Главная злодейка

Скрежет и металлическое лязганье моментально заставили меня проснуться. Но повинуясь инстинкту самосохранения, я ещё некоторое время лежала с закрытыми глазами. Прислушиваясь и осмысливая, что происходит вокруг.

Поверхность под щекой — шероховатая, холодная и твёрдая: совсем не похоже на мой рабочий стол или клавиатуру ноутбука. Скорее уж на выщербленный булыжник, покрытый слоем грязи.

Сквозняк, гуляющий по помещению, закручивался спиралью и тоскливо свистел где-то высоко над головой: таких высоких потолков у меня в квартире отродясь не было. Да и окно я предпочитала приоткрывать на проветривание, а не бросать распахнутым настежь.

В мой дом ворвались грабители? Меня оглушили и куда-то вывезли? Что собираются теперь делать? Требовать выкуп?

Сомнительно, потому что денег у моих родственников с гулькин нос, а у меня… на полносика той же гули больше. На быстро-лапшу хватало, и слава богу.

Однако проблема была не в этом. А в том, что я по недалёкости ума успела всем и каждому растрепать, что-де я очень популярный сетевой автор.

Хотя на деле… Ну да, с десяток книжек романтического фэнтези у меня наличествовало. Последнюю, кстати, совсем недавно полностью выложила. Не то чтобы эти творения грозились однажды стать классикой ромфанта, но…

Это всё коучи! Это они в один голос орали, что для того чтобы стать популярным автором, нужно и вести себя соответствующе… Вот я и…

А это значило, что грабители не станут требовать выкуп. Они будут выбивать несуществующие миллионы из меня!

При мысли о пытках глаза непроизвольно распахнулись от ужаса, что позволило мне осмотреться. И подозрение, что меня похитили, моментально угасло в зародыше, даже не дав моим вымышленным палачам наточить клещи и топоры.

Так-так-так… Это что же у нас получается?

Я попала в собственную книгу?!!

И словно в кармическом режиме вселенского злого рока – в героиню-злодейку…

Нет, у меня оставалась ещё надежда, что мне это всё мерещится. Что я просто переработала: не зря же в последнее время на меня постоянно накатывало изнуряющее ощущение усталости. А теперь, когда книга была полностью закончена, организм расслабился, и где-то у меня внутри банально сработала кнопочка «выкл».

То бишь сплю я.

И опять-таки есть громадное «но»: по настоянию тех же коучей я давным-давно уже завела блокнот и ручку возле постели, в который благополучно записываю сны. Хорошие или плохие, обрывки или целые сюжеты – неважно, подобное занятие помогает писателям освоить технику осознанного сна для поиска новых тем для своих историй.

Таких ежеутренних записей у меня скопилось уже достаточно, чтобы понять: как бы хорош и ярок ни был сон, в нём я никогда не чувствую холода, голода, запахов и прочих мелких раздражающих вещей. Например, таких, как дико чешущийся нос.

Почесав нос, чихнув, я поднялась, чтобы пройтись по комнатушке башни, в которую меня, то есть героиню-злодейку, швырнула стража. Каменные стены, узкие стрельчатые окна, кровать, умывальник с зеркалом, письменный стол, стул и отхожее место, отгороженное ширмой, – всё, как я себе и представляла: даже артер, которому я сбрасывала техзадания на визуалы, не смог так точно передать то, что виделось мне в воображении.

А тут… Нет, не придумали ещё таких технологий, способных влезть человеку в голову.

Зеркало над умывальником отразило брюнетку с большими карими глазами. По моей задумке, когда Силиции было нужно, она умела обольщать мужчин, придавая взгляду обволакивающую трепетность и ранимость лани…

Что лишний раз подтверждало мою версию о попаданстве. Или о том, что у меня случился инсульт, и я сейчас умираю, лёжа перед компьютером…

Хотя, если честно, последние события мне вспоминались достаточно смутно. Может быть, меня сбил самокатчик, когда я решила шикануть и пошла в магазин за тортиком в честь окончания книги?..

Впрочем, это уже неважно. Раз я здесь, значит, мой мозг умирает. И если верить учёным, мне осталось жить каких-то паршивых десять-пятнадцать секунд. Которые мой удивительный орган в предсмертной агонии взялся растягивать до полноценной жизни. Только, если верить всё тем же светилам науки, видеть я должна была собственную жизнь: переживать те же ошибки, связываться с теми же плохими людьми… Но, судя по всему, моя жизнь была уж совсем унылой, раз мозг решил, что последняя книга – куда интереснее собственного бытия.

Проблема была в одном – я попала в самый конец истории. Героиня, наконец, перестала убегать от героя, признала, что их истинная любовь превыше всего, а он, в доказательство своих чувств… Собирался отсечь героине-злодейке голову за то, что она постоянно подсылала к его наречённой убийц.

И никого не волновало, что эта самая злодейка – вообще-то законная жена главного героя и королева этой маленькой страны по совместительству.

Но когда читателей волновали подобные мелочи, не правда ли? Главное – любовь и яркие эмоции, которые им дарила история. А то, что главные герои, Маливилла – недалёкая крестьянка с милой мордашкой, а сам король Джонатан – туповатый ходячий тестостерон, никого не заботило.

Признаюсь, я не испытывала к этим персонажам любви творца. Я написала эту книгу, основываясь на предпочтениях читателей: только ради славы и денег. Хотя, если уж быть до конца честной, несколько героев всё же тронули моё сердце. И одним из них была именно Силиция…

С лёгким скрипом маленькое окошечко, встроенное в дверь, приоткрылось, и я торопливо бросилась к постели, приняв возле неё коленопреклонённую позу, как будто молилась: слуги подсматривали за мной, а мне требовалось время, чтобы разложить всё по полочкам.

Первое, как я уже говорила, одним из персонажей, к которому я питала тёплые авторские чувства, была Силиция. Вопреки пожеланиям читателей, в комментариях под книгой требующих для неё самой страшной смерти, в самый последний момент я сделала так, что король передумал казнить свою бывшую, испугавшись соответствующих мер от её властвующего отца-императора, с империей которого граничила эта страна, и отправил её в далёкий женский монастырь.

Правда, я описала, как на её карету в пути напали разбойники, чтобы читатели могли унять свою кровожадность, но вот то, погибла Силиция или нет, упоминать не стала. Чуть коснулась «печального послания», переданного слугой королю Джонатану перед бракосочетанием и всё. Остальное все уже додумывали сами.

Я иногда намеренно поступала так, оставляла подобные едва уловимые «крючки», чтобы иметь возможность подтянуть действия или оживить умерших персонажей, если читатели захотят видеть продолжение.

И подобный поступок теперь давал шанс выжить мне самой.

Какая я молодец!

Вторым плюсом было то, что у Силиции, совсем не обладающей магией, имелись кое-какие волшебные вещи, полученные от покойной матери: волшебная книга, безразмерная сумка и магическая карта. Именно благодаря этим вещицам королева с такой лёгкостью находила мужа и его любовницу.

А ещё, в самом начале, я вставила маленький эпизод её игры в карты с министрами и послом соседней страны. В ходе которой Силиция выиграла у посла земли, пожелав, чтобы бумаги были оформлены на получателя. То есть ими воспользоваться мог кто угодно. Момент с выигрышем я вставила лишь затем, чтобы показать, что королева не такая уж и злодейка: те земли находились в упадке, а жители страдали. Когда Силиция присоединила бы ту территорию к королевству, там наступила бы эра благоденствия и достатка.

Однако читатели сразу окрестили её кровожадной тварью, пропустив мимо глаз ту ситуацию, и я не стала развивать данный эпизод в нечто большее. Земли остались не присоединёнными, а королева полностью сконцентрировалась на уничтожении разлучницы.

Сейчас же эти бумаги, как книга и карта, всё так же покоились в волшебной сумке Силиции. Которая, в свою очередь, находилась на хранении верной ей служанки.

Оставалось дело за малым – забрать это добро. Как? Вот тут-то мне должны были помочь некоторые постулаты, существующие по умолчанию для любого из миров.

Каждый автор – бог своего мира. А любой мир зиждется на непогрешимости создателя. В данном случае меня.

То есть достаточно «отыграть» уже написанную часть так, как она была создана, и тогда мир продолжит существование без вмешательства и контроля творца.

Единственное «но», которое произошло у нас, – творец лично воплотился в теле героини. И кем я являюсь теперь? Богом или антагонистом, обречённым на смерть? Есть ли границы, в которые меня вогнало собственное сознание или я всемогуща?

Проверить это удалось сразу: Силиция не обладала магией совсем, мне же удалось зажечь над указательным пальцем огонёк. Этакий палец-зажигалка получился. Удобно, кстати: давать «прикурить» гопникам в тёмных переулках. Полагаю, сверкали бы пятками они весьма ходко.

Приятно, что собственный мозг проявил столь завидную щедрость, не ограничив меня в магических возможностях. Полюбовавшись на пламя секунд пять и с удовольствием отметив, что оно меня не обжигает, я потушила огонёк, поднялась с пола и отряхнула пышный подол.

Что ж, этому миру не повезло: его почтил присутствием создатель. Все герои могут доставать платочки и начинать оплакивать свою никчёмную жизнь, всё равно ей уже кабзда.

Любящий творец – завсегда хорошо, ибо он милостив. Я же книг пять назад начала страдать от эмоционального выгорания, и в груди моей поселилась чёрная пустыня холодного вулканического пепла: там нечему уже гореть. Слова, фразы, предложения – их я подбирала, как программист составляет коды, и с математической точностью находила ключ к сердцам читателей.

Однако сама не чувствовала к героям ни-че-го.

Если Силиция была злодейкой, то при моём воплощении в её теле это возвелось в степень бесконечности: автор этой книги – злой и беспощадный бог.

Особенно теперь, когда в моём сознании уже появилась идея, как можно выбраться обратно в свой мир и получить шанс на спасение. А это значило, что для того чтобы выжить, я пойду по головам, перешагивая через трупы полюбившихся читателям героев: мне-то их как раз и не жаль.

Я их презирала. Что Виллу, что её возлюбленного. По факту они оба являлись омерзительными созданиями, поступок которых, существуй они в реальности, осуждался бы обществом. И осенившая их «любофф» истинность, нисколько не умаляла совершённых грехов: одна влезла в чужую семью, а другой не сдержал своих клятв у алтаря.

В необозримо далёком будущем они оба сдохнут в забвении: император, давно жаждущий заграбастать эти земли, очень кстати упрётся рогом в «исчезновение» Силиции и развяжет войну. Слизняк Джонатан, пусть и принадлежал к драконам, но противостоять императору не сможет. Всё это случится гораздо позднее слова «конец», и читатели об этом никогда не узнают. Однако такая концовка истории жила в моём мозгу с самого начала, а значит, мир станет развиваться по этому пути.

Что ж, богу пора брать власть в свои руки и встретиться с будущим бывшим мужем.

Ибо негоже божеству водиться с подобной падалью.

На мой стук в дверь слуга распахнул её сразу, будто только и ждал этого момента. Видимо, он и шпионил за мной.

– Немедленно проводи меня к королю, – процедила, с удовлетворением слушая, как голос Силиции наполняет слова надменной холодностью.

– Ваше бывшее Величество, – ядовито ухмыльнулся слуга, – не стоит отвлекать Его Величество по пустякам от важных государственных дел. Возвращайтесь в комнату и молитесь, чтобы Ваша казнь завтра была быстрой и не мучительной. А ещё…

– А ещё мне стоит подумать о том, что я могу пожелать в качестве последней просьбы? – зловеще оскалилась я, наступая на него. – Большая ли у тебя семья, смерд? Как думаешь, хватит ли того серебряного блюда, на котором подают зажаренных целиком быков, чтобы вместить твою голову и головы всех твоих родственников? Мать, отец, жена, братья-сестры, их жёны-мужья, твои дети, племянники и внуки?

Слуга побледнел, его ноги подкосились, и он хлопнулся передо мной на колени:

– Госпожа…

– А кузены? – жестоко продолжала я. – Негоже забывать про столь близкую родню и сиротить их семьи… Пусть их головы будут тоже. Так что? Хватит того блюда? Или следует распорядиться, чтобы подготовили дополнительные?

– Пощадите! – взвыл мужчина, стал ползать, постукивая лбом об пол, кланяясь и норовя ухватить своими граблями мои ноги с явным намерением облобызать их. – Молю!.. Ваше Величество… не губи-и-ите…

Фу! Мерзость какая!

Но дурная слава, приписывающая королеве убийства невинных младенцев вместо завтрака, обеда и ужина, сделала своё грязное дело: он безоговорочно поверил угрозам.

– Закрой свой поганый рот, ничтожество! – точно по нотам отыгрывала я партию Силиции. – Поднимись и веди меня к моему супругу!

Слуга поднялся, приоткрыл было рот, чтобы запротестовать или оправдаться, но наткнувшись на мою кривую ухмылку, тут же захлопнул его, для верности сжав губы в тонкую линию. Поклонился, как того требовал высокий ранг пленницы, и, часто семеня кривыми дрожащими ногами, повёл меня из башни.

Я шла за ним, держа осанку и игнорируя стражников позади меня: они отлипли от стен возле двери и двинулись следом, стоило мне перешагнуть порог комнаты.

Переходы, залы и даже тайные ходы – я знала этот дворец как свои пять пальцев, ведь именно я создала его. Мне не было нужды поднимать глаза, чтобы полюбоваться лепниной или статуями: это всё живо представало перед глазами, ещё когда я писала эту историю. Многое пришлось опустить, чтобы не перегружать читателей описаниями и не отвлекать от развития событий.

Но оно было тогда и есть сейчас. Я словно пересматривала вчерашний фильм, но на этот раз с эффектом полного погружения.

Казнь Силиции уже завтра…

М-да… А с концовочкой-то я не привыкла затягивать – это правда…

Впрочем, времени для того, чтобы уладить все дела, у меня достаточно. Зачем тянуть? Чем скорее я окажусь подальше от дворца и столицы – тем лучше. Осталось время за малым – удачно провернуть сделку с одним козлоберто.

Молчаливой процессией мы подошли к кабинету короля, в котором он изволил разбираться с делами после долгого отсутствия. Обмолвлюсь, что разбираться там было не с чем: Силиция прекрасно руководила страной, пока это парнокопытное за своей истеричной фиалкой по горам-весям скакало.

– Его Величество там, – зачем-то сказал слуга и в лёгком поклоне застыл у дверей.

– Объяви меня как следует! – строго по сценарию злобно прошипела я и одарила его таким взглядом, каким обычно смотрят на насекомых.

– Но… – начал было он, однако напоровшись на мою вздёрнутую бровь, вытянулся в струну по стойке смирно, зычно гаркнул: – Королева всея Салгардаин, Её Величество Силиция! – и, не дожидаясь ответа, распахнул передо мной двери.

В этот самый момент там что-то грохнуло и, судя по звуку, упало.

Нацепив на лицо фирменную холодную улыбку Силиции, я павой вплыла внутрь. В кабинете, как и положено по книге, находились двое: король Джонатан и его верный друг, Первый Меч и паладин королевства, лорд Риан-де-эль Энгрин.

Если первый — дракон, с ним и так всё ясно, то второй персонаж являлся весьма примечательной личностью. Полуэльф, утерянный сын эльфийского короля от тайного первого брака с человечкой. Ребёнком прибился к клану наёмников и смог с самых низов подняться до таких высот!

Когда-то полуэльф, на свою удачу, умудрился спасти наследного принца от грабителей (Джонатана потянуло в трущобы за приключениями), и тот в благодарность приблизил его к себе. Риан служил Джонатану верой и правдой, помог взойти на трон и, конечно же, сопровождал в погоне за истинной, неоднократно приходя этой парочке на выручку.

Папаша Риана, однажды посетив с дружественным визитом Салгардаин, увидел и узнал отпрыска, но только вот к этому моменту был уже второй раз женат и на эльфийке благородных кровей. А ещё у него, помимо Риана, имелись дети… Чистокровные и заносчивые эльфы, как и полагается.

Хотя Риана и признали, радостно облобызав и даровав приставку «де-эль» к имени, но непрозрачно намекнули, что на эльфийский трон тому, кто щеголял широкими плечами, внушительным ростом, неимоверной силой и разительно выделялся на фоне стройных и утончённых Детей Леса, варежку разевать не стоит, даже несмотря на его остроконечные уши и белоснежные волосы.

Риан благоразумно внял намёку и добровольно отказался от притязательств, чем заслужил сдержанную улыбку мачехи и заверения, что в случае чего он всегда может рассчитывать на помощь.

Ага, в другой жизни.

Читатели, как и сейчас Джонатан, предполагали, что Риан тоже влюблён в главную героиню. Но я-то знала, что этот товарищ просто обладает очень благородной душой, не способной на предательство. Вилла для него всегда была, есть и будет возлюбленной лучшего друга, которую он теперь обязан беречь, как всегда берёг его.

А вот Джонатан – парнишка с гнильцой… Снедаемый ревностью, что Риан положил глаз на Виллу, очень скоро он отправит этого красавчика на границу с Гиблыми землями, чтобы тот сражался там с монстрами. Подальше от Виллы.

Эх, Риан-Риан… Знал бы ты, сколько раз твой создатель видел эротические сновидения с тобой в главной роли…

Упс! Не будем пока об этом!

Но, думаю, уже понятно, что это именно один из тех героев, о которых я говорила, что питаю к ним нежные чувства? Самое смешное, что читатели нашли Риана достаточно скучным и неинтересным: он не демонстрировал брызжущий в разные стороны тестостерон, не рычал, не хрипел и не сипел, когда разговаривал с Виллой, и уж тем более не пытался зажать её во всех углах при любом удобном случае.

Просто сильный и надёжный парень, на которого всегда можно положиться. Хотя в самом начале истории мне казалось, что читатели потребуют продолжение с ним в главной роли, чтобы устроить судьбу такого красавчика, но… В комментариях по поводу Риана до самого окончания книги была подозрительная тишина. При острых моментах пара человек вскользь обмолвилась: «Риан её спас? А, ну и молодец, хотя хотелось бы видеть Джонатана». И всё.

Аж обидно за ушастого!

А сейчас эта влажная мечта из моих фантазий смотрел на меня своими нереальными глазами и видел… злодейку Силицию. Вот же ирония, не правда ли?

– Лорд Энгрин, – поприветствовала его с лёгким насмешливым кивком.

– Ваше Высочество, – нейтрально откликнулся Риан и поклонился, как полагается.

– Величество, лорд Энгрин, – с нарочитой мягкостью поправила его. – Я пока ещё ваша королева.

Он на эту колкость ничего не ответил, лишь поклонился ещё раз. Действительно, к чему спорить с завтрашним трупом?

– Силичка? А что ты тут делаешь? Я же велел тебя запереть до завтра в башне… – воскликнул Джонатан, а у меня вполне правдоподобно дёрнулся глаз: ненавижу, когда он начинал сюсюкать! Но читательницам нравилось… а меня просто выворачивало наизнанку от этой патоки!

– Пришла поздравить вас, супруг мой, – плюнула в отместку ядом. – Говорят, ваша безродная девка беременна…

– Откуда ты… – пробормотал Джонатан, запнулся и тревожно переглянулся с Рианом.

Наверняка подозревают, что Силиция успела не только из башни выбраться, но и Виллу по пути к праотцам отправить.

– Я посмотрю, как там леди Вилла, – вскинулся эльф и, придерживая меч у бедра, опрометью выскочил из кабинета.

Джонатан пару мгновений, хмурясь, смотрел ему вслед, и на его лице дрогнули желваки. Ревность-ревность! Она самая…

Я вволю насладилась его лицом, не мешая сцене двигаться к завершению.

Наконец, король повернулся ко мне и раздражённо бросил:

– Так о чём ты хотела со мной поговорить?

Выдержав с насмешливо изогнутой бровью положенную паузу, я внутренне сосчитала: три, два, один и…

Стоп! Снято!

Сейчас, именно в эту самую секунду, фокус повествования сместился к Риану, спешащему в покои Виллы. Эта недалёкая, увидев ворвавшегося к ней эльфа, запыхавшегося от бега, решит, что тот, задыхаясь от страсти, пришёл признаваться ей в чувствах и уговаривать не выходить замуж за Джонатана.

Минут пять эта фиалка будет охать-ахать, что не одета, и не давать говорить Риану, пытающемуся узнать, не посещала ли её Силиция. А затем она возьмётся изливаться ему в пафосном монологе о том, как ценит она его и всё то, что эльф сделал для их счастья с Джонатаном. Снедаемый ревностью, король зайдёт как раз на её словах «я не могу ответить на ваши чувства, лорд Энгрин», заметит полуобнажённый вид возлюбленной, и это станет причиной, по которой дракон отошлёт друга в Тмутаракань.

Хотя Риану на самом деле не дали и рта раскрыть.

Ладно, каюсь, я не дала. Прошу, не бейте меня ногами.

Но сейчас у меня было время, чтобы поговорить с Джонатаном без свидетелей, то есть читателей, и впихнуть постфактум в книгу то, чего не было в сюжете изначально. Надеюсь, моя маленькая уловка прокатит, и этот мир не рухнет из-за опровергнутого постулата о непогрешимости создателя…

– Я хотела напомнить тебе, дорогой супруг, – не мешкая, взялась я за дело, – что мой папочка будет крайне недоволен казнью. Боюсь, что вслед за моей кровью прольётся твоя кровь, твоей девки и твоего нерождённого ребёнка…

– Не называй её так! – гаркнул Джонатан.

– Уж извини, твоей фавориткой назвать её у меня язык не поворачивается: для этого у неё должен быть хоть какой-нибудь титул. А она, – развела руками, мол, да, так же оно и есть, – обычная крестьянка-травница. Даже не лекарка…

Он заметался по кабинету, меряя его нервными шагами и потирая лоб: да-да, милый, папочка-император Силиции сдерёт с тебя шкуру живьём! Шевели уже извилинами!

– Я думал об этом… И хотел завтра предложить подданным решить твою судьбу: казнь или… или ссылка в обитель Пречистой Девы…

С-с-скотина! Говорит так, будто мы с ним завтрашнее меню на пир обсуждаем! Идею с монастырём, кстати, ему подала фиалочка Вилла, и весь королевский двор умилился, какая она добрая и снисходительная.

– Смерды охочи до кровавых зрелищ, мой король… Думаю, очевидно, какое будет их решение… – старательно не позволяя себе сорваться на брань, наинежнейшим голоском прощебетала я и демонстративно покрутила на пальчике перстенёк, подтверждающий принадлежность Силиции к императорскому роду. – Но как только моя голова отделится от туловища, этот перстень пошлёт магический сигнал в Империю Эннорис, и флаги на императорском дворце окрасятся в чёрный траурный цвет по моей кончине…

Джонатан застыл и вперился ошарашенным взглядом в кольцо: так-так, неужели кое-кто забыл о его магических свойствах?

– В таком случае… – пробормотал, судорожно сглотнув, словно у него пересохло в горле. – В таком случае завтра я объявлю о помиловании, и ты сразу отбудешь в обитель…

Ага, не отходя от кассы.

Счаз!

– У меня есть другое предложение, Ваше Величество! – в картинной радости я хлопнула в ладоши, выводя дракона из задумчивого созерцания реликвии на моей руке. – Меня так вдохновило, что вы нашли свою истинную, что я… Была бы не против, если бы подобный шанс был и у меня…

– О чём вы? – прищурился на меня Джонатан.

– Разве мне обязательно проводить остаток жизни в аскезе и молитве? Вспомните, Ваше Величество, когда мы были совсем юными! Нас связали брачными узами, даже не спросив у нас разрешения… А что было бы, если была бы возможность начать жизнь сначала?.. – и с нажимом намекнула: – Под новым именем… Возможно, даже в другой стране… Я могла бы тоже найти своего наречённого и родить ему детей, познать радость материнства…

Джонатан неожиданно изменился в лице, бросился ко мне и схватил мою ладонь:

– Силя, Силичка! О чём ты?! Ты же никогда не покидала пределов дворцов! Подумай, обитель – лучшее для тебя место… Там ты сможешь жить и молиться о совершённых прегрешениях… Без присмотра ты просто не выживешь! Этот мир слишком суров для тебя…

Ах, ты ж тварь!

Холодные кельи и строгая диета на хлебе и воде для меня лучше свободы?! Что за патриархальные замашки?! Значит, ему жениться можно, а мне ни-ни? Что за странная реакция при мысли, что у Силиции может быть другой мужик?!

– Наверное, ты прав… – картинно погасшим голосом пролепетала я, силком вырвав ладонь из его рук. – Только… ты же знаешь, какое у меня слабое здоровье… обитель Пресвятой Девы мне точно не подходит. Но, хорошо, я не буду упрямствовать. Просто напишу из обители письмо отцу с просьбой меня забрать: в Эннорисе гораздо больше женских монастырей, и условия в них в разы лучше…

Джонатан побледнел.

Более того, его затрясло от того, сколь сочно он смог представить, как император во главе многотысячного войска пересекает границу и следует через всю страну к женской обители за своей кровиночкой, попутно сея на этих землях хаос и панику…

– Чего ты хочешь?.. – благоразумно сдался Джонатан, как-то моментально сникнув. И я, откинув всё напускное, радостно возвестила:

– Документы на новое имя и деньги, Ваше Величество.

– А земли? – подозрительно прищурился на меня.

– Само собой! – состроила глупую мордашку, мысленно отвесив себе затрещину: ну, конечно же! В противном случае всё это выглядит крайне подозрительно!

– Что с перстнем? – покосился Джонатан на мою реликвию.

– Отдам охранникам сразу, как только доберусь до обители, – расплылась в слащавой улыбке. – Или мне не будет выделено сопровождающих?

– Не дождёшься, – цыкнул дракон, а я разве что не захохотала в голос: бедняжка! Развели ящера как последнего лоха! Жертва внезапно поменялась с палачом местами и смогла прищемить кое-кому и хвост, и то самое под ним.

– В таком случае не смею тебя больше задерживать, – хмыкнула и не удержалась от издёвки: – Что-то лорда Энгрина слишком долго нет… Пойду, пожалуй, в свои покои: нужно пораньше лечь спать, чтобы выспаться: я должна завтра хорошо выглядеть. Моя казнь – такое волнительное событие! М-м, не каждый день бывает…

При упоминании эльфа дракон изменился в лице и метнулся к двери.

– Джонатан! – крикнула ему вдогонку. – Документы и деньги я желаю видеть сегодня вечером! В противном случае утром я «случайно» потеряю родовое императорское кольцо!

Последовавшее «рр-ры-ы!» стало для меня лучшим ответом.

Король так лихо выскочил из своего кабинета, что чуть не снёс трущегося под дверью слугу. Наверняка подслушивал, подлец! Но мне только того и надо было: пусть слухи разнесутся по дворцу подобно пожару!

– Отведите Её Величество в Её покои! – рявкнул на него Джонатан. – И не пускайте к ней никого, даже слуг, без моего дозволения!

Нет, поглядите на него, какова пакость! В отместку за собственные бессилие и тупость оставил меня без служанки!

Мне что, в этом платье, которое зашнуровывается сзади в четыре руки, спать теперь прикажете?!

Я едва успела перекинуться парой слов со служанкой, преданной Силиции. В этом мне помогла драгоценная пуговица, разве что «с мясом» не оторванная от платья. Сопровождающий слуга намётанным взглядом оценил инкрустированные в неё камни и сделал быстрый знак рукой, показав три пальца.

Три минуты? Обдиралово!

– Моя королева… – заныла было служанка, когда мы остались одни. – Моя бедная-бедная девочка… Как же так…

– Фирра, уймись! Меня не казнят! – строгим шипением оборвала я её причитания. – Скажи, те вещи, они ещё у тебя?

– Да, госпожа, всё в надёжном месте… – влажными ресницами ошалело захлопала служанка.

– Тогда слушай и запоминай, – подхватила её под локоток и отвела подальше от дверей. – Завтра, когда все будут заняты лицезрением моей казни, ты найдёшь на конюшне самого резвого коня. Уложи те вещи в седельные сумки, и как можно скорее тот конь должен оказаться на постоялом дворе «Тёплый кров», что находится на торговом тракте, ведущем в сторону границы с империей…

– Ваша Лазурь не подойдёт? – понятливо покачала головой Фирра.

– Верно, – любимая кобыла Силиции была редкой голубовато-жемчужной масти. Второго коня настолько редкого окраса сложно было найти. Брать её всё равно, что лично мишень себе на лбу нарисовать. – Подбери скакуна привычного цвета: рыжего или гнедого. Особо голову не ломай, в королевской конюшне они все ходкие. К вещам добавь два комплекта мужской одежды: штаны, рубаху, пояс и сапоги. Пару простых платьев, запас провизии…

– Вы планируете бежать с… казни?.. – прижав ладонь ко рту, прошептала служанка.

– Меня не казнят, а помилуют. Его Величество тот ещё тупица, но не совсем дурак, – ухмыльнулась я. – Лучше скажи мне, как я могу с тобой связаться? Есть проверенные люди, которым ты доверяешь?

– Да, есть… Это… – мне пришлось накрыть ей ладонью рот, пока она не проболталась, и её не услышали не те уши.

– Хорошо, положи записку с их контактами в мои вещи. И ничего больше не пиши и не клади такого, по чему можно было бы понять, что я – это я. Поняла?

Служанка активно закивала, и я убрала руку от её лица.

– Время! – важно известил слуга, широко распахнув двери.

Вот же мерзость! Три минуты ещё не кончились!

– Госпожа… – разразилась слезами Фирра, когда я её обняла.

– Будь сильной, – прошептала ей на ухо.

В покои вошли стражники, силком оторвали от меня женщину и вывели её, плотно притворив за собой двери.

Всё стихло.

Было слышно лишь, как громко отмеряют время тиканьем напольные часы.

Я огляделась, проходя из одной комнаты в другую. Большие покои…

Но тогда, когда они были наполнены фрейлинами и слугами, Силиции они казались невероятно маленькими. Намного меньше, чем были её комнаты в отцовском императорском дворце. А она ведь была пятнадцатым ребёнком!

Открыв двери в гардеробную, я окинула равнодушным взглядом ряды платьев. Многие из них Силиция надевала лишь раз: моветон, если королева не может себе позволить новый наряд! Поэтому большинство не задерживались здесь, их Силиция дарила лебезливым фрейлинам: баронессам и маркизам, не считавшим зазорным донашивать за ней. Тем более что драгоценности с нарядов никто не отпарывал перед отдачей.

Какое расточительство!

А вот те, что тут висели, были украшены и расшиты каменьями так, что их в казну под охрану отправить было не грех…

Кстати! Прежде, чем я доберусь хотя бы до начала запланированной мной операции, мне же нужно на что-то жить? Вон как слуга лихо сцапал пуговицу…

Ни Вилла, ни Джонатан не обеднеют, если отпорю украшения с нескольких платьев: всё равно новая королева не наденет их после бывшей.

Только вот… Мне требовалось орудие, которым можно было бы совершить сей факт вандализма. Вспомнив про нож для бумаг, я вернулась в комнату-приёмную, где стоял красивый секретер. Ножа там не было. Как не оказалось и маленького кинжала в одном из ящиков.

Силицию обезоружили. Наверное, из страха, что она нападёт на кого-нибудь и сделает с собой что-нибудь, испортив палачам завтрашнее удовольствие.

Что ж, пуговицы придётся отрывать так, руками.

Вот только от жутко затянутого платья и корсета ещё избавиться бы!

Я прошла в спальную, повернулась спиной к большому зеркалу и попыталась развязать завязки. Но, как и ожидалось, лишь туже затянула узлы.

Вот что за невезение!

Однако стоило этой мысли проникнуть в голову, как я обнаружила на кровати Силиции кинжал и записку.

«Используйте его с умом», – гласило послание.

Как интересно… Ничего такого в книге я не планировала. Что хочет сказать этот анонимный доброжелатель? На что намекает? Предлагает Силиции убить Джонатана, беременную Виллу или себя?

Впрочем, это не столь важно, потому сейчас, когда фокус повествования смещён на главных героев, вполне могло случиться нечто подобное, но Силиция просто не воспользовалась этой явно подставой.

Умная девочка!

А мир-то, оказывается, у меня получился своенравный… весь в меня!

Я взяла клинок в руки и осмотрела его. Острый. И наверняка пропитан ядом. Если помыть, станет отличным орудием для срезки пуговиц. Но чистить им фрукты лучше поостеречься.

Сбором сокровищ я занялась незамедлительно. Прошла в купальню и тщательно вымыла кинжал. Вытерла полотенцем и прошествовала с ним в гардеробную, расплываясь в по-детски счастливой улыбке: ща развандалю тут всё!

*  *  *

Пуговиц и маленьких украшений набралось прилично, полный мешочек. Кажется, придётся его половинить, иначе честно добытое будет тяжело спрятать в декольте. А я ведь брала с каждого платья чуть-чуть!

Даже поныла от жадности немного… А потом сдалась и высыпала половину награбленного в уголок, где эту кучку не сразу заметят. Сам мешочек с оставшимися ценностями спрятала под подушку на кровати: так надёжнее. Всё равно служанки ко мне не придут минимум до завтрашнего утра, так что….

Встала перед зеркалом, задумчиво взвешивая кинжал в руке: если изловчиться, получится им завязки на спине перерезать? По-другому это платье-то не снять…

– Ваше Величество! – заставил меня испуганно подпрыгнуть громкий возглас, а из рук хлёстким ударом магии выбили клинок.

– Лорд Энгрин… – зло прошипела я, оборачиваясь. – Вы с ума сошли?! Что вы делаете?!

Эльф окатил меня холодным презрением:

– Это я у Вас хочу спросить. Зачем Вам кинжал?

Честно признаться, я даже немного зависла. Посмотрела на валяющееся на полу оружие, взглянула на красивую, но каменную морду эльфа, снова перевела взгляд на кинжал… И только тут до меня дошло, что Риан вполне мог решить, что я надумала покончить жизнь самоубийством. Красиво и пафосно, прямо напротив зеркала…

– Видите ли, глубокоуважаемый лорд, – тщетно сдерживая улыбку, пояснила я. – Трудами Его Величества я осталась без служанки. Хотела принять ванну, но этот наряд сложно снять самой без посторонней помощи. Поэтому решила просто разрезать завязки. А раз уж вы оказались здесь, не поможете своей пока-ещё-королеве?..

Повернулась обратно к зеркалу и оглянулась на эльфа, чуть поведя плечом и затрепетав ресницами.

Риан нахмурился, кашлянул, подошёл ближе и опустил взгляд, осматривая завязки. Я отвернулась, но продолжила цепко наблюдать за его лицом через зеркало. Судя по нему, там всё было крепко-накрепко перепутано.

– Попробуйте ртом… – томно произнесла и моментально насладилась вытягивающимся лицом мужчины, настолько двусмысленно это прозвучало. – Или тем клинком, который вы прячете… в штанах…

Фу, какая я пошлячка! Аж самой стыдно…

Вру, нисколечко не стыдно, ах-хах!

Брутальный мужчина, краснеющий, подобно юной девице… встречали такое? Нет? Жаль, весьма будоражащее зрелище. А этот ещё и красавчик-эльф, м-м… непередаваемый эндорфиновый коктейль!

Несколько дёрганым движением Риан выхватил из-за пояса короткий нож и парой взмахов вспорол платье.

– А не боитесь… – рыкнул было он, но я его перебила:

– Чего? Что ваша рука неловко соскользнёт и вы «случайно» перережете мне горло? – и тут же весело отмахнулась: – Нет, нисколько. Вы же понимаете, что если Виллочка лишится завтрашнего зрелища, она вас со свету сживёт? – эльф досадливо засопел, и я перевела тему: – Ещё корсет вспорите, пожалуйста…

Риан подчинился, а я не сдержала громкого стона наслаждения, когда эти проклятые тиски перестали сжимать мои бока. Лёгким движением рук сбросила с себя пыточные орудия, позволив платью и корсету соскользнуть к ногам.

– Ваше Величество!.. – в смущении воскликнул эльф и торопливо опустил голову, когда я осталась в одной нательной сорочке, длиной едва доходящей мне до бёдер. Такой тонкой и невесомой, что сквозь неё прекрасно были видны полушария груди с напрягшимися сосками.

О да, Силиция была красоткой! Не чета этой Вилле…

– В чём дело, лорд Энгрин? Что естественно, то не безобразно, – хохотнула я, наслаждаясь его реакцией. – И вы, и я давно уже не девственны, чтобы стыдиться обнажённого тела… Или я о вас чего-то не знаю?

С удовольствием подколола, прекрасно зная, что в самом начале книги Риан активно отбивался от одной из фрейлин, будто бы беременной от него. Вывести на чистую воду лгунью ему, кстати, помогла Силиция…

Но кто ж теперь об этом вспомнит?

– Вы замужем… – глухо пробормотал он, убирая кинжал обратно за пояс и нарочито не глядя на меня.

– О, вам ли не знать, насколько это временное явление? – не удержалась от плевка ядом. Риан благоразумно промолчал. Я указующе протянула руку в сторону кресла: – Подайте, пожалуйста, халат.

Эльф подошёл, взял его и помог мне облачиться, всё так же не глядя на меня.

– Я собиралась купаться, – запахнув полы и завязав пояс, я повернулась и посмотрела Риану прямо в глаза. Из-за того, что я стояла очень близко, а его рост превосходил мой, ему не удалось спрятать взгляд. – Не желаете потереть мне спинку? – состроила милое личико и невинно улыбнулась.

А он…

– Простите, Ваше Величество, мне пора.

…банально сбежал.

Чего приходил-то, спрашивается?

*  *  *

Впрочем, вечером лорд Энгрин посетил мою скромную обитель ещё раз.

К этому времени уже стемнело, и покои наполнила промозглость. Используя магию, я зажгла камин и свечи, что до сих пор стояли в качестве украшений в канделябрах. Магические светильники включать не хотелось: на улице заморосил дождь, стуча мелкими каплями в окна, а тёплый подрагивающий свет от пляшущего огня наполнял комнату уютом.

Я сидела в кресле, попивала лёгкое вино, самым безобразным образом закинув ноги на секретер, и читала письма Силиции.

А интересная получалась вещь! Пока фокус повествования был сконцентрирован на главных героях, здесь, во дворце, персонажи не вставали «на паузу», а продолжали жить. То есть события развивались как бы автономно, без пригляда автора-бога.

Не значит ли это, что после того, как история получит законный «хэппи энд», я потеряю статус создателя? Что станет с моей магией? Сейчас я владею всеми стихиями, как и положено божеству, уже проверяла, а что потом?..

Он ворвался без стука и даже без предварительного объявления.

– Ваше Величество!.. – проговорил и запнулся, остановившись и оглядываясь, будто налетел на невидимую стену. – К Вам кто-то заходил? – строго осведомился.

– Нет, с чего вы взяли? – откликнулась я, даже не подумав принять более-менее приличную позу.

И я нисколько не кривила душой: никого не было. Все будто про меня забыли, даже еду не приносили. Слава богам, я додумалась изначально сотворить в этом мире нормальный водопровод и канализацию, иначе бы до кучи ко всему тут стоял невыносимый смрад из-за полного ночного горшка.

– Камин и свечи, – эльф жестом обвёл комнату. – Кто их вам зажёг?

– Сама, – пренебрежительно дёрнула плечами. – Лорд Энгрин, пусть для вас это не станет открытием, но камин вполне возможно развести одной спичкой. От этого огня зажечь свечу и от её пламени запалить остальные… Можете представить себе такое колдунство?

Эльф пропустил издёвку мимо ушей и кивком указал на бумаги:

– А это что?

– А это, дорогой Риан, – вздохнула я, – подтверждение моей редкостной глупости и наивности… Которое годится теперь лишь на то, чтобы растопить камин… А вы зачем пришли? Решили воспользоваться моим предложением потереть спинку? Разочарую, вы опоздали, я уже помылась.

Слишком уж нарочито не глядя на мои ноги, Риан шагнул к столу, протянул бумаги и кошель:

– Его Величество просил передать Вам.

А, муженёк исполняет свою часть сделки… Хорошо.

– Я думала, он попросит Виллу, а не вас, – вновь не удержалась от колкости. – Ей ведь наверняка не терпится с кем-то поделиться счастьем. С кем же ещё, как не со мной? Мы ведь с ней спали с одним и тем же мужчиной…

Я замолчала, заскользив по строчкам глазами.

Тильда Свин… Вдовая крестьянка.

А Джонатан-то — мстительный говнюк! Сам имя выбирал или зазноба подсказала? Документы на владения тоже ничего мне не говорили: дом и надел в два акра…

Ну да, куда крестьянке давать графство или баронство?

Впрочем, я на его подачку надежд и не возлагала.

Однако любопытно было бы взглянуть… Вот верну себе карту, она-то и покажет мне эту «усадьбу».

– Полагаю, вам должно быть понятно, почему Его Величество оберегает свою суженую от встреч с вами, – сказал Риан, едва я закончила читать и швырнула бумаги на стол к прочим. – Вы подсылали к ней убийц…

– Видите ли, дорогой лорд Энгрин, я только имела намерение на убийство, а вы и король Джонатан убивали. Если мне не изменяет память, Маливилла тоже успела обагрить ручки в крови по локоть. Намерения против действия – чувствуете разницу? Только вот же ирония судьбы, завтра судить будут не кого-то из вас, а меня…

Да, всё так. Силиция пару раз подсылала наёмников, но из-за неспокойной обстановки на окраинах страны нападений на героев было больше. Во время одной из потасовок в таверне перепуганная Вилла, не разобравшись в ситуации, пырнула парнишку ножом. Не наёмника. Обычного подростка, решившего, что он уже взрослый и что можно выпить и ввязаться в спонтанную драку со взрослыми дядьками. Тем более в тех местах подобное – обычное дело: других же развлечений нет.

А тут, на его несчастье, наша боевая травница. С ножом. Который ей дал Риан. Для самообороны, а не чтобы нападать на кого-то с тыла.

М-да… бедный пацан…

Автор – сволочь.

Но иногда приходится добавлять раненых котят с перебитыми лапками, ползущих к мёртвой маме-кошке, когда читатели начинают явно скучать. Это просто троп, ничего личного.

Эльф хотел что-то возразить, но я сделала жест, повелевая ему молчать.

– Не нужно, лорд Энгрин. Я понимаю, война – такое дело: победителей не судят. Кто прав, кто виноват – всегда решают после… Я проиграла, и по законам жанра судить будут меня, даже если на моих руках как раз-таки ни капли крови… Но гнетёт сейчас меня не это, а то, что я была наивна и слепа, пока мной беззастенчиво пользовались и нагло лгали…

Я потянулась и взяла из стопки бумаг листок. Чуть повернулась к огню от камина, чтобы удобнее было читать:

– Вот, послушайте: «Дорогой супруг мой, я давно не получала от Вас вестей, и меня тревожат мысли о том, как Вы там? Всё ли с Вами хорошо? Здоровы ли Вы? Здоров ли лорд Энгрин? Удалось ли подавить мятеж, о котором он мне писал»…

Замолчав, я посмотрела на эльфа. Ложное донесение о вспыхнувшем восстании придумал он, чтобы успокоить Силицию и прикрыть зад Джонатану, встретившего свою истинную и позабывшего обо всём на свете. Королева никак не могла взять в толк, из-за чего её супруг не возвращается в столицу и не отвечает на её письма. Она уже намерилась собрать войско и явиться сама, и тогда верный пёс пошёл на ложь, чтобы успокоить рогоносицу…

А сейчас, буквально пару десятков минут назад, горячо любимый хозяин пса указал своему Барбосу на выход…

Эльф опустил глаза и молчал. Действительно, что тут скажешь? Теперь он от меня недалеко ушёл: я обменяла казнь на ссылку, а его сослали за верную службу…

– Теперь это всё годится лишь для растопки камина… – проворчала и швырнула листок в огонь.

– Вы его любили… – пробормотал Риан так тихо, что мне подумалось, что послышалось.

– Любила? – переспросила, и он едва заметно кивнул. – Не знаю… Сейчас, когда во мне кипят негативные эмоции, сложно судить, любила ли я Джонатана тогда… Но пока неоспоримо лишь одно: я сожалею, что в тот момент преступно мало любила себя.