Главное — не влюбляться

Вечерние сумерки тихо опускаются на город, пока я медленно бреду от остановки под аккомпанемент любимой музыки в наушниках. Когда расстаёшься с парнем, практически каждая песня приобретает свой особый смысл. Вероятно, потому что человек с разбитым сердцем как-то по-другому ощущает музыку.

Я очень любила возвращаться домой вечером, не спеша прогуливаясь с наушниками в ушах и сигаретой в руке. Размышляя о жизни, о прошлом и о том, чему не суждено сбыться.

После продуктивного трудового дня я была усталой, как собака, и меньше всего хотела сейчас видеть людей и общаться с ними. Каждое слово давалось так тяжело, точно меня заставляли волочить мешки с мукой. Даже обратиться к водителю и передать за проезд в маршрутке стоило мне неимоверных усилий.

Но по закону подлости…

- Девушка, можно с вами познакомиться?

Вот так вот банально и просто. Даже без ангела упавшего с небес и прочей чепухи. И ведь как удачно попал на смену треков, что я услышала каждое слово. Поворачиваю голову в сторону – рядом со мной, стараясь приноровиться к моим шагам, идёт высокий, темноволосый парень. Отмечаю взгляд дымчато-серых глаз, приятный такой, добрый, притягивающий. Но это ничего не меняет. С отношениями я завязала, на неопределённый срок.

- Нет, я не знакомлюсь, - отвечаю я с лёгкой улыбкой, вытаскивая из ушей наушники. Дело не во флирте, и не в том, что я жажду общения. Просто надеюсь, что мы перекинемся парой слов, и он благополучно отстанет. До дому мне оставалось идти всего ничего, пару дворов.

- А почему? - вопросительно поднимает он бровь и расплывается в улыбке. Красивая она у него, искренняя. Наверное, ни один десяток девушек после её демонстрации тут же падал к его ногам.

- Потому что.

В его глазах на секунду мелькает удивление, а потом он начинает смеяться. Раскатисто, громко и видно, что от души, так что я даже невольно останавливаюсь.

- Гениальный ответ, - сквозь смех сообщает мне парень. - А главное, им можно половину вещей в этой жизни объяснить.

Ну тут не поспоришь.

- Не угостишь сигаретой? - спрашивает незнакомец, неожиданно переходя на «ты».

- Да, но… Они же тонкие, женские! - искренне изумляюсь я. Не знаю даже, чему больше – его просьбе или резкому переходу на «ты» без какого-либо разрешения с моей стороны.

- На безрыбье и рак рыба, знаешь ли, - хмыкнул мой спутник. Я пожимаю плечами, достаю пачку из кармана и протягиваю ему. - Давненько я не курил, а вот тут увидел тебя такую красивую и грустную, думаю, надо компанию составить. Нотации о здоровом образе жизни почитать.

У меня, наверное, начинает дёргаться правый глаз от такого заявления, поэтому он тут же поспешно добавляет:

- Шучу.

Тоже мне, шутник нашёлся. Родителей хватает с их нравоучениями о здоровье. Папа вон до сих пор грозится приехать ко мне из очередной командировки и выпороть.

После того как рухнули мои трёхлетние отношения, я закурила. Что, конечно же, вызвало бурю негодования у всех моих друзей и родных. Но что поделать, если иногда я просто не знала, как еще заглушить внутри эту боль.

- Меня кстати…

- Саша зовут, - неожиданно заканчиваю я, озвучивая свои мысли вслух.

Черт, это все усталость в конце дня, не иначе. Ну вот кто меня за язык тянул? У парня на лице искреннее недоумение. А я мысленно закатываю глаза. Да ладно?! Опять?!

- Откуда ты знаешь? - удивляется он.

- Ты себя в зеркале видел? - отвечаю я. Саша на мое заявление даже раскрыл рот, явно не зная, что и отвечать.

А я продолжаю:

- Вот придёшь домой, обязательно посмотри на досуге. У тебя же на лбу написано «Саша», ну вот никакого другого имени просто быть не может. Без вариантов.

По взгляду вижу – не поверил. Стоит, наверное, перебирает сейчас в уме, откуда я могу его знать. Ну не говорить же правду, что с момента расставания с моим бывшим ко мне подкатывают одни Саши? Судьба как будто издевается, честное слово, пытаясь наладить мою личную жизнь. «Ну может Саша? Или… Саша? Ну а если… Саша, мм?». И чего она мне их под нос пихает, всех калибров?!

Первый Саша был водителем большегрузов, второй Саша байкером. А этот, кто будет –водитель такси? Троллейбуса?

Честное слово, уже не смешно.

- Ну а если серьёзно? - Саша продолжает меня сверлить взглядом. В свете фонаря, под которым мы так удачно встали, я замечаю, как его серые глаза потемнели до цвета стали. Злиться, что не может разгадать загадку, и что я продолжаю умалчивать правду? - Мы ведь не знакомы, я бы твоё лицо точно запомнил. Или ты меня откуда-то знаешь?

Точно бы запомнил? Хм, а вот это приятно.

- Вариант, что у меня в роду были экстрасенсы не проканает? - спрашиваю я с лёгким смешком.

- Нет.

- Ну и ладно.

Разворачиваюсь и продолжаю идти дальше в сторону дома, оставляя позади ошарашенного Сашу. Далеко уйти не удалось. Догнал.

- У тебя есть парень?

- Нету, - поспешно отвечаю я, и тут же мысленно хочу откусить себе язык. Ну вот спрашивается, почему нельзя было просто взять и согласиться? И потом с милой улыбочкой попрощаться и быстренько свалить домой?

- Так почему ты не знакомишься?

Тяжело выдыхаю. И чего они все пристали? Ну вот дам я свой номер, пару дней пообщаемся. Временами будет весело, потом общение сойдёт на нет, потому что все не то... Или может я просто не готова к новым отношениям.

Ладно, попробуем включить дурочку.

- Ну а ты как думаешь? Почему девушка может не знакомиться?

- Ты замужем? - удивлённо спрашивает парень.

Тяжело вздыхаю, смотрю вниз под ноги, пробурчав что-то нечленораздельное. Саша воспринимает это как подтверждение.

- А почему тогда кольцо не носишь?

- А почему девушка, которая замужем, может не носить кольцо?

Шестерёнки в его голове усиленно крутятся.

- Какие-то проблемы в браке? Поэтому ты такая грустная? - Саша кидает на меня участливый взгляд. Фух, может сейчас и отстанет. Нужно ещё немного подыграть.

- Да наверное…

- А зачем это терпеть? Почему нельзя просто развестись? - спрашивает парень.

- А почему люди, которые хотят развестись, стремятся сохранить брак?

Вот так хитренько, просто спрашиваю его о гипотетической ситуации, а он додумывает все сам. Гениально, черт возьми!

- Из-за детей? - предполагает Саша. Усиленно киваю. Лучше и не придумаешь! Почти разведенка со спиногрызом на шее. Ух, сейчас кто-то свалит в закат!

- Сочувствую, - тихо говорит Александр третий. Не тот, который в истории известен как Миротворец, а который сейчас идет рядом со мной. - У меня родители так жили долгое время. Это тяжело очень... для всех. Но если ты правда думаешь разводиться, то может куда-нибудь вместе сходим, погуляем? Развеешься хоть. И ребёнка, кстати, можешь взять с собой.

Занавес. Он что действительно не шутит? Смотрю на него, округлив глаза, и сразу же спотыкаюсь на каблуках на очередной колдобине, так как перестала даже сканировать дорогу от удивления.

- Осторожно! - аккуратно поддерживает меня за локоть парень, не дав распластаться мне по асфальту. - Можешь все-таки скажешь, как тебя зовут?

- Лиза, - ляпнула я, тут же мысленно себя отругав. Вот зачем надо было называть свое настоящее имя? Всё равно общения с ним продолжать не планирую. Останавливаюсь у арки, с ужасом смотрю во двор. Нет, местных гопарей в арке не наблюдается, просто не хочу, чтобы этот Саша дошёл со мной до подъезда и узнал, где я живу.

Парень достаёт из кармана телефон:

- Я весь внимание, Лиза, и готов записывать номер, - улыбается он. Ну что ж, записывай, внимательный мой. Диктую ему смесь цифр из моего номера и номера моей лучшей подруги Вальки.

- Только сегодня лучше не звони…. - замялась я, опуская глаза. Пускай опять додумывать сам историю о злом ненавистном муже, с которым планирую развестись.

Саша кивает мне в ответ.

- Понял, не дурак.

Ну это как сказать. Еле сдерживаю себя, чтобы не хмыкнуть или не улыбнуться в ответ.

- Ну тогда… пока, Саша. Провожать до подъезда не надо, сам понимаешь…

Не оборачиваясь, быстрым шагом направляюсь вглубь двора, слыша, как сзади доносится:

- Пока! Завтра тебе наберу.

Ну да, конечно. Удачи тебе, Саша. Удачи и всех благ. Последнее я пожелала реально искренне. Парень-то он неплохой, на первый взгляд. И даже наличие ребёнка его не испугало. Просто не хочу зря тратить его и свое время. Ничего у нас не получится. Потому что, прежде чем ввязываться в новые отношения, нужно навести в голове порядок, а у меня там откровенный бардак.

Если у всех понедельник – день тяжёлый, то у нас в редакции чёрным днем в календаре помечен каждый вторник. Летучка, чтоб её! К тому же сегодня должны поставить новые планы продаж на май.

Захожу в офис одна из последних.

- Всем привет, - максимально бодро приветствую я коллег, скрывая за улыбкой внутреннее состояние. Обычно, я прихожу пораньше, но вчера я долго не могла уснуть. Сидела на окне, дымила, занимаясь самокопанием.

Чтобы понять до какой степени я вчера на ночь глядя решила стать чемпионом по самоедству –весь вечер у меня на репите играла Земфира. И никаких вам «Привет, ромашки». Только самые заунывные и печальные песни. Грустно-меланхолический музыкальный хардкор. В итоге утром удалось разлепить глаза далеко не с первой попытки. Поэтому на работу я убежала без завтрака.

Каждый, кто попадает в нашу редакцию рекламного журнала «ГородОК», без труда догадается, что с делами у нас туго. Хотя мы и позиционируем себя одним из самых крутых изданий в городе, которое охватывает самую большую целевую аудиторию, но, по сути, полтора года мы усиленно пыжимся и пускаем клиентам и конкурентам пыль в глаза. Журнал еле-еле выходит на ноль, в редкие месяцы мы в плюсе. В очень маленьком плюсе.

Я сажусь на свое рабочее место, за старый обшарпанный стол. Мне кажется, он мой ровесник, если не старше. Кресло жалобно скрипит подо мной, хотя вешу я далеко не центнер. Я уже замучилась просить, чтобы нам их поменяли. Но мне каждый раз говорят, что всё в наших руках. Вот сделаем на миллион больше в этом месяце, и кресла непременно будут. А как его сделать, если впереди майские праздники и вся страна на полмесяца превращается в необитаемый остров? В первый майский номер никто не спешит размещать рекламу. Я вообще не понимаю, на кой чёрт нужно обязательно в мае делать два выпуска? Только бумагу переведём и вырубим зазря кучу деревьев.

На часах почти десять ноль-ноль. В кабинет влетает Настя Ипатова, одна из немногих коллег, с которой мне удавалось поддерживать тёплые дружеские отношения. Природа наградила Настёну роскошными длинными волосами и аппетитным размером груди, который слегка диссонирует с хрупкостью её фигуры. Но все мужики, понятное дело, в восторге. Особенно, когда она, как сейчас, демонстрирует глубокое декольте.

Притаскиваем стулья к доске, на которой наш руководитель отдела продаж Татьяна Коваленко развешивает на магнитах какие-то графики, диаграммы. Каменный век, ей-богу! Все уже давно перешли на проекторы и демонстрируют презентации на экране. Но у нас что? Правильно – денег нет на это.

Вначале к нам на огонёк, как обычно, по традиции, заглядывает главный редактор журнала –Фарид Сафин, обаятельный интеллектуальный обрусевший таджик. Да, вот так тоже бывает. Худой, небольшого роста, с приятными правильными восточным чертами лица. Мне всегда казалось, что если посадить ему на плечо обезьянку, то Сафин будет безумно похож на Алладина. С девушками ему не везёт, даже в нашем цветнике мы воспринимаем его исключительно как брата. Причём младшего.

Фарид кратко приветствует наш женский коллектив, и чуть задержав взгляд на холмах Игнатовой и слегка покраснев, озвучивает тему номера, которую спустило сверху руководство из Питера. Я не перестаю удивляться фантазии питерских ребят, потому что каждая придуманная ими тема звучит максимально странно. И тема «Мясо, огонь и медные трубы» не стала исключением и, конечно, не вызвала особого восторга у нашего отдела продаж.

- И что нам теперь стучаться во все ларьки с шаурмой и предлагать разместить рекламу?! – восклицает Лана, наша местная кукла Барби, и злобно сверкает глазами, попутно хлопая наращенными ресницами. Ещё немного и взлетит, как в песне. По паспорту то она конечно Светка, но только попробуй её так назвать – со свету сживет. Вот такой каламбур получается.

В ответ, все кроме меня и Насти, возмущённо загалдели, соглашаясь с Ланой. Ну вот, приехали. Начался базар вокзал. А с другой стороны, что вы хотите от женского коллектива?

Фарид покидает наше весёлое собрание, бросив напоследок, что по поводу моего материала в номер мне нужно будет подойти отдельно, когда у меня будет свободная минутка. После того как мне озвучивают, сколько я должна сделать в мае продаж, я понимаю, что свободная минутка у меня наступит примерно никогда. И с мечтами о журналистике можно распрощаться.

Четыреста тысяч в журнал и сто на сайт??! Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать! В том году бахнул финансовый кризис, мы выживали, как могли. Таня, понимая ситуацию, личные планы продаж нам не повышала. Мой максимум был триста пятьдесят вместе с сайтом. Плохим таким сайтом, который почему-то гордо именовал себя городским рекламно-информационным порталом, и который ещё надо было пилить и пилить. Но иногда, удавалось продать рекламу и туда.

- Ну и под конец, на десерт - небольшой список новых игроков на рынке, которых я хотела бы видеть в рядах наших горячо любимых клиентов, - говорит Татьяна, - Московская сетка салонов красоты «So beautiful» – там придётся прорываться через столицу, которая, как всегда, всё решает. Но деньги на рекламу у них точно есть. Крафтовый ресторан «Депо», там тоже нужна разведка боем. Ну и вишенка на торте, новый торгово-развлекательный центр на Московском – «Корсар». Здесь без комментариев. Если вы до сих пор не знаете, какой это будет грандиозный проект для нашего города, то я не понимаю, как вы вообще тут работаете, если информационно сидите в танке…

Ага, я точно в танке. Не люблю ходить по торговым центрам, и шопинг – это не моё. А Таня между тем продолжала весело щебетать:

- «Корсар» – это клиент совершенно другого уровня! Поэтому тот, кто сможет заключить с ним контракт, автоматически станет продажником года. Это будет настоящий прорыв, особенно если мы его получим первыми, а не люксачи.

Люксачи – они же отдел продаж журнала «Люкс тайм», были одними из наших основных конкурентов по части салонов красоты, магазинов одежды и крупных местных компаний.

- Любыми способами, любой ценой мы должны получить его! - поднимает палец вверх Татьяна. - В общем, давайте девочки, по коням, вперёд и с песней за работу! Планы сами себя выполнять не будут.

Это точно. Но первым делом нужно подумать о хлебе насущном. Желудок неприятно урчит. Забегаю в соседний кабинет к Фаре. Парень что-то усиленно печатает на ноутбуке в полном одиночестве.

- Псс, - заговорщицки подмигиваю я, подходя к рабочему столу Сафина, - Пошли ограбим продуктовый магазин. Я сегодня без завтрака.

- Пойдём, а то я тоже сегодня без еды. Мама на меня вчера обиделась, поэтому если не куплю себе чего-нибудь, то ходить мне весь день голодным, - сокрушается Фара, захлопывая ноут. Он относится к тому редкому типу счастливых людей, кому обед всегда с любовью готовит и складывает в рюкзак мама. Возможно, поэтому у него и нет девушки.

- Это ты чего такого натворил? - удивляюсь я.

- Отказался идти на встречу с дочерью её очередной подруги, - тяжело вздыхает главный редактор.

- Так ты же свободен, как птица в полете, почему бы и не сходить…

- Она в два раза больше меня, - грустно протягивает Фара. Глядя на его небольшой рост и пятьдесят килограмм веса вместе с бляшкой от ремня, хочется ему посочувствовать. Но вместо этого я ржу. Мужики такие мужики. Фара весь мозг нам проел, как ему плохо без серьёзных отношений, но и абы с кем на свидания ходить не хочет.

- Да-а, попал ты, товарищ, - со смехом говорю я, - Пойдём, по дороге расскажешь, какое партийное задание мне предстоит выполнить в этом номере. Очень надеюсь, что ты меня не заставишь составлять рейтинг ларьков с шаурмой, рискуя собственным желудком.

- Нет, нужно будет взять один огненный комментарий, - развеивает мои страхи Фара и чуть тише добавляет, - И возможно, это поможет тебе с «Корсаром». Пошли, по дороге всё расскажу без лишних ушей.

Быстро спускаемся по лестнице. В нашем офисном здании всего три этажа, лифта нет. Мы восседаем на третьем, поэтому каждый день вынуждены заниматься физкультурой.

- Ну давай, не тяни кота за причинное место, - нетерпеливо говорю я. - Что ещё за комментарий? И причём тут «Корсар»?

- Ты в курсе, что в «Корсаре» помимо продуктового гипермаркета, фудкорта и обычных магазинов будет ещё и кулинарная школа?

Отрицательно качаю головой. Я вообще ничего не знаю об этом торгово-развлекательном центре. Да и проезжала я его всего пару раз, когда ехала с одной встречи на другую. Видела, что в марте его полностью достроили.

- Вообще там и для детей, и для взрослых будет много всяких интересных школ и курсов, но не суть. Сам хозяин «Корсара», вроде как отлично готовит, даже брал мастер-класс у какого-то мишленовского повара, - рассказывает Сафин, когда мы оставляем позади наш офис и выходим к дороге, ведущей к магазину. - Вот я и подумал, сделать такую интеграцию – пускай он приготовит мясо гриль где-нибудь на свежем воздухе, мы все это красиво отфоткаем, запишем рецепт. А он нам немного расскажет об этой кулинарной школе для гурманов. Так сказать, задобрим владельца, перед тем как предлагать ему наши рекламные услуги.

Удивлённо взираю на Фару. Идея-то, конечно, отличная. Хотя за бесплатную рекламную интеграцию, даже в рамках темы номера, от руководства из Питера может прилететь по первое число. Но если в итоге «Корсар» будет на постоянной основе размещать у нас рекламный разворот, то почему бы и нет? Таня же вон сказала, что хочет видеть его в рядах наших клиентов любыми способами. Но Фаре-то это зачем? Сафин же не продажник.

И тут меня осеняет:

- Ксюшка дала добро?

Сомневаюсь, что такой финт Сафин решил провернуть без ведома нашего директора.

- Ага… Говорит я тоже могу поспособствовать продажам в журнале. И если у меня получится, то она подумает о том, чтобы к осени поднять мне зарплату, - поясняет Сафин.

Фарид уже давно говорит, что хочет съехать от родителей. Но с той зарплатой, что он получает, и с той жизнью, что он привык вести, долго он на вольных хлебах не протянет. И если честно, я очень сомневаюсь, что ему понравится жить отдельно без вкусных маминых обедов. Но тут у меня хотя бы пазл сложился, с чего это вдруг Сафин решил играть так по-хитрому.

Помимо продаж рекламы в каждый номер журнала я стараюсь писать по статье или обзору. Хотя мне за это никто и не платит. В школе и в универе я всегда с радостью писала для стенгазеты. Даже удивительно, что решила в итоге поступать не на журфак, а на исторический. Но мечты о творчестве никогда не покидали меня. После универа я даже пыталась устроиться куда-нибудь репортером, правда, без особого успеха. Поэтому работа в журнале стала для меня отличным шансом поднабраться опыта. Да и Фара всегда рад, если ему приходится писать на одну-две статьи в номер меньше. В качестве благодарности он мне иногда подкидывает клиентов, или, как сейчас – помогает проложить дорожку к контракту с «Корсаром».

- Но как ты уговоришь пиарщиков «Корсара» на эту затею? - спрашиваю я. - От халявной рекламы-то они, конечно, не откажутся, но вряд ли подпустят близко к телу главного босса. Скажут, что сами все отфоткают и текст пришлют. Нам разве что останется оформить статью под стиль издания, и свою фамилию внизу поставить.

- Такой вариант маловероятен. Мы с их пиарщиком учились в одном универе и играли вместе в КВН. Поэтому доступ к главному у нас будет. Но чисто для статьи, а вот что касается предложений по рекламе, тут уже тебе придётся включить на максимум свои способности продажника.

Ну ладно хоть не добавил про женское обаяние, про которое вечно талдычит наш директор журнала Ксюша Косицына. И которое, по её мнению, чуть ли не главный ключ ко всем успешным продажам.

- Да и к тому же, я уверен, что их генеральному будет намного приятнее общаться с красивой девушкой, чем со мной.

Нет, всё-таки и он туда же! Где феминистическая повестка, когда она так нужна? Мне кажется для нашего города, её явно не хватает.

Если удастся договориться с пиарщиком «Корсара», то звание «Продажник года» мне будет обеспеченно. Да и черт с ним со званием, а вот то, что вместе с ним выделяют хорошую премию, вот это мотивация так мотивация! Повышенную премию в нашей конторе можно было получить только в двух случаях: если расшибёшься в лепёшку и набьёшь максимально большой план, или если удастся сделать нечто неординарное. Например, заполучить такого крупняка, как «Корсар». И я очень надеюсь, что я помощью Сафина, в моем случае сработает второй вариант.

Три изнуряющие встречи остались позади. На каждой из них приходилось играть разные роли: «своей» простой девчонки, опытного прожжённого продажника, а также восторженной дурочки. Всё-таки продажник – это ещё немного и психолог.

Тёмыч, наш водитель, мчал меня в офис, чтобы я подготовила контракт для сувенирного и оформила одну рекламную презентацию. Конечно, можно было заняться этим завтра, но как говорится, куй железо пока горячо. Особенно с презентацией для заинтересованного клиента, который пока не принял окончательное решение о подписании контракта.

Я не очень любила проезжать мимо развлекательного комплекса «Step up». Именно там, в прошлом году, на отмечании дня рождения журнала, мы и расстались с Лешей…

Позвать его на мероприятие было плохой затеей. Он никогда не любил шумные компании, тусовки. Мы и с друзьями особо не виделись, разве что по праздникам. В основном, всегда проводили время вдвоём. И по профессии он у меня был 3D дизайнер, работал почти каждый день из дома, за компьютером.

Размышляя потом о случившемся, я понимала, что он был на той вечеринке абсолютно не к месту. И явно чувствовал себя не в своей тарелке, пока я время от времени отходила от него, чтобы вести светский треп с приглашёнными на вечеринку клиентами журнала. Но мне было важно, чтобы он был рядом! Это было моё первое крупное мероприятие, я очень переживала и боялась ударить в грязь лицом. К тому же в этот день меня должны были награждать, как лучшего продажника года. Несмотря на то, что календарный год был не завершён, в «ГородОК» год почему-то отсчитывали с момента прихода журнала на самарский рынок.

Но Лёша не дождался моего награждения. Спустя два часа от начала мероприятия, когда ещё даже собрались не все гости, я не смогла найти его в зале. Сафин сообщил, что вроде видел, как Гордеев выходил на улицу.

Я выскочила за ним в ночь в одном вечернем платье. И хотя днем в Самаре царило бабье лето, ночи, как и подобает началу октября, были достаточно прохладными. Особенно рядом с Волгой.

Лёшу я увидела в отдалении у парапета. Мне никогда не нравились светловолосые парни, но вот Гордеев меня чем-то зацепил, когда мы учились с ним в универе. Вот и сейчас его пепельно-русые волосы красиво отливали серебром в свете фонарей.

Он стоял ко мне спиной и смотрел на тёмную гладь реки.

- Ты почему ушёл ничего, не сказав? - спросила я, подойдя к нему.

Он обернулся. И ещё до того, как он стал меня отчитывать за платье, по его взгляду, я поняла, что все плохо. Всё очень плохо. Неприятное предчувствие разрасталось внутри ледяным холодом где-то в районе живота.

- С ума сошла?! - воскликнул Гордеев, быстро стягивая с себя куртку и накидывая мне на плечи. - Ты почему без плаща?

- Забыла, - глухо отвечаю я. Куртка пахнет его парфюмом. Мой любимый аромат, мы его вместе выбирали, и при покупке финальное слово было за мной. Такой до боли родной запах… и такой холодный и пустой взгляд у человека напротив меня. Я не понимала, что происходит.

Вроде бы мы не ругались по-крупному накануне. Так обычное ворчание по бытовым мелочам, типичное для людей не первый день живущих вместе. Да, порой мы скандалили, но чаще всего Лешка просто меня подкалывал, какой я неисправимый свинтус. Один раз даже в шутку смоделировал в 3dsMax проект нашей квартиры, увеличил проекцию и показал мне стол с моей вечно грязной кружкой, которую я никогда до конца не могла отмыть от кофе, и фантиками от шоколадных конфет. Вот такая она, любовь в деталях.

- Возвращайся в зал, - говорит Лёша, но смотрит как будто мимо меня. Меня коробит от этой холодности.

Да, я иногда отхожу пообщаться с клиентами журнала, но это моя обязанность! Накануне вечеринки от Коваленко поступили чёткие указания всему отделу продаж – вечеринка для гостей и клиентов журнала, а не для нас. Наша основная задача была просто общаться с клиентами в дружеской неформальной обстановке, чтобы в дальнейшем с продлением рекламных контактов не возникло сложностей. И ещё не забывать заводить новые полезные деловые связи.

- А ты? - спрашиваю я, стараясь проглотить подступивший к горлу комок.

- А я еду домой.

Он не шутит? Ему плевать на моё награждение?

- Лёш, меньше через полчаса меня должны награждать, потерпи немного и потом спокойно поедешь домой, - начинаю кипятиться я, но не могу сдержать в голосе умоляющие нотки.

Мне правда важно, чтобы кто-нибудь из близких разделил мой триумф. Моих подруг Вальку и Аринку, на вечеринки не загонишь под страхом смерти. Родители вечно пропадают в командировках. А со старшей сестрой мы, как с разных планет, поэтому толком не общаемся. Звать её на вечеринку из вежливости и просто для галочки я не хотела.

- Я туда не вернусь, - отвечает Гордеев, упершись в меня взглядом упрямого барана. Знаю я это выражение лица, ничего хорошего оно не сулит. Будет стоять на своём. - Я устал.

- От чего ты устал? Сидеть на диване и трескать капкейки много сил не надо, - пытаюсь шутить я, - Ну, Л-ё-е-еш, ну пожалуйста…

- Я устал от этих наглых самодовольных рож, которые мнят из себя неизвестно что! Устал от твоих коллег, половина из которых пустоголовые дуры, а у половины явные проблемы с алкоголем, если за два часа они так надрались...

Ну не все, а только Оксана с Криской. Оксана, конечно, явно перебрала. Даже не ожидала, что мать троих детей так пойдёт в разнос. Чувствую, Татьяна завтра ей устроит головомойку. А Кристинка просто захмелела и над всем глупо хихикала. Но ей-то можно, она ведь верстальщик, а не продажник. Я шумно вздохнула, вслушиваясь в тираду Гордеева.

- …про этого мальчика с пальчика вообще ничего не хочу говорить, - о, Фаре тоже прилетело, правда, непонятно за что. - Меня бесит, что ты со мной и не со мной одновременно. Что постоянно убегаешь от меня к этим напыщенным уродам, которые только и делают, что пялятся на тебя и…

- Никто на меня не пялится! И вообще, у меня среди клиентов есть и женщины! - пытаюсь возразить ему я, глупо оправдываясь.

- Ага, самовлюблённые тупые гламурные курицы, - не отступает Лёша, и я вижу, что у него сжаты кулаки. Он очень зол. Да, плохая была идея все-таки его взять с собой. - Лиз, я не понимаю, вот что ты тут забыла?

- В смысле? - ахнула я. - Лёш, это моя работа, между прочим!

- Не только. Тебе здесь нравится, - холодно констатирует парень. Смотрит на меня сверху вниз, как на врага народа. Хотя мы сейчас с ним одного роста, но под его злобным взглядом, я как будто немного вросла в землю. - И я искренне не понимаю почему. Всё-таки мы с тобой очень разные...

- Да, эту шарманку, я слышала не раз. Ты весь такой чистюля, а я нет, ты по складу ума больше технарь, а я гуманитарий… Пошли уже внутрь, холодно. Лёш, я, правда, очень хочу, чтобы ты посмотрел награждение, потом можешь уезжать куда хочешь, - беру его за локоть и тяну к ресторану.

- Нет. Я еду домой. Ты возвращаешься. - Лёша убрал мою руку с локтя. Простое движение, а внутри все сжалось, как будто он меня ударил. - Я и минуты больше не хочу оставаться в этом гадюшнике!

Внутри у меня все застыло, будто закостенело. Словами тоже можно ударить и довольно больно. Каждый вдох, каждое движение тела давалось мне сейчас с неимоверным трудом. Даже просто стоять и смотреть на Гордеева физически было сложно. Я не понимала, почему в один миг мой Лёша стал таким… чужим.

Мир, казалось, рушился у меня на глазах, катился куда-то в тартарары. На глаза навернулись слезы и стало совсем трудно дышать. Ему плевать на меня и на то, что мне важно! Он не может раз в жизни, немного потерпеть и засунуть свои принципы на полчаса куда-нибудь подальше! Ему даже не стыдно, что он довёл меня до слез в такой важный вечер!

- Со мной больше тоже рядом не хочешь находиться? - выпалила я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Не могла больше сдерживаться, иначе бы от эмоций, бушующих у меня внутри, меня бы просто разорвало. - Я, наверное, тоже для тебя теперь одна из гадюк, да??

- Ты не гадюка, - медленно отвечает Лёша. - Но у нас с тобой сейчас разные ценности и понятия о нормальной жизни, - нервно, со злостью взлохмачивает себе волосы. - Твою мать! Лиз, я не знаю… Правда, наверное, лучше не стоит мучить друг друга…

Какие ещё разные ценности?! Что он несёт? Я ничего не понимала, но гнев, как вполне закономерная реакция на боль, потихоньку стал затмевать мне разум.

- Прекрасно! - ору я, скидывая с себя его куртку и бросая в парня. - Можешь больше не мучиться со мной! Завтра приеду в обед и заберу свои вещи.

Смотрю на него, пытаясь найти на его лице хоть какой-то знак, что ему не всё равно. Но он глядит на меня своими ледяными голубыми глазами и произносит лишь одно слово, которое убивает все:

- Хорошо.

Финиш. Как бы мне не было больно признавать – ему всё равно, что сегодня я не буду спать рядом, у него на плече. Что больше не приготовлю на выходных его любимую лазанью или очередное блюдо из горячо обожаемой мной итальянской кухни. Все равно, что он больше никогда не разбудит меня утром с поцелуем и фразой «Доброе утро, соня! Проснись и пой!». Передо мной стоял холодный, озлобленный человек, которому свои принципы были дороже меня. Далёкий, как будто мы сейчас находились на расстоянии сотен световых лет. Чужой, точно незнакомец, которого я вижу первый раз в своей жизни.

Бросаюсь прочь, обратно в ресторан. Плевать, какой у меня сейчас безумный вид, и что скорее всего размазался весь макияж, который мне нанесли в салоне специально для этого мероприятия.

Гордеев не бросается за мной вслед и не говорит, какой он дурак, как сильно меня любит, и что мы погорячились. Нет, такое бывает только в сериалах. В жизни всё более прозаично.

Это должен был быть самый классный вечер в моей жизни. Но вместо этого внутри чувство, будто по мне только что проехал бульдозер. Я сижу, закрывшись в женском туалете, не могу продышаться, и беззвучно реву. До тех самых пор пока телефонный звонок не разорвал тишину своей противной заунывной трелью. Достаю телефон из вечернего клатча, который я уже пять минут судорожно сжимаю в руках. На дисплее высвечивается «Татьяна Коваленко». Сглатываю слёзы, вдох выдох.

- Лиз, ты где? Ты куда пропала?! - вопит Таня, едва я успела ответить. Судя по всему, она куда-то вышла из зала, потому что на фоне я не слышу музыки. - Награждение через пять минут уже!

- Я не приду…

***

Выползаю из офиса последняя. Отдаю ключи охраннику.

На часах почти восемь. День, конечно, заметно прибавился, но пока в восемь вечера ещё темновато. Хорошо, что до остановки есть короткий, нормально освещенный путь. А главное многолюдный. Я опять по уже устоявшейся рабочей традиции на каблуках, и так устала, что в случае неприятностей никуда не убегу. Отдам всё так и без боя – и недавно купленный на премию лучшего продажника мобильный, и сумочку с кошельком, который на две третьих состоит из проездных билетиков, и полупустой контейнер с вчерашней едой, который я забыла вытащить. Надеюсь, в нём ещё не завелась новая жизнь. Хотя с другой стороны – какой сюрприз будет для грабителя.

Все-таки прав был Гордеев, есть во мне что-то от свинтуса.

Запрыгиваю практически сразу в полупустую маршрутку. Красота! И на Московском шоссе, главной артерии нашего города, пробки уже рассосались, значит, доедем с ветерком. В поздних возвращениях с работы определённо есть свои плюсы. Валентина Сергеевна, моя подруга, правда бурчит, что это я просто глушу работой все остальные стороны жизни. Но если мне нравится впахивать, как бессмертный пони, то это дело моё.

Выходя из маршрутки, привычным движением руки достаю сигареты и затягиваюсь. Чувствую, как отпускает напряжение. А ночь-то какая тёплая, лунная. Сегодня почему-то даже не слушаю музыку по пути домой. Хочется насытиться шумом вечернего города. Снова мои каблуки в бодром темпе отстукивают по асфальту, а я пытаюсь вспомнить, какую мелодию мне напоминает этот ритм.

- Лиза! Лиза-а-а! - раздаётся где-то сбоку. Не останавливаюсь, продолжаю идти дальше. Имя у меня конечно не самое распространенное, но кому я могу понадобиться, чтобы меня звать, надрываясь на всю улицу? – Сто-о-ой!

Сейчас голос показался мне смутно знакомым. Когда до меня доходит, кто это, в ужасе ускоряю шаг, бросая на ходу сигарету. Мамочки! Бежать, бежать, пока не поздно!

- Да подожди ты! - орёт мне вслед Александр третий. Да-да, тот самый, кому я дала какой-то левый номер. Ой как стыдно-то… и главное, как теперь выкручиваться?

Не выдержала, обернулась. Саша выпрыгнул из большой чёрной машины, бросил её у края дороги на аварийке в двух домах отсюда.

Мгновение, и он уже обогнал меня и встал прямо передо мной, загораживая проход.

- Ну здравствуй, Лиза, - говорит он и улыбается. В глазах прыгают чертята, но вроде бы не злится… Да нет, всё-таки злится. Но, наверное, не очень сильно, - Или имя такое же липовое, как и номер?

- Имя настоящее, - спокойно отвечаю я, стараюсь не улыбаться от осознания того, что вот так по-детски попалась. Чёрт, чёрт, чёрт!

- Ух ты! И даже не будем оправдываться, что случайно в одной циферке ошиблась, пока номер диктовала? Сразу признаем вину? - наигранно удивляется парень. Не могу не признать, что голос у него обалденный. Низкий, бархатистый и такой музыкальный… Особенно это заметно сейчас, когда он умело играет интонацией. Удивительно, что я не обратила на это внимание в нашу первую встречу.

- А зачем? Знакомиться я по-прежнему не хочу. За то, что номер не свой дала, мне не стыдно, - на последней фразе я немного покривила душой. Немного стыдно всё-таки было. Особенно, когда Саша на меня вот так смотрел – с искренним интересом и лёгкой грустью во взгляде серых глаз.

Молчит, внимательно смотрит на меня. Сейчас дыру, наверное, прожжёт.

Думает, что я играю, и это какая-то женская уловка, чтобы разогреть его интерес? Или его правда никто не динамил до меня? Не спорю, Александр третий хорош собой. Мои подруги все бы синхронно покрутили пальцем у виска, что я сейчас стараюсь от него побыстрее отделаться и сбежать. Но я уже поняла, что пока не готова ни к каким отношениям. Так что нечего даже и начинать.

- Не пойму, ты всё-таки мужа своего так любишь? Или… я даже не знаю, может я мордой лица своей тебе не угодил? - спрашивает Саша, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Чуть не ляпнула в ответ: «Какого ещё мужа?», но вовремя спохватилась, вспомнив свою драматическую легенду. На самом деле не знаю, что сказать. Морда-то его мне внешне нравится и даже очень. Понимаю, что чем дольше смотрю в его глаза, тем больше начинаю плавиться. И уходить никуда не хочется… Но у меня есть прошлое, которое оставило довольно глубокие раны. И пока они до конца не затянулись, строить что-то новое бессмысленно. И неправильно по отношению к новому парню.

- Нормальная у тебя морда, - осторожно отвечаю я. Поспешно отвожу взгляд, так как понимаю, что начинаю краснеть от его улыбки. Обрадовался, наверное, и даже такое корявое признание воспринял как комплимент. – Просто ничего у нас с тобой не выйдет, по многим причинам… Перечислять все их не буду, уж извини. Просто поверь, я определённо не твой вариант.

- Уверена? Снова свои экстрасенсорные способности включила? - вопросительно поднимает бровь. Удивительно, что он так чётко запомнил наш прошлый разговор.

Смотрю на него и понимаю, что ещё немного и от его бешеной энергетики соглашусь на что угодно. Поплыла ты, Бельская, что и говорить. Надо делать ноги, срочно!

- До свидания, Саша, - говорю я и ставлю точку в нашем словесном противостоянии. Не хочу спорить и что-то доказывать. Обхожу его сбоку, и максимально быстрым шагом направляюсь в свой двор.

Очень надеюсь, что больше никогда его не увижу. В третий раз, боюсь, моя сила воли даст слабину. Врать самой себе затея сомнительная – в отличие от двух предыдущих Саш, этот меня зацепил. Но будет вдвойне обидно, если и с этим Александром всё общение сойдёт на нет. И потом снова нахлынет чувство безнадежности и мысль, что со мной что-то не так. И что на долгие серьёзные отношения я больше не способна.

Интересно, и чего он вздумал второй день подряд кататься в наших краях? Надеюсь, небеса будут благосклонны ко мне, и Саша не обитает где-нибудь в соседних домах от меня. Например, в элитной новостройке, меньше, чем в квартале отсюда.

«Ну ты и ду-у-у-ра, - пишет мне Валька, когда я ей рассказываю последние новости о нашествии в мою жизнь очередного Александра. - Уж если он после твоего вранья за тобой с монтировкой не побежал, могла бы дать номер и не выкаблучиваться».

Закатываю глаза и посылаю такой же по эмоции смайлик.

«Ну дала бы я ему номер. А если бы всё опять пошло через Ж? Снова будешь меня на кухне напитком богов отпаивать и проводить сеанс психотерапии?»

«А если свиньи полетят?

А если потоп?», - стебёт меня подруга в привычной манере.

«И кстати, по поводу психотерапии, у тебя в семье есть, к кому обратиться. Из меня такой себе психолог», - смеётся Райкова.

Зато друг отличный. Да и насчёт психолога скромничает подруга. Если бы она мне мозги тогда не вправила осенью, болото под названием «расставание с Гордеевым» поглотило меня по полной программе. Сейчас я ещё можно сказать в относительном порядке. Взвод тараканов, страхов и сомнений в моей голове – не самое страшное. С ними очень даже можно сосуществовать, поддерживая идеальные добрососедские отношения.

- Чай, кофе? - вежливо спрашивает меня администратор «Частной стоматологии Берестнева».

- Нет, спасибо, - улыбаюсь я и укладываю рядом с собой папку с договором. Искренне не понимаю, зачем я здесь.

Павел Берестнев – клиент журнала «ГородОК» уже много лет. В том году он мне достался «в наследство» от одного уволившегося менеджера. Рекламодатель он, конечно, был крупный, но на этом его плюсы заканчивались. По закону подлости он был не женат и падок на красивых девушек. А я на первую нашу встречу зачем-то по дурости решила поехать в платье, которое не только спасало от летнего зноя, но выгодно подчеркивало длину моих ног. И вместе с подписанным на продление рекламным контактом получила приглашение на свидание.

Тогда ещё мы встречались с Лешей, поэтому с моей стороны последовал вежливый, но твёрдый отказ. Да даже если бы я была свободна, то всё равно не согласилась – Павел был не в моем вкусе. И ему явно за тридцать. А я ещё не встречалась с мужчинами настолько старше меня, и не планировала начинать. О чём нам с ним говорить? Вот моей сестре Катюхе тридцать, и я каждый раз при встрече смотрю на неё, как на инопланетянина.

А еще я сомневаюсь, что Павел догадывается, что мне всего лишь двадцать два. Мой излишне серьёзный и взрослый вид в этот раз не сыграл мне на руку.

Павел ни один раз звал меня на свидание. Свое приглашение он умудрялся засунуть даже в электронное письмо с правками по согласованию рекламного макета. Татьяна, моя начальница, догадалась об особом отношении Берестнева, когда я недавно брала отпуск. А этот упертый баран ни с кем не хотел согласовывать макет, кроме меня! Пришлось на несколько часов подключаться на почту. Мои подруги Валька и Аринка, которые и уговорили меня взять отпуск по случаю дня рождения, рвали и метали. Меня потом так и подмывало спросить у Павла: икалось ли ему в тот день, и насколько сильно?

Но самое идиотское требование заключалось в том, чтобы я лично приезжала к нему для продления договора. И всё бы ничего, если бы он сразу заключал его на год, но этот хитрый жук решил ограничиться шестью месяцами.

- Лизавета, - приветствует меня Павел, улыбаясь во все свои идеальные тридцать два зуба. Вообще, ни капли не удивлюсь, если у него их реально столько, причем все ровные и без дырок. – Приветствую! Рад, очень рад, проходите.

С еле слышным вздохом поднимаюсь и иду следом за ним в кабинет.

- Может быть, чаю или кофе? - спрашивает Берестнев, снимая свой белый халат, чтобы остаться в обычной рубашке и классических брюках. Садится передо мной в высокое кожаное кресло. Удобное, наверное. Мне бы такое в офис.

- Нет, спасибо. Я, к сожалению, спешу, - стараюсь отвести завистливый взгляд от кресла. А то ещё, не дай бог, его хозяин припишет мой интерес на свой счет.

- Вечно вы спешите, Елизавета, - ухмылятется Павел, забирая протянутый мной контракт. - А жить когда?

- Ничего, жить я тоже успеваю, - одними уголками губ улыбаюсь я. - В договоре всё без изменений, как я и кидала, на почту. Но можете ознакомиться ещё раз.

Надеюсь, это прозвучало не слишком грубо. Но вроде нет, Берестнев сидит и по-прежнему ухмыляется. Ладно хоть стал листать один из экземпляров договора, но чисто для проформы. Взгляд по-прежнему скользит по мне. Становится некомфортно, поэтому сильнее вдавливаю себя в стул.

- Это хорошо, что успеваете жить, - отвечает Павел. - Значит, есть время и на отдых и на развлечения… А как вы относитесь к театру, Лиза?

- Н-н-нормально, - от неожиданности я даже немного стала заикаться. И даже сама не пойму почему – от самого вопроса или от того, что он впервые назвал меня «Лиза».

- У меня есть два билета на спектакль в Драмтеатр, а вот компании нет, - вздыхает Берестнев и вопросительно вскидывает брови. Смотрит на меня. - Был бы очень рад, провести вечер с такой…

- К сожалению, я не смогу, - перебиваю я. Не хочу знать окончание фразы и не хочу вконец портить деловые отношения.

- Так я даже не сказал, когда и какой спектакль, - смеётся Павел.

- Я предпочитаю ходить в другой театр.

- А-а-а, понятно, - протягивает молодое светило самарской стоматологии, утыкаясь в контракт. - Ну вы, Лизавета, все-таки подумайте над моим предложением… А я вам не писал разве, что увеличиваю периодичность выхода рекламы? Теперь два раза в месяц.

Что?! Он издевается? Не было никакой от него информации в почте! Это он специально сейчас все придумал! Может быть, это месть за отказ идти в театр. Стараюсь не пыхтеть, как паровоз от злости, когда натыкаюсь на его лукавый взгляд.

- Нет.

- Ой как нехорошо, получилось… Придётся нам с вами, Елизавета, ещё раз увидеться на этой неделе.

***

Весь оставшийся день ходила такая злая, что решила сегодня вовремя свалить с работы и пойти с Валькой на набережную. На удивление, она даже не сильно ломалась, что я не предупредила о своих намерениях вытащить её из дома недели за две. Валёк – домосед до мозга костей.

С Райковой мы дружим с пеленок. Валёк всего на полгода старше меня, но мудрости в ней на вагон больше. Видели Анджелину Джоли? Вот Валька – это как будто её дальняя родственница, особенно сходство заметно в профиль. Только волосы Райкова красит в серебристый блонд.

Идём с ней по набережной, ловим последние лучи уходящего солнца и попиваем вкусный кофе. Рассказываю подруге во всех подробностях, что учудил Берестнев.

- Не понимаю, чего он добивается? Я же ему говорила, что у меня парень есть, - бубню я. - Или я произвожу впечатление той, кто живёт с одним, а в театр ходит с другим?!

- Просто он настырный индюк, - пожимает плечами Валька. - Рано или поздно, отстанет, забей.

- Или просто прекратит размещать у нас рекламу, а Коваленко потом мне всю плешь проест…

Идём не спеша по длинной набережной. Подставляю лицо закатным лучам, чуть прикрывая глаза и улыбаясь. Хорошо-то как! Солнце уже расплескало в Волге свое багряно-красное сияние, медленно растворяясь где-то там, за горизонтом…

- Лиз, сейчас дыши глубже, иди спокойно, по сторонам не смотри, улыбайся. Можешь вспомнить, что недавно учудила Сёмина, - быстро говорит Райкова, прерывая мое созерцание природы. Валька улыбается, но взгляд у неё серьёзный, настороженный. Ничего не понимаю, но губы невольно растягиваются в улыбке, вспоминая очередной эпик фейл от нашей подруженции Арины Сёминой.

- Вальк, что происх…

Не успеваю договорить, Райкова перебивает меня:

- Прямо по курсу Гордеев. С бабой.

Ноги стали будто свинцовые, но я механически продолжаю идти вперёд, улыбаясь. Я не видела его с тех самых пор, как забрала свои вещи и навсегда покинула квартиру, в которой мы счастливо жили полтора года.

Знаете, как понять, насколько ваш бывший чудак на букву М по шкале от нуля до бесконечности? Попросите его при расставании помочь дотащить ваши тяжёлые вещи до дому!

В первый заход я, как и планировала, пришла в обед и попыталась по максимуму унести всё самое важное на своём горбу. Но этого «важного», как у типичной девушки, было очень и очень много. А ведь было ещё и неважное, и габаритное, и тяжёлое… Вот живёшь вместе и не замечаешь, сколько на самом деле у тебя вещей. А потом расстаёшься с человеком и офигеваешь, что туфель у тебя столько, что и Кэрри Брэдшоу бы позавидовала. И книг, как в Областной библиотеке, и кухонной утвари, что запросто можно мишленовскую звезду отхватить, даже не приступая к готовке.

В общем, за раз я не управилась, хотя очень хотела. Лёша, памятуя о моем обещании, в обед решил галантно свалить из дома. Во второй мой заход, вечером, мы все-таки пересеклись. И напряжение, царившее в воздухе, можно было ножом резать. Никто не истерил, не злился. Просто два чужих, уставших друг от друга человека, которые попали в новые для себя обстоятельства, и не знали, как правильно в них себя вести.

Когда я попросила Гордеева помочь мне отнести мой чемодан до дома, он отказался.

- Лиз, это морально тяжело… - говорит Лёша, сидя на диване, сцепив руки на коленях в замок. На меня он не смотрел. - Я ведь не так давно забирал тебя оттуда, в нашу совместную счастливую жизнь. И вот я возвращаю тебя обратно… Я не могу, извини.

В тот момент, мне показалось, что он всё-таки меня любит, переживает. И действительно не может представить себе, что должен вернуть меня в родительский дом. Что он не смог, не справился... Не стал тем самым, кто обещал мне заботу и счастье. И даже, как-то стало его жалко в тот момент. И горько от того, что всё закончилось.

Я дура, даже пробормотала в ответ что-то вроде «Да, я понимаю» и потом пёрла две остановки до дома свой чемодан. Благо, он был на колёсиках. Я шла, и думала, что, наверное, он жалеет о своих вчерашних словах, и хочет вернуть меня. Но он очень гордый. И это его разрывает изнутри…

- Шакал он! - вопит в трубку Валька, когда я пришла в родительский дом, и отзвонилась ей сообщить о своих успехах с перетаскиванием вещей. Валька предлагала мне помочь ещё с утра, в первый заход, но я отказалась. Признаюсь, я думала, что мы всё-таки сможем пересечься с Лёшей, поговорить. Он скажет, что был не прав, будет умолять меня простить его и вернуться. Наивная дура… - Настолько жалко себя любимого, что позволил девушке одной переть чемодан??! Трендец, Бельская! Это точно твой замечательный Гордеев? Или я чего-то не знаю? Он, что всегда таким был?!

- Не был, - глухо отвечаю я. Правду ведь говорят, что, если хочешь узнать сколько в человеке дерьма, надо с ним развестись. Мне же оказалось достаточно просто расстаться и разъехаться с парнем.

- Что там ещё из вещей осталось?

- Обувь, верхняя одежда, ну и техника в основном - тостер и вафельница…

- С голоду не помрёт потом, гаденыш, без твоего добра? - ехидно спрашивает Валентина Сергеевна.

- Да он в жизни ни разу ни к тостеру, ни к вафельнице не подходил, - закатываю глаза я. - Будет питаться одними магазинными пельменями.

Если будет. Иногда со своим 3dsMax он забывал о времени, и мог не есть целые сутки, если ему не напомнить, или не поставить перед носом тарелку с едой.

- Значит так, Лизок. Завтра у Гоши выходной, пойдём все вместе, перетащим всё, что осталось, - говорит подруга, а мне становится очень неудобно. Гоша работает вместе с отцом и братом на стройке. Шесть дней в неделю. Работа не из лёгких, и в единственный выходной человеку ещё придётся таскать мои баулы. Но попросить больше и некого. Папа укатил с лекцией в Питер, муж сестры в очередной командировке, а друзья мужики за время моих отношений с Гордеевым как-то незаметно исчезли из моей жизни. - Но предупреди Гордеева, что если он посмеет показаться мне на глаза, то я разобью об его голову вафельницу. Помощничек, твою мать… Аринка тут рядом, кстати, она всё слышала. И она желает Гордееву, чтобы его штангой придавило, когда он в следующий раз донесёт свою ленивую многострадальную задницу до тренажёрного зала.

Устало смеюсь. Сёмина в своём репертуаре, хохмит по-черному.

Всё эти воспоминания пронеслись в моей голове за какие-то пару мгновений. Валя просила не смотреть по сторонам, но я не выдержала и всё-таки чуть повернула голову в бок. Лёша отлично выглядел. Как будто слегка по-другому подстрижен. Аккуратно, чисто одет. По-моему, я даже вижу из-под куртки воротник рубашки, которую дарила ему я. Забавно.

Лёша шёл рядом с незнакомой мне блондинкой. Невысокого роста, миловидная, с довольно широкими аппетитными бёдрами. Но Валя последний факт описывает по-своему:

- И это ещё я про свою пятую точку говорила, что она у меня огромная. Лизк, да ты посмотри! Это же ДИРИЖАБЛЬ! - Райкова разводит руками для наглядности. Я понимаю, что она хочет меня отвлечь, поддержать. Показать, что я намного круче, и она не понимает, как Лёша мог отпустить меня и начать встречаться с этой белобрысой. И я смеюсь, потому что мне правда смешно.

Я вижу взгляд Гордеева, что он нас тоже узнал. Вижу его растерянность, смущение. А его спутница явно занервничала, наблюдая наше приближение. Как будто она знает, кто я. Или понимает, что наш смех каким-то образом связан с ней. Может мы своим весельем несколько подпортили им свидание. Не могу сказать, что буду сильно расстроена этим фактом.

Гордеев со своей спутницей идут навстречу, ещё немного и совсем поравняются с нами.

- Валя, хватит! - пытаюсь прекратить нашу весёлую истерику я.

- У НЕЁ ТАКАЯЯЯ ЖО… - поёт Валя небезызвестный хит группы «Ленинград».

Я понимаю, что еще немного и согнусь пополам от смеха. Но вместо этого открываю рот и начинаю громко подпевать Райковой:

- У НЕЁ ТАКААААЯ ЖОО…, - остаток припева мы допеваем хором, - В ОБЩЕМ, Я ЕЁ ЛЮБЛЮ!

Набережная сотрясается от нашего смеха. Гордеев и блондинка пулей проносится мимо нас. Я даже не поняла, кто из них первый не выдержал и ускорил шаг.

У меня самые лучшие подруги на свете! Только спустя пять минут я кое-как смогла восстановить дыхание после такого неудержимого хохота. Да, не так я представляла момент, когда мы впервые встретимся с Лёшей после расставания. Но, пожалуй, лучшего саундтрека, чем исполненный совместно с Валькой шлягер «Ленинграда» и придумать нельзя.

- Большего бреда я в жизни не слышал. Ну, Фарик даёт, конечно, - заявил главный пиарщик строительного холдинга «АКВИРС», Ярослав Мереминский и откровенно заржал в ответ на мою пламенную речь. - Это он всё мечтает комиком стать? С таким материалом в стендап его точно не возьмут.

Ярослав, жгучий брюнет с кристально чистыми голубыми глазами, которые смотрят на тебя лукаво в упор взглядом нашкодившего мальчишки. Когда я только зашла в кабинет, то даже усомнилась, а действительно ли передо мной сидит пиар-менеджер солидного строительного холдинга, который был ответственен за постройку «Корсара» и кучи другой коммерческой недвижимости в нашем городе. А этот молодой парнишка в темно синей футболке и джинсах больше всего напоминал практиканта, который по ошибке разместился в кресле главного пиар-менеджера.

Ярослав мне понравился. Было в нём что-то располагающее, заставляющее сразу расслабиться и довериться, точно перед тобой старый знакомый, с которым вы давно не виделись. Я даже без дрожи в голосе рассказала ему идею Сафина. Ярослав меня очень внимательно и с неподдельным интересом выслушал. И только потом Мереминский засмеялся, но без издёвки, по-доброму. Хотя внутри у меня всё равно что-то противно сжалось. Это ж надо, упустить такой шанс!

Я с силой сжала подол своего маленького чёрного платья, так что побелели костяшки пальцев, благо под столом не было видно моих попыток унять волнение. Я не первый раз в своей жизни слышу «нет», для продажника это также естественно, как дышать. И не единожды мне удавалось превратить «нет» в абсолютное «да».

Прорвёмся. Бельские не сдаются! Мне так дедушка всегда говорил, а он у меня подполковник, между прочим.

Спустя час после знаменательной встречи с Гордеевым и его белокурой нимфой пришло сообщение от Фары, что он договорился со своим другом пиарщиком о встрече на завтра. А значит, если у меня уже есть какие-то встречи, то их лучше подвинуть. И справедливо заметил, что Коваленко и другим сотрудникам журнала «ГородОК» о посещении офиса «АКВИРСа» пока лучше не знать.

И я полностью была согласна со всем вышеизложенным. Берестнев и салон красоты подождут меня до следующей недели, не обломятся. «Корсар» превыше всего! Коллегам раньше времени я точно не собиралась ничего говорить, мало ли, вдруг с первого раза не получится покорить эту крепость.

Пришлось сворачивать общение с подругой раньше времени и обходится без бокальчика полусладкого на ночь, хотя после такого эффектного появления Лёшки в моей жизни, выпить хотелось до чёртиков. Но я должна была явиться в офис «АКВИРСа» максимально собранной, с ясной головой, в отличном настроении, с боевым настроем и главное – выспавшейся. С последним явно возник конфуз. Вместо бокальчика красного я отпаивала себя водой и валерьянкой, пока отбирала наряд на завтрашний день. В итоге я решила, что зачем изобретать велосипед. Никто ещё ничего лучше классики не придумал. И поэтому я остановила свой выбор на скромном чёрном платье до колена, с коротким рукавом и вырезом лодочкой приталенного силуэта. К нему я решила надеть туфли на небольшом тонком каблуке и бежевый плащ. Мило, но в то же время достаточно строго и по-деловому.

После того как наряд на деловую встречу был выбран, я с чистой совестью отправилась на балкон дымить. В душе были странные чувства. Не могу сказать, чтобы я ревновала, или мне было больно. Хотя, наверное, должно было быть. Скорее это было похоже на чувство жуткой несправедливости, или как будто меня ограбили. Гордеев продолжает жить дальше и радоваться жизни. А почему я не могу?

Уснуть удалось ближе к утру.

Я смотрю на Ярослава, и не могу сдержать улыбки при последнем его замечании про стендап.

- Мечтает и решительно идёт по направлению к мечте, - отвечаю я.

И со смехом добавляю:

- Даже девушку на первое свидание позвал на своё выступление.

- Это он зря, - теперь Мереминский уже хохочет в голос. - И как, они сейчас встречаются?

- Нет.

- Я так и думал.

Мне кажется, он так громко смеётся, что скоро на наше веселье сбежится весь офис. Я уже видела через стеклянные стены, как проходящие мимо сотрудники с интересом на нас поглядывают.

Пока он был в хорошем расположении духа, надо было предложить какую-нибудь другую идею. Но, как назло, в голову не шло ничего путного. А если не можешь предложить что-то хорошее, то значит нужно выслушать человека – что ему важно, что беспокоит, чем он дышит, и решение вы найдёте вместе.

- Так почему идея плоха? - с улыбкой робко спрашиваю я. - Неужели вам не нужна бесплатная реклама и лишнее упоминание в прессе?

- Такая точно нет, - говорит Ярослав. - У нас уже распланирована вся стратегия, когда какие будут упоминания в СМИ, радио, телевидение, наружная реклама, таргет. Скажу по секрету, что для рекламы той же кулинарной школы мы пригласили одну звезду. И мне бы очень хотелось, чтобы школа ассоциировалась у жителей города с ней, а не с Корсаковым. Нет, я, конечно, очень уважаю нашего босса. Но кому он нужен? И уж тем более рецепт от него какой-то котлеты?..

- Мяса…

- Да хоть, люля-кебаб! Уверен, он тоже это понимает и не будет даже тратить время, чтобы выслушать от нас эту чушь.

- Бюджет на размещение в рекламных журналах уже также распланирован? - невинно хлопаю глазами я. Скажи «нет», пожалуйста, скажи «нет».

- Конечно. Уже давно.

Чёрт, чёрт, чёрт! Это на девяносто девять процентов означает, что в этом году «ГородОК» в пролёте.

- А почему наш журнал обошли стороной? - грустно вздыхаю я, чуть надув губы. Вот честное слово, обидно!

- Генеральный не одобрил, - пожимает плечами Мереминский. - Он половину СМИ из предложенных забраковал.

Очень интересно, чем мы ему не угодили. Жаль спросить напрямую у этого Корсакова нельзя.

- Чёрт с ним с мясом, - подаюсь вперёд я и глядя в глаза с улыбкой выкладываю главный козырь, - Можно осветить наш любой совместный проект, или какой-нибудь совместный конкурс провести. Я не только менеджер по продажам, но также и пишу для журнала. Хорошая качественная статья – не проблема.

- Конкурс – это хорошо… вот давай подумаем в этом направлении. У меня уже есть пару идей, как сделать предстоящее открытие наиболее эффектным, и конкурс может стать отличным дополнением.

Зацепка на дальнейшее сотрудничество. Это не победа, но тоже неплохо.

Тепло прощаюсь с Ярославом, договариваемся списаться и созвониться через неделю. У меня в сумочке его визитка с рабочими контактами и личным номером. Может быть, реально хочет по-дружески помочь Фаре. Бывшие КВНщики, они такие, своих в беде не бросают. Даже если босс ставит палки в колеса. Чёрт, да нормальный у нас журнал! Нас хоть действительно читают, и формат удобный. В тот же «Люкс тайм» удобно только сушеную рыбу заворачивать, а не с собой в сумочку брать. И чего он нас забраковал?

Стою, в ожидании лифта. На душе кошки скребут. В офис возвращаться не хочется. Упрошу Тёмыча зарулить куда-нибудь на обед, где красивая обстановка и вкусно кормят. То есть нужно определённо ехать в старый город. Если повезет, то по пути соберем пару пробок, а там и конец рабочего дня не за горами.

Наконец лифт добирается до последнего этажа, который полностью был занят офисом «АКВИРСа». Двери раскрываются, и мой взгляд утыкается в него.

- Опять ты?! - восклицаю я, закатывая глаза.

Передо мной, хитро улыбаясь, стоит Александр третий.

Не могу не отметить, что ему идёт деловой костюм, белая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу. Галстука нет, но если бы был, то и он ему пошёл, уверена. Стильный офисный планктон, чёрт бы его побрал! Третий раз на него натыкаюсь, это уже не смешно. Завтра, наверное, открою холодильник – и он там. Сидит, колбасу мою докторскую доедает.

А вот небольшой хаос на голове сохраняется, несмотря на то что Саша сейчас весь такой из себя деловой. Но это даже к лучшему. Не люблю мужчин с прилизанными волосами, чтобы прям волосинка к волосинке. Не вызывают они доверия. Да и вообще, вот у меня волосы тяжёлые, чуть волнистые и не сильно послушные, и если у меня, девушки, идеальная прическа не получается, то сильному полу она тоже не положена. Обойдутся!

- И тебе не хворать, - смеётся Саша. - Какими судьбами, Лиза? Что заставило посетить нашу скромную обитель?

Скажет тоже. Скромную. Да тут горшок из-под фикуса дороже всей мебели в моей квартире. Это вам не безызвестный шведский магазинчик, а творение дизайнерских рук, не иначе. Парень выходит из лифта и встаёт рядом, внимательно смотрит на меня, ожидая ответа.

- Дела, - цежу я сквозь зубы, сжимая в руке плащ и сумку. И чего он так встал слишком близко? Ощущаю его парфюм и понимаю, что залипаю, наслаждаясь ароматом и исходящей от него энергетикой. Валька всегда ржет надо мной, что по мне мужчина может быть чуть краше обезьяны, но иметь классный парфюм обязан, иначе даже в его сторону не посмотрю. В сторону Александра третьего хотелось смотреть, и не только из-за парфюма. Обаятельный гад.

- А можно полюбопытствовать какие?

- Важные.

- Ответ в духе «потому что». А ты себе не изменяешь, Лизавета, - смеётся Саша.

Лифт снова уехал вниз, пока мы тут буравили друг друга взглядом. Судорожно опять нажимаю несколько раз на кнопку. Боковым взглядом замечаю, что по коридору проходят несколько сотрудников, обмениваются с Сашей приветствиями доброго дня. А вот у меня он точно не добрый. Чёрт, да где лифт??

- Ни одно важное дело не проходит мимо меня, - продолжает парень, - А тут ты заявилась в мой офис, а сейчас по-тихому пытаешься смыться. Непорядок.

- А как мне надо уходить? С фанфарами и военным оркестром что ли? - рявкаю я. Даже сама немного испугалась своего рыка. Надо быть поспокойнее всё-таки. Если удастся договориться с пиарщиком, то, возможно, это мое не последнее посещение офиса «АКВИРСа». А значит мне ни к чему ссорится с сотрудниками компании.

- Как вариант, - кивает Саша, улыбаясь. Подходит ближе, почти вплотную. Стараюсь не смотреть ни на его улыбку, ни на его губы. Вместо этого гипнотизирую двери лифта. - Так и какие у тебя тут дела? Мне надо знать.

- Ты что здесь царь и бог, что все тебе знать надо? - спрашиваю я, вкладывая в голос максимум сарказма.

- Ну богом меня сотрудники ещё не величали, а царём батюшкой да, бывало. Кажется, тогда конкурс какой-то на корпоративе был, - смеётся Саша. - А вообще, я всегда стараюсь быть в курсе, что происходит в моей компании.

Мне показалось, что я ослышалась. Моей компании. Александр Корсаков. Ведь также зовут генерального директора?

Александр Корсаков. Александр третий. Смотрю на парня и пытаюсь сложить вместе два этих факта. Да нет, бред же. Я же не могла так сильно попасть. Или могла?

Я продинамила самого Корсакова? Дважды? Серьёзно?

В офисе меня ждёт приз за самую нелепую смерть, от рук Коваленко – степлером. Или любым колюще-режущим предметом, который попадётся ей под руку, когда она поймёт, что её лучший менеджер по продажам до сих пор не знает в лицо каждого крупного бизнесмена Самары.

Не будет он у нас размешаться. Всё, приплыли. Гейм овер. И любой конкурс, какой мы вместе с Ярославом замутим, тоже забракует, к гадалке не ходи. Сомневаюсь, что такая важная шишка, как Корсаков, спокойно отнесется к тому факту, что его общество отвергли.

Что такое не везёт и как с этим бороться?

Понимаю, что глупо, но сейчас сдавать на попятную, и оставлять ему свой номер я не буду. Даже ради журнала. Я, конечно, люблю свою работу, но у меня есть принципы!

- Т-т-ты и есть Александр Корсаков? – мой голос предательски дрожит, когда я собралась с духом и все-таки задала вопрос. В душе ещё теплилась надежда, что он окажется финансовым директором, руководителем IT отдела, службы безопасности, да кем угодно, только не генеральным. Ну пожалуйста!

- Он самый.

- Что-то ты больно молодо выглядишь для руководителя компании, - протянула я. И тут же прикусила язык. Я же читала где-то, что компанию основал его отец, а сам Александр у руля всего года три. Но он реально слишком молодо выглядит для большого босса! Чуть старше и солиднее того же Ярослава, конечно, но не сильно.

Чёрт! Вот надо было не текст из статей в интернете запоминать, а фото генерального сидеть и с лупой разглядывать!

- Я могу это расценивать как комплимент? - вскидывает брови Корсаков. - Я, кстати, сам в шоке, что за столько лет работы не нажил себе седых волос. А я здесь начал работать еще в восемнадцать лет с мальчика курьера – принеси-подай.

- Да ну? – недоверчиво протягиваю я. И какой же это богатый папаша отправит своего родного сына работать курьером? – Как-то это мало похоже на правду…

- И, тем не менее, это правда, - отвечает Саша и во взгляде его промелькнула суровость.

Потрясающе, Бельская. Два раза продинамила. Сейчас демонстрируешь дискриминацию по возрасту. Дальше, что? Телесные увечья?

От серьёзного сосредоточенно злого взгляда Корсакова стало совсем неуютно.

И тут меня, как молнией поразило. А что, если правда про наше с ним безрадостное знакомство вскроется, и Коваленко меня уволит? Журналу ведь очень нужны новые клиенты, богатые клиенты, такие как «Корсар», а благодаря мне Корсаков окончательно поместит «ГородОК» в чёрный список. Он и до меня-то нас не особо жаловал…

- С тобой всё в порядке? - Александр третий уже озабоченно смотрит на меня и подходит ближе, чтобы поддержать под локоть. С немым удивлением смотрю на его длинные пальцы на моей руке, не могу отвести от них взгляд. Такие бывают только у пианиста или художника. - Ты вдруг резко побледнела.

Двери лифта открываются. Из него выходит несколько сотрудников, увидев Корсакова улыбаются, скороговоркой произнося «Здравствуйте, Александр Романович», и поспешно направляются к своим местам.

- Я в порядке. Пусти, мне пора, - пытаюсь вырваться я.

Сама не понимаю, с чего мне вдруг так поплохело? Стресс? Шок? Страх увольнения? Хронический недосып? Да к то ж его знает.

Пытаюсь изобразить бодрый вид, глубже вдыхаю, а перед глазами предательски встаёт картина: вот меня с позором увольняют, я пакую вещи, и, обливаясь горючими слезами, съезжаю из своей любимой съёмной квартиры. Возвращаюсь в родительский дом. Чтобы каждый божий день потом наблюдать лицо моей старшей сестры и её угрюмого муженька. Пару раз в неделю Катюха будет пытаться навести в моей голове порядок своими психологическими приёмами… Жуть! Дайте мне машину времени, и я не буду врать Корсакову при первой встрече! Выложу о себе всю правду как на духу! И мобильный скажу, и прописку, и размер ноги, если надо будет!

В глазах предательски начало темнеть, как будто кто-то балуется со светом. А я точно сегодня завтракала? Не может ведь обычный стресс так выбить меня из колеи? Да и повода весомого-то нет. Сама себя накрутила, сама испугалась, сама ухожу в расстроенных чувствах ожидать смертной казни от Коваленко.

- Да, конечно. В таком порядке, что сейчас лбом нажмёшь нужный этаж, - бурчит Корсаков, - Пошли.

Аккуратно, но настойчиво слегка приобнимет меня за талию, и поддерживая под локоть, ведёт в сторону офиса.

- Куда?? - шиплю я. Я и так в неадеквате, а тут ещё Корсаков со своими прикосновениями, которые обжигают даже сквозь платье. Воздуха стало ещё меньше. Не хватало ещё действительно хлопнуться в обморок, как кисейная барышня!

Я ведь никому из мужчин даже руку не пожала с момента расставания с Лёшкой... Даже при приветствии на деловых встречах. Поэтому я так реагирую сейчас на Корсакова?

За нами с интересом наблюдают проходящие мимо работники. Считываю на лицах немой вопрос: кто я такая?

- В мой кабинет, - отвечает Корсаков.

Саша проводит меня мимо худосочной блондинистой секретарши.

- Марин, меня ни с кем не соединять, никого не впускать. Я для всех занят, - кидает на ходу Корсаков.

Мы с Мариной одинаково с недоумением смотрим на Сашу. У меня дар речи пропал от такого развития событий, а вот секретарь успевает уточнить:

- А как же встреча с Ярославом Алексе…

- Перенеси.

И захлопывает дверь. Подводит меня к большому кожаному дивану.

- Присаживайся, - говорит Александр третий и наливает мне стакан воды из стоящего на столике графина. Какая интересная вещица. Я даже невольно загляделась преломлением света по стеклу. Саша протягивает мне стакан, выводя из лёгкой задумчивости.

- Спасибо, - делаю пару глотков и, действительно, становится легче. Даже какая-то надежда появляется, что можно всё разрулить. В конце-то концов, ведь не выгнал он меня сразу из своего офиса с охраной, бросая мне в спину проклятия?

Кидаю быстрый взгляд вокруг, оценивая обстановку. Просторный светлый кабинет в стиле хайтек с ноткой минимализма. Слава богу, не с прозрачными стёклами. Хоть где-то можно укрыться от любопытных глаз. На столе минимум вещей – макбук, блокнот и ручка. Ещё один чистоплюй нашёлся. Вот не скучно им таким правильным жить?

- А теперь рассказывай, какие такие важные дела у тебя здесь.

- Я приходила к Ярославу, - поспешно начала объяснять я. Хотя неверное надо было начать с другого. Ну да ладно, - Главному пиарщику…

- Я знаю, кто такой Мереминский, и кем он у меня работает, - нетерпеливо перебивает меня Саша, скрестив руки на груди. И чего мы такие грозные? - Дальше.

- Я работаю менеджером по продажам… в рекламном журнале «ГородОК», - последнюю часть фразы захотелось сказать тише, но я сдержалась. - С Ярославом мы обсуждали варианты возможного сотрудничества.

Под таким пристальным взглядом опускаю глаза. Саша стоит, прислонившись спиной к столу. Чувствую исходящее от него недовольство. Надеюсь, я не подставила Ярослава, рассказав о встрече?

Боже, пожалуйста, пусть он не вытянет из меня все детали тематической статьи в номер. Я же в прямом смысле слова умру со стыда. Вон сердце уже стучит, как сумасшедшее.

- Мы не сотрудничаем с журналом «ГородОК», - холодно замечает Саша.

- Можно узнать почему? - спрашиваю я. Попытка не пытка.

- Потому что.

Туше. Да-а-а, лихо он меня уделал моей же фразой. Злобно сжимаю губы и молчу. Не хочет говорить, не надо.

- Как ты вообще смогла добиться встречи с Ярославом? - Корсаков продолжает буравить меня взглядом.

- Мы умеем быть убедительными, - отвечаю я. Что, съел? Не буду я раскрывать все карты, если он сам нормально на вопросы не отвечает.

- Мы?

Вот чёрт! Чуть Фару не сдала, а вместе с ним и Ярика. Ох, чувствую, влетит из-за меня Ярославу за сегодняшнюю встречу.

- Сотрудники журнала «ГородОК», - выкрутилась я, выводя пальцем узор по гладкой кожи моей сумки, которую положила рядом с собой на диван.

- Ясно, - протягивает Саша, - у меня остался только один вопрос.

- Какой?

- Я что выгляжу таким страшным и грозным начальником, что ты чуть в обморок не грохнулась, узнав кто я? - вопросительно смотрит на меня, а у самого в глазах чертята румбу танцуют. Весёлую такую, зажигательную. И вот что на это отвечать? Схохмить? Правду?

- Ну-у как сказать…

- Как есть, так и скажи.

Закусываю от напряжения нижнюю губу. Ладно, хрен с тобой Корсаков, нет у меня сейчас ресурса байки придумывать на скорую руку. Смотрю ему прямо в глаза.

- Наш журнал был бы очень рад видеть «Корсар» среди своих клиентов. Но как я понимаю, после нашего не самого удачного и приятного с тобой знакомства этому не бывать.

Интересно, а это нормально, что я ему «тыкаю» уже полчаса? По мне было бы странно начать его называть на «вы» после того, как я узнала должность. Что за подхалимаж? Но с точки зрения делового этикета я, конечно, отжигаю не по-детски.

- Я не планирую сотрудничать с журналом «ГородОК» вовсе не потому, что ты меня обманула и дважды послала, - смеётся Саша. - Лиз, можешь расслабиться, к тебе данное решение не имеет никакого отношения.

С одной стороны – невероятное облегчение. А вот с другой…

- Да чем тебе «ГородОК» не угодил? - вскакиваю я, бросая поверх бежевого плаща на диван свою сумочку. - Мы – одно из самых популярных изданий в Самаре! Да у нас тираж двадцать тысяч экземпляров, ни у одного рекламного издания в области такого нет…

- И у вас нет, - вздыхает Корсаков. - Лиз, можешь не стараться. Презентовать журнал мне сейчас не нужно. Поверь, я знаю реальную ситуацию лучше тебя.

Что он несёт? Как это наш тираж не двадцать тысяч?

- Почему? Почему у нас нет такого тиража? - не понимаю я. - Что именно ты знаешь?

- Лиз, ни одно рекламное издание Самары фактически не печатает столько, сколько заявлено у них на страницах и в брендбуке, - спокойно поясняет Саша. - А если бы и печатали, то либо разорились ещё на стадии производства, либо завалили макулатурой все кафе и салоны красоты Самары. Ты хоть раз сама видела, чтобы в одной точке одновременно лежала сотня экземпляров вашего журнала?

Нет, не видела. Чувствую себя наивной дурой. Передо мной стоял уже умудренный жизненным опытом бизнесмен, который явно разбирался лучше в рекламном бизнесе, чем ещё недавняя выпускница исторического факультета. Я не сопоставила факты и не проверила рекламные точки. Я просто выучила информацию об издании, наши сильные стороны. И транслировала эту информацию клиентам. Почти год.

Корсаков, похоже, знает не только о нашем липовом тираже. Он знает всё о нашем журнале, все наши проблемы. Сложно делать хорошую мину при плохой игре. Да я и не буду.

- Спасибо за разъяснение, - холодно киваю я и тянусь к плащу с сумкой. - Твоё мнение на наш счёт я поняла. Не смею больше отрывать от важных дел.

- Ты что не хочешь узнать, на каких условиях я всё-таки готов выделить вам рекламный бюджет? - подходит ко мне Александр третий и улыбается.

Плащ и сумка падают из моих рук обратно на диван. Силы небесные, да он издевается! Сначала говорит, что с нами они не сотрудничают. Теперь какие-то условия ставит. Интересно, у каждого большого начальника немного сдвинута крыша? Может это такой признак профпригодности для того, чтобы руководить людьми?!

- И на каких же?

- Ты пойдёшь со мной на свидание.

Я редко звоню Вальке, потому что она ненавидит разговоры по телефону. И до текущего дня я звонила ей только в очень важных и экстренных случаях. Но стоило мне отойти на достаточное расстояние от бизнес-центра, в котором располагался офис «АКВИРСа», как рука сама потянулась за телефоном и набрала номер подруги.

- Валек, ты сейчас о ф и г е е ш ь! - ору в трубку я, чеканя каждую букву.

- Ну может тогда не надо? - бурчит подруга. - Мне и так неплохо живётся.

В красках описываю подруге своё незабываемое посещение офиса владельца «Корсара».

- И ты согласилась? - ржет в трубку Валентина Сергеевна.

Вот мне сейчас вообще не смешно!

Вспоминаю мой ошарашенный вид, когда Александр третий озвучил свои условия.

Казалось бы, ну что такого? Привлекательный, состоятельный мужчина зовёт тебя на свидание. После которого я получу годовой рекламный контракт с «Корсаром», сделаю план на май, а также обеспечу себе как минимум четверть плана на каждый месяц благодаря выгодному клиенту. Ну и вишенка на торте – почётное звание «Продажник года», которое, надеюсь, в этот раз вручат мне, как положено, лично в руки на дне рождения журнала.

Но внутри меня бушевал протест. Слишком легко. Так не бывает. И это неправильно с деловой точки зрения. Нельзя выходить за рамки делового общения с клиентами. Максимум возможно дружеское общение. Никакие перипетии в отношениях, которые обязательно последуют потом, не должны сказываться на размещении рекламы в журнале.

Боже, о чем я думаю? Мужик просто пригласил меня на свидание. А я уже мысленно представила с ним серьёзные отношения, ссору, расставание, и последующий скандал по поводу разорванного рекламного контакта!

Может Катюха, моя старшая сестричка права, и у меня точно не всё в порядке с головой после расставания с Гордеевым? И главная причина моей паники была вовсе не в Корсакове, а в том, что я просто не готова ходить на свидания? Да и с доверием к мужчинам у меня тоже было как-то туго.

С Александром первым и Александром вторым до свиданий дело так и не дошло. Я дала задний ход. Первый довольно быстро сдулся, и сейчас довольно редко одаривает меня банальным: «Привет. Как дела?». А вот Александр второй чуть более настойчив. Раз в неделю, а то и чаще, мы ведём долгую переписку, в конце которой он обязательно со смехом пишет, что я бессовестная девушка, и разбиваю ему сердце. Это уже стало чем-то вроде нашей традиции.

Александр третий, похоже, тоже относится к категории твердолобых упрямцев.

- На мне свет клином что ли сошёлся? - бурчу я.

Улыбается, гад.

- Я не привык сдаваться.

- Поэтому все способы хороши? Даже шантаж?

- Это не шантаж, а уникальное деловое предложение, - Саша не спеша подходит ко мне ближе, засунув руки в карманы брюк. - И ты ничего не теряешь. Мужа и детей на самом деле ведь нет? - ухмыляется Корсаков, как будто видит меня насквозь и не позволит водить себя за нос подобными историями.

- Нету, - глухо отвечаю я и вижу, как сразу же заблестели глаза Саши, а уголок его губ снова ползёт вверх. Довольный, как кот, упавший в миску сметаны. И видно ни капельки не злится, что история про мужа и ребёнка оказалась такая же липовая, как мой номер.

Если подумать, то да, я ничего не теряю. Хотя, если наши девчонки-продажники узнают, каким способом я заключила контракт с Корсаковым, сплетен будет мама не горюй… Даже если мы просто сходим поужинать, и я половину вечера буду молчать, лишь изредка угукая в ответ. Никто ж не поверит.

- Годовой контракт. Самые крупные форматы размещения в журнале и на сайте, я правильно понимаю? - по-деловому спрашиваю я. И пусть не думает, что отделается половиной страницы в журнале. Гулять так гулять!

- Разумеется, - кивает Саша. Снова шаг вперёд. Вот только не надо так близко… и так сейчас голова взорвётся от переполняющих мыслей и эмоций. Хватаю свои вещи и невольно делаю шаг назад, к двери. - Готов подписаться на весь перечень услуг, которые только ты сумеешь впихнуть в контракт. Ну так что, Лиза?

- Я подумаю, - отвечаю я и направляюсь к двери. Краем глаза замечаю, что Корсаков открыл рот и закрыл.

А я правда не знаю, соглашаться мне или нет.

- Может оставишь свои контакты, чтобы я мог уточнить, к какому решению ты в итоге пришла? - наконец нашёл слова Саша.

- Мои контакты не являются секретом для двадцатитысячной аудитории нашего журнала. Ну или сколько там фактически печатается по твоим сведениям, - хитро прищурившись, отвечаю я. - Советую на досуге полистать «ГородОК», у нас каждый читатель может с лёгкостью найти то, что его интересует.

Улыбаюсь и покидаю кабинет Корсакова с уверенно поднятой головой, попутно молясь всем богам, чтобы не уронить случайно сумку или плащ, и не споткнуться на ровном месте. Ничто не должно испортить мой эффектный уход.

Надеюсь, последняя фраза заменила ему фанфары и военный оркестр.

Попрощавшись на ходу с секретарём Корсакова, у которой до сих пор на лице смесь удивления, шока и любопытства, быстрым шагом направляюсь к лифту. Мне срочно нужно на свежий воздух. Остыть от переполняющих эмоций и подумать обо всем произошедшем сейчас в спокойной обстановке. И, конечно, посоветоваться с Валькой.

- Я не знаю, что мне делать, - признаюсь я подруге.

- Боишься, что он клешни начнёт распускать?

- Да нет… он вроде не похож на такого. Хотя кто ж наверняка знает, что там у богатых на уме, - вздыхаю я. - Наверное, я боюсь реакции на работе. Каким способом я получу этот контракт. Сплетни, женский коллектив…

- Тебе с ними детей не крестить, - отвечает Райкова. - Сплетни и придирки будут всегда, не по этому поводу, так по-другому. Делай так, как самой хочется, без оглядки на других.

Валька права. Как всегда, зрит в корень.

И хочется, и колется – вот как бы я описала свои ощущения. И в голове тараканы начинают сеять панику.

«Когда не знаешь, что делать - не делай ничего. Остановись, понаблюдай за ситуацией со стороны». Не помню, кто мне это говорил. Может это какое-то изречение из восточной мудрости. И хоть я обычно, послушав совет, делаю всё по-своему, на этот раз, пожалуй, рискну ему последовать. Взрослею, наверное.

***

Я решила довериться судьбе и не предпринимать никаких действий по поводу «Корсара». Пришлось сообщить Фаре, что Ярославу нужна более крутая идея для взаимовыгодного сотрудничества, и что в этот номер статью с Корсаковым ждать не стоит. Сафин, казалось, был вполне удовлетворён и наличием туманных перспектив. Или просто был уверен, что меня обязательно посетит нечто гениальное.

Знал бы он, что любые мысли о торгово-развлекательном центре и его владельце я предпочитала задвинуть в очень дальний ящик своего сознания, наверное, был бы не так спокоен. Но я решила сосредоточиться на других клиентах.

К началу следующей недели я смогла назначить довольно много встреч. Внутри с каждым днем крепло чувство уверенности, что майский план я всё-таки потяну, и даже без контракта с «Корсаром», да и во второй апрельский номер мне удастся нормально продать.

Александр третий тоже молчал. То ли так и не нашёл по всему городу журнал «ГородОК», в котором были напечатаны телефоны нашего отдела продаж, то ли просто забил. Я, конечно, уверена, что оставила незабываемый след в его жизни после стольких отказов. Но, думаю, что и без меня от недостатка женского внимания он не страдает.

Всё было хорошо до среды.

И тут на меня обрушилась чёрная-пречёрная полоса.

Два моих крупных клиента – ресторан «В шоколаде» и салон красоты «Сакура» отказались от размещения в апреле и мае, слёзно умоляя перенести их на июнь. Из-за финансовых и личных обстоятельств. Клиенты были постоянные, поэтому Коваленко пошла им на встречу. А в моём личном плане отвалилось около шестидесяти тысяч.

В четверг я зря смоталась в недавно открывшуюся пиццерию, так как её владелец укатил в командировку, и забыл отменить встречу. Две остальные встречи в пятницу были перенесены секретарями на конец апреля, когда уже будет закончена вёрстка первого майского номера. И практически в одинаковых выражениях, мне объяснили, что бюджета на апрель у них нет. Был да всплыл! А тратить моё и своё время у владельцев сейчас нет никакого желания. Позвоните потом.

Это было фиаско.

Я не помню, чтобы мне так конкретно не везло за весь год работы в журнале. Поэтому в пятницу у меня начал дергаться левый глаз. Я уже начала бояться открывать почту и брать трубку – вдруг ещё кто-то решит отвалиться из моих клиентов.

От нервов я часто бегала дымить. Татьяна, конечно, старалась меня подбодрить, чтобы я не опускала руки. Согласно её теории, нужна всего одна успешная встреча, чтобы притянуть удачу. Потом обязательно всё наладится, и вселенная перестанет демонстрировать мне свою пятую точку.

- Может тебя кто-то проклял? - предположила Оксана, делая долгую затяжку, пока мы стоим нашей небольшой группой антизожников недалеко от входа в офисное здание. - Ты там никому дорогу не переходила? Мужа ни у кого не уводила, например? Может, старушке место в трамвае не уступила?

- Очень смешно, - бурчу я, - Ну просто обхохочешься.

Если на секунду представить, что сглаз и проклятие – обыденное явление в нашем мире, то кандидатов у меня много. Начиная от моих коллег продажников, которые сейчас хихикают над шуткой Матросовой, и заканчивая белобрысой бабой Гордеева, которой мы с Валькой посвятили оду про большую задницу.

И ещё не надо забывать о Корсакове, у которого тоже есть мотив.

И который мог решить все мои проблемы, если бы позвонил. С тем трендецом, который поселился в моей рабочей жизни, я была уже готова сходить на свидание и с самим чертом.

Возвращаюсь на рабочее место. Не хочу делать холодный обзвон, хотя в тему номера мы наскребли очень мало клиентов. Даже Фара ходил вчера и ныл целый день по этому поводу – ему ведь бедному придется больше писать, чтобы закрыть дыры в рекламе. Стараюсь изобразить некое подобие деятельности – смотрю в почту, периодически что-то печатаю на клавиатуре и записываю в блокнот.

До конца рабочего дня три часа. Всего три часа, Бельская, держись!

Под ухом раздаётся трель рабочего телефона. Я от неожиданности аж подскакиваю на месте. Беру трубку.

- Журнал «ГородОК» менеджер Елизавета, слушаю.

- Привет, Елизавет, - раздаётся в трубке полный веселья голос Корсакова. На радостях вон даже стихами заговорил. - Узнала?

Хочется сначала соврать, что нет. Но язык мой – враг мой:

- Узнала. Привет, Саша, - вздыхаю я. - Или мне лучше обращаться «Александр Романович»?

- Ещё чего, - возмущается Корсаков, - После стольких незабываемых встреч, мы с тобой всё-таки не чужие друг другу люди. Куда пропала? Сама на связь не выходишь, мне не перезваниваешь, хотя я ни один раз просил твою коллегу передать, чтобы ты мне позвонила. Вечно на каких-то встречах пропадаешь…

Так стоп. Корсаков звонил? И мне не передали? Какого черта??!

- Ты звонил? - искренне изумляюсь я.

В голове что-то щёлкает. Когда я не беру трубку, звонок автоматически переводится на Лану. А она значит не утруждает себя, чтобы передать мне, кто звонил. Вот ведь стерва!

- Ага, и не раз, - отвечает Корсаков. - Ну и бардак там у вас! Если бы не одна очаровательная девушка, в жизни бы не взял в руки ваш журнал, и уж точно не имел бы с ним никаких дел.

Хорошо, что он не видел, как у меня кровь прилила к щекам после фразы «очаровательная девушка».

Интересно, а как он представился, звоня мне? Уж точно не владельцем «Корсара» и не генеральным директором «АКВИРСа». Иначе бы в редакции давно стоял эффект разорвавшейся бомбы. Светулёк, конечно, та ещё вредная с…штучка, но вряд ли она бы смолчала, что я прибрала к рукам такого клиента, как «Корсар».

- Я сделаю вид, что пропустила наезд на наш журнал мимо ушей, - сухо отвечаю я.

- Фразу про очаровательную девушку тоже пропустила мимо ушей? - смеётся Саша. Вот ведь зараза! Молчу. - Ну так, что ты надумала насчёт свидания? Я готов услышать твоё положительное решение.

Ну вот и настал час икс. Решайтесь, Елизавета Юрьевна!

Хуже уже точно не будет. Цифры по продажам в апрельский и майский номера неутешительны. Контракт с «Корсаром» – это шанс нормально питаться и платить за квартиру, не прибегая к помощи родителей в следующем месяце.

- Твоя взяла, - со вздохом отвечаю я. - Записывай почту, куда нужно прислать реквизиты для подготовки контракта.

- Чего-о-о? Вот так сразу, ещё не сходив на свидание? - ошарашенно спрашивает Корсаков.

Он меня за дуру что ли принимает? Без подписи в контракте пусть даже не надеется, что я скрашу его общество своим присутствием.

- Сначала деньги, потом стулья! - отрезала я. Пожалуй даже слишком громко, раз несколько девчонок продажников чуть покосились в мою сторону. Наверное, думают, что у меня совсем крыша поехала после чёрной полосы неудач – вон как с клиентами общаюсь.

Чуть тише добавляю:

- Подпишем перед встречей.

- Свиданием.

- Да какая разница? Называй как хочешь. Только место, день и время выбираю я.

- Согласен на все кроме места, - возражает Александр третий. - Куда мы пойдём, решаю я.

- Это так важно? - тяжело вздыхаю.

- Конечно. Может, я хочу тебя удивить, - отвечает Корсаков, и я через трубку буквально вижу его хитрую улыбку.

Удивить меня на самом деле довольно просто. Мои бывшие ухажёры особой изобретательностью не отличались. Прогулка в парке, на набережной, кино, кафе, аттракционы. Вот, пожалуй, и все, что я могу припомнить. Но Корсакову об этом знать не обязательно, пускай придумывает что-нибудь эдакое, старается. Желательно, пускай убьёт на это несколько вечеров.

- Хорошо. Пиши почту, куда высылать реквизиты. После составления договора, пришлю его на согласование. Если всё будет в порядке, назначим дату и время...

- Ты всегда такая деловая? - перебивает меня Корсаков со смехом. - А как же «с нетерпением буду ожидать, что ты придумаешь, Саша»?

- Всегда, Саша, всегда, - дышу я в трубку сарказмом. - Пока не поздно, можешь отказаться. Весёлого времяпровождения не обещаю.

- Ты шутишь? И упустить возможность размещения в таком журнале, как ваш? Да никогда в жизни!