⚓Гимназистка. Любовь против течения⚓

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами за доли секунды. Никогда не думала, что мне доведётся это проверить. Но судьба распорядилась иначе.

Неудачно поскользнувшись на подвесном мосту, я оказалась в толще речной воды. Вот только вопреки расхожему мнению, перед глазами возникла далеко не картина прожитых мною лет. И она не пронеслась в момент, а довольно-таки длительное время транслировалась во всех подробностях. Так, будто время остановилось, а я оказалась в каком-то межмирном кинематографе. И не смотреть представляемый моему вниманию фильм варианта не было.

— Проходим, граждане пассажиры. Проходим! — кричал широкоплечий бородатый мужик разношерстному люду, поднимающемуся  по трапу на новенький речной пароход.

Вернее, выглядела плавучая махина как допотопный лопастной агрегат, который был не ржавым и потрёпанным или выкрашенным реставраторами как на архивных снимках, а как тот, что “только с завода”.

— Чего остановилась, красавица? Шагай смелее, не задерживай очередь, — обратился всё тот же мужик к медноволосой молодой особе, которая застыла на месте, разглядывая огромный двухпалубный пароход.

Вздёрнутый носик, веснушки и большие зеленые глаза дополняли образ рыженькой девушки, делая её похожей больше на эльфа или фейри, нежели на среднестатистическую барышню. А, судя модному разве что в ΧΙΧ веке простому платью, рюшкам, тканевому зонтику от солнца и томику стихов Лермонтова, который она сжимала в руках, сия особа относилась именно к последним.

Строгий пучок, белые перчатки, наряд, закрывающий тело от горла практически до пят, выдавали в ней студентку или ученицу какого-то профессионального лицея, так как на вид я бы дала ей лет восемнадцать.

— Простите, любезнейший, — промурлыкала в ответ девушка. — Залюбовалась. Уже бегу, — улыбнулась рыженькая и бодрым шагом двинулась вперёд.

— Проходим, проходим! Не задерживаем! Да не толпитесь вы там внизу! Первый бесплатный рейс всех не вместит. Поэтому начальство решило пустить следом ещё один. Успеете, хорош толкаться!

Пока внимание экипажа и помощников было сосредоточено на пассажирах, моё привлёк один странный тип в дорогом костюме-тройке, который стоял чуть поодаль от парохода и внимательно наблюдал за происходящим. Вроде ничем не выделялся из общей массы: такой же стиль одежды, будто всё имело место быть в каком-нибудь историческом фильме, трость в руке, шейный платок, на минуточку, а не галстук. Только глаза какие-то странные. Не голубые или серые, а… синие. Но надолго на этом странном человеке сосредоточиться у меня не вышло. Меня буквально тянуло обратно к молодой особе, которая уже миновала первый “этаж” парохода.

Давка на трапе и голос здоровяка остались позади, когда рыженькая незнакомка добралась до верхней палубы и устроилась на скамейке под навесом от солнца, которое, кстати, светило очень ярко. Дул приятный весенний ветерок, на берегах зеленела свежая трава, река весело шумела, огибая днище плавсредства, которое совсем скоро должно было отправиться в путь.

Конкретно это, судя по надписи на боковине, должно было доплыть из Вятки в Орлов и обратно. Назывался пароход-красавец “Гражданин” и походил больше на грузовое судно, временно оборудованное для перевозки пассажиров: лавочек было всего две, навесик крохотный, видами не полюбуешься. Но бодро выбивавшихся на борт людей это не беспокоило.

— Не зря с рассветом из гимназии ушмыгнули. В первых рядах оказалось у трапа, — к зеленоглазке подсела роскошная блондинка, пшеничные локоны которой свободно спадали ей на плечи.

Платье при этом на ней было такое же, как на рыженькой. Соученица.

— Даже думать не хочу, что бы сталось, если бы пришлось толкаться сейчас там внизу с потными мужиками, — скривилась более бойкая девушка.

— Что ты такое говоришь, Олюшка. Некультурно это, — потупила взгляд её спутница.

— Ой, ладно тебе! Забыли. Главное, что мы здесь. Красота-то какая! — блондинка принялась вглядываться в речной простор. — Если бы не эта серость на горизонте, вообще было бы здорово. Не приведи Боже под дождь попасть.

Но Всевышний, кажется, её не услышал. Потому что стоило пароходу загудеть и отправиться в путь, небо затянуло свинцовыми тучами. Пейзаж из радостного весеннего превратился в нечто мрачное и депрессивное. По навесу забарабанили крупные капли.

Те пассажиры, которым сначала повезло выйти на небольшую смотровую площадку, жались друг к другу, пытаясь не намокнуть. Но общий настрой всё равно оставался каким-то странно-задорным. Люди улюлюкали, где-то в хвосте парохода пели песни, слышался смех и шутки. Погода смущала разве что подружек-учениц и капитана судна, который с очень недовольным крутил большое колесо у себя в рубке на самом верхнем уровне.

— Катюша! Катенька! — через шум дождя донёсся голос Олюшки. — Свидиров и Михеев тоже на рейс попали.

— Кто?

— Ухажеры твои. Вон на нижней палубе устроились. Глаз с тебя не сводят. Откуда только узнали, что мы сбежали с занятий? Готова поспорить, что скоро подойдут. Как думаешь, кто из них окажется смелее? — блондинка несильно ткнула рыженькую локтем в бок.

— Надеюсь, что не решатся. Принесла же их нелёгкая, — прижимая к груди томик со стихами, Катюша затряслась то ли от холода, то ли от страха.

— Ой, да ладно тебе. Известные в городе купцы. Среднего звена, но хороши собой, молоды. Почему бы не выбрать одного из них в женихи? — не унималась Ольга.

— Тебе надо, вот ты и выбирай, — пряча лицо, ответила более скромная Катя.

— За мной такое приданое не дают. Да и охотников на мне жениться пока не наблюдается. А у тебя их хоть отбавляй, — мечтательно вздыхая, напомнила подруге блондинка.

— Горе это, а не охотники. Сама же говоришь, что им не я нужна, а обещанное папенькой приданое.

— Катюш, а ты, плавать, часом, не разучилась, — поинтересовалась вдруг Ольга.

— Нет. С чего вдруг?

— Да так, блажь одна в голову пришла. Интересно, правда ли, что достойный человек рискнёт собой ради дамы? — задумалась более бойкая из подруг. — Женишки твои, кстати, решились-таки. Вон, на вторую палубу пробираются, — блондинка указала куда-то вглубь парохода, а я вздрогнула.

Да! Именно я, не Катя. Сама не знаю, в какой момент превратилась из стороннего наблюдателя в непосредственного участника происходящего, но теперь тот томик со стихами в руках держала уже не рыженькая девушка с конопушками, а я сама.

— Если не хочешь с ними столкнуться, то перейди-ка, лучше, на ту сторону, — услышала за спиной и уверенно зашагала туда, куда было велено.

Ноги не слушались, тело озябло в тонком летнем наряде, а дождь и брызги речной воды, которые приносил в лицо ветер только усугубляли ситуацию.

Не успела я перейти на левую часть палубы, как меня что-то сильно толкнуло в спину, а в следующую секунду я уже оказалась в холодной мутной речной воде.

И всё бы ничего, ведь Катя заверила подругу, что не разучилась плавать, и не увидеть, что барышня упала за борт, экипаж просто не мог. Её бы непременно спасли. Вот только в теле её в момент падения за борт оказалась я, которая на воде держалась не лучше булыжника. И на этот раз тонуть мне пришлось уже по-настоящему.