Если взять и думать мозгом,
Лишь одним духовным ростом
Жизнь по ниткам разберешь.
Им мы любим, в том и соль.
Ты давай там не печалься,
Но есть те кто не попался
О вдохновение, где ты ходишь?
Не написать и строчки тут.
Стихи, сюжеты всё ты можешь,
Здесь не экзамен в институт.
Порой проснусь, слова летают
Но в доме сильно отвлекают
Люблю детей, жену, свой дом.
Но звуки тишины прельщают.
Уют, покой как сладкий сон.
Став вспоминать о старом.
Не будет столь прекрасен.
А остальное, пусть гадает.
Успех приходит незаметно,
А может только после смерти,
Поклонниц будет целый рой.
А я сам буду гнить в могиле,
Конечно это путь к легенде,
К наследию и славе как всегда.
Но хочется живым идти к победе,
Любовь и лесть запомнить навсегда.
Устами младенца звучит всегда правда.
Родителям стыдно должно быть порой,
Когда их ребёнок видит ухабы
Жизни своей, а не чьей то другой.
Семья ведь ячейка не только людей,
А так же их чувств, отношений, эмоций.
И если нет скреп, то что же ещё
Поможет ему понять сложность пропорций.
А мир наш не добрый и даже плохой,
Навряд ли малыш где то вектор узнает.
Движение жизнь, но лишь только с семьёй,
А по одному мало кто выживает.
Как будто шёпотом молитвы
Произношу я имя в честь тебя.
Как после кровожадной битвы
И у меня в душе, как бритвы
Той, что забыла про меня.
Я думал может мне приснилось
И вскоре забудется как сон.
Один мудрец о всех гласит,
Кто от любви имеет много ран,
Не обижайте, тех кто любит,
Они ведь беззащитны к вам.
Всегда поклонником твоим я буду,
Хоть ты меня совсем не любишь
Даже рассказывать мне лень.
Энергия ее, характер, красота,
Всё равно ведь будет дрожь
Людям свойственен же страх,
С этим чувством лишь смириться.
Все мы превратимся в прах,
Всех поздравить не забыть,
Значит что то в этом есть
Одним бриллиантом стало больше
Среди знакомых мне людей.
Талант и красоту навлëкший,
Нельзя характер не раскрыть.
Ведь смелость, ум без варианта
В себя не может не влюбить.
В волшебном городе лишь место
Алмазам спрятанным вдали,
Натурам творческого теста,
Волшебный лес не спит сегодня,
И собралось зверюшек сотня,
Мышонок только лишь не с ними,
Сидит в своей невзрачной норке.
Пойдёт теперь кидаться с горки.
В одной стране жил царь зверей,
Он клетку домом стал считать.
И в цирке лев служил скорей,
Чтоб трусость всем не показать.
Он очень скромным был котом,
Стеснялся и всегда молчал.
Но стоит хоть разок побить,
Что надо храбрость доказать.
Ведь нужно смелым быть царю
И вот решил он маску снять.
Со сцены прыгнув прямо в ряд.
И был подстрелен точно в зад.
Уроком всем должно же быть,
Что кем себя ты не считай,
Нельзя лишать чужую жизнь,
Умрёшь как тварь, не видя рай.
Были так сказать командой
Лучше б книги все читали,
Может старым здесь не место
Морской волчонок очень добрый
Ведь он совсем, совсем не гордый,
Но он живёт считай, что в трюме,
День видит только с палубы,
А так частенько он угрюмый,
Корабль прëт куда придётся,
И посреди морей вдруг рвется
На мачте трос от парусов.
И капер стал неуправляем,
Плывёт он как кусок доски.
Судьба там и зажмëт в тиски.
И вдруг вдали стал виден остров,
Чистейшей, пресненькой воды.
Всем стадом вылезли наружу
Под крики, вопли дикарей.
Видно на месте тех людей.
А мальчик так и спал всё в трюме,
Боялся он своих "друзей".
Давно преследуют лишь думы,
К тому же здесь один товарищ
Он видел множество пиратов
И вот, что тот ему сказал:
Пиратом быть себе дороже,
Но капитаном быть мечтает
Пираты заняли весь берег,
А он глазам своим не верит,
Тут словно полный карантин.
Как повезло, что починили
Местами мачту, парус, трос.
Бакан и якорь лишь осталось
Поднять и двигаться в разнос.
Отплыл, но надо бы команду
Но с этим надо аккуратно,
Чтоб не набрать плохих людей.
Не зря учился парень делу,
Знал, что добьётся величин.
Плывёт теперь корабль смело,
Там где простор морских глубин.
Он стал не просто злым пиратом,
И вот вдали мерцает порт,
И там живёт простой народ,
Вот то, что нужно полагаю.
Там среди грузчиков бухих
Команду он себе склепает.
Он мир по своему изучает.
Берёт волчонок разный люд
Чтоб не опасно было тоже.
Встречайте нового пирата.
Судьбу герой наш повернул,
Так как ему лишь только надо.
Герцогиня Бланка естественно прекрасна,
Не заметить её просто нереально.
Но тратить силы на взаимность с ней напрасно,
Она верна лишь только герцогу сакрально.
Муж её был тоже очень видный,
О нём мечтала каждая служанка.
Как все считали, человек он был солидный,
Но то какой он узнала только Бланка.
Однажды она вскрыла его тайну,
Вселился в мужа дьявол натуральный.
Он Дона Карлоса забил совсем ногами,
И стал он для неё тогда опальный.
Когда он спрятал труп и будто всё нормально,
Боязнь, ужас, страх Бьянку одолел.
Свою то жизнь не хочется лишиться,
По прихоти маньяка, который озверел.
Поэтому бежать она решила,
Но не одна , а вместе с Изидором.
Она давно охранника любила
И он свернуть для ней готов хоть горы.
В Мадриде же народ о всём узнает
А это может бросить тень, кто знает,
На тайну, что скрывают только мухи.
В когда то близком человеке.
Живёшь и вдруг от беспредела
Бежать приходится навеки .
Героев цель пустыня, что в Марокко,
Лишь надо от границ быстрей бежать.
Любовь поможет всем дышать.
Верблюд несёт их сквозь пески,
Корабль пустыни натуральный.
У пары ж нет совсем тоски,
Как будто сон тут нереальный.
И герцог сильно разъярённый.
Толпа за ним пешком идёт,
Отряд с водою, но голодный.
Не знают гости, что земля,
Для бедуинов, что здесь бродят.
Нашли в пустыне очень скоро.
Ведь слишком мудрое их племя,
Добро почуют и без спора.
Пески безжалостны к плохим,
К тем, кто все рамки нарушает.
И ветер страшный роту сбил
И до сих пор они блуждают.
В мире кочевников прижилась.
Среди всех местных бедуинов.
Хоть не видать им всем Мадрида.
Сахара - это просто смесь
Любви и страха как коррида.
И даже дождик, когда льет
Там можно близко видеть снег,
Закат, восход, весь город.
Он там прожил бы целый век,
Потом сходить в метро попеть,
И надо только всё успеть ,
В народе часто слышен бред,
Ещё приносят всякий вред,
Когда же рано встанет бомж
Пойдёт по парку он ходить,
Там грязь убрать не лень.
И мусор за толпой собрать,
Как будто ждать ещё рассвет
И как шикарен лунный свет,
Вот так душевно я лечусь,
Не нужен мне большой комфорт,
И даже то, что рядом порт
Догнал её с трудом большим,
Нырнув, увидел я плавник,
Чтоб что то не случилось.
Она вильнëт своим хвостом,
И каждый день смотрел тепло
И понял я, что волшебство
В последний миг тонуть не стал
И понял, что всё в норме.
Думал в детстве стать хирургом,
Космонавтом, драматургом.
Чтоб багажник был большой,
Из всего таксист мне ближе,
В общем жизнь такая штука,
Но жить в страданиях не дело,
Так можно каждый день реветь.
Наверно надо бы забыться,
От этих мыслей бесконечных,
В которых смысл не найти.
Проходит время и всё проще,
Её глаза видны сквозь рощи,
И страх остался лишь один,
Не повстречать бы её только,
Сравнимо это с сотней мин.