Жизнь в неизвестности

Жизнь в неизвестности

Глава-1. Пустое мышление.

1. За чертой личной жизни.

   Праздничное настроение в обществе республики во время новогодних праздников оказа­лось времен­ным и обманчивым. Казалось бы, прочно наступивший мир оказался не устойчивым.

   То, что давно по те­левизору не показывали президента республики, господина Набиева Рахмона, все как-то при­выкли. Главное, для людей, это мир, а не тот, кто следит за хрупким миром в Таджи­кистане.

   Поэтому народу было Всё равно, кто находится во главе правитель­ства и государства. Главное, что в республике наступил хотя бы временно обычный мир. В ма­газинах появились про­дукты пи­тания и одежда.

   Открылись многие фабрики и заводы. Появились новые пред­приятия. Народ стал богаче жить, оттого, что стал работать. Не гладя на различие рас, религий и политических взглядов, народ Таджи­кистана забыл все свои распри. Стал налаживать свою новую жизнь.

   Вот только ни все так думали. В последний, праздничный день в воскресенье 3-го января 1993 года после обеда начались первые перестрелки между моджахедами неизвестных групп вооружённых людей.

   Хорошо, что мама уехала до обеда к себе домой в Кофарнихон и не попала под обстрел между враждующими группировками. Стреляли в основном со сто­роны лесополосы возле Большого гиссарского канала, в кото­рый выбросил в целлофановом пакете отрезанную голову своего бывшего должника.

   Другая группа стре­ляла откуда-то с крыш высотных домов нашего микрорайона «Зеравшан» и соседнего 102-го микрорайона. Пока стреляли прицельно с обеих сто­рон короткими очередями из авто­матов и крупнокалиберных пулемётов.

   Иногда раздавались щелчки снай­перских винтовок. Снайпера отстрели­вали офицеров с двух сторон или просто убирали друг друга. Кто первый нажал на ку­рок, тот остался жив до следующей перестрелки снайперов.

   Между перестрелками снайперов изредка бу­хали гранатомёты и ротные миномёты.

   Так ­обычно начинались крупные бои в Душанбе. Поэтому думать о том, что это временное явление, не было никакого смысла. Бои за власть в республике в новом году набирали новую силу.

- Пока нет крупного боя и обстрела наших домов, все перебирайтесь в спальню к мальчикам за шкаф в наше бомбоубежище и конспира­тивное место. - приказал, своей семьи приготовиться к возможным боям в нашем микрорайоне. - В случае необходимости посещения туалета, выползать по-пластунски и также воз­вращаться обратно в укрытие.

   Людмила ни стала до конца выслушивать мои указания. Вместе с Викторией они стали перетаскивать в конспиративное место нашей квартиры лёгкие матрацы и тёплые одеяла.

   Детей мы решили разместить до вечера в этом конспиративном месте нашей квартиры. В это время стал перекрывать в ванной воду, чтобы там уст­роить ме­сто ночлега Людмилы и Виктории.

   Ванная комната стенкой граничит с конспиратив­ным местом в спальне наших мальчишек. Всей семьёй мы не можем поместиться в одном безопасном месте нашей квар­тиры.

   Поэтому мы ре­шили, что так же, как и раньше во время боев на ночлег мальчишки останутся в конспира­тивном месте за шкафом в своей спальне. Две наши дамы разместятся в ванной комнате.

   Останусь в коридоре между спальней мальчишек и ван­ной комнатой. Это самое безопасное место в нашей квартире во время уличных боев. Здесь со всех сторон несколько бетонированных стен.

   Сверху двойная крыша из бетонных плит. К тому же в этом месте сосед­ний дом прикрывает нас со стороны возможного улич­ного боя. За время гражданской войны вовремя про­шедших уличных боев вокруг нашей квар­тиры пострадали практически все наши соседи.

   До сих пор нас Бог миловал. Даже не одна шальная пуля не пожаловала в нашу квартиру. Может быть, в этот раз тоже обойдётся? Наша семья обратно выживет во время боев. 

   В начале новогодних боев все опять повторилось. Обратно со стороны города лесополосу обра­ботали миномётами. Видимо, что с Гиссарской стороны также были готовы к такому бою.

   Едва утихли взрывы мин, как тут же из-за лесной полосы начались ответные миномётные обработки мест противника в городской черте столицы. В основном стреляли по кишлаку возле 102-го микрорайона.

   В кишлаке, примк­нувшем к столице, уже давно никто не живёт. Так как во всех уличных боях в Душанбе всегда доста­валось именно тому маленькому кишлаку.

   Поэтому со стороны лесополосы не боялись за возможную кров­ную месть со стороны дехкан кишлака. Через двадцать минут миномётного обстрела со стороны лесной полосы от быв­шего кишлака ничего не осталось.

   Всюду были видны только куски кирпича сырца от разва­лившихся дувалов и киби­ток мазанок. Дальше 102-й микрорайон и две больницы, род­дом и вторая город­ская больница. Откуда на машинах спешно вывозили всех больных и не родивших женщин. Из нашего бокового окна на лоджии наискось было хорошо видно все поле боя.

   Когда поместил свою семью в безопас­ном месте, то из-за угла нашего зала в бинокль стал разглядывать место боя. Конечно, приобрёл себе би­нокль не для этих целей. В такое опасное время бинокль нужен всегда.

   Особенно высоко в горах мне помог бинокль вовремя посещения туристической базы «Близнецы», где взял бинокль у бан­дитов. Если бы ни бинокль, то едва смог бы скрыться от погони за мной вначале бандитов, а после солдат спецназа, КГБ и МВД.

   Это всё, что у меня осталось после тех боев в горных массивах Таджикистана. Ви­димо, люди-птицы ни стали снимать у меня с шеи бинокль, когда пе­ремещали меня в пещеру ближе к сво­ему дискодрому.

   Видимо, так со мной распорядился Старик ОН. Теперь могу разглядывать в бинокль обстановку вокруг нашей квартиры и заранее знать откуда нам гро­зит опас­ность.

   Если меня не засекут снайпера раньше, чем их увижу в бинокль, то будет польза для меня. Если снай­пера раньше мо­гут увидеть меня, то мне будет конец. Хотя за что им меня убивать?

   Ведь у меня нет с собой оружия. Но есть бинокль. Снай­пера могут подумать, что разведчик с другой стороны и нажмут курок снайперской винтовки.

   Мои мысли оборвались, как только в бинокль увидел трубу оптического прицела снайперской винтовки в мою сторону. Снайпер внимательно разглядывал меня. Когда наши взгляды встретили, снайпер сразу пока­зал мне свой средний палец.

   Едва сдержался, чтобы не показать снайперу тоже самое или кулак, согну­тый в локте. Тогда бы точно сразу получил пулю в лоб, так как снайпер в это время держал палец на спус­ковом курке своей винтовки.

   Ни стал дразнить снайпера своими жестами. Просто отошёл в сторону от прицела снайперской вин­товки. Но с этого момента во мне все заки­пело. Не мог терпеть такого оскорбления, когда не мог дать должный отпор противнику.

   Меня с детства учили терские казаки стоять за себя. Если бы у меня сейчас было хотя бы точно такое оружие, то тут же нажал бы на курок без размышления, а там посмотрел бы, чья пуля быстрее и точ­нее.

   Не дал бы себя в обиду никому. Пускай бы даже сам поплатился жизнью. Но Всё равно постарался бы уничтожить своего противника.

   Когда был на армейских сборах в Рамитском ущелье, а также на военном полигоне в посёлке Ляур, то лучше многих офицеров советской армии, стрелял из разных видов огнестрельного оружия.

   Во время службы в советской армии, разных учебных стрельбищ, научился хо­рошо поражать цели услов­ного про­тивника с разных видов оружия.

   До гражданской войны в Таджикистане нико­гда не направлял оружие против лю­дей. Даже в детстве, во время охоты с отцом в горах на Северном Кавказе, редко стрелял в животных и птиц.

   Од­нако последние события в Таджикистане заставили меня по-другому посмотреть на огне­стрельное оружие. Если в тебя целятся, то на курок надо нажимать первым.

   Призыв застрял у мены в голове навсе­гда. Благодаря, такому отношению к ору­жию ни дал застрелить себя как в горах Кухистана, так на пере­вале в горах Памира. Сейчас так же надо действовать.

   После того, как увидел сейчас наведённый на меня ствол оптической снайперской винтовки, то у меня просто перестала существовать личная жизнь.

   Понял, что теперь вся моя жизнь в крестике оптического прицела и на мушке снайперской винтовки. Если вскоре не уберу снайпера на крыше, то снайпер сам уберёт меня.

   У него имеется сто шансов сделать свой выбор на моей жизни. У меня в данный момент нет ни­чего. Мне надо найти оружие и снять этого снайпера.

   Но не из своей квартиры, а откуда-то со стороны. Вот только где мне взять огнестрельное оружие? С этого момента не мог думать ни о чём, лишь про огнестрельное оружие.

   Обращаться к кому-то за оружием, это равносильно тому, что поса­дить себя за решётку. Конечно, имею право на законном основа­нии приобрести оружие в целях са­мозащиты.

   Ведь на меня столько много раз покушались, что полное право имею носить своё табельное ору­жие или рядом дер­жать собственных телохранителей, как это де­лают многие бизнесмены. Но из пистолета не снимешь снайпера.

   То же самое, что с детской рогаткой идти убивать слона. Так же с возможными телохраните­лями. Ни один телохранитель не пойдёт против снайпера с пистолетом наперевес. В настоящее время рядом нет дураков.

   Может быть, мне обратиться за помощью к русскому «пахану» в криминальные структуры? Но воры тоже не пойдут на «мок­рое дело». Снимать снайперов, это совсем не воровское дело.

   Можно конечно, обра­титься за помощью в МВД к гене­ралу Хафизову Анвару или в КГБ, к своему бывшему однокурснику Гиясову Морису. Но что им скажу? Будут ли они заниматься моим частным вопросом? Ведь таких сейчас в Душанбе десятки тысяч людей. 

   К каждому человеку охрану из КГБ или МВД не поставишь. Мало того, этот снайпер на крыше может сам ока­заться снайпером из службы КГБ или МВД. На этом снайпере не написано, откуда он. Сейчас все с ору­жием одеты в один камуфляж спецназа или десантника.

   Пойди, пойми, кто из них бандит, а кто страж на­рода. Тут надо самому действовать. Постараться раздобыть где-то снайперскую винтовку и снять со сто­роны этого снайпера на крыше.

   Если он в меня це­лится, то он мой враг. Не зависимо от­того, на какой сто­роне он воюет. В любом случае снайпер взял в руки ору­жие с одной целью, это убить человека.

   Сей­час у него на прицеле. Кто из нас двоих первый нажмёт свой курок? С этими мыслями заснул в коридоре перед ванной комнатой. Так сильно хотел спать, что не слышал, как вокруг нашего микрорайона всю ночь продолжался бой.

   Однако, настолько сильно заразился своими мыслями снять снай­пера на соседей крыше, что мне доже во сне снилась вся операция по уничтожению снайпера.

   Все было настолько правдопо­добно, что, проснувшись утром следующего дня, точно мог пред­ставить, как мне можно снять снайпера. Надо только достать где-то мне снайперскую винтовку и снять этого снайпера, который, наверно, и сейчас там лежит?

   Осторожно с другого угла зала посмотрел в тут сторону крыши соседнего дома и убедился, что там есть снайпер, но только дру­гой. Видимо, они сменяют друг друга через каждые два часа, как часовые в армии.

   Но всё равно и этот снайпер смот­рит в сторону нашей квартиры, только пока снайпер не заметил меня. Смотрит куда-то по­верх наших окон. Может быть, на другого снайпера на нашей крыше или где-то в другом месте на крыше здания выше нас?

   Пока размышлял, разглядывая в бинокль снайпера напротив нашего дома, тот успел нажать на курок своей снайпер­ской винтовки. Лицо снайпера озарила улыбка.

   Выходит, что он снял кого-то из своего ствола. Вот только кого и где? Надо проверить нашу крышу или культурный недостроенный центр за нашим домом. Люк на крышу на­шего дома находится в соседнем подъезде.

   Вначале посмотрю на брошенную стройку за нашим домом. Если там никого нет, тогда осторожно придётся пройти в соседний подъезд и за­глянуть на крышу нашего дома.

   Конечно, очень опасно, но риск, чаще всего благородное дело. Такое знают все, что кто рискует, тот живёт. Хотя, какое тут благородство убивать человека или подстав­лять собствен­ную голову снайперу на соседней крыше напротив окна нашей квартиры. Осторожно, под прикрытием двери в зале, перебрался в нашу спальню. Прикрыл дверь и сквозь зана­вески посмот­рел в бинокль в сторону заброшенного строительства культурного центра в нашем новом мик­рорайоне. Ко­нечно, смотреть надо только поверх крыш, которые выше нашего дома. Иначе снайпер на дру­гой стороне напротив нашего дома никак не может увидеть своего противника на недостроенном здании с противоположной стороны нашего дома.

    Долго рассматривал крыши недостроенных корпусов зданий культурного центра, но ничего на них не было видно. Хотел, было прекратить разглядывать не дострой, как, вдруг в щели бетона увидел вначале струйку алой крови, а сверху пальцы руки человека.

   Тут же поднялся на стуле до самого потолка в своей спальне, чтобы лучше рассмотреть на крыше уби­того снайпера. Теперь с этой стороны точно никто не мог угрожать своим стволом нашей семье.

   Поднявшись выше больше чем на два метра, отчётливо увидел в бинокль прострелянную голову снай­пера. Па­рень с пробитой головой лежал прямо на углу крыши недостроенного здания.

   Вполне очевидно, что он вёл обстрел в разные сто­роны напро­тив себя. Удобная была у него позиция стрелять во все стороны под шум уличного боя. Он ни думал, что где-то залёг снайпер, который умнее снайпера, напротив. Другой умный снайпер снял этого снайпера.

   Вот только странно, где оружие этого парня? Может быть, он не снайпер, а просто разведчик, который пришёл по­ближе разглядеть обстановку? Но тогда Всё равно у парня должно быть какое-то оружие.

   Ведь не будет же снайпер выставлять на крыше лозунг, что пришёл сюда на экскурсию и без огнестрельного ору­жия. Значит где-то должно быть ору­жие снайпера.

   Надо мне внимательно всюду посмотреть, куда тут де­лось оружие неудачного охотника на людей. Внимательно рассмотрел убитого парня сквозь стекло бинокля.

   Но ничего не заметил на крыше долго­строя. Тогда перевёл бинокль под стены долгостроя и в расщелине между бетонными плитами увидел торчащий ствол оптиче­ской снайперской винтовки.

   Теперь эта снайперская винтовка точно будет моей. Если никто из ме­стных парней или тот, кто придёт забирать труп этого парня, не заберут снайперскую вин­товку.

   Когда будет далеко за полночь и все будут спать, то обязательно возьму эту снайперскую вин­товку. Это самое безопасное место в нашем районе. Здесь никогда не велись уличные бои.

   Так как не­удобно стрелять во внутренних дворах. Света ночных фонарей давно нет. Весь этот день уличные бои вокруг нашего микрорайона не стихали ни на один час. В некоторых местах даже усили­вались. Чтобы никто из моджахедов или бандитов не мог занять высоты возле нашего микро­района, эти вы­соты постоянно обрабатывали артиллерией со центра стороны города.

   Иногда над высотами вокруг нашего микрорайона пролетали истребитель­ные самолёты и утюжили со своих орудий господствующие высоты над нашим микрорайоном.

   Так что, по всей вероятности, там никого из моджахедов или бандитов не осталось. Вполне возможно, что они туда и не сунулись? Ни настолько моджахеды люди тупые, чтобы лезть в то место, которое постоянно обрабатывают тяжёлыми видами бое­вого оружия.

   Со стороны лесной полосы и Большого гиссарского канала куда удобнее стрелять, а также в нужное время отхо­дить на запасные позиции, чтобы не попасть под обстрел своих же противников.

   Целый день поглядывал в ту сторону, где на крыше лежит убитый снайпер, а внизу валяется снайпер­ская винтовка. Однако пропустил тот момент, когда убитого снайпера убрали с крыши.

   Наверно, во время обработки крыш наших домов слезо­точивым газом? Когда снайпера без противогазов не могли стрелять, в это время санитары в противогазах сняли с крыши убитого снайпера.

   Хорошо, что были санитары, которым никакого дела нет до того, куда делось оружие снайпера. Оптическая винтовка всё также торчит из расще­лины между бетонными плитами.

   Прекрасно, что никто до сих пор не заметил снайперской винтовки. Лишь бы снайперская винтовка была цела и с патронами. Задолго до вечера, когда уличные бои продолжались, приказал своим детям и жене, чтобы они поки­нули кухню, в которой провели весь день.

   Хотя из кухни не было прямого окна с улицы, но сквозь стеклян­ную дверь с лоджии хорошо было видно кухню. Так что снайпер с угловой крыши дома напротив, мог сво­бодно стрельнуть в нашу кухню и убить кого-нибудь из нашей семьи.

   Загнал семью на безопасные места, ни по той причине. Мне хотелось уло­жить семью пораньше спать, чтобы самому тоже выспаться до сере­дины ночи. После чего пойти за оптической винтовкой.

   Когда семья разбрелась по своим безопасным местам, так сразу улёгся спать на матрас в коридоре ме­жду спальней наших мальчишек и ванной комнатой, куда улеглись спать Виктория и Людмила.

   Отсюда из комнат никто из се­мьи не мог пройти не заметно, как сторожевая собака лежал на матрасе в месте про­хода между спальными комнатами. Сейчас был вполне уверен в том, что семейство будет непробудно спать до самого утра в безопасном месте.

   Едва сам не проспал до самого утра. Проснулся в три часа ночи. Самый крепкий сон любого нормаль­ного человека до утра. Про­сто с детства привык в такое время подниматься на рыбалку, когда самый хоро­ший клёв любой рыбы. Так что можно считать, что отправился на рыбалку.

   Лишь бы никто из моей семьи не проснулся сейчас. Когда вернусь обратно, то что-нибудь придумаю на тот счёт, почему выходил на улицу ночью. Если кто-то спросит меня.

   Одевшись в самую паршивую одежду, какая была у меня в рабочем гардеробе, взял с собой перчатки, чтобы ни­где не наследить своими отпечатками пальцев. По телевизору научили меня.

   Осторожно открыл и закрыл входную дверь в свою квартиру. Затем на цыпочках тихо спустился вниз на улицу. Под прикрытием наших домов в полной тем­ноте прошёл к углу стены, где были бетонные плиты.

   Опустил руку наугад и почти сразу рукой наткнулся на ствол снайперской винтовки за бетон­ной плитой. Осторожно рукой вытащил снайперскую винтовку из щели бетонных плит.

   Никак не думал, что снайперская винтовка с глушителем будет такой тяжёлой. К тому же под оптиче­ским прице­лом снайперской винтовки на цевье был скотчем прикреплён магазин запасных боевых патро­нов.

   Отчего общий вес оружия увеличился. Не бросать же снайперскую винтовку обратно? Раз достал, так надо найти сей­час же примене­ние этой винтовки. Лишь бы она была цела и на оптическом прицеле стекла были целые.

   Видимо, ко­гда снайперская вин­товка с глушителем скользнула прикладом по бетонной стене и по бетонным плитам. От этого все на ощупь целое. Только приклад винтовки чуть-чуть сбил угол.

   Осталь­ное в снайперской винтовке с глушителем целое. Можно будет стрелять из оптической винтовки по целям. К тому же на ствол снайперской винтовки накручен глушитель.

   Отчего стрельбы почти не слышно. На вся­кий случай все же буду стрелять во время шума самолётов или снарядов. По пути, размышляя о целости снайперской винтовки с глушителем.

   Пробрался сквозь заброшенные стройки, в противоположный угол между слиянием двух дорог в сторону гиссарского района. Между лесной по­лосой и господ­ствующими высотами над нашим новым микрорайоном никогда не были моджахеды и правительствен­ные войска.

   В заброшен­ной стройке культурного центра нет ни одной человеческой души, а поэтому здесь убивать никого не будут.

   Поднимаясь в расщелину между холмами, наткнулся на какой-то кусок ткани. Видимо, это была рубашка ка­кого-то боевика, ушедшего из этих мест, в сторону своего боевого крещения. Ткань пропахла гарью по­роха и ко­стра. Ткань может мне пригодиться на исходной позиции. Только бы быстрее мне пройти на эту исходную пози­цию.

   Хорошо, что артиллерия и самолёты обработали эти вершины. Сейчас здесь никого из моджахедов нет. Стрелять сюда не будут. Сделав крюк в расщелине между возвышенностями, осторожно выполз на холм прямо напротив нашей улицы.

   Отсюда всё прекрасно видно, как на ладони. В самом нашем микрорайоне под домами такая тем­нота, что совершенно ничего не видно. Ни одна лампочка не горит. Зато от света огромного города отчёт­ливо видно все крыши зданий нашего микрорайона.

   На всех крышах зданий лежат снайпера почти друг напротив друга. Каж­дый из них соревнуется подстрелить своего коллегу на крыше. Никто не до­думается прийти сюда на эту возвышенность.

   Отсюда под шум уличных боев можно настре­лять снайперов с обеих сторон сколько угодно. Но мне всех не нужно. Достаточно того, который лежит напро­тив моей квар­тиры, который посмел мне показать свой средний палец.

   Сейчас посмотрим на него в оптический прицел и поговорим с ним как мужчина с мужчиной на равных из снайперских стволов. Внимательно вгляделся в оптический прицел.

   Взял снайпера на мушку. Точнее, под прицел снайперской винтовки. Как только усилился бой между моджахе­дами и солдатами правительственных войск, нажал на курок.

   В тишине моего холма был громкий звук. Отдача снай­перской винтовки была сильной. Не ожидал такого результата. В одно мгновение, оглох и получил боль в плечо.

   Если бы держал покрепче винтовку и заткнул чем-то уши, то ничего такого не случи­лось. Теперь не до размыш­лений. Надо быстрее смываться отсюда. Пока меня тут не обнаружили моджахеды и не обстреляли высоту.

   Хотя среди такого сумасшед­шего боя едва ли кто-то услышал выстрел с высоты. Тем же путём стал возвращаться обратно к себе домой. Когда проходил мимо огромной рытвины от взрыва снаряда, замотал оптический прицел и затвор снайперской винтовки подобранной тряпкой вовремя подъёма.

   Затем бросил вин­товку в яму и с краёв рытвины на винтовку обрушил глину, которая бы­стро засыпала снайперскую винтовку. Хорошо пригля­девшись, убедился, что моего оружия не видно.

   Те­перь налегке быстро доберусь домой. Только бы по пути к дому никто не попался мне навстречу. Иначе меня здесь просто пристрелят как врага обратной стороны.

   Пробравшись по расщелине среди холмов к автомобильной трассе, внимательно оглянулся по сторонам и перебежал в сторону заброшенной стройки. Никто меня не обнаружил.

   Дальше спокойно пошёл через заброшенную стройку в сторону своего дома. Те­перь меня ни­кто не тронет. Почти у себя дома. Если даже кто-то меня увидит, то скажу, что от сюда кто-то звал на помощь, вот и пришёл помочь человеку.

   Но кто-то опередил меня, пока одевался. За помощь че­ловеку никто и нико­гда не убивал внутри двора. Тем более что со мной нет никакого огнестрельного оружия.

   Поднимаясь наверх, в свою квартиру, посмотрел на светящийся циферблат своих часов, которые пока­зы­вали на­чало пяти часов утра. Чуть больше часа понадобилось мне, чтобы исполнить своё острое жела­ние.

   До рассвета больше часа. Сейчас все в моей квартире крепко спят. Надо быстрее переодеться и по­смотреть в би­нокль на этого горе снай­пера. Ведь даже точно не знаю.

   Попал в снайпера напротив квар­тиры или нет. Может быть, смазал? Переодевшись быстрее в своё домашнее белье, взял бинокль и осторожно сквозь занавеску посмотрел в сторону снайпера, которого стали освещать слабые лучи восходящего солнца.

    Видимо удар пули в висок снайпера, был настолько силь­ный, что пробитую голову снайпера откинул в противоположную сторону. Из дыры в голове брызнула кровь вме­сте с мозгами.

   Забрызгало ему все лицо. Если бы он со стороны увидел себя, то вряд ли пришёл сюда показывать средний палец и убивать себе подобных снайперов с другой сто­роны нашего дома. сделал своё дело!

- Ты что это в такую рань разглядываешь через окно в бинокль? - спросила меня, Людмила, подходя ко мне.  

- Посмотри на том доме, что бывает с тем, кто хочет смерти от других. - сказал, передавая бинокль жене.   

- Какой ужас! - тихо, воскликнула Людмила. - Так ему и надо. Чего снайпер желал людям, то получил сам.

   Слова Людмилы как бы подхлестнули меня к тому, что так надо поступать со всеми, кто поднимает руку на других. Если напротив нашей квартиры появится кто-нибудь из снайперов, то повторю то же самое, что сде­лал в эту ночь. Пускай другим будет неповадно показывать мне средний палец и целиться в моё окно.

   Война есть война. Кто первый нажал на курок, тот и цел. Остальные задумаются, прежде чем взять оружие в руки против таких людей, как он сам.

   Если бы была моя воля, то отстреливал бы всех, кто берет в руки оружие с целью убить мирного чело­века. Конечно, кроме таких. Ведь беру в руки оружие только для того, чтобы убрать того, кто пришёл убивать других.

   Получается так, что как бы анти-убийца или чистиль­щик. Устраняю убийц профессиона­лов. Моё убийство вполне оправдано. Понимаю, что нельзя оправды­вать любое убийство. Но как быть, если тебе всюду угрожают оружием?

   Две недели наша семья отсиживалась в своих квартирных убежищах. За этот период снайперы побили окна в нашей квар­тире с обеих сторон. Снайперы простреливали друг друга через наши параллельные окна с обеих сторон дома.

   Пытаясь как-то защитить свою квартиру и свою семью от озверевших снайперов, вынужден был тайно по ночам подниматься на господствую­щую высоту и под звуки боя отстреливать снай­перов с обеих сторон нашего дома. 

   Так было до тех пор, пока кто-то не догадался, откуда отстреливают снайперов под шум уличных боев. Моё стратегическое место так хорошо обработали миномётами с обеих воюющих сторон, что у меня пропал интерес посещать господствующие вы­соты над нашим микро­районом.

   К тому же у меня в снайперской вин­товке кончились патроны. Разматывать скотч под оптическим прице­лом на снайперской винтовке, куда на цевье были прикреплены запасные патроны к снайперской винтовке, у меня совсем не был времени.

   Ножа с собой тоже не взял. Конечно, мог собрать боевые патроны к снайперской вин­товки вокруг заброшенной стройки. Но это был огромный риск. Мог сразу засветиться, как убийца снайперов.

   От этого моего необ­думанного поступка со снайперской винтовкой могла пострадать вся наша семья. Поэтому решил прекра­тить вылазку на господствующие высоты по отстрелу снайперов на крышах.

   Однако куда-то выбрасывать на свалку снайперскую винтовку ни стал. Мало ли что может произойти в нашем микрорайоне и в Душанбе в целом.

   Ведь до сих пор продолжается гражданская война в рес­публике. Так что об­ратно тщательно замотал винтовку тряпкой и спрятал в расщелину ме­жду холмами, на пути своего об­ратного следова­ния в свой микрорайон.

   Здесь мог взять снайперскую вин­товку в любое время. Если, конечно, снайперская винтовка с глушителем мне ещё понадобится. Другой ни­кто снайперскую винтовку здесь не найдёт.

   Через две недели, когда уличные бои переместились в 102-й микрорайон и за Большой Гиссарский канал, жи­тели нашего микрорайона «Зеравшан» потянулись к центру города. К этому времени у многих в квартирах кончи­лись продукты. Наша семья не бедствовала из-за отсутствия продуктов. Полный дом был оставшихся новогодних подарков и консервированных продуктов по бартерным сделкам между мной и биз­несменами зарубежных фирм.

   Со временем нам нужно было приводить в порядок свою квартиру, которая с обеих сторон была засыпана стёклами разбитых окон, простреленных снайперами с двух сторон.

   На улице январь месяц 1993 года. Зима в Таджикистане начинает набирать свою силу. Выпал первый снег в этом году. Все вокруг белым бело от снега.

   Обогревательные батареи в квартире не могут обогреть холодный воздух, проникающий в нашу квартиру сквозь разбитые стекла. Надо мне как можно быстрее выбраться в центр города и привезти домой новые стекла на смену разбитых окон.

   Так как стекольщик никудышный, то придётся к нам домой пригласить специалиста по стёклам или в центр Душанбе порезать стекла по размерам в стекольных мастерских моих строительных предприятий.

   Если не застеклю окна в квартире в течении двух дней, то с наступлением холодов мы просто помрём от холода и болезней. Думаю, что в центре Душанбе таких уличных боев как у нас в микрорайоне «Зеравшан» не было.

   Значить смогу про­браться к своим складам и привезти оттуда стекла к окнам своей квартиры или там же нарезать стекла по размерам. Если центр города по­страдал также как мы, то семье надо срочно выезжать из Таджикистана.

   Больше нельзя подстав­лять семью под такой удар. Мы и так едва не погибли во время последних боев в нашем новом микрорайоне «Зеравшан», кото­рый боевики фактически превратили в развалины.

2. Надежда умирает последней.

   Центр столицы республики в Душанбе, встретил меня разбитыми витринами богатых ма­газинов и ободранными стенами правительственных зданий.

   Всё выглядело точно также как шесть лет назад в феврале 1987 года. Ничего не изменилось в сознании таджикского народа за прошедшие шесть лет гражданской войны.

   Все старания интеллигенции и бизнесменов республики были разрушены до основания за две недели уличных боев. В который раз начинать все сначала нет никакого смысла. Надо уезжать из страны охваченной войной. Как можно быстрее. Пока в семье имеются наличные деньги, а сама семья никак не пострадала от гражданской войны. Здание министерства строительства, ощетинившись защитными ежами из металла и бетона, как во время блокады Ленинграда в боях с фашистами.

   Министерство строительства приняло меня совсем не друже­любно. Мне понадобилось несколько минут объяснять охранника министерства строительства, что у меня во дворе министерства строительства в боковом здании имеется офис.

   На парковке автомобилей мини­стерства мой служебный автомобиль. Тщательно проверив мои документы, меня пропус­тили во внутренний двор министерства строительства.

   Как только прошёл к зданию министерства строитель­ства, в полуподвальном помещении которого нахо­дился офис Алимова Умеда, то сразу понял, что зря угова­ривал охранников, чтобы они пропустили меня сюда.

   Передо мной было ужас­ное зрелище. На месте стоянки автомобилей была груда искорёженных ав­томобилей министерства строительства. Видимо обстреляли служебные автомобили из гранатомётов на внешней парковке автомобилей возле здания министерства строитель­ства.

   Лишь позже за­тащили сюда служебные автомобили, чтобы в даль­нейшем остатки служебных автомобилей использовать на запас­ные части к уцелевшим служебным авто­мобилям.

   К счастью моего автомобиля среди груды этого металла нет, как нет и офиса Алимова Умеда. Наверно, снаряд от миномёта угодил и сюда во внутренний двор прямо в офис Алимова Умеда?

   Всё внутри офиса разворочено взрывной волной, а уцелевшее имущество офиса кем-то разграблено. Хорошо, что до­ку­менты моих предприятий дублированы и подлинники находятся в моей квартире.

   Уничтожен­ные здесь банковские документы придётся восстанавливать через отделение банка «Таджикбанкбизнес». Если только сам банк так не постра­дал, как офис Алимова Умеда.

   Иначе всё у нас пропало. Тогда никак не смогу дока­зать никому, сколько денег имеется у меня на расчётном счету в «Таджикбанкбизнес». Убедившись в том, что здесь мне делать нечего, решил пойти в офис Насреддинова Хуршеда.

   В наде­жде на то, что там офис никак не пострадал. От офиса Насреддинова Хуршеда смогу определить свои дальней­шие действия. Сейчас по пути заодно посмотрю на здание отделения коммерческого банка «Таджикбанкбизнес», чтобы знать, как поступать с расчётными счетами своих предприятий в коммерческом банке.

   Хотя бы «Таджикбанкбизнес» уцелел. По улице Красных партизан прошёл на улицу Шотемур и буквально сразу оперся в заградительные со­ору­жения, которые прикрывали мне путь к зданию коммерческого банка «Таджикбанкбизнес».

   Отсюда не видно было само здание коммерческого банка. Проби­раться сквозь заградительные сооружения тоже опасно. Меня на расстоянии могу пристрелить охранники банка или военные с танков и бронетехники, кото­рые окружили двойным кольцом здание отделения коммерческого банка «Таджик­банкбизнес».

   Придётся мне в окружную идти на улицу Лахути к офису Насреддинова Хуршеда. Другого пути пока у меня нет. Хотя бы офис моего напарника по бизнесу никак не пострадал.

- Александр! Ты как всегда жив и здоров! - выйдя ко мне навстречу сквозь свою охрану, приветствовал меня, На­среддинов Хуршед. - Пытался как-то наладить с тобой связь, но у тебя все телефоны молчат. Как жизнь у тебя?

- У меня, пока, все нормально. - пожимая руку Хуршеду, ответил ему. - Офис Алимова Умеда сильно по­страдал. Придётся как-то устанавливать утраченные документы. Если наш совместный коммер­ческий банк уцелел.

- Здание отделения банка «Таджикбанкбизнес» никак не пострадало. - сказал Насреддинов Хуршед. - С са­мого на­чала уличных боев банки и министерства столицы были взяты под охрану русских солдат и прави­тельственных войск. Мини­стерство строительства взяли позже под охрану. Когда здание обстреляли мод­жахеды из гранатомётов.

- Ну, ладно! Хоть наш коммерческий банк уцелел, это хорошо. - облегчённо вздохнув, сказал. - Сейчас мне нужно от тебя позво­нить в свой персональный автомобиль к Фуату Арбеш. Две недели не имею с во­дителем никакой связи.

- Тоже пытался связаться с твоим персональным водителем по телефону и выйти на тебя. Телефон не отвечает. - сказал Насреддинов Хуршед. - Домашнего телефона твоего персонального водителя не знаю. Связи с твоим водите­лем нет совсем. Нам пора обзавестись своими мобильными сотовыми телефонами, как все бизнесмены Европы.

- Почему ты не связался с моим водителем через своего телохранителя Камила? - удивлённо, спро­сил.

- Камил Турканов погиб. В дом моего телохранителя попал миномётный снаряд. Никто не выжил. - грустно, сказал Насреддинов Хур­шед. - У меня были и другие потери. В первый же день уличных боев бандиты на­пали на мой офис. Видимо среди бандитов был на­водчик. В это время был у себя дома. Из офиса уехал на джипе. Тут остался автомобиль «Волга».

   Охрана была не большая. Всего три человека. Вовремя напа­дения бандитов на мой офис, мои охранники от­стреливались пистоле­тами против автоматов, забаррикади­ровались в самом офисе и позвонили мне. По те­лефону вызвал милицию и дополнительно свою охрану. Пока мы приехали к офису бандиты успели угнать мой автомобиль «Волга».

   Наверно, бандитам нужен был только мой личный автомобиль «Волга»? Ничего другого бандиты из моего офиса не взяли. Вовремя напа­дения на мой офис, один мой охранник погиб. Два других были ранены.

- Скверно все получилось из-за этих уличных боев. - грустно, сказал. - Людей нам не вернуть, а дела свои придётся вновь налаживать. Пока у меня нет никаких контактов с моими службами, то у меня к тебе есть одна личная просьба. У меня в квартире снайперы побили на окнах все стекла, во время перестрелки друг с другом. Ты сам знаешь, что мою квар­тиру видно через окна насквозь. Ни стал открывать окна к пере­стрелке снайперов, как это делал в летнее время во время уличных боев в нашем микрорайоне. Так как снайперы стреляли друг в друга прямо через стекло окон в моей квартире. Теперь снайперов напротив моих окон нет. Надо мне закрыть окна квартиры новыми стёклами.

- Стекла у меня есть. - сказал Насреддинов Хуршед. - Но как ты их повезёшь? Все листы стёкол огромные.

- Взял с собой стеклорез и размеры стёкол. - ответил Хуршеду. - Мы с тобой сейчас порежем стекла по размерам, а после ты мне даёшь автомобиль с водителем, чтобы отвести стекла на мою квартиру. У нас в районе давно не стреляют.

   Насреддинов открыл рядом с офисом свой небольшой склад, в котором находились стекла. Туда же мы принесли стол из-под навеса. На этом столе стали резать стекла по размерам, указанным в моем списке. Насредди­нов Хуршед предложил мне нарезать стёкол с запасом, чтобы дважды ни ездить за стёклами.

   Мне было не до пьянки, но отказываться тоже как-то неудобно. Хоть плохо знал людей Насреддинова, но зато мы давно знакомы и постоянно помогаем друг другу.

   Поэтому неприлично отказываться помянуть погибших людей, даже мне не знакомых. Наверно, все-таки Хуршед учёл моё сложное положение с побитыми стёклами в квартире?

   В связи с этим стол не был богато накрыт продуктами. Сестра Хуршеда принесла в кабинет бутылку «Пшенич­ной водки», несколько кусков жареного мяса и две горячие лепёшки. Мы выпили всего по две рюмки «Пшенич­ной водки», закусили жареным мясом и горячими лепёшками.

   Затем оба извинились друг перед другом за то, что не можем долго сидеть за столом. Насреддинов Хуршед сложил оставшиеся продукты и начатую бутылку «Пшеничной водки» в бумажный пакет.

   Сказал мне, что дома могу выпить и помянуть тех, кого мы не вспомнили сейчас. У меня было свободное время. Всё равно мне сегодня и завтра не работать, пока все в центре столицы нормализуется.

   На всякий случай Хуршед вместе со мной в своём автомобиле направил двух телохраните­лей с писто­летами. Хотя в данный момент от этих пистолетов против автоматов никакого толка, но все, же хоть какое-то оружие имеется при нас.

   Как говорится, для поддержки наших штанов. Попугать тех, кто по­пытается захватить автомобиль. Другого в автомобиле ценного ничего нет. Мало кому надо, мои стекла по­резанные по размеру на мои окна.

   Попрощавшись с Насреддиновым Хуршедом, сел в его джип под охраной телохранителей, и мы тут же по­ехали в сторону верхней дороги, где никто не стрелял.

   По этой дороге легче попасть в наш новый микро­район «Зеравшан», чем ехать через центр города, где на каждом углу правительственные учреж­дения, забаррикадированные разными круп­ными предметами с тяжёлой военной техникой русских войск.

   Туда военных вообще могут не пустить. Поэтому намного лучше поехать кругами с противоположной стороны города от места уличных боев, ко­торые до сих пор не стихли.

   Лишь удалились в глубину Гиссарской долины на окраины Душанбе. На­верно, правительствен­ные войска, при поддержке русской военной техники, добивают моджахедов?

   Хотя бы быстрее до­били этих моджахедов или сели за стол переговоров с ними, чтобы прекратилась гражданская война в Таджикистане.

- Папа! Мы окна картоном прикрыли. Теперь у нас стало теплее. - сказала Виктория, когда   приехал домой.

- Придётся загородки разбирать. - сказал, дочери. - Готовые стекла привёз к нашим окнам.

   Мы тут же всей семьёй принялись стеклить окна вначале в спальнях, чтобы можно было ночью спать на своих мес­тах. С наступлением темноты мы прекратили стеклить окна.

   Так как боялись включать свет вблизи побитых окон. Ведь, так нас хорошо видно, со стороны противоположных домов, на которых могли появиться снайперы и начать стрелять в нашу сторону. Поэтому отложили на завтра продолжить остекле­нье наших побитых окон.

   Всё равно, пока уличные бои в Душанбе полностью не прекратились, на работу идти нам бесполезно. Мы будем седеть дома.

   В этот вечер мы впервые с начала уличных боев в нашем микрорайоне, включили телевизор в зале и всей семьёй уселись смотреть телевизионные программы, на которые у нас даже не было газеты с про­граммами.

   Так что мы решили смотреть все подряд, что покажут на экране телевизора. Мы целых две не­дели были оторваны от внешнего мира и со­вер­шенно ничего не знаем, что за две недели произошло в мире и здесь у нас в республике.

   Мы включили телевизор. Но информационный ящик молчал. Стали переключать по всем каналам, но всюду было одно лишь голубое свечение. В связи с этим можно было думать, что угодно.

   Начиная с того, что снай­перы своими перестрелками прикончили нашу телевизионную антенну на крыше. Заканчивая тем, что телеви­дение захвачено моджа­хедами или оппозицией, как это уже было неоднократно за время граж­данской войны в Таджикистане.

   Однако тогда хотя бы захватчики выступали по телевизору в адрес настоящего правительства Таджикистана. Бог с ним с этим телевидением. Хорошо, что прекратилась перестрелка в нашем микрорайоне «Зерав­шан».

   В эту ночь мы можем выспаться хорошо. Без взрыва миномётных снарядов и без пулемётной трес­котни. Когда нала­дится мирная обстановка в столице, так сразу пойду по всем посольствам и консульства разных стран.

   Буду проситься, чтобы нас приняли в любую страну земного шара, где нет войны, там не гиб­нут мирные люди от гражданской воны. Зря мы не согласились уехать в одну из тех стран, которые были готовы принять русскоязычное населе­ние респуб­лики за время гражданской войны в Таджикистане.  

   Ведь мы все надея­лись на лучшее, что война быстро закончится. После февральских событий 1987 года многие страны мира, в том числе Россия, оказали огромную поддержку народу Таджикистана.

   Резко наметился эко­номический подъем в республики. Широко стал развиваться бизнес. Все надеялись, что мир больше нико­гда не покинет народы Таджикистана.

   Кто тогда из мирных людей мог предполагать, что гражданская война в Таджикистане примет хронический вид с зату­хаю­щими и возрастающими вспышками уличных боев в столице республики, в Душанбе.

   После двух­недельных уличных боев 1993 года в городе, лично у меня, рухнули всякие надежды на то, что когда-то после войны мир навсегда поселится Душанбе и самой республике в целом. Следующий день и весь остаток недели после уличных боев в нашем микрорайоне, мы занимались только поряд­ком в своей огромной квартире.

   Застеклили все разбитые окна в квартире с обеих сторон. По крупицам выбрали в квартире все осколки от разбитых стёкол на окнах. Пришлось штукатурить и белить те места, куда угодили шальные пули и ос­колки от взрыва мин, на улице и во дворе нашего дома.

   Постепенно, у нас в квартире все стало в порядке. Наконец-то появились телевизионные передачи в нашей информационной коробке, из которой шли да­леко не празд­ничные передачи.

   Из местных телевизионных передач мы узнали, что правительство и оппо­зиция сели за стол переговоров. Было решено создать совместное коалиционное правительство, в которое войдут представи­тели политических и общественных организаций, которые зарегистрируются в избира­тельном комитете в доме правитель­ства Таджикистана.

   После избрания коалиционного прави­тельства все движения, партии, общественные организации и межрайонные кланы, обязаны сложить ору­жие, подчиниться правилам и законам коалиционного прави­тельства, чтобы навсегда прекратить вести гражданскую войну в Таджикистане.

   Народу обещали мир. Во всех телевизионных передачах ни единого слова не было сказано про президента республики, госпо­дина Набиева Рахмона.

   Словно вообще в Таджикистане нет такой должно­сти, как прези­дент. Такой подход к политике республики ничего не говорил о благополучии всего народа страны.

   В верхних эшелонах власти шли самые обыкновенные разборки на предмет грабежей и управления народом республики. С этого момента у меня окончательно рухнули все надежды на мирную стабилизацию в Тад­жи­ки­стане.

   Теперь надо совместно с работой своих предприятий заниматься вплотную вопросом переезда семьи в любое другое государство, куда только нас примут. Больше здесь жить невозможно.

   Всякое моё терпение окончательно рух­нуло, также как рухнули надежды на то, что в этой республике можно чего-то до­биться в собственном бизнесе.

   Возможность наладить мои кон­такты с нидерландской фирмой «Хантер Да­глас» полностью похоронены. Попытки постро­ить ангары под мастерские по сборке штор-жалюзи оконча­тельно провалились.

   Строительные подрядчики ангара от механического завода прекра­тили своё сущест­вование. Алюминий, принадлежащий нидерландской фирме «Хантер Даглас», мне никто ни даст.

   По алюми­нию полный банкрот. Просто так за спасибо, нидерландцы нам ничего не дадут. Бартерные сделки с итальянцами по переработке мрамора и гранита сорвались. Как можно заключать дли­тельные контракты о взаимных поставках сырья и оборудования, когда между Италией и Таджикистаном нет никаких транспорт­ных связей. В самой республике самолёты не летают и поезда никуда не ходят. Даже зарубежных почтовых свя­зей никаких нет. На все мои письма и предложения итальянские фирмы по переработке мрамора ни разу не откликну­лись.

   Несмотря на то, что мы во время встречи с итальянцами в Москве. Заключили с ними предвари­тель­ные договора, о том, что обменяемся встречами между фирмами.

   Во время встреч подпишем контракт о бар­терных сделках по переработке мрамора на длительный срок. Итальянцы совсем молчат. То же самое, но только совершенно наоборот происходит у меня с китайцами.

   Из Урумчи меня за­валили пись­мами. Китайцы предлагают на самых выгодных условиях с обеих сторон заключить контракты. Поставить от себя любой ширпотреб по бартер­ным сделкам на хлопок-сырец.

   Что им можно ответить? Если на протяжении двух месяцев не могу вы­ехать за пре­делы Душанбе. Даже внутри самой рес­публики не могу передвигаться. Так как всюду угрозы моей безопасности.

   К тому же не опла­ченные до конца долги от строительных заказчиков и по­ставщиков бартерных сделок по внутреннему рынку. В таких условиях вообще невозможно работать с частным бизнесом.

   Не то, чтобы заклю­чать какие-то серьёзные контракты с зарубежными фирмами на длительный срок. Надо что-то делать? Пока у меня имеются хоть какие-то наличные деньги и внутренние связи в Таджики­стане.

   Не могу же жить так без конца в опале. Отстреливать снайперов вокруг своей квартиры и побираться у своих должников через арбитражный суд.

   Завтра пойду в министерство финансов. Зареги­стрирую выпуск акций на сумму пять миллионов рублей. После этого могу спокойно готовиться к выезду за пределы республики.

3. Соседка Хафиза.

   Проснулся не от будильника, а от звонка в дверь. За окном ещё было темно. Наверно, пару часов до подъёма? Накинул на себя халат и осторожно вышел из спальни.

   Мне даже в голову не пришло посмотреть в волчок. Ведь сейчас в Таджикистане гражданская война. За дверью могут быть враги. Хотя от автоматной очереди ничто не спасёт.

   Кого только такую рань носит по улицам? Наша бабушка так рано никогда не приезжает. Сейчас посмотрим. Кто там? Отомкнул дверь и не снимая цепки слегка приоткрыл дверь. Возле двери стояла наша соседка из квартиры, напротив. У соседки был ужасный вид. Словно она бомж.

- Пожалуйста! Спрячьте меня у себя в квартире. - дрожащим от волнения голосом, сказала соседка. - Меня преследует банда моджахедов. Они вооружены. Могут убить меня. У нас дома никого нет. Очень боюсь.

- Конечно! Входите. Сейчас вас спрячу, - не раздумывая, сказал, открывая дверь в свою квартиру. - У нас в квартире есть такое место, где вас никто не найдёт. Вы лишь в укрытии не подавайте никаких звуков.

   Провёл Хафизу в спальню своих мальчишек. Там открыл дверь платяного шкафа. Раздвинул в разные стороны вешалки с одеждой сынов. Сквозь платяной шкаф провёл Хафизу в конспиративную комнату.

   Лист фанеры задней стенки платяного шкафа болтался на одном гвоздике, поэтому ни стоило никакого труда пройти в потайное укрытие нашей квартиры.

   В этом укромном уголку за платяным шкафом можно было свободно разместиться всей нашей семью. Так что соседки ничего ни стоило поместиться там и подождать некоторое время.

   Пока она сама окончательно не решит покинуть безопасное место в нашей огромной квартире. Как только Хафиза прошла за стенку платяного шкафа, тут же раздвинул все вешалки с одеждой по местам.

   Для полной конспирации, сказал соседки, чтобы она спиной оперлась на стенку шкафа. Так будет казаться, что фанера прибита гвоздиками с обратной стороны шкафа и проверяющий не догадается открыть заднюю стенку шкафа.

   На прочность, можно сесть на пол, прижавшись спиной к фанере и ногами упереться в противоположную стенку комнатки. Тогда уже точно и силой никто не откроет стенку потайного шкафа.

   После того, как спрятал соседку в потайном месте нашей квартиры, сразу вернулся обратно в спальню. Часы с фосфорным циферблатом высвечивали чуть больше четырёх часов. 

   Можно поспать пару часов. Угораздило соседку в самый хороший сон явиться в нашу квартиру. Другого времени она не нашла. Наверно, это у неё что-то случилось с мужем?

   Сейчас у таджиков ничего не поймёшь. Кто у них враг, а кто друг? Стреляют постоянно друг друга. Совсем недавно в города подавляющее большинство таджиков были комсомольцы и коммунисты.

   Теперь большая часть бывших партийных работников превратились в верующих. Никто толком ничего не знает в религии ислама. Ислам в Таджикистане разделился на многочисленные секты, которые в свою очередь разбились на другие религиозные группы. Каждый представитель ислама по-своему объясняет веру в Аллаха.

   Никак не могут определиться между собой сунниты и шииты. Даже что такое шариат далеко ни все исламисты могут объяснить. В этих правилах ислама таджики запутались.

- Кто это в нашу дверь звонил? - сквозь сон, спросила Людмила. - Попрошайки, что ли по ночам блуждают?

- Нет! Это домом ошиблись. - умышленно, соврал жене. - Спи! До утра осталось немного, пару часов поспать.

   Людмила повернулась на другой бок и обратно заснула, словно ничего рядом не произошло. Мне уже был не до сна. Просто лежал и думал, что сейчас какой оказывается, сложной стала наша жизнь.

   Каждый день происходят какие-то события. Не успеешь сосредоточиться на каком-то нужном деле, как приходится отстаивать совершенно другие интересы своей семейной жизни.

   Тут ещё дети подкидывают разные проблемы. Нет ни одного дня, чтобы Артур или Эдик не залезли в какую-нибудь историю со своими друзьями.

   Мои мысли прервал звонок в дверь. Не спеша надел на себя, халат и пошёл открывать входную дверь. Людмила тоже накинула на плечи халат и последовала следом за мной.

   Ни стал спрашивать, кто за дверью. Мне и так было ясно, что это пришли моджахеды за нашей соседкой. Поэтому лучше сразу открыть дверь, чтобы не вызвать у них подозрения.

   Когда они увидят наши сонные лица, то подумают, что мы спали с самого вечера. Значить с вечера никому не открывали дверь своей квартиры. Может быть, моджахеды сразу уйдут?

   Хотя бы только никак не спровоцировать на скандал. Ведь они могут нас просто пострелять. Когда открыл входную дверь своей квартиры, то на площадке возле своей двери увидел двоих вооружённых парней с зелёными повязками на голове.

   Сколько было парней ещё, не мог разглядеть. Наверняка несколько человек. По двое такие люди не ходят. Это были моджахеды, которые борются за чистый ислам.

   Таким исламистам ничего не стоить пристрелить иноверцев, к которым также относится наша семья.

- Здравствуйте! - открывая входную дверь, приветливо обратился, к вооружённому парню. - Вас слушаю.

- Мы ищем вашу соседку. - разглядывая наши сонные лица, сказал моджахед по старше возрастом.

- Наша семья совсем недавно поселилась в эту квартиру. - соврал моджахеду. - Мы даже не знаем, кто здесь живёт.

- Тут какая-то многодетная семья живёт. - влезла со своим объяснением Людмила. - Видела, однажды, как они выходили из своей квартиры. Но последнюю неделю там никого не было. Наверно, они куда-то уехали?

- Видел, как ваша соседка заходила в подъезд. - настаивал старший моджахед. - Куда она могла деться?

- Если вы думаете, что она у нас, то можете проверить. - необдуманно, сказала Людмила. - Но у нас её нет.

   Старший моджахед потоптался на месте и переступил порог нашей квартиры. Постарался сохранить сонный вид лица и предложил ему пройти за мной по квартире.

   Следом за старшим моджахедом зашёл тот парень, который был рядом на площадке. У двери появились ещё двое моджахедов. Надо было взять инициативу в свои руки, чтобы самый любопытный не проник в конспиративный уголок нашей квартиры.

   Тут же со старшим моджахедом направился в комнату своих мальчишек. Надо было ему показать ту комнату, чтоб никто другой туда не пошёл. Конечно, это риск, но что поделаешь, раз вляпались в такую историю.

- Здесь спят мои сыны. - сказал, старшему моджахеду, открывая дверь спальни мальчишек. - Можете посмотреть под кроватями и в шкафу. Тут никого нет. Можете сами убедиться в этом. Посмотрите везде.

    Демонстративно задрал от пола одеяло, которое скрывали пространство между кроватью и полом. Бережно укрыл сынов. Затем подошёл к платяному шкафу и уверенно открыл обе створки, чтобы моджахед мог увидеть пространство платяного шкафа с вешалками одежды.

   Демонстративно раздвинул в разные стороны вешалки, за которыми была задняя стенка платяного шкафа. При свете уличного фонаря сквозь окно отчётливо было видно пустое пространство между вешалками, которые надёжно прикрывали не прибитый край фанеры задней стенки платяного шкафа.

   Если бы моджахед увидел этот не прибитый шов фанеры задней стенки, то мог бы догадаться, что там имеется какое-то другое пространство. Тогда бы мы пропали.

   Но уставшему от бессонницы моджахеду было не до тонкости проверки. Поэтому он только мельком посмотрел те места в спальне мальчишек, на которые ему было видно.

   Убедившись, что здесь никого нет, старший моджахед посмотрел рядом со спальней в туалет и в ванную комнату. В это время другой моджахед проверил кухню, зал и застеклённый балкон. По пути приоткрыл спальню дочери, где кроме кровати больше ничего не было.

   Затем открыл нашу спальню, но старший моджахед уже ни стал туда заглядывать. Извинившись за беспокойство, моджахеды направились к выходу.

   Любезно простился с не званными гостями и подождал у открытой двери до тех пор, пока все моджахеды спустились на этаж ниже. Затем закрыл дверь квартиры на ключ.

   После чего отправился в свою спальню, откуда хорошо было видно выход из нашего подъезда. Не открывая занавески, сквозь тюль стал смотреть, куда направляются моджахеды.

   Когда моджахеды в составе десяти человек скрылись за углом нашего дома, то перешёл на другую сторону квартиры. В застеклённой лоджии тоже были шторы, которые хорошо маскировали меня и давали возможность проследить за передвижением моджахедов на дальнее расстояние. Людмила тоже пристроилась возле меня.

   Мы с ней стали внимательно следить, как из-за дома медленно выходят моджахеды. После того, как моджахеды вышли из моей квартиры, то понял, что едва не потерял семью.

   Если бы моджахеды были бы внимательнее, то могли бы найти нашу соседку за платяным шкафом. Какой все-таки болван. Ведь действительно даже ничего только не знаю про эту многодетную семью.

   Могу лишь догадываться, что в этой квартире напротив нас живёт семья рабочего или служащего со стройки. Так как весь наш дом принадлежит министерству строительства.

   Как-то раз мне об этом говорил, сам министр строительства. Как только мы поселились жить в своей новой квартире, то сразу пошли знакомиться к своим соседям по лестничной площадке.

   Но едва мы зашли в квартиру своих соседей, как тотчас увидели здесь, насколько не справедлива судьба между людьми. Рядом с богатством жильцов этого огромного жилого дома присутствовала такая нищета, о которой даже подумать невозможно.

   В пяти огромных комнатах квартиры не было ничего из мебели. На полу валялись стёганые одеяло курпачи, по которым ползали шестеро малолетних детей.

   В этой многодетной семье не было холодильника, стиральной машинки или каких-нибудь элементарных приборов, без которых не может существовать ни одна современная семья.

   На кухне была лишь одна газовая плита, родом со времён зарождения современного социализма в Таджикистане. Даже лепёшки своим детям эта семья пекла в тендерной печи, которую они установили в конце двора нашего дома. Своими нищенскими лепёшками эта семья угощала детишек соседей, бегающих по двору.  В то время как свои дети были постоянно голодные. В этой семье, возможно, что даже сменного белья не было? Так как дети постоянно были в одной и той же одежде.

   Но всегда чистые и опрятные. Видимо, это по ночам соседка вручную стирала одежду в ванной на всю семью. Затем над газовой плитой всю ночь сушила это белье, чтобы к утру, семья была в чистой одежде.

   Просто удивительно, как все удавалось успеть соседки. Нам было стыдно при своём богатстве жить рядом с такой нищей семьёй. Людмила собрала одежду наших детей, из которой они уже выросли.

   Отнесла эту одежду соседям. Глава семьи, Шурхат, стал извиняться за нищету своих домочадцев и отказываться от подарков. Тогда вызвал его на откровенный разговор.

   Сказал ему, что иметь многодетную семью, это гордость, а не позор. Стыдно воровать и обманывать, а иметь такую большую семью, как у него, это почётно.

   Пускай местным властям будет стыдно, что не могут выделить какое-то постоянное денежное пособие на содержание малолетних детей, которые являются представители нового поколения республики.

   Так что от подарков отказываться не надо. Конечно, мы не могли за свой счёт содержать семью наших соседей. У нас тоже были свои проблемы, которые требовали денежных затрат.

   Но во время праздников и воскресных дней мы приглашали соседей к себе в гости. Таким образом, под любым предлогом, старались накормить малолетних соседских детей, которые от постоянного голода едва передвигали ногами.

   Своим видом дети были похожи на узников концентрационных лагерей. Лохмотья прикрывали кожу да кости этих детишек. Старший из них был ровесником моей дочери, которой было всего восемь лет.

   Самому младшему ребёнку едва исполнилось два годика. Все дети были погодками. Мамаше, родившей их, не было ещё сорока лет от роду. Столько же лет было их отцу.

   Видимо ни только мы, но и соседи по нашему дому, как могли, поддерживали эту многодетную семью. Мне часто приходилось видеть, как кто-нибудь из соседей по дому даёт какие-нибудь гостинцы малышам наших соседей.

   Иногда эти малыши выходили из квартиры соседей этажами ниже. Возможно, что благородные соседи приглашали детей на какой-нибудь детский праздник или просто так покормить голодных детей? Прошло, примерно, минут десять после того, как мы с Людмилой стали следить за группой уходящих моджахедов.

   Когда моджахеды скрылись в лесной полосе за хлопковым полем, пошёл в спальню своих мальчишек, чтобы высвободить соседку из конспиративного места нашей квартиры.

   Когда раздвинул вешалки в платяном шкафу, то стенка шкафа не поддалась моему натиску. Видимо, это Хафиза уперлась спиной в стенку, как это ей говорил раньше.

   Мои слова и сила никак не могли подействовать на соседку. Ни знал, что там с ней случилось. Поэтому пришлось силой ломать лист фанеры в задней стенке платяного шкафа.

   Когда наконец-то проник в конспиративный уголок, то увидел, что соседка находится в бессознательном состоянии. Видимо, это от страха или от голода она лишилась чувств.

   Надо было её приводить в сознание. Не хватало ещё, чтобы она умерла. Тогда затаскают по судам или объявят меня кровным врагом.

- Как она туда попала? - удивлённо, спросила Людмила, пришедшая на шум. - Хафиза, что, умерла что ли?

- Да нет, она жива! - ответил жене, вытаскивая соседку из платяного шкафа. - Просто без сознания.

   Вытащил соседку из платяного шкафа и положил посередине спальни. Хафиза была настолько лёгкой, что мне было просто удивительно. Как она при таком весе ухитрилась родить шестерых детей?

   В таком теле едва теплилась собственная жизнь, а она каждый год по девять месяцев вынашивала в своей утробе плод будущего ребёнка. Её даже приводить в чувства было опасно.

   От любого моего шлепка по щекам она могла умереть и не прийти в сознание. Надо дать ей что-нибудь понюхать, чтобы она пришла в себя.

- Людмила! Пожалуйста! Принеси нашатырный спирт. - попросил, жену. - Надо привести её в чувства.

   Людмила ушла к нам в спальню, где хранилась домашняя аптечка. Тем временем перенёс Хафизу в зал и там положил на диван. Пока Людмила искала флакон с нашатырным спиртом, соседка открыла глаза.

   Стала растерянно озираться по сторонам. Мы с Людмилой помогли ей подняться на ноги. Отвели её на кухню. Соседку надо было прежде всего покормить, чтобы она обратно не потеряла сознание. После говорить.

   Хафиза вначале стеснялась сесть за стол. Но объяснил ей, что если она не поест сейчас, то не сможет дойти до своих детей, так как умрёт в дороге от голода.

   Видимо мысли о детях, и сам голод, пересилили её стеснительность. Соседка села за стол и приступила к еде. Мне не хотелось стеснять соседку своим присутствием. Оставил её с моей женой на кухне, а сам пошёл собираться на работу.

   Надо было приготовить документы с отчётом перед министром строительства. Хотя независимый ни от кого бизнесмен и никакого отношения к министерству строительства не имею, но все-таки пользуюсь услугами министерства строительства и мне как-то неудобно не поговорить с министром строительства о командировки в Нидерланды.

   Тем более, что со мной в этой заграничной командировке был его первый заместитель. Да и вообще. Мы с Юрием Филимоновичем знакомы уже больше десяти лет. Мы можем поговорить, как друзья.

   Когда закончил свои сборы на работу, Хафиза уже успела позавтракать. Тихо всхлипывая, она о чём-то говорила с Людмилой. Видимо у неё была какая-то серьёзная проблема в семье.

   Так как прекрасное лицо соседки было перекошено признаками недавно пережитого ужаса. Во время разговора соседка постоянно вздрагивала от всякого неожиданного звука и оглядывалась по сторонам.

   Эта ещё совсем молодая многодетная женщина была похожа на какого-то запуганного зверька, которого не кормили и постоянно избивали.

- Ты послушай, какая у них трагедия произошла. - в ужасе, сказала Людмила, когда вошёл к ним на кухню.

   Хафиза посмотрела на меня широко открытыми глазами, наполненными страхом и слез. Ни стал торопить её с рассказом. Прекрасно понимал, что рассказать о случившейся трагедии, это Всё равно, что ещё раз пережить эту трагедию.

   Людмила тоже не подгоняла соседку. Налила ей в пилу горячего зелёного чая и подвинула к ней вазу, наполненную бисквитом. Соседка отпила с пиалы чай и жалобно посмотрела на меня.

- Вам коротко расскажу с самого детства моего мужа, которого убили моджахеды несколько дней назад. - едва слышно, произнесла соседка. - Потому, что смерть гибель моего мужа связана с событиями детства. Лет двадцать назад семья родителей моего мужа жили в Душанбе в кишлаке возле Водонасосной станции в своей небольшой кибитке. У них в семье было двенадцать сынов. Примерно столько же сынов было у соседей через дувал. Вполне естественно, что мальчишки постоянно дрались между собой.

   Но так как в семье родителей моего мужа мальчишки были, поздоровей соседских мальчишек, то они чаще поколачивали своих соперников. Постепенно эти драки превратились во вражду между семьями.

   По этой причине в драки часто вмешивалась милиция. Дошло до того, что обеим семьям предложили разъехаться в разные стороны города. Родители моего мужа построили себе новый дом возле Масложиркомбината, куда они вскоре переехали всей семьёй. Оттуда повзрослевшие дети разъехались по всему Душанбе.

   В течение десяти лет все братья женились. У каждого появилась своя семья. Родители остались одни. Со времени последней драки между семьями мальчишек соседей прошло больше пятнадцати лет.

   Можно было подумать, что с годами все обиды между сторонами забыты. Ведь это все было в детстве, когда каждый мальчишка хотел показать себя героем и вожаком перед своими сверстниками.

   Теперь пришёл зрелый возраст. Стоило вспоминать прошлое только с улыбкой. Но только все оказалось далеко ни так, как можно подумать вполне нормальному человеку.

   Оказывается, что детские обиды бывает, тянутся многими годами. Когда началась перестройка в Советском Союзе, то братья моего мужа занялись мирным трудом.

   Бывшие соседи взялись за оружие. Пошли в отряды моджахедов. Возможно, что таким путём они хотели показать перед другими свою силу, так как духом и умом, они были слабей других своих сверстников?

   Никто из наших родственников не встал на тропу войны. Так как среди нашего окружения не было врагов. Убивать некого. Примерно две недели назад к одному из братьев моего мужа позвонили бывшие соседи.

   Сказали по телефону, что захватили в заложники отца и мать наших братьев. Предупредили наших родственников, что если они о захвате сообщат в милицию или попытаются применить к ним силу, то отец и мать будут убиты.

   Назначили время встречи в старом кишлаке, где раньше жили обе семьи. Туда должны были приехать наши все двенадцать братьев, которые рассчитывали на мирные переговоры с бывшими соседями.

   У наших родственников даже оружия в домах ни у кого не было. Так как никто из братьев не собирался ни с кем воевать. Мы надеялись, что скоро в Таджикистане наступит мир. Поэтому оружие нам не нужно.

   Когда наши братья в назначенное время приехали в старый кишлак, то там их ожидали до зубов вооружённые бывшие соседи. Рядом с ними были наши отец и мать, которым по возрасту каждому было уже больше восьмидесяти лет. Бывшие соседи приказали нашим братьям встать возле дувала.

   Не объясняя ничего, на глазах у престарелых родителей, расстреляли всех двенадцать сынов. Старшему брату в этом году должно было исполниться шестьдесят лет. Моему мужу, самому младшему брату, на следующий год должно было исполниться сорок.

   В наших семьях остались сиротами девяносто шесть детей в возрасте от нескольких месяцев до сорока лет. У четверых старших братьев остались сиротами двадцать два внука.

   Так как бывшие соседи заодно расстреляли и сынов старших. Таким образом, сиротами и вдовами стали более ста тридцати человек. У нашей мамы сразу остановилось сердце.

   Папу нашего сразу отвезли в больницу. Едва успели вдовы похоронить своих мужей, как на следующий день в одну из наших осиротевших семей пришли все те же бывшие соседи и перестреляли всю семью.

   Видимо убийцы испугались мести. Решили под корень истребить весь наш род. Когда узнала о следующем убийстве наших родственников, то тут же убежала на первый поезд.

   Уехала со своими детьми к нашим родственникам в соседнюю республику. Но там вспомнила, что впопыхах забыла дома все документы. В такое время человек без документов, то же самое, что без головы.

   Всё равно не жилец. Поэтому, решила тайком прийти к себе домой, чтобы забрать документы. Но когда шла дворами к нашему дому, то издали увидела, что возле нашего дома стоят те самые моджахеды, которые хотят истребить наш род.

   Обошла наш дом вокруг через стройку, но когда уже заходила в подъезд, то увидела, что на стройке сидел их лазутчик, который тут же побежал сообщать моджахедам, что пришла домой. 

   Сразу забежала в свою квартиру. Забрала свои документы, которые мы хранили под мусором в грязном ведре. Затем прибежала к вам. У меня совсем не было другого выхода.

   Хафиза перестала говорить. Мы тоже молчали. Даже не знал, что ей сказать. Если бы такое произошло на Кавказе с нашим казачьим родом, то казаки вырезали бы весь род противников.

   За триста с лишним лет проживания терских казаков на Кавказе никогда не было, чтобы горцы и терские казаки так истребляли друг друга. Были стычки и война, между терскими казаками и горцами, но никогда никто из них не стремился истреблять род своих противников.

   Дрались ни на жизнь, а на смерть мужчины-воины, но женщин, детей и стариков никогда никто не трогал. Все уважали род. Тут какой-то балаган. Когда таджик убивает таджика.

- Мы вот что сделаем. - немного помолчав, сказал, нашей соседки. - Ты переоденешься в одежду нашего старшего сына. Вы ростом одинаковые. В куртке с капюшоном на расстоянии ты не похожа на женщину. Через дворы обойдёшь наши дома.

   Моджахеды ушли за хлопковое поле в сторону лесной полосы. Думаю, что моджахеды здесь не оставили никаких лазутчиков. Так что ты можешь свободно обойти наш дом в другую сторону.

   Проводил бы тебя до поезда, но тут совершенно бессилен, чем-то тебе помочь. Мне и так сейчас пришлось сильно рисковать. Если моджахеды узнают, что тебя прятал в своей квартире, то они уничтожат нас.

   Больше так не хочу подставлять семью. Дальше тебе придётся самой выбираться отсюда. Людмила отвела нашу соседку в спальню к нашей дочери и там переодела её в одежду старшего сына.

   После чего собрала в целлофановый пакет немного продуктов для соседки в дорогу и проводила её до дверей. Больше ни стал вмешиваться в эти дела.

   Осталось меньше часа до моего выхода из дома на работу. Надо ещё детей собрать. Сегодня никак нельзя оставлять их в нашей квартире. Моджахеды могут в любое время вернуться, чтобы ещё раз проверить нашу квартиру.

   Тогда они точно обнаружат конспиративное место в нашей квартире. Так как разрушил заднюю стенку в платяном шкафу, то они свободно могут вычислить место пребывания беглянки.

   Надо сегодня же устранить эту разрушенную стенку, которая ещё многократно раз пригодится для нашей семьи во время землетрясения или во время бомбардировки.

- У тебя в голове вообще мозги есть? - закричала на меня жена, как только проводила соседку за дверь. - Ты хотя бы немного понимаешь, что по твоей милости моджахеды могли перестрелять всю нашу семью?

- Не мог поступить иначе. - стал оправдываться перед натиском жены. - Если моджахеды убили соседку на наших глазах, то никогда не смог бы себе простить за то, что отказался помочь женщине в эту минуту.

- Если бы моджахеды обнаружили соседку в твоей квартире, - наступала на меня жена, - то тебе уже нечем было бы думать. Твои мозги размазали бы по всей нашей квартире и не задумываясь расстреляли семью.

- Но ты тоже хороша! - разозлился на жену. - Кто тебя просил приглашать моджахедов проверять нашу квартиру? Ты бы ещё показала конспиративное место нашей квартиры. Тогда бы моджахеды точно расстреляли всю нашу семью. Сколько раз тебе говорил, что женщине никогда не стоит встревать в какие-то семейные или другие вопросы в присутствии мужчины. Никогда от тебя ничего не скрываю. Но в присутствии посторонних людей у меня тоже есть какие-то секреты, которые могу после рассказать тебе. Тебе хоть это понятно?

- Больше с тобой спорить не буду! - заявила Людмила. - Но подобных выходок с твоей стороны тоже не потерплю. Как только на Урале начнётся весна, так тут же сразу уеду с детьми в Пермь к своей маме. Ты можешь оставаться здесь со своими выходками и со своим богатством. Мне дороже всего мои дети.

- Ты забываешь, что это мои дети тоже. - напомнил, своей жене. - Так что вопрос об отъезде мы будем решать вместе. Но только намного раньше, чем думаешь ты. В конце февраля месяца нового года у меня будет командировка по России. В том числе и на Урал в Пермь. У меня будет время посмотреть, где будет лучше жить нашей семье. Привезу сразу несколько вариантов. Мы сообща решим, куда нам ехать.

- Уже взрослый человек. - вступил в разговор, старший сын Артур. - Поэтому сам решу, куда мне ехать.

- Ты взрослый человек! Вначале получи образование. - напомнил, своему старшему сыну. - После будешь решать, куда тебе ехать. Без специальности и без образования сейчас невозможно жить ни в одном месте.

- Хорошо! Буду учиться. - согласился Артур. - Но жить уеду, скорее всего, в Израиль. По своей маме еврей. Поэтому имею полное право переехать на постоянное место в это государство...

- Давайте мы отложим все наши поездки до весны. - предложил, компромисс для всей семьи. - В зиму никто и никогда не уезжает на другое постоянное место жительства. Так что не будем сейчас об этом спорить.

   Все согласились с моим предложением и стали собираться каждый на своё место пребывания на день. Но из-за сложившихся обстоятельств мы решили изменить расписание нашей семьи. Виктория поехала на работу с Людмилой.

   Мне предстояло забрать с собой мальчишек. Квартира фактически оставалась на произвол судьбы.

   В нашем районе не было никакой охраны и милиции. Жильцы нашего дома в течение дня разъезжались все по своим делам.

   Несколько квартир пустовало. Так что любителям лёгкой наживы ничего не стоило проникнуть в любую квартиру. Особенно в такое время, когда всюду по городу убивают и грабят.

   Когда семья была в сборе, то на всякий случай посмотрел в окно, чтобы не подставить семью под обстрел со стороны моджахедов или оппозиционных отрядов.

   Но на улице было спокойно. Словно вчера не было никаких боевых действий, а перед утром к нам в квартиру не приходила с обыском группа моджахедов.

   Можно было подумать, что боевики и солдаты дали горожанам возможность поработать, на славу себе и государству, которое на грани полного разорения. Так это и будет, если не прекратятся боевые действия.

- Можете выходить. В городе спокойно. - сказал, своему семейству. - Если будут стрелять, то мы вернёмся домой и больше из дома не выйдем. Сестрёнку и маму проводим до первого городского транспорта. Думаю, что автобусы и троллейбусы сегодня будут ходить по Душанбе. Электричество в городе есть.

   Когда мы вышли из дома на улицу, то сразу поняли, почему в Душанбе прекратились перестрелки. Погода на улице была скверная. Над городом нависли грозовые тучи, которые в любой момент могли обрушить на землю тонны холодной воды.

   Мокнуть под дождём никто не желал. Ведь сейчас ни лето, а начало зимы. В любое время на смену холодного дождя может выпасть на землю град или снег. Конечно, лучше было выпасть снегу.

   Сейчас все-таки зима. Нехорошо встречать новогодний праздник без снега. Через неделю горожане начнут наряжать новогоднюю ёлку. Несмотря на то, что многие таджики стали в открытую поддерживать ислам, в Таджикистане

   Всё равно по традиции встречают новый год с наряженной ёлкой. Видимо всем людям нравится этот красочный праздник встречи нового года. Никто даже не задумывается над тем, что этот праздник изначально носит в своей организации чисто христианскую религиозную окраску.

   Религиозный праздник, рождения Иисуса Христа, превратился в многонациональный праздник встречи нового календарного праздника. Можно даже сказать, что новогодняя ёлка, это больше праздник детства, чем проводов старого года и встречи нового года.

   Наверно, под этим понятием подпишется любой человек? Так как у каждого из нас в памяти о детстве чаще всего всплывают прекрасные праздники новогодней ёлки.

   Только после новогодних праздников у нарядной ёлки, к нам приходят праздники весны и лета. Ведь нет ничего приятнее для детей кроме подарков, которые дарят детям к дню рождения и на праздник нового года.

   Хорошо, что вспомнил сейчас про новогодний праздник. После зарплаты надо заняться сразу подготовкой к новогодним праздникам. Конечно, ёлка у нас будет одна с министерством строительства.

   Актовый зал в министерстве строительства достаточно большой, чтобы разместить всех желающих. Можно ещё заказать билеты для детей на городскую новогоднюю ёлку в киноконцертном зале.

   Надо узнать, где ещё будут проводиться новогодние праздники, куда можно будет приобрести билеты для детей моих работников.  Но вот новогодними подарками надо заняться отдельно. Пускай мой снабженец подсчитает, сколько детей у наших рабочих и служащих.

   Только одних новорождённых детей за прошедший год будет у нас около сотни. Даже таким малышам придётся приобретать подарки. Надо же поддержать хотя бы дух наших молодых матерей.

4. Поиски места убежища.

   После телевизионных сообщений о перемирии между противостоящими сторонами в республике, наконец-то наступило относи­тельное затишье. Где-то далеко в горах иногда трещали автоматные очереди и бухали снаряды.

   По всей вероятно­сти, обе противоборствующие стороны, которые сели за стол переговоров, отстреливали в го­рах тех, кто не смотрел телевизионные передачи и продолжал вести боевые действия.

   Теперь вооружённые люди в горах никому не нужны. Их легче убить, как хищных волков, чем звать на переговоры по примирению сторон. В горах Таджикистана остались части вооружённых банд, которые поклялись на Коране, что они никогда не сложат оружие, видимо одичали окончательно.

   В этом случае нет никакого смысла идти с ними на кон­такт. Ведь они сейчас, как кара бобо (снежный человек), который в руки людям не даётся.

   Поэтому власти республики отстреливают снежных людей, как хищников или окончательно одичавших людей, которые опасны жизни светских людей.

   Могу поспорить, кто кому более опасен. Цивилизованные люди с огнестрельным оружием или снеж­ный чело­век, который постоянно прячется от обычного человека высоко в горах.

   Ищет себе убежище от цивили­за­ции. В своём положении мы стали похожи на снежных людей. Может быть, также и мне вместе с семьёй придётся искать себе убежище от одичавшей цивилизации со­временного мира?

   Тому есть пример, племя людей-птиц, которых современная цивилизация загнала не только высоко в горы, но и в другое из­мерение жизни. Если бы кто-то из людей современной цивилизации узнали бы о существовании племени людей-птиц, то сейчас бы весь современный прогресс направили бы в сторону племени людей-птиц.

   Лишь с одной целью, уничтожить племя людей-птиц, по той причине, что племя людей-птиц мыслит и живёт со­вершенно ни так, как обычные цивилизованные люди.

   Тем более что племя людей-птиц живёт в совер­шенно другом измерении жизни и совершенно по другим понятиям жизни. Здесь можно поспорить насчёт цивилизации, кто более цивилизованные в своём развитии, обычные люди со своим примитивным разум­ным мышлением или племя людей-птиц, которые нахо­дятся на самой высокой ступени развития своего ра­зума. Жалко конечно то, что племя людей-птиц не может принять к себе всю нашу семью, а зовёт к себе только меня одного. Без семьи мне там делать нечего. Всё равно в племени людей-птиц, буду чувствовать себя, как не в своей та­релке.

   Так же и моя семья. Если им расскажу о племени людей-птиц, то они меня, скорее всего, отправят в психиатриче­скую больницу. Даже если поверят мне, в чём сильно сомневаюсь, то всё равно не пойдут жить туда, где нет для них привычных условий жизни.

   К своей аппаратуре и дисколётам племя людей-птиц моих детей не пустит. Мои дети также не захотят копаться в драгоценных камушках и кварцах только для того, чтобы создавать красочные панно в пещерах племени людей-птиц.

   Моих детей невозможно будет привлечь к резьбе лазером по камню. Чем будет зани­маться Людмила в племени людей-птиц? Многое вообще совсем не понятно обычным людям в племени людей-птиц.

   За время моего контакта с племенем людей-птиц   так до конца не уверен, что это реальность, а не фантазия моих мыслей. Если сам себе не верю в реальность происхождения племени людей-птиц, тогда кто мне поверит?

   Размышляя о месте поиска убежища нашей семьи в другом государстве, наконец-то добрался до мини­стерства финансов, возле зда­ния которого вообще никого не было, кроме служебных автомобилей самого министерства финансов.

   Ви­димо люди до сих пор не пришли в себя от уличных боев в Душанбе. Вполне возможно, что хоронят своих друзей и близ­ких? Ведь за две недели уличных боев могли погибнуть сотни, если не тысячи мирных людей.

   Смотря, куда попал снаряд или залетели пули. В семье Камила Тур­канова сразу вся семья погибла. Это всего один пример о гибели семей. Сколько было подобных случаев, точно никто не может сказать.

   Каждый день кто-то гибнет. В министерстве финансов мне сказали, что комиссия по рассмотрению моих документов соберётся только в послед­них числах января месяца этого нового года.

   Раньше мои документы рассмотреть не смогу. Так как сей­час в министерстве финансов хватает много государственных вопросов. Поэтому частные во­просы пред­принимателей и бизнесменов отложены на последние дни января месяца 1993 года.

   Тогда все может решиться в пользу бизнесменов. Мне ничего не оставалось делать, как только прямо из здания министерства финансов отправиться в по­исках места убежища нашей семьи. Знал, примерно, где находятся с десяток консульств и посольств раз­личных иностран­ных го­сударств. Остальные консульства и посольство других государств, мог узнать в справочнике телефо­нов по городу.

   Пока пойду к тем консульства и посольства, которые находятся близко от центра Душанбе. Ближе всего находилось здание американского посольства, которое почему-то совсем не охранялось?

   Все двери и окна здания посольства США была закрыты и заколочены досками. Лишь надписи здесь не хватает - «Все ушли на фронт!». Однако надпись на воротах американского посольства было.

   Где было на­писано на не­скольких языках мира, а также на местных языках республики. В том числе и на русском языке, что в связи с уличными боями посоль­ство США закрыто на неопределённый срок.

   Скорее всего, американцы просто удрали к себе домой. На воротах консульства Англии была точно такая же надпись. Можно было подумать, что англичане, на­верно, скопиро­вали записку с ворот посольства США и повесили к себе на ворота?

   Лишь название страны изменили. Тоже видимо улетели в свою Великую Британию. Трусы несчастные. Создают видимость вели­ких государств. Сами испуга­лись уличных боев местного значения.

   Первым же рейсом самолёта улетели к себе домой в США и в Великую Брита­нию. Не могли отсидеться где-нибудь у себя в бункере консульства или посольства своей страны до окончания боев.

   После того, как на всех остальных консульства и посольства увидел точно такие же таблички, как на во­ро­тах, консульства и посольства, США и Англии, понял, что искать в телефонном справочнике, адреса неиз­вестных мне консульств и посольств, совершенно бесполезное дело.

   Надо подождать немного. Как только все наладится в Таджикистане, так сразу все представители консульств и посольств вер­нуться к своей работе.

   Вот тогда мне придётся вновь пройтись по всем адресам консульств и посольств различных стран, аккредитованных в Таджикистане. Не забыл, что у меня на руках имеется вызов в Израиль на постоянное место жительства.

   Но мне почему-то совсем не хочется туда ехать. К тому же из Перми и Кизляра пришли какие-то ту­пые письма. Тёща заверила своё письмо нотариусом, что она разрешает президенту МАК «Сандро» вы­ехать за ру­беж в Израиль.

   Президенту МАК «Сандро» Черевкову Александру Сергеевичу. Сам себе через тёщу даю разреше­ние на выезд в Израиль. Более тупого письма никогда не читал.

   Поэтому обратно написал письмо тёщи с текстом, который она должна переписать и зарегистриро­вать у своего нота­риуса по месту своего житель­ства в Перми.

   Хотя бы к грамотному юристу обрати­лась с письмом о согласии, на наш выезд в Израиль. Из Кизляра от Исполкома тоже пришло бестолковое письмо, что мой отец Черевков Сергей Ивано­вич 1920 года рождения не проживал и не умер в Кизляре.

   Откуда тогда они знают год рождения моего отца? Ведь в своём письме в адрес Исполкома Кизляра не сообщал год рождения своего отца. Написал только инициалы своего отца и о месте возможного проживания отца перед смертью.

   Всё остальное приду­мали и написали в Испол­коме Кизляра. Откуда-то им стало известно о дате рожде­ния моего отца. На­верно, у моего отца были большие сбережения?

   Кто-то боится, что могу претендовать на наследство. Хотя от­куда у отца деньги? Если он все годы скрывался от алиментов своим детям и жил на пенсию инвалида войны с фашистами.

   Надо написать письмо в Испол­ком Кизляра, что не претен­дую на возможное наследство своего отца, а просто хочу уехать на постоян­ное место жительства в Израиль.

   Так как жить в Таджикистане невозможно из-за постоянной гражданской(клановой) войны и разрухи, где каждый день погибают люди. Может быть, в Кизляре найдутся умные люди?  

   Почти две недели помогал Алимову Умеда восстановить его офис. Мы вначале все уцелевшие доку­менты перене­сли к Курбанову Сухробу в офис малого предприятий «Икбол», который находился в другом крыле этого же здания и совершенно не пострадал.

   После чего вызвал бригаду своих строителей, кото­рые сделали капи­тальный ремонт всего офиса Алимова Умеда. Оплатил работу бригады строителей на­личными из своего кар­мана.

   Так как заниматься банковскими операциями никто из нас не мог по той при­чине, что мы по причине уничтожения офиса не разобра­лись в бухгалтерии с банковскими документами и не могли подавать заявки на расчётные счета своих предприятий.

   Алимов Умед и Раджабова Наргис боль­ших, наличных денег при себе не имели. Постоянно обращаться за помощью к Насреддинову Хуршеду тоже как-то неприлично.

   Мне пришлось хорошо потратиться из своих наличных денег под кро­ватью в своей спальне. Едва успе­вал набивать свой кейс наличными деньгами на новые различные расходы.

   Чтобы полностью восстановить работу офиса Алимова Умеда, а в первую очередь бухгалтерию своих пред­при­ятий, должен был полностью восстановить утраченную электронную аппаратуру, которая сильно подоро­жала за время последних уличных боев в Душанбе.

   Почти за каждый необходимый нам ап­парат мне приходилось пла­тить две цены от рыночной стоимости. Получал аппаратуру прямо на базовых складах. Так что в случае поломки аппа­ратуры не имел никаких гарантий на бесплатный ремонт аппара­туры.

   Ведь большин­ство аппаратуры на товар­ных базах были контрабандными. Это знал сам давно по работе с товарными базами Таджикистана. Ко­гда был жив Насыров Сухроб, то мог на всех товарных базах республики брать все что угодно бес­платно или за взаимные услуги по работе.

   Но после того как Джафар обезглавил всю верхушку таджикской ма­фии, включая самого Насырова Сухроба, в товарные базы Таджикистана посту­пили работать со­вершенно новые люди, с которыми вообще раньше не был знаком.

   Поэтому мне при­шлось приобретать необ­ходимую аппара­туру и мебель для офиса по тем ценам, которые называли хозяева товарных баз, полностью приватизированных у государства.

   Теперь новые хозяева набивали в эти товар­ные базы все, что могли получить по линии государства, биз­неса и контрабанды из ближайших азиатских государств.

   Никто не имел право контролировать или наказать руководство товарные базы, попавшие в ча­стные руки. Капитализм в Таджикистане имел свой контрабандный характер.

   Наконец-то 28 января 1993 года офис Алимова Умеда заработал с новой силой. Связь с расчётными сче­тами в отде­лении банка «Таджикбанкбизнес» была налажена.

   В этот же день на комиссии министерства финансов респуб­лики были заверены все документы на ценные бумаги и на акции в сумме пяти миллионов рублей.

   Получил свой реестр ценных бумаг. Моя международная акционерная компания закрытого типа «Сандро» стала полно­правным представителем крупного бизнеса в Таджики­стане.

   Несмотря на то, что ни все учредители внесли свои взносы на расчётный счёт МАК «Сандро», компа­ния имела полное право вести переговоры с зарубеж­ными фирмами на крупные сделки по бартеру, тор­говле и созданию совместных дочерних предприятий по перера­ботки различного сырья, имеющегося в не­драх республики.

   Мне можно было раскручивать свой бизнес. По этому случаю решил накрыть стол в ресторане «Вахш». Ресторан «Вахш» был ближе к министерству строительства. В ресторане все ещё работали многие из тех, кто рабо­тал в ресторане вовремя февраль­ских событий 1987 года и после того, как мои художники-оформители повторно отреставрировали все зда­ние «Вахш», ресторан и гостиницу, у нас появились тесные связи с рестораном и гостиницей «Вахш».

   Надо встретиться и поговорить с хозяевами ресторана «Вахш» насчёт презента­ции МАК «Сандро». Хозяева дру­гих ресторанов мне пока не знакомы.

   Накрыть стол в ресторане «Вахш», по случаю презентации МАК «Сандро» мне так и не удалось. За день до того, как мы договорились встретиться в ресторане «Вахш» на презентацию МАК «Сандро», обратно в городе начались уличные бои, которые продолжались три дня, они посеяли неуверенность в воз­можности мира во многие души.

   Наследующий день после уличных боев в Душанбе, из столицы Таджикистана хлы­нули беженцы на всех видах транспорта. Люди бежали дальше от войны куда угодно.

   Лишь бы спасти от войны свои жизни. Вокзалы железных дорог, аэропорта и автобусной станции были забиты людьми с мешками, чемоданами и вообще без ничего.

   У кого был хотя бы какой-то собственный транспорт или по случаю украли где-то ав­томобиль, то броси­лись уезжать из Таджикистана, по всем имеющимся автомобильным трассам, связывающим рес­публику с другим внешним миром.

   В тот же день в городе опус­тели все улицы. Закры­лись общественные, государствен­ные и частные дома быта. Закрылись все мага­зины. Город словно вымер.

   Даже бездомных кошек и собак не было видно. Наверно, бродячие животные тоже иммигрировали за пределы Душанбе? В нашем новом микрорайоне «Зеравшан» уличные бои больше не велись.

   Наверно, воевать было не с кем, так как чаша терпения и презре­ния к войне была переполнена через край? В нашем многоквартирном, новом доме остались жить считанные семьи, которым либо вообще некуда было ехать, либо имели билет на самолёт, но самолёты пока не летают из-за войны.

   Нам тоже надо было куда-то уезжать, но только куда? Консульства и посольства были закрыты. В этот день в понедельник 1-го февраля 1993 года.

   Вся моя семья была дома. Мы не пошли на работу и на учёбу. Никто из нас точно не знал, что будет сегодня. Мы потеряли веру в мирное время в Таджи­кистане.

   Никто из нас не хотел умирать на улицах Душанбе. Нам были отведены две возмож­ности, это выжить и уехать куда угодно подальше от гражданской войны. Надо было выжить хотя бы до от­носительного спокойствия в городе, чтобы мог об­ратно заняться поиском консульств и по­сольств, которые могли бы вывести отсюда нашу семью. Лишь потому, чтобы не сойти с ума от бесконечного безделья и ожидания тишины на улицах города, мы семьёй сидели в зале у телевизора и щелкали по всем имеющимся каналам.

   На всех каналах была одна и та же передача.  Все руководители власти, моджахедов, партий, кланов и других организаций, стояли на коле­нях перед телевизионными камерами и умоляли на разных языках народ не покидать Ду­шанбе, столицу Таджикистана.

- Наверно, испугались, что грабить некого? - грустно, сказала Людмила. - Боятся, что останутся одни воры.

- Папа! Когда мы тоже уедем подальше от войны? - спросила меня, Виктория. - Мне надоело си­деть дома.

- Обязательно уедем туда, где не стреляют. - ответил дочке. - Когда тут откроются консульства разных стран.

- Ты лучше скажи своему папаши, чтобы он нашёл свой персональный автомобиль. - сказал Артур, Викто­рии. - Тогда мы семьёй сможем уехать отсюда. Вон, мимо нас на своих автомобилях люди уезжают куда-то.

- Виктория! Ты скажи своему бестолковому старшему брату, что без водительских прав мы даже из Ду­шанбе не выедем. - сказал, через Викторию, старшему сыну Артуру. - Нас арестуют вместе с машиной.

- Мало того, что арестуют без водительских прав. - добавила Людмила. - Нас могут убить и ограбить сразу за городом. Лучше всего бросить все и вылететь в Пермь к маме. Она там нас всех при­мет.

- Мы в холодный и голодный Пермь не поедем. - почти хором, сказала наши дети. - Там нельзя жить.

- Мои сестры и брат семьями живут. - продолжала говорить Людмила. - В Перми мил­лион людей.

- Вот туда и сама уезжай одна. - укоризненно, сказала Виктория. - Мы поедем с папой жить в другую страну.

- Прекратите ругаться! - остановил, скандал в семье. - Мы семья и все вместе поедем жить в одно место.           

   Людмила выключила телевизор, по которому больше ничего не было, кроме слез верхушки государствен­ной власти перед своим народом разбежавшемся по всему белому свету.

   Теперь и нам всерьёз предстояло поду­мать о своём месте пребывания на планете Земля. Наше терпение окончательно лопнуло. Никто из нашей се­мьи не хочет больше тер­петь издевательств над собой и жить в стране с гражданской войной.

   Се­мья была настроена на отъезд отсюда. С вечера, сказал своим детям, чтобы они никуда из дома не ходили. Пока лично сам буду убеждён в том, что в Душанбе наступил относительный мир, который позволяет нам работать и учиться до отъезда на новое место жительства. Никому из семьи не следует болтать даже в кругу своих лучших дру­зей, что наша се­мья намеревается навсегда покинуть Таджикистан.

   В такое опасное время в республики нельзя никому дове­рять. Даже самый лучший друг может сразу стать твоим страшный врагом. У бывшего друга могут возникнуть мысли, что мы удираем отсюда по той причине, так как стали богатыми и беднеть обеднеть по случаю гражданской войны.

   По­этому, бывший лучший друг, может совер­шить коварное нападение на нас, с одной целью, завладеть возможным богатством нашей семьи. Так что сейчас нашей семье надо быть крайне осторожными в беседе с любым человеком.  

   На следующий день, рано утром, когда дети спали, Людмила направилась к себе на работу вневедомст­вен­ную ох­рану Фрунзенского районного отделения милиции.

   Мы замкнули двери на два поворота ключа. Стараясь никого не побеспо­коить в своём подъезде из соседей, мы потихоньку вышли на улицу. Вокруг было тихо и спокойно.

   Но ни стал доверять пугающей тишине. Проводил Людмилу прямо остановку до го­родского общественного транспорта. Как только Людмила вместе с другими людьми села на автобус, следующий до места её работы, тут же от­пра­вился пешком в центр Душанбе.

   У меня была на сегодня только одна мысль, это обратно пройти по всем извест­ным мне зарубежным консульствам и посольствам, лишь с одной целью, это найти адрес отъезд моей семьи из Таджикистана.

   Хотя бы эти международные организации начали свою работу после прекращения войны. Мои надежды опять не оправдались. Консульства и посольства зарубежных стран либо были вообще за­крыты, либо не принимали местных жителей, ни по какому вопросу.

   В связи с тяжёлой военной обстановкой в Таджикистане. Дипломатические представительства зарубежных стран, которые в этот день рабо­тали, даже не вышли из своих зданий, чтобы выслушать моё обращение к ним.

   Местная милиция всюду гнала меня от зданий консульств и посольств зарубежных стран. Перед стражами порядка вывора­чивал свои карманы. Показывал деловую папку с доку­ментами своей семьи.

   Доказывал мили­ционерам, что у меня нет враждебных намерений к дипломатам зару­бежных стран. У меня имеется одно намере­ние. По­говорить с дипломатами о возможном отъезде моей семьи в любое безопасное место земного шара.

   Мест­ные милиционеры, словно языки проглотили, а уши залили воском, чтобы никого не слушать. Милицио­неры прикрывали мне путь к зарубежным консульствам и посольст­вам, готовые в любой момент разрядить в меня очередь из автомата или из табельного пистолета пристрелить меня как бешеную собаку.

   Возле дипломатических представительств зарубежных стран, к обеду собралось столько много мест­ных жителей, желающих покинуть Таджикистан в любом направлении, что можно было подумать о решении жите­лей республики покинуть страну из-за какой-то аномальной катастрофы, кото­рая пожирает население страны.

   Подавляющее большинство желающих поки­нуть Таджикистан пришли целыми семьями к консульствам и посоль­ствам зарубежных стран. В основ­ном, это были русские и евреи, не успевшие по каким-то причинам уехать в Россию и в Израиль.

   Некоторые из бежен­цев пришли с лозунгами, в которых было написано в ос­новном о том, что люди хотят просто уе­хать туда, где царит мир и равноправие.

   Не было ни одного политиче­ского лозунга с претензиями к местной власти. В настоящее время в Тад­жикистане местной власти не было вообще. Пока кто-то из местных кла­нов пы­тался пробиться к власти, народ хотел, бежал из Таджикистана.

   После нескольких часов бесполезной ходьбы между зарубежными консульствами и посольствами, пришёл к та­кому выводу, что лучше будет обратиться письменно в консульства и посольства зарубежных стран с одной просьбой о выезде из республики.

   В письме можно будет коротко изложить причину своего отъ­езда с предоставле­нием всех необходимых документов каждого из членов своей семьи.

   Наверно, в телефонных справочни­ках будут указаны почтовые адреса консульств и посольств зарубежных стран, ак­кредитованных в Таджикистане?

5. Моё второе "Я".

   Трудно сказать, в какой мере мог позволить себе сдерживать, то напряжение своего разума, которое охватило меня в последнее время жизни. В жуткие мгновения жизни мой разум никак не реагировал на события, происходящие перед моими глазами.

  Смотрел на сцены ужаса ни глазами своего разума, а стекляшками обычных слайд. Занятие было ни для слабонервных. Когда на твоих глазах взрывают гранату, крутят пистолетом у твоего виска, вспарывают живот человеку, насилуют девственниц на виду у всех и, наконец, полный беспредел, тебя к себе в гости встречают трупы семьи твоего водителя. К тому же ко всему вокруг происшедшему, полный прокол в твоём бизнесе.

   Совершенно не понятно, как можно после этого жить со всеми увиденными мною ужасами обычной жизни и неполадками в работе? Перед глазами и в разуме потеряны понятия жизни.

   Куда делась та единица измерения, которую мои предки именовали "Мера жизни"? Где находится граница измерения жизни, как предел наивысшего проявления чувства жизни, за которым находится наше блаженство?

   Мера жизни, как средство нашего наивысшего духовного и физического чувства наслаждения, утратила своё определение перед другим понятием жизни, которое зародилось в нас самих.

   Мы стали смотреть на меру жизни, как на ёмкость, которую надо заполнить своим богатством. Таким образом, сама мера жизни сейчас превратилась в сосуд к измерению неопределённости своего личного достояния.

   Неопределённое богатство и достояние своей жизни наше поколение назвало "Ценой жизни". Мера жизни превратилась в обычный товар, выраженный денежной стоимостью, которую надо ценить и платить высшей мерой, собственной жизни.

   Не понятно, как мы должны определить роль своей жизни заключённой в цене обычного товара? Каким значением чего-либо переведённого из меры натурального обмена можно перевести в стоимость цены?

   Как нам можно оценить разум, который хочет свободно мыслить? Как можно оценить физическое тело, которое хочет просто жить? Кто может каким-либо способом и посредством чего-либо определить цену свободного человека?

   Никак не могу принять это понятие, как "Цена жизни". Мы потеряли не только собственную меру жизни, но также собственную цену своей жизни.

   Разве нам, возможно, оценить то, что можно в любое время уничтожить в погромах? В чем смысл нашей жизни? Когда мы постоянно изменяем место и направление своей жизни в окружающем нас пространстве.

   Мы постоянно находимся под прицелом соперников и врагов. Всё равно кто в нас целится. Нельзя определить никакой мерой и никакой ценностью жизнь, которая, может быть, в любое мгновение утрачена?

   Поэтому, нам стоит рассматривать свою жизнь, определённым понятием, содержащим "Смысл жизни". Со значением чего-либо определённого, постигаемого нашим разумом.

   Тогда смысл жизни наполнится мерой и ценой нашей жизни в разумном понятии основания чего-либо определённого. Мы должны по-другому осмыслить свою жизнь в новом понятии самой жизни.

   Но если бы это был единичный случай за последние два-три месяца, то моё второе "Я" не могло так ярко вылезать наружу из моих размышлений. Вот лишь вереница ужасных событий и проколы в работе подхлестнули моё второе "Я" на крайние меры.

   Занятие это, надо сказать, совсем неблагоприятное, когда надо бороться со своим вторым "Я". Тут не помогут никакие исповеди моих предков из обратного измерения жизни.

   Старик ОН из племени людей-птиц не может вмешаться в мой разум своими советами. Не говорю о нравственных и процессуальных законах, которые никак не воспринимаются мои вторым "Я".

   Здесь нужен какой-то другой подход к понятию смысла жизни. Не могу же сам себя побить, наказать, переубедить или определить на неопределённый срок в психиатрическую больницу без посторонней помощи.

   Надо самому в себе разобраться. Во мне есть главный недостаток, это доверчивость, доброжелательность и неосторожность в суждениях. Увлечённый своей работой и успехами в бизнесе, я порой не замечаю, как рядом на моем производстве нечестные на руку люди разворовывают материалы, приобретённые к работе.

   Моя беспристрастность в работе часто мешала рассмотреть рядом недостатки в характерах алчных людей. Неожиданный успех в работе, выросший на волне февральских погромов 1987 года в Душанбе, затуманил мой разум ядовитыми всходами побед на чужом горе.

   Насыров Сухроб, как шаман с ядовитым облаком дыма, распылял своё наркотическое влияние на головы людей, которые опьянённые обильным дождём отравы, в виде денег, не замечали рядом чужого горя.

   Ведь невозможно было устоять нищим людям перед пришедшим к ним богатством. Разумеется, что мой успех в бизнесе начинался не на пустом месте.

   За моей спиной были годы творческого труда в изобразительном искусстве, которое оплачивалось ничтожными грошами за ежедневный рабский труд. Если бы даже отказался пойти за Насыровым Сухробом, то всё равно кто-то другой пошёл за ним.

   Ведь кому-то надо было заполнить нишу пробела, восстанавливать то, что разгромили люди Насырова Сухроба. Кроме того, не совершал городских погромов и убийств.

   После любой войны, после любых погромов кто-то должен налаживать нормальную жизнь среди обычных людей. В том нет моей вины, что живу в эпоху "Возрождения" новейшего времени, которое породило меня как человека, умеющего не только творить прекрасное, а также одновременно руководить группой творчески одарённых людей. Может быть, именно в этом есть смысл нашей жизни? Помогать людям трудное время. Направление восстановления, разрушенного было развито задолго до нашего появления на белый свет.

   В завершении каждой человеческой бойни во все времена появлялись люди, которые своим творчеством и своим непосильным трудом возвращали человечество к новой жизни.

   Нет даже смысла перечислять таких людей, сумевших встать с тропы воны на дорогу созидания. Ни ради славы и богатства пошли мы восстанавливать то, что было разрушено.

   В нас было одно главное стремление, это возродить то, что другие разрушили. Мы создавали прекрасное искусство для обычных людей, которое радовало не только глаз, а также душу каждого человека, желающего мирной жизни.

   Однако за все надо платить. Такова природа существования человека. Кто платит, тот заказывает музыку. Конечно, у оркестра возрождения новой жизни стояли такие, как Насыров Сухроб, который на людской крови возрождал что-то новое, чего мы толком сами не знали.

   Мы были просто музыканты и художники, которые старались создать что-то прекрасное в противовес тому страшному, что было между прошлым и будущим. Мы художники в обычной жизни.

   Иногда в нашем сознании наше направление решает какой-то случай, который изменяет наше понятие жизни. Когда человек на свою жизнь начинает смотреть совершенно другими глазами своего разума.

   Такой случай, может быть, различный, как по своему виду, так и по своему назначению? Результат получается один и тот же. Человек начинает по-другому оценивать смысл своей жизни.

   Разум человека либо затухает, либо оживляется с новой силой мышления.

Пожалуй, такой случай произошёл со мной в тот момент, когда увидел, как Джафар высыпал из мешков под мои ноги отрезанные головы верхушки таджикской мафии.

   Конечно же, меня поразила ни та кровавая месть за погубленную свадьбу братишки Джафара. Меня поразило то, что среди этих отрезанных голов увидел голову Насырова Сухроба.

   Сразу понял, что пришёл мой час. В этот самым момент появилось моё второе "Я". На таком уровне мыслей приступил к осуществлению своей мечты, подстроить под себя весь бизнес, который до этого находился под контролем Насырова Сухроба.

   В основном, были отделочные работы по реставрации пострадавших зданий. Был убеждён, что моё второе "Я" неспроста до времени затаилось где-то в моем подсознании. Теперь настало время взять все дела в свои руки. Был уверен, что мои врождённые задатки руководителя проявятся в лучшую сторону на данном этапе моего умственного развития, как человека способного совершать громадные подвиги.

   Всматриваясь в зеркало своей жизни после трудового дня. Оценивал свой поступок по собственной физиономии. Если моё лицо было воодушевлённое, несмотря на усталость, то можно было с гордостью сказать, что этот день для меня и для окружающих меня людей не прошёл даром.

   Если лицо моё было измучено и печально, то можно было судить о моих проколах в работе. Тогда мне нужно было хорошо подумать на досуге о смысле собственной жизни.

   Последние три года, ещё даже при живом Сухробе, у меня был головокружительный взлёт в руководящей работе. Сразу после окончания университета в девяностом году моя карьера пошла резко наверх.

   За два года дважды поднимался на пьедестал нового высокого ранга в современном бизнесе. В результате чего моё второе "Я" приняло почти божественный вид.

   Меня всюду стали принимать с почётом и огромным уважением. Из обычного рядового художника превратился в известного предпринимателя, перед которым были открыты все двери в международный бизнес.

   Международные встречи и заграничные командировки стали обычным делом в смысле моей жизни. В любой рабочий день мог без пропуска свободно прийти по своим служебным делам в Кабинет Министров Таджикистан.

   Как в рабочей так в бытовой обстановке встречался с министрами республики. Часто принимал участие в различных республиканских встречах по вопросам развития международного бизнеса.

   Мог просто побывать на пикнике с иностранными гостями и с представителями власти Таджикистана. Моя жизнь стала выглядеть на фантастику моих цветных снов, которые воплотились в реальность.

   Мне удалось проникнуть в пределы живой природы не доступной перед обычным разумом. Проявить способность увидеть то, что не невидимо обычными глазами.

   Руками ощупать то, что на первый взгляд не существует в нашей обычной жизни. Это было не шарлатанство среди людей обычного проходимца. Не иллюзия разума, возбуждённого наркотическим опьянением.

   Передо мной открылась вполне реальная жизнь, которой достиг своими обычными способностями. Пробился туда, куда не мог ранее пробиться в социальном и политическом положении самого Советского Союза. Вот только странное противоречие моих двух "Я" мешали мне воспринять мой успех в реальной жизни. Не знал, что мне делать дальше? Как поступить мне с моими головокружительными успехами в своей жизни?

   К чему привели мои заблуждения, понял только тогда, когда оказался один на краю пропасти перед бездной. Прозрение моё окончательно не наступило.

   Никакие прорицания моей бабушки Нюси не могли мне помочь. Уехать за границу с семьёй никак не мог. Мои руки и разум, были крепко связаны развитым бизнесом и обязательствами перед людьми.

   Налаженная практическая ориентация в бизнесе подсказывала мне о перспективе новой перестройки среди развития творческих умов. С точки зрения бизнеса, вполне возможно?

   С точки зрения сложившейся обстановки, полное безумие. Как можно перестроить то, что рушится и буквально утекает из республики? На вершине моего бизнеса у меня было несколько рабочих объектов и предприятий различной величины, на которых трудились тысячи человек.

   Прибыль от рабочих объектов, предприятий и людей составляла миллионы американских долларов. В таком положении бизнеса мог позволить себе зарубежные командировки и приёмы гостей на разных уровнях.

   В мой офис и домой в гости часто приезжали, как обычные местные бизнесмены, также представители бизнеса многих зарубежных стран. Что же имею сейчас?

   Осталось не больше сотни рабочих объектов и предприятий различной величины, на которых трудятся чуть больше тысячи человек. Прибыль от этих объектов, предприятий и людей на данный момент составляет несколько миллионов рублей.

   Половину из этой прибыли надо отдать на зарплату рабочим и служащим. Другую половину оставшейся прибыли нужно будет оставить на развитие нового производства в моем бизнесе.

   В чем же секрет моего второго "Я", которое находится в тупике настоящих проблем? Как мне найти выход из создавшегося сложного обстоятельства в бизнесе?

   Каким образом уловить своё собственное ощущение моральной благонадёжности в дальнейшей жизни? Что сделать для того, чтобы не свалиться в пропасть проблем, которые окружили меня со всех сторон, как в моем бизнесе, также дома в повседневной жизни моей семьи?

   Всюду одни проблемы. Множество вопросов стянулись петлёй-удавкой вокруг меня. Без ответов на все вопросы мне невозможно было дальше жить.

   Мне совершенно не хочется провалиться в пустоту безнадёжности. Разве мало есть благоприятных вариантов выхода из трудного положения жизни? Даже находясь на краю пропасти, человек всегда имеет шанс выжить.

   В этом случае нужен здравый разум, который поможет решить все проблемы жизни. Удача нужна нам всем. Особенно тем, кому постоянно приходится иметь дело с разными людьми.

   В первую очередь в данной ситуации нужен все-таки здравый разум, который поможет человеку правильно разобраться в сложных проблемах. Даже в условиях дефицита нужной информации надо уметь ориентироваться в сложной обстановке.

   В большинстве таких случаев нужно давать себе отчёт в реальности согласования и присутствия двух собственных "Я", которые могут быстро запутать разум человека в выборе решений и привести к неразумной катастрофе в мышлении человека.

   Достаточно горького опыта из реальной жизни моих ближайших родственников. Не имею право в таких случаях обсуждать старшее поколение. Могу указать лишь на дурной пример моего младшего брата Юры, который, будучи способным человеком, постоянно находился в ссоре с присутствием двух собственных "Я".

   В результате чего мой брат Юра часто попадал впросак и спор между двух "Я", что каждый раз приводит его на скамью подсудимых. Позже во время следствия и на суде, удивлялись следователь, судья, прокурор, адвокат и присяжные, за его противозаконные поступки, которые не имели никакого смысла в жизни моего брата.

   Юрка не знал, в чём состояло дело его правонарушения. Не отдавал себе отчёта в своих действиях и поступках. Казалось бы, стоит прислушаться к голосу собственного разума и не совершать необдуманных поступков.

   Но это легко сказать, когда в твоей голове присутствует один голос твоего "Я". Когда же в твоей голове имеется два собственных "Я", то это проблема. Как говорят в народе, что когда "Я" один, то это скучно.

    Два "Я", это спорно. Но когда в человеке имеется третье "Я", то это перебор, большая проблема жизни. В таком случае человеку всегда надо освобождаться от своих лишних "Я".

   Безумно сложно и до глупости просто разбираться со своими "Я". Надо посадить собственных "Я" за стол переговоров. Начать обсуждать противоречивые решения, которые могут подставить к проблеме обоих собственных "Я".

   Нужно научить себя увидеть в одно мгновение свою собственную личность с двух точек зрения. Возможно ли это? Думаю, что возможно? Ведь нельзя вполне нормального человека воспринимать где-то в нереальной жизни.

   Если реально существуют в разуме человека два собственных "Я", то разбираться с ними можно вполне реально. Оба человеческих "Я" находятся в конкретном времени и в пространстве нашей жизни.

   Всегда включаются в поток реальных событий. Находятся в клубке сложных обстоятельств жизни. Поэтому с ними надо разбираться реально, как с двумя равными "Я".

   Иными словами, нельзя доверять свою проблему чужим "Я", которые посмотрят на ваши возникшие проблемы по-своему. Расставят в своей жизни так все ваши дела и проблемы, как свои собственные "Я".

   В таких проблемных ситуациях необходимо правильное определение во всех случаях с вашими двумя "Я", которые никак не совместимы в жизни с чужими "Я".

   Что касается последствий в разборках собственных двух "Я", то такое определение каждый человек должен делать сам своим разумом. По сути дела, моё второе "Я", так же, как и первое "Я".

   Себя всегда считает настолько умнее, насколько оно в жизни, может быть, глупее другого собственного "Я"? В обычном умозрении, эти оба собственных "Я", спорны и противоречивы.

   По-другому они не могут существовать друг без друга. Иначе обычному человеку было скучно жить на белом свете. Повседневная встреча двух собственных "Я" помогает человеку разобраться в окружающем нас мире.

   Здравый смысл существования двух собственных "Я" выводит нас из лабиринтов сложившихся проблем к новому познанию, которое имеет смысл разумной жизни.

   Поэтому странным кажется мне, что я так легко угодил в сети проблем, которые мог легко обойти с помощью двух собственных "Я". Здесь что-то ни так? Вероятно, что действительно вообразил из себя человека, которому доступно преодолеть все трудности жизни?

   Даже не извлекал уроков из собственных ошибок. Полагался на то, что все мною просто и легко преодолимо. Может быть, тот человек, который верит в собственное "Я" и не даёт этому никакого отчёта в своих ошибках?

   Не в том ли дело, что мне пора остановиться перед собственным "Я" в его необдуманных решениях. Окончательно по-другому посмотреть на сложившиеся вокруг меня проблемы собственной жизни?

   Вполне возможно, что попал под влияние Старика ОН из племени людей-птиц? Поэтому не могу думать иначе. Всерьёз верю, что Старик ОН, может быть, эталоном жизни любого человека?

   Моя память и работа ума, сплав сознания, накопленные в Ноосфере. Конечно, Старик ОН не может быть эталоном Ноосферы. Каким бы не был он умным, Старик ОН из племени людей-птиц, всё равно Старик ОН, как пылинка в космосе Ноосферы. Если даже опыт познания Старика ОН из племени людей-птиц достаточно велик, то в любом случае Старик ОН не вправе внушать в сознание обычного человека своё личное "Я". Как приводил пример, то любое "Я", это всего лишь "Я" того человека, который является его носителем.

   Можно конечно делать различные спорные выводы по рассмотрению этого вопроса с собственным нашим "Я". Но в любом случае никто не имеет право отнять у человека собственное "Я", без которого человек просто перестанет быть разумным человеком.

   Превратиться в животное или в самом крайнем случае в биологического робота с физиономией обычного не мыслящего человека над смыслом собственной жизни.

   Глядя на племя людей-птиц можно представить, что именно они являются не только генофондом всего человечества, но также биологическими роботами с физиономией обычного человека.

   Почему думаю именно так, на это указывает их повседневная жизнь и развитие в природе. В племени людей-птиц все едино. Одежда, причёски, культура. Даже мысли о возвращении, имеют единую связь в повседневной жизни и в развитии. Очень скучно для меня.

   Возможно, что ошибаюсь? Пусть меня поправят. Но люди-птицы так сильно во всем похожи друг на друга. Как сиамские близнецы, соединённые одной пуповиной.

   Если разделить людей-птиц по разным измерениям жизни, то они тут же погибнут. Хотя, как сказать. Может быть, продолжение этой пуповины находится в обычных людях? Ведь Старик ОН говорил, что когда в генах человечества возникают проблемы, то люди-птицы добровольно выходят из своего измерения жизни и переселяться на постоянное место жительства среди обычных людей.

   Таким образом, люди-птицы спасают обычных людей от массовых эпидемий и от полного вымирания. Так что, возможно, что племя людей-птиц все-таки не биологические роботы, а такие же, как мы обычные люди в другом измерении?

   Просто им нравится такой образ жизни и самой культуры развития, которые во всем различны с нашим образом жизни на планете Земля. Такие примеры быта племени людей-птиц имеются и среди обычных людей.

   Даже не нужно перечислять множество народов, которые живут как братья-близнецы. Достаточно привести пример среди ортодоксальных верующих разных религий, которые одеваются, кушают, делают причёски и даже думают, как им велит религия.

   Вероятно, что в племени людей-птиц тоже есть собственный культ, какая-то своя религия, которая показывает им, как нужно жить и развиваться?

   Ведь совсем не похоже, чтобы в племени людей-птиц были все как-то приторможены в своём мышлении. Просто в племени передают из поколения в поколение то, что накоплено ими в веках.

   Конечно, тут неуместно говорить об измерении во времени жизни. Так как в племени людей-птиц живут совершенно иначе, чем обычные люди.

   Тому примером, может быть, сам Старик ОН, который почти сто лет назад, при встрече с дедушкой Гуреем в стране Саудидов выглядел, примерно, так же, как Старик ОН выглядит сейчас?

   За это время родились, состарились и вымерли несколько поколений людей. Зачем говорить о поколениях людей? Даже эпохи сменились несколько раз с того времени.

   Один Старик ОН из племени людей-птиц остался все тем же по своему образу и виду обычным человеком. Не о нём хочется мне сказать. Хочется заметить, что, несмотря на однообразность одежды, причёски и культуры в племени людей-птиц, они сильно продвинулись в своём развитии.

   Имею в виду бывшие и настоящие места обитания племени людей-птиц. Если можно места последовательного обитания племени людей-птиц считать прогрессом их жизни.

   Мне довелось побывать в трёх местах обитания племени людей-птиц. Запомнил, как места резко отличаются друг от друга. Так, пример, в пещере духов и на могиле предков на горном плато возле Рамитского ущелья.

   В горах Таджикистана видел скучную культуру быта племени людей-птиц. Там лишь в пещере духов полировка стен и чаши мидий украшали быт племени людей-птиц.

   Говорить о могиле предков племени людей-птиц вообще нечего. Просто яма, в которой были сложены останки предков в ритуальном порядке без каких-либо украшений в местах захоронения.

   На месте захоронения предков племени людей-птиц, нет привычных культовых храмов и могил. Другое дело захоронения первого Старика ОН и первой Старухи ОНА, в каменном котле в горах Гиндукуша.

   Здесь имеется храм и надгробные камни у могил предков. Склепы первых про отца и матери. Могильники украшены резьбой по камню. Могильники и жилище племени людей-птиц в пещерах так прекрасны собой, что любой дворец обычных людей на Земле будет выглядеть мрачным жилищем по сравнению с пещерами жилищ племени людей-птиц.

   Как бы хотел поселиться жить среди этой красоты в пещерах племени людей-птиц. Жалко, что нас разделяют разные измерения жизни и разные обстоятельства жизни, которые не позволяют нам сосуществовать вместе в одном измерении жизни.

   Может быть, меня могли бы взять в какое-нибудь измерение жизни, где имеются представители генофонда всего человечества? Ведь по своим детям двойняшкам отчасти то же являюсь представителем генофонда всего человечества.

   Но только моя мечта несбыточна хотя бы по тем причинам, что у меня есть семья, которой закрыта дорога в места генофонда всего человечества. Не могу бросить семью.

   На мне лежит вся ответственность перед семьёй за её дальнейшее существование. Вот у дедушки Гурея и бабушки Мани фактически не было своей семьи среди обычных людей, но они даже своих братьев, сестёр, племянников и внучатых племянников не могли оставить в течение многих десятилетий.

   Лишь когда сменилось два поколения родственников, то тогда дедушка Гурей и бабушка Маня, под предлогом естественной смерти покинули своих родственников и поселились в обратном измерении жизни, где решили создать резервацию генофонда всего человечества на тот случай, если племени людей-птиц придётся покинуть планету Земля. Так ли всё это в действительности есть в нашей реальной жизни?

6. Бизнес в агонии.

   Решил, что надо вначале показаться в офисе Алимова Умеда, чтобы мои заместители и главный бух­галтер уви­дели, что нахожусь на работе. Может быть, у них будут какие-нибудь вопросы ко мне по работе?

   Затем надо мне на­рисо­ваться в нескольких рабочих объектах, чтобы поговорить с рабочими о работе. У них тоже могут быть ко мне какие-нибудь во­просы или даже претензии по работе.

   После чего могу пораньше уйти домой и заняться письмами в адрес ди­пломатов зарубеж­ных стран. Таким образом, смогу чего-то добиться с отъездом нашей семьи за рубеж.

   Едва вышел на прямую линию в сторону здания министерства строительства, как издали увидел огром­ную толпу рабочих и служащих своих предприятий. Это не было протестом в мой адрес.

   Никто не шумел и не воз­мущался. Все рабочие и служащие, просто стояли в парке возле здания министерства строительства не­большими группами. У каждого в руках были либо сумки с рабочим бельём, либо личный рабочий инст­румент.

   От этой картины складыва­лось такое понятие, что они пришли на рабочие объекты, которых не оказалось на месте. Теперь рабочие и служа­щие моих предприятий пришли ко мне, чтобы от меня уз­нать новое рабочее место.

   В противном случае они готовы уйти от меня навсегда к другому бизнесмену. Если рабочие и служащие уйдут от меня, тогда точно буду полный банкрот.

- Здравствуйте, уважаемые господа рабочие и служащие. - обратился ко всем стоящим в городском парке. - Понимаю, что у вас есть ко мне какие-то уважительные вопросы. Готов выслушать вас всех прямо здесь в этом парке.

- У нас к вам нет никаких претензий. - обратился ко мне пожилой мужчина. - Мы просто хотим получить окончательный расчёт и уехать куда-нибудь дальше из Таджикистана. Туда, где нет войны и убийств мирных людей.

- Вы должны написать в мой адрес заявления на расчёт по собственному желанию. - грустно, сказал, своим рабо­чим и служащим. - В течение недели получите полный расчёт и свои трудовые книжки. Брига­диры и другие служа­щие, на которых числится ценные материалы, машины, инструмент и другие ценности моих пред­приятий, получат полный расчёт лишь после отчёта по своим материалам. Полный расчёт от меня зависит лично от каждого из вас.  

   Сказал пожилому мужчине, что всех с заявлениями принять не могу. У меня нет в наличии кабинета та­ких огромных размеров, куда поместились бы все желающие.

   Поэтому сейчас на всех выдам бумагу и ша­риковые авто­ручки, чтобы каждый в парке на лавочке или где-то в другом месте написал заявление на увольнение по собствен­ному желанию.

   После чего один из рабочих соберёт заявления на расчёт по собст­вен­ному желанию и пре­даст заявления секретарю-машинистке в мой офис. С понедельника новой недели начнётся полный расчёт.

   Брига­диры должны в течение сегодняшнего дня, сдать табеля на рабочих подав­ших заявления на увольнение по собственному желанию.

- Сейчас сюда принесут заявления об увольнении рабочих и служащих по собственному желанию. - ска­зал, Али­мову Умеду и Раджабовой Наргис, когда вошёл в офис. - Вы примите и зарегистрируете все заявле­ния согласно времени подачи заявлений, на увольнение по собственному желанию. Главному бухгалтеру в течение недели надо будет провести полный расчёт подавшим заяв­ления на увольнение. Табеля рабочих сегодня принесут бригадиры. Расчётом матери­ально-ответственных лиц займусь лично сам. Без моего разрешения материально-ответственным лицам расчёт не проводить. Сейчас пойду домой к своему пер­сональному водителю.

   Выясню, почему Фуат Арбеш до сих пор не вышел на работу. Затем вернусь об­ратно. Буду вместе с вами заниматься увольнением рабочих и служащих, которые по собственному жела­нию подали заявления на расчёт со всех моих рабочих объектов и предприятий.

   Взял у Раджабовой Наргис домашний адрес своего персонального водителя и пошёл домой к своему пер­сональ­ному водителю по указанному адресу.

   Оказалось, что Фуат Арбеш живёт совсем недалеко от здания министерства строительства. Всего через три улицы под горой возле пивного завода.

   Примерно, минут двадцать ходьбы от здания мини­стерства строитель­ства. Мог Фуат Арбеш прийти пешком сюда. Мне не нужно было бы ходить к нему домой. Частный дом Фуата Арбеш найти было легко.

   Как только вышел напротив пивного завода, так сразу увидел знако­мые крупные цифры на углу частного дома, покрытого красной итальянской черепицей по ука­занному в записке ад­ресу.

   Возле дома легковых автомобилей нет вообще. За домом небольшой двор с по­садками фруктовых де­ревьев. Деревья на зиму полностью оголили свои ветви и совершенно не прикры­вают свой двор с пожелтевшей с осени травою.

   Собаки во дворе нет, как нет и людей в самом доме. Двери в дом открыты настежь, словно дом давно брошен.

- Хозяева! Есть кто-то в доме? - спрашиваю, заглянув в прихожую. - Отзовитесь, пожалуйста, кто-нибудь.

   Из дома никто не отзывается. Заходить в чужой пустой дом, как-то неудобно. Могут принять меня за вора. Пришлось выйти из дома на проезжую часть улицы, чтобы у кого-нибудь из соседей спросить о семье моего персональ­ного водителя.

   Может быть, они переехали на новое место жительства и не успели сообщить мне свой но­вый адрес?

   Вполне возможно, что Фуат Арбеш заболел? Слишком много работал. Мало ли что мо­жет произойти с человеком.

- Вы зря ждёте семью Арбеш. - сказал мне, старый таджик, выходя из калитки ближнего двора. - Их там нет.

- Вы можете сказать мне. Куда они переехали? - спросил, старого таджика. - Фуат Арбеш мой во­дитель.

- Этот адрес известен нам с дня рождения. - ответил старый таджик. - Но никто туда не хочет от­правляться.

- Фуат Арбеш погиб что ли? - с дрожью в голосе, спросил, старого таджика. - Что случилось с води­телем?

- Фуат Арбеш был на похоронах своего дальнего родственника, у которого погибла семья от прямого попа­дания снаряда в дом. - стал мне, рассказы­вать старый таджик известную мне трагедию. - Когда поздно ве­чером Фуат Арбеш возвращался с семьёй к себе домой, то увидел, как бандиты гра­бят дом одного старика.

   Фуат Арбеш заступился за незнакомого старика. Фуат Арбеш один побил четырёх бандитов. Забрал у них оружие. Затем к дому старика подъехала милиция, которую вызывали соседи.

   Милиционеры вначале при­няли Фуата Арбеш за бандита. Пока милиция разобралась, бандиты успели удрать. Фуат Арбеш отдал ми­ли­ционерам оружие и помог старику занести ворованное обратно в дом.

   После чего Фуат Арбеш сел в свой автомо­биль, то есть, в ваш автомобиль, поехал дальше к своему дому. Не ус­пел Фуат Арбеш отъехать да­леко от дома старика, как его автомобиль обстреляли из автомата.

   Подоспевшей милиции и скорой помощи не пришлось никому оказывать помощь. Вся семья погибла. Похоронили Фуата Ар­беш, а также его троих сынов и жену, почти две недели назад. В этом доме жили родители Фуата Арбеш и четыре младших братьев. После похорон семья Арбеш выехали из Таджикистана в неизвестном направлении.

- Где произошло? - с дрожащим от слез голосом, спросил, старого таджика. - Вы можете показать место?

- Убийство семьи произошло близко. - сказал старый таджик. - Почти на глазах у родителей Фуата Арбеш.

   Старый таджик показал мне в сторону городского кладбища. В двух сотнях метров от дома Фата Арбеш увидел свой автомобиль у обочины дороги.

   Красавец автомобиль так был изрешечён автоматными очере­дями, что был по­хож на дуршлаг для процеживания лапши. В такой бойне, конечно, никто не мог выжить.

   Как жалко мне было этого прекрасного парня и его семью. Ведь мы с ним даже не успели, как следует по­знакомиться. Он все время молчал. Мне тоже как-то не­удобно было спрашивать Фуата Арбеш о его личной жизни.

   Кто бы мог подумать, что так быстро оборвётся его молодая жизнь вме­сте со всей семьёй. Дёрнуло его помогать незнакомому старику. Милиция тоже не разобралась толком.

   Кто бандит, а кто защитник? Уж лучше бы всех сразу задержали в милицию, а там бы тогда точно, могли толком разобрались во всем этом происшествии. Из-за ошибки милиции погибла вся семья Фуата Арбеш. 

   Надо сходить в ГАИ сообщить о пропаже своего автомобиля. Затем снять изуродованный автомобиль с ба­ланса своего предприятия. Лучше конечно эту проблему повесить на своего механика.

   Это все-таки ра­бота механика. Пус­кай механик сам занимается автомобилями, подъёмными кранами, станками и другими механизмами моих предпри­ятий. Механик за свою работу хорошую зарплату получает, чтобы следить за всеми машинами моего хозяйства.

- Пожалуйста, пригласи по телефону к себе в офис нашего механика. - сказал, Раджабовой Наргис, когда вернулся в офис Али­мова Умеда. - Пускай Бахтияр Бахари подготовит мне свой отчёт по всем нашим авто­мобилям и механизмам. В первую очередь по автомобилям. Мой персональный автомобиль «Волга» нахо­дится возле пивного завода. Как поступать в дальнейшем на списание с моим персональным автомобилем Бахтияр Бахари знает лучше меня.

- Бригадиры принесли табеля на своих рабочих подавших заявления на увольнение по собственному жела­нию. - ска­зала Раджабова Наргис. - Вам надо проверить табеля через расчёт и подписать заявления на увольнение каждому.

   Главный бухгалтер показала мне на стопку заявлений на увольнение и на табеля бригадиров. Глядя на эту стопку бумаг, понял, что моему бизнесу нужна реанимация в период его агонии.

   Если не приму, ка­кие-то меры по спасе­нию своего бизнеса, то можно объявлять о банкротстве сразу двух своих фирм, кото­рые уже никогда не смогут выбраться из кризиса, возникшего после уличных боев в Душанбе. Надо как-то спасать свой зрелый бизнес.

   Подписывая заявления рабочих и служащих на увольнение по собственному желанию, обратил внима­ние. Заявления на увольнении по собственному желанию подали в основном русские, украинцы, белорусы, татары, евреи и уз­беки.

   Из таджиков заяв­ления на увольнение по собственному желанию подали четыре человека. В то время как среди других националь­ностей начитываются десятки и сотни людей, решившие покинуть Таджикистан.

   Таким образом, по примерным подсчётам статистики местного значения, в моих предприятиях на фев­раль месяц 1993 года осталось не больше пятисот человек рабочих и служащих.

   Конечно, это не густо по сравнению с пятью тысячами человек на начало прошлого года. Но как-то временно балансировать можно. Надо рассредоточить рабочих по лучшим объектам в Душанбе.

   От пригородных объек­тов придётся отказаться, как не рентабельных участков. В связи с сокращением штата служебных кадров, придётся объ­единить некоторые параллельные службы.

   Добавить зарплату оставшимся служебным единицам за счёт сокращения уволившихся кадров. Например, в бухгалтерии достаточно оставить главного бухгал­тера, кото­рая будет вести банковские операции, а также ос­тавить одну единицу в бухгалтерии, которая бу­дет зани­маться расчётным и материальным отделом.

   Прорабам достанется общее руководство над строи­тельными бригадами. Должность брига­дира придётся ан­нулировать или оставить с сокращением зарплаты бригадира на десять процентов.

   Из нормировщи­ков по строительным объектам достаточно одной Исаковой Светланы, которая пока никуда не собира­ется уезжать из Таджикистана. Надо поговорить с Иса­ковой.

   Мо­жет быть, сама Исакова заинтересована в моей работе и будет вести она мой бизнес до самого конца? Из своих оплачиваемых заместителей мне придётся оставить только одного Алимова Умеда.

   С ним легче ра­ботать. Кроме того, пользуюсь офисом Алимова Умеда. Остальные мои заместители могут поработать на свои дивиденды от принесённой ими прибыли по своим вкладам и от участия в работе над проектами.

   Держать своих заместителей на зарплату с низким участием в работе нет никакого смысла, в моем раскру­ченном международном бизнесе. Все со­трудники моих фирм должны иметь коэффициент полезного дейст­вия (КПД).

   От самого КПД будет зависеть рост дохода в моих фирмах, а также рост интереса личного уча­стия каждого служащего в разработках новых зарубежных проектов.

   Такая перестановка кадров помо­жет как-то удержаться на плаву моему бизнесу хотя бы до моего отъезда. Через неделю возле офиса Алимова Умеда выстроилась длинная очередь за деньгами рабочих и служа­щих подав­ших заявления на расчёт по собственному желанию.

   Ввиду того, что Раджабова Наргис после по­грома нашего офиса до конца не разобралась с бухгалтерскими документами по банковским делам, то вы­плачивать расчёт рабочим и служа­щим мне пришлось из собственных наличных денег.

   Без сортировки ста­рых и новых купюр де­нег имеющихся у меня в наличии, под кроватью в моей спальне, набил два кейса деньгами. Рискуя быть уби­тым и ограбленным по пути к зданию министерства строительства, приехал с деньгами в офис общественным транспортом.

   Так было более безопасно при­вести деньги в офис, чем ехать на такси или идти пешком через весь город в центр столицы, с двумя кейсами, набитыми деньгами.

   Любой так­сист мог быть вооружён и опасен для меня. На улице и без кейсов с деньгами опасно ходить. По всем улицам Душанбе часто остаются безнаказанными, грабежи, насилие и убийство. Милиция не успевает разбираться со всеми преступлениями, которые совершались каждый день. Мне понадобилась целая неделя, чтобы выплатить расчётные деньги рабочим и служащим, уволен­ным по собственному же­ланию.

   Каждый день вечером остаток денег в кейсах приходилось сдавать под расписку в бухгалтерию мини­стерства строи­тельства. Так как оставлять деньги в офисе Алимова Умеда было весьма рискованно.

   Офис Алимова Умеда не охра­нялся так усиленно, как здание министерства строительства. В офисе не было даже самой обыкновенной сигнализа­ции.

   Проникнуть в офис воры могли через форточку или через дверь путём вскрытия двери. Даже решётки на окнах можно было оторвать, если зацепить тро­сом за автомобиль и дёрнуть с силой.

   Поэтому, чтобы больше не ремонтиро­вать офис Али­мова Умеда, написал на ватмане «Господа! Пожалуйста, не ломайте офис, из которого кормятся ваши дети.

   Денег в офисе нет. В конце работы мы сдаём деньги в коммерческий банк «Таджикбанкбизнес». Туда можете об­ращаться в любое время суток.». Ватман с надписью закрепил на стекло окна с внут­ренней стороны офиса.

   В офис никто не пытался проник­нуть. Видимо на воров подействовал мой призыв, написан­ный на большом листе ватмана. Может быть, во­обще воров не было в Таджикистане? Воровать нечего.

   Разобравшись со всеми рабочими и служащими, уволенными по собственному желанию, начал наме­ченную перестановку кадров и сокраще­ние рабочих строительных объектов.

   Те объекты, которые плохо оплачивались или вообще обанкротились хо­зяева, мне пришлось отказаться. В основном остались строи­тельные объекты по министерству строителей.

   Эти объекты оплачива­лись государством, которое пока окончательно не обанкротилось и не переехало на территорию другого государства. Самые богатые хо­зяева частных фирм, на стройках которых находились строители, после переговоров с ними, сделали мак­симальную предоплату по своим объектам на полный расчёт рабочих.

   К концу февраля месяца 1993 года у меня осталось всего половина рабочих и служащих из числа тех, ко­то­рые рабо­тали у меня на двух фирмах до конца прошлого года.

   Точно также сократились и рабочие объ­екты, ко­торые не мог обслуживать при наличии такого маленького количества рабочих и служащих в фирмах.

   Ко­нечно, те, кто остался на своих рабочих местах выиграли вдвойне. Так как повысил зарплату рабочим и слу­жащим за счёт увеличения объёма работы на их участках.

   Так что им не было смысла ухо­дить от меня к другим бизнесменам в городе. На этом агония моего раскрученного бизнеса не закончилась. Два офиса готовые под ключ вместе с ра­бочими цехами были кем-то подожжены.  

   Полную стоимость за наши работы фирмы не успели оплатить. Обе фирмы обанкротились. Хозяин одной фирмы не выдержал такого разорения и покончил жизнь само­убийством.

   За работу на двух объектах при­шлось платить мне из своих наличных денег, чтобы сохранить свои рабочие кадры на другие новые строитель­ные объекты.

   Пришлось брать новые строитель­ные объекты государственные от министерства строи­тельства. С незначительной доплатой на дефи­цитные материалы по новым строительным объектам.

   На нескольких частных строительных объектах за время уличных боев выкрали строительные машины - подъёмные краны, бетономешалки, мини-тракторы и другие механизмы.

   Частные фирмы, на объектах кото­рых были совер­шены кражи, отказались заниматься поиском и оплатой похищенных строительных машин.

   Фирмы сослались на то, что пока строительные объекты не переданы под ключ строителями в пользование заказчиками, то объекты не счита­ются собственностью фирм-заказчиков.

   Вся ответственность за строи­тельные объекты ложится на исполни­теля, который должен охранять объект до последнего дня сдачи под ключ каждой стройки.

   Стоимость краж легла на меня. Обратился за помощью к своему адвокату, который подтвердил слова заказчиков, что ответственность за объ­екты несёт исполнитель, пока ни сдал объекты под ключ.

   Пришлось обращаться в милицию и в суд. В связи с кражей машин и механизмов на частных строительных объектах. На незаконченные частные объ­екты, где были украдены машины и механизмы.

   Пришлось перебрасывать с государственных объектов ре­зервные машины и механизмы, кото­рые выдали мне под ответственность в министерстве строительства.

   На каждый строительный объект поставил из неведомственной охраны милиции своего сторожа, который должен был ох­ранять в нерабочее время машины и меха­низмы.

   У меня стоимость охраны стоило большие деньги. Но другого выбора в данное время у меня не было. По истечению второй недели в феврале месяце 1993 года.

   Из всех моих наличных миллионов рублей ос­та­лись ка­кие-то жалкие гроши, на которые не мог содержать свою семью в течение нового года. На расчётных счетах обеих моих фирм тоже были гроши.  Учредители МАК «Сандро» под любым предлогом от­кладывали внести свои установоч­ные суммы в фонд развития МАК «Сандро». Деньги за готовые объекты приходилось выколачивать через арбитраж­ный суд не только у частных заказчиков, но также и в министер­стве строительства, у кото­рого возникли свои финансо­вые проблемы с экономической и политической сла­бостью в кабинете правительства в Таджикистане.

   К этому времени в прессе объявили о смерти президента Таджикистан, господина Набиева Рахмона. После траурного сообщения по радио и телевидению в республике начался такой беспорядок, какого не было даже вовремя граждан­ской войны в России после октябрьской революции 1917 года.

   По всему Таджикистану прокатились волнения и не повиновения власти правительства после смерти законно избранного президента страны. Начался массовый бунт народа местного населения.

   Толпы безо­ружных людей принялись грабить своё имущество. Теперь не только в моем бизнесе, но также во всей республике наступила агония. Стали ос­танавли­ваться фабрики и заводы.

   Прекратили свою работу, как государственные, так и частные предпри­ятия. Закры­лись транспорт­ные связи с внешним миром. Никто не хотел работать, но все требовали благо­получия и дос­татка своим семьям.

   Окончательно прогнившее правительство и такая же оппозиция никак не могли прийти к общему согласию. По всей республике прошли вооружённые столкновения с войсками гни­лого правительства и вооружёнными бандами оппози­ции.

   Русские военные своим присутствием на страте­гических и государственных местах в Таджикистане едва сдерживали бронетехникой массовые побоища между таджиками.

   К границам Таджикистана стягива­лись воска со всех соседних рес­публик. Никто не хотел, чтобы граж­данская война в Таджикистане распро­странилась на всю Среднюю Азию.

   Поэтому соседние респуб­лики Средней Азии принимали из Таджики­стана только безоружные семьи беженцев, которые могли своим ходом как-то вырваться из наступившей агонии республике.

   Все вооружённые группы мод­жахедов, банд и оппозиции обстреливались воен­ными сосед­них республик Средней Азии. Никто не хотел вооружённые группы пускать в свои города и населённые пункты.