Жизнь среди людей

Чудо. Или какое отношение это всё имеет к Солнечным Зайчикам. Вместо предисловия 

Так можно всю жизнь просидеть на берегу бурного океана или широкой реки, простоять на остановке, куда перестали приезжать трамваи, ожидая благоприятную для плаванья погоду, когда прибудет за тобой последний трамвай или проплывёт труп твоего потенциального врага... По вере нашей да будет нам. Чудеса случаются, можно и дождаться. Но всё-таки пассивная вера, вера, не подкреплённая делами, мертва. А проплывающие мимо тебя трупы пусть и возможных твоих конкурентов — это какое-то так себе чудо. Нет, оно не умаляется в своей чудесности. Но вот окраска у него очень даже подозрительная.  Хотя это реальное чудо из категории выше средней сложности, но, возможно, ещё большим чудом было бы, если бы все наши несостоявшиеся друзья стали настоящими и им не надо было бы проплывать мимо нас по реке жизни ни в какой форме символа быстротечности жизни, мимо тебя. Но а вообще если ты готов перевести свою жизнь в режим ожидания, то будь готов к тому, что если что-то и проплывёт мимо тебя, то это будет только труп твоих несостоявшихся возможностей... Под лежачий камень вода не бежит, хотя её сильный поток может снести даже огромные каменные глыбы. И какой же камень не хочет стать краеугольным, какой кирпич — частью прочной кладки в каком-нибудь прочном и нужном сооружении? Ведь даже Китайская стена началась когда-то с первичного импульса, с внутреннего образа, с надобы в ней — с первого кирпича в пространстве души, который захотел стать всей Стеной. 

Нет, конечно, твоя нынешняя жизнь может быть одновременно чем-то наподобие пересадочной станции и ремонтной мастерской, в которой тебя восстанавливают по крупицам и тебе просто надо прожить тихо и незаметно. Или же тебе надо выучить какой-то жизненный урок и прокачать какой-то очень важный для жизнеплавания навык. Например, навык тотальной непривязанности к чему-либо. Тогда, конечно, ты можешь проживать жизнь как дзен-буддийский монах, стремящийся к сатори

Медленно ползёт улитка по склону Фудзи к её вершине. Но ползёт. Медленно и методично. Желание прорастает целью, цель обрастает действиями... 

Чудеса случаются и не случаются. Конечно же, они случаются, но чаще совсем не так, как нам видится и думается. Чудеса не случаются на ровном месте. С одной стороны, чудеса — закономерности бытия, которые мы ещё просто не осознаём. С другой стороны, всё, что мы считаем проявлением чуда в нашей жизни является причинами, результатом, следствием законов Мироздания, которые тоже сами по себе в отдельности и в целом чудесны. 

В основе всего находится Абсолютное Чудо. Познаваемое или непознаваемое — другой вопрос. Но будучи и желающее быть проявленным и реализованным, Оно и проявляется и реализуется законами чуда, но которые нами воспринимаются как совершенно естественные и нечудесные. Мы одновременно живём в естественном и сверхъестественном мире. Здесь можно сейчас поиграть, пожонглировать словами, но лучше просто взять и на короткое время попробовать отключить сознание и открыться этому взаимопроникновению естественного и сверхъестественного, чтобы хотя бы на миг ощутить границы и беспредельность своих "я".

Мы живём внутри ЧУДА.

Живём... Жизнь... Жизнь сама по себе чудесна, начиная со своего возникновения, в каждой точке (акте, такте) взаимопроникновения, взаимопрорастания своих противоположностей-противостояний, их единстве и борьбы. Мы живём не отдавая себе в этом отчёт, в пространстве Чуда, в пространстве взаимообусловленных процессов и состояний — в пространстве взаимообусловленных маленьких и больших чудес. 

Мы перестали и/или не научились видеть жизнь как естественные проявление, реализацию Абсолютного Чуда во всём её единстве и многообразии. Как не воспринимаем чудом любой миг бытия всеобщего и нашего индивидуального. Для нас естественно и элементарно наше пробуждение по утру, Солнце , которое встаёт на востоке и заходит на западе и светит злым и добрым, дождь, который идёт на сидящих в окопах по обе стороны фронта... 

Мы, забывшие о чудесности всего и вся, часто чувствуем потребность в сверхъестественном. Нам кажется, что чудо должно быть сверхъестественной природы. Забыв о чудесной природе всего и вся, забыв об Абсолютном Чуде и от того не выяснив суть и пределы естественного и сверхестественного, мы ИСКУССТВЕННО вводим понятие СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО. В нашем понимании чудо — это то, что выходит за рамки естественного, за рамки привычных законов... Низвержение Чуда как основы жизни и бытия с пьедестала познания приводит к искажению понятий "естественное" и "сверхъестественное"...

— А? — один из воспитанников Средней группы Солнечнозайчикового детского садика квадратными глазами посмотрел на Ёлле.
— Чё "А"? Не отвлекайся! До зачёта осталось меньше недели, а мы ещё даже вступительную часть не написали, — подпустив внушительности в голос ответила Ёлле, а сама в задумчивости почесала за одним своим, враз проявившимся, солнечнозайчиковым ухом. А сама подумала: "А какое отношение это всё имеет к Солнечным Зайчикам? И зачем это всё им, Солнечным Зайчикам, нужно?"

А у вас из крана вода текёть?
— А у вас из крана вода текёть?

— А что должна текти? — ответил Солнечный Зайчик, сидя за балконом на одном из брусков, к которому были привязаны бельевые верёвки, тянущиеся к такому же бруску только с другой стороны балкона, даже не догадываясь о древнем, ещё советских времён анекдоте, строчку которого выдохнул не задумываясь, и только после этого посмотрел, кто же задал ему этот вопрос. 

— Ты КТО?! — Солнечный Зайчик подскочил с бельевого бруска выше крыши, прокрутился вокруг него по часовой стрелке несколько раз, мгновенно упав обратно, и уставился перед собой. И здесь было, однако, чему удивиться. Напротив Зайчика, на втором бруске, сидело, стояло, висело, находилось нечто странное. СолнечныйЗайчик перешёл на истинное солнечнозайчиковое зрение. Странностей только добавилось. Но так, как такое не проходили ещё в Средней группе Солнечнозайчикового детского садика, то Солнечный Зайчик снова перешёл на привычное для мира этой Местной Параллельности зрение. "Нет, так тоже нехорошо", — всё-таки Зайчику пришлось немного подкорректировать зрение. И поперхнувшись, наверное, мыслью, заработал первое в своей жизни косоглазие. Вот попробуйте сами удержать в поле своего зрения два глаза— один который будет выпукло пялиться на вас из-под густой ярко-малиновой с синими полосками чёлки, находясь на расстоянии трёх метров от вас, а другой глаз на тоненьком, длинном стебельке будет моргать около вашего носа — и не поперхнуться. А тем временем из губ, которые плавали на высоте полуметра где-то в центре расстояния между этими глазами, раздавался голос, похожий... Но Солнечный Зайчик не успел понять, на что же был похож этот голос.

— Сам ты хто? — снова услышал Зайчик в ответ и ещё больше оторопел и от неожиданности, и от такой невоспитанности, и от внешнего (или внутреннего?) несоответствия всей до этого бывшей его созерцательной разнеженности и грубых корректив, что внесла в эту гармоничную благостность бесцеремонная реальность.

— Я Зайчик! Солнечный! СолнечныйЗайчик я!

— А зовут тебя как? — не отдавая инициативу своему визави, напористо уточнял неизвестно кто.

Зайчик пожал плечами: 

— Это долго рассказывать.

— А ты разве куда-то спешишь? — неутомимо вопрошал странный невесть откуда взявшийся непонятный субъект

— Какое-то время у меня ещё есть, — по-умному ответил Солнечный где-то подслушанной фразой

— Ну дык чиво? Давай!

— Чего давай? У меня ничего нет, кроме меня самого и проблем, — Зайчик снова вставил в свой ответ подслушанную умность.

— Ну ты и Заяц! — не то с уважением, не то с сарказмом добавил некто. И продолжил настаивать на своём: — Ты давай это, рассказывай уже, почему у тебя имени нет. 

— Почему нет? Есть! Только я его ещё не знаю.

— Как это?!

— "Как это, как это"? Как-то так! — передразнил Солнечный Зайчик неизвестно кого. — И вообще. Так нечестно! Я тебе первый вопрос задал! 

— Какой ещё вопрос? — удивился непонятный и непонятливый собеседник.

— Я тебя спросил,— и Зайчик терпеливо повторил свой вопрос, который до сих пор не потерял своей актуальности, — кто ты?

— Ну а я тебе ответил! 

И Зайчику опять послышалось:

"Сам ты хто!" 

— Ну вот! Ты опять дразнишься!

— Да не дразнюсь я! Это моё имя такое. Самтыхто! Хотя, если честно, то, кто я такой, я не знаю, — всхлипнул ставший неким полупрозрачными конгломератом непонятных крутящихся в разные стороны многомерных объектов Самтыхто.

— Как это?! — теперь уже Солнечный Зайчик отзеркалил сакраментальное вопрошание.

— Вот как-то так! — развёл тот непонятно откуда взявшиеся не то лопасти, не то крылья. — Ты не знаешь, как тебя зовут, а я не знаю, кто я такой! — и, немного помолчав, добавил: — А вобще-то я тебе первый вопрос задал. Я спросил: "А у вас из крана вода текёт?"

— А что должна текти? — снова переспросил Зайчик, удивляясь, чего хочет от него Самтыхто 

— А краны есть? 

— Есть. 

— И вода есть? 

— И вода есть, — согласился Зайчик.

— И не текёть?
🐇