Жестокий Отбор

300

Провожал меня лишь командор Харас, вот уже третье десятилетие исполняющий обязанности проконсула Новой Земли. Застыл на взлетном поле, высокий, подтянутый, широкоплечий. Дернул крупной головой с небрежно подстриженными седыми волосами. Крылья внушительного носа подрагивали – словно командор, устремивший взгляд в небо, вынюхивал приближение пассажирского челнока.

Безразличное небо отвечало ему порывами холодного, осеннего ветра.

Я стянула с плеча черный рюкзачок, украдкой стряхнула с него подсохшую дорожную грязь. Поставила возле ног. Посмотрела на серые облака, затем перевела взгляд на темную кромку леса. От него через луг с пожухшей травой тянулась разбитая дорога – глубокие колеи, грязь по колено. На дороге, неподалеку от двухэтажного здания космопорта, прикорнули два вездехода. С первым возилась троица из охраны – движок давно уже барахлил. Чихал, как старая мисс Томсон, круглый год жаловавшаяся на сенную лихорадку.

Все как всегда, кроме одного. Через несколько минут я улечу с Новой Земли.

Перевела взгляд на затянутую дымкой гряду Скалистых Гор. В той стороне, как раз за лесом, находилось наше поселение, Новый Рим. Сто семьдесят пять блочных домов, церковь, Ратуша, больница и школа. Стена по периметру, возле нее – огороды и теплицы. Большие ворота, а еще – пулеметные вышки, патрули и вездеходы, переоборудованные в боевые машины.

Дороги, несмотря на недавно заключенное перемирие, до сих пор были небезопасны.

От Нового Рима – полчаса по размытой вчерашним ливнем колее до космопорта. Впрочем, это слишком уж гордое звание для заброшенного здания с грязными пластиковыми окнами в дырах от лазерных разрядов. Им давно уже никто не пользовался, и его облюбовали мелкие грызуны и хищники побольше. Зато на единственную темно-серую в черных пятнах взлетно-посадочную полосу аккурат раз в месяц прибывал транспортник рудной корпорации «Синетта», чтобы забрать добытое в недрах Новой Земли. Планета щедро делилась с людьми своими богатствами. Возле Нового Рима нашли платиносодержащие россыпи. Неподалеку от Новой Москвы добывали никель, а чуть дальше, на востоке Скалистых Гор, нашли месторождение лития.

Командор вновь дернул головой. Поднял палец, привлекая мое внимание. Полуденную тишину – разве что пролетит, заполошно крича, птица – разорвал басовитый гул. Нарастал, заполняя собой пространство, давил на барабанные перепонки, вибрировал в голове.

– Челнок. Заходит на посадку, – почему-то сообщил командор, хотя и так было ясно, что летят по мою душу, чтобы доставить меня на крейсер «Свет Императора».

Атор Барр рассказывал о нем – триста метров длиной, восемьдесят в ширину. Два основных двигателя типа GH6, четыре вспомогательных. Надпространственный ускоритель. Плазменные пушки, много. Экипаж – около двухсот человек. «Свет Императора» давно уже патрулировал Сто Третий Сектор, теперь, наверное, отправлялся на дозаправку. Довезут меня на Сайрус, оттуда вернутся в верфи Рагхи, в столицу Империи Сол.

Я пнула ногой упругое покрытие взлетно-посадочной полосы, на которую уже покушалась дикая трава моей дикой планеты. Искала трещины, пробиралась наружу, цепляясь острыми крючками-листьями, усиливая общее впечатление запустения. Запустение и хаос – вот что принесла с собой Галактическая Империя, захватившая Новую Землю сто двадцать лет назад!

Впрочем, мои предки даже не сопротивлялись. Наоборот, с превеликой радостью встретили завоевателей. Переселенцы со Старой Земли, известной мне лишь по фотографиям и фильмам, они провели в анабиозе более тысячи лет. Спали, пока огромная космическая станция бороздила просторы космоса. Наконец, прибыли на Новую Землю. Колонизировали девственно-чистую планету, отстроили города, зажили… Судя по записям – вполне неплохо. Победили местные болезни – на старой космической станции до сих пор были действующие лаборатории. Родились первые дети, и тут…

К нам прилетели нежданные гости.

Мы были рады контакту с другой цивилизацией. Рады тому, что не одиноки во Вселенной. Галактическая Империя нашей радости не разделила. Их не заинтересовали ни космическая станция «Пилигрим», ни накопленные знания и культура Старой Земли. Куда больший интерес у них вызвали залежи полезных ископаемых. Не прошло и года, как Новая Земля получила название Птор-63 и вошла в Низший, Четвертый Круг Жизни. Тогдашнему командору присвоили почетный статус проконсула, а всех жителей Новой Земли объявили гражданами Империи. В домах появились визоры, по которым можно было смотреть передачи Первого Имперского Развлекательного Канала. Нам даже дали доступ во Всеобщую Сеть «Империка».

Правда, ненадолго.

На этом щедроты новых хозяев закончились. У граждан Империи с планет Низших Кругов оказалось мало прав, зато полным-полно обязанностей. Тридцать лет назад Новую Землю отдали на откуп рудной корпорации «Синетта». Мои предки попытались протестовать. Аккурат до того дня, когда Имперские штурмовики расстреляли сорок пять человек на центральных площадях Нового Рима и Новой Москвы. На этом бунтарский период истории Птора-63 закончился.

Я вздохнула, заметив промелькнувший в редких рваных облаках серебристый бок челнока. Кажется, он слишком резко заходил на посадку. Подозреваю, пилот хотел покрасоваться. Хотя перед кем? Вряд ли перед одиноким проконсулом забытой планеты, жителям которой запретили покидать ее пределы без особого на то разрешения Императорской Канцелярии, расположенной в другой звездной системе… Либо перед унылой светловолосой девицей девятнадцати лет по имени Эйвери Мэй? Еще троих, возившихся с барахлящим двигателем, больше интересовали внутренности вездехода, чем заходящая на посадку инопланетная техника.

Вот и все… Никакой ликующей и восторженной толпы провожающих.

Челнок просвистел над головой, затем развернулся над заброшенным зданием космопорта. Натужно вздохнув, пристроился на «взлетке» метрах в ста от нас. Зашумели антигравитационные подушки, затем осторожно, словно боясь испачкаться, серебристый красавец опустился на упругое покрытие посадочного поля.

– Эйвери… – начал мой сопровождающий.

– Я все знаю, командор Харас! – устало сообщила ему. – Обещаю, что не подведу и все такое. Я ведь делаю это не ради себя или вас. Ради всех... Всех жителей Новой Земли! Они… Они обязательно обо всем узнают!

Они… Кто такие «они» и как донести до них наше послание, я, признаюсь, имела слабое понятие, но мы не собирались упускать выпавшего шанса. Двадцать лет назад Птор-63 неожиданно выиграл в жеребьевке среди более чем двухсот планет Четвертого Круга. Мы получили путевку на Большой Отбор – первый в истории всеимперский конкурс невест. Лучшие девушки Планет Четырех Кругов собирались соревноваться за сердце Наследника. Именно среди них Сатор Сол, будущий Император, выберет себе Адору, будущую Императрицу.

Странное решение, ну да ладно! Мне-то какая разница?

На конкурс должны были слететься триста девушек с более чем восьми сотен обжитых планет Империи. Сто красавиц из Элиты – планет Первого и Второго Круга. Сто семьдесят с Третьего Круга и еще тридцать – с Четвертого. Последних выбирали путем жеребьевки – нас, Низших, оказалось слишком много. Розыгрыш, подозреваю, был честным. Как по-другому объяснить факт, что Птор-63, планета, проданная рудной корпорации «Синетта», тоже получила свой призрачный шанс?

Командор Харас вцепился в этот шанс зубами и ногтями. Подозреваю, будь у него возможность, он бы вместо меня напялил платье и отправился на этот чертов конкурс... Но вместо командора Хараса на Большой Отбор летела Эйвери Мэй, претендентка от Птора-63, единственная, получившая официальное разрешение покинуть планету.

Чуть ли не с рождения я знала, что отправлюсь на Большой Отбор. Как только научилась ходить и говорить, мне сообщили о моем предназначении. Моя миссия – стать голосом Новой Земли. Рассказать о проблемах и сущей несправедливости, творившейся на нашей планете. Иногда мне казалось, что мама специально родила меня для Отбора... Вернее, для помешанных на нем командора Хараса и атора Барра, тренировавшего меня с малых лет. Именно атор Барр научил навыкам рукопашного боя и умению владеть оружием. Мама – основным языкам Империи, наукам, этикету. Командор Харас даже расконсервировал научный центр старой космической станции и позаботился, чтобы я получила «хорошее, классическое образование», с помощью гипно-сна усваивая огромные пласты информации.

Только вот мой отец ничему меня не научил. Погиб, когда я была маленькая, попав под обвал в одной из новых шахт корпорации.

Погибнуть – привычное дело на Пторе-63. С тех пор, как на нашей планете стала распоряжаться корпорация «Синетта», у нас разве что малышня ходила безоружная…

Я поправила лучевой пистолет, пристегнутый к бедру. Нож на боку, еще один – в правом сапоге. И третий – в рюкзаке, рядом со стареньким визором, на котором – книги и фильмы со Старой Земли. В соседнем отделении несколько комплектов бесшовного белья, новый комбинезон и нарядное платье, которое на прошлой неделе сшила для меня мама. Вот и весь мой багаж… Еще этим утром в рюкзачок попал игрушечный зверек неведомой породы, подаренный младшим братиком.

– Ты ведь вернешься, Эйви? – спросил он, притопав из крошечной спальни.

Ему было семь. Глазенки заспанные, на худеньком смуглом теле – растянутая детская пижама, сползавшая с плеча. Присела, и Дэнни обхватил меня за шею. Я тут же зарылась в пахнущие травами светлые волосенки, пытаясь не расплакаться от резкого, словно удар кинжалом в грудь, чувства одиночества. Это… Это ведь мой мир, моя семья, мои обязательства! Сегодня моя смена в охране, в конце концов! Почему я должна улететь? Куда меня несет? Какой, к черту, Большой Отбор? Потеря времени, ничего больше! Наивный командор Харас полагал, что ко мне прислушаются, что я смогу убедить высокопоставленных иноров… И они поймут, что корпорация «Синетта» – воры и убийцы, а мы у них вместо рабов.

Но ведь рабство давно запрещено в Империи!

В том, что ко мне прислушаются, я серьезно сомневалась. Нам стоило отстаивать свою планету с оружием в руках!

– Конечно, я вернусь, – вместо этого произнесла спокойным голосом. – Куда я денусь?

Тут из спальни вышла мама, одетая в серое платье – сегодня была ее смена в школе. Темноволосая женщина с лицом, хранящим следы былой красоты, окинула меня внимательным взглядом. Отвернулась. Прижалась бедром к кухонной панели, потянулась к мойке, хотя я давно уже убрала посуду после утреннего скромного завтрака.

С мамой у меня давно уже не все ладилось… Но ведь это и мой дом! Три комнатушки под пластиковой крышей на краю поселения Новый Рим: две спальни, маленькая гостиная, кухня и крошечная ванная. Рисунки Дэнни по стенам, мой школьный аттестат со сплошными «отлично», небольшой визор в гостиной, по которому вечерами мы смотрели единственный канал, если его не глушили спутники корпорации. Сплошные развлекательные передачи, которые нравились разве что Дэнни. В них – странные люди в странных одеждах и с разноцветными волосами смеялись и шутили о чем-то, понятном лишь им одним.

Дом… Другого я не знала и знать не хотела!

– Обещаю, что обязательно вернусь, – повторила я. – И мы заживем как прежде, – отстранила, заглянула в синие, заплаканные глаза брата. – Но и ты должен мне кое-что пообещать, Дэниэл Мэй! Ты будешь заботиться о маме. Помогать ей во всем, как и подобает настоящему мужчине.

Он важно кивнул.

– Слушать ее и старших. И никогда… Слышишь, никогда! Ни в одиночку, ни со своими друзьями ты не станешь выходить за периметр!

Этим летом они с мальчишками проскользнули мимо охраны и отправились купаться на речку. Без разрешения, без охраны… До сегодняшнего хрупкого перемирия с переселенцами было еще далеко, но мы все же успели их спасти. Правда, в тот день в перестрелке погиб мой товарищ.

Брат закивал. Затем, всхлипнув, уткнулся в плечо моего синего, с красной полосой по швам, комбинезона. Хотел что-то сказать, но его перебил резкий гудок – видимо, бронированный вездеход командора уже дожидался подле дверей.

– Нет! – внезапно произнес брат. Отстранился, застыл. Рот раскрыт, зрачки расширились. Иногда на него находило что-то такое-эдакое, и он говорил странные вещи, которые имели обыкновение сбываться. Командор даже возил его в лабораторию на космическую станцию – проверять. Что-то искали в голове, но так ничего и не нашли. – Ты больше никогда не будешь здесь жить, Эйви!

– Дэнни, не говори глупостей, – поморщилась я.

Брат вздохнул, выходя из своего странного ступора.

– Ты выйдешь замуж за своего этого… Настельника! – возвестил он.

– Наследника, – машинально поправила его. – Серьезно в этом сомневаюсь!

– Ты всех победишь, потому что ты – самая красивая. И лучше тебя никто не стреляет ни в Новом Риме, ни и в Новом Йорке, ни…

– Несомненно, это будет весомой заявкой на победу, – пробормотала я, едва сдержав смешок.

Тут брат сунул мне в руку любимую игрушку.

– Ты победишь, затем пришлешь за мной и мамой большой корабль. И мы улетим туда…

Туда, где странные люди в нелепых одеждах и с разноцветными волосами смеялись одним им понятным шуткам. Туда, где красиво и чисто, нет непролазных дорог и ужасного зимнего холода. В том месте огромные дома пронзают небо, а вокруг снуют маленькие пассажирские флайеры, которые водят беззаботные, улыбающиеся люди. Там не нападают Переселенцы, и не нужно выполнять ежемесячную норму выработки рудной компании, поражаясь скорости роста их аппетитов.

– Эйвери, тебя давно уже ждут! – мама на кухне стала проявлять нетерпение. – Ну же, Дэнни, хватит! Живо одевайся, нам давно пора в школу.

– Ты женишься на нем! – упрямо заявил брат.

– Вообще-то, это Наследник должен на мне жениться, – поправила я Дэнни, вновь взлохматив ему волосы, – но он меня не выберет. Так что я скоро вернусь, и мы больше с тобой не расстанемся. Но твоего Лосика, – у затасканной игрушки было имя, – я все же возьму. И буду каждый вечер думать о тебе. И каждый раз, когда вспомню о тебе, ты будешь чувствовать это вот…

– Вот здесь, – он положил ладошку на свою худую грудь.

Одна из трехсот. Девушка с планеты Четвертого Круга против красавиц с Элитных планет? На этот раз Дэнни ошибался, шансов у меня не было. Да и не нужен мне никакой… Настельник!

– Ты его тоже полюбишь, – уверенно заявил брат. – Видел, как ты на него смотрела в своем визоре…

– Подглядывал? – шутливо сдвинув брови, я погрозила брату пальцем.

Вечерами, вернувшись домой после длинной смены в охране или утомительных тренировок с атором Гарольдом Барром, отслужившим двадцать лет в элитном десанте – да, да! наши мужчины не только добывали руду во славу корпорации «Синетта», но и отдавали свои жизни за Империю… Так вот, у атора Барра были собственные представления о том, что должна уметь претендентка с Птора-63. По его мнению, Наследник должным образом оценит мои навыки рукопашного боя, умение стрелять без промаха и кидать ножи точно в цель.

Падая на жесткую, узкую кровать, я включала визор с фильмами и книгами со Старой Земли. Но, если пролистать, то в потаенной папке хранилось трехмерное изображение властного мужчины.

Наследник… Сатор Сол, сын Императора Дангора Сола.

Гордый профиль, смуглая кожа, черные насмешливые глаза под темными бровями с изломом. Широкий лоб, коротко, по-военному, стриженные волосы. Приятные губы – я украдкой трогала их, представляя…

Нет же, Эйвери Мэй! Бред, бред… Откровенный бред!

Я – лишь голос Новой Земли. Нас должны услышать и приструнить корпорацию, отменить непосильные нормы, забрать с планеты Переселенцев, завезенных этой самой «Синеттой». Корпорация вот уже второе десятилетие отправляла на Птор отъявленных убийц и насильников, собираясь их перевоспитывать работой в шахтах. Только они не перевоспитывались, да и работать не спешили. Сперва мы разрешили им селиться в наших городах, но вскоре об этом пожалели. Затем была война – локальная, кровавая. Теперь Переселенцы жили на другой стороне реки, в домах, построенных корпорацией. В шахтах из них работали единицы, остальные промышляли тем же самым, за что и попали в тюрьму…

Грабежи и убийства.

Вот и все. Я знала свою задачу.

Еще раз обняла брата. Сухо попрощалась с матерью, вышла из дома. Кивнула ребятам из охраны, пришедшим меня поддержать, затем разинула рот от удивления. Ого, к нашему дому приближался целый митинг – почти весь Новый Рим пришел меня проводить!

– Эйви… Эйвери! Ну же, удачи тебе, детка! Мы за тебя будем болеть! Покажи им, красавица! Пусть знают наших...

Голоса горожан заглушил резкий гудок. Командор тоже проявлял нетерпение. Я махала провожающим рукой, кисло улыбаясь. Наконец, сбежала. Затем – полчаса езды вдоль реки, пара патрулей на дороге, прощальный взгляд на лес и силуэт космической станции. Серебристый бок прибывшего челнока, распахнутый люк и… В проеме показались две фигуры в белых комбинезонах с оружием в руках. Один из прилетевших сделал приглашающий жест.

– Иди уже! – сказал мне командор.

– Позаботьтесь о моей маме, – попросила я.

– Позабочусь.

– И о Дэнни.

Он кивнул.

– И вот еще… – Все же решилась. – Давно хотела спросить, – слышала, ребята поговаривали… – Вы ведь… Вы ведь его отец, не так ли?

Мой погиб в обвале, и я его совсем не знала. От кого мама родила Дэнни – тоже не знала, но догадывалась.

– Нет, – поджав губы, произнес командор. – Я – не его отец, но иногда очень об этом жалею.

– Так не жалейте! – произнесла резко, внезапно почувствовав горький привкус досады. – Возьмите и… станьте им! Если вы не в курсе, если еще вдруг не знаете, то мама вас любит. Давно уже, все эти годы! Преданно и…

Как полагается хорошей жене.

Я мечтала… Вернее, в тайне надеялась, что командор Харас окажется нашим с Денни отцом. Мы с братом очень похожи – рослые, светловолосые и синеглазые, тогда как мама – темненькая, невысокая. В кого мы пошли, если не в него? Я видела фотографии проконсула в молодости и даже нашла сходство…– Эйвери! – командор растерялся.

Попытался что-то еще сказать, но я уже подхватила рюкзачок и зашагала по упругому покрытию к челноку. Шла и думала. Иногда и у меня появились предчувствия, схожие с теми, что посещали Дэнни. Вот и сейчас… С каждым шагом, с каждым метром по направлению к застывшему челноку я понимала, что моя жизнь меняется. На Пторе навсегда оставалось серое, свинцовое небо, небольшие городки, рудники, которые мы охраняли, скудная еда из пищевого синтезатора, смешанная с тем, что выросло на грядках. Впереди же меня ждало неизведанное будущее.

– Оружие! – приказал высокий мужчина в белой форме анора, младшего военного чина в Империи Сол. Окинул меня любопытным взглядом.

Пришлось отдать пистолет, затем настала очередь ножей. Сперва протянула тот, что с пояса. Не поверили. К тому же, сканнер на входе в челнок предательски завибрировал, поэтому отдала еще два.

Остаться безоружной – странное чувство, сродни тому, как очутиться нагишом посреди леса, в котором орудует банда Переселенцев.

– Проходи! – наконец, смилостивился один из аноров. – Эйвери Мэй, проследуйте в пассажирский отсек, – указал мне направление. – Мы сразу же взлетаем…

Не договорил, потому что по длинному светлому коридору со стороны того самого пассажирского отсека к нам уже спешили. И я растерялась. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в руках лямки рюкзачка, понимая, что это… Это разноцветное, удушливо-душистое, яркое до мельтешения в глазах, смеющееся и разговаривающее отрывисто и визгливо… Оно надвигалось по мою душу.

Черт! И не сбежать…

На меня напала, обняла, стиснула полноватая женщина лет пятидесяти с оранжевыми вздыбленными волосами, над которыми порхали голографические мотыльки. Я задохнулась от знойного запаха неизвестных цветов, запуталась в многослойной яркой одежде. Увернулась от красных губ, когда женщина вознамерилась расцеловать меня в обе щеки.

– Хватит! – пискнула протестующе. – Да отпустите же вы!

Выпуталась, вырвалась, но своей очереди дожидался второй… Или вторая? Признаюсь, я засомневалась в половой принадлежности ее сопровождающего. Кажется, все же мужчина! Тогда к чему это обтягивающее ярко-зеленое трико, высоченные платформы с искорками, вылетающими при каждом шаге, всклокоченные зеленые волосы, россыпь золотых звезд на лице и нарисованные серебряные слезы на правой щеке?

– Детка, это твой стилист! – представила спутника женщина, наконец, выпустив меня из объятий.

Мой – кто?..

Я заскучала. А еще, мне жутко захотелось домой, в Новый Рим. К парням в охране, в свою смену. К нашему костру, травяному чаю, смеху, простым шуткам и понятным разговорам о поселенцах, девушках и женах. О сломавшихся машинах, надвигающейся зиме и…

– Иди ко мне, моя деточка! – картинно вздохнуло разноцветное существо. – Дай-ка я тебя обниму!

– Нет! – решительно сказала ему. – Даже и не вздумайте ко мне приближаться!

Отступила на шаг, поймав сочувственные взгляды аноров.

– Ну же, Эйвери Мэй! – та, которой все же удалось меня обнять, не растерялась. Наступала, загоняя в угол, не подозревая, что даже безоружная я не менее опасна, чем вооруженная ножами и пистолетом. – Разве ты не рада? Мы ведь с тобой летим на Большой Отбор! – возвестила торжественно. – Такая честь, такой праздник…

– Вы… Вы вообще кто такие? – спросила я. Затем чихнула. И еще раз...

Длинный коридор пах, словно изобильно цветущий сад.

– Я – твоя куратор, Адели. А это Тир... Тир Род, твой стилист и парикмахер. На «Свете Императора» дожидается остальная команда. Разве ты не получала мое послание?

– Нет! – пробормотала я, косясь на стилиста, который все еще не оставил мысли меня обнять. Предупреждающе вытянула руку. Пусть даже и не думает! – Мы вообще не получаем посланий. Корпорация «Синетта» считает, что это излишне. До нас доходят только те, которые они сочтут нужными.

Наверное, поэтому Тимир, уйдя в армию, так ни разу мне и не написал.

– Но… – Адели немного растерялась. Захлопала длинными ресницами с россыпью мелких звездочек на концах. Полные щеки опустились. – Теперь мне все, все понятно! Тир, они не получали моих сообщений! – она повернулась к мужчине в зеленом трико, затем картинно заломила руки. – Целых три месяца я ждала… Ждала и ждала, пока не вытерпела и не притащилась в этот забытый Темными Богами Сто Третий Сектор! Вернее, со всей командой, мой дорогой! – поправила себя.

Стилист сочувственно кивал.

– Все это время я ожидала материалы для презентации…

Еще один взгляд в сторону Тира.

– Успеем, – уверенно произнес он. – У нас еще целых два дня в запасе. Ты ведь искусница, Адели! К тому же исходный материал неплох. Совсем неплох…

Изучающий взгляд в мою сторону. Задержался на груди, талии, скользнул по длинным моим ногам, обутым в высокие ботинки.

Я занервничала:

– Ничего не понимаю! Какая еще презентация? Кому это нужно?

– Ты ведь хочешь победить, Эйвери Мей? – проникновенным тоном спросил меня Тир. – Завоевать сердце прекрасного Наследника и вырваться из… Из этого? – кивнул на закрывающийся люк челнока, в котором промелькнуло серое небо и одинокая фигура командора, бредущего по взлетному полю к вездеходам.

– Вам-то что с этого? – пробормотала я. – С того, что я хочу?

– Каждый из нас связывает свои надежды и желания с Отбором, – неожиданно произнес Тир вполне нормальным голосом. – Этот конкурс важен не только для тебя, но и для всей твоей команды. Так что, детка…

– Какая я вам еще детка?!

– Я буду работать с тобой. Адели будет работать с тобой, и ты, детка… Ты будешь слушаться ее и меня во всем. Поверь, лучшего куратора, чем Адели, тебе не сыскать!

– С чего бы мне вам верить? – огрызнулась я, уже понимая, что он прав.

Придется их послушать.

Моя планета и мои правила остались за только что закрывшимися дверьми пассажирского челнока. Впереди ждал чужой мир, который я знала только по единственному развлекательному каналу.

– У тебя нет другого выхода, – словно уловив мои мысли, произнес стилист. – Я займусь твоим обликом. Итак, что мы видим?.. Хорошее, чистенькое личико. Приятное выражение, немного наивное и растерянное.

– Вы считаете меня полной дурой?

– Красивые волосы, тренированное тело. В принципе, все намного лучше, чем я ожидал. Стоит лишь приложить умелую руку…

Потянулся ко мне, и я заметила длинные, нервные пальцы и широкие мужские ногти, выкрашенные в зеленый цвет.

– Только попробуйте! – рявкнула на него. – Я не позволю из себя сделать что-то… Что-то такое, что вы сотворили из себя! Может, вы самый лучший стилист в Империи и у вас принято ходить разноцветными, но я буду носить только то, что принято у нас! Если вам это не нравится, то… – хотела сказать, куда им идти, но сдержалась. – Сами участвуйте в своем конкурсе!

Путь возвращаются за командором Харасом – он не откажется занять мое место!

Адели хохотнула.

– Девочка нам попалась с характером. Пойдем же, рыбка моя! – она вознамерилась вцепиться мне в руку, но я не далась. – Скоро взлет, надо сесть и пристегнуться. А вот эту твою вещицу, – Адели брезгливо уставилась на мой черный рюкзак, – пожалуй, мы выбросим в первый же утилизатор. Милостью Императора с этого дня ты больше ни в чем не нуждаешься. Самая лучшая одежда и самая лучшая еда… Все для тебя! Счет в банке Рагхи на кругленькую сумму. Бесконечное море кредитов – ты будешь купаться в роскоши, Эйвери Мэй!

– Мне ничего не нужно. Эй!

Развернулась, собираясь заехать Тиру Роду по раскрашенному лицу за то, что он вцепился в мою косу, бормоча про исходный материал, из которого он сотворит чудо.

– Но-но, детка… – отшатнулся. – Полегче!

– Еще раз тронешь без разрешения, я тебя самого превращу в исходный материал, – пообещала ему. – Нет же, я сделаю из тебя превосходную биомассу!

– Чувствую, конкурс будет сложным! – пробормотал Тир.

Адели, улыбаясь, пожала пухлыми плечами. Тут по коридору разнесся приятный женский голос, посоветовавший пассажирам занять места перед взлетом, и я все же позволила Адели утащить себя в салон. Уселась в кресло с мягкой обивкой. Немного повозилась с ремнями, затем, прижавшись лбом к круглому иллюминатору, смотрела, как удаляется Новая Земля.

Конкурс будет сложным, с этим не поспоришь!

286

Планета Витера, Первый Круг. Центральный офис корпорации «Синетта»

Проекции членов совета директоров исчезали, растворяясь в приглушенном освещении огромной комнаты, расположенной на двухсотом уровне небоскреба корпорации «Синетта». Впрочем, самые настойчивые из двенадцати задержались, обменивались впечатлениями о совещании и договаривались о новой встрече.

Наконец, в директорском кабинете осталось трое: Уго Синетта, крепкий и худощавый, несмотря на свои тридцать циклов (прим. около шестидесяти лет), его заместитель Аклин Трумала, грузный мужчина с бритым черепом и настороженным взглядом водянисто-голубых глаз, и секретарша Нэдри Весс, готовая на многое ради своего босса. Он же устало откинулся в большом директорском кресле. Безразличный, расфокусированный взгляд темных глаз мазнул по бесценным картинам Старых Мастеров, задержался на скульптурах-артефактах по углам роскошного кабинета, за которые директора любых музеев продадут душу Темным Богам. Для Уго Синетты это был лишь вопрос престижа и выгодное вложение денег.

В конце концов, уставился в окно с видом на столицу Витеры.

…Блестящие, безликие небоскребы, двадцать уровней Воздушных Линий, светящаяся дорожная разметка неспящего города, которому, казалось, все мало – и места, и денег, и времени. Именно на этой планете предки Уго Синетты основали процветающую рудную корпорацию. За триста циклов ее существования случалось разное – и невероятные взлеты, и глубокие падения, как, например, нынешнее, в которое директором был избран Уго Синетта.

Он судорожно вздохнул, чувствуя, что начинают трястись руки. Потянулся, ослабил воротник форменной коричневой туники, которую специально надел на совет директоров. Доктора в один голос уверяли, что со здоровьем все в порядке, но Синетта постоянно задыхался. Везде – на работе, в роскошной холостяцкой квартире, даже за штурвалом собственного флайера. Вот и сейчас ему казалось, что из огромного офиса на двухсотом уровне по чьей-то незримой воле выкачали весь воздух.

Наконец, удалось совладать с приступом панической тревоги.

– Нэдри! – Уго Синетта перевел взгляд на миловидную молодую секретаршу. – Выйди и проследи, чтобы нас никто не беспокоил, – произнес, раздраженный собственной слабостью.

Руки все еще тряслись, но уже лучше… Ему значительно лучше!

Девушка поклонилась и отправилась к выходу. Двое мужчин проводили взглядами изящную фигурку, обтянутую коричневой униформой. Перед дверью Нэдри остановилась. Повернулась, и призывная улыбка тронула яркие, красивые губы. Уго Синетта давно уже знал, что Нэдри не прочь занять место и в его постели.

Но медлил.

– Аклин! – повернулся к заместителю после того, как секретарша исчезла за дверью. – Ты в курсе, что я именно пообещал совету директоров в тот день, когда они утвердили мою кандидатуру? У корпорации «Синетта» под моим началом нет и не будет проблем, а я всегда исполняю свои обещания.

Даже несмотря на то, что его избрание пришлось на сложные времена.

В начале правления он провернул несколько удачных сделок – выкупил эксклюзивные права на разработку трех планет, недавно вошедших в состав Империи. За них корпорация заплатила смешные деньги, но размер благодарности тем, кто сидел на самом верху и помог заполучить вожделенное, многократно превысил сумму, уплаченную в Имперскую казну. И они продолжали ненасытно требовать еще и еще… Затем начались проблемы с местными, бастующими против повышенных норм корпорации. Поставки срывались, работа на шахтах саботировалась. Повстанцы на одной из планет даже сбили несколько грузовых челноков, из-за чего «Синетта» потеряла часть контрактов с перерабатывающими заводами.

Финансовые дыры на фоне затяжного экономического кризиса в самой Империи становились все более угрожающими. А теперь еще и этот Отбор!..

– Конечно же, инор Синетта, – поспешно заверил заместитель. – Корпорация при вашем правлении процветает, не то, что во времена вашего отца!

Глаз Уго задергался.

Темные Боги Рахги, зачем Аклин упомянул об этом неудачнике?! Из-за мягкосердечности отца корпорация уступила несколько перспективных планет конкурентам. Дориаз Синетта сочувствовал шахтерам, снизив нормы выработки до критических. Так продолжалось до тех пор, пока совет не потребовал его отставки. Отец пытался их переубедить, заверяя, что именно такая политика приведет корпорацию к процветанию. Не преуспел. Выбросился из окна этого самого кабинета, после того как на центральном экране в офисе вспыхнула зловещая надпись, гласящая, что совет директоров единогласно проголосовал за его отставку.

С двухсотого уровня лететь порядком – корпорация «Синетта» забралась слишком высоко! Так высоко, что падать с самого верха Уго Синетта не имел ни малейшего желания. К тому же у него почти все под контролем. Кроме одного. Эта девица, как ее там?! Он поморщился, вспоминая имя. Ему нет дела до вздорного конкурса невест, но есть дело до…

– Эйвери Мэй, – угодливо подсказал заместитель. – Я подготовил подробный отчет.

Нервные пальцы Аклина запорхали над встроенным экраном визора. Перед Синеттой появилось изображение стройной светловолосой девушки в синем комбинезоне. Увеличилось, прокрутилось в воздухе. Замерло, и девушка улыбнулась робкой, искренней улыбкой. Уго скривился, затем уставился на бегущую строку с данными по Эйвери Мэй.

– У меня нет ни времени, ни желания в этом разбираться! – заявил он с раздражением. – И я до сих пор не понимаю, почему мы выпустили ее за пределы Птора!

Заместитель в тот раз оказался убедительным. Впрочем, и в этот тоже.

– Если бы Мэй не улетела на Отбор, мы бы нажили куда более серьезные проблемы, чем сейчас, инор Синетта! Боюсь, на Птор бы заявилась не только ее команда, но еще и организаторы. Да и любопытная пресса начала бы вынюхивать, что и как, разыскивая пропавшую невесту.

Им не нужна шумиха. Конкуренты дышали в спину, ожидая первый неверный шаг.

– Мы ничего не могли с этим поделать, – добавил Аклин. – Птор выиграл в жеребьевке десять циклов назад.

– Еще одно досадное упущение отца! – пробормотал Уго.

Хорошо хоть другие подконтрольные им планеты не участвовали в той лотерее!

– С каждой планеты на Большой Отбор обязана явиться девица на выданье, – продолжал Аклин. – Она и явилась, но мы проследим, чтобы Эйвери Мэй пробыла на конкурсе ровно до первого тура. Сидела тихо, не раскрывая рот, затем вернулась домой.

– С чего ты решил, что она провалится в первом же туре? Эта Мэй довольно… – Уго взглянул на трехмерное изображение, затем в очередной раз попытался найти изъяны в представительнице Птора. – Девица довольно хороша собой, – наконец, констатировал он.

Заместитель склонил голову.

– К тому же ее куратор – Адели Тирха. Но ни красота, ни команда не помогут Эйвери Мэй пройти во второй тур, – уверенно заявил Аклин.

– Адели Тирха… – пробормотал Уго Синетта. – Где-то я уже слышал это имя!

Угодливый заместитель тут же загрузил на директорский визор данные по куратору Эйвери Мэй. Популярная ведущая с Рагхи с собственным развлекательным шоу. Ее имя гремело на планетах Элиты до тех пор, пока один из участников не пристрелил проконсула планеты Первого Круга в прямом эфире. Впрочем, политика тут была ни при чем, вышел какой-то безобразный скандал из-за женщины, любовницы проконсула.

Жена убитого оказалась дальней родственницей Императора, и нет ничего страшнее, чем обиженная и преданная женщина, при этом наделенная властью!

Адели обвинили в соучастии. Тюрьмы удалось избежать, но она потеряла не только свои шоу, но и получила пожизненный запрет на въезд на Элитные планеты вместе с остальными членами команды. Больше цикла о ней ничего не было слышно. Затем Адели начала вести шоу на планетах Третьего Круга. Не так давно подала заявку на Большой Отбор, и организаторы из Элиты выделили ей бесперспективную претендентку с планеты Четвертого Круга.

– Профессиональная команда может значительно повысить шансы Эйвери Мэй, – задумчиво произнес Синетта.

– У нее нет ни единого, – заверил его заместитель. – Национальный Отбор ее сломает, пережует и выплюнет. Из двухсот девушек Третьего и Четвертого Кругов в следующий тур пройдет лишь первая сотня. Победителей выберут путем открытого голосования, причем голосовать будут только планеты Третьего Круга. Это сведет на нет любые старания представительниц Четвертого. К тому же этим утром появились первые рейтинги…

Перед Уго Синеттой вспыхнула таблица. Подчеркнутое красным имя Эйвери Мэй красовалось в самом конце списка, далеко за чертой первой сотни, на чью победу принимали активные ставки букмекерские компании.

– Не так и плохо! – согласился Уго. – Но я хочу быть уверенным в том, что мы контролируем ситуацию.

– С вашего позволения, я уже послал наших людей на Сайрус. Сегодня отправлюсь сам, чтобы лично удостовериться…

– Слышал, туда прилетает еще и проконсул Рагхи.

– Да. Он собирается встретиться с невестами Наследника.

Сухие губы Синетты искривились.

– Проследи, чтобы наша невеста не сболтнула ничего лишнего. Желательно, чтобы проконсулу обстановка на Сайрусе показалась…

– Небезопасной, мой господин! Уверяю вас, все будет сделано наилучшим образом. Проконсул развернет свой корабль и улетит в столицу, так и не высадившись на планете. А то, что девица может рассказать о Пторе и «Синетте», так и останется между ней и ее командой. К тому же у нас обширные связи среди операторов. Заместитель главного устроителя – тоже наш человек… Ни одно лишнее слово, кроме неземной любви к Наследнику, не попадет в эфир.

Уго Синетта кивнул.

– Когда все закончится, проследи, чтобы Эйвери Мэй отправилась домой, но до дома не долетела. Мне не нужны возмутители спокойствия на Пторе! Еще меньше мне хочется, чтобы кто-то продолжал болтать. Ее команда, Аклин! Пусть будет еще один несчастный случай, в котором, к нашему сожалению, никто не выживет.

– Да, мой господин! Все будет сделано в наилучшем виде.

Уго склонил голову. Несмотря на заверения Аклина, тревога его не отпускала. Сжимала горло, перехватывала дыхание, отзываясь мелкой дрожью в пальцах. Они явно что-то упускали! Что-то важное, едва уловимое билось на грани сознания, но он так и не смог понять…

– Не откажитесь взглянуть на ее презентационный ролик, – произнес Аклин, сбивая с мысли. – Вышла презабавная вещица.

Кивок головы, и вот уже Эйвери Мэй, одетая в светлое, наивно и искренне говорит с экрана о своей любви к Наследнику. За ее спиной – зеленые леса, которые сменяют ковры изумрудных полей, усыпанные яркими цветами. Новый кадр, и вот уже золотистые степи убегают в горизонт, пересеченные голубыми лентами рек с чистейшей водой, из которых, синхронно с музыкой, выпрыгивают, посверкивая на солнце серебристыми боками, здоровенные рыбины. Затем новый кадр – небольшие города, узкие улочки. Опрятные люди – улыбающиеся, довольные, а их чистенькие дети играют на крылечках сине-белых одноэтажных домов.

– Неплохо живут на Пторе! – буркнул Уго. – Не понимаю, к чему тогда эти постоянные протесты?

– Не уверен, что записи именно с той планеты… – пробормотал заместитель. – Но я могу проверить.

– Думаю, тут не обошлось без Адели Тирхи, но это уже не имеет значения! – оборвал его Уго Синетта. – Ты прав в одном – презентация совсем неплоха. Возможно, с ее помощью Эйвери Мэй даже поднимется на несколько строчек в рейтинге.

– Этого не будет, мой господин! – настаивал Аклин.

– Проследи, чтобы все прошло без заминок, – наконец, приказал ему Уго.

Взмахнул рукой, отпуская заместителя.

Директор собирался уже вызывать секретаршу, решив уточнить завтрашнее расписание, но его палец так и завис над экраном. Синетта вновь бросил взгляд на беспокойный город. Мимолетное чувство сожаления кольнуло в грудь, поднялось выше, запершило, защекотало горло. Он знал, что помимо работы на благо корпорации существует и другая жизнь. Жизнь, в которой красивая женщина – его женщина! – будет ждать его с работы в большом доме, а его сыновья играть на пороге…

Может, стоит попробовать с Нэдри? Она красива и отнюдь не глупа, да и он не настолько стар…

«Нет!» – оборвал себя с досадой. Он не сошел с ума, чтобы плодить своих же конкурентов! Дети имеют обыкновение вырастать и делают это слишком быстро. Не успеешь оглянуться, как старший сын возжелает твое кресло, решив отнять твою корпорацию.

И сын будет выжидать… Изо дня в день строить планы и надеяться, что ты ошибешься, сделав неверный шаг. Станет размышлять – убить ли тебя сейчас или подождать, пока оступишься и совет директоров пришлет уведомление об отставке. Так было с его отцом, и Уго Синетта не собирался совершать похожей ошибки.

Он слишком долго ждал, пока отец освободит директорское кресло. И сел в него, когда оно все еще хранило тепло чужого тела.

***

– Ну же, Эйви, соберись! – ободряюще произнесла Адели. – Не волнуйся, мы попробуем еще раз и будем пробовать до тех пор, пока у тебя не получится.

Я задергалась, закрутилась на мягком пуфе. Потянула наверх непокорный лиф светлого платья – говорила же, слишком большой вырез! – затем бросила тоскливый взгляд на дверь в собственную комнату. Мне давно уже хотелось сбежать и закрыться. Затем улечься на огромную мягкую кровать с подогревом, обнять Лосика и подумать… Вернее, вспомнить все, что произошло за последние два дня.

Но расслабиться мне не позволили, да и сбежать не было никакой возможности. Мы сидели в большой гостиной, переоборудованной в студию, и вот уже битый час, а то и два пытались записать презентационный ролик. Измучились все – Адели, Тир, Селена, его помощница, и два оператора – Хьюго и Гравс. Да и мне порядком досталось за косноязычность. Невозмутимость сохраняли разве что маленькие дроны со встроенными камерами, кружившие над головой, словно прилипчивые мухи.

В очередной раз подавив желание поймать и придавить некоторых особо прилипчивых, я расправила подол, сложила на коленях руки и с готовностью посмотрела на Адели.

Все же платье было так себе… «Наивное» – назвала его куратор, уверяя, что именно в нем мне стоит записывать презентационный текст. По мне, до наивности этой одежде было еще очень далеко. Большой вырез, обнаженные плечи, серебристая шнуровка по бокам, пышный подол, который заканчивался рваным краем высоко над коленями. В этом платье я чувствовала себя раздетой.

Нервно пригладила слишком уж распушившиеся волосы. В этом мире, у этих людей, все было слишком… Слишком ярким, показным, бросающимся в глаза. Меня они тоже пытались сделать под стать себе. А еще и требовали горячих и искренних признаний в неземной любви к Наследнику Сатору Солу!

С этим вышли большие проблемы. Я выучила текст назубок, затем рассказала, выдавив из себя слащавую улыбку. Но Адели заявила, что так не пойдет. Она мне не верит и все! Если уж я не смогла убедить свою команду в чувствах к Сатору Солу, то зрители и подавно не поверят. Куратор заставляла меня повторять текст снова и снова, требуя искренности там, где ее не могло быть. При этом мы понимали, что времени в обрез. Хорошо хоть, на моем визоре оказались записи со Старой Земли, которые Адели собиралась выдать за виды Птора...

– Но моя планета совсем другая! – протестовала я, когда Тир в очередной раз укладывал мне волосы.

Получившие свободу от кос, они вели себя как хотели. Лезли в лицо, закручивались в непокорные локоны, почему-то приводя в восторг экзальтированного стилиста.

– Расслабься, Эйви! – заявил мне Тир. – Дыши свободно, полной… гм… грудью! – произнес он с сомнением, глянув сверху вниз. – Без разницы, как выглядит твоя планета. Никто не полетит проверять.

Сегодня на нем было синее, в обтяжку, трико. Перекошенная майка с дырами, в которых проглядывало смуглое, худое тело. Волосы он перекрасил в синие, оставив серебристые слезы на щеке – дань памяти погибшему месяц назад брату. Оказалось, у Тира и Адели случился какой-то конфликт с законом, после чего они потеряли гражданство Элиты. И Тира даже не пустили на похороны брата!

Адели собирались исправить эту «ужасающую несправедливость» с моей помощью. Мне всего лишь требовалось пройти Национальный Отбор, а после этого понравиться Сатору Солу и замолвить за них словечко.

– Эйви, птичка моя… – ласково произнесла куратор, одетая в ярко-желтое платье, отчего она, а не я, походила на смешную птицу со Старой Земли. Попугая, вспомнила! – Не отвлекайся на пустяки! Кто будет разбирать, что там мелькает у тебя за спиной? Главное, чтобы картинки вписывались в общую концепцию и усиливали твой образ.

– Да уж, образ еще тот! – пробурчала я.

Вместо привычных комбинезонов и тяжелых ботинок – легкомысленное платье, под которым лишь видимость нижнего белья, крепящегося к телу на странных липучках. Темное кружево подвязки на правом бедре – «так здесь носят, Эйви!» – и сандалии с тонкими ремешками на здоровенной платформе.

– Если пройдешь Национальный Отбор, на Бадейре тебе придется красоваться в купальной повязке, – наябедничал стилист.

Видела я эту повязку… Можно ничего и не надевать – никакой разницы!

– Сами будете в ней красоваться! – пробормотала я, заерзав на пуфе.

Впрочем, Национальный Отбор мне не пройти, несмотря на наигранный оптимизм команды. Голосуют только планеты Третьего круга и голосуют преимущественно за своих. Мое имя – внизу списка, без какой-либо надежды вскарабкаться в первую сотню в рейтингах. К тому же Отбор уже начался, а презентационной записи у нас все еще нет. О любви говорить я не умела, о себе рассказывать было нечего. Особыми талантами не обладала – разве что стараниями атора Барра обучена убивать людей.

– Может, я расскажу о корпорации «Синетта»? – в который раз спросила у Адели. – Они ведь настоящие засра…

Адели и Тир замахали руками. Операторы – бородатые синеволосые дядьки, поглядывающие на меня из-за прозрачной стены соседней комнаты, заставленной не поддающейся моему пониманию аппаратурой, – угрюмо насупились.

– Говорить о них в презентационном ролике будет отъявленным самоубийством, – заявила Адели. – Одного на сегодня вполне хватит, тебе не кажется? Эйви, детка, ты ведь не собираешься выкинуть что-то подобное?

– Нет, – ответила ей. – Не собираюсь.

Это было ужасно.

Из конкурса уже выбыло четырнадцать девушек. Две из них потому, что были не совсем девушками. То есть, совсем не девушками, а очень даже мужчинами. Таким вот странным образом протестовали против притеснений сексуальных меньшинств на планетах Третьего Круга… Одиннадцать тоже оказались не сказать, чтобы девушками. Утром, перед началом представления участниц, мы прошли полное медицинское обследование. Те, у кого нашли следы повреждения или восстановления девственной плевы, были вынуждены покинуть Большой Отбор. По древним традициям Империи Сол Адора, будущая Императрица, вступала в брак чистая, словно слеза Бога.

Последняя девушка выбыла из Отбора по собственной воле, выбрав способ совсем уж ужасный...

А ведь я ее почти не запомнила! Видела мельком, когда она с командой селилась в комнаты чуть дальше по нашему коридору. Следующий раз мы уже столкнулись за сценой, где участницы дожидались своей очереди, чтобы выйти и поприветствовать публику в гигантском, похожем на древний амфитеатр зале. Я мельком отметила бледный вид и трясущиеся губы той девушки. Посочувствовала, подумав, что и сама, наверное, выгляжу не лучшим образом.

Она тоже была с Четвертого Круга и… совершила самоубийство на глазах у жадной толпы, под сверкающими огнями прожекторов, в мире оглушительной музыки и фантастических проекций.

Протестовала против захвата своей планеты Империей Сол.

Ее выход был через один после меня. Помню, как я злилась на то, что послушалась Тира и согласилась на длинное узкое платье, в котором едва могла переставлять ноги. А еще размышляла, как совладать с огромными каблуками, с которых могла упасть в любую секунду. Но все прошло гладко – вышла, поклонилась, улыбнулась и ушла. Вскоре настал черед той девушки. Бледная, трясущаяся, сжимающая что-то в руках… На сцене она облила себя этим «чем-то» и подожгла. Я не видела ее мучительной смерти, оттесненная любопытной толпой, через которую пробивались, расталкивая участниц, охранники. Слышала лишь жуткие крики.

Затем все закончилось.

Но о ее поступке так никто и не узнал, лишь те, кто стоял за сценой, на которую моментально упал черный звуконепроницаемый купол, отгораживая от переполненного зрительного зала. В новости ужасающее происшествие тоже не попало. Я специально пересмотрела трансляцию, ожидая хоть какое-нибудь упоминание… Ни-че-го! Лишь объявили, что четырнадцать девушек не прошли медицинские тесты.

Вот и все… Все! Техники вернули сцене первоначальный вид. Шоу продолжилось, а я побрела домой, размышляя, не напрасной ли была ее жертва.

Дом…

Двести участниц с планет Третьего и Четвертого Кругов и их команды разместили в огромной резиденции рядом с дворцом проконсула. Десятиэтажное здание стояло на краю огромного города – столицы Сайруса с одноименным названием – мы пролетали над ним ранним утром, и я смотрела на мегаполис, задремавший на краю великой пустыни, раскрыв рот от изумления. Тир веселился, утверждая, что мне идет выражение детской растерянности с выпученными глазами и разинутым ртом.

Наши комнаты были на втором этаже. «Непрестижно, – заявила Адели, оглядев большущее помещение, обставленное белой мебелью, – зато чистенько». По мне же – все было роскошно до невозможности. Каждому из команды досталась собственная комната с огромной кроватью, отдельной душевой с миллионом кнопок и программ и компьютеризированным отхожим местом, которое вызвало у меня очередной приступ изумления.

Со второго по четвертый этаж поселились участницы Большого Отбора. Затем начинался развлекательный комплекс – рестораны, визио-залы, бассейны, косметические и музыкальные салоны, студии записи, тренажерные залы. Но Адели бродить по резиденции меня не пустила, заявив, что сперва надо закончить с презентацией. О корпорации «Синетта» говорить мне тоже не позволили.

– Ты же видела, что стало с той несчастной... Поверь, никого здесь не интересуют чужие проблемы, у каждого и своих предостаточно! Наговоришь глупостей – вырежут из шоу, а тебя выкинут с Отбора.

– Но…

– Проконсул Рагхи прибывает завтра, – подал голос Тир. Стилист был занят тем, что, сидя в кресле возле окна с видом на чудесный сад, полировал синие… Нет, уже фиолетовые ногти. Засовывал по очереди пальцы в маленькую темную коробочку и доставал оттуда с новым цветом. – Собирается встретиться девушками, которых сочтет достойными. Вернее, с теми, кто может пройти Национальный Отбор. Так что, Эйвери Мэй, постарайся быть чуть более убедительной в своей любви к Наследнику.

– Откуда ты знаешь о проконсуле? – спросила у него подозрительно.

– У меня все еще остались связи, – усмехнулся Тир. – Завалишь презентацию – не будет тебе проконсула!

Я насупилась, затем тряхнула головой. Проконсул столицы Империи… Ну что же, отличный шанс рассказать о том, что происходит на Новой Земле!

– Хорошо, давайте еще раз, – взглянула на операторов.

– Начали! – тут же отозвалась Адели. – Расскажи мне, – произнесла сладким голосом, – что такое любовь, милая моя Эйвери!

Я вздохнула, в который раз собираясь выдать заготовленный, вызубренный ответ, но опять не смогла. Заерзала, закрутилась.

– Не знаю, – ответила ей и тут же увидела, как помрачнело лицо куратора. – Погодите! Я не хочу выглядеть дурочкой, но… я просто еще ни разу, никогда не испытывала ничего подобного! Мне сложно искренне врать о вещах, о которых не имею понятия.

– Так уж и не имеешь? Так уж и никогда? – переспросила Адели.

– Нет, но…

– Но? – она склонила голову на бок.

– У меня был друг, его звали Тимир Харас. Он – приемный сын командора… Вернее, проконсула Новой Земли. Тим старше меня на шесть лет. Мы тренировались вместе…

– Продолжай, – попросила Адели, сделав знак операторам.

– Он…

Когда мне было десять, его корабль сбили штурмовики. Имперские или корпорации «Синетта» – мы так и не разобрались, а Тимир не спешил рассказывать. К первым и ко вторым к тому времени у нас накопился целых ворох претензий, так что, когда наши подобрали спасательную капсулу с едва живым подростком, командор Харас решил выдать его за своего сына. Подделал документы и медицинскую карту, вновь раскупорив старую лабораторию на космической станции.

И все потому, что Тимира искали люди в черном без опознавательных знаков. Какой-то там Особый Отдел...

Имперцам пришлось убраться не солоно хлебавши, а нелюдимый темноволосый и синеглазый парень, не знавший нашего языка, так и остался жить у командора. Мы тренировались вместе, затем стали неразлучными друзьями. Наверное, потому что чувствовали нашу обособленность. Вдвоем мы были кем-то вроде изгоев в Новом Риме. Он – разыскиваемый людьми в черном, не желавший рассказывать, кто такой и почему его корабль сбили истребители. Я же – рожденная для этого дурацкого конкурса...

Первое время Тимир везде таскался за мной, и мне, малявке, льстило его внимание. Затем мы стали работать в охране. Все закончилось пять с половиной лет назад. Документы, которые сделал ему командор Харас, не уберегли Тимира от призыва в армию.

– Что было потом?

– Он улетел, но перед этим…

– Ну же, Эйвери!

– Он меня поцеловал.

Адели улыбнулась.

– Что ты почувствовала в тот момент?

– Мне… Мне было приятно, – я коснулась своих губ, воскрешая из памяти ласковое прикосновение Тимира. – Совершенно, совершенно неожиданно! Он ведь старше меня… Когда пришла повестка, ему исполнилось девятнадцать, а мне – тринадцать. Знаю, в этом возрасте в дикие времена выходили замуж, но я даже и не думала… Считала его верным другом и ничего больше.

– Что было потом?

– За ним прибыл челнок. Перед самым отлетом Тимир пообещал мне вернуться. Сказал, что прилетит за мной и спасет от всего. От всего в Империи Сол!

– И?..

– С тех пор я не получала от него вестей.

– Ты думаешь…

– Нет, он не погиб, я уверена! Просто эта мерзкая корпорация…

– Эйви!

– Да-да, помню! Они блокируют сигналы, пропуская только те, которые сочтут нужными. Пусть я ни разу не получала сообщений от Тимира, но я уверена, что он жив! Жив, я чувствую вот здесь, – коснулась рукой области сердца, сделав то же самое, что и Дэнни два дня назад.

Говорить о семейных приступах ясновидения своей команде не стала.

– Ты его любишь, Эйвери?

– Нет, – ответила почти не раздумывая. – Вернее, я не знаю… Долго думала об этом, пока окончательно не запуталась. Мы много лет дружили, и я не подозревала о его чувствах, пока он не стал меня целовать на взлетном поле… К тому же мы расстались так давно! Я не знаю, где он и появится ли снова в моей жизни.

Расстроилась. Отвернулась, пряча слезы, и тут услышала:

– Отлично! Снято.

Что?! Как это – снято?!

– Адели! – возмутилась я. – Даже… Даже и не думай!

Она сбежала к операторам раньше, чем я доковыляла до нее на гигантских каблуках. До меня доносились обрывки разговора. Адели говорила, что вырезать и каким образом переделать интервью, вставив вместо Тимира имя Сатора Сола.

– Но… Это ведь нечестно! – в который раз вздохнула я, понимая, что честность в моей команде волнует только меня.

– Иди, Эйви, прогуляйся! – посоветовала Адели из операторской. – Улыбайся, будь приветлива и не говори ни слова о своей несчастной планете! Будь хорошей девочкой и не забывай, что тебя постоянно снимают. Твоя верная Адели позаботится, чтобы презентация вышла в лучшее эфирное время. У меня до сих пор остались связи, – подмигнув, заявила она Тиру.

Вздохнув, я отправилась к двери, покачиваясь на высокой платформе.

– Стой! – приказал мне стилист.

Подошел, поправил платье. Мазнул по губам мягкой кисточкой, отчего, щекоча и пощипывая, по ним опрометью разбежались мурашки. Помню, в первый раз Тир за такое чуть не отделался травмами конечностей... Зато теперь, когда знала об эффекте этой штуки, ломать ему руки больше не собиралась. Губы становились пухлыми и блестящими, словно я облизывалась, наевшись варенья.

Если бы только это! Со мной произошло много странных вещей. На теле почти не осталось волос – мне оставили только ресницы, брови и прическу. Затем меня поместили в странное устройство под названием регенератор, из-за чего пропали все шрамы. Даже старые, со времен, когда мы с Тимиром резали запястья, клявшись друг другу в вечной дружбе. После я позволила себя немного подстричь. Совсем немного, пригрозив стилисту медленной и мучительной смертью, если не узнаю себя в зеркале. Тир остался жив, зато волосы стали блестящими и густыми. И вот теперь… Теперь, одетую в легкомысленное платье, они меня вставляли за дверь, словно родители надоедливого ребенка.

Гулять и улыбаться на камеры.

Адели вновь подала голос:

– Да, Эйви! Ты просила меня узнать, как зовут претендентку со Старой Земли. – Оказалось, планета, с которой тысячу лет назад улетели мои предки, давно уже вошла в состав Империи, сразу же попав в Третий Круг Жизни. – Ее имя Марша. Марша Меллори живет на третьем этаже в номере А-33. Довольно красивая девочка!

– Рыжеволосая, – многозначительно добавил Тир, – и характерная. Я бы не отказался с ней поработать! Определенно, вам стоит подружиться… Первое время вы будете дополнять друг друга, подчеркивая индивидуальную красоту каждой. Иди уже, иди! – замахал на меня руками с фиолето… Нет, уже малиновыми ногтями.

И я пошла. Улыбаться, а еще знакомиться и дополнять.

286

Сразу за дверью начинался широкий светлый коридор с пружинистым напольным покрытием и встроенными в стены визорами, на которых мелькали впечатляющие по красоте виды Сайруса. Справа находились лифты, в другой стороне – прозрачный эскалатор, который вел на уровень, где проживала Марша Меллори с планеты Земля. Не успела я как следует подумать, куда же направиться, как на меня набросились дроны. Прилетели со стороны лифтов, закружили над головой – белые, черные, серебристые. Крылья расправлены, в поджатых лапках – камеры, на боках – логотипы. Я разглядела синий с двумя звездами «Центрального Телевидения Сайруса», рядом с ним парочка с неизвестными мне зелеными загогулинами. Затем еще один, с красными треугольниками «Третьего Имперского», который вел себя столь же бесцеремонно, как и его хозяева. Вторгся в мое личное пространство, лез в лицо, едва не задевая крыльями.

– Чтоб вас всех! – пробормотала я, заставив себя расправить плечи и вымучить улыбку.

Прибавила ходу, приноравливаясь к непривычной обуви. Свернув к эскалатору, поднялась на следующий уровень. Решила все же навестить землянку, но комната А-33 ответила мне молчанием. Тогда я вернулась к лифтам. Замирая от удовольствия, прокатилась вверх-вниз на панорамном, в кабинке с прозрачными стенами. Смотрела на послеобеденное солнце, раскрасившее в изумрудное великолепный сад возле нашей резиденции. Затем на огромный город, раскинувшийся за владениями проконсула Сайруса – с блестящими небоскребами, яркими пятнами водоемов и силовыми куполами космопорта, над которым сновали деловитые шаттлы и заходили на посадку огромные межзвездные корабли. За городом, у самого горизонта виднелись бордовые, словно смазанные, контуры гор, разительно отличавшихся от тех, к которым я привыкла на Новой Земле. Цвет их был настолько насыщенным, что, казалось, выкрашивал в алое небо над остроконечными вершинами.

Дэнни бы здесь понравилось, думала я, выбирая цифру «5» на консоли лифта. И маме, и командору Харасу, и всем остальным… Как же нечестно, что нам запретили покидать пределы Новой Земли!

Наконец, вышла на уровне, где располагались тренажерные залы и косметические салоны. Последние меня не заинтересовали, а вот размяться не помешало бы. Впрочем, до зала так и не дошла. Заслышав женские голоса, переходящие в визг, прибавила ходу, обгоняемая дронами. Ссора за поворотом коридора, судя по звукам, уверенно перерастала в драку.

На секунду промелькнула мысль не ввязываться, но я уже свернула за угол, привыкшая к тому, что на Новой Земле мы всегда… ввязывались. Увидела. Замерла, растерялась. Примерно десять девиц, смешно ковыляя на высоченных каблуках, визжали, орали, размахивали кулаками или пытались вцепиться друг в дружку. На ком-то уже порвали платье, и на полу валялись разноцветные куски материи. Одна парочка каталась по полу, лупя друг друга по чему придется.

– Он – мой! Мой! – визжала рослая синеволосая девица, перекрикивая остальных, при этом размахивая руками так, словно она – ветровая электростанция с Новой Земли. – Убирайтесь на свои планеты, шавки!

Еще двое не выдержали, сцепились. Розоволосая, в платье под цвет прически, украшенном множеством золотистых бантиков, уронила по пол темненькую и принялась бить ее головой об пол. Причиной раздора, судя по воплям, стал Сатор Сол и классовые различия между планетами Третьего и Четвертого Кругов. Отмахнувшись от навязчивого дрона из «Имперского», я все же решила выступить миротворцем.

– Хватит! – приказала розоволосой, поймав ее за руку, когда она собиралась в очередной раз приложить об пол поверженную соперницу. – Все, будет! Повеселились и…

Тут на меня с визгом набросилась крупная девица в ярко-синем, обтягивающем платье. Растопырила пальцы с обломанными ногтями, метя в лицо. Ее жертва, поскуливая, ползла к стене, прижимая ладони к расцарапанной щеке.

– Не будет тебе никакого Сатора! – заявила мне. – Потому что он – мой!

Пришлось успокоить ее ударом ребром ладони по шее. «Синяя» захрипела и осела на пол. Я тут же повернулась к «розовой», которая, оставив свою жертву, попыталась запрыгнуть мне на спину. Увернулась. Быстрая подсечка, толчок в спину, чтобы придать скорости, и вот она уже уткнулась, хрюкнув, лицом на мягкое покрытие.

На этом все закончилось.

– Сейчас же прекратить! – над головой прозвучал привыкший повелевать мужской голос. Обернулась – а в коридоре-то уже полно охраны! – Всем разойтись по комнатам!

Один из охранников – здоровенный детина в черной форме с красными треугольниками, символами Рагхи – вооруженный и в шлеме, закрывающем лицо, принялся теснить меня в сторону, будто бы это я… Я во всем виновата! Попыталась объясниться, но он покачал головой, затем схватил меня за руку и потащил за собой. Я уже открыла рот, готовая возмутиться, как… Растеряла все слова, потому что мужчина на долю секунды поднял полупрозрачный силовой щиток. Улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Синие глаза смотрели довольно, словно он понимал: его шутка удалась.

Черт, и не поспоришь! Еще как удалась…

– Пойдем, Эйви! Что ты встала, как истукан? – подбодрил он меня на языке Новой Земли.

Да, я встала. Стою, размышляю, не свихнулась ли от переживаний. Или же не заметила, как приложилась головой об пол?

Негромко ругая мою заторможенность, он потащил меня по коридору, и я покорно переставляла ноги.

– Сюда! – еще один поворот, и мы оказались в безлюдном коридоре.

Навязчивые дроны нас больше не преследовали, остались снимать безобразие, устроенное претендентками на руку и сердце Сатора Сола. Мужчина толкнул дверь в полутемное подсобное помещение.

– Здесь сможем спокойно поговорить.

Поговорить… А ведь я только что о нем говорила! Передо мной стоял Тимир Харас. Мой Тимир, друг детства. Сорвал с головы шлем и…

– Эйви, наконец-то! – обнял меня, и я уткнулась в грудь в черном мундире, вдохнув знакомый запах. От него пахло Тимиром. Привычным, знакомым, родным.

Тоже обняла его, поразившись, что едва могла сцепить руки за его спиной. Он вырос и уже не походил на мальчишку, которого провожала в армию с заброшенного космопорта Новой Земли. Какой же он крепкий… Здоровенный бугай! Возмужал, изменился. Стал увереннее, будто бы в армии постиг высший смысл происходящего, отчего обрел абсолютное спокойствие. Хотя синие глаза смотрели все так же насмешливо и цепко.

Тут Тимир потянулся ко мне с поцелуем. Не далась, увернулась.

– Погоди! – не могла подобрать слова, потому что их оказалось слишком много. А вопросов куда больше... – Откуда ты здесь взялся?!

– Пришел за тобой, – ответил он, как ни в чем не бывало. – Обещал, вот и пришел! Разве ты не рада? Разве меня не ждала? – спросил, забавляясь моим изумлением. – Ты выросла, – наконец, произнес одобрительно. – Стала настоящей красавицей!

Его взгляд останавливался на губах, волосах. Задержался на груди, спустился ниже, пробежался по ногам до тонких ремешков сандалий. Я отстраненно подумала – хорошо, что не сломала Тиру Роду руки – ни правую, ни левую! – и позволила сделать из себя ту, что стоит сейчас перед Тимиром. Новая Эйвери Мэй ему нравилась. Судя по взгляду, еще как!

Но с Тимиром было не все так просто.

– Тим, я всегда знала, что ты вернешься, но… Ты ведь попал в десант, как и атор Барр, и тебе еще целых четыре года до окончания службы…

И форма на нем совсем не военная!

– Не имеет значения, – ответил он уклончиво, как делал всегда, когда его расспрашивали о причине, по которой его корабль был сбит над Птором. – Я пришел за тобой, Эйви! Вернуться на Новую Землю оказалось куда сложнее, чем прилететь на Сайрус. Поэтому я устроился в охрану проконсула Рагхи. Мы прилетели чуть раньше, чтобы обеспечить ему безопасность.

– Тим, не ври мне! Ты, похоже, дезертировал и…

Он склонил голову, с интересом ожидая продолжения.

– Как ты сюда попал? – я решила сменить тему. То, что он покинул армию, меня нисколько не волновало. Дезертировал? Ну и ладно! Повода любить Империю не было ни у меня, ни у него. – Только не говори «не имеет значения»!

– По поддельным документам, – усмехнулся он. – Привез с собой еще одни, для тебя. Гражданство Элиты, Эйвери Мэй! К тому же у меня есть план, как выбраться отсюда незамеченными, – вновь сжал мою ладонь.

– Погоди, – выдернула руку. – Разве ты не понимаешь, что я не могу отсюда выбраться? Вернее, что не могу пойду с тобой?

– Не говори глупостей! – произнес он с досадой. – Мы улетаем сегодня же. Мой корабль уже готов, ждет нас…

– Никуда я не полечу! – перебила его, увидев, как недоуменно вздернулась мужская бровь. – Ты все и сам знаешь! Отбор только начался, и я не успела и малой толики из того, что должна.

– Неужели собиралась всерьез поучаствовать? – усмехнулся Тимир. – Побиться за сердце Наследника в компании тех глупых куриц, что устроили свалку?

Взглянула на него с укором.

– Похоже, глупости здесь говорю не я одна. Кому, как не приемному сыну командора Хараса знать о порученной мне миссии?! Ведь он твердил о ней изо дня в день... Годами, Тим! И я должна ее выполнить. Я… Я пообещала ее выполнить, в конце-то концов! На мне – надежды Новой Земли, а это почти четыре тысячи человек. И я никуда не улечу, пока о том, что творится на планете, не узнает сенатор Рагхи. Он узнает уже через два дня, и вот тогда…

– Такая же упрямая, как всегда, Эйвери Мэй! – протянув руку, он коснулся моего подбородка, затем погладил по щеке. – Ты хоть скучала? Вспоминала обо мне иногда?

– Тимир, не делай так, – попросила его. – Я немного… отвыкла от тебя. К тому же мы… Мы… – проклятая косноязычность! – Ты ведь до самого отлета…

Я призналась Адели, что никогда его не любила, потому что была слишком маленькой. Относилась к нему как к другу, аккурат до момента, когда он поцеловал меня на взлетном поле.

– А ведь я думал о тебе каждый день, Эйви Мэй! Клянусь, каждый божий день думал о тебе! Засыпал с этими мыслями и с ними же просыпался. Они спасли меня, вытащили оттуда, откуда уже не возвращаются. Лежа с простреленной грудью и слыша, как над моей головой взрываются снаряды – в принципе, это были не совсем плохие ребята, которые их взрывали... Они, видишь ли, не хотели, чтобы Империя пришла в их дома.

– Тим, ты был ранен?!

Дернул головой. Непокорные черные волосы, взлохмаченные шлемом, торчали в разные стороны.

– В тот день я многое понял. Вернее, мне открылось истинное положение дел.

– Ты…

– Меня посчитали убитым, и мой отряд бросил меня умирать в одной горной долине. Вернее, им пришлось отступить. Они ушли, отброшенные огнем неприятеля, а я взял и умер. Анор Тимир Харас мужественно погиб в бою, подавляя мятеж на планете Свега-82. Разве можно считать дезертиром того, кого официально признали мертвым?

Не нашла, что ему ответить.

– Меня спасли те самые, кого мы утюжили из лазерных пушек. Они тоже меня не убили, но за это пришлось им кое-что пообещать, – он посмотрел на меня с таким выражением, что я поняла: спрашивать бесполезно. – Пришлось даже разыскать родного отца, чтобы выполнить свое обещание. Я извинился за то, что наговорил перед тем, как сбежать из дома, и мы с ним помирились. После этого отправился за тобой. На Новую Землю вернуться не получилось, но я знал, где тебя искать.

На Отборе, где же еще?!

– Кто твой отец? Почему ты сбежал из дома?

Вопросы, вопросы… И, как всегда, ни одного ответа.

– Скоро ты все узнаешь… Не сейчас, Эйви! Если уж ты не собираешься со мной улетать, то…

– Тим…

– Вот, возьми!

Протянул мне с пояса небольшой лазерный пистолет. Я покрутила его в руках, чувствуя приятную тяжесть оружия. Спрятала под платье, просунув под ту самую кокетливую повязку, которая оказалась вовсе не такой уж и бесполезной.

– Пригодится, – продолжил Тимир. – Твой Отбор собрал не только самых красивых девушек в Империи, – вновь погладил меня по щеке, – но и приманил толпу полнейших психов, которые притащились с целым ворохом своих проблем. Будто этот конкурс – их единственный шанс быть услышанными.

Вздохнула украдкой. Так и есть! Я тоже притащилась сюда с вагоном и маленькой тележкой проблем Новой Земли. Перед глазами встала жуткая картинка самосожжения перед переполненным залом. Та девушка с планеты Четвертого Круга… Ее тележка оказалась настолько тяжелой, что раздавила ее под своим весом.

– Будь осторожна, – продолжал Тимир, – и смотри в оба! Я тоже буду за тобой приглядывать. Как долго ты планируешь здесь пробыть?

– До встречи с проконсулом.

Кивнул.

– Хорошо, улетим послезавтра. Встречайся с Грханом, но будь осторожна. Этот паук у себя на уме. Я устроился в его охрану на Рагхе и много о нем наслышан.

– Что именно?

– Боюсь, малышка Эйви, твоя миссия обречена на провал, – произнес он саркастически и почему-то вновь полез целоваться.

– Прекрати! – попросила его.

– Уже понял, – усмехнулся он, отстраняясь. – Впереди нас ждет долгий путь от недоверия к доверию. Придется многое наверстывать. Ты совсем меня забыла, Эйви!

– Но я… Не то, чтобы не забыла, но…

– Позже, конфетка! Позже обо всем поговорим.

Глупое детское прозвище, которое он же сам и придумал. Тимир первым пошел работать в охрану, меня еще не брали из-за малого возраста. Частенько носил гостинцы после смены – выменивал часть повышенного рациона на сладости.

– Пора возвращаться, – внезапно произнес он, и я услышала тонкий писк передатчика на его шлеме. – Похоже, меня хватились.

– Да, хватились, – произнесла глухо, борясь с внезапным чувством стыда. – Прости, что я…

Что я не встретила его так, как он ожидал. Не бросилась на шею, а увернулась от его поцелуев. И еще за то, что мне придется идти и улыбаться в камеры, кивать и давать интервью, а он отправится на свою фиктивную службу. Но уже скоро все закончится… Я встречусь с проконсулом, после чего улечу с Тимиром по поддельным документам. Меня будут искать, но никогда не найдут.

Знаю, Адели и Тир надеялись с моей помощью вернуть себе гражданство Элиты, и они расстроятся, когда я сбегу с Сайруса, так и не дождавшись результатов Национального Отбора.

К черту, я бы и так его не прошла!

Зато Тим увезет меня отсюда, после чего я вернусь на Новую Землю, как и обещала Дэнни.

Внезапно осознала, что мой старый друг смотрит на меня жадно, жарко. От его взгляда становилось не по себе, словно он пытался меня проглотить целиком.

– Что не так? – растерянно спросила у него.

– Иди уже, – произнес хрипло. – Иди, пока я не передумал! Иди, но помни – ты всегда принадлежала мне, Эйвери Мэй! С того момента, как увидел тебя в доме командора Хараса, и до момента, как перестанет биться мое сердца, ты будешь моей. Не забывай об этом, конфетка!

Наконец, расстались. Он отправился нести фиктивную службу, я же – по коридору к лифтам, решив, что мне не помешает хорошенько подумать о произошедшем. Желательно, в одиночестве и на свежем воздухе. Это его признание, на которое я толком и не смогла ответить… Наша встреча прошла не совсем так, как он хотел. Пусть я была безумно рада его видеть, постоянно вспоминала и скучала по нему на Пторе, но Тимир ждал от меня совсем другого.

Черт!

Вспомнив, что на крыше резиденции находится ресторан со смотровыми террасами, свернула к лифтам. «Здесь все, все совершенно бесплатно! – недавно заявила мне Адели. – Ешь, пей, развлекайся за счет Империи. Пользуйся, Эйви, пока ты на Отборе, и продолжай пользоваться после того, как он закончится», – она намекала на кругленький счет в Имперском банке на мое имя.

Ну что же, пора воспользоваться, чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервы.

Есть мне не хотелось, а от воды бы я не отказалась. Или же… Воображение угодливо нарисовало картинку с белоснежным тропическим коктейлем, украшенным золотистыми дольками экзотических фруктов. Я видела такие лишь в фильмах, дома у нас ничего подобного не росло. Переселенцы с Земли привезли с собой в неприхотливые сорта растений – яблоки, вишни, сливы. На Пторе к осени вызревали большие ягоды, прозванные в народе бермянками, а на деревьях – синие кисло-сладкие плоды, которых почему-то обзывали фигами. Все слишком просто и привычно, мне же жуть как захотелось попробовать чего-то такого-эдакого…

Правда, по дороге к собственному вожделению пришлось отбиться от журналистов с «Первого Центрального Сайруса». Пробормотав, что у меня все, все отлично, сбежала. Адели, подозреваю, не понравилось бы скупое общение с прессой, но мне… Не до этого сейчас!

На крыше оказалось малолюдно. Прищурившись на яркий дневной свет, вдохнула полной грудью жаркий, сухой воздух Сайруса, разительный по контрасту с прохладными помещениями резиденции. Огляделась. Полупрозрачная крыша защищала огромный ресторан от солнечных лучей, но горячий ветер, продувающий его со всех сторон, приносил с собой нещадную жару, пропахшую запахами большого города.

Помимо скучающих официантов – как же странно видеть мужчин в обтягивающих черных шортах и облегающих майках – две претендентки беседовали с журналистами, расположившись на полукруглой софе возле фонтанчика в центре ресторана. Еще трое, негромко переговариваясь, сидели в мягких креслах, обсуждая презентационные ролики, которые беспрерывно крутили на парящих в воздухе экранах. Завидев меня, один из официантов сделал приглашающий жест, указав на место возле барной стойки. Покачала головой. Нет, мне не туда, а…

За дальним столиком возле силового барьера, уберегающего посетителей от падения с девятого уровня, сидела рыжеволосая девушка, одетая в оранжевое платье. Что-то рассматривала в своем визоре, сжимая запотевший стакан тонкими пальцами, ничуть не реагируя на выводок дронов, круживших над головой. Горячий порыв ветра трепал ее волосы, перехваченные огненно-красной лентой. У девушки оказался красивый профиль – небольшой носик, мягкая линия губ. На миг она повернулась, видимо, почувствовав мой взгляд. Я разглядела милое лицо в золотистых веснушках и большие темные глаза.

И подумала… Может, повезет еще раз? Вдруг судьба, пославшая встречу с Тимиром, расщедрилась еще и на Маршу Меллори?

Подошла.

Девушка отложила в сторону визор, улыбнулась приветливо. Я же быстро скосила глаза, уставившись на знакомые буквы на экране. Это был наш, вернее, их язык, на котором говорили переселенцы со Старой Земли.

– Марша? – спросила у нее. – Ты ведь Марша Меллори?

Девушка кивнула. Хотела что-то добавить, но так и осталась сидеть с раскрытым ртом, потому что раздался резкий, словно звук выстрела, шум. Я тоже напряглась, и рука непроизвольно потянулась к пистолету под светлой материей платья.

– Внизу, у самого входа, – Марша с тревогой посмотрела на переполненный двор резиденции. – Давно уже, больше часа. И все прибывают…

Надо же! Я каталась на лифте с видом на город и красные скалы и не подозревала, что с другой стороны, возле центрального входа в резиденцию, собиралась внушительная толпа – несколько сотен человек, не меньше. Над головами у протестующих вспыхивали плакаты. «Смерть проконсулу Грхану!» – прочитала на одном из них. «Руки прочь от Сайруса!» – на другом. «Нет Большому Отбору!»

– Мы-то чем им не угодили? – пробормотала Марша.

Толпу теснили люди в черном, выставив перед собой квадратные щиты, по которым – видно даже отсюда – пробегали синие силовые разряды. Опять что-то взорвалось, и воздух над головами протестующих затянуло белесой дымкой. Но расходиться они не спешили, вместо этого попытались пробиться сквозь заграждения. Кто-то истошно завопил, и дроны, кружившие над нами, рванули вниз.

– Надеюсь, обойдется! – напряженным голосом произнесла девушка. – Но как-то тревожно…

Согласилась с ней. Тревожно.

– Ты ведь Эйвери? – спросила она. – Эйвери Мэй?

– Да. Откуда ты знаешь?

– У меня хорошая память. Недавно крутили твой презентационный ролик, – Марша кивнула на экран неподалеку. – Красивая же у вас планета!

Я смущенно кивнула. В ролике Адели использовала кадры с Земли, но планета у нас и правда красивая, этого не отнять. Совсем другая, чем Земля. Дикая и суровая.

– Слышала, твои предки с Земли? – продолжала девушка. – Выходит, мы с тобой можем даже оказаться какой-то дальней родней, – у Марши оказалась восхитительная улыбка. – Сядешь за мой столик? Здесь совершенно, божественно невероятные соки из фруктов с непроизносимым названием. Вот, допиваю уже третий… – она покрутила в руках стакан, и я с одобрением отметила, что у нее аккуратные розовые ногти. – Чувствую, скоро лопну. Составишь мне компанию?

– Лопнуть? – присаживаясь на соседний стул, спросила у нее.

– Тоже можно, – заявила она, – но не сразу. Пока не началась война, давай еще по одному…

Внизу опять кричали и снова что-то взорвалось, вновь заставив меня потянуться к пистолету. Взглянула вниз. Кажется, самые радикальные из толпы пошли на штурм резиденции, и я с тревогой подумала… Уж не Тимир ли там, в черной форме и каске, сдерживает натиск тех, кто желал смерти проконсулу Рагхи и хотел, чтобы мы убрались с планеты?