нашей жизнью?

Пакет с бельем отправился в урну, как только оказалась на улице.

Я так и вижу, как Артем перебирал в руках шелк и кружево, внимательно рассматривал… Не сомневаюсь, ведь лежало в пакете кучей, а не аккуратно свернутым… Фу… Это настолько интимно. Пусть не носила еще, а лишь примеряла в магазине – суть не меняется. И спрашивается, зачем он забрал трусики?

Даже не знаю, говорить ли мужу о случившемся или пока не стоит? Но чувствую, не раз придется столкнуться с бывшим однокурсником, а значит – должна сказать Яну.

«Быть честной всегда и во всем» - даю себе установку.

Но только не сегодня… У нас приятный во всех смыслах вечер, не хочу портить…

Опять прошлое лезет непрошено, хотя лично в моем шкафу скелетов нет - ничего, что внесет коррективы в реальность. Зато нагадить может… Поэтому молчать нельзя.

По пути заезжаю в магазин за продуктами, собираясь приготовить легкий ужин. Эта квартира куплена специально для наших встреч. Она небольшая, уютная, выглядит, как номер в борделе: во всяком случае, в моем представлении и то, что нашла в интернете, создавая дизайн интерьера. Преобладающие цвета в отделке – красный и черный, много дерева и кожи, яркий свет присутствует только на кухне, в остальном помещении – приглушенный, я бы даже сказала мрачноватый, свет. Но именно такая атмосфера располагает к проявлению максимальной чувственности, словно в транс впадаешь и уносишься куда-то за грань… У нас здесь есть все, для наслаждения…

Разложив новое белье на кровать, полюбовалась им: корсет и стринги глубокого бордового оттенка, чулки черные – просто и со вкусом (даже красивее выброшенного). А в сочетании с туфлями на высокой шпильке и распущенными длинными волосами мой образ станет похож на статуэтку - изящную, утонченную и хрупкую.

Представила, как Ян захочет привязать ремнями… И обездвижив, будет доводить до грани удовольствия и останавливаться всякий раз, не давая кончить, чтобы умоляла и просила, находясь в безумном трепетном состоянии - тогда опять продолжит дразнящую сладкую пытку.

При мыслях об этом мышцы стянуло в томительном ожидании…

Но телефонный звонок отвлек, возвращая в реальность.

- Ян? – удивилась, зачем звонит, ведь через час должен приехать.

- Привет, сладкая… - как-то виновато сказал он.

- Не нравится мне тон твоего голоса… Только не говори, что все отменяется…

- Извини, не могу сегодня… Форс-мажорные обстоятельства…

- Почему? – грустно и обидно одновременно.

- Попросили перенести деловую встречу буквально пять минут назад. Завтра вечером точно свободен.

- Понятно… - обреченно выдохнула. – Завтра я не могу. Уеду на весь день загород. Боюсь, вечером без сил буду… А еще, если не забыл, наши мамы идут в театр, с детьми некому остаться.

- Тина… сладкая… Ну, прости. Не думал, что так…

- Ладно… - перебила его. - Я тогда сама справлюсь: устрою соло, или соседа позову, нет - даже двоих!

Отключилась. Бросила со злости телефон на кровать, тот отпружинил и ударился об изголовье – экран треснул... Но работал, так как Ян снова звонил.

«Сейчас-то что хочешь сказать?» - очередное извини. Не так часто мы выбираемся сюда. Запланировали ведь. Значит, меня можно отменить, а дела нет? Я должна понимать, а…

Тут задумалась. И решила: не отмахнется!

***

Иду в душ. Перед тем, как надеть белье, намазываю тело ароматным кремом. Между грудей в чашки корсажа засовываю помаду – муж знает для чего. И главное – никакой одежды больше. Сверху накидываю пальто, обуваю «шпильки» - и плевать, что не по погоде.

Торчу в пробке. И от нетерпения настолько возбуждена, что ощущаю, как внутри все пульсирует и становится влажно.

«Черт… Я вся горю…» - никогда не наведывалась к мужу на работу с целью заняться сексом. Сегодня исправим это недоразумение.

Распахиваю пальто, открывая немного плечи. И, кажется, края белья видны. Потому, как мужчина в соседней машине сигналит мне, машет рукой и просит открыть окно. Отворачиваюсь тут же.

Тащиться надоело до невозможности. И «поклонник» не отстает, пытается обратить внимание на себя.

Резко выезжаю на выделенную полосу общественного транспорта, решая нарушить ПДД, и через перекресток нарываюсь на экипаж ДПС, заметившие мои действия. Останавливаюсь, успевая застегнуться.

Инспектор представляется и просит предъявить документы. Тянусь в бардачок, и не чувствую, как обнажается край чулок, а посторонний взгляд опускается на мои ноги.

«Да что ж такое!» - одергиваю одежду, видя округленные глаза.

- Пожалуйста, - подаю права.

- Нарушаете, Тина Александровна…

- Знаю. Я тороплюсь, - соглашаюсь, лишь бы быстрее отпустил. - Оформляйте, что нужно, все подпишу.

- Мацейчук? – удивленно переспрашивает мужчина.

- Да. Супруга, - спокойно поясняю. Ян – известная личность в городе. Фамилия, порой, сама на себя работает. Хотя не пользуюсь намеренно.

- Всего хорошего, - возвращает документы. И радуюсь.

Спешу дальше. Паркуюсь. Лифт поднимает на нужный этаж.

Опять меня встречает секретарша мужа. Наверное, как сотрудник – она лучше всех, исполнительная, ответственная, незаменимая, но именно этим раздражает, когда пытается вмешаться и не пустить в «переговорную», куда уверенно направляюсь.

- Пожалуйста… не ходите туда… - просит она.

- Успокойся, никто тебя не уволит, - заверяю ее. – Я должна увидеть мужа и сделаю это немедленно. Не мешай.

Открываю дверь, врываясь в конференц-зал. Глаза присутствующих устремляются на меня. Здесь находятся шесть человек вместе с моим любимым, который крайне удивлен.

- Тина? – резко встает.

- Здравствуйте, - не забываю о вежливости. Меня приветствуют тоже.

- Простите, господа. Это моя жена, - говорит партнерам, потом идет ко мне. - Что ты тут делаешь? - отводит в сторону, ухватывая за локоть, и судя по тому, как сжимает его, недоволен таким бесцеремонным вторжением.

Честно? – сама от себя не ожидала такого рвения.

- Ты же не приехал. Доставку заказывали? – улыбаюсь ему, отодвинув пальто на груди, показывая, что под ним. Он растерян, лицо озадачено, и не верит намерению прямо сейчас заняться сексом.

- Подожди в моем кабинете, - прошептал, вернее, прошипел на ухо.

***

Кажется, совсем не вовремя…

Присаживаюсь на диван, расстегнув пуговицы и стянув шарфик, который чуть ли не душит, а причина - собственная глупость. Как только злость поутихла, уже не уверена, что стоило замышлять разврат на работе. Похоже, сегодня тот случай, когда обстоятельства непреодолимой силы вмешиваются, и встречу нельзя отменить. А я не захотела проявлять понимания…

Муж заходит, хлопает дверью. И надвигается, засунув руки в карманы.

- Ян… прости… мне все ясно… не должна была отвлекать…

Он склоняет голову набок, изогнув бровь.

- И на мои звонки не отвечала…

Да, проигнорировала все десять вызовов.

- Прости…

Пятой точкой натыкаюсь на рабочий стол, пальцами сжимаю самый край. От нахлынувших пьянящих эмоций кружится голова.

- Значит, захотелось «сладенького» срочно? – подходит вплотную.

Я тяжело дышу из-за корсета. И пусть грудь небольшая, сейчас она так зажата и стянута, что сама норовит выскочить из лифа.

- Что тут у нас? – стягивает с плеч пальто, отбросив в угол. – У-у-у…

Окидывает внимательным взглядом сверху вниз. Резко прижимает к себе одной рукой, впиваясь в губы, вызвав мой восторженный вздох, а другой – освобождает ноющую от желания грудь, которая радостно выпрыгивает и торчит острыми холмиками.

На пол падает помада… а вот и ее час настал…

- Ян-н-н… - шепчу в его рот, он щипает соски совсем не нежно, делая их чувствительными.

Потом поднимает помаду – она в тон к белью, мне идут оттенки красного, но бордовый, как сейчас, в особенности. Нажав на мое лицо пальцами, чтобы вытянула губы, красит их плотным слоем – обожаю это. Я как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент, и все только начинается…

Ян, не думая, смахивает все стоящее на столе, кладет на него и снимает с меня микроскопические трусики. Устраивается между ног: творит волшебство своим языком, пальцами... С трудом сдерживаюсь от рвущихся стонов…

Больше не могу ждать. Схватив мужа за волосы, тяну на себя. Мне нужно немедленно ощутить его внутри.

- Не терпится? – он дышит прерывисто и часто. Выпрямляется, расстегивает ремень и молнию брюк, спустив их.

Резко дергает на себя, и, развернув спиной, ставит на ноги. Трусь попой о каменную эрекцию. И буквально мычу от удовольствия, потому что ладонь ложится на мой рот.

А в следующую секунду он размазывает помаду по щекам и шее, наклоняет лицом на стол и яростно вбивается…

***

Ян приводит себя в порядок. Смачно целует. И сразу уходит.

Он отлучился со встречи, сославшись на срочность и оставив заместителя продолжать переговоры. На самом деле, прошло от силы пятнадцать-двадцать минут, это в моем представлении: унеслась в другую реальность и потеряла счет времени.

Мой вид настолько говорящий и неприлично соблазнительный, что муж сказал ждать его здесь и не высовываться. Хотя секретаршу он отправил домой еще до того, как зашел в кабинет.

Я закрываюсь за ним.

Лежу на диване, расслабляюсь, наслаждаясь приятными ощущениями в теле. Определенно мало. И хочется еще… Это было обещано: как закончит – поедем в квартиру. Если бы не злилась и ответила на повторный звонок, то услышала все по телефону. Наши «золотые мамы» предупреждены, что мы задержимся, и справятся сами…

Прикрыв глаза, ненадолго уснула.

- Ай! – сон оборвался от звонкого шлепка по голой заднице. Резко села, оказавшись в объятиях мужа. - Между прочим, больно.

- Знаю, - наклоняется, нежно целует и тут же кусает.

- Ян!

- Да?! – улыбается. И щипает попу.

- За что?

- А кто соседа позвать собрался? Нет, даже не так – двоих! Может, больше хочет?

- Ну, хватит. Шуток не понимаешь… – бью кулачком в плечо.

- Давай, собирайся, - встает и оглядывает мои вещи, разбросанные по полу. – По-моему, только трусики «живые» остались. Корсет с чулками пострадали.

- Твоего натиска мало что выдерживает. Просто пальто надену. Не первый раз без белья…

- Знаешь… - находит помаду, снимает колпачок, выкручивая ее. – Кое-что хочу сейчас…

«О, да. Поняла» - судя по тому, как брюки топорщатся в области паха.

Подползаю на коленях, и жду, когда накрасит. Обхватив подбородок, выводит на губах слой за слоем. Потом тянусь к молнии и выпускаю на волю возбужденную плоть. Он собирает мои волосы в пучок, и не отрывает горящего взгляда, когда ласкаю его…

***

В мой кабинет, словно фурия, ворвалась Таня. А потом в лицо швырнула чем-то… Я отмахнулась. На пол упали трусики… Те самые из выброшенного комплекта.

- Ах ты, сука! Своего мужика мало, на чужого покусилась! – закричала она, сквозь слезы.

- Таня, это не то…

- Может, с твоим мужем поделиться информацией? Интересно, что он думает по этому поводу?

За неделю так и не решилась сказать, знаю – нужно, но язык не поворачивается, ни в чем не виновата. И Артем не напоминал о себе, не хотелось прошлое ворошить…

- Давай, поговорим? – осторожно предлагаю, показывая сесть.

- Думаешь, не узнала это белье?!! – продолжает кричать, потом обессилено опускается в кресло. – Он должен был вернуть пакет, в итоге нахожу в пиджаке…

- А ты не пробовала мужа спросить?

- Нет… - вытирает лицо руками. – Разве не ясно… Бегал же за тобой. Наверное, увидел и чувства вспыхнули вновь…

«Таня, Таня… Как тебя успокоить?» - не с тем связалась: такие, как Артем, не умеют любить, лишь владеть на уровне вещи… И главное, мне не нужен, ни в каком виде и качестве. Какие бы пламенные речи не говорил.

- Когда он пришел, сразу сказала: в его визите нет смысла и можно выбросить, - пояснила.

Она непонимающе уставилась.

- Ну, не надену белье, которое видел и трогал другой мужчина, - тоже присела, - для меня это слишком интимно.

- Тогда почему это оказалось у него? – ткнула пальцем в кружево.

Пожимаю плечами. Сама не знаю, зачем взял? Думать противно об этом, и расстраивать Таню тем, что заметила недостающий предмет одежды - не хочу. Поводов не давала. И почему должна отвечать за чужие поступки и мысли?

- Послушай… Для меня существует только моя семья, а муж – первый мужчина, никого не было, кроме него.

- Первый? - ее голос странно звучит. - То есть, те слухи о тебе – полный бред?

- Какие слухи? – искренне удивляюсь, чувствуя себя дурой, за спиной которой что-то происходило.

- Ой…

Таня закрывает рот рукой и отрицательно мотает головой.