Жнецы новостей и жрецы судеб - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Береника Лито (самиздат)

Автор предупреждает, что все совпадения имен и образов произошли ненамеренно и случайно, но, тем не менее, благодарит людей, воспоминания о которых помогли родиться героям этой книги.

Аннет опаздывала на работу. Она поехала в редакцию не на автобусе, как обычно (строгая экономия, чтобы поскорее накопить денег и выкупить у подруги малютку "Рено", славную машинку, покрашенную в золотистый цвет, которая подруге изрядно поднадоела, потеряв, тем самым, в ее глазах половину былой цены), а на такси, но все равно опаздывала.

Тоненькие каблучки стучали по черному, свежевымытому асфальту, редкие встреченные мужчины оборачивались вслед летящей вперед, к какой-то заманчивой цели, парижаночке, и заворожено глядя на нее, думали: к кому на свидание мчится это воздушное создание, кто тот счастливчик? Будь это "счастливчик", Аннет, пожалуй, не торопилась бы так. Мужчины способны ждать почти бесконечно. Но она-то опаздывала на работу.

Да, Аннет сейчас меньше всего выглядела бывалым репортером (как и всегда, впрочем). Это была миниатюрная, элегантно одетая, симпатичная (до красоты ей, пожалуй, не хватало некоторой симметрии черт лица) девочка. Она выглядела наивной. Порой она выглядела чуть глуповатой и вполне доступной. Ну, ни дать, ни взять, любовница босса местного отделения, скажем, "Французского сберегательного банка". А на самом деле Аннет не была ни глупой, ни доступной. Она просто была хорошим жнецом новостей.

Здание газеты "Парижские тайны" находилось в деловой части города, рядом с типографией. Между издательством и типографией постоянно курсировали мальчишки-курьеры с пакетами пленок и записками. Работа кипела. "Парижские тайны" выходили четыре раза в неделю, причем воскресный выпуск делался с приложением.

"Парижские тайны" были желтой газетой. Об этом знали все. Как знали и то, что среди средней руки мистики и ужастиков в этой газете всегда можно было найти свежие новости и очень профессиональные политобзоры. Все это способствовало тому, что "Парижские тайны" читали не только многие парижане, но и обычные французы. Потому что, несмотря на название, газета проливала свет отнюдь не только на столичные тайны, интриги и скандалы.

Популярность газеты заставляла искать благосклонности многочисленных редакторов многих маститых репортеров. А уж что говорить о начинающих журналистах? У Аннет не было никаких шансов работать здесь, потому что не было профессионального образования. Но… Но ее мистические истории о ведьмах и прочей нечисти были завораживающими, таинственными и интересными настолько, что невозможно оторваться, не дочитав до конца. Но ее репортажи были полны динамизма и интриги. Поэтому ее и взяли в "Парижские тайны" внештатным корреспондентом.

Так Аннет работала. Приносила в газету стопку материалов, большая часть из которых была написана давно и "в стол", а потом время от времени звонила и интересовалась, что из принесенного напечатано. Печатали ее произведения охотно, и так охотно каждую неделю выплачивали гонорары. До тех пор, когда кому-то из редакторов не надоело постоянно подсчитывать деньги, которые газета должна Аннет. Она и предложила взять Аннет в штат: "Все равно она одна пишет больше, чем десяток штатников".

Рекомендация была принята к сведенью, и Аннет стала полноправной штатной журналисткой "Парижских тайн". Ее положение в финансовом плане улучшилось средненьким, но стабильным окладом, которого в сумме с гонорарами за год "строгой экономии" хватило на покупку квартиры в двухэтажном доме на улице Марата, почти на самой окраине Парижа.

Несмотря на то, что ездить на работу оттуда было далеко, Аннет была безумно счастлива. Ведь у нее теперь была своя квартира, свой уютный уголок из трех комнат, где хозяйкой была только она. Это ли не апофеоз репортерской карьеры? А если ездить на автобусе, карман молодой журналистки вполне выдерживал ежедневную дорогу туда и обратно. Еще и оставалось кое-что.

Даже теперь, когда Аннет была в штате, меньше писать она не стала. А ведь были у ее новоявленного начальства такие опасения. Может быть, виной журналистских успехов была природная пронырливость Аннет, заносившая ее иной раз в такие места, куда был навечно заказан вход более маститым и известным журналистам. При необходимости Аннет могла прикинуться милой дурочкой. Все равно в ее репортажах метод добычи материала не указывался.

Сегодня у Аннет сломался будильник. В общем-то, опоздание на работу не должно было иметь фатальных последствий, если не считать сдачи срочного материала о ценах на порнографию (параллельно - интервью с одним известным режиссером порнофильмов, чей псевдоним "мсье Эль" не должен был никого обмануть, все сразу же поймут, кто это был на самом деле).

Аннет вихрем пронеслась мимо охраны, привычно ткнув в лицо охраннику пропуск (как будто охрана и так не знала в лицо местную звезду), и помчалась на третий этаж, где у нее имелся свой кабинет (три метра на два), в котором содержалось все, что, по мнению редактора, нужно было журналисту для успешной работы.

Девушка уже почти достигла своей цели, когда в коридоре ее перехватил Андрэ, редакционный секретарь:

– Эй, звонил мсье Касье, – при произнесении этого имени Андрэ выдал профессиональную улыбку фигляра, – срочно хотел с тобой пообщаться. Наверное, уже соскучился. – прибавил он от себя и ненатурально зевнул.

Аннет рассмеялась. Ни для кого в редакции (и, тем боле, для нее) не было секретом, что Аннет, удачно дебютировав в "Парижских тайнах", обрела в лице Андрэ тайного почитателя ее красоты и таланта. Молодой человек с вожделением поглядывал на предмет своей страсти, вздыхал, краснел, бледнел, но открыть девушке своих чувств, а уж, тем более, распустить руки, как-то не решался.

Одно из преданий об Аннет красочно повествовало, что стало с политическим обозревателем (ведущим, между прочим), когда он по глупости и недальновидности счел Аннет достойным предметом притязаний. Наверное, Андрэ боялся такого же финала.

Аннет, конечно же, видела, каково приходится Андрэ, но не торопилась вносить ясность в этот вопрос. Конечно, монашкой она не жила, что уж там, но мужчин для себя выбирала очень осторожно и осмотрительно. Андрэ на "предмет страсти" никак не тянул. А вот мсье Касье Кьяно… На губах девушки появилась мечтательная улыбка. Из чистого озорства она решилась нанести удар по самолюбию Андрэ:

– Да? Очень мило с его стороны.

– Опять будешь писать о его кабаре?

– Да что ты, Андрэ, зачем? Мсье Касье приглашал меня с ним поужинать. А у меня все времени не было. Поэтому он обещал перезвонить как-нибудь на днях.

В словах Аннет не было ни грана правды, но Андрэ этого знать не мог. Он знал то же, что и все: в Париже два месяца назад открылось небольшое уютное кабаре. Как там оказалось Аннет – в очередной раз стало не разгадываемой загадкой. Итак, Аннет оказалась на открытии кабаре "Стройные ножки", познакомилась с его хозяином мсье Касье и представила Парижу интересное интервью, иллюстрированное несколькими весьма скабрезными фотографиями и портретом обаятельного директора. Касье Кьяно был обходителен, обаятелен и умен. Он дал Аннет требуемые сведенья, потом они вместе подобрали иллюстративный материал, и расстались, крайне довольные деловыми качествами друг друга.

Однако же слухи о том, что Аннет добилась от Касье сведений весьма своеобразным, старым как мир способом, Аннет не подтверждала и не опровергала. Казалось, ей было все равно, что о ней думают в редакции. В конце концов, она – взрослая женщина, и почему она должна рассказывать всяким-разным о том, что происходит в ее постели?

Звонок мсье Касье был вполне объясним. В программу кабаре время от времени входили выступления известных французских групп. Аннет поинтересовалась, как бы между прочим, нельзя ли ей поприсутствовать на подобном мероприятии и побеседовать с какой-нибудь интересной (главное, известной) группой. Мсье Касье согласился, что это можно устроить. И вот – позвонил.

Аннет пронеслась мимо растерянного Андрэ и ворвалась в свой кабинет. Первым делом – сдать материал. А уж потом… Вот именно, потом она будет звонить мсье Касье и выяснять, что интересного у него случилось.

Материал Аннет, конечно же, сдать успела. Там было такое… Похоже, именно этого редактор и ждал. После выхода в свет такого материала можно неделю слоняться по редакции и ничего не писать. А все будут уважительно ходить вокруг, кудахтать, с точностью повторяя интонации старых наседок: «Ах, наша Аннет снова принесла сенсацию!». А это разве сенсация? Глупость сплошная. Правда, хорошо поданная.

Номер откликнулся сразу же, как будто бы мсье Касье действительно ждал ответного звонка Аннет.

«Касье Кьяно у аппарата».

– Привет, это я, Аннет. Вы хотели мне что-то сказать? – в самом дальнем уголке сознания вдруг появилось сомнение: а, может, не звонил Касье, просто несчастному Андрэ надоела роль безответного влюбленного и он решил таким образом отомстить Аннет за причиненные унижения? Месть получалась мелкая, гнусная… Как раз на уровне Андрэ.

Но мсье Касье тут же рассеял это подозрение:

«Ну да, я звонил тебе, девочка. Думал, что ты не опаздываешь на работу. Тебя не было, и я позвонил секретарю, попросил передать привет, и чтобы ты перезвонила». – нежный баритон мсье Касье то набирал обороты, то опускался почти до шепота. Можно не обращать внимания, он всегда так разговаривает.

– Вот ведь засранец, – ухмыльнулась Аннет, – привет он мне не передал.

«Не огорчайся, девочка. Кажется, я вообще не нравлюсь вашему секретарю. Но я же по этому поводу не беспокоюсь».

– Нашему секретарю вообще не нравятся все, кто нравится мне. – со вздохом открыла Аннет «страшную тайну».

«Да?» – голос Касье стал заинтересованным. – «А я тебе нравлюсь? Ну, хоть чуть-чуть, а? Скажи мне». – Последние слова прозвучали как приказ. Аннет поморщилась, но все же ответила:

– Конечно. Вы просто душка, мсье Кьяно. Как Вы можете мне не нравиться?

Мсье Касье грустно рассмеялся в трубку:

«Я-то думал, мне сейчас признаются в верной и преданной любви на всю жизнь… А ты вот в каком смысле... Но к делу. Довольно шуток. Ко мне послезавтра приезжает группа «Эркюль Пуаро». Ты еще, помнится, интересовалась этими парнями… А через день начнут выступать. Так что хочешь интервью, – приходи послезавтра».

Всю свою силу воли Аннет применила для того, чтобы удержать в глубинах души радостный вопль. «Эркюль Пуаро» – великолепная группа… На ее скромный вкус. Мсье Касье вовсе не обязательно знать о ее музыкальных пристрастиях. И каких-либо других – тем более. Разве только об ее пристрастии к себе… но это уже совсем особый разговор. Это все пока можно свести к шутке. Пока!

– Хорошо, я буду у вас послезавтра. Во сколько?

«Приходи в пять вечера. Вполне успеешь, и пообщаться, и делом заняться».

– Хорошо, как скажете. – Аннет положила трубку и запрыгала, затанцевала по кабинету, говоря всему миру: «Я счастлива! Я так счастлива!».

О группе «Эркюль Пуаро» их фанатка знала все, что доступно обычной публике. Но ей этого было почему-то мало. Наверное, потому, что при одном взгляде на братьев Жана и Мориса Сольди сладко замирало сердце. Они были неотразимы. Оба они были вокалистами группы, пели по очереди. И оба они были редкостные душки, в полной мере снабженные способностью смущать женские сердца. А сердце Аннет совсем не было железным.

Конечно, странная детская влюбленность в младшего брата, Мориса, была скорее глупостью. Но именно у такой влюбленности есть большое романтическое будущее. А в жизни хорошего жнеца новостей так не хватает романтики! Пусть уж эта романтическая влюбленность останется без изменений.

Два дня Аннет посвятила написанию кучи мелких заметок (редактор раздела «эти забавные мелочи» был приятно удивлен, раньше Аннет никогда не удивляла такого внимания его полосе) и подготовке вопросов для интервью с группой «Эркюль Пуаро». Это занятие захватило ее целиком. Ей так много нужно узнать… Но так, чтобы интервьюируемые не поняли, что интересны ей не как журналисту, а, скорее, как фанату.

На встречу в кабаре «Стройные ножки» Аннет мчалась, одевшись в один из самых своих удачных и вызывающих костюмов. В черном она выглядела подтянутой и гибкой. Она и в другой одежде была хороша, повезло девочке с фигуркой. Но в этом костюме… Почти Лолита.

Мсье Касье встретил журналистку у входа. Поинтересовался насмешливо:

– Скажи, дорогая, это же не ради меня ты сегодня так оделась? – он повел своими темно-карими глазами по ней, начиная с головы и заканчивая ногами. Аннет пожала плечами:

– Мне нравится элегантно одеваться. А мне идет этот костюм? – губы мсье Кьяно изобразили изящную улыбку:

– Ну, ты вполне… соответствуешь своей миссии. Только вот красавчики Жан и Морис – вовсе не подарочки, прими это к сведенью.

– Зачем Вы мне это говорите? – делано удивилась Аннет. Мсье Касье снова усмехнулся:

– Просто, на всякий случай. Уж очень ты сегодня элегантна.

Аннет кивнула. Принимая комплимент. Да, она сегодня очень мила, просто очень мила. Она шла следом за Касье Кьяно и ловила восхищенные взгляды мужчин, обращенные на нее. Касье же доставались исключительно гримасы ревнивых самцов, понимающих, что соперник захватил лучшую самку. Ха, а вот и не захватил. Пока.

Касье усадил Аннет за столик у самой сцены (директорский, пояснил он) и пообещал сейчас же вернуться, «неся под мышкой» братьев Жана и Мориса. Молодые звезды не были близнецами, но были настолько похожи, что их постоянно путали, а потому – не делали между ними различий и упоминали вдвоем: Жан-Морис. Да, если Аннет хочет, он может захватить еще кого-нибудь из группы, пусть только скажет, кого.

Аннет кивнула, сделала вид, что обдумывает предложение мсье Касье, а после, вздохнув, заметила, что для первого знакомства с группой достаточно будет и братьев Сольди. Ведь они-то, в сущности, и являются душой группы, не так ли?

Мсье Касье согласно улыбнулся. Ответ Аннет предсказать было не трудно. И почему все эти глупенькие девчонки сходят с ума по братьям Сольди, нисколько не задумываясь, что собой представляют эти красавчики. А красавчики-то были не просты…

Аннет смотрела на сцену (на которой сейчас полуголые девицы энергично отплясывали канкан), время от времени бросая цепкие взгляды в зал. Все в кабаре «Стройные ножки» было устроено на грани приличия: красноватое освещение, антураж, располагающий к фривольности, полуголые танцовщицы.

В то же время доза фривольности была хорошо рассчитана, ничего лишнего. А неполное обнажение танцовщиц лишь разжигало воображение мужчин. Сначала Аннет увидела появившихся в дверях зала братьев Сольди в сопровождении мсье Кьяно, а потом прозвучал голос конферансье, до неприличия красивого, совсем молоденького и чрезмерно злоупотребляющего гримом юноши:

– На нашей сцене несравненная Ирэна Баттори!

Несравненная Ирэна, надо же. А Аннет и не знала. И мсье Касье ей ничего не сказал. Или он считает, что ее внимание могут привлечь только мужские группы? Ее-то – может быть, а вот внимание ее читателей… впрочем, об этом нужно поговорить с мсье Касье. Сегодня же.

Но вот, номер объявлен, а Ирэна почему-то не торопится на сцену. Примерно на второй минуте заминки мсье Касье что-то сказал своим спутникам, указал им на директорский столик и легкой походкой вышел из зала. Братья переглянулись, пожали плечами и направились к указанному Касье столику.

– Добрый вечер, мадемуазель. – поздоровались они хором. Аннет кивнула, стараясь, чтобы этот кивок получился как можно более сдержанным.

– Добрый вечер, мсье. Присаживайтесь, прошу вас.

Она не стала представляться братьям Сольди. В конце концов, все они в гостях у мсье Касье, вот он их пусть и представляет друг другу. Иногда, когда было можно, Аннет любила напустить на себя бесполезную церемонность светской львицы. Если только это не мешало выполнению прямых профессиональных обязанностей. Сегодня не мешало.

На сцене появился мсье Касье, со своей неизменной улыбкой на тонких губах, напоминающей чем-то оскал вампира:

– Сейчас, как и было обещано – несравненная Ирэна Баттори.

Последние слова прозвучали так, что у зрителей поневоле душа метнулась в пятки. И как Касье такие вещи делает? Ведь слова – они всего лишь слова, ничего больше. А вот, поди, ж ты…

Ирэна вышла на сцену. Началась обычная концертная программа на сорок минут. Аннет показалось, что сегодня Ирэна, придерживающаяся имиджа женщины-вамп, больше напоминает покинутую возлюбленную, что ли… Впрочем, в этом амплуа она тоже весьма преуспела. Как она пела… В этих песнях трепетала и билась томимая печалью душа одинокой женщины. Даже если песни были веселы и вызывающего содержания.

Мсье Касье уселся на стул рядом с Аннет и обвел глазами собравшуюся компанию. То, что Аннет сдержанно улыбалась и сидела по-прежнему на своем стуле, а не, к примеру, на коленях одного из братцев, обнадеживало. А, впрочем, у них как раз все впереди.

– Жан, Морис, это Аннет, журналистка газеты «Парижские тайны».

Оба брата едва заметно поморщились, услышав название газеты. Что сразу же привело Аннет в состояние легкого бешенства: «Вот же лицемеры! Сразу видно, что газету нашу они читают, и все-таки считают своим долгом выразить неодобрение желтой прессе!»

Вслух она, впрочем, этого не сказала, а в отместку сразу же начала излагать свои планы по отношению к братьям. Мол, сейчас мы ладненько поговорим по душам, в присутствии диктофончика, разумеется, а потом Аннет выберет куски текста, а братья Сольди выберут лучшие, как они считают, фото группы… Аннет несла все эти глупости с видом спокойным и уверенным настолько, что братья Сольди поначалу просто обалдели.

Наконец, Жан проговорил:

– Мадемуазель, Вы всегда спешите огорошить ваши «жертвы» подробным планом вашей дальнейшей совместной деятельности?

– Нет. Просто мне показалось, что вас впечатлит именно такое изложение фактов. – усмехнулась Аннет.

– А Вам всегда «кажется» так, как есть на самом деле? – осторожно поинтересовался Морис. Аннет легкомысленно пожала плечами:

– Нет, не всегда. Осечки бывают, конечно же. Вот, например, я считала, что мсье Касье – этакий натуральный «бордель-папа», а он совсем другим оказался. – короткий игривый взгляд в сторону мсье Касье.

– И каким же? – глаза Мориса заблестели неподдельным интересом. Аннет этот интерес заметила, и нанесла верный удар:

– Потом расскажу. Полагаю, у нас еще будет время пообщаться.

Жан ехидно рассмеялся. Он и сам не был обделен женским вниманием, но красавчик Морис… Красавчик Морис, скорее, жаловался на избыток этого самого женского внимания. Сам Морис на безмолвную шутку брата отреагировал как-то уж очень спокойно:

– Да, конечно, Аннет. Ты права, время у нас будет. И я буду тебе очень благодарен, если ты прольешь для меня свет на истинную сущность мсье Касье. А то мне он до сих пор кажется «бордель-папа», как ты верно подметила.

Если бы Аннет в это время смотрела не на красавчика Мориса, наслаждающегося своим красноречием, а на мсье Касье, она увидела бы на лице последнего гримасу если не ненависти, то очень сильного раздражения. Но Аннет любовалась красавчиком Морисом (ну что, сбылась мечта идиотки?), а Жан, наблюдавший смену чувств на лице Касье Кьяно, едва заметно вздохнул: кажется, его юный братец имеет все шансы вляпаться в очередное дерьмо, из которого его и придется вытаскивать мужественному старшему брату. И когда это кончится, в конце концов?

Аннет кивнула:

– Договорились, Морис. А сейчас, для начала…

– Для начала, Аннет, сделайте заказ. Вы сегодня мои гости, и я угощаю. Сейчас принесут меню. Только позвольте мне выбрать вина самому, а то молодежь совсем утратила искусство куртуазности пития.

Жан и Морис переглянулись и фыркнули. Видно, это был не первый подобный разговор. Аннет же серьезно кивнула:

– Конечно же. Я могу Вам довериться в этом вопросе, Касье. Не знаю, как мсье Сольди…

Морис зевнул:

– Выбор вин – привилегия старожилов. Когда я доживу до возраста мсье Касье, я тоже…

– На твоем месте, мальчик, я бы сменил «когда» на «если». – заметил мсье Касье, маскируя злобность под сварливость. Аннет переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что здесь не в порядке. Но что-то было, это она чувствовала.

Жан обречено хохотнул:

– На какую мозоль ты наступил мсье Кьяно, братишка?

Морис пожал плечами:

– Есть многое на свете, братец Жан… И особенно – женщины. – он ласково взглянул на Аннет, и Аннет так же ласково посмотрела на него. С первого взгляда – полное взаимопонимание. А мальчик-то весьма не прост. Что ж, она подозревала, что реальный Морис Сольди будет отличаться от придуманного ею романтического идеала. А теперь – самое время проверить, раз уж так сыграла судьба.

Они неспешно выбрали блюда в меню, мсье Касье подобрал вина, и официант с заказом умчался прочь. Пока ждали, – Аннет задавала Жану и Морису вопросы, предварительно выложив на стол маленький диктофон. Братья отвечали на вопросы серьезно. Их ответы порою были оригинальны. Но, в общем, мало отличались от размышлений какого-нибудь иного лидера группы подобного направления.

Поначалу играли для себя и не собирались делать бизнес на своей музыке. А их заметил хороший продюсер (обычная история, на то и щука в пруду, чтобы карась не дремал), предложил контракт, большие деньги. Ну, и покатилась телега шоу-бизнеса.

Аннет внимательно слушала, кивала. Наверное, все великие группы были открыты случайно. Разумеется, кроме тех, которые специально рассчитывались под определенную публику. «Эркюль Пуаро» была группой, интересной для определенного слоя населения. Некоторых их философские тексты и сумасшедшие ритмы приводили в уныние и ужас.

Аннет группа нравилась. Именно своей необычностью, оригинальностью, здравостью мысли (что, вообще-то, сложно ждать от совсем молодых еще исполнителей). Постепенно с гастролей и поклонников («О, эти девчонки!» – Ненатурально простонал Морис) разговор перешел на источники творчества, цены звукозаписи, байки о коллективе.

Большинство того, что рассказывали братья Сольди, действительно было байками. Вкусные блюда и вино сделали свое дело, – мальчики рвались привлечь к себе внимание дамы. Единственной дамы за их столиком, между прочим.

– Напился я как-то до такого состояния, что идти могу, только держась за что-либо. – рассказывал Морис, сияя карими глазами. – Стою, держусь за стенку, а тут подходит братец, и говорит: «Эх ты. Пить совсем не умеешь. Вот я в твоем возрасте выпивал столько же, сколько ты, и вполне нормально передвигался». «Ага», - смеется случившийся тут же Алекс, - «только на четырех конечностях!».

Все смеются. Аннет размышляет, мог ли этот случай быть в действительности. Наверное, мог. Тут Ирэна Баттори объявляет, что хочет превратить свою последнюю песню в белый танец. Аннет обводит глазами мужчин. Жан занят своей едой, Морис задумчиво улыбается, когда они встречаются глазами. Именно этого поступка он от нее и ждет. Ну что ж… Аннет нежно улыбается Морису и приглашает танцевать Касье Кьяно.

Все изрядно удивлены поступком молодой журналистки. Кажется, даже мсье Касье не ожидал от нее подобного. Они танцевали, и весь зал с напряженным вниманием следил за их танцем. Аннет подумала: как хорошо, что в свое время она научилась танцевать. Училась потому, что в далекой юности собиралась стать танцовщицей стриптиза. Пока не поняла, что деньги лучше зарабатывать мозгами, а не обнаженными прелестями.

Еще Аннет подумала, что завтра все начнут обсуждать «новую женщину мсье директора», а мсье Касье и Морису Сольди действительно станет что делить. Ведь нет женщины желаннее, чем женщина, принадлежащая другому. А пока они танцевали. Объятия мсье Касье были такими нежными, такими приятными и надежными.

– Касье, я хочу выяснить один вопрос.

– Обязательно сейчас?

– Ну, хотелось бы. – она почувствовала, как мсье Касье напрягся, но голос его продолжал оставаться теплым и приветливым:

– Разве я могу отказать даме? Если хочется, – спрашивай, я отвечу.

Аннет закатила глаза. Ясно, что мсье Касье боялся какого-то вопроса. Может быть, связанного с Морисом Сольди. О чем она спросит на самом деле, он, конечно же, знать не мог:

– Почему Вы не сказали, что у Вас работает Ирэна Баттори? Познакомьте меня с ней.

Мсье Касье расслабился, его руки скользнули по спине Аннет, поощряя лаской за то, что не пришлось отвечать на действительно неприятный для него вопрос. Он сказал:

– Все не так просто, как ты думаешь. Я тебе расскажу. Позвони мне завтра с утра. Не хочу при братьях трепаться о личных делах моих исполнителей.

В этом был весь он. Забота о жизни, здоровье и психическом благополучии была для него не просто словом, а делом, достойным внимания. С одной стороны – это обнадеживало. С другой стороны был здоровый журналистский скептицизм.

Не так уж долго Аннет знакома с очаровательным Касье Кьяно. так откуда она может знать, что на самом деле у нее на уме? Быть может, он ни на миг не забывает, что общается с журналисткой, не самой глупой, к тому же, и старается произвести на нее нужное впечатление. Ох, уж этот журналистский скептицизм! И кто, спрашивается, назвал его здоровым? Сплошная подозрительность, переходящая в паранойю, вот что это такое.

Остаток песни они посвятили танцу. Аннет смотрела на Ирэну и улыбалась. Со стороны можно было подумать, что она улыбается своему партнеру. И никто не понял, что Аннет улыбалась, получая истинное удовольствие от созерцания дамы на сцене. Но, честное слово, Ирэна Баттори того стоила.

Ирэна была из женщин того типа, что юнцов привлекают своей томностью, загадочностью, намеком на доступность (но только намеком!), зрелых же мужчина та же Ирэна привлекала шармом, чувственностью и почти полной неприступностью. И это притом, что на сцене порой Ирэна вела себя не как шлюха, конечно, но что-то вроде того.

Аннет Ирэну отлично понимала: сама любила сыграть роль-другую под влиянием скуки или необходимости. Но что поделаешь, некоторые мужчины не желают отличать игру на сцене от действительности жизни. И с такими поклонниками, надо сказать, Ирэна была весьма сурова и непреклонна. В остальном же Ирэна довольно мало была похожа на легендарную Эльжебет Баттори.

Фигура леди, не слишком худая и не слишком полная, облегающее платье сидит, как влитое (выкройки на такую фигуру, должно быть, приходится высчитывать по миллиметрам) шикарные белокурые волосы. все знают, что на самом деле волосы у Ирэны черные, а белокурый парик – всего лишь часть имиджа, а поди ж ты, все равно действует.

Песня наконец-то закончилась, Аннет и Касье двинулись к своему столику, держась за руки. Аннет подняла на Касье глаза:

– Так я позвоню завтра?

Касье улыбнулся ласковой улыбкой «старшего брата»:

– Конечно, Аннет. Причина моей сегодняшней таинственности не в тебе. – он показал глазами на братьев Сольди. Они уселись за столик, и наблюдали, как Ирэну Баттори меняют на сцене девочки из варьете. Морис негромко хмыкнул, неизвестно к кому обращаясь:

– Красотки, а?!

Мсье Касье пожал плечами:

– Они, конечно, недурны собой, если ты это имеешь в виду. Но внешность, порою, так обманчива… - последние слова сказаны протяжно, с содержанием иронии и даже какой-то тонкой издевки.

– Все мы не такие, как кажемся. – философски заметил Жан. Из всех троих мужчин он сегодня был самым спокойным. Как молодой самец, со стороны наблюдающий битву двух матерых сохачей за самку. Вот только Аннет почему-то не нравилось быть в роли самки. Да и не могла она себе этого позволить. Работа, – прежде всего.

Поэтому Аннет еще немного пообщалась с братьями Сольди, и решила отправляться домой, мягко отклонив предложение Мориса Сольди отвезти ее.

Возможно, что Морис просто старался быть внимательным, и даже немного джентльменом, а у Аннет – паранойя. Но принцип «бритвы Оккама» призывал к здравому смыслу и говорил: ну что ты, девочка, все гораздо проще. Она и сама понимала, что была сегодня чертовски привлекательна, одарила Мориса своим вниманием без стеснения, а тут еще это вино… но почему так сразу-то, черт подери?!

В некотором смысле Аннет была странной девушкой. Например, она никогда не ложилась в постель с мужчиной, не узнав его получше и не решив, достоин ли он этой чести. Вот и теперь… Морис, конечно, красавчик и даже ее кумир… Ну, хоть чуть-чуть… Но это не делает его не мужчиной. Значит – никакого снисхождения. Не следует отступать от собственных принципов.

Поэтому домой Аннет отправилась на машине одного из служащих мсье Кьяно. Касье Кьяно каким-то образом умудрился привить своим служащим тот редкий дух уважения к своей персоне, который заставляет чуть ли не в открытую восторгаться своим боссом.

Тот славный юноша, что повез Аннет домой, не выразил и тени недовольства тем, что ему, благодаря прихоти босса, придется тащиться на окраину Парижа. И уж, конечно же, у него не хватило наглости даже попытаться кадрить девушку, которую мсье Касье выбрал для себя.

Аннет не стала разубеждать приветливого мальчика. Зачем? Ей нравилось это уважительно-почтительное отношение, и заинтересованные взгляды, бросаемые тайком. Главное, что ничего более… Вечер Аннет закончила набросками будущей статьи. На сенсацию это, конечно, не потянет, но что-то такое, оригинальное, в статье есть. Например, – братья Сольди.

После сегодняшнего вечера Аннет придется пересмотреть свои взгляды на красавцев-солистов. Почему-то ей очень не хотелось стать призом в борьбе между мсье Касье и Морисом Сольди. Но… Кажется, она им уже стала. Сама устроила себе эту радость.

Впрочем, нельзя сказать, что Аннет особенно расстроилась. Нет. Она понимала, что в будущем ей придется вести себя немного осторожнее. А, впрочем, не стоит ли предать забвению эту проблему до поры, до времени?