Жрица для Бога. Мифы и Реальность

Писк кардиоприбора врезался в мою голову, раздирая мысли на части. Фантомная боль от клинка Фемиды утихла, словно её и не было. Я резко открыла глаза и тут же закрыла. Яркий белый свет больничной потолочной лампы ударил по глазам. Со второй попытки стало легче.

Я узнавала современный мир со всеми его проявлениями - датчиками, приборами, больничными кроватями и окрашенными белой и синей краской стенами.

Не было больше храма, аромата моря и влажного камня, свеч и жриц, сводчатых потолков и простора, и самое главное, не было моего бога.

Обилие звуков внешнего мира обрушилось со всей силой. Звуки медицинской техники, гул очистителя воздуха, шум машин, проезжающих окном.

- Проснулась, спящая красавица? - белокурая голова в голубой больничной шапочке выглянула из-за двери, а после появилась и остальная часть говорившего. Высокого, широкоплечего и очень симпатичного врача. Как раз такого, какого показывают в сериалах по докторов.

Он прошёл в палату и, на ходу проверяя показания монитора, продолжил говорить весёлым тоном, справляюсь о моем самочувствии. Физическое здоровье, в отличии от душевного, у меня было в полном порядке.

Я машинально отвечала на вопросы, но симпатичной мужской мордашкой не прониклась и в какой-то момент просто закрыла глаза, сказав, что не хочу просыпаться в этот мир.

Реакцию врача я не видела, только тихие удаляющиеся шаги.

Спустя пару минут в палату впорхнула миниатюрная медсестра в розовой униформе - молоденькая девочка лет восемнадцати-девятнадцати, ещё не ожесточившаяся больничной жизнью и любящая абсолютно всех своих подопечных.

- Юлия Александровна, я знаю, что вы не спите, - она мягко опустилась на постель и погладила меня по руке. Пальчики её, мягкие и нежные, были сухие и тёплые. - Ваш пульс вас выдаёт, - разоблачила она мою попытку притвориться спящей.

Пришлось открыться. Девочка явно довольная собой, улыбнулась.

- Вот и замечательно. Доктор дал распоряжение поставить вам укольчик успокоительного, но вы и без него справитесь, правда? - она похлопала себя по карману, за тонкой тканью которого чётко вырисовывался шприц с лекарством.

Я кивнула. Терпеть не могу иголки, особенно больничные.

- Вы что-нибудь помните?

- Аварию, - тихо ответила я. Язык во рту казался распухшим и неповоротливым. - Сколько я спала?

- Почти два месяца! - со знанием дела заключила девочка. - Мы уже и не надеялись, но доктор Пол верил в вас.

- Кто?

- Доктор Пол. Он заходил к вам утром.

- Понятно, - буркнула я.

- Если показатели будут хорошие, мы переведём вас в обычную палату уже завтра. А я привязалась к вам за это время, вот зашла поздороваться. Я не слишком вам надоедают? - стушевалась она и опустила взгляд.

- У тебя есть зеркало? - желание возникло неожиданно и зазудело в мыслях. Я должна была себя увидеть. Немедленно.

Медсестра нырнул рукой во второй карман и достала маленькое карманное зеркальце и протянула мне.

Сделав резкий вздох, я посмотрела на отражение. Симпатичная двадцати семилетняя блондинка с излишне худыми чертами лица (полтора месяца комы давали о себе знать), с ярко-зелеными глазами и тёмными бровями и ресницами появилась на зеркальной поверхности. Это была я. Юлия Александровна Васнецова. Ни Арисия, ни Лия, а я. Сирота, разведенка и владелица салона красоты в центре города.

Я вспомнила как разбила свой новенький лексус на загородной трассе, уходя от вылетевшей на встречную полосу фуры. Слетев в кювет, машина дважды перевернулась, прежде чем выстрелили все подушки безопасности, и я потеряла сознание. Жёлтые фары в темноте. Вот откуда пришло последнее воспоминание в Зале Ветра.

Неужели, мне все это приснилось? Игры больной коматозной фантазии? Я осторожно сместила изображение ниже - туда, где на шее появилась татуировка, после ночи, проведённой с Зевсом. Страх сковал мою руку, и я даже зажмурилась, не веря увиденному: метка бога ожерельем стянула шею. Татуировка была настоящей.

Я погладила кожу пальцами, и мягкое золотистое сияние прокатилось по контуру рисунка.

- Вы это видите? - спросила я девушку, терпеливо ожидающую, когда я отдам её вещь.

- Что? - не поняла она.

- Татуировку?- я указала пальцем на рисунок.

Здесь ничего нет, - опасливо заверила она меня, начиная сомневаться в моей адекватности. - Такое иногда бывает. После комы, - она забрала зеркало и сжала его в ладони. - Мозг налаживается работу после длительного сна, и галлюцинации - это нормально. Я скажу доктору, - она резко встала и пулей вылетела из палаты.

Я схожу с ума! Слезы наполнили глаза, и я закусила губу, стараясь их сдержать, но не смогла. Уткнувшись головой в матрас, я горько заплакала.

После слез пришло опустошение. Несколько уколов успокоительного сделали свое дело, и совершенно бесчувственная я перешла в общую палату. Ну как в общую, в платную палату общей терапии.

Приняв душ и переодевшись в чистый шелковый халат, я легла на кровать с ортопедическим матрасом и включила телевизор.

 Картинки сменяли одна другую - выборы, митинги, животные в зоопарке, сериалы, развлекательные программы. Я бесцельно пощелкала пультом и в итоге выключила экран.

Моё состояние можно было охарактеризовать одним словом - ничего. Я ничего не хотела, и меня ничего не трогало. Я просто смотрела в одну точку на окрашенном известкой потолке и ни о чем не думала. Видно, седативное возымело свое действие: я и спать не могла и думать не умела.

Вечером, громко стуча каблуками, в мою палату ворвалась моя лучшая подруга Хадижа. Аромат её цитрусовых духов я услышала ещё до того, как послышались  шаги. Хадижа умела произвести впечатление. Вырвавшись из-под опеки грозных горных родственников и овдовев в двадцать два, она решила исключить мужчин из своей жизни (не зависимо от родственных или дружеских связей) и посвятить себя искусству.

Хадижа оказалась талантливой художницей, и уже через пять лет выставлялась самостоятельно не только у нас, но и за границей. Наверняка, дело не обошлось без одного очень горячо влюблённого в неё поклонника, втайне подталкивающего к ней известных владельцев галерей и коллекционеров, но Хадижа никогда в этом не сознается. Рисует она и, правда, прекрасно, а вот характер - не каждый мужик выдержит.

- Юлька! Рапунцель ты моя, короткостриженная! - облако лёгкой цветной ткани, перетянутое кожаным ремнем и закутанное в бежевое кашемировое пальто, плюхнулось на мою кровать, придавливая к матрасу. - Я тебя сама убью, если ещё раз так сделаешь! - она схватила меня за плечи и несколько раз шутливо потрясла, чтобы после сжать крепко-крепко в объятиях и всхлипнуть. И откуда у хрупкой девушки столько силы?

Я обняла подругу в ответ и втянула носом запах её духов. Такой знакомый и привычный, что даже легче стало на душе. Вот она лучшая подруга, вот он мой мир, в двух кварталах от больницы моя квартира и салон, где меня скорее всего уже потеряли, и моя обычная жизнь.

Вдоволь наболтавшись и умяв итальянскую пиццу с грибами, мы решили, покинуть гостеприимное больничное помещение и выписаться домой. Анализы у меня были отличные, чувствовала я себя превосходно и "болеть" дальше я не видела смысла.

Вдохновившись задором и активностью Хади, я переоделась в принесенный подругой спортивный костюм и пошла писать отказную в ординаторскую. Хадижа в это время собрала мои скудные вещи и ждала в коридоре.

Мне очень нравилась современная мода - штаны и худи - можно и дома ходить и в кафе пойти. Универсальная вещь.

Хадижа не оставила меня одну той ночью. Выкупив прописанные врачом таблетки в ближайшем гипермаркете, она не забыла набрать минимальный запас продуктов для меня и бутылку красного сухого для себя. Мне алкоголь был противопоказан, а ей "срочно нужно отпраздновать моё возвращение".

Я вышла из больницы совершенно другим человеком, и в придачу к "изменениям", у меня не было ни сумки, ни кошелька, ни телефона, ни ключей от квартиры. Всё осталось в разбитой машине. Я даже не знала, где моя машина.

Но это все я решила отложить на потом. Когда рядом такой друг, как моя Хади, ничего не страшно. Дубликат ключей от моей квартиры у неё наличествовал, где лежит мой паспорт и прочие документы, она тоже знала, поэтому с оформлением и выпиской не было проблем. Она даже клининг пару недель назад вызвала и подготовила квартиру к моему возвращению. Только воздух был затхлым. А так  - чистота, красота и привычное мне пространство.

Первым делом мы открыли окна, убрали продукты в холодильник и соорудив небольшой пикник, устроились в зале перед телевизором. Хади по-хозяйски налила себе вина и включила музыкальный канал.

- Ну, рассказывай! - попросила она, залпом выпивая половину вина в фужере.

Что рассказывать? - я откинулся на спинку дивана, машинально наблюдая за кривляньями артистов на экране. Потом оттянула кофту на горле и ткнула пальцем в татуировку. - Ты видишь это? - На лице подруги застыло замешательство и непонимание вопроса. - Видишь узор?

- Да, - протянула подруга. - Складки, вены, что еще там... морщины?

Я покачала головой и встала с дивана. В ванной сняла кофту через голову и посмотрела на шею - татуировка была на месте. Яркая, золотая и все такая же красивая.

Хади залетела следом.

- Что? Я что-то не так сказала?

- Не видишь, значит? - я погладила лепестки на рисунке и маленькую птичку.

- А что я должна увидеть? - она снова бросила взгляд на мою кожу.

- Татуировку, - выдохнула я. - Если ты её не видишь, значит, я точно схожу с ума.

- Капец! - протянула Хади. - Это лечится?

- Не знаю. Наверное, - я бросила худи и штаны в стирку, а сама взяла из шкафа длинную футболку-платье и, переодевшись, вернулась в зал.

- Я расскажу тебе, но только один раз, - предупредила я подругу и выключила телевизор.

Утром подруга уехала домой, а меня закружила кутерьма неотложных дел.
Разобраться с машиной, съездить в страховую, определиться с ремонтом и прочими моментами. Но в первую очередь, я купила телефон и восстановила симку. Тысячи сообщений в мессенджерах и соцсетях отвлекли меня ещё на сутки. Салон и хлопоты с ним связанные ещё на неделю, и уже потом, когда все дела были переделаны, пришла тоска. 
Все эти две недели после выписки я запрещала себе думать о Зевсе и храме, не смотрела на татуировку, когда красилась и укладывала волосы перед зеркалом, исправно пила таблетки, но все было бесполезно. 
Руки сами набрали заветные четыре буквы в поисковике, и тысячи картинок с изображением, абсолютно не похожим, на моего бога, высыпались на экран. Я крутила ленту до самого утра, искала информацию про храм, про жриц, запускала поиск по сказания и легендам, которые переписала в библиотеке и ничего похожего не нашла.
 Я точно сходила с ума. Не придумав ничего лучше, я создала текстовый документ в ворде и записала туда все, что помнила.
Говорят, что если записать мысли на бумагу, становится легче. Выплеснуть эмоции, поделиться с посторонним - верное средство признаться другим, что ты не в себе. А это "верный" путь в лечебницу.
Хватит. Я закрыла документ и отложила телефон. Я должна начать жить, как раньше. «Со временем пройдёт» - как сказала медсестра. «Так бывает», и у меня пройдёт.

Ничто так не поднимает настроение как поход в салон красоты. Девочки меня поймут. Особенно, если перед этим выспаться, как следует, и скушать вкусняшку. А если у тебя свой собственный салон, то и ждать в очереди не придётся.
Я сделала все - чистку, обёртывание, массаж, маникюр и педикюр и, самое главное, обстригла волосы. Сразу и кардинально. Лия носила длинные волосы, Арисия имела тугие косы, а я ни одна из них. И строгое каре - отличный вариант взять себя в руки.
Новая причёска мне очень шла, скинув десять килограмм за время комы, я стала выглядеть миниатюрнее и милее. Гардероб тоже пришлось обновить. Старые платья висели на мне тряпкой, а джинсы в прямом смысле спадывали.
Если ты стройняшка и симпотяшка, самое время скушать пироженку. Я выбрала кофейню недалеко от дома. Машину пока не отдали, а передвигаться на такси особого желания не было, поэтому шаговая доступность стала главным критерием моего выбора.
Кафе мне понравилось: маленькое, уютное, с большими окнами в пол и бежевыми скатертями на столиках. Заняв место у окна, я заказала шоколадный чизкейк и большую кружку капучино с сиропом. Шоколад - первый источник эндорфинов, и я предвкушала, как десерт будет таять во рту. 
Вот чего мне не хватало в храме - кофе и шоколада. Пока бариста готовил кофе, а мальчик-официант терпеливо ждал у стойки, я осмотрелась. В три часа дня посетителей почти не было. Бизнес-ланч прошёл, а время вечернего чая ещё не настало. В кафе нас было только двое - я и брюнетка за угловым столиком. Лица девушки я не видела, она сидела ко мне полубоком и читала книгу. Я мазнула по ней взглядом и отвернулась к окну.
Декабрьский день был пасмурный и промозглый. Снег ещё не выпал, а температура опустилась за отметку ниже ноля. Холодный пронизывающий ветер и серый асфальт. Не очень радостная картина. Прохожих почти не было, как и машин. Всё как будто застыло вокруг.
 Я отвлеклась на официанта, поблагодарила за заботу и поднесла чашку с ароматным горячим кофе к губам. Обожаю капучино. В меру горечи, молока и сахара. Жадно отпила глоток и снова бросила взгляд на девушку. Что она читает? Может, мне тоже купить книгу и погрузиться в выдуманный мир?
Но Брюнетка уже не читала. Она задумчиво смотрела на меня. 
Не может быть! Я с шумом поставила кружку на стол, так, что пенка выплеснулась наружу, оставляя уродливое коричневое пятно на скатерти.
Фемида! Это точно была она. С небрежным пучком на голове и в вязанном шерстяном платье, в сапожках на небольшом каблуке, но она - немая жрица из библиотеки, грозная богиня и обычная посетительница кофейни в моем мире.
Но что она делает в моем городе? Пришла, чтобы очередной раз "навести порядок"?
 А может, это не она, а девушка похожая на богиню как две капли воды? Бывает же такое.
Я должна была выяснить правду! Быстро вскочив со своего места, я направилась к ней. Между нами всего-то три столика. Я уже набрала воздуха, чтобы позвать богиню по имени, когда кто-то толкнул меня в спину, и я рухнула на колени, не удержав равновесия. Послышался звон разбитой посуды и виноватые извинения мальчика-официанта, помогающего мне встать. 
Пол вокруг меня был засыпан белой крошкой из осколков чайной пары. Я гневно рыкнула на парня и обернулась на столик богини. Фемида исчезла, оставив на столе книгу, которую читала. Теперь, я была уверена, что это она. Выход из кафе находился за моей спиной и девушка должна уметь летать или прыгать до потолка, чтобы миновать меня и официанта.
Я взяла книгу и прочитала название. "Мифы и легенды Древней Греции". Кто бы сомневался!
Древняя богиня читает о себе же.
Я прижала книгу к груди и почувствовала, что сердце бьется гулко и часто. Догадка обожгла горькой надеждой - что если Фемида здесь, то и Зевс тоже? 

Я боялась поверить в собственные умозаключения. В очередной раз обвела взглядом зал и, конечно же, не увидела моего бога среди посетителей. А чего я ожидала? Что он зайдет в кафе, широко распахнув дверь и впустив холодный ветер в помещение. Красивый, высокий, в ауре силы и с молниями в глазах. Снимет кожаные перчатки и черное кашемировое пальто с воротником стойкой и повесит на вешалку. В темно-сером свитере и черных брюках, даже одетый по современной моде, он все равно будет выглядеть мужчиной из другой эпохи. Затем сядет за соседний столик и закажет черный крепкий кофе...
Нет, этого не будет, как бы я не мечтала об этом.
Уборщик собрал осколки, я смогла вернуться на свое прежнее место и снова уставиться пустым взглядом в окно. Что со мной происходит?
Посттравматический синдром? Я выдаю желаемое за действительное? 
Или же все происходит на самом деле, и богов могу видеть только я? Также как татуировку, которая никуда не собиралась исчезать. За три недели галлюцинации после травмы уже бы точно прекратились. Или нет?

Мальчик официант поставил передо мной ещё одну кружку с капучино.
- Комплимент от заведения и извинение от меня, - он помялся некоторое время, не осмеливаясь сказать что-то еще, что считал важным и отошёл.
Вторую кружку кофе я выпила до дна, особо не чувствуя вкуса. Книга лежала передо мной на столешнице, рядом с нетронутым десертом.
Я решила, что прочту её вечером, когда вернусь домой, и убрала в сумку. Зайду в магазин, куплю бутылочку белого сухого и шоколадку и засяду за чтение.
А что если все это правда? Все мифы и легенды, боги и богини, и Зевс, мой бог, действительно был со мной в том доме? Правда то, что моя душа соединялась с частицей души Громовержца, а сама я помнила целых три жизни...
Я так хотела этого. Огонь в моём сердце просил ещё одну встречу с моим богом, одно прикосновение, один взгляд, одно слово.
Губы сами прошептали его имя, как тогда в храме, тихо и больно. Я так отчаянно нуждалась в нем. Но кафе не Зал Ветра, и мы не в Древней Греции.

Резкий гудок проезжающей машины вырвал меня из оцепенения. Чёрный мерседес гневно и громко поставил бюджетную белую иномарку на место, медленно выезжающую со двора напротив.
Водитель помахал рукой, наверняка, красноречиво высказался в пространство салона и выехал на дорогу, открывая мне вид на мужчину, что стоял за ней.
Высокого, статного, широкоплечего. В тёмном кашемировом пальто и брюках, в чёрных классических ботинках и без головного убора. Поднявшийся ветер трепал его волосы, но я бы узнала его в чем угодно и где угодно, на той стороне улицы стоял мой бог и смотрел на меня. Молнии рассекли хмурое небо, первые тяжёлые капли упали на асфальт, и я сорвалась с места и выбежала на улицу.

Ветер усилился, поднимая черные листья с тротуара, но я видела только Зевса. Я бросилась через дорогу, пропуская грузовичок с тентом, расписанным колбасами и рыбой, чтобы спустя три долгих секунды оказаться в том месте, где стоял он.
Я покрутилась на месте, не веря в происходящее. Он исчез! 
Нет. Нет! Хотелось зарыдать в голос и бессильно опуститься на асфальт.
- Зевс! Зевс! Зевс!
 Я повторяла его имя снова и снова, как в бреду, ожидая, что он вернётся. Потому что не может быть так! Я не сошла с ума! Он был здесь! И Фемида. И Татуировка!
Меня трясло. От холодного ветра, от отчаяния, от рыдающей в муках души.
В книжках и фильмах про попаданцев истории всегда заканчиваются хорошо, герои обретают счастье, и никто из них не заканчивает свои дни в психушке.

- Вы только недавно из больницы и снова желаете туда вернуться? Так соскучились по нам? – доктор Пол снял с себя пальто и мягко набросил мне на плечи. Откуда он здесь взялся? Я смотрела на него и молчала. - Где ваши вещи? - настаивал он, обнимая меня за спину и прижимая к себе. - Что случилось?
Я слышала тревогу в его голосе, хотела ответить и не смогла. Заботливый тон, так подходящий для пациентов, со мной не подействовал.
Я махнула головой на кофейню.
- Пойдёмте.
Он перевёл меня через дорогу и придержал дверь на входе в кафе. Официант с растерянным выражением на лице стоял у моего столика. Скорее всего, наблюдал за мной.
Я взяла сумку и пересела за другой столик, подальше от окна, чтобы не видеть, не слышать и не вспоминать. Уперла взгляд в стену и старалась успокоиться.

- Я, как врач, не отпущу вас, пока вы не выпьете чашку горячего чая, - доктор Пол сама услужливость и забота. - На улице холодно, и вы вполне можете простыть. 
Он подозвал официанта, сделал заказ и довольный собой откинулся на спинку стула.
Мне не было холодно, и я не замёрзла. После всего произошедшего мне стало жарко, шея горела огнём, и я потерла её ладонью, снимая неприятные ощущения. От этого простого движения чужое пальто соскользнуло с плеч и я, стянув его со спины, свернула пополам и вернула владельцу.
- Спасибо, - избавились от тяжести чужой вещи, я почувствовала себя намного лучше.
Все тот же мальчик-официант принёс белый керамический заварничек с чаем и две чайные пары. Пол, выждав немного, пока напиток достаточно настоится, наполнил наши чашки и придвинул одну ко мне.
От кружки тянулся аромат мяты и лимона. То, что нужно для расшалившихся нервов.
Мой собеседник в несколько глотков осушил свою чашку и отставил в сторону, намереваясь завести разговор. Затем окинул меня внимательным взглядом, не зная, с чего начать. Моё поведение мне и самой казалось странным. А он, как доктор, скорее всего, подумал, что "не долечил меня".
Но доктор Пол не психиатр, он нейрохирург и лечить души не умеет. 
Я улыбнулась своим мыслям. Душа не орган - и больное место нельзя вырезать или прописать специальные таблетки.
- Что вы читаете? - неожиданно спросил он, глазами указывая на книгу, уголок которой торчал из моей сумочки. - Или это личное?
- Нет, - я пожала плечами и, достав "мифы и легенды Древней Греции", водрузила книгу на стол.
- Интересный выбор, - протянул доктор. - Можно?
Я кивнула.
Он пролистал несколько страниц и, открыв на странице с какой-то легендой, закрыл текст ладонью.
- Вы увлекаетесь Древней Грецией? Легендами о богах и храмах?
Я неопределенно пожала плечами. И ещё раз. Высказывание Пола не являлось правдой. Я не любила истории о богах, я любила одного единственного, которого в реальности, может быть, и не существовало, а только в моей фантазии и мечтах.
Доктор расценил мой немой ответ по-своему.
- Что вы делаете завтра вечером? - и тут же добавил. - Я бы хотел пригласить вас на выставку, посвящённую, как раз, этой теме, - он постучал указательным пальцем по странице книги. - Прошу, не отказываетесь сразу. Вам нужно отвлечься, а выставка отличный способ отдохнуть и развеяться.
Чтобы выиграть время на раздумывание, я выпила уже остывший чай из своей кружки, наполнила второй порцией и только после этого ответила.
- Я пойду, но у меня есть одна просьба - давайте перейдём на «ты».

Доктор Пол привлекательный молодой мужчина, образованный, и я была уверена, что он окажется хорошим собеседником. Никто не заставляет меня спать с ним. Просто выставка, развеяться, почувствовать себя желанной и интересной. Пусть и на один вечер. Иначе, я медленно, но верно сойду с ума в четырёх стенах своей, так обожаемой раньше, квартиры.