Живу чужую жизнь

21 мая, 22.01
- Рит, прости меня. Я была неправа.

Чат whatsapp
22 мая, 10.23
- Рита?

29 мая, 00.30
- Рит, я зря тогда так. Сложный период, понимаешь?

29 мая, 00.31
- Не хрен себя жалеть.

29 мая, 08.01
- Ты права. Просто сложный период. Просто был развод. И нелюбимая работа. Хреновый я специалист. И вообще зря мы тогда с тобой эту тему ковида начали. Ты врач, у тебя другое отношение к медицине. Я эзотерик. Йога и все такое, я против прививок. Ссориться глупо. Мы сестры. Мы близнецы, нас невозможно отличить друг от друга! Не общаться – глупо. Рит, у меня никого нет, кроме тебя. И дочери, понятно.
- Развод был четыре года назад!
- Ну и что. Мы до сих пор встречаемся.
- Вот ты дура. Ты понимаешь, что он козел?
- Нет. То есть да.
- Козел и точка, ясно?😈
- У тебя, конечно, другая точка зрения. Валера-то идеальный муж.
- Откуда ты знаешь, какой муж Валера? И в медицину тебе тоже лучше не лезть со своей точкой зрения. У тебя, конечно, много талантов, но слава Богу, ты не врач.
- А может, я была бы хорошим врачом?
- Ты?😆 Лечила бы инфарктников народными методами, а еще бы разосралась бы в больнице со всеми сотрудниками, наорала бы на заведующего, и вылетела бы из кардика в момент.
- Где-то ты права. Но вообще я умею подчиняться. А с заведующим можно не сраться, а замутить отношения.
- Да. Замутить с руководителем отношения и гори огнем, субординация! А подчиняться ты умеешь часа два, пока занята своими делами. А потом устраиваешь революцию. У бедной Ольги Юрьевны до сих пор лицо перекашивается, когда речь заходит о том, что ты тогда на математике сделала. Ты в курсе, что она моя пациентка много лет?
- Сожалею😆
- Сожалеет она… не бреши! Человек чуть из педагогики не ушел благодаря тебе.
- «Человек»? А раньше она была у тебя исключительно Ольга Дурьевна.
- Я повзрослела. В отличие от тебя. Даже не обижайся, потому что это правда. Ты малолетняя хулиганка, безответственная. Как ты вырастила дочь, непонятно.
- Даже не собираюсь обижаться. А еще я соскучилась по тебе. Два года не то что не виделись, даже не общались.
- Не виделись мы шесть лет.
- 😭
- Приезжай в Касимов.
- Куда? У тебя Валера по вашей однушке туда-сюда ходит.
- Не ходит. Я живу на своей квартире. Постояльцы съехали как раз. Разводимся мы с Валерой.
- Вот это новости… Он же хороший!
- Опять двадцать пять. Надумаешь, приезжай.
3 июня, 12.20
- Дай адрес квартиры, еду в Касимов.
- Улица Ленина, 23. Квартира 45. Лучше скажи время прибытия, встречу на автовокзале. Вина возьми. Я люблю белое полусухое. Себе тоже что-нибудь.
- Я не пью, если забыла.
- Да уж. Ты и без алкоголя невыносимая.
- 😆

- Ну заходи давай уже, - Рита довезла на своем РАВ-4 сестру до дома, особо не разговаривали.
Приглядывались украдкой друг к другу. Похожи так же? Обиды точно не осталось? Они были близнецы, с детства абсолютно одинаковые, даже родинки на лице одни и те же. Иногда использовали это в школе и на свиданиях с парнями. В школе, конечно, на экзамене отличница Рита играла роль Маши, а с парнями знакомилась шебутная Маша, а ходила на свидание Рита. Правда, свидания ничем не заканчивались, потому что Рите никто не нравился.
Характеры у них были абсолютно разные. Рита – серьезная, критичная, стеснительная, школа с серебряной медалью. Похожа на их строгую мать, которая тридцать лет заведовала районной поликлиникой. Косметика у Риты в сторону, парни в сторону -учиться, учиться. Потом работать. Закончила мед. Врач отделения в местной кардилоголической больнице – «кардике». Замуж – за первого же серьезного мужчину. Валера был положительный, инженер, впереди его ждала хорошая карьера (как говорит Рита, не дождалась). Двое сыновей 18 и 20 лет, поступили в Москве, учатся. Квартира, еще одна квартира на сдачу, еще две от родителей Валеры достанутся детям. Из «кардика» не уходила, хотя продвижения никакого ей не давали. Зато стабильно, как говорила мать. «А не “гоп-тю-тю”, как Машка, вся в отца». Почему супруг Василий Иванович, отец сестер, был для их матери Ларисы Ивановны «гоп-тю-тю», было непонятно, однако отец не спорил, а молча терпел отношение супруги и любил ее. А потом тихо умер…
Маша уехала из Касимова после школы с двумя тройками по алгебре и геометрии. Это была та самая история, когда математичка Ольга Юрьевна, “железная леди” школы номер два, испортила аттестат Маше, а Маша испортила здоровье Ольге Юрьевне («Дурьевне», как они с Риткой прозвали ненавистную математичку): женщина получила инфаркт прямо на педсовете, устроенного после скандала. Тогда же Ларисе Ивановне пришлось уйти с поста заведующей поликлиникой.
Маша была в отца. Уважаемый, простой работник Василий Иванович в Касимовском отделении Всероссийского Росстата. Писал стихи втихаря в стол. Маша тоже писала стихи и рассказы. Спортивная карьера пловчихи, которая началась еще в Касимове, у нее не задалась – отличные показатели, перспективы, но когда надо было ехать на Россию, Машка как раз закончила Касимовское педучилище, рванула в Москву, вышла замуж за непонятного байкера, родила дочь, развелась. Со спортивной карьерой было закончено, как и с семейной жизнью.
В Касимов не вернулась, но серьезную карьеру в Москве даже не пыталась сделать. Искала себя, растила дочь. Диплом об окончании педучилища забросила. Работала секретарем в молодежной организации ЛДПР у Жирика, бывала в Думе, но серьезную должность занять не сложилось, работала фотографом на свадьбах, через несколько лет выучилась на бухгалтера, работала год главбухом в заштатной аптеке. Последние десять лет зарабатывала тренером по йоге, бессильно мечтая о карьере писателя.
Рита любила сестру, но не одобряла ее образ жизни. Не уважала. “Все это несерьезно”, - повторяла она, - Вот ты рассказываешь так одухотворенно, а я чувствую, что лажа очередная🤣🤣🤣”. Рита очень любила рамки, правила, законы, традиции. Нарушить традицию, повести себя нестандартно (не дай Бог, неэтично!) было для нее невозможно. “Ты квадратно-гнездовая! - ругалась на нее Маша, - так же нельзя, надо же иногда совершать дурацкие поступки!”. Сестры не понимали друг друга, всю жизнь пытались найти общие точки. Не получалось. Злились друг на друга и на себя. Во время ковида, на общей волне страха они разругались вдрызг. Рита тогда была не в себе, потеряла свекровь, теряла пациентов, боялась за свою жизнь и искала защиту в медицинских рекомендациях, а Маша из-за страха умереть чувствовала страх одиночества, который, в общем-то, не покидал ее и до ковида. Все обошлось, больше у них никто не умер, но общаться больше не получалось - нашла коса на камень. Первой через несколько лет опомнилась Машка как более эмоциональная. 
- Проходи в комнату. Голодная? Есть борщ, котлеты. – Рита стояла у двери в комнату. У ног Маши крутилась Дельта, маленькая собачка Риты породы цвергшнауцер. Комната в личной квартире Ритки была одна. Обычный ремонт для сдачи в аренду - сейчас она жила в ней сама. Аккуратно, не богато. У стены встроенный шкаф с зеркальными дверями. В них отражались сестры.
Одинаковые и очень разные. Настоящие блондинки, с белесыми бровями и розовой кожей.
Рита – в спортивных домашних штанах, миниатюрная, в последние годы немного набравшая вес, сутуленькая, тяжелый взгляд внимательных глаз.
Маша тощая, спортивная, тоже сутулая, резкие движения, в черных штанах карго. Подвижное лицо с грустными глазами. Сара Коннор вылитая. И челка такая же нестриженная на глаза. 
- Косуха-то есть? – Рита усмехнулась. – Недаром ты всегда любила “Терминатора”.
- Ага. А ты любила «Богатых тоже плачут». Не пошла со мной на «Терминатор-2», когда его привезли в кинотеатр в Касимов.
- Еще чего. Я не могла пропустить серию из-за тупого боевика.
Они рассмеялись.
- Косухи нет, ты опоздала. Есть обычная кожаная куртка. Но стиль тот же.
- Зря ты со своим байкером развелась. Вы из одного гнезда, - бухтела Ритка.
- Как для тренера йоги, то мой внешний вид как раз соответствует. – Маше стало грустно. Она достала из дорожного рюкзака две бутылки белого вина.
- Давай садись. Сейчас еще закуску достану. Конфеты ешь?
- Ем, одна радость в жизни: сладкое, - вздохнула Рита.
- Это мы исправим, - сказала Машка, открывая бутылку и наливая Рите бокал.
Ритка отпила вина.
- Хорошее. А ты что будешь?
Маша усмехнулась и достала из того же рюкзака двухлитровый баллон кока-колы.
- Ты же йог! – возмутилась Ритка.
- А ты знаешь, что такое йога, что ли? - Машка налила себе коричневой отравы.
- Ну йога и кока-кола точно несовместимы.
- Как-то вот совмещаю, - усмехнулась Машка.
Они помолчали. Было о чем. Та ссора была глупой. Машка всегда была эмоциональной и защищала свою точку зрения так, как будто каждый спор был для нее последним боем за дзот. Машка топила за йогу и самопознание, лечение болезней без лекарств и прочую эзотерику, Ритка перепутала страх за жизнь близких и нарушение своих границ. Границы друг друга сестры нарушали часто, не нашли общий язык в очередной раз. Сейчас, сидя в квартире Риты, обе понимали, что ковид, как и детство со строгой холодной матерью в прошлом, любящего отца нет. Но обе делали в жизни то, что считали нужным и правильным. Система, организация, официальная медицина – Рита. Свобода, эзотерика, авантюризм – Маша. Почему тогда в комнате висит ощущение, что обе они не очень-то счастливы?
- Так что с Валерой? Не верю я, что такой правильный человек, как Валера, мог что-то натворить, – спросила Маша.
- А ничего он не натворил. В том и дело. Ни-че-го. Тьфу, не могу я уже! – в сердцах бросила Рита. – Ничего за двадцать лет не сделал. Карьеры нет, хорошей зарплаты нет, все сама решала и решаю. Ни силы воли, ничего. Тюфяк. Я лучше одна буду.
- Одной не надо. Мужчина – это прекрасно, - вздохнула Машка.
- Да-да, не начинай только свое нытье по поводу Коськи, - отрезала Рита. Коська, Константин – бывший муж Машки, который ушел из семьи со словами «Ну не семейный я!», но который почему-то до сих пор приходил к Маше в гости. Маша считала его своей единственной настоящей любовью. Ритка его терпеть не могла: беспардонный, наглый, с подвешенным языком. – Тьфу, позорище без образования, гоп-тю-тю!
Машка расхохоталась. «Гоп-тю-тю» было любимым выражением их матери и относилось к неподходящим кандидатам в мужья. Рита тоже вспомнила мать, нахмурилась.
- Может, сходишь к маме? Пора заканчивать этот театр одного актера, - Маше было легко общаться с матерью. Необязательность тут ей как раз помогала, Маша пропускала мимо ушей нотации Ларисы Ивановны. А Рита мучилась с матерью, переживала, пока не перестала с ней общаться совсем.
Маша допила вино, налила себе новый бокал.
- Нет. Она не хочет. И не захочет, сама знаешь. - Рита не понимала, почему матери просто не принять дочь, какая она есть. 
- Она просто не говорит. Она не такой человек, не будет никого уговаривать. Две вы упертые, не она одна. Я же как-то с ней общаюсь. - Маше было давно все равно, что считает по ее поводу мама.
- А что с тебя взять ей? Мать давно на тебя забила. Ты неудачница. Поэтому никаких лекций она тебе не читает.
- А вот на тебя у нее еще есть надежда, что выбьешься в люди. Ты же отличный врач и классный организатор, - подльстила Маша сестре.
- Организатор у нас ты! Какую-нибудь аферу опять организовать. А главврачей назначает Минздрав. Я сижу на своем месте и никаких афер делать не собираюсь. А с матерью пообщаться… может, позже. Сейчас точно неподходящий период, - Рита представила, как приходит к маме, как мама начинает любимую лекцию “Маргарита, что же ты до сих пор простой врач отделения: зарплата хорошая, но нет уважения... Маргарита Васильевна за всех пашет и за всех получает... расслабленные сидят, в ус не дуют... бардак в отделении...”
- Я тоже не понимаю, как с твоей работоспособностью ты все еще врач отделения, - заметила Маша, рискуя навлечь на себея гнев или обиду Риты. Однако Рита не была намерена ругаться. 
- А не работоспособность тут нужна. 
- А что же?
- Хитрость, беспринципность, вот что! А я не хочу. 
- А ты не такая, - улыбнулась Маша. 
- Да!
- А как там ваша Фасоля? Уже уволилась? – улыбнулась Маша. Фасоля, вернее, Фасолева, была самой скандальной сотрудницей стационара. Плешь проела всем, но избавиться от нее не было никакой возможности. Тетка была ушлая и знала свои права. Это, впрочем не мешало ей спамить в рабочий чат своей личной жизнью: у нее был роман с Wildberriеs. Все купленное ею становилось достоянием врачебного рабочего чата. В отделении по ее вине постоянно случались казусы и даже бывали смертельные случаи, однако Фасоля всегда выходила сухой из воды. Она портила жизнь врачам и пациентам кардика, и Ритке в том числе, однако Фасоля чем-то очень устраивала начальство, и оно не спешило ее увольнять и даже отчитывать.
- Да она кардик переживет. Неумираемая, как твой Терминатор, - с грустью сказала Рита. – Эх, как все надоело, если честно… - неожиданно Ритка заплакала.
- Ну что ты… - Машка пересела к Ритке. – Это все алкоголь. Все будет хорошо.
- Да где хорошо. Чего я добилась? Я хороший врач.
- Отличный! – радостно перебила Машка Риту, хотя ничего не понимала в медицине.
- Не перебивай. Я врач. Толку ноль. Сама я это точно знаю, коллеги уважают, конечно. А начальство не ценит. Понимаешь?
- Ну и что? – искренне не поняла Маша.
- Мда, ты точно не поймешь. Человек должен чувствовать к себе уважение, понимаешь?
- Зачем? Ты разве сама не считаешь себя хорошим врачом?
- Кто знает. Нет критериев. Работаю, как могу.
- Ничего подобного! Сравни с тем, что Фасоля творит!
- А вот у Катьки надо еще поучиться! Такой бред делает с таким уверенным выражением лица. Я б со стыда давно сгорела.
- Так поучись, - открывая вторую бутылку Ритке, посоветовала Машка.
- Ну извините, у меня нет такой наглости. Вот ты бы точно смогла.
- Я б вашу Фасолю даже не заметила. Гнать ее давно пора поганой метлой.
- И вылетела бы сама из кардика, - усмехнулась Рита.
- Спорим, я от твоей Фасоли избавилась бы за неделю? - Машку понесло. Рита не любила это ее состояние, но спорить и отчитывать сестру не хотела. Ей было грустно. Она считала себя правой, но толку от этой правоты ей не было никакого... И она снова налила себе вина. Голова уплывала. Сестры пьянели.
- Чо спорить? Проверить-то нельзя, - сказала Рита.
- Ну почему же нельзя… - Машка допила свой бокал коричневой отравы, встала, подошла к шкафу. – Что у тебя тут? Медицинское есть?
Ритка захлопала белесыми ресницами.
- Да, вон висят халаты. Тебе зачем?
Машка выбрала один халат из светло-зеленого ряда, надела.
- Давай, надевай, вставай рядом. И штаны дай. И шапочки, или что там у вас, врачей, положено на голове носить на операциях.
- Каких еще операциях? Я не хирург. Не положено шапочки. Держи штаны, - Рита протянула такого же, как короткий халат, холодного зеленого цвета штаны. Они оделись, встали рядом. Молчали, разглядывая отражение. Искали и не находили отличия.
Прически разные, а так все одинаково. В халатах не особо видны твои лишние пять килограмм. – Рита ухахатывалась. Давненько они с сестрой не играли в эту игру – «Найди семь отличий».
- Нет у меня лишних килограмм. Это ты просто тощая. Тебе набрать парочку не мешало.
- Нет уж, это тебе чуть похудеть надо. Хватит булки хавать, пузо растет!
Они молча сели в костюмах обратно на диван.
- И что, сможешь избавиться от Фасоли? – чуть улыбаясь, спросила Рита, боясь до конца представить, что натворит на ее должности безалаберная Машка.
- За неделю, - думая о том же, ответила Машка.
- Ты не врач.
- Вопрос не в том, что я врач. Ты забыла, что я подготовилась за две недели к экзаменам по алгебре и геометрии в одиннадцатом классе? Чтобы тройки исправить? Помнишь, что Дурьевна сказала? Если получишь на итоговом экзамене пять – то это зачтется. Ты помнишь? Помнишь, что она мне не поверила? И влепила в аттестат тройки. По обоим предметам! А я готовилась! – Машка сжала кулаки. Та обида до сих пор сидела комом в горле. Хотя Машка устроила скандал директору, а директор довела Ольгу Дурьевну до госпитализации… - Но вопрос в том, что мне надо навести порядок в своей жизни. И лучше, чем ты, с этим никто не справится. Оказавшись на моем месте, ты точно не сможешь работать тренером по йоге. - Машка вдруг увидела четкий план действий по изменению своей и Риткиной жизни.
- Пф, чего это. Как раз смогу. Я занималась немного йогой, если ты помнишь. Очень полезная вещь. А вот ты вряд ли читаешь схемы лечения инфаркта на ночь. Даже учитывая твои таланты к математике. Которых, кстати, нет. Медицине шесть лет в меде учатся. И в аспирантуре еще три. А потом опыт набирают уже в должности.
- А ты мне расскажешь.
- В ватсапе? Ну да, минут за пять, как раз в твоем духе. Снимай халат, - Рита рассердилась, начала стаскивать с себя штаны. – Что это вообще за сумасбродная идея? Неуемная фантазия.
- А работать врачом через не хочу – хорошая идея?
- Зато я никого не убью.
- Фасоля убьет. И уже убила не одного. И ты ничего не сделала. Молча смотрела.
- Фасоля да… - Рита села, налила себе вина. – Да не в Фасоли дело, каждый врач может ошибиться, накосячить. Просто я так больше не могу, но что делать, тоже не знаю. А еще тебя вообще-то узнает Валера. У меня, знаешь ли, руки не как у Сары Коннор.
- Ты вообще-то ушла от Валеры.
Ритка села, вздохнула.
- То, что ты предлагаешь, называется «поменяться телами».
- В кардиологии?
- Дура. В кино! - расхохоталась Рита.
- Я избавлюсь от Фасоли в вашем отделении. И стану заведующей. Принесу тебе должность на блюдечке. Потому что ты до конца своих дней не решишься даже просто подойти с разговором о повышении к начальству. А ты для меня бросишь йогу. И найдешь мне хорошую работу где-нибудь в журналистике.
- И нормального мужа, ага, - взмахнула руками Рита. Дельта, приняв это движение за приглашение к игре, подпрыгнула на месте и интеллигентно два раза гавкнула. Но Рита не собиралась играть, поэтому Дельта села и продолжила преданно смотреть на Ритку. Она была очень умная и воспитанная собака. И, как и ее хозяйка, никогда не возмущалась. Правда, ее хозяйка относилась к ней гораздо лучше, чем к самой хозяйке относилось ее начальство.
- Буду благодарна, - сказала Машка на полном серьезе.
- Дура.
- Зато нескучно.
- Да я с ума сойду! Как ты вообще представляешь себя в нашем кардике? Человек с улицы!
- Очень просто. Я остаюсь тут, в твоей квартире. Завтра выхожу в кардик. Ты берешь мои ключи, уезжаешь в Москву и делаешь там, что хочешь, но избавляешься от йоги и моего бывшего. Ты его, кстати, терпеть не можешь, так что труда не составит.
- Но я еще в отпуске неделю. И вообще все это не так просто.
- Тем лучше. Подготовимся. И ты же понимаешь, что в критический момент, если он настанет, конечно, мы мгновенно меняемся телами, как ты говоришь, обратно. Вуаля.
- И у тебя умрет пациент. А меня посадят за аферу.
- В критические моменты буду звонить. И еще не было человека, который бы нас различил.
- Уже чувствую себя консультантом на сериале «Доктор Хаус», - усмехнулась Рита.
- А ты смотрела «Доктора Хауса»? - удивилась Машка. Ритка, по мнению Маши, смотрела совсем другие сериалы - мыльные, с выяснениями отношений и романтическими историями. 
- Даже представляла себе, как я на месте заведующей Кадди разогнала бы всю эту непрофессиональную кодлу! - в Рите заговорил врач.
- Ты никогда не наденешь такую обтягивающую юбку на жопу, как Кадди. И вообще ты больше похожа на нудную Кэмерон. Но пока тебе придется сыграть роль меня. Поживешь в Москве, найдешь себе нового мужа… то есть мне, - Машка рассмеялась.
- Нудный врач меньше пациентов угробит, - фыркнула Ритка. – Но мне нравится. Никитична же была завотделения, а ведь дура дурой. Мне давно нужен волшебный пендель. Обрыдло все. Так что давай я разберусь, что у тебя там с йогой, а ты немного займешься кардиологией. Однажды ты работала главбухом без образования и опыта. Даже год продержалась. А если накосячишь – уйду в «Кардиомед».
- Не «продержалась», а полноценно вела аптеку по трем видам деятельности и двум видам налогообложения. - Машка действительно в свое время решила, что ее призвание - бухучет, и поперлась учиться на бухгалтерские курсы, а потом ее взяли в захудалную аптеку, где она действительно продержалась год главбухом. Потом ушла со скуки, хотя уже были профессиональные перспективы. - А «Кардиомед» – это что?
- Частный центр, куда меня давно зовут.
- Тогда с утра начнем йогу. Хватит вино глушить. Ты теперь тренер по йоге и не пьешь алкоголь. Лосины есть?
Лосины у Ритки нашлись. Дельта прыгала вокруг и лаяла на непривычные черные ноги хозяйки. Машка открыла шкаф, выгребла оттуда одежду Риты.
- Так, посмотрим, что тут у тебя особо модного, - пробормотала она угрожающе, рассматривая невнятного цвета блузку. – Что это?
- Это моя одежда! – отрезала Ритка. – Будешь носить, что дали, не вздумай свои косухи надевать в больницу!
- Ух-ха-ха! А было бы круто!
- Я сейчас передумаю! Я и так сомневаюсь в своей нормальности в данный момент!
- С нормальностью тебе придется расстаться, пока ты будешь жить мою жизнь. Кстати, на сколько договоримся? Неделя мало, полгода много… За сколько ты, Ритуля, управишься с моей жизнью в лучшую сторону?
- Да хрен тебя знает. Смотря как много косячила раньше.
- Всю жизнь я шла не в те двери.
- Тогда месяц или два.
- По мужу не соскучишься?
- Нужен он мне!
- Прошла любовь, завяли помидоры.
- Не было никакой любви, я замуж по расчету выходила.
- А он симпатичный, твой Валера.
- Не вздумай с ним мутить. Даже в в моем образе. Особенно в моем!
- С ума сошла? Сто лет он мне не нужен. Он же пра-а-а-авильный…
- Вот именно. Нормальный он. Единственно нормальный мужик! Не гоп-тю-тю!
- Кажется, любовь таки осталась?
- Отстань. Померяй лучше костюм, - Рита фыркнула и достала брючный костюм со стрелками. – Я преимущественно его ношу. Брюки удобнее всего в больнице, когда носишься как наскипидаренная по этажам.

- Не могу сказать, что йога – это что-то сложное, - сказала Рита, снимая с себя лосины. – По-моему, у меня получится преподавать. А гибкость у меня от природы. У нас то есть.

- Во-первых, она кажется несложной, потому что я все разжевала и в рот тебе положила. Теперь твоя задача повторить так же внятно и с юмором тем, кто ходит в зал. Во-вторых, гибкость – это еще не йога. В-третьих, какая еще йога??? Твоя задача как раз уйти из йоги и начать мне нормальную карьеру.

- Но сначала-то мне на что-то жить надо.

- У тебя нет, что ли, накоплений? Бросай мне йогу, говорю!

- Накопления у меня есть. Но я хочу убедиться в том, что йога – это бесперспективное для тебя занятие.

- А можно я сама буду решать все в своей жизни? – Машкиному возмущению не было границ. Ритка, ее Ритка не поменялась с детства! Такая же командирша, абсолютно уверенная в своей правоте.

- Уже нет. Ты – это теперь я. Так что решать буду я. И с йогой, и со всем остальным.

- Так я же и крайняя! Я сейчас передумаю! – Машка обиделась и не находила слов выразить свое несогласие.

- Сколько лет ты преподавала свою йогу? Десять? И не чухалась? Потерпишь еще месяц-другой.

Маша все поняла. Рита была права. Если уж так надоела йога – могла бы давно бросить. И год назад, и два. И даже вообще не начинать. А идти писать свои рассказы и пытаться их издавать. А она только жалела себя все эти десять лет и ничего не меняла. Так может, хоть Ритка поменяет. Вон как распоряжается уже в ее жизни.

Маша села на диван, к ней подошла Дельта, виляя хвостиком.

- Слушай. А собака? С ней же гулять надо? – в ужасе прозрела Маша.

- С собакой да. Надо гулять. Дважды или трижды в день. Но я могу Дельту с собой взять.

- Как с собой? Но у меня в жизни нет собаки.

- А теперь будет. Это не преступление - собаку завести.

- Пожалуй, так будет лучше. Я понятия не имею, что с ней делать.

- А с кардиологией знаешь, - рассмеялась Рита. – Кстати, с детьми-то как? Они же увидят подмену.

- С чего это? Не рассказывать ничего – все, что требуется. Вы редко видитесь, а организовывать встречи с сыновьями специально я не буду. Вот чтоб Валера меня тут не увидел, это да.

- Придет – выставишь.

- У него что, ключи от этой квартиры есть? – Машке стало не по себе.

- Конечно. Он же приходил проверять жильцов, пока квартира в аренде была.

- Вот это номер…

- Не придет, не бойся. Я ему напишу, чтоб не совался, куда не просят.

Неделя пролетела. Ритка под Машиным руководством изучала йогу, купила себе коврик. Маша изучала – нет, не кардиологию, а порядки в больнице. Расписание, имена и должности сотрудников, характер начальства, расположение кабинетов, палат и процедурных. Прикидывала план, как ей стать заведующей. Так как она совершенно не понимала, что к чему в госучреждении, то и не боялась. Как-нибудь выкрутится. Надо попасть в кардик, там разберемся. Планами с Ритой, вернее, их отсутствием, она не делилась. А то еще сестра передумает. Рите всегда нужен был четкий план, неважно, на какое мероприятие. К экзаменам Ритка готовилась двадцать четыре часа в сутки, при этом тщательно готовила и шпоры. В любую однодневную поездку к родне закупала провиант на неделю, постельное белье и полотенца (“На всякий случай!”). Когда они с мужем решили сдавать одну из своих квартир, Рита изучила рынок недвижимости так, что вполне бы могла зарабатывать как риэлтор. Она была человеком, который либо делает дело идеально, либо не берется за него вообще. Рита терпеть не могла характер Маши, которая была настоящим Наполеоном: "ввяжемся в бой, а там посмотрим". Это были абсолютно разные стратегии в жизни. Однако обе стратегии не сделали сестер счастливыми. И каждая понимала, что отстаивать свою правоту по жизни сейчас бессмысленно. 

Они поменялись телефонами, банковскими картами и паспортами. Чтобы все было «по-настоящему». Маргарита не могла себе поверить, что идет на эту авантюру, но ее успокаивало, что “ведь в любой момент она может приехать в свою жизнь обратно, так что посмотрим, что из этого получится”. 

Маша к авантюрам в своей жизни была привычная. Это ей помогало как попадать в самые невероятные ситуации, так и выпутываться из них. Часто – с блеском. Только с каждым годом Маша себя все чаще спрашивала – а что в итоге? Там, сям отметилась… К чему все? Чего она по-настоящему хочет? И кто она в действительности? Фотограф, бухгалтер, копирайтер? Она была рада сделать паузу и пожить чужой жизнью. Рита понимала, что отдаст все за место заведующей отделения, но… если кто-нибудь это место ей даст просто так. Сама она строить интриги не собиралась, а другого пути стать заведующей в их кардике не было. И верила Машке, что та найдет способ стать заведующей. Здесь были важны не медицинские знания, а нахальство, которого у нее никогда не было. Или, как в случае Маши, безответственность и безбашенность, что было глубоко противно природе Риты. Рита все рассчитала. Хочешь в туалет – придется снять штаны. Рита понятия не имела, что может придумать Машка, как выкинуть из больницы Фасолю, как пробиться в заведующие. Кого она при том подставит, или даже доведет до инфаркта, как это было с Ольгой Юрьевной, ее не волновало. Инфаркт - дело излечимое, уж кто-кто, а Рита инфарктами занималась профессионально.

Они сидели в комнате. Неделю Рита не столько учила йогу, сколько думала, пойдет ли она на эту авантюру. Даже советовалась со своим психологом. Психолог, правда, не принял всерьез слова Риты, что вот, а если бы ей поменяться в жизни с кем-нибудь ролями, вот что бы из этого вышло? Психолог, пожилой доктор наук Анна Васильевна, с удовольствием поддержала идею как философию, и Рита свела все в шутку. Так что принимать решение об “поменяться телами” ей пришлось самой. И она отважилась. Ей захотелось раз в жизни поступить безответственно: разве не об этом ее уважаемая психологиня Анна Васильевна твердила своей пациентке уже два года консультаций?

- Теперь давай серьезно, - Рита сидела на диване с суровым лицом дерзнувшнего на покорение Эвереста человека. - Я не особо верю, что ты способна быть серьезной, поэтому постарайся меня убедить. Сейчас я тебе расскажу, что я от тебя жду, и как этого достичь в кардике.

- Если бы ты знала, как достичь того, что хочешь, ты бы уже достигла: была бы заведующей, так? - Машка, как всегда, сначала ляпнула, потом подумала, но именно так у нее и выходило говорить правду. 

Рита молчала, смотрела зло и растерянно на сестру.

- Так вот, - продолжала Маша, - я жду от тебя инструкций, как мне не налажать с правилами в больнице. И особенно  с медициной. А какими методами я буду действовать, тебя сейчас не касается. Кстати, чего ты хочешь?

- Я хочу должность ЗО!

- Чего? - не поняла Маша.

- Должность заведующего нашего отделения. Сможешь?

- Для родной сестры ничего не жалко.

- Тьфу, опять развела клоунаду. 

- Получишь из моих рук должность, будешь самой серьезной заведующей в мире.

- Так. Дальше. Зав отделения. Как ты станешь ЗО, я не знаю и знать не хочу. Но на всякий случай вот его обязанности. ЗО смотрит поступивших больных, потом записывает осмотр в истории. Можно в своем кабинете. Распределяет обследования. Врачи говорят, кому что нужно, а он пишет список. Ходит на врачебную комиссию. Истории выписанных проверяет. Говорит, какие есть места в отделении.

- Как часто эти комиссии?

- Два-три раза в неделю.

- Ужас. 

- Не ужас, а возьмешь себя в руки. Наша старая Никитична справлялась два года, а ты не дурее Никитичны. По ватсапу, конечно, мне можешь писать, но лучше, если я буду заходить в нашу систему и смотреть карты поступивших сама. Изначально буду в курсе, что в отделении. Буду писать тебе комментарии. У ЗО есть кабинет, можно взять туда карты больных, отфоткать и переслать мне. Анализы там, УЗИ… А я уже разберусь.

- Ты шпионка😂 я всегда знала.

- На комиссиях будешь слушать Тамару Ивановну. Это зав соседнего отделения. Будешь молча с ней соглашаться. Она это любит. Главное, приходить на комиссии в опрятном виде, халат должен быть отглажен, волосы аккуратно собраны, никаких каблуков, юбок и черных колготок.

- А как хвост и колготки влияют на врачебный профессионализм?

- Спроси у Минздрава. А вообще внешний вид влияет на субординацию. Хочешь быть на хорошем счету - слушайся во всем Тамару Ивановну. А там уже сама решишь, что делать. Но без ее согласия у нас ничего не делается. И не вздумай лезть к ее дочери Анюте. Да, она тупая, но тронешь Анюту - вылетишь из кардика в момент, мамка с тобой быстро управится. Далее. Второе, чего я хочу, - уволить Фасолеву. Фасоля жирная и истеричная, ведет себя как ребенок, шлет фигню в рабочий чат, жалуется на больных, всем портит жизнь. Косячить может тоже. Сидит ноет, несет херню, работать не хочет. Может подставить, так что будь начеку.

- Как я буду начеку, если я не врач?

- Скандалить любит, - проигнорировав вопрос Машки, продолжила Рита. - Хамит больным часто, а на нее жалобы пишут. Можешь это использовать.

- Ладно. А тебе надо, чтоб Фасоля сама ушла, или чтоб ее с треском уволили?

- Мне без разницы. Но можешь спросить саму Катьку. Мне главное, чтоб я и коллеги в отделении ее больше не видели. 

- Ладно. Как ее зовут полностью?

- Фасоля Вареньевна, - серьезно сказала Ритка.

- Чо?😂 - Машка прыснула.

- Фасолева Екатерина Валерьевна в кадрах она. А по жизни Фасоля она и есть Фасоля. Мы с тобой на связи. По медицине все подскажу. По остальному нет. Тут тебе карты в руки.

- Больничные, я поняла, - схохмила Машка. Но ей было страшно. Как всегда, ввязалась в авантюру, а отступать-то поздно: Ритка ей поверила.

- Я сейчас передумаю, - пригрозила Ритка.

- Все, все, Маргарита Васильевна, готовься к должности ЗО.

- Теперь слушаю, чо ты хочешь от меня в своей жизни. Давай техзадание.

- И откуда ты, интересно, знаешь, что такое техзадание… - вслух заметила Машка. - В общем, если коротко, я хочу в своей жизни ответственности. Чтобы я не могла слинять, забить, забыть про работу. Но эта работа не должна быть связана с фитнес-клубами. В идеале я хочу писать тексты и издавать свои книги, может быть, работать в каком-нибудь серьезном журнале. А может быть, несерьезном. Все остальное меня в моей жизни устраивает. Включая бывшего мужа.

- Фу! - фыркнула Ритка. - Разорвать с ним непонятные отношения - и означает в первую очередь научиться ответственности.

- Ты не понимаешь, - с Машки слетел гонор, голос был тихий, а лицо стало печально-торжественным, - а если я больше никого не встречу?
Рита от возмущения и жалости к сестре даже замахала руками.

- Да лучше быть одной, чем абы с кем!

- Оставь Костю в покое. Можно, я сама его брошу? Как-нибудь потом. 

- Нет!

- Тогда решили: ты Костю не трогаешь. Можешь с ним не видеться, он не обидится. Но не бросай его.