Жестокий. Моя навсегда

– Она только что родила. Преждевременные роды. Ребенок – сильно недоношенная девочка. Она родилась от вашего мужа, Алина. Что планируете делать?

Звонок юриста застает врасплох.

Они уезжают с кладбища, и Алина вся в черном, как полагается вдове: черный брючной костюм, пальто, шаль на каштановых волосах. Только помада и маникюр на длинных ногтях вишневые.

– Вы меня слышите? Что будете делать? Эта девочка – законная дочь вашего покойного мужа. Вы не можете делать вид, что ничего не произошло.

С досадой она выдыхает:

– Я напишу отказ от ребенка.

– Хорошо, я подготовлю документы. Когда?

– Как можно скорее. Не хочу терять время. Завтра в больнице – эта женщина – она ведь еще в больнице?

– Да.

– Приезжайте туда.

– Вы понимаете, что ребенок теперь – законная наследница вашего мужа, госпожа Новак?

Попробуй об этом не подумать.

– Нужно дать ей денег. От ребенка мать скорее всего откажется. Возможно, девочка вообще не выживет с такой недоношенностью.

– Понял вас.

Алина прячет телефон в сумку. Смотрит в окно, но все тело в напряжении.

Эта женщина сама виновата.

Никто не просил ее переться беременной на похороны Камиля (чужого мужа!) и устраивать там истерику. Какой у нее был срок? Шесть месяцев или около того. Сама виновата.

Пусть попробует откусить кусок от наследства, которое получает по закону вдова.

Пусть только попробует!

Водитель привозит ее домой.

После похорон пусто на душе. И в доме тоже.

Резиденция Новак – шикарный двухэтажный особняк с садом. Его построил Камиль. Когда они поженились, она пришла сюда и теперь, когда его нет, этот дом ее.

Она развязывает платок с волос и поднимается на второй этаж. Хочется кофе. Нужно вызвать прислугу. На сегодня она распустила горничных, чтобы хотя бы после похорон побыть одной.

Плохой день.

Один из худших в жизни.

Сначала похороны, где подошел брат Камиля – Мирослав Новак, известный бизнесмен и ловелас, наговорил низостей из-за того, что все получит она по закону.

Потом известие о родах этой.

Нанять суррогатную мать было идеей Камиля.

С тех пор, как у Алины нашли бесплодие после неудачных попыток беременности, которая все не наступала, он однажды сообщил, что нашел суррогатную мать для наследника. Что он богатый человек. Что в его возрасте уже нужны дети. И если ты не хочешь рожать, сказал он, это сделает другая.

Так и сказал: не хочешь.

Когда она не могла. Словно это только ее решение и желание. Яйцеклетку он тоже взял от другой женщины. Это было похоже на пощечину, на дурной сон.

А потом она была вынуждена наблюдать, как он ходит на УЗИ к этой юной блондиночке, которая вынашивала якобы их ребенка, а на самом деле, только его личного.

Пришлось смириться.

Он хотя бы не расторг брак. Но она, как любая женщина, ощущала, что Камиль охладел. И это подстегивало ревность. Эта сурмать была такой хорошенькой и милой, что закрадывались нехорошие мысли: точно ли между ней и Камилем ничего нет?

Слишком много было внимания ей.

И она сама такими глазами смотрела на Камиля, словно влюбилась. В чужого мужа!

Алина чувствовала себя преданной и выброшенной на обочину.

А потом он поехал в поездку на этот долбанный Байкал. В благодарность взял с собой врача, который вел беременность этой. Они были друзьями.

И все погибли, провалившись под лед на машине.

Их искали, подняли почти все тела, кроме Камиля. Но поиски официально завершились и его признали мертвым.

Сегодня хоронили пустой гроб.

Но эта откуда-то узнала про похороны и приехала. Чуть ли не босая и беременная закатила истерику, что Камиля больше нет и на почве стресса у нее отошли воды.

Получается, родила сильно недоношенную девочку.

Кому теперь нужен этот ребенок?

Не ей.

Пусть забирает себе, если хочет, и ни на что не рассчитывает. Алина ощущала себя преданной не только Камилем, но почему-то и ею тоже, словно эта была его любовницей, а не просто вынашивала ему дочь.

Вечером становится не по себе одной в большом доме. Кабинет Камиля – запретная зона, но сегодня уже можно все.

Алина с чашкой кофе садится за стол, открывает сейф и вытаскивает бумаги мужа.

Уже можно.

Он не вернется.

Когда-то она любила его, боготворила и слушалась во всем, но история с этим ребенком дала между ними трещину.

Все слезы по Камилю она выплакала, еще когда он пропал подо льдами Байкала. Теперь уже нет слез: сегодняшние похороны просто точка в длинной, сложной, тяжелой истории.

Ее ждет новая жизнь.

Абсолютно новая и она уверена – счастливая. Алина все для этого сделает, и она это заслужила.

Счета, доверенности, договора, она изучает все, что было ценного и важного. При его жизни она бы и взглянуть в сторону сейфа не осмелилась. А теперь пришло время разбирать бумаги.

Среди них попадаются с больничным гербом. Та самая клиника, куда он обращался насчет ребенка. Она прищуривается: Камиль проходил обследование… Да, он сдавал спермограмму и все необходимое перед зачатием эмбриона.

– Это что? – бормочет она, заметив что-то странное. – Он был бесплоден?

Переворачивает бумаги, словно там будет написано, что это шутка. Камиль прошел обследование, но скрыл, что не мог иметь детей. Он воспользовался донорским материалом.

Отлично.

Этот ребенок теперь еще и биологически не родной ребенок Камиля. Он не говорил!

Эта может вообще ни на что не рассчитывать.

Алина откидывается с облегчением на спинку стула с чашкой кофе в руках, и вдруг замечает, что снаружи к воротам кто-то подъехал. Охраны не было. Ее она тоже отпустила, чтобы провести день без посторонних.

Кто это?

Придется спускаться к домофону самой.

Но машина, кажется, медленно проезжает мимо.

Если не показалось.

Очень странно: машина ехала без включенных фар и без габаритных огней.

Может поехать к подруге?

Или заселиться в фешенебельный отель?

Она запирает кабинет и направляется в гардеробную.

Там сбрасывает шелковый халатик, голой стоя в беспощадно ярком свете перед зеркалами.

Тридцать.

Скоро тридцать один.

Она еще шикарно выглядит.

Можно ни о чем не беспокоиться, но как раз тревога ее и съедает. Точеная фигура, длинные ноги. До брака с Камилем она была моделью и актрисой, и сохранила всю красоту и грацию.

Чего ему не хватало?

Эта не шла с ней ни в какое сравнение. Да, моложе, но шика, породы, красоты Алины у нее не было. Простая девушка, какую можно встретить в любом супермаркете на кассе. Да, миленькая. На этом все.

Алина выглядит сногсшибательно. Густые каштановые волосы, голубые глаза. Лицо со скульптурными чертами, высокая грудь размером с пиалу с вишневыми маленькими сосками. Камиль обожал ее.

Безупречный живот, плавный изгиб бедер – все идеально. Каштановые волосы ниже линии бикини удалены под ноль. Красивый вишневый педикюр на ухоженных пальчиках ног.

Чего ему не хватало?!

Десять лет назад мужчины сходили по ней с ума. Она получала в подарок не скромные флакончики духов, как ее ровесницы, от ухажеров с букетиком тюльпанов, а корзины с тысячей роз и бриллиантовые браслеты. Многие ее хотели.

Она выбрала Камиля. Богатого, властного мужчину, с которым чувствуешь себя, как за каменной стеной. До тех пор, пока не выяснилось, что она пустоцвет. Пока он не оставил ее, сгинув в пучине проклятого озера.

Она распахивает шкаф с бельем.

Выбирает красивый комплект из черного кружева. Полоска кружев на бюст, лишь слегка намечающая чашки. Красивые трусики-бикини.

Она привыкла так одеваться для мужа.

Теперь – зачем, кому? – но привычка, это вторая натура. Через голову Алина надевает черное платье до середины бедра. Застегивает в мочках бриллиантовые серьги. Надевает кулончик с танцующим бриллиантом. Подновляет вишневую помаду.

Она выбирала помаду под цвет сосков, чтобы красиво выглядеть без одежды. Теперь это никто не увидит.

Алина расчесывает пышные волосы и прыскает духами. В воздухе повисает нежный флер. К кому ехать? К Марике? Посидеть за бокалом вина… Но Марика в браке. Не слишком счастлива, муж-олигарх поколачивает ее, если в плохом настроении. Без следов, но в глазах Марики все видно. Конечно, она не уйдет от мужа и будет щебетать как она счастлива, рассказывать это ей, свежеиспеченной вдове.

К Кэти? Та в вечном голодном поиске, перебирает мужиков, пока внешние данные позволяют. Потащит по клубам, от музыки и выпивки, в которых болит голова. Нет. Хочется спокойствия. Лучше остаться дома. Но это невыносимо. И страшно. Ночь она не выдержит в пустом доме: переоценила себя.

Можно снять номер в отеле.

Сделать заказ в номер: устрицы и белое вино. Поесть, как когда-то ели они с Камилем, вспомнить его и проститься. В соседних номерах и в холле будут люди, там не так одиноко, но никто не будет докучать. И не так страшно, как в огромном, пустом доме, в котором поселилась ночь.

Последний штрих – черные туфли на каблуке. Можно вызывать машину.

Алина выходит из гардеробной и гасит свет.

Поторопилась.

Ближайший источник освещения – в холле на первом этаже. И то это скорее ночник: две лампы по сторонам от двери.

Она идет через темный коридор. Внизу нужно надеть шубку и можно выйти на улицу, подышать воздухом и посмотреть на звезды.

Но когда она спускается на пролет, цокая каблуками, и открывается вид на дверь, она замирает. Живот сжимается, словно она вот-вот описается.

Рядом с дверью силуэт мужчины: массивный, коренастый.

Меня грабят, проносятся мысли, вломились, узнав, что не будет охраны… Но есть нюанс, который все меняет.

На мужчине деловой костюм.

И это костюм с хорошей посадкой. Видно, по силуэту, да и насмотрелась она за жизнь на них, отвечая за одежду мужа.

Такие люди не грабят дома.

И у него был ключ…

– Здравствуй, Алина, – произносит он низким голосом, который вызывает ужас звучанием. – Я старый знакомый Камиля Новака. Твой муж когда-то упек меня за решетку.