Жизнь после измены

Ирина

Утро моего первого рабочего дня не задалось.

Я проспала. Сама не знаю, как получилось.

Маше нужно было в школу ко второму уроку. Я выставила с вечера будильник, но в нём ночью села батарейка, и он не прозвонил.

Дура! Надо было второй поставить на телефоне, так было бы надёжнее.

Вскочила в половине девятого и на всех парах понеслась в ванную. Быстро умылась, почистила зубы, криво нарисовала стрелки на глазах, стёрла и просто накрасила ресницы.

Надеюсь, я буду сегодня мелькать на заднем фоне у Карины, помощницы Громова, которая уходит в декретный отпуск. Она обещала пару дней посидеть со мной до обеда и показывать, что к чему.

Своего шефа я ещё не видела. Была в центральном офисе сети супермаркетов, торгующих стройматериалами, только один раз.

Привёз меня туда Руслан, муж Афродиты, подруги моей сестры. Он несколько лет работал в компании, был на хорошем счету у руководства.

По его рекомендации меня взяли без собеседования, но с испытательным сроком.

Руслан познакомил меня с Кариной, а затем проводил в отдел кадров, где я написала заявление и оставила свою трудовую книжку.

А сегодня мой первый рабочий день и такая засада!

Мой старенький Опель Гетц шустро лавировал в потоке машин, а я молилась, чтобы не было пробок.

Но они были. Москва – не тот город, который прощает опоздания. И я приехала на работу на час позже, чем требовалось.

Недовольная Карина пыхтела за столом. Её огромный живот был для меня ещё одним укором. Зелёные глаза метали молнии, огненные кудряшки топорщились острыми кончиками.

- Доброе утро! Карина, простите, что задержалась. Обычно я пунктуальна.

- Надеюсь. Иначе Громов заставит вас приходить в шесть или вообще ночевать на работе. Пальто можете повесить в шкаф.

Пока я раздевалась, переодевалась в туфли и приводила себя в порядок, она достала из своей сумки папку с бумагами:

- Я вчера вечером набросала вам примерный список обязанностей, но он, конечно, неполный.

Мне стало любопытно. Я подошла к девушке и заглянула в исписанный мелким почерком лист:

- Что значит «неполный»? Я ещё должна что-то делать помимо перечисленного?

- Всё. Вы должны делать всё.

«Как это понимать? Интим всё-таки предполагается, хоть все утверждали обратное?»

Надела очки и протянула руку за бумагами – листов было несколько. На языке появилась горечь, словно в меня влили ложку противного лекарства и заставили проглотить.

Тут же захотелось сказать, что я передумала, место мне не подходит. Но деньги…

Найти такую высокую зарплату не так-то просто.

Но и переступить через себя я не смогу. Надо прояснить ситуацию на берегу.

- Карина, скажите, а у Громова могут быть какие-то не совсем приличные пожелания… Особые поручения… Ну, вы понимаете, о чём я?

Смотрела на девушку и не понимала, что у неё с лицом.

Маска недовольства пошла трещинами, опущенные уголки губ поползли вверх, Карина прыснула и громко рассмеялась.

Я наблюдала её «весёлую истерику» и не знала, что мне делать: плакать, смеяться или бежать за врачом.

- Ира, ну вы меня и насмешили! «Особые поручения»! У Громова! «Неприличные пожелания»! У Григория Романовича!

Она продолжала хохотать, а мне стало неловко. Позориться, так до конца, и я, краснея, пояснила:

- Наверное, вы меня неправильно поняли. Я имела в виду услуги интимного характера.

Девушка ещё сильнее рассмеялась. Живот трясся и прыгал, она держала его руками, из глаз текли слёзы:

- Ира, всё! Пожалейте меня, иначе я сейчас рожу…

- Да что с ним не так, с вашим Громовым? - я начала злиться, потому что ничего не понимала.

Неизвестность пугала, мне было необходимо понять, что меня ожидает впереди.

Карина успокоилась, достала влажные салфетки, вытерла под глазами тушь и объяснила:

- Громов – последний человек, который станет смешивать работу и личную жизнь. Не знаю, чем уж ему насолила бывшая, но он даже близко не подходит к женщинам в офисе. Даже на корпоративах не танцует.

Избегает любых касаний. Поэтому кофе ставьте на стол и не подходите близко. Он держит дистанцию, и не дай вам Бог нарушить его личное пространство.

Да что я рассказываю, вы сами всё поймёте.

- Всё настолько серьёзно? Вы уверены, что я справлюсь?

Сама я уже ни в чём не была уверена…

Карина посмотрела виновато. Она не хотела меня напугать, но так уж получилось. Поэтому подсластила пилюлю:

- Громов в целом мужик хороший, просто характер у него мерзкий. Впрочем, зарплата моральные издержки компенсирует.

После этих слов у меня камень с души упал. Напряжение почти покинуло тело, и я расслабилась.

Люди с тяжёлым характером – моя карма. Одна матушка родная чего стоит.

Карина кивнула на стул, я села с нею рядом, и она начала подробно рассказывать о моих обязанностях.

Всё важное я фиксировала в блокноте. Девушка сказала, что есть ежедневник Громова, там его расписание деловых встреч, командировок, посещения супермаркетов, тренировок в спортзале, «бытовухи» и прочего.

- Не поняла, что значит «бытовухи»?- рассеянно переспросила.

- А то и значит, что весь быт этого занудного холостяка тоже ляжет на твои плечи: домработница, меню на неделю, химчистка, оплата квитанций, штрафов, домовой чат…

Карина с трудом развернулась в кресле и достала из верхнего ящика стола толстый ежедневник:

- Вот эта Камасутра. Читай и запоминай, сверяйся с моими записями, так ты будешь знать, когда примерно и что нужно будет сделать.

Там же в столе лежит связка ключей от квартиры Громова, почтового ящика, запасные ключи от машины, от загородного дома.

У меня закружилась голова от бурного потока входящей информации.

«Я, что, продалась в рабство?»

Наверное, эта мысль была написана на моём лице. Карина посмотрела с сочувствием и постаралась успокоить:

- Ничего, трудно будет только первый месяц, а потом втянешься.

Я, конечно, ей не поверила…

Карина задумчиво помолчала, а потом внезапно наклонилась ко мне и начала шептать, боясь, что кто-нибудь войдёт и услышит:

- Предупреждаю, это место проклято! Здесь никто надолго не задерживается.

У меня по спине пронеслась толпа трусливых мурашек.

«Только проклятия для полного комплекта жизненных испытаний мне и не хватало!»

- В смысле проклято? Люди умирают?.. - спросила в ужасе.

- Для общества – да. А так – нет, конечно. Замужество, беременность, декрет, - мрачно констатировала секретарь.

Я улыбнулась:

- О нет. Мне это не грозит. Замуж больше не собираюсь, и забеременеть вряд ли смогу. Моей дочке шестнадцать, я в разводе.

Карина устало откинулась на спинку кресла.

- Все так говорят. Оглянуться не успеешь, как ты уже окольцована и с огромным пузом, - она бережно погладила свой живот. - Я – третья по счёту, и вторая – с двойней.

- Господи, что у вас тут, какое-то особое излучение? - попыталась пошутить и разрядить обстановку.

Помощница Громова была настроена серьёзно:

- Милая, ты напрасно иронизируешь. «Излучатель» у нас один – Максим Громов, брат шефа. Когда появится, держи трусики, чтобы не выпрыгнуть.

Не исключено, что его сперматозоды с двумя хвостами и передаются воздушно-капельным путём.

Мне стало смешно:

- Спасибо, что предупредила. Буду от этого Максима держаться подальше.

Мы ещё минут сорок обсуждали работу, а потом девушка посмотрела на часы и засобиралась:

- Ир, извини, мне сегодня на приём к врачу. Что-то поясницу тянет в последнее время. Многоплодная беременность, все дела…

Громов только вечером прилетит, так что осваивайся спокойно. Расписание на завтра в ежедневнике. Если что-то будет непонятно – звони, пиши, сигнализируй. Удачи тебе!

Карина сняла с плечиков в шкафу шубку и вразвалочку двинулась к двери.

Остановилась, обернулась и направила на меня указательный палец:

И ещё – не вздумай при Громове с кем-то кокетничать, флиртовать или вообще смотреть с интересом. Сотрёт в порошок. Тебя – в первую очередь.

Стало до зубной боли обидно, что меня приняли за какую-то легкомысленную дурочку. Неужели я на неё похожа?

- И не собиралась…

- Вот и ладно, - оставила за собой последнее слово вредная Карина и выплыла из приёмной.

А я уткнулась в компьютер и начала разбирать почту, распечатывать письма. Громов привык читать с бумаги, как мне объяснили. Вообще, шеф был полон сюрпризов.

Начались телефонные звонки. Заходили посетители, но я всем отвечала, что генеральный в командировке. Спрашивала, что передать директору. Записывала на приём в ежедневник, кому требовалось. Он оказался универсальным, и если потеряю, мне просто голову оторвут – это я уже поняла.

Через пару часов желудок взбунтовался и потребовал еды. Завтрак мне пришлось пропустить по известным причинам. Где тут столовая, я не знала. На небольшой кухне сделала себе кофе, нашла печенье в шкафу и перекусила.

С новыми силами принялась исследовать приёмную, знакомиться с папками на столе: «На подпись», «Приказы», «А отдел кадров», «В бухгалтерию».

У Карины был идеальный порядок. Надеюсь, смогу его поддерживать.

Я встала, чтобы поставить в шкаф толстую папку с бумагами, и зацепилась колготками за торчащий из кресла болт. Две капроновые нити вытянулись из полотна. Вот же незадача!

Я тут же вернула папку на стол и подхватила нитки двумя пальцами.

«Только дорожки на колготках мне не хватало! Как же закрепить кончики, чтобы полотно не разошлось?»

Вспомнила, как мама когда-то научила нас с Сонькой ремонтировать зацепы на капронках с помощью спичек. Надо потянуть за кончики, прихватить пальцами сомкнувшиеся края отверстия и вытянувшиеся нитки. Нитки оплавить над горящей спичкой. Дорожки не будет, на какое-то время этого ремонта хватит.

Держа одной рукой зловредный капрон, второй пошарила в сумки и вытащила коробок спичек. Хоть и не курю, но привыкла носить с той поры, когда курил Артём. Он вечно забывал где-нибудь спички и зажигалку.

Правда, курил он всего пару лет, а потом взялся за ум и бросил.

Воспоминания о бывшем расстроили ещё больше.

«Надо принести на работу запасную пару колготок. Жаль, что утром не взяла с собой».

Наклонилась, практически забравшись под стол, держа в одной руке и коробок, и колготки. Второй отчаянно чиркала, пытаясь зажечь спичку.

Не услышала, как хлопнула дверь. Полностью была поглощена устранением катастрофы.

Когда спичка, наконец, вспыхнула и я поднесла её к ниткам, чтобы оплавить концы, надо мной прогремел гром:

- Что тут происходит?

Я вздрогнула и медленно подняла голову.

Высокий, крепкий мужчина в чёрном пальто с поднятым воротником окутал морозной свежестью и терпким ароматом туалетной воды.

Строгий взгляд стальных глаз прошил меня насквозь. Молнией ударил в сердце, заставив его биться на пределе своих возможностей. Ледяным дождём отрезвил и прояснил картину: передо мной великий и ужасный босс собственной персоной.

- Зд.. здравствуйте, Григорий Р… Романович, - заикаясь, проблеяла, не смея выпрямиться. Догорающая спичка обожгла пальцы, и я непроизвольно ойкнула, а потом затрясла рукой.

- Вы кто такая? - мужик нехотя выплёвывал слова, пытаясь меня то ли заморозить, то ли испепелить своими невероятными глазами.

Во рту стало сухо. Я сглотнула ком, образовавшийся в горле, и робко сообщила:

- Я Ирина, ваша новая помощница…

Шеф сунул руки в карманы и сдвинул брови к переносице, пытаясь вспомнить, когда он принимал на работу это недоразумение.

- Неужели вы, Ирина, не знакомы с правилами противопожарной безопасности? Или ритуальный костёр решили устроить в приёмной?

Его голосом можно было забивать гвозди и отдавать команды. Я вскочила с кресла и на автомате отчеканила:

- Никак нет, господин Громов. Небольшой ремонт одежды, только и всего. Разрешите приступить к своим обязанностям?

Реакция на мужчину у меня была правильная: слушаться и исполнять.

Стоя по стойке смирно, держа руки по швам, со стороны я наверняка я походила на бравого солдата Швейка.

Начальник недовольно пробурчал:

- Приступайте, новобранец. Мне кофе в кабинет через пять минут, бумаги на подпись и список звонков с утра. Надеюсь, вы зафиксировали, кто и по какому вопросу звонил?

- Так точно, Григорий Романович!

Я схватила со стола лист бумаги и сунула шефу под нос. Он отшатнулся, сделал шаг назад и посмотрел на меня, как на идиотку.

«Дистанция! Ира, ты забыла, что надо держать дистанцию!»

- Ладно. Работайте, - пробурчал себе под нос и, озираясь, скрылся в своём кабинете.

А я без сил опустилась в кресло. Спина была мокрой, ноги подкашивались, в голове плыл густой туман, руки дрожали.

«Вот и познакомились…» - устало подумала и побрела в кухню варить кофе по прикреплённой к холодильнику бумажке.

Спасибо Карине, позаботилась обо мне.

А может, о своём начальнике…
*** 
Ирина Раменская

Друзья, это вторая книга цикла "Соло разбитых сердец".

История развода Ирины - первая книга здесь: 

https://litgorod.ru/books/view/35760

Все части можно читать отдельно.

Добавляйте себе книгу в библиотеки и наслаждайтесь чтением.

Громов

«Так, и кто же подсунул мне эту больную на голову дамочку?»

Аккуратно снял мокрое пальто. Капли растаявшего снега упали на пол.

Скривился: не терплю беспорядок в любом его проявлении.

Повесил пальто в шкаф, сел за стол и набрал номер начальницы отдела кадров. Обманчиво ласково спросил:

- Тамара Львовна, а не подскажете, что за недоразумение сидит у меня в приёмной? Кто её принял на работу, и можем ли мы уволить в двадцать четыре часа?

Прожжённая офисная интриганка не менее язвительно ответила:

- Григорий Романович, так это вы её на работу взяли. Запамятовали? По рекомендации Руслана Константиновича. Приказ вашей рукой подписан, испытательный срок – месяц. Уволить можем, конечно, но вы останетесь без помощницы. Карина только что звонила, её укладывают в больницу на сохранение.

«Вот же засада! И как я мог упустить этот момент…»

- Хорошо. Принесите мне личное дело моей новой помощницы. Надеюсь, оно есть?

- Есть, как ни быть. Вам просто копии документов или приправить информацией, вытянутой из Руслана Константиновича?

До сбора сплетен не стал опускаться, – недовольно пробурчал:

- Копий документов будет достаточно. Надеюсь, там есть диплом о высшем образовании?

- Конечно. Сейчас всё принесу.

Настроение было паршивым.

Пришла партия бракованного товара, мы нарвались на недобросовестного поставщика. Карина в последнее время не справлялась со своими обязанностями. Я тоже сплоховал – не проверил репутацию нового партнёра. Теперь встал вопрос о возвращении денег. Похоже, добровольно нам их никто отдавать не собирается и придётся выбивать через суд.

К рабочим проблемам добавились бытовые: в загородном доме полетела система отопления, сломался котёл. Надо вызывать специалистов, чинить, времени на это тратить жалко, а на беременную Карину уже не скинешь.

Да и Карины-то у меня больше нет.

Есть какая-то Ира, что б её…

Косорукая и недалёкая, судя по первому впечатлению.

Одно радует – годами не так уж молода, чтобы нечаянно «залететь» и уйти в декретный отпуск.

Начал просматривать записи, кто звонил, писал, кому срочно ответить, кому можно позже.

Карина грамотно сортировала бумаги. Все важные и срочные она складывала в пачке наверх, а эта курица пока ничего не знает, определить статус записей ей не под силу.

Нажал кнопку связи с секретарём:

- Ирина, принесите мне кофе.

В ответ – тишина. Сбежала она, что ли?

- Ирина, вы меня слышите?

Молчит.

Да она издевается?!

Я встал, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы сбросить раздражение.

Уволю к чёрту, если какой-нибудь ерундой занимается!

Резко распахнул дверь в приёмную и выругался, получив чашку горячего кофе в лицо:

- Какого…

Борода помогла избежать ожога на подбородке, глаза я успел прикрыть, а вот правая щека и грудь пострадали.

Горе-помощница трясущимися руками держала чашку на блюдце. Та истерично прыгала и стучала фарфоровым дном, вангуя, что Ирина загремела под фанфары.

Девушка бросала испуганные взгляды то на меня, то на свои покрасневшие пальцы, не зная, что делать. Ей даже досталось больше, чем мне – на указательном пальце вздулся пузырь.

- Что ж вы такая… неловкая, - сдерживая эмоции, заменил слово "косорукая".

Забрал у неё из рук злосчастную чашку.

- У Карины где-то есть аптечка, найдите её. Почему не отвечали мне на вызов? - смотрел в огромные ореховые глаза и жадно поглощал осеннее тепло, которым от них веяло.

- Пр… Пр... Простите… Я не знала, какую кнопку надо нажать, чтобы вы меня услышали, - лепетало это ходячее недоразумение.

- Вы заикаетесь, что ли? - нахмурил брови. Вот только помощницы с дефектами речи у меня ещё не было.

- Н... Н… Нет. Пр… Просто волнуюсь, - пропищала пигалица.

Стоя рядом, она едва доставала до моего плеча.

- Пойдёмте искать аптечку, а то вы ещё как-нибудь травмируетесь. Горящие спички, кипяток, что следующее? Небольшая граната в сумочке?

Ирина ссутулила плечи и как-то жалобно, едва не плача, начала меня уговаривать:

- Из... Извините, наверное, я вам не подхожу. Давайте я спущусь в отдел кадров и напишу заявление об уходе по собственному желанию. Уверена, на это место многие претендуют. А завтра Карина выйдет, я её попрошу.

Внутри что-то ёкнуло. Эта несуразная мадам потянула меня за какую-то ниточку, чем выбесила окончательно.

- Да вы с ума сошли? Карина в больнице, завтра две встречи, переговоры, у меня дома отопления нет, надо котёл менять. КТО Tb5NjilF будет всем этим заниматься?!

Мне делать больше нечего, по-вашему, как сидеть полдня и отбирать кандидаток на место секретаря?

Я подошёл к столу помощницы, нажал на кнопку вызова поста охраны внизу:

- Это Громов. Принесите ко мне в кабинет аптечку. Быстро.

- Одну минуту, - лаконично ответил кто-то из парней. На первом этаже по правилам безопасности у нас хранился запас перевязочных средств и медикаментов.

Пока эта испуганная лань найдёт лекарства в приёмной, мы оба облезем от ожога.

- Григорий Романович, надо холод приложить. Пойдёмте в кухню, там есть холодная вода, - предложила Ирина.

- Нет уж, давайте ко мне в кабинет, там есть душ в комнате отдыха. Будем спасать мою обожжённую грудь. Вы ведь не против, если я разденусь?

Девица шарахнулась в сторону, выпучив на меня свои и без того огромные глазищи. Задела бедром кресло, подвернула ногу на высокой шпильке и полетела на пол.

Я на автомате подхватил её, не дал упасть, поднял на руки. Ирина ухватила меня за шею, боясь свалиться второй раз.

- Экая вы неловкая, сударыня. Ну, поехали лечиться. Рука-то сильно болит?

От неё пахло жасмином, тёплым осенним днём, булочками с корицей, уютом…

Помотал головой, избавляясь от мОрока. Нет уж, не надо мне этих бабских брачных ловушек.

А потом вдруг понял, что прижимаю её к себе!

К своему телу!

Самое паршивое то, что мне это нравится!

И я резко разжал руки…

Раменская вцепилась в меня мёртвой хваткой. Обхватила шею руками, прижалась всем телом и повисла на мне.

Я же пребывал в ступоре. Забыл уже, когда обнимал женщину.

Бывшая жёнушка напрочь отбила желание трогать руками слабый пол.

В этот момент распахнулась дверь и в приёмную ввалилась дородная Тамара Львовна Сивцова с папкой в руках, за ней вошел охранник с первого этажа с аптечкой.

Эти двое увидели картину маслом и натурально приоткрыли рты.

- Григорий Романович… Простите… мы, наверное, не вовремя? - глаза офисной сплетницы блестели подобно бриллиантам. Я прямо чувствовал, как она фиксирует малейшие детали происходящего.

Пришлось отмереть, осторожно взяться за руки Ирины и с немалым усилием отцепить их от меня.

Девушка пребывала в шоке. Смотрела испуганно и не понимала, почему я вдруг решил бросить её на пол.

«За что?» - читалось на лице секретарши.

Я и сам не понимал, как такое получилось. Но сейчас нужно спасать ситуацию.

Место фаворитки босса вакантно, поэтому двое посетителей точно записали Ирину в мои любовницы.

Ещё бы – первый рабочий день, а мы уже обнимаемся!

- Тамара Львовна, давайте папку, - протянул руку за личным делом Раменской.

Оправдывать свои действия не стал. Помнил золотое правило: если объяснять нужно, значит, объяснять не нужно.

Умный сам всё поймёт, дураку рассказывать бесполезно.

Начальница отдела кадров протянула папку, но из руки её не выпустила:

- А что случилось, Григорий Романович? Может, моя помощь нужна? Зачем вам аптечка?

Вкрадчивый, доброжелательный голос. Приторно-сладкая улыбка. Горячее желание остаться здесь навсегда.

- Идите работать, - пророкотал, хмуро глядя на умирающую от любопытства шестидесятилетнюю тётку. - Мы сами справимся.

Охранник передал мне аптечку и тут же вышел. Марковой ничего не оставалось, как нехотя последовать за ним.

Она оглянулась в дверях и ещё раз предложила свои услуги:

- Давайте я помогу. У меня ведь жизненный опыт и кое-какие медицинские знания имеются.

Я уже готов был подойти и придать ускорения этой прилипчивой мадам.

- Идите! - рявкнул, что есть силы. Дверь тут де захлопнулась, Маркова испарилась.

Всё-таки инстинкт самосохранения с годами не утратила.

- Ира, быстро ко мне в кабинет и заприте дверь. Сейчас начнётся паломничество, желающих на вас посмотреть будет предостаточно, - обратился к Раменской.

Помощница посмотрела на свои руки и скривилась.

Должно быть, кожа сильно болела, но этот стойкий оловянный солдатик оказался на редкость терпеливым.

Ирина взяла аптечку и последовала за мной. Я оставил дверь в ванную открытой. Снял пиджак, с удовольствием стянул галстук, расстегнул и избавился от мокрой рубашки.

Помощница копалась в ящичке с лекарствами, выискивая средство от ожогов.

Что-то обнаружила, направилась в ванную и, увидев меня с голым торсом, от неожиданности выронила аптечку из рук.

Пластиковый контейнер с грохолом свалился на кафельный пол. Что-то брякнуло, разбилось, какие-то ампулы и пузырьки с характерным звуком укатились под шкаф.

«Боже, за что Ты наказал меня криворукой растяпой? Или это комбо за все совершённые грехи? Настал час расплаты?»

- Так, офис сжечь не удалось, меня покалечить – тоже. Что теперь, Ирина? Признавайтесь, там была ампула с ртутью или цианистым калием?

Навис над помощницей, которая присела в своей узкой юбке и лихорадочно собирала с пола лекарства, бинты, пластыри, складывая их обратно в аптечку.

- Нет, нет! Что вы! Скорее всего, это ампула с анальгином или другим обезболивающим. А может там вообще дистиллированная вода. Её используют для разведения антибиотиков, других порошковых препаратов.

Эта дурища отважно сгребла обожжённой рукой ампулы, бутылочки, блистеры с таблетками и, естественно, порезалась стеклом.

Край ладони окрасился кровью. Алые капли стремительно начали окрашивать красным цветом пол.

Я схватил девушку за запястье и потянул вверх:

- Покажи! Ты совсем без мозгов? Дома забыла? Или их просто нет? Мммм?...

Природа-матушка храбрости отвесила, а ума пожадничала?

Подтащил эту отчаянную идиотку к раковине и включил холодную воду, чтобы промыть рану.

Смотрел на красную от ожога руку, жёлтый волдырь на пальце и длинный порез, из которого текла кровь. Вода обнажила ровные края разрезанной стеклом кожи.

- Не убирай руку из-под воды, я найду перекись и стерильный бинт, - скомандовал недотёпе и осторожно начал перебирать содержимое аптечки. Бинтов было предостаточно, бутылочку с перекисью тоже нашёл.

- Ира, а от ожогов здесь что-нибудь было?

Сердце стучало быстрее обычного. Такое ощущение, что отсчитывало последние минуты моей спокойной жизни.

- Там хлоргексидин есть и мазь левомеколь. Ожоги надо сначала антисептиком обработать, потом проколоть пузыри стерильной иглой от шприца и смазать мазью с антибиотиком, - просветила меня личная медсестра.

Не мог не поинтересоваться:

- У вас есть медицинское образование?

Ирина выключила воду и повернулась ко мне, поддерживая травмированную конечность относительно здоровой рукой.

- Нет, образование филологическое. А медицина… Приходилось лечить и мужа, и дочь…

Она как-то грустно опустила глаза, скрывая от меня промелькнувшую в них эмоцию. Но я и так понял, что не все благополучно в датском королевстве – обручальное кольцо на пальце отсутствовало.

Поставил лекарства на край раковины.

- Покажите руку, я вам помогу.

- Спасибо, но я справлюсь, Григорий Романович. Кровь остановилась. Давайте сначала ваши ожоги обработаю, а потом займусь своими.

«Люди, откуда это чудо вылезло? МОИ ожоги она обработает! Ага, истеку кровью, но всех спасу!»

- Не говорите ерунды. У вас может быть стекло в ране. Давайте я отвезу вас в больницу.

Меня будоражило от мысли, что эта маленькая женщина напрочь забыла о своих проблемах и ринулась в первую очередь помочь мне.

«Или дура, или в шоке до сих пор, или настоящее сокровище. В любом случае, отпускать её пока не надо».

И я, взяв волю в кулак, снова коснулся запястья Раменской. Кожа была бархатной и прохладной. Захотелось потрогать её губами, ощутить мягкость и аромат.

Девушка стояла, не шевелясь, и внимательно за мной наблюдала. Я поднёс к ране флакон с перекисью и несколько раз побрызгал. Появилась розовая пена. Она капала вниз и оставляла на белом фаянсе розовые разводы.

Затем вскрыл стерильный бинт, свернул его в несколько слоёв, приложил к ране и осторожно надавил.

- Есть ощущение покалывания, рези? - спросил хриплым голосом.

Близость этой женщины, жасминовый аромат волос, изумрудная серьга-капелька в маленьком ушке туманили голову. Я натурально поплыл, словно сделал несколько глотков крепкого виски.

- Нет. Всё хорошо, - бесцветным тоном, как под гипнозом ответила Ирина.

- Тогда я перехожу к ожогу.

Взял хлоргексидин, щедро полил им красную припухшую кожу и пузырь. Затем вытащил из упаковки шприц. Отделил иглу и поднёс её кончик к пузырю:

- Готова? - на секунду посмотрел на лицо девушки, и она тут же вспыхнула, застуканная на горячем.

Раменская пялилась на мою волосатую грудь. Чего, чего, а шерсти природа для меня не пожалела, могу как собака на снегу зимой спать.

Некоторые товарищи брили волосы на теле, но я считал это бабским занятием. Мужик должен быть свиреп и волосат, иначе это уже не мужик, а какая-то лысая кошечка.

«Ладно, любуйся. Будешь хорошо себя вести, может и потрогать дам.

Я что, всерьёз об этом подумал? Надо срочно вызывать эскортницу. Спермотоксикоз, не иначе».

- Да, готова, - помощница зажмурила глаза то ли от вида моего волосатого торса, то ли от страха вскрытия ожогового пузыря.

Я профессионально сделал прокол, немного надавил, чтобы вытекла жидкость. Ещё раз полил антисептиком, нанёс на сложенный в несколько слоёв стерильный бинт мазь с антибитиком и приложил к ожогу. Затем тщательно перевязал руку. Кисть замотал полностью, ушло у меня на это три бинта.

Однозначно печатать сегодня помощница не сможет. И какой мне от неё тогда толк?

- Давайте теперь я вам помогу.

Раменская взяла антисептик, но поливать им мою грудь побоялась.

Густая растительность и здесь спасла от сильного ожога. Отделался покраснениями без всяких пузырей.

- Идите на своё рабочее место, Ира. А то ещё чем-нибудь покалечитесь. Как вы до этих лет-то дожили с таким везением?

Мне хотелось скорее остаться одному. Тахикардия не желала успокаиваться, а тут ещё и в штанах началось восстание, когда при перевязке задел рукой грудь помощницы.

Там была твёрдая двоечка. Крепкая для её лет, но может пластика или пуш-апп какой. Нестерпимо захотелось разобраться.

«Что-то меня реально кроет от этой девицы. Может, в кофе был добавлен какой-то афродизиак? Впитался в кровь через кожу, когда ком плеснула из чашки?»

Мысли, одна дурнее другой, лезли в плывущую от желания голову.

И я не нашёл ничего лучше, как отправить с глаз долой источник дискомфорта.

Стоило Ирине только покинуть мой кабинет, а мне обработать «боевые раны» и сменить рубашку, как в кабинет вихрем ворвался мой братец-шалопай Максим Романович Громов.

- Грэгори, признавайся, где ты взял очередную фею, что сидит у тебя в приёмной?

Замужем? С детьми? Или у меня всё-таки есть шанс сыскать её благосклонность?

Насколько я избегал женского общества, был замкнут и нелюдимсуров, настолько мой братец слыл форменным повесой, не пропускающим ни одной юбки.

Впрочем, эти юбки были не прочь поднять свой подол перед смазливым и обаятельным балагуром.

Вот только при мысли, что он сейчас пойдёт окучивать мою наивную и неприспособленную к жизни помощницу, у меня заскрипели зубы и сжались кулаки.

Захотелось кое-кому отрихтовать физиономию и завязать бубенцы бантиком, чтобы не звенел ими, где не надо.

- Даже не думай! - рыкнул в ответ и вызвал на лице брата идиотскую улыбку.

«Всё, теперь этот мерзавец назло мне начнёт подкатывать к Ирине.

Уволю к чертям собачьим, всё равно из неё хреновая не работница».

Но мысль об увольнении ещё сильнее не понравилась.

Интуиция подсказывала:

«Кажется, Григорий Романович, ты влип…»

Ирина

Ужасное утро стало началом безумного дня. Неудачи преследовали меня одна за другой.

Возможно, я себя накрутила после слов Карины о том, что это место «проклято».

Но, скорее всего, виновником моих злоключений стал Громов.

Появился, как чёрт из табакерки. Наорал. Потом чуть не покалечил дверью…

Пожалуй, проклято не место, а человек, на которого мы работаем.

После ожога и пореза я сидела в приёмной и пыталась левой рукой с помощью мышки выгружать электронную почту.

В голове был невообразимый хаос.

Если вы правша и взяли компьютерную мышь в левую руку, уверяю, ваш мозг взорвётся. Там ведь помимо курсора есть две кнопочки, которые надо нажимать… А когда, какую именно и каким пальцем? Это сложно…

В общем, я была не в себе, когда передо мной из параллельной реальности появился сексуальный торнадо по имени Макс.

Я сразу догадалась, как зовут этого красавца. Второй такой экземпляр природа точно не могла создать – шедевр повторить невозможно.

Волнистые чёрные волосы, уложенные гелем в виде «художественного беспорядка». Соболиные брови, голубые глаза, длинные девичьи ресницы, ямочки на щеках, чувственные, полные губы. При этом высокий рост, широкие плечи, узкие бёдра и длинные ноги. Гладко выбрит, сверкает белозубой улыбкой и сбивает своей харизмой с ног. На вид мой ровесник, но, может, и немного постарше.

Кожаная куртка с железными заклёпками и бахромой на рукавах выдавала в нём любителя погонять на мотоцикле.

А когда Максим Громов подошёл к столу, наклонился и обдал меня облаком дорогого мужского парфюма, а потом бархатистым, обволакивающим голосом проурчал: «Скажите, прекрасная фея, могу ли я войти в логово дракона?», я поняла, о чём предупреждала Карина.

От этой тонны обаяния сносило крышу, бабочки в животе начинали свой неистовый танец, а трусики слёзно просились на люстру.

Меня бросило в жар. Горела не только обожжённая рука, но и всё тело.

Я посмотрела в небесно-голубые глаза и забыла все слова, которые знала.

- Фея, вы ранены? - увидел мою перебинтованную конечность прекрасный принц. - Если вас покусал дракон, я с ним сейчас расправлюсь. и не благодарите!

Этот обольститель гордо выпрямился, взял со стола шариковую ручку, вытянул её перед собой, изображая меч, и строевым шагом вошёл в кабинет моего босса.

Затем снова выглянул ко мне в приёмную и пафосно пообещал:

- Я вернусь к тебе, прекрасная фея, надеюсь, что живым! На всякий случай запомни – меня зовут Максимилиан Великолепный!

Дверь снова закрылась, а я, растяпа, даже не подумала его остановить.

Надо было спросить у Громова старшего разрешение на аудиенцию, но мой мозг превратился в розовую вату и ничего не соображал. Феромоны Громова младшего оказывали на женщин парализующий эффект.

«Меня уволят. Сегодня же. Наверное, пора собирать вещи», - и я обречённо отправилась на кухню за своей чашкой, которую принесла на работу.

Жаль, конечно, что не удалось зацепиться. Но, может, оно и к лучшему: сегодня осталась без руки, завтра – без ноги, а к пятнице можно и вообще без головы остаться…

Достала из сумки пакет, уложила туда кружку, блокнот, зарядку для телефона. Обрасти личными вещами я здесь пока не успела, поэтому и сборы были недолгими.

Открыла новый документ в редакторе и начала левой рукой печатать заявление на увольнение. Уж лучше самой уйти, не дожидаясь, пока выгонят с позором.

Я почти закончила текст, когда резко распахнулась дверь кабинета шефа. К моему столу подбежал офисный соблазнитель, упал на колени и протянул руку со словами:

- Ирина, доблестный рыцарь победил жестокого дракона! Будьте моей дамой сердца!

Я в испуге прижала к груди обе руки: и покалеченную, и здоровую. Кто их знает, этих братьев: протяну ему лапку, а он возьмёт и укусит.

- Эй, ты, лыцаль, не мешай работать моей помощнице. Тебя ждут документы на почте, я всё скинул в электронку. Иди и займись делом! - вещал Громов, стоя на пороге кабинета. - Ирина, зайдите ко мне, у меня есть вопросы по вашим записям.

Я виновато посмотрела на Максима, который пытался рвать на себе волосы и сетовать на мировую несправедливость.

Встала с кресла и обошла по широкой дуге упивающегося своей актёрской игрой красавчика.

Рядом с Громовым мне было как-то спокойнее. Хотя не факт, что в его кабинете не случится нового казуса.

Григорий Романович пропустил меня, повернувшись боком.

Вы думаете, я не задела плечом его обожжённую грудь?

Ну, конечно, с моим-то везением!

Задела. И сильно. Меня непроизвольно шатнуло в сторону начальника, словно в его тушу был вмонтирован гигантский магнит.

Громов со свистом втянул в себя воздух и вытянулся по струнке.

«Ну, надо было уступить дорогу, а не стоять статУей, которую не перепрыгнуть, не обойти…»

Шеф закрыл дверь, подкатил небольшое кресло на колёсиках к столу и спросил:

- Вы меня сегодня добить решили? Этот удар в грудь был спланированной акцией?

- Извините. Случайно вышло, - промямлила, мечтая провалиться от стыда сквозь землю.

- Ладно, садитесь, будем работать.

Он отошёл, а я облегчённо выдохнула и расслабленно села…

Мимо кресла…

Упала на спину и ударилась головой об пол…

***
Этот день закончился феерично.

Громов поднял меня на руки, перетащил на диван. Я опустила свой взгляд на свои ноги, скидывая туфли, и обнаружила широкую дорожку на колготках. Тут же попыталась натянуть юбку пониже.

Шеф посмотрел волком и зарычал:

- Ерундой не занимайтесь. По-вашему, рваные колготки важнее сотрясения мозга? Хотя я уже сомневаюсь, что там было что сотрясать. Тошнит? Голова кружится? Мушки перед глазами есть?

От шока я оглохла:

- Какие мужики перед глазами? Вы про Максима?

Злой босс стал ещё злее и заорал:

- Мушки, Ира!!! Мушки!!! Маленькие насекомые! Или вы от Максима голову потеряли?

Мне стало страшно. И обидно.

Ну, зачем он так? Слёзы сами собой полились из глаз:

- Не кричите…

Я же думала, вы кресло сзади поставили, вот и не посмотрела, села.

А вы… Вы…

Вы издеваетесь всё время, унижаете меня, называете глупой…

Я не хочу у вас работать. Сейчас распечатаю заявление и уеду домой…

Салфеток и носового платка под рукой не было. Зато перед глазами маячил широкий галстук шефа, который склонился надо мной в приступе бешенства.

Ну, я взяла и вытерла кончиком галстука свои глазки.

Не знаю, что на меня нашло…

А шеф окончательно съехал с катушек и…

Громов

Моя новая помощница решила меня довести до инфаркта. За этот день я испытал больше эмоций, чем за весь предыдущий год.

Мои тараканы в голове подозрительно притихли. Я дважды взял женщину на руки и не скажу, что они после этого тряслись, как было раньше.

Надо заметить, год терапии у известного и довольно дорогого психотерапевта не принёс таких результатов. А тут один день с неадекватной секретаршей – и я уже могу не только прикасаться к ней, но и таскать на себе по кабинетам, прижимая к груди.

Причём обожжённой груди! А для тела это должно быть вдвойне неприятней.

Девушка была загадочная и волшебная на всю голову. С одной стороны, я чувствовал тепло, исходящее от неё. Видел простоту, искренность, честность.

С другой стороны, эти наивность и доверчивость граничили с инфантильностью и глупостью.

И всё-таки свет в конце туннеля виднелся – ожоги она умела лечить, поэтому записывать в идиотки я Ирину не спешил.

Но как же она меня бесила!

Когда девица хлопнулась на пол, сев мимо кресла, у меня сердце практически остановилось.

Она не просто села на пятую точку, а ударилась головой.

И хорошо так приложилась, судя по звуку.

Я тут же подскочил, сгрёб её в охапку и переместил на диван.

Эта тупица и чистоплюйка, совершенно не думая о своём состоянии здоровья, сначала скинула с ног туфли, чтобы не испачкать диван, а потом начала тянуть подол юбки вниз, чтобы прикрыть свои порвавшиеся колготки.

Рыкнул, конечно, на «скромницу». Она тут же ударилась в истерику, обвинила меня в абьюзе и… вытерла глаза и нос моим галстуком.

Естественно, подобной наглости я простить не мог и наказал так, как посчитал нужным – впился в её рот горячим поцелуем.

Почему только ей можно творить дикость в моей компании? Вообще-то, я тут главный. А значит, рамки дозволенного у меня априори шире.

Собственно, это была проверка на жизнеспособность моего тараканьего стада.

Я по-хозяйски притянул к себе Раменскую, положив одну руку ей на затылок, а второй обхватив спину.

Жадно смял пухлые, прохладные губы. Вдохнул её аромат, пропитываясь насквозь этой женщиной. Навалился сверху, пытаясь вжать её тело в свой корпус, вдавить, слиться в единое целое...

Почувствовав на себе тяжесть, помощница опомнилась и начала сопротивляться. Она упёрлась руками в мою грудь и попыталась оттолкнуть, но тут мы оба синхронно выругались.

Я – непечатным выражением, потому что Ирина надавила на ожоги.

Она – слабеньким: «Ай! Больно же, придурок!», и затрясла своей раненой конечностью. На повязке тут же проступила кровь.

«Зато реветь перестала», - удовлетворённо подумал.

Добавил про себя: «И меня не колбасит после тесного контакта. Похоже, мои инсекты свалили, встретив более крупных и лютых особей».

Хозяйка предполагаемых конкурентов резво вскочила с дивана и ткнула в меня пальцем:

- А мне говорили, что вы приличный человек!

- Врали, - покаялся. - Из приличного у меня только костюм.

- Оно и видно. Я ухожу. Увольняюсь, - дамочка шустро отправилась на выход.

- Не так быстро, душа моя, - подхватил валяющиеся на полу туфли и понёс за ней. - Рабочий день ещё не закончился. Доставайте ежедневник и ставьте в расписание ещё две встречи, а также поиск ремонтников теплотехники: я не могу зимой жить в доме без отопления.

- И где вы планируете ночевать? Здесь?

Слава богам, я не ошибся. Ирина была из породы спасателей: «Всё он знает, всё он может, всех спасёт и всем поможет».

- Если не возражаете, я бы на пару дней перебрался к вам. Обещаю вести себя прилично, не мусорить и не приставать.

«Неужели я это сказал? Да что на меня нашло? От Макса наглостью заразился или от Раменской шизофрению подхватил?»

Но фраза прозвучала, и я ждал ответа, надеясь, что мне откажут.

Спать в чужих квартирах я не привык.

Даже в гостинице засыпал только на два-три часа, а потом работал на ноутбуке или лежал в кровати, таращась на потолок.

- Ну, если вам некуда пойти… Карина сказала, что у вас в городе квартира есть?

«Язык бы вырвать этой Карине! Есть, и не одна, но посторонним знать об этом не следует».

- В квартире ремонт, - соврал и даже глазом не моргнул.

- А к брату поехать?.. - с надеждой протянула помощница.

- Не вариант: у него каждую ночь новая женщина. Выспаться при такой активной личной жизни Максима я не смогу.

Ирина вздохнула и смирилась с неизбежным:

- Ладно. Поехали. Только предупреждаю, я живу с дочерью-подростком, и у неё не самый лёгкий характер.

Я усмехнулся:

- Это вы намекаете, что у меня характер ангельский?

Раменская покачала головой:

- Да уж… Думаю, вы с Машей общий язык найдёте: она прекрасно считывает людей и не станет вступать в схватку с превосходящим её противником. Затаится, выждёт удобный момент и нападёт только потом.

- Мне уже нравится ваша дочь. Её стратегия говорит о незаурядных умственных способностях.

Так и быть, отпускаю сегодня с работы вас и себя пораньше.

Но ежедневник прихватите, а я ваши записи возьму. Дома расшифруете мне эту клинопись…

***

Громов Григорий Романович

Ирина

Забравшись на заднее сиденье машины босса, я испытала значительное облегчение. Хотелось скорее уехать из этого страшного места.

Свою машинку пришлось оставить на корпоративной стоянке. Громов не разрешил мне садиться за руль:

- Ирина, вы головой ударились. А вдруг по дороге внезапно возникнет головокружение? Думайте не только о себе, но и о других участниках дорожного движения, пешеходах.

Начальник напросился ко мне ночевать. Почему разрешила – не знаю, не спрашивайте.

Должно быть, после удара в голове что-то заклинило, и я не отдавала себе отчёта, согласившись на авантюру.

Мне что, придётся теперь двадцать четыре часа в сутки находиться рядом с Громовым?

А Маша? Как она воспримет появление в нашей квартире этого ужасного мужчины?

Надо завтра же найти ему ремонтную бригаду, чтобы в доме заменили котёл.

Я только отошла от развода. Начала получать хоть какое-то удовольствие от жизни в тишине, рядом с дочкой, без тревоги и стресса. А теперь в моём доме появится очередной возмутитель спокойствия.

«Зачем, Ира? Ну, зачем ты снова портишь себе жизнь?..»

Смотрела в окно и представляла, как наша квартира превратится в очередное поле брани.

Но дело сделано, отступать поздно, придётся набраться терпения и как-то адаптироваться к новым условиям.

Громов сидел впереди рядом с водителем и делал срочные звонки, ориентируясь на мои записи.

«Мне нужна была высокооплачиваемая работа? Что ж, я её получила. Мало того, ещё и домой везу. Чувствую, вечером этот трудоголик заставит меня учить его расписание, контакты и вникать в нюансы бизнеса.

При этом, как многорукий Шива, я должна буду ещё и готовить, стирать, убирать, вести быт на два дома, заниматься дочерью.

Сомневаюсь, что мне по плечу такая нагрузка. Всё-таки здоровье ещё не совсем окрепло. А рядом с Громовым оно снова пошатнулось».

Я посмотрела на бинты на руке с каплями крови и подумала, что надо первым делом сделать перевязку.

И вообще, собрать нормальную аптечку, а лучше чемодан с лекарствами на все случаи жизни и привезти на работу…

Машина остановилась у подъезда. Громов помог мне выйти, предложив руку, а затем забрал у водителя небольшой чемодан, который тот достал из багажника.

«Нормально так он подготовился, уже и вещички прихватил…» - посмотрела расстроено на багаж своего квартиранта. Значит, надолго к нам…

Шеф истолковал мой взгляд как вопрос и ответил:

- Вы забыли, что я из командировки приехал? Всё необходимое у меня с собой.

Я стала искать левой рукой ключи в сумке, достала связку. Громов аккуратно забрал её у меня. Открыл дверь подъезда, приложив электронный ключ, вежливо пропустил вперёд. В лифте придержал двери на всякий случай, пока я заходила в кабинку. Был молчалив и галантен.

Мне кажется, он чувствовал моё напряжение. Да и сам был далёк от релакса.

Мы поднялись на десятый этаж. Я подошла к своей квартире и замерла в ожидании дальнейших событий.

- Не волнуйтесь насчёт дочери. Думаю, мы поладим, - попытался он меня успокоить, открывая входную дверь.

Сомнение не позволило промолчать:

- Вы её совсем не знаете.

- Я знаю себя. Этого достаточно для решения возможных проблем.

«Мужчина. Рядом со мной настоящий мужчина. Он берёт и делает, игнорируя все колебания, риски, возможные трудности.

Вот только какая у него цель?

Не верю, что пребывание в нашей квартире для Громова комфортней проживания в отеле. А значит, он что-то задумал…»

Я не была дурочкой, хотя начальник сомневался в моих интеллектуальных способностях.

Понимала, что за этим порывом оккупировать мой дом скрывается конкретный план.

Григорий Романович, в отличие от своего брата, не склонен к романтическим порывам.

Это человек незаурядного ума, исключительной прагматичности и твёрдой воли.

Гадать о его истинных намерениях бессмысленно. Надеюсь, время покажет замысел великого комбинатора…

Щёлкнул дверной замок, и босс распахнул передо мной дверь в квартиру, приглашая войти первой:

- Прошу.

Я несмело сделала пару шагов в прихожую, освободив место для гостя. Он ввалился следом и внёс чемодан, заняв почти всё пространство.

На звук вышла из своей комнаты Маша.

Дочь ждала моего возвращения, чтобы расспросить о первом рабочем дне, но совершенно не ожидала увидеть меня в компании постороннего человека.

- Добрый вечер, Мария. Я начальник вашей матери, Григорий Романович Громов, - шеф протянул руку, и Маша робко вложила в его лапу свою ладонь. - Сегодня в офисе произошёл несчастный случай, Ирина повредила правую руку и немного ударилась головой. Скажите, она часто бывает неловкой, рассеянной?

«Что за ерунда? Он пытается выведать у дочери насколько я профпригодна?»

- Н… Н… Нет. Обычно м… мама аккуратна, - растерянно произнесла Маруся.

- Вы заикаетесь? Это у вас семейное? - продолжал исследовать нашу наследственность Григорий Романович.

Дочь, наконец, взяла себя в руки и, смело глядя в глаза этого абьюзера, изрекла:

- Мы здоровы, дефектов речи у нас нет, проблем с головой – тоже. Спасибо, что помогли маме доехать домой. Дальше мы справимся сами.

Она выпятила вперёд грудь и скрестила на ней руки, показывая, что не боится этого дознавателя и будет защищать нас.

«Я гордилась дочерью в этот момент. Правда!

Выползти из-под властной харизмы Громова было непросто, а уж открыть рот и завуалированно послать его подальше, вообще невозможно.

Но она смогла! Справилась!»

Я практически присела, ожидая молний и как минимум отповеди, но начальник удивил. Он улыбнулся, повернулся ко мне и помог снять пальто, комментируя свои дальнейшие действия:

- Нет, Маша, вы не справитесь. Несите аптечку, надо помыть руки и сделать перевязку. А потом приготовить ужин. Напишите перечень блюд, которые вы в состоянии изобразить, и список продуктов, я закажу доставку.

Если кулинарными способностями природа вас не наградила, закажем еду из ресторана. Действуйте!

Мой грозный шеф повесил пальто в шкаф, снял свою одежду, а затем усадил меня на пуфик, сел на корточки и начал снимать мои сапоги…

Мы с Машей смотрели на это чудо и не могли поверить своим глазам.

Артём не делал ничего подобного, даже когда я была на последних сроках беременности.

А тут…

У меня навернулись на глаза слёзы, так стало жалко себя…

Громов увидел, что я развела сырость, и жёстко прервал мою рефлексию:

- Ирина Викторовна, у нас с вами ещё куча работы. Давайте вы немного позже поплачете.

«Скотина!», - чуть не вырвалось у меня. Но плакать резко расхотелось.

Вместо ругательства издевательским тоном поблагодарила:

- Извините. Спасибо, что помогли.

А потом резко встала с пуфика и задела коленями обожжённую грудь Громова. С гордо поднятой головой прошла в ванную помыть руки, и даже не обернулась на рык, который раздался мне вслед.

«Кажется, у меня рядом с этим тираном начали отрастать зубы.

Будем считать, что Вселенная послала мне его в качестве тренажёра, чтобы научиться отстаивать свои границы и защищать себя…»

"Тренажёр" зашёл в ванную следом, потеснил меня своей тушей и сунул руки под кран, отодвинув мою левую конечность, которую пыталась помыть с мылом.

- Я вам запомню этот выпад, Ирина Викторовна. Придёт время – сочтёмся, - мстительно пообещал, глядя на меня в зеркало.

Холодок прошёл по спине, мурашки дружным стадом пробежали ему навстречу, а бабочки в животе вспорхнули стайкой от сексуального рокота.

«Ира! Тревога! Даже не думай! Не думай в него влюбиться!

Это будет катастрофа почище развода с Раменским!» - орала интуиция.

А я таращилась на довольную морду начальника и ловила свою падающую челюсть...

«Он что, заигрывает со мной? Этого ещё не хватало…»

Громов

Куда меня несёт? Сам себя не узнаю. Вот я уже на пороге квартиры Раменской и даже с вещами.

Что ж, слово не воробей, придётся хотя бы одну ночь переночевать.

В прихожую вышла девочка-подросток. Худенькая, невысокая, уменьшенная копия матери, с таким же говорящим взглядом, но отнюдь не добрым.

Похоже, мне здесь не рады. Придётся наводить мосты взаимопонимания. Прогнуть под себя подростка силой вряд ли удастся. Ира говори, что девочка упряма.

Не стал ждать, пока меня представят:

- Добрый вечер, Мария. Я начальник вашей матери, Григорий Романович Громов, - протянул руку для приветствия.

Думал, Маша не ответит, но нет – протянула мне хрупкую, почти прозрачную кисть. Пальцы ровные, длинные, с короткими ногтями.

Надо отдать должное Раменской, ребёнка она воспитывает правильно – никакого пирсинга, вызывающего маникюра, кричащего макияжа. Значит, мать из неё неплохая.

- Сегодня в офисе произошёл несчастный случай, Ирина повредила правую руку и немного ударилась головой. Скажите, она часто бывает неловкой, рассеянной? - ковал железо, пока горячо.

Ну а чего ждать? Кто мне ещё расскажет правду о новой помощнице, как не родная дочь?

Маша начала заикаться.

Жаль. Кажется, это у них семейное.

Хорошо хоть только когда волнуются, а не постоянно. Но надо с этим что-то делать. Ещё не хватало, чтобы на встречах с партнёрами Раменская меня позорила.

А может, перевести Ирину в статус постоянной любовницы? Ну сколько можно пользоваться услугами эскортниц?

Внешне Раменская мне понравилась, на руках я её уже таскал и тело реагировало…

Нормально оно реагировало, не сваливаясь в паническую атаку, не тряслось и не задыхалось.

Даже, наоборот, нижний этаж выражал полную боевую готовность взять эту крепость.

То, что Ирина не сразу согласится, это и ежу понятно. Слишком зажатая и с правильными нравственными ориентирами.

Но я обладаю всеми ресурсами, чтобы добиться этой цели: нормальные внешние данные, умение влиять на людей, сила воли, время, желание, финансы, в конце концов.

Ей нужны деньги, а мне нужна она – всё просто.

Вот только придётся её убедить, что не стоит усложнять простые вещи. Зачем работать двадцать четыре на семь, когда можно получать финансовое вознаграждение за приятное времяпровождение?

Что ж, это будет даже интересно – сделать недоступную женщину доступной.

А пока можно развлечься.

Пусть и за чужой счёт…

Перевязал Раменской руку, хоть она и сопротивлялась. Настаивала, что всё сможет сделать сама, но я не тот человек, который может пустить на самотёк подобные вещи. Доверия этой «криворучке» пока не было…

Рыкнул, и дама успокоилась.

Ирина, кажется, начала понимать, что мне лучше не перечить.

Маша принесла листок бумаги и демонстративно положила передо мной.

- Что там? - я фиксировал повязку и ожидал, что молодое поколение озвучит свои каракули. Почерк у обоих был отвратный, надо заметить.

- Яичница, варёные яйца, омлет, - торжественно объявила Мария предположительное меню нашего ужина.

- Негусто, мать, - покачал головой.

Затем посмотрел на смущённую Ирину:

- Что ж вы, Ирина Викторовна, доченьку готовить не научили? Аркадий Гайдар в пятнадцать лет командовал ротой, в семнадцать – полком, а ваша деточка только яйца варить умеет?

- Простите, Григорий Романович, я сама что-нибудь приготовлю.

Хозяйка квартиры бодренько вскочила и уже намылилась в кухню, но я её притормозил, схватив за пиджак.

- Даже не думайте. Идите, переодевайтесь. Я сейчас тоже приведу себя в порядок, и мы с Марией с помощью коллективного разума решим проблему ужина и завтрака.

Ирина скрылась в спальне. Маша стояла и делала вид, что её вообще мало волнует, что мы будем есть.

- Я так понимаю, у вас трёхкомнатная квартира? - обратился к девице.

- Трёхкомнатная. А вы претендуете на нашу жилплощадь?

«У малолетки прорезались зубки? Зря, дорогая. Словесные конструкции ничто по сравнению с моим грозным рыком».

- Я претендую на этот диван, - кивнул на широкое ложе, стоящее у стены. - А ты мне хочешь свою комнату предложить, как дорогому гостю?

- Вот ещё! Там кровать короткая, вы не влезете, - остудила мой пыл язва.

- У меня, вообще-то, ноги сгибаются. Но это так, к сведению.

Пошли на кухню, будем инспектировать ваш холодильник. Если там мышь повесилась, советую убрать – не люблю животных.

Маруся повела меня на камбуз и поинтересовалась между делом:

- Чем вам животные-то не угодили?

- Гадят. И не всегда туда, куда надо.

- Понятно. А как же младенцы? Или у вас нет детей? - ребёнок поднял глаза, я увидел в них грусть и какую-то отчаянную надежду.

Не стал разочаровывать:

- Детей у меня нет. Для первого раза хотел бы сразу готового, подрощенного, воспитанного, который точно знает, где унитаз. Пойдёшь ко мне в дочки?

Маша споткнулась на ровном месте, глазки забегали, она затаила дыхание, а потом без всяких язвительных ноток в голосе ответила:

- Посмотрим на ваше поведение, Григорий Романович. Если вы мужчина серьёзный, может, и пойду. А маму вы тоже удочерить хотите или жениться намерены?

«Вот ведь сваха доморощенная! Браво, Мария! Умеешь задавать вопросы в лоб».

- Пока возьму твою маму на поруки, какая-то она несобранная, рассеянная, безответственная. За такой глаз да глаз нужен, чтобы себе не навредила и окружающим проблем не добавила. А дальше видно будет.

Кстати, можем вместе над твоей мамой шефство взять. Ну как, ты в деле?

Девочка посмотрела на меня подозрительно, прошлась оценивающим взглядом с ног до головы, приложила палец к губам и сделала вид, что задумалась.

Затем решилась и поделилась со мной своими опасениями:

- Вы же в курсе, что мама в разводе? Бывший муж до сих пор пытается её вернуть, так что у вас будет соперник.

Я грустно ухмыльнулся. Эх, молодо-зелено…

- Маша, если твой папа сильно обидел маму, и она от него ушла, то назад точно не вернётся.

Есть вещи, которые можно простить, но нельзя забыть. И жить с этой памятью невыносимо, поверь моему жизненному опыту.

Девочка быстро считала моё состояние и вполне по-взрослому спросила:

- Вас тоже кто-то обидел?

- Можно и так сказать. Но, знаешь, какую месть больнее всего пережить обидчику?

Маша внимательно наблюдала за мной. Тема была ей интересна. Подозреваю, что отношения с папой у дочки натянутые. Она назвала его не «отцом», а «бывшим мужем» – это уже о многом говорит.

- Какую?

- Не думать. Не вспоминать. Вычеркнуть из своей жизни и стать счастливым.

- Так просто?

- Милая моя, жизнь вообще простая штука, только став взрослыми, мы всё время пытаемся её усложнить…

Что-то я в философию ударился, а одними разговорами сыт не будешь.

Ужин сам себя не приготовит. Открывай закрома, будем смотреть, чем вы тут богаты и мне рады…

Ирина

«Зачем? Зачем? Зачем я разрешила Громову поселиться в нашей квартире? Это же всё равно, что вернуться к родителям, где на меня постоянно морально давили, заставляли выполнять всю домашнюю работу, контролировали, ругали и напоминали, какая я уродилась тупая и некрасивая».

Я стояла в спальне перед открытым шкафом, корила себя за совершённую глупость и раздумывала, что надеть.

Ходить в халате перед начальником как-то неудобно.

При Маше я в последнее время носила дома шорты и футболку.

Когда жили с Раменским, вечером встречала его в шёлковых халатах и домашних платьях.

А что надеть сейчас?

Муки выбора прервала дочь. Она вошла в комнату, плотно прикрыла за собой дверь и зашептала, то и дело оглядываясь:

- Мама, что происходит? Твой начальник надолго к нам? Что у тебя с рукой?

Ребёнок смотрел с тревогой, и мне пришлось быстро взять себя в руки:

- Машуль, не волнуйся. Скорее всего, Григорий Романович к нам на одну ночь. Завтра заменят котёл в его доме, и он уедет.

- Ладно. А с рукой что?

- Кофе пролила на руку, а потом порезалась.

Прозвучало, конечно, глупо. Такое ощущение, что я специально себя кипятком облила, потом ножиком потыкала, лишь бы не работать.

Надо было срочно переключить внимание Маши, и я спросила:

- Как думаешь, что мне надеть? Мы ещё с бумагами работать будем. Не в халате же сидеть…

- Надень джинсы и футболку, будет вполне прилично и по-домашнему.

- Точно! Про джинсы я не подумала. Спасибо, Машуль. А что с ужином? Разобрались?

Дочь скривилась, будто лимон съела:

- Твой начальник сказал, что будет учить меня готовить. Ждём мясо из магазина и другие продукты, он доставку заказал.

Ма, он точно завтра уедет?

Мне было неудобно перед Машей. Чувство вины за причинённый дочери дискомфорт заставило извиниться:

- Машенька, прости, что я разрешила ему у нас переночевать. Потерпи один вечер, ладно? А завтра мы опять вдвоём останемся.

Но дочь была далеко не наивна, в отличие от меня.

- Мама, а тебе не кажется, что история про котёл – чистой воды вымысел? Григорий Романович тупо решил за тобой приударить, поэтому никуда он завтра не уедет.

Мне стало не по себе.

Да нет, Громов совершенно не похож на своего брата, он не станет врать и волочиться за мной. Служебные романы для него табу.

Или нет?

Где он познакомился со своей первой женой?

Почему развёлся?

А генетика? Максим ему родной брат, значит, схожего в них больше, чем мне кажется.

И начальник этой же ночью доказал, что недалеко ушёл от родственника.

Поцелуй в кабинете – всего лишь цветочки. Ягодки были впереди…

Когда мы вышли из спальни, Громов в белой футболке и домашних брюках сидел на диване с ноутбуком, моими записями и ежедневником. Рядом лежал его телефон, в который он то и дело заглядывал.

- Ирина Викторовна, на ужин вы ещё не заработали, поэтому прошу, присаживайтесь рядом и расшифровывайте свои каракули.

Я покорно присела и взяла листы.

И ничего не каракули. Вполне нормальный почерк. Или он ожидал, что я буду печатными буквами для него записывать?

Маша стояла рядом и взирала с интересом на наш тандем.

Шеф начал раздавать ЦУ:

- Мария, как только доставят продукты, нарежьте мясо на стейки и замаринуйте. Ссылку на рецепт я скинул вам на телефон. Жарить потом будем вместе. Помойте овощи для салата, залейте водой зелень.

«Смотрите, какой чудо-повар выискался? Уже и номерами телефонов обменялись. А с этим Громовым надо держать ухо востро…»

Между тем начальник повернулся ко мне и впился взглядом, нахмурив брови:

- Ирина, с завтрашнего дня вы записываете для меня информацию не от руки, а на компьютере, затем распечатываете на бумаге – это раз.

Вы должны присутствовать на всех моих встречах и переговорах, сопровождать меня в поездках и командировках – это два.

Уточнил у Маши:

- Маша, вы же сможете обойтись без мамы пару дней?

Дочь кивнула, подтверждая свою самостоятельность.

- Хорошо. Тогда вернёмся к нашим делам.

И босс подробно, занудно, останавливаясь на нюансах и разжёвывая элементарные вещи, начал погружать меня в особенности своего бизнеса.

В принципе, с работой торговых сетей я была знакома по рассказам бывшего мужа. Они создавали, настраивали и обслуживали программное обеспечение для крупных магазинов.

Громов даже посмотрел на меня с интересом, стоило мне задать пару вопросов по теме и показать свою компетентность.

Рабочий процесс шёл полным ходом, когда раздался звонок в дверь.

- Доставка. Я открою, - он поднялся с дивана и ушёл в прихожую, пока я коряво печатала левой рукой на ноутбуке.

Громкие голоса, какая-то возня в коридоре и в комнату с горящими глазами вбежала Маша:

- Мама, иди скорее, там отец пришёл. Они сейчас подерутся с твоим начальником!

Я вскочила, едва не уронив на пол ноутбук. Похоже, на место помощницы Громова реально наложено проклятье невезения.

Когда вошла в прихожую, увидела картину маслом: Громов скрутил моего бывшего мужа в бараний рог и душил локтевым сгибом.

Артём кряхтел, лицо было красное как помидор, изо рта капала слюна. Ещё пара секунд, и он потеряет сознание.

- Не надо, Григорий Романович! Отпустите его! - закричала, ухватившись за мощный бицепс Громова.

Шеф ослабил хватку, и Раменский с трудом поднялся на ноги. Его потрёпанный вид и разбросанные по полу розы красноречиво вещали о произошедшем конфликте.

- Здравствуй, Ри! - Артём с трудом дышал, хватая ртом воздух.

При этом смотрел на меня с ненавистью.

- Значит, хахаля себе завела. Быстро ты, однако, - плевался яростью муж.

- В таком случае не рассчитывай, что я оставлю тебе квартиру. К своему новому трахальщику переезжай.

- Ещё слово, и я выбью тебе зубы, - с поддельным спокойствием пообещал Громов.

- Ухожу. Но не прощаюсь, - оглянулся напоследок Артём и вышел из квартиры.

А я накинулась на шефа с обвинениями:

- Зачем вы так? Он же вам ничего не сделал?

Григорий взял меня за плечи и заглянул в глаза, полные слёз:

- А тебе? Ира, что он сделал тебе? И почему ты его защищаешь? Любишь до сих пор или считаешь, что не способна без него стать счастливой? Не можешь избавиться от привычки быть жертвой?

В груди что-то кольнуло, диафрагму свело судорогой, я перестала дышать.

Громов попал в самую точку. Он нажал на мою красную кнопку. Одним движением вытащил на свет правду, которую я прятала от себя много лет.

Действительно, в глубине души я считала, что недостойна счастья.

Потому что глупая, некрасивая, никому не нужная, никчёмная Ира.

Достойны такие как моя сестра Соня, её подруга Афродита, но не я…

Мой удел жить ради других, угождать, прислуживать, спасать. Жить чужой жизнью, но не своей.

Громов вскрыл нарыв, и мне стало так больно, что я прижала руки к груди, пытаясь унять ноющее сердце.

- Не надо сейчас жалеть себя, будет только хуже. Возьми волю в кулак и двигайся вперёд. Работа – отличное лекарство от сердечных ран. Так что пойдёмте, Ирина Викторовна, полечимся….

Шеф развернул меня в сторону комнаты и тихонько подтолкнул в спину. Скорее погладил, чем подтолкнул.

И через час я могла с уверенностью сказать, что Громов прав – моя голова была настолько забита новой информацией, что мыслям о бывшем муже там не осталось места.

Мой начальник знал, что делать. И эти знания были приобретены собственным опытом.

Мне нестерпимо захотелось узнать, кто же нанёс ему такую рану, что он вытащил компанию на первое место на рынке торговли стройматериалами, пропадая на работе.

Придётся подружиться с Тамарой Львовной. Вот человек, который знает всё и обо всех.

Я не любила сплетни, но любопытство на этот раз победило мою брезгливость…