Глаза Моря

                                                1.

     Ула путешествовала по Галактике.

     Точнее, по людским колониям. На планеты, что не принадлежат Земле, далеко не всех пускают.

     Ула передвигалась не автостопом, поскольку частных кораблей избегала, боялась.

     Дэйзи, бывшая сокурсница и нынешняя подруга, учила голосовать на стоянках и трассах. Но она-то опытная, безошибочно выбирает спокойных водителей, носит неприметную одежду. Ула любит выглядеть броско, привлекает внимание. И оно порой оказывается ненужным. На Земле, в родном городе, она однажды села в аэромобиль с сомнительным шофёром. Хорошо хоть, живая осталась…

     У Дэйзи хорошая интуиция. Подруга рассказывала не только о практических навыках, но также объясняла мистику автостопа. Это называлось – «поймать волну». Тогда всё становилось легко и просто, происходило как бы само собой. Встречались попутные авто и звездолёты. Их владельцы охотно подвозили и при этом вели себя корректно. А ещё они по пути развлекали интересной беседой и даже кормили.

     Главное тут было – отрешиться от повседневных забот, выкинуть из головы беспокойные мысли, сосредоточиться и подсознательно почувствовать, определить то самое, твоё, верное направление. Если, конечно, ты хочешь повидать космос, большой человеческий мир, Вселенную, а не просидеть всю жизнь в четырёх стенах.

     Увидеть воочию другие планеты Ула хотела, но долго не решалась сорваться с места и ринуться в путь. А когда, наконец, отважилась, возникли сложности.

     Зарплата библиотекаря невелика, этих денег на путешествия не хватит.

     Из студенческого возраста девушка вышла и потеряла право летать по  льготному билету. На крупный, безопасный лайнер бесплатно никто не возьмёт. Зато всегда можно наняться, к примеру, официанткой или уборщицей. Роботы не везде используются, многие пассажиры привередливы и любят, чтобы обслуживающий персонал был живой, а не кибернетический.

     Ула так и поступала – нанималась на временную работу. С небольшим рюкзаком ехала в космопорт, искала на терминале вакансии, выбирала крупный, комфортный борт, договаривалась о своих обязанностях и летела.

     Направление полёта при этом было непредсказуемым, это девушке не очень нравилось, но тут уж ничего не поделаешь. С другой стороны, иногда случались приятные сюрпризы.

     Очередной рейс оказался на Марину, курортную планету-океан.

     Временная должность досталась легко, на борту к Уле относились приветливо, работой сильно не нагружали.

     Интересно, это и есть та самая волна?

                                           2.

     Челнок с галактического лайнера приземлился на огромную плавучую платформу посреди океана. Вокруг со всех сторон была вода, одна вода, и ничего больше. И только у самого горизонта маячила туманная, прерывистая полоска. Там раскинулся большой архипелаг, единственная суша на планете.

     Ула полюбовалась на океан, сверкающий под солнцем, как рыбья чешуя, и  прошла в здание космовокзала, к информационному стенду.

     Временное жильё можно найти по обмену – сейчас девушка погостит у кого-то, потом этот кто-то прилетит к ней, если, конечно, настолько захочет посетить колыбель человечества, что его устроит угол в однокомнатной квартирке. Есть шанс попроситься в студенческое общежитие, если оно здесь имеется. Можно найти неформальную вписку, но для этого – отыскать какую-нибудь тусовку.

     Девушка вздохнула. Может быть, зря она ухватилась за легко доставшийся шанс.  Зачем вообще сюда прилетела? Терраформированные планеты – это не очень интересно. Искусственные миры хоть и не сильно похожи один на другой, но созданы не природой, образовались не сами по себе. Ландшафты тут сконструированы дизайнерами, растения и животные завезены с Земли.

     На Марине ранее почти не было суши, острова нынешнего архипелага либо налеплены на вершины гор, торчащие из воды, либо вовсе выстроены полностью и заякорены в поверхность затонувших материков. Что интересное тут можно увидеть, такое, какого нет больше нигде?

     Может быть, стоит не искать ночлег, а быстренько осмотреть главный остров и полететь дальше, на другую планету?

     -Девушка!

     Ула не обратила внимания на оклик и продолжала лениво тыкать пальцем в сенсорный экран и кнопки стенда.

     -Вишенка!

     О, это точно ей, у неё комбинезон сочно-вишнёвого цвета. Она обернулась.

     Парень был похож на тропическую птицу. Изумрудный гребень из волос, канареечно-жёлтая безрукавка, узкие ремешки сандалий оплетают загорелые ноги снизу доверху и теряются под оранжевыми шортами.

     -Студентка? Подработка требуется? Срочно нужен уборщик на небольшую круизную каравеллу, у нас один сотрудник внезапно уволился.

     Наверное, можно счесть, что ей повезло. Проехаться ночью верхом на пылесосе по коридорам – займёт от силы час или два, в остальное время можно поспать, а днём – спокойно осматривать все достопримечательности вместе с туристами.

     Ула согласно кивнула, и они прошли к причалу. Аккуратная небольшая грави-каравелла походила на тортик – крутобокая, цвета сливочного крема, с пышными голографическими парусами.

     На это судно пассажиров собирали прямо из космопорта. Они  спускались по трапу и на лифте, кто-то сразу устраивался в каюте, кто-то оставался на палубе.

     Уле показали две каморки, одну для неё, во второй была уборочная техника. Девушку всё устроило, у неё на Земле квартира не намного больше.

     Трап и ажурная шахта с лифтом уехали наверх, судно плавно отодвинулось от платформы и заскользило над водой в сторону главного острова.

     Парень, похожий на тропическую птицу, оказался гидом, звали его Костя. Пока что он был не особо занят и поэтому увивался возле Улы. Он спросил, любит ли она морепродукты, принёс тарелку с моллюсками и чипсы из водорослей.

     -У тебя прекрасные глаза, бирюзовые, как морская вода! Глаза Моря!

     -Спасибо, конечно, но я и так знаю, какого они цвета! – засмеялась Ула. – Лучше расскажи что-нибудь интересное, ты же наверняка много знаешь!

     -Знаю, как не знать, должность такая. Марина терраформирована давно, за то время, что планету населяют люди, она обзавелась не только архипелагом, но и собственным фольклором. Не всё в нём романтично и жизнерадостно, не всё соответствует мягкому климату знаменитого «шарика». Кое-что вполне относится к жанру ужасов. Не боишься услышать что-либо этакое?

     -Обижаешь! Разумеется, не боюсь!

     -Ну, тогда слушай. Кстати, о Глазах Моря. Говорят, водится тут существо... 

     Версии разные. Кое-кто утверждает, что это просто два отдельных, огромных глаза. Они не принадлежат никакому телу, внезапно всплывают из глубины вод в любое время суток, обладают непреодолимой гипнотической силой и несут смерть.

     Чудовищный феномен предсказала фантастка-визионерка Вида, которая на Марине ни разу не была.

     Когда с Глазами сталкивались, это всегда заканчивалось плохо, люди пропадали бесследно. Подобные истории, с исчезновениями, происходят во многих мирах. На Марине такие случаи часто связывают с Глазами Моря, о явлении стало известно из сообщений с круизных и научных судов.

     На Глаза охотились, правда, безуспешно, даже выследить не сумели…

     Костя умолк, перестал играть лицом, перестал жестикулировать. Он рассказывал с таким жаром, что в какой-то момент Ула поверила. Ей даже показалось, что она ощущает на себе пристальный взгляд издалека.

     Девушка поёжилась, затем глубоко вздохнула и хмыкнула.

     -Думаю, всем подряд ты такое не рассказываешь!

     Костя кивнул и весело усмехнулся.

     -Ужастики не все любят, а ты так симпатично пугаешься, глаза ещё больше делаются!

     Ула окончательно пришла в себя.

     -Если бы тут действительно обнаружили опасное существо, то сюда и сам бы никто не сунулся, и планету бы закрыли и никого на неё не пускали бы до тех пор, пока монстра не поймают!

     -Много мешали древним морякам легенды о водяных чудовищах? Много мешают астронавтам аналогичные космические легенды? Вот то-то же…

     Под каравеллой плавно прокатывались большие пологие волны, на воде вспыхивали слепящие солнечные блики. Тёплый ветер трепал волосы Улы, ерошил изумрудный гребень на голове молодого гида. Прямо по курсу вырастал огромный остров.

     За бортом послышался плеск, из воды стали весело выпрыгивать морские животные, блестя на солнце гладкой кожей обтекаемых тел.

     -Дельфины! – воскликнула Ула, и пассажиры, особенно дети, подхватили радостный крик.

     -Да, этих древних животных сюда завезли с Земли, они тут слегка мутировали, но остались такими же игривыми, - подмигнул Костя.

     Ула решила тоже блеснуть эрудицией.

     -Кстати, о древности. Земные легенды гласят о женщинах, которые могли с дельфинами общаться телепатически. Я бы тоже побеседовала с удовольствием…

     И снова ей почудился чей-то пристальный взгляд. Она огляделась. Пассажиры столпились у фальшборта и любовались резвящимися дельфинами. А на неё с лёгкой улыбкой смотрел Костя. Пора выкинуть из головы байку обаятельного гида, потакание своей впечатлительности до добра не доведёт.

                                                  3.

     Грави-каравелла замерла у причала, выдвинулся трап, на берег весёлой гурьбой потянулись пассажиры.

     По громкоговорителю объявили правила – всем экскурсантам собраться на борту к третьему сигналу, как в театре перед спектаклем. Ула с сомнением посмотрела на пристань.

     -А ты почему не идёшь?

     -У них есть деньги на прокат наземного транспорта, а у меня нет. Если ненароком заберусь далеко, к третьему гудку, боюсь, не успею.

     -Успеешь, - сказал Костя и принёс ей гравипояс. Такая дорогая техника имелась мало у кого, Ула мысленно восхитилась щедростью парня. Это всё равно, что на Земле одолжить первому встречному свой аэромобиль.

     А вслух девушка просто с улыбкой сказала «спасибо», нацепила устройство и вспорхнула прямо с верхней палубы.

     Ух! Свежий ветер, пахнущий солью, ударил в лицо, каравелла осталась позади, внизу проскользнули набережные, пляжи, аквапарки. Покататься на катамаране? Да ну, развлечение для детей.

     Сбоку промелькнули прибрежные скалы. В рекламном проспекте значился Драгоценный грот со стенами из кристаллов, зал с пёстрыми подводными сталагмитами и разноцветной водой, поющая пещера, в которой волны и ветер издают мелодичные звуки, весьма тоскливые, надо сказать. Костя показывал записи, Ула немедленно попросила выключить, едва услышав, уж тем более у неё не возникло желание эти пещеры посещать.

     Над океанским островом вдалеке, точно тёмная грозовая туча, парил воздушный остров, на нём высились башни, окружённые лёгкими облаками. Туда надо лететь, чтобы посмотреть и на замок, и на вид с высоты. Зачем?

     Неожиданное тоскливое настроение, словно порыв холодного ветра, заставило поёжиться. Откуда оно взялось? Всё хорошо. Более того, гид Костя осуществил давнюю мечту девушки – полетать на гравипоясе. Уле впору испытывать восторг, ведь она парит в небе, словно птица…

     Внизу замелькали дома.

     На Марине не только отдыхают, но и живут. Живут люди, потомки землян, отдыхают все. А вот на разумных существ иных видов посмотреть в очередной раз интересно. Землю посещает не так много инопланетян, и вблизи девушка их видела редко. Единственное, что примиряло со скучной действительностью терраформированной курортной планеты – её разнообразные посетители.

     По широкому проспекту двигалось красочное шествие. Пёстрая толпа текла рекой, сегодня был праздник Нептуна. Тут, должно быть, для туристов каждый день праздник Нептуна, это ведь планета-океан. Девушка спустилась пониже.

     Посреди потока людей и не людей неторопливо скользила платформа, на ней под плавную мелодию кокетливо изгибались увитые водорослями человеческие девушки. Другие девушки, надев чешуйчатые хвосты, плескались и ныряли здесь же, в аквариумах.

     Из толпы зрителей на них с улыбкой смотрела настоящая русалка, сидящая в бочке с водой.

     Люди, изображающие морских чудовищ, с глазами на стебельках, со множеством клешней и щупалец, люди на ходулях, люди, разукрасившие лица и тела в разные цвета и одетые в фантастические костюмы… За пешей колонной следовало ещё несколько платформ с акробатами, жонглёрами, музыкантами… Ула быстро оглядела их с высоты и полетела дальше.

     А это что такое?

     В переулке группа неряшливо одетой молодёжи окружила паренька небольшого роста. Хулиганы дёргали его за одежду, что-то выкрикивали, хохотали. В драке, как в сексе, бывает прелюдия.

     Ула дико завопила сверху, подростки шарахнулись в разные стороны. Она спикировала вниз, подхватила паренька поперёк туловища, буркнула ему в ухо, «не брыкайся, я тебя спасаю», и взлетела. Если маленький и хрупкий, так его сразу задирать надо? Вот ведь люди, хрен на блюде… Хулиганы завопили и засвистели вслед, кто-то возмущённо, а кто-то и восхищённо.  

     Они приземлились на крыше. Парень грустно смотрел на неё огромными тёмными глазами и молчал. Ветер трепал густую копну его жёстких волос. Пожалуй, это был не человек, хоть и очень похож.

     -Ты кто? Ты говоришь на гала-пиджин? Где все твои, почему ты один?

     Парень кивнул.

     -Я – тави. Спасибо. Они подраться хотели, а я драться не умею.

     О-о-о! Тави – это гуманоиды-сапиенсы, произошедшие от лемуров, изящные, тонкие, большеглазые. Они, как известно, миролюбивы до абсурда, путешествовать в космосе любят, но это для них сложно. Ни одного из них Ула до сих пор вблизи не видела.    

     Она принялась весело рассказывать о Земле и о своём путешествии, заметив, что маленький тави стесняется. Он ещё больше смущался от её пристального взгляда и, видимо, не так этот взгляд понял:

     -С тобой легко общаться, ты классная… - он сосредоточенно свёл брови и вдруг выдал: -  Макака, мне нравятся твои уши! Пошли в камыши?

     Девушка оторопела, даже не сразу нашлась с ответом.

     А он погладил её по плечу. От этого лёгкого прикосновения щекотные мурашки побежали по всему телу, Ула резко вздохнула.

     Упс. Застенчивый-застенчивый, а туда же.

     Девушка была темпераментной, быстро заводилась и сама за собой отлично это знала. Поэтому не терпела прикосновений, не хотела прыгать в постель с кем попало, только ради секса. Подруга говорила, что Ула старомодна, что секс полезен для здоровья, что Ула рискует остаться одна. Ула охотно слушала любые советы, но насчёт личной жизни упрямо стояла на своём. Она хотела серьёзных отношений, а не «для здоровья».

     -Кто тебя научил этой фразе? – строго спросила землянка у молоденького тави. – Вообще-то она вот таким вот образом не употребляется, ею можно обидеть. Давай-ка я лучше отнесу тебя к твоим.

     Не дожидаясь ответа, Ула снова подхватила хрупкого лемура за пояс, стремительно взлетела и закружилась над островом, высматривая других тави.

     -Вон там, - взмахнул тонкой рукой лемур, завидев группу соплеменников на набережной.

     Девушка так же быстро спустилась, поставила на ноги своего пассажира и тут же умчалась.

     Но тёмные грустные глазищи долго ещё маячили перед её внутренним взором.

                                                 4.

     Так, хватит летать, а то голова закружится.

     Ула спустилась и пошла пешком, разглядывая дома. Они были в основном малоэтажные, но кто-то тут – то ли владельцы, то ли архитекторы – порезвился и оторвался на полную катушку. Дома шарообразные, кубические, пирамидальные, на сваях, на башенке, на грави-платформе, в виде гриба на толстой ножке, в виде раскидистого дерева с висячими плодами-комнатами, в виде узкого полупрозрачного шпиля… Стояли тут и обычные дома, параллелепипеды с окнами, балкончиками и лоджиями, иногда с лепниной или увитые ползучими растениями до самой крыши.

     Окна по большей части были распахнуты, оттуда слышались разговоры, смех, музыка.

     На улице веселились под музыку из окна. В середине кружка из молодёжи бойко плясал молодой маур. Издалека нельзя было рассмотреть ни вертикальных зрачков, ни когтей, которые наверняка имелись, зато на сквозняке резко всплескивали двухцветные, чёрно-белые волосы.

     Маур бил чечётку, высоко прыгал, ходил колесом и громко смеялся. Ула подошла и попыталась протиснуться поближе.

     -Ух ты, кто к нам пожаловал! Похитительница тави!

     Среди зрителей оказались давешние хулиганы, пристававшие к лемуру.

     -Такая замена для нас ещё лучше!

     Высокий, тощий парень ухмыльнулся, показав редкие зубы, и поймал Улу за талию. Девушку замутило от этого прикосновения, она молча попыталась взлететь, но не тут-то было, тощий хулиган вцепился, как клещ, и рванулся вместе с нею назад. 

     -Что, для коррекции морды лица денег не хватило, так за это на девушке отрываемся? Сейчас я тебе помогу, физию скорректирую!

     Маур прервал танец, задрал голову вверх, а потом прыгнул. Прыгнул на высоту в два или три своих роста, оторвал буяна от Улы, отвесил ему небрежную пощёчину. С выпущенными когтями. Нападавший взвыл, схватился за окровавленную щёку. Остальные закричали и окружили маура.

     Ула спустилась обратно, чтобы подхватить и унести, но этого делать не пришлось. Прыжок, ещё прыжок, удар, ещё удар. Парень-кот разогнал группу в два счёта, хотя был не крупнее тави. Притом двигался он так легко, будто танцевал. Она перестала за него опасаться и невольно восхитилась.

     И вот они остались посреди улицы вдвоём. Ула стояла, не двигаясь, и тяжело дышала. Он посмотрел на неё, засмеялся. А затем посерьёзнел и ласково заглянул в её распахнутые глаза.

     -А ты хороша – и внутри, и снаружи. Огненная, чувственная, прямо, как кошка, м-м-м, - мурлыкнул он. - Музыка ещё звучит. Потанцуем? Сначала здесь, потом в постели…, - и маур лукаво прищурился.

     Оу. Да что ж такое происходит сегодня? Все койку предлагают.

     Ула попятилась и взмыла в воздух. Затем оглянулась.

     К мауру с крыши здания спустился летун, сложил за спиной перепончатые крылья, точно плащ, наклонился. Эти двое о чём-то заговорили, глядя ей вслед. Только бы догонять не вздумали…

     Она решила не приземляться до самой каравеллы, так и летела над городом.

     Внизу послышался ритмичный топот, звон и лязг, забавно складываясь в мелодию. Из-за угла дома вышагнула и двинулась вперёд прозрачная полусфера на металлических лапах-манипуляторах. В полусфере плескалась вода, а в воде сидела русалка, её длинные распущенные волосы стелились по спине и по округлому боку блестящей колбы.

     Из-за того же угла вылетела машина, врезалась в опору-манипулятор и унеслась, не остановившись. Опора вывернулась в суставе, колба накренилась, вода полилась наружу. Ула слетела вниз, подставила под металлическую ногу плечо, изо всех сил упираясь ступнями в пластобетон. Ботинки скользили по мокрому покрытию, девушка натужно пыхтела и потела от страха, что не удержит.

     -Уходи сейчас же! – завопила русалка сверху. – Тебя раздавит!

     Видя, что девушка не слушается, русалка подтянулась на руках, вывалилась из аквариума, шлёпнулась наземь, ахнула от боли, крепко обхватила Улу обеими руками и откатилась вместе с нею в сторону. В этот момент колба с грохотом рухнула, растопырив лапы-манипуляторы, расплескав остатки воды.

     -И что теперь?

     -Теперь ты можешь дальше лететь по своим делам, а я подожду полицию и службу помощи. Не беспокойся, я могу долго обходиться без воды. 

     Они вдвоём лежали в луже и смотрели друг на друга.

     Ой, да это, похоже, не русалка. Это русал! Руки сильные, хватка железная, а ещё плечи широкие, женских полушарий нет и в помине, вместо них на голой груди литые пластины мускулов. И голос низкий. И этот русал, кажется, тоже её хочет, вон как бугрятся чешуйки на хвосте в районе паха, вот-вот разойдутся, и покажется на свет мужское орудие во всей красе.

     Ула стала вырываться, русал легко отпустил её.

     Уф, блин, мокрая с ног до головы, поймала волну, нечего сказать! Как бы теперь от этой волны убраться подальше. Где моя доска для серфинга?! Хотя, есть же кое-что получше –  гравипоясом называется.

     -У тебя не волна, у тебя целый поток, мощное течение, уйти от которого ты не сможешь, - спокойный, задумчивый голос догнал её, когда она взлетала.

     А вслед ей долго смотрели раскосые, глубокие, сине-зелёные очи…

     Ула напрямик пронеслась над городом, зависла над набережной, затем спустилась. Поплавать, что ли, на лодке с прозрачным дном? Такое катание бесплатно, то есть, входит в стоимость круиза. Но это лучше делать, когда темнеет, и океан похож на космос при взгляде с обзорной палубы звёздного лайнера. Бескрайний, бездонный, он сияет разноцветными береговыми огнями, словно искрами далёких светил, колышется шифоновыми шлейфами фосфорических водорослей, будто туманностей, красуется растопыренными щупальцами пёстрых медуз, похожих на галактики...

     А ещё у каждой лодки есть рулевой. Если и этот предложит койку, я… я не знаю, что сделаю… сброшу его в воду! Ула подумала так и свирепо воззрилась на матроса. Тот опасливо глянул на неё и отвернулся.

     Уставшие за день туристы, тем не менее, весело гомонили, расходясь по каютам. Энергичный Костя встречал всех, но бросил что-то объяснять толпе и поспешил к Уле, как только увидел. Снова поухаживал за девушкой, принёс ей поесть, стал травить анекдоты. Ула удивилась. А этот почему на койку не намекает? Он же флиртует вроде? Она что, ему не нравится, недостаточно хороша оказалась? Как-то даже обидно! До такой степени, что стукнуть парня хочется. Либо немедля улететь с Марины нафиг. Для чего ей эта скучная и стрёмная поездка?

     Она даже вкусную рыбу-гриль жевать перестала от раздражения.

     И тут её накрыло. Кто я? Куда я иду? Зачем? Что я творю со своей жизнью? Плыву по течению, ищу непонятно что…

     Улу внезапно скрутил приступ острой тоски. Налетел, словно шквал, и чуть не согнул пополам, как одинокое дерево посреди поля.

     Она бы долго стояла так, застыв посреди весёлого столпотворения на палубе, если бы вдруг не сообразила, что это не её чувства. В глубине яркого потока праздной толпы, как подводное ледяное течение, таится отнюдь не радость. Чьё же это чувство?

     Ула завертела головой. И обнаружила рядом с собой гида. Костя угрюмо и невидяще смотрел куда-то за горизонт. Что у него случилось, о чём он переживает, когда думает, что его никто не видит?

     Ну ладно, на судне всё-таки надо остаться до конца круиза, её ведь на работу взяли, на неё люди рассчитывают.

     И тоска отпустила.

                                                   5.

     Прошла неделя.

     На палубе часто царила асимметрия – все толпились у борта, обращённого к берегу, и любовались пейзажем. На противоположной стороне одиноко маячило ярко-малиновое пятнышко – комбинезон Улы, которая наслаждалась зрелищем океана и неба над ним.

     Искусственные пейзажи девушка уже видеть не могла. Особенно там, где ландшафтные дизайнеры порезвились безо всякой меры. Скалистые обрывы, похожие на сыр – из-за пещер всех цветов радуги. Такие же пески пляжей, буйно цветущие заросли, абстрактные каменные скульптуры, якобы созданные выветриванием…

     Туристы делились впечатлениями друг с другом. Ах, подводный лифт в прозрачной трубе и чудеса океана. Ах, висячий мост над бездонной пропастью между горами. Ах, цветущие долины и сталактитовые пещеры… Туристы хвастались блестящими камешками, выковырянными из сверкающих стен очередного «драгоценного» грота. Они думали, что сделали это тайком. На самом деле цена «пиратской» добычи включена в стоимость круизной путёвки, притом с изрядным превышением, а на место выковырянных кристаллов будут вставлены новые. И все довольны. У многих, побывавших на Марине, есть украшения из камней, добытых таким образом собственноручно.

     А на самом деле подлинно прекрасны здесь только небо и океан, потому что созданы природой.

     Ула перегнулась через фальшборт, заворожённая зрелищем. Огромная глубина, вода кристально прозрачна, и кажется, что это не морское судно, а воздушное, зависшее на большой высоте, а далеко внизу – расчерченная на пёстрые участки суша. Вид, словно с борта аэробуса. Пики и хребты подводных скал, джунгли гигантских водорослей, разноцветные обширные пятна «травы», «площади» и «дороги» из песка и гальки. Стаи пёстрых рыб, как стаи птиц, что внезапно срываются с вершин могучих «деревьев».

     Перехватывает дыхание от восторга и страха. Если кто-то свалится за борт, он будет погружаться на дно долго-долго, ведь высота такова, как если бы он выпал с самолёта.

     Ула отодвинулась от перил и взглянула вдаль. «Вид с самолёта» - только вблизи от берега, а дальше глубина моря слишком велика, и дна не видно, потому что его уже не достигает солнечный свет.

     Возле островов попадаются подводные скалы, иной раз они почти касаются вершинами поверхности воды. Или это только так кажется. Сеть из солнечных бликов пляшет на волнах, мерно колышется, скользит по каменным граням, и порой трудно разглядеть что-то в глубине. Но разглядывать особенно нечего, всё те же водоросли, только на сей раз в виде большого спутанного клубка, словно шевелюра у скалы, от любопытства вытянувшей вверх шею, чтобы разглядеть судно и пассажиров на нём.

     Ощущение взгляда в спину время от времени возникало. Но Уле так и не удалось никого подловить на чрезмерном внимании к её скромной персоне,

     Девушка посещала каждый остров, возле которого останавливалась грави-каравелла. И сама не понимала, зачем. Ни музеев, ни концертов, ни выставок, ни тусовок. Наверное, это всё упрямый характер – раз предоставили возможность, значит, надо её использовать полностью. И вот, наконец, последний в круизной программе остров.  

     Ула обычно первой сходила с борта, а возвращалась последней, чтобы не идти в толпе. Гравипояс больше не брала и от пристани далеко не отходила.

     Когда судно причалило, девушка поступила так же. Оглянулась и удивилась, потому что за ней, кроме гида, никто не последовал.

     -Разве тут совсем нет ничего примечательного?

     -Совсем, - засмеялся Костя. – Капитан – мой школьный друг и пошёл мне навстречу, потому что я его попросил причалить. Хочу повидать свою девушку, она тут отдыхает. Тут студенческая турбаза и тусовка, остров вообще не входит в маршрут, и отдыхают на нём только люди, других сапиенсов нет. А ты, раз уж спустилась, можешь пофоткать красивые скалы, пляж, пальмы…

     К причалу уже бежала маленькая кудрявая девушка. Костя подхватил её на руки, закружил. Они были похожи, оба с лохматой причёской, ярко и пёстро одетые. Ула рассеянно смотрела на скалы, а гид и кудрявая девушка о чём-то негромко беседовали.

     И вдруг Костя обернулся к Уле, заговорил с неловкой улыбкой:

     -Слушай, ты же вроде никуда не спешишь? Уступи место Марише, иначе мы с ней долго ещё не увидимся! А ты поживёшь тут недельку до следующего круизёра, я договорюсь, чтоб тебя подхватили! Жильё и еда бесплатные, свободные места в коттеджах есть!

     Ула растерялась и не вдруг ответила. Мариша решила, что всё в порядке, радостно пискнула и ускакала на борт.

     Вот что значит – систематически недосыпать. Ула тормозила. Пока гид объяснял про свою девушку и бесплатное житьё на острове, Ула просто стояла и слушала, растерянно моргая.

     А потом реагировать стало поздно. Костя уселся на край уползающего трапа и поплыл над водой, болтая ногами. Можно было успеть и вцепиться в этот трап, можно было прыгнуть в воду и поплыть к судну, не бросили бы, выловили, втащили на борт. Можно было, в конце концов, устроить громкую истерику на берегу.

     Ула не сделала ни первого, ни второго, ни третьего. Первые два способа, чреватые конфликтами, испортили бы весь обратный путь и настроение от путешествия, а третий вообще глупый, потому что принёс бы не желаемые результаты, а только лишь публичное позорище. Если капитан маленького круизёра – друг Кости, то из-за Улы он всё равно обратно не причалил бы, невзирая ни на какие истерики.

     К пристани поспешила ещё одна девушка. Чёрные, короткие волосы уложены в каре, стройная фигура, спортивный комбинезон, похожий на Улин, только тёмный.

     -Только что приехала? Новенькая? Как тебя зовут?

     -Ула, - насторожённо отозвалась гостья. – С Земли.

     Её угрюмый голос островитянку не смутил.

     -А я Лаванда Попова с Новой России, можно просто Ванда. У тебя серьёзный вид, ты мне нравишься! Хочешь быть моей соседкой? У меня коттедж на две комнаты, но вторая пустует, дом в сторонке, там тихо и спокойно. Ты наверняка устала с дороги, пойдём скорей, посмотришь на комнату, я думаю, тебе понравится!

     Ванда выглядела уверенно, говорила энергично и быстро, но чётко, поэтому совершенно не казалось, что она тараторит.

     Островитянка порывисто развернулась, стремительно пошла по тропинке, ведущей к домам, через несколько шагов оглянулась.

     Ула устало брела следом. По пути она растерянно озиралась. Остров, на фоне пурпурного заката, казался угрюмым и неприветливым. Тёмные прибрежные скалы, побуревший песчаный пляж, словно облитый кровью, кучка маленьких коттеджей в отдалении, людей не видно. Что тут делать целую неделю?

     Кажется, не ту волну она всё-таки поймала.

                                              1.

     Уле снился кошмар.

     За нею громадной толпой гнались голые мужчины с возбуждёнными орудиями наперевес. Орудия были великанские, красно-фиолетовые, перевитые  вздутыми венами, истекающие белой субстанцией. Все мужчины выглядели на одно лицо, острое, хищное, холодное. Ула почему-то была твёрдо уверена в этом, хотя как раз лиц-то разглядеть и не могла. Они напоминали ей того водителя, в аэромобиль к которому она однажды доверчиво села там, далеко отсюда, на Земле.

     Мужчины сосредоточенно пыхтели, постепенно и неотвратимо настигая Улу. У одного в руках качался аркан, настоящий, жёсткий, волосяной аркан, какими до сих пор пользуются на некоторых аграрных планетах. Другой держал наготове болас – это тоже верёвка, но с тяжёлыми шарами на концах. Шары щетинились стальными шипами. Третий махал большим сачком, словно бабочек ловить собрался, гигантских бабочек, в рост человека. У четвёртого в сильных и ловких руках зловеще лязгала  громадная старинная мышеловка.

     Ула судорожно хватала воздух широко раскрытым ртом.

     Она увёртывалась от жадных рук, с огромным трудом избегала всяких ловчих приспособлений и бежала, бежала, бежала. Почему-то бежала по прямой линии, по самой середине широкой, пустой улицы. Помочь было некому, спрятаться негде. Отчаяние рвалось из груди безумным, раздирающим горло криком. Но она молчала, на крик тратить силы нельзя, надо бежать. Руки болтались по бокам пудовыми гирями, ноги заплетались, девушка спотыкалась и вот-вот могла с размаху полететь наземь, обдирая о жёсткий пенобетон лицо и плечи.

     И вдруг всё исчезло.

     Не было больше за спиной ни одного преследователя, Ула осталась одна.

     Она неторопливо шла по влажному песку пляжа. Под босые ноги набегали тихие волны, они гладились об измученные ступни, словно ласковые котята. Лица деликатно касался свежий, солёный ветер, над головой нависали суровые скалы, заслоняющие девушку собой от всего мира, словно надёжные защитники.

     Скалы выстроились дугой, обнимая небольшую полукруглую бухту с полоской пляжа. Ула посмотрела на них, затем обратила взор на море. Ровное бирюзовое пространство до самого горизонта рябило солнечными бликами, на берег катились пологие валы, стихали у ног бесприютной странницы, и слабый прибой только тихонько облизывал песок возле босых ступней. Девушке было здесь так легко и спокойно! И неимоверно одиноко, словно она осталась последней и единственной обитательницей целого мира.

     Она глубоко вздохнула, щурясь на солнечный свет.

     И проснулась.

                                                  2.

     На кухне тихонько играла музыка, деликатно звякала ложечка в чашке, шелестела бумага – Ванда уже встала.

     В окно прицельно лучами било солнце, но не могло пробраться сквозь жалюзи. Ула неторопливо потянулась в тёплом, уютном сумраке, выбралась из постели, надела комбинезон. И вышла из комнаты.

     Зазвенели ракушки, нанизанные на длинные, до пола, шнуры – Ула раздвинула портьеру и шагнула в тесную кухоньку с распахнутым окном.

     Ванда, сидя за столом, живо развернулась всем телом, солнечно улыбнулась и поспешно стала сдвигать в сторону книги, планшет, тетради и фотографию в рамке – на гребне волны рядом скользят серфер и два дельфина. Ула энергично замахала на неё руками.

     -Сиди-сиди, мне места хватит!

     -Ясно, разберёмся – не подерёмся. Доброе утро! Вот холодильник, залезай в него и бери, что приглянется. Всё оплачено, продукты регулярно доставляют.

     Ванда откусывала от бутерброда, беззвучно прихлёбывала из чашки, смотрела то в планшет, то в книгу и временами оглядывалась на соседку.

     -Что ты делаешь? – Ула с любопытством заглянула через плечо брюнетки.

     -Штудирую.

     -В отпуске?!

     -На каникулах. Я поступила на бюджетное безо всякой протекции. Мне надо налегать на учёбу во все лопатки, чтобы не вылететь. Вуз престижный, специальность того более – космическое право. Вон даже путёвку на курортную планету от кафедры дали – нам двум, как идущим на красный диплом. Но моя сокурсница не приедет, у неё срочные разборки с парнем.

     -А бумажные книги – зачем? Книг же в сети полно.

     -Это учебники. Какие-то есть электронные из сети или с кафедры, а некоторые редкие, старые, их можно отыскать только в бумаге. Да мы даже пишем руками, а не только печатаем и диктуем. Мало ли, в каких условиях понадобится работать…

     Ула тоже сделала себе бутерброды, заварила чаю, поставила тарелку и чашку на подоконник, сама присела туда же.

     -Хочешь, поделюсь с тобой топиком и шортами? Ты же днём сваришься тут заживо в своём комбинезоне!

     -Не сварюсь, это «умная» ткань, - ответила Ула и с нежностью погладила длинный рукав, словно предплечье возлюбленного.

     -А ты что делаешь? Какими путями сюда попала?

     -Случайно. Летаю вот, смотрю на разные миры.

     -Такая богатая?

     -Не-а. Я подрабатываю обслугой на очередном борту, это почти автостоп.

     -Молодец, путешествуешь без денег.

     -Это не я молодец, это ты молодец. И поступила на бюджетное, и на красный диплом идёшь, и путёвку заполучила бесплатную. Ванда, а кто живёт или отдыхает на этом острове?

     -Молодёжь, в основном студенты. Как правило, дети богатых родителей, а вообще, очень разные.

     Ула посмотрела наружу, сквозь окно от пола до потолка, и радостно улыбнулась. Ей понравились и домик, и новая знакомая. Может, вовсе не так плохо провести недельку на курорте, на тусовочном острове?

     Веранду, примыкавшую к маленькой кухне, можно было бы счесть балконом, если бы она не опиралась дном на землю.

     И тут Ула вздрогнула.

     Перекинув ноги через перила, на веранду запрыгнул белобрысый парень.

     -Действительно, мы тут очень разные, и это супер! Всем пламенный привет! Ванда, я вижу, у тебя соседка появилась? Со вчерашней каравеллы? Ух, какой строгий взгляд! – это он посмотрел на Улу. А затем весело прищурился и подмигнул. – Моё имя Кирилл. А как зовут прекрасную незнакомку?

     Ула промолчала. Она не хотела разговаривать, ей не нравились вот такие парни, как этот, слишком нахальные. Кирилл шагнул к девушке, расставив руки, явно намереваясь как бы в шутку облапить.

     -Кир, не приставай к моей подруге! Мы тебя сюда не звали, ты нам разговаривать мешаешь!

     -Меня не звали, а я пришёл, - не смутился Кирилл. – Налейте мне чаю, выпьем за знакомство! Да и от бутерброда не откажусь.

     -А то так есть хочется, что переночевать негде, - мрачно выдала Ула бородатую шутку.

     -Чаи гонять, как и ночевать, будешь у себя в коттедже. Сказано же, не приставай, значит, изволь слушать, что девушки тебе говорят.

     Все трое обернулись. На веранде, точно так же перепрыгнув через перила, появился ещё один гость. Этот выглядел, как зрелый мужчина, рослый, сильный, суровый, с обветренным лицом.

     Кирилл дурашливо вскинул руки вверх.

     -Понял-понял, к новенькой тоже нельзя приставать, как и к нашей Ванде. Уже ухожу.

     Он, в самом деле, быстро ушёл – тем же путём, как и появился. А мужчина остался. Он посмотрел на Ванду, кивнул ей. И обратил взгляд на Улу.

     Она вдруг испугалась. Что такое секретное может быть на этом острове, что тут спец-агент присутствует?

     -Будем знакомы, - без улыбки, спокойно сказал мужчина. – Меня зовут Василий, я местный инструктор по дайвингу и спасатель. Положено так на всех пляжах, а пляжи тут есть.

     -Скромничаешь, - заметила Ванда. – Спасателем ты подрабатываешь, а вообще – космач и вузовский  препод.

     Почему космач? Он же бритый!

     Василий правильно истолковал недоумевающий взгляд новенькой островитянки.

     -Космач, - подтвердил он кивком. – То есть, спейсер. Космодесантник, бывший, правда.

     Он смотрел на неё. Взгляд пристальный, серьёзный, но вроде не тяжёлый. Не понравилась она ему или понравилась? Как человек или, всё же, как женщина?

     Ула взирала на мужчину снизу вверх, исподлобья, столь же сосредоточенно, как он. И в великом сомнении.

     Наконец, он усмехнулся, легонько-легонько, едва заметно, беззлобно. Она невольно выдохнула, и он усмехнулся снова, более откровенно, весело.

     Ванда с насторожённой улыбкой быстро переводила взгляд с одного на другую и обратно.

     -Понятно. Мне придётся охранять уже двух, - с лёгкой улыбкой заметил он.

     Ванда порозовела.

     Красивой быть сложно, сочувственно подумала Ула. Особенно, если у тебя в голове не случайный секс с первым встречным, а что-то посерьёзней.

     Василий снова повернулся к Уле.

     -Ты не стесняйся, ходи, где захочешь. В случае чего, мне с вышки всё видно, и у меня есть пояс-антиграв.

     Ула покивала со вздохом облегчения. Посмотрев на Кирилла, она уже вознамерилась не покидать коттедж и не отходить от Ванды. А погулять по острову-то хочется, тем более, тут есть пляжи.

     Василий легонько помахал девушкам правительственным жестом, загорелой кистью возле плеча, выбрался из коттеджа через веранду и зашагал, прихрамывая, по тропинке вглубь острова.

     Ванда посмотрела ему вслед, потом развернулась к Уле.

     -Космач мой, глаз на него не клади, - очень серьёзно сказала она. – Флиртуй с кем угодно, а этого не трожь.

     -Не претендую, - сухо сказала Ула. – Мне вообще никто не нужен, ни мужчины, ни женщины. Отдохну тут недельку да полечу дальше.

     Ванда посмотрела на неё очень внимательно и заулыбалась.

     -Раз так, то хорошо. Разберёмся – не подерёмся.

     -Это он, да? – Ула кивнула на фотографию на столе.

     -Да. Только теперь у него подобные занятия в прошлом, здоровье уже не то.

     Ула кивнула, сочувственно вздохнула, подумала о своём. Для неё тоже некоторые занятия, скорей всего, остались  в прошлом.

     И она отправилась гулять по острову.

                                                       3.

     Сейчас тут царил неторопливый ритм жизни. Как море колышется, спокойное, без бурь. Как дышит спящий человек, размеренно и тихо. Но спящий может проснуться…

     Остров походил на атолл, только вместо песчаного кольца лагуну окружал скальный барьер. Озерцо занимало не всё пространство внутри зубчатого круга. Тут оставалось место для ровной площадки, поросшей травой, а кое-где – кустами и деревьями. Коттеджи прижимались к скалам, лепились по склонам, утопали в цветах и зелени. Посередине, возле лагуны, торчала решётчатая наблюдательная вышка.

     Вокруг озерца тусовалась молодёжь. Купались, загорали, играли в мяч, кое-кто включил гаджет и завис в галанете, слышались звуки гитары, возгласы, смех. Недалеко Ула заметила летний театр.

     Девушка не хотела приближаться к людям, и поэтому не пошла на причал. Она искала проход между скалами к уединённым внешним пляжам, выбрав подветренную сторону острова. Там наверняка прибой тихий, удобно искупаться или просто побыть в одиночестве.

     На глаза попалась тропинка, ведущая наверх. Пожалуй, лучше осмотреться с высоты, благо ботинки на особой подошве позволяют спокойно взобраться. На скальном гребне тоже была тропинка, она так и манила идти вперёд, между камней, через островки почвы с пучками травы, над которой едва возвышались деревца, согнутые ветром.

     Ула, наконец, остановилась, посмотрела на ту сторону гряды. И замерла.

     У подножия скал короткий пляж изогнулся, как молодой месяц. Оторопев, девушка безмолвно смотрела вниз. Там была та самая бухта, из её сна. На тёмный, влажный песок набегали тихие волны, каменные клыки хищно щерились, защищая глубокую чашу с чистейшей, прозрачной водой.

     Что это? Ула внезапно получила способность к предвидению? Иначе как понимать, что она сначала узрела бухту во сне, а затем – наяву, да ещё точь-в-точь такую же?

     На дне сквозь хрустальную толщу видны камешки, ракушки, водоросли, пологие песчаные холмики. Они кажутся близкими, но вода обманчива. Кто знает, удастся ли нырнуть и достать до дна безо всякого снаряжения?

     Очень хотелось сойти на пляж. Ула всё смотрела вниз и колебалась. К воде вели удобные уступы, почти ступени. Но тут никого нет, и спасательской вышки явно снизу не видно. Если девушка вздумает поплавать, разденется… В случае чего, на обрыв быстро не взберёшься, особенно с мокрыми ногами. И убежать на изолированном пляже некуда.

     Она вспомнила Кирилла. Если даже в дом запросто вламываются, то уж тут-то одинокую девушку можно заловить в два счёта. Волна солёного ветра ударила в грудь. Ула поёжилась и полезла обратно.

     Возвращаясь в коттедж, она обходила остров с другой стороны.

     В тени под навесом, на сцене летнего театра сидели девушки, заглядывали друг другу через плечо в экраны гаджетов, разговаривали.

     -Поделюсь Туманами. Странница, Пыль звёздных дорог, Легенда океана, Меланхолия, Островитянка. 

     -Да-а, Странница – топчик! Но это было у тебя вчера. А на сегодня что?

     -Сновидица, Верная союзница, Тайная бухта, Встревоженная сумерками, Хрустальные слезинки.

     Улу заинтриговал этот разговор, она приостановилась. Что такое странное девушки обсуждают? Ула хмыкнула и отвернулась, чтобы её усмешки не заметили. «Тайная бухта», совпадение, однако.

     -Ванда! – раздался звонкий оклик в спину. – Привет! Ну, наконец, ты надела что-то яркое, хоть и такого же глухого покроя!

     Ула снова хмыкнула, на сей раз мысленно. Ага, и патлы до пояса за сутки отрастила. Она очень постаралась не улыбаться, когда развернулась обратно.

     -О, ты не Ванда! Новенькая? Привет, иди к нам! Как тебя зовут?

     -Привет. Я – Ула, - она уже шла к ним и уже улыбалась. – Чем вы тут любуетесь?

     Ей протянули инфор с голографическим объёмным экраном.

     -Смотри, это чат – Талли-мания. В нём мы делимся нашими мейками и коллекциями. Фирму Талли-спейс создала Наталья Акимова, Талли. Она составляет цветовые гаммы, оформляет их фантастическими историями, нарисованными ею же открытками, особенной упаковкой.

     Оказалось, девушки обсуждали косметику, а удивительные названия носили её оттенки.

     На краю поля зрения замаячило что-то настолько яркое, что Ула невольно повернула голову. Мимо шла ещё одна девушка, её платье горело на солнце бледным золотом, а сверкающую, тонкую ткань украшали две цветочные гирлянды, одна спускалась с правого плеча, через грудь, на левый бок до талии, а вторая в том же направлении наискось пересекала юбку от талии справа до края подола слева. Цветы в гирляндах – лепестки вперемежку с нежными пёрышками – были густо-фиолетовые.

     Ослепительно яркой выглядела и сама девушка. Этой брюнетке, в отличие от Ванды, вполне подходил эпитет «жгучая». Жгучим был и её взгляд, цепкий, холодный, потаённо презрительный.

     -Зря вы так зафанатели. Я бы не стала брать косметику у инди, лучше – фирменную, от крупных, проверенных производителей.

     -И тебе привет, Лариса, - проворчала одна из девушек, перестав улыбаться.

     -Что такое «инди»? – с любопытством спросила Ула.

     -Мастер-индивидуал, свободный художник, - ответила таллиманка.

     -Кустарь, - уточнила блестящая Лариса. – Путает живопись и макияж.

     -Да ну! Скажешь, не классно? Смотри, какие тюльпанчики! А росинки? Диляра два часа их рисовала, сначала на руке пробовала, затем веки украсила!

     У девушки на фото кожу вокруг глаз покрывали крылатые цветы, тоже фиолетовые, как на платье Ларисы, но гораздо нежней. На острых лепестках объёмные росинки светились цветными бликами на дне светлых капель. Росинки были именно нарисованы, а не просто приклеены к векам реальные кристаллы.

     Ула восхитилась, о чём тут же и сообщила.

  . Даже жаль, что это всего лишь макияж, а не живописная картина, ведь он проживёт недолго…

     -Зачем каждый день краситься? Только кожу портить! – Лариса фыркнула и ушла.

     -Как – зачем? Эстетика, хобби, отдых, вдохновение, цветотерапия. А сегодня вообще сами боги велели! Вечеринка!

     -Вот да, сегодня же вечеринка! – Кирилл появился, как из-под земли. – Девушки, вы все помните про неё?

     -Нашёл, кого приглашать! – издалека крикнула Лариса. – Она же, явно, заучка! Такая же, как Ванда! Не зря они так быстро поладили! Лучше бы меня пригласил!

     -Ты и так придёшь, без приглашения! – крикнул Кирилл через плечо. – А вы? Все придёте?

     Девушки дружно и нестройно согласились, Ула неопределённо повела плечами. Кирилл испарился, таллиманки остались на сцене говорить о своём, Ула вернулась в коттедж и сообщила Ванде о вечеринке.

     -Я знаю, - без улыбки сказала Ванда. – И ходить не советую.

     Ула пожала плечами.

                                                  4.

     Странно среагировала Ванда.

     Чего особенного в обычной студенческой вечеринке? Ула бывала на таких. Просто весёлое, молодёжное сборище. Танцы, игры – какие-нибудь настолки, словески либо компьютерные, если в помещении, и спортивные, если это пикник на свежем воздухе. Еда, бухло. Какая же молодёжная тусовка без бухла? А когда, подвыпив, парочки ищут уединения, то Улу это не касается, без взаимности никто никого в койку не тянет.

     Девушка дождалась заката и пошла.

     Собирались в летнем театре и вокруг него. Сцену вместо концертной аппаратуры уставили едой и напитками. Музыка тут тоже была, для неё и личного гаджета хватило.

     Ула устроилась в сторонке, возле группы таллиманок. Ела салат, запивала газировкой, смотрела, как другие танцуют.

     Кирилл порывался пойти и пригласить её, но на нём упорно висла блестящая Лариса. В конце концов, он от неё вырвался и принёс Уле коктейль.

     -Смотрю, ты совсем не веселишься. Вот, выпей, чтобы раскрепоститься. Это вкусно – ром с фруктовым соком.

     -Это крепко, - решительно возразила Ула. – Крепкое не пью.

     Она демонстративно отодвинулась и от бокала, и от парня.

     -Да ладно, разок-то можно. Расслабься, ты какая-то слишком зажатая.

     -Я обычная, - Ула пожала плечами, отодвинулась ещё дальше. – Я всегда такая.

     -Ты не обычная, ты интересная и красивая.

     -С чего ты это взял? Мы даже не разговаривали.

     -Вот и поговорим. Выпей, не стесняйся, тут все свои, все хорошие.

     Пожалуй, да, уже хорошие, чересчур набрались. Пора уходить. Ула быстро огляделась. На них издалека гневно смотрела блестящая Лариса. Вот она точно уже хорошая, глаза сверкают, лицо раскраснелось.

     Лариса откуда-то вытащила микрофон и полезла на возвышение. Кирилл отвлёкся на неё, Ула выскользнула из летнего театра через открытый задник сцены.

     -Оргия! Объявляю оргию!

     Вот что имела в виду Ванда, когда советовала не ходить на вечеринку. Оргия? Хм-м. Вот, значит, как развлекается золотая молодёжь. А ведь интересно. Оргию Ула ещё ни разу не видела.

     Она не ушла далеко, спряталась в зарослях.

     Собственно говоря, что такое оргия? Это когда сначала набухаются, а потом – все со всеми. Как это раньше называлось? Свальный грех, вот. И чего тут интересного? Ну, как это чего… Любопытно увидеть, кто как себя ведёт, будучи пьяным. Любопытно увидеть мужчин без одежды.

     Ула сидела в кустах, сама себя грызла, сама себя оправдывала.

     Лариса заметила исчезновение соперницы, широко заулыбалась, вновь повисла на Кирилле.

     -Осторожней с моим платьем! Это паучий шёлк с Алитавы!

     -Это подделка, - засмеялся Кирилл. – Настоящий лемурский паучий шёлк не так-то просто порвать.

     Ула тихо фыркнула в гуще ветвей. Да какая по большому счёту разница? Всё равно платье эффектное, всё равно его жалко…

     А голые ребята и девчонки выглядят красиво, все такие спортивные, стройные, загорелые. На фоне разноцветных лампочек и звёздного неба…

     Девушка с хохотом убегает от парня, груди подпрыгивают, возбуждённое мужское орудие подпрыгивает, бубенчики тоже подпрыгивают. А девушка не столько убегает, сколько делает вид, топчется кругами на одном месте. Ула еле удержалась, чтобы не захихикать.

     Одну таллиманку, во все дюзы пьяную и развесёлую, ласкают сразу четверо. У неё же столько отверстий нет! Девушку ласкают так искусно, нежно и страстно, сразу в восемь рук, сразу по всем эрогенным зонам, и рот, и грудь, и между ног… Она сладко стонет и нетерпеливо извивается. Ула тоже чуть не застонала. В животе у неё потяжелело, между ног запульсировало, она часто задышала.

     Парня облепили сразу несколько девушек, он разлёгся на траве, охал, вскрикивал и резко двигал бёдрами. Ага, значит, вот так берут в рот… Ула сосредоточилась. Она даже шею вытянула, рискуя высунуться из кустов…

     А какая растяжка у другой девушки! Балерины позавидуют, что уж говорить про Улу…

     А вот там нечто вовсе неэстетичное, путаный клубок из нескольких разнополых тел. Туда смотреть незачем, ничего полезного, особенно потому, что ничего как следует не разглядеть…

     Голая девушка блевала, икала и горько плакала. Голый парень бережно придерживал её за плечи.

     -Прости! Я слишком много вылакала, испортила тебе всё удовольствие…

     -Ничего-ничего, потом наверстаем.

     Ула сочувственно выдохнула, глядя на девушку, и восхитилась парнем.

     -Уйди, глиста отвратная! Я тебя не хочу! – пьяный вопль ударил по ушам, Ула вздрогнула и заткнула их пальцами. А потом сочувственно сморщилась. Наверное, парню не хватило денег на коррекцию внешности…

     Голый Кирилл был красив, несмотря на то, что сильно пьяный. Большие глаза, яркие, хоть и светлые, а сейчас хмельные, полузакрытые. Скульптурные черты лица, чувственно припухшие губы. Широкие плечи, сильные руки, длинные ноги, всё тело в целом гармонично накачанное и развитое, а кожа гладкая, загорелая, мерцает капельками пота, как лепестки цветка росой поутру, так и тянет погладить… Нет-нет, не тянет, это Ула заразилась впечатлением, глядя на Ларису.   

     -Лариса – какое скучное имя! Другого нет?

     Он смеётся над нею, что ли?

     -Есть. Зови меня Дезирэ, страсть! Или короче – Дэзи.

     Кирилл хохотнул и пьяно наморщил лоб.

     -Нет, ты не Дэзи! Ты Китти! В этом имени что-то пьянящее! Я буду звать тебя так! Ты как бабочка в ржавой клетке!

     Лариса кокетливо повела красивыми плечами, чувственно изогнулась всем своим статным, гладким, ухоженным телом, белозубо разулыбалась. Она не понимает? Он точно над нею смеётся, даже издевается! Видимо, Лариса не читала этот старинный фельетон, а вот Уле он как-то попался в библиотеке, оставшейся от дедов и прадедов.

     Ула не сдержалась и затряслась от смеха, кусты тоже затряслись. Лариса насторожилась, расслышав шелест.

     -Там кто-то есть!

     Она ринулась вперёд, вломилась в заросли, даром что голая, схватила Улу и вытащила её наружу.

     -Ух ты, смотри-ка, кто у нас тут, оказывается! Записная вуайеристка!

     -Глаза Моря! Пришла всё-таки! Молодец!

     Кирилл выхватил Улу из рук у Ларисы и обрадованно облапил.

     -Пусти! Не хочу! – отчаянно заорала Ула.

     -Да ладно строить из себя! Ты же точняк хочешь, иначе не пришла бы сюда! Конечно, хочешь, вон как покраснела! Прямо как помидор! – Лариса хохотнула и быстро огляделась. – Димон, Серый, подь сюда! Гляньте, вот девушка тут очень хочет, займитесь ею!

     -Лар, ты что? По-моему, тут что-то не то творится. Не, мы в таком не участвуем, – двое парней подошли было вплотную, но затем попятились.

     Ула посмотрела с ужасом на всех по очереди. А потом зажмурилась и завизжала изо всех сил. То, что она чуть не сорвала глотку, нимало не помогло. Кир не выпустил её из рук, понёс куда-то в кусты.

     -Рыбаков, я кому говорил? Учись слушать девушку! – раздался жёсткий, низкий голос.

     Василий ударил парня без замаха в скулу. Кир выпустил Улу, отлетел в сторону и шлёпнулся голым задом в лужу разлитого спиртного.

     -Вась, ну, ты ч-чего? Не вм-м… не вме-е… не вмешивался бы ты лучше, мы сами тут разберёмся. У нас свои, взрослые развлечения, - Лариса героически загородила пышной грудью барахтающегося в луже Кирилла.

     -Да ни хрена вы не разберётесь. Взрослые, говоришь? Скорее, чокнутый детский сад. Расходитесь уже, хватит, покуролесили. А девушку я сам провожу.

     -Вася, да ты что, не видишь, что ли? Она же сама хочет! Вон, смотри, багровая вся от хотюна! В кустах тут пряталась.

     Василий посмотрел на Улу. Она кашляла и не могла выговорить ни слова.

     -Может, раньше она и хотела, а теперь не хочет.

     Спасатель подхватил незадачливую авантюристку под локоть, и они пошли прочь. Он напоследок оглянулся, обвёл растерянных ребят суровым взглядом.

     -В общем, вы тут как хотите, а мы домой.

                                                  5.

     -Может, напоить её чем-нибудь? Хмельным или успокоительным?

     -Не надо. Пусть там спит или обдумывает своё поведение на трезвую голову, а мы ей мешать не будем.

     Ванда и космач сидели на кухне. Вначале они разговаривали громко, затем приглушили голоса.

     Ула лежала на кровати в своей комнате. Она плакала по дороге к коттеджу, теперь слёзы закончились, но щёки всё ещё были мокрыми.

     Как она завтра покажется всем на глаза, после произошедшего? В бухту хочется. К таллиманкам хочется, красивые у них фотки. А ещё она где-то тут качели видела…

     Обидно-то как! И винить некого, только собственную глупость.

     Поймать волну…

     Ула, кажется, впервые почувствовала её, эту волну, тут, на Марине. Всё получалось, всё легко удавалось, пока не выяснилось, что сразу улететь с планеты нельзя. Хотя… кажется, это тоже была она, волна. Воображаемую доску для серфинга подхватило и держало так крепко, что никуда не свернёшь. А ступни будто прилипли к ней, и тело балансировало само по себе.

     Современная техника разбаловала людей. Многие разучились делать вещи собственными руками. Фотоаппарат выставляет все параметры сам, остаётся только кнопочку нажать или даже скомандовать мысленно, чтобы сделать снимок. Мобиль едет либо летит сам, пассажиру достаточно назвать адрес автопилоту. Доска для серфинга держит тело и выбирает удачный приливный гребень вместо пловца…

     Поймать волну…

     И кто кого на самом деле поймал, Ула волну или волна Улу?

     Как выразился русал, девушку подхватил мощный поток, он сам её нашёл и понёс к неизвестной цели. К радости или печали, пока не понять. Но сопротивляться невозможно.

     Больше всего хочется сейчас пойти в бухту, сбежать от всех. Вот только ночью на скалах ни зги не видно и можно запросто свернуть себе шею.

     Ула снова заплакала. А потом уснула.

                                                1.

     Утром Ванда заглянула в комнату к соседке и увидела, что та уже не спит, лежит с открытыми глазами.

     -Вставай, пойдём завтракать. И не вздумай оправдываться. Я вообще-то в первый день тут влипла точно так же, повеселиться мне, видите ли, захотелось, выпить, потанцевать. Василий меня спас, вот так мы и познакомились… Потом я снова гуляла по острову, как ни в чём не бывало, никто мне и слова не сказал. И ты так же гулять будешь.

     -Ты-то просто пришла на вечеринку, как все нормальные люди. Из кустов не подглядывала, - хрипло отозвалась Ула. И отвернулась к стене.

     -Удивила, - с иронией проворчала Ванда. – Ну и что? Всех остальных, я тебя уверяю, ты тоже ничем не удивила и не шокировала, потому что сами они ещё и не то временами творят. Пойдём-пойдём, хорош кукситься. Я кучу дел переделала, пока тебя ждала. Стол порезала, бутерброды вытерла. Суп полила, цветы погрела. Занавеску разморозила, салат постирала. Ну? Я тут стараюсь, из кожи вон лезу, чтобы ты хоть улыбнулась…

     Ула послушно улыбнулась.

     Ладно. Хорошо, что Ванда ни разу не изрекла сакраментальное – «я же говорила». Спасибо ей за это.

     Ула глубоко вздохнула, села и спустила ноги с кровати…

     На кухне они просто ели и молчали. Затем пили чай и молчали. Ванда выудила из холодильника торт-мороженое, Ула не отказалась.

     -Молодец, не боишься потолстеть.

     -Не боюсь, ем, что хочу. У меня обмен веществ быстрый.

     -Везёт, всё от природы, корректировать не надо.

     И всё, и снова обе долго молчали.

     -А что ты там увидеть-то хотела? – наконец, спросила Ванда. И, не дождавшись ответа, прибавила. – Если эротические приёмы, так для этого учебных фильмов полно. Для взрослых. И книги есть, пособия по анатомии и физиологии. Любовные романы, наконец.

     -Фильмы – это постановка. Книги – это измышления, ещё и причёсанные до кучи. А тут живые люди. Голые, пьяные, естественные.

     -Ты живых людей голыми ни разу не видела? – поразилась Ванда.

     -Видела… Как-то раз… Закрыла глаза тогда в отвращении…

     Ванда посмотрела на неё и не стала расспрашивать.

     Когда они доели тортик, в дверь кто-то постучал.

     -Открыто! – громко крикнула Ванда, не вставая из-за стола.

     Входная дверь, видимая из кухни, распахнулась. Вошёл Василий, подталкивая впереди себя Кирилла.

     -Шагай-шагай. Ночью, небось, не стеснялся девушек хватать, а тут, ишь как покраснел. Будто сказать три слова – это Сизифов камень на гору взгромоздить. Ну, говори давай.

     -Я прошу прощения… - еле выдавил Кирилл и запнулся.

     -…я больше не буду, - со смешком досказала Ванда. – Вася, не издевайся, пожалуйста.

     -Я не издеваюсь. Я обучаю конкретного человека слушать других людей, в частности, девушек. Только и всего… А ты не всё ещё сказал, давай, продолжай, мы все тут внимательно тебя слушаем.

     Кир побагровел.

     -Лариса тоже… жалеет о своих действиях и передаёт извинения.

     Входная дверь с треском распахнулась.

     -Ни о чём Лариса не жалеет! Оставьте Кира в покое! Невинную нашли, тоже мне, заступаются все!

     Блестящая девушка выглядела на удивление растрёпанной и помятой.

     -Ещё одно слово, Потапова, и я вызываю гравимобиль. Полетишь отсюда резвой птичкой, чтобы воду не мутила. Твоего отца я не боюсь, и ты это отлично знаешь.

     Ванда мягко положила руку на локоть спасателя.

     -Вася, остынь. Не надо. Все и так уже всё поняли.

     Василий спокойно повернул голову, посмотрел на Ванду.

     -Ну, раз поняли… Ула, ты уже поела?

     Та кивнула.

     -Тогда пойдём к нашим таллиманкам, они за тебя беспокоятся.

     Хм-м, забавно, что космач тоже так их назвал. Ула тихонько фыркнула от подступающего нервного смеха, но не засмеялась, а только вздохнула.

     Спасатель решительно вытеснил из домика Ларису и Кирилла, Ула тихо шла за ним следом. Ванда закрыла дверь, щёлкнул замок.

     По дороге к летнему театру Василий размеренно и успокаивающе гудел, чуть не убаюкал на ходу.

     -Ничего страшного не случилось и не случится. Ты по-прежнему можешь ходить тут, где вздумается. Никто тебя не осуждает за то, что ты немного полюбопытствовала.

     Ула молчала, заставляя себя идти. Ну да, конечно. Как они могут её не осуждать? Это ведь не они за ней подглядывали, а она за ними.

                                                 2.

     Солнце заливало тёплыми лучами остров, оно мягко пригревало, вокруг было тихо и мирно. Это совершенно не соответствовало душевному состоянию Улы. Но ведь природа и не обязана соответствовать.

     Солнце вовсе не шпарило, а девушки всё равно сидели в тени, под навесом летнего театра. Всё там же, на сцене. Разговор протекал вяло, не клеился. Таллиманки больше молчали, хотя при этом исправно листали чат, что-то искали.

     Василий подвёл Улу поближе, она остановилась.

     Девушки увидели этих двоих, повскакали на ноги, замахали руками, закричали.

     -Наконец-то! Ула, иди к нам, мы тебе красоту покажем! Тебе же в прошлый раз понравилось!

     Они подвинулись, дали ей место возле себя, в тесном и уютном кружке. При этом продолжили свой разговор, гораздо оживлённее. Похоже, и в самом деле за неё беспокоились.

     Потом одна девушка посмотрела внимательно, несколько секунд помедлила.

     -Ула, а расскажи нам, пожалуйста, как ты путешествуешь автостопом? Я вот до сих пор от родителей завишу, и мне это не нравится! Поделись опытом!

     -Кто вам это сказал?

     -Кир. Он услышал твой разговор с Вандой, когда лез в коттедж через балкон.

     Ула почувствовала себя свободней. Не она одна тут тайком любопытствует.

Она рассказала таллиманкам, что, во-первых, её способ – вовсе не автостоп, во-вторых, от тебя самой не зависит направление полёта… И о мистике тоже рассказала.

     -«Поймать волну»… Да, всё точно, это и в обычной жизни работает. Если у человека интуиция хорошая, конечно… А насчёт того, что произошло… Не беспокойся! Гуляй всё так же, где хочешь, приходи к нам, никто тебя не осуждает. Вечеринки не посещай, если не желаешь, никто тебя не неволит. Ванда вон тоже не ходит на наши полиамор-пати.

     Любопытную Улу тут же угораздило спросить, что это такое, несмотря на то, что она эту пати сама лично видела. Одна девушка заявила, что это – просто красивое название для оргии и подобного поведения в жизни, в общем и целом. Одна или один со многими, и –  никакой ревности, если все с этим согласны.

     Вторая девушка с ней заспорила.

     -Не путай термины! Встречи полиаморов не обязательно связаны с сексом! Могут быть всего лишь обнимашки или даже просто общение, беседа! Оттенков у этой ориентации много. Тебя послушать, так вообще всё в жизни основано только на сексе. Всё равно, что ляпнуть – все неформалы ходят во рваном, грязном и с бутылками бухла в руках! Вчера тут у нас была именно оргия, а не пати. Понятно?

     Ула помотала головой. Не-а, ничего не понятно. И вообще, она была просто  в шоке. Разве так можно? А как же верность?

     -А может, всё-таки ты будешь приходить к нам и туда? Мы все уже взрослые, и развлечения у нас взрослые. Приходи, мы тебя плохому научим! – девушка весело засмеялась. – Слишком ты серьёзная, так нельзя! Успеешь ещё побыть чопорной, спеши жить, а то в старости и вспомнить нечего будет!

     Они ударили по больному. Она их старше, а у неё и в самом деле интересных мемуаров пока что нет. Но считать таковыми оргии тоже как-то не хочется.

     -Может, ты ещё и не куришь?

     -Курю. Но мало.

     -А спиртное пьёшь?

     -Пью.

     -Но тоже мало. – и девушки засмеялись.

     -Ага.

     Ула вынуждена была научиться некоторым плохим привычкам, чтобы не раздражать случайных попутчиков сверх меры. Правда, большую часть выпивки она старалась тайком выливать куда попало, притворяться более пьяной, чем была на самом деле, а затем внезапно убегать. И почему люди так не любят трезвенников?

     Девушки, наконец, обратили внимание на выражение её лица.

     -А может, ты моралистка, и нас осуждаешь?

     Ула пожала плечами. А затем улыбнулась.

     -Да нет,.. наверное, - кажется, её шутку не очень-то поняли, и она продолжила. – Каждый живёт по своему разумению. Лично мне нравится принцип: моё тело – моё дело...

     -Девушки, доброе утро!

     Все вздрогнули, оглянулись. К летнему театру подошёл парень. Димон или Серый? Или ещё кто-то? Но Ула точно видела этого молодого человека на этом самом, как его там... не то полиамор-пати, не то просто оргии.

     Пока она пыталась вспомнить термин, девушки набросились на парня всем скопом, облепили его и вытолкали прочь из летнего театра.

     -Да я же – просто поговорить! – тщетно взывал он к их жалости.

     -Всё время кто-нибудь мешает разговаривать, - проворчала одна таллиманка, вернувшись на место. Кажется, Лиза. Именно её кавалер придерживал за плечи, помогая протрезветь…

     Девушки продолжили разговор о косметике. Ула заглядывала в планшеты.

     -Лиза, ну, что ты хихикаешь? Сейчас день белый, для него как раз подойдёт нюдовая палитра!

     -Я не об этом хихикаю. В чатике – ор и срач. Кому-то показалось, что зайцы не зайцевые.

     -Интересно, если палетка «Заячьи хороводы» должна быть цвета зайцев, то какого цвета должны быть румяна «первый оргазм на пляже»… Простите, навеяло.

     -Вот именно. По-моему, настроение удалось. Цветовая гамма природы, всё норм. Вот ещё её вариант – «Холмы Заячьих Хвостиков», – девушка процитировала описание из чата. – «Нежная, деликатная, пушистая, как одноимённое растение. Легчайший нюд для лета, для самых светлых тонов кожи». Короче, кодовое название палетки у нас будет – «Заячья жопка». Вот – для людей, которые орали, что оттенки не цвета зайцев! Кто там хотел палитру в цветах жопы зайца? Судя по комментам, палетка разрывная, её разберут за считанные секунды.

     -Я… хи-хи-хи… я х-хотела… и хочу. Не все любят яркое, чем обычно славится Талли… Памагити, я уже не хихикаю – я ржу! Опа зайца, ч-рт…

     Ула тоже захохотала.

     -А ты весёлая, оказывается! Весёлая автостопщица! Сегодня будет концерт, мы сами его устраиваем, там будут просто выступать, приходи.

     Ула покивала.

     Как странно. Ей почти тридцатник, здешним ребятам и девушкам едва за двадцать, а она чувствует себя наоборот. Словно это она юная, а они как раз на десяток лет её старше. Земля – колыбель человечества, вот Ула и ощущает себя так, будто только что выбралась из колыбели, еле ползающим, наивным младенцем. Характер и опыт от возраста не зависят…

     -Это нюд, а я больше люблю сияшечки, даже днём их наношу!

     -Так сочетать же можно! Вот, смотри. И все смотрите, я ведь не только Тамаре показываю. Лисица-советница, Солнечная умиротворённость, Тайная сущность, Пламя вдохновения, Трепещущее сердце.

     Интересно, явятся ли эти оттенки очередным предсказанием? В прошлый раз Уле не только понравились красивые фотки, искусные мейки и поэтические описания палитр. Она заметила совпадения.

     Словно у кого-то из таллиманок есть способности ведьмы. При этом они все – девушки интересные и хорошие, Василий прав.

     Она попрощалась и пошла к бухте.

                                                     3.

     Ярко озарённая тропинка показалась ещё более удобной. Ула легко и быстро забралась на скальный гребень, задумчиво посмотрела вниз.

     Всё-таки это удивительно – сначала увидеть конкретное место во сне, а потом наяву. Красиво-то как! Самая чистая вода, какую девушка когда-либо видела! Удивительный цвет! Как же хочется поплавать! А песочек тут какой! Мелкий, тонкий, разноцветный, со следами крабов! Надо будет положить одежду повыше, на камень, чтобы её не утащили.

     Девушка полезла вниз, на ту сторону. Добралась до середины спуска с каменными ступенями и тут ощутила на себе пристальный взгляд. Ула завертела головой. На мгновение ей даже показалось, что взгляд направлен на неё прямо из воды. Да ну, вот уж это точно глюки!

     Вода идеально прозрачная, дно просматривается во всех подробностях, никого там нет. Абсолютно пусто. Но взгляд ощущается чётко, пристальный, настойчивый, жадный. Даже шея сзади взмокла и невыносимо зачесалась. Своим ощущениям Ула доверяла, они её ни разу не подводили.

     Девушка тщательно оглядела пляж, камни, скалы. Никого. Ни звука, ни движения, разве что ветер тихонько посвистывает в камнях. Кто её выследил? Кирилл, Димон или Серый? И где он прячется? Впрочем, это неважно. Блин, снова ей тут помешали!

     Она торопливо полезла обратно, поспешно спустилась и убежала от скал подальше.

     Концерт будет только вечером. Чем же заняться до этого времени? Книгу почитать? Ула собрала в своём инфоре большую библиотеку фантастических романов. Все они были с любовной линией, разумеется.

     Но остров озаряет такое весёлое солнце, что книги в голову не полезут. Ула будет отвлекаться на свежий, пахнущий морской солью ветер, на кроны пальм, шуршащие жёсткими, глянцевыми листьями…

     Наконец, она сообразила. Можно подготовить номер для концерта. Вот все удивятся. И название для него есть – «Весёлая автостопщица».

     Ула села на траву и принялась копаться в музыкальных записях, разыскивая одну определённую композицию.

                                                  4.

     Летний театр был набит битком.

     Люди сидели на стульях, на полу, на мощных колонках возле сцены, на стенных карнизах, чуть ли не на люстре. Ребята уступили место девушкам, многим из парней пришлось стоять. Кое-кто посадил свою девушку на плечи.

     Ула влезла на сцену через открытый задник и устроилась в подобии кулис.

     -Что ты тут делаешь? – спросила таллиманка Лиза. – Будешь выступать?

     Ула кивнула. Но на сцену она не спешила, сначала решила посмотреть, что станут делать другие.

     Три девушки и трое ребят станцевали весёлую польку.

     Лариса исполнила танец живота, весьма искусно, надо сказать. А затем вышла в составе четвёрки и в другом платье. Они продемонстрировали зажигательное подобие чарльстона в соединении со степом,  в стиле Великого Гетсби.

     Кто-то из ребят сыграл на гитаре сложный блюз.

     Кирилл аккомпанировал себе сам и пел песни в стиле шансон, старинные и новые. Про космодесантника и девушку, которая его ждёт. Про космического бродягу, заблудившегося среди звёзд. Про глупого монстра, который воевал со всеми подряд. Парня долго не отпускали со сцены.

     -Ну? А ты-то когда? – нетерпеливо спросила Лиза. – Мы тут все уже друг друга знаем, а у тебя явно что-то новенькое и необычное. Я это прямо кожей чувствую, и мне интересно посмотреть. Как называется твой танец?

     -«Весёлая автостопщица».

     Ула выглянула на пустую сцену, лукаво улыбнулась и включила инфор.

     Лиза выбежала, объявила номер, перекрикивая музыку, и нырнула обратно в кулису.

     Зазвучала песня группы Катценъяммер «К морю».

     Ула выскочила на сцену. В зале от любопытства вытянули шеи…

     Девушка голосует, аж подпрыгивает от нетерпения. Никто не подбирает, чтобы подвезти. Она растерянно разводит руками, пляшет, снова голосует. Никто не подбирает. Она размахивает руками, приплясывает ещё энергичнее, голосует. Никто не подбирает. Она чешет в затылке и озабоченно марширует взад-вперёд. Голосует вяло. Никто не подбирает. Она вытирает пот со лба и устало садится на обочину спиной к дороге. И тут останавливается машина с симпатичным парнем. Девушка удивлённо делает книксен, радостно улыбается, садится в авто, рулит, потому что это позволил хозяин машины, машет рукой прохожим, оглядывается, подмигивает и уезжает.

     Всё это Ула изобразила в одиночку. Дурашливый танец вполне соответствовал весёлой и жизнерадостной песне.

     Зрители улыбались, орали «браво» и долго хлопали в ладоши. Лариса кричала «бис» до тех пор, пока танцорка не выдохлась.

     Ула запыхалась и, наконец, остановилась. Что-то словно притянуло её взгляд к выходу из летнего театра. Там, позади всех, стоял высокий парень с красивым, хищным лицом. И неотрывно смотрел на неё.

     Зрители Улин взгляд проследили, обернулись назад. Что тут началось!

     Писк, визг, смех, возгласы, грохот опрокинутых стульев. Девчонки забыли про сцену, бросились к новенькому. Лариса опередила всех, повисла на парне, по-хозяйски взяла под руку. Девушки облепили его, словно фанатки знаменитого артиста, а он всё смотрел на сцену.

     Сердитая Ванда влезла в летний театр через открытый задник, схватила Улу за руку, потащила наружу.

     -Ну-ка, пойдём отсюда. Смотри, ты вся мокрая от пота.

     Девушки выскочили наружу, никто этого не заметил. Точнее, почти никто. Кроме новенького.

     «Стой!» - Улу догнал повелительный оклик, он прозвучал у неё в голове.

     Ула споткнулась от неожиданности, но только прибавила шагу, а потом и вовсе побежала. Ванде даже не пришлось больше тянуть её за руку.

     «Птичка, стой!»

     Ула неслась к дому изо всех сил, так, будто за нею гналось чудовище.

     Спортивная Ванда не отставала.

                                                      5.

     В коттедж подруги влетели бегом и попадали на ковролин, хватая ртом воздух и обмахиваясь ладонями. Ула потёрла грудь кончиками пальцев, сердце колотилось о рёбра, словно обезумевший узник – о прутья клетки.

     Отдышавшись, Ванда набросилась на Улу.

     -Что это ты вздумала служить скоморохом для этих мажоров?

     -А что такого? – удивилась Ула. – Они же радовались, и я радовалась, я люблю танцевать! Они хлопали и просили повторить снова и снова!

     -Да-да, особенно Лариса. Танцевать – это не паясничать, точно клоун, как ты делала! Они же смеялись над тобой, а не восхищались! Неужели ты не понимаешь?

     Ула пожала плечами. Нет, возмущения Ванды она не понимала.

     На концерт её пригласили таллиманки. Лиза хотела увидеть новый номер совершенно искренне, в этом Ула была абсолютно уверена. А Лариса… Да что – Лариса? Та в своём репертуаре, повисла на новом парне.

     -Кстати, кто это приехал? Какая-то эстрадная знаменитость?

     -Если бы. Ещё один шут гороховый, - проворчала Ванда. – Его все тут знают, вот увидишь, что он откалывать будет.

     Уже отколол, подумала Ула. Клоун-то непростой, ишь ты, телепатически окликнул, да ещё приказывать вздумал. Наверно, прятаться от него придётся.

     А как же – бухта?

                                                    1.

     Утром Ула и Ванда разговаривали на кухне.

     -Ванда, расскажи мне, пожалуйста, об этом новом… клоуне. Что от него можно ждать?

     Ванда откусила от бутерброда, заела кусочком тортика, запила чаем, затем отхлебнула какао, наконец, просто глотнула чистой воды. Ула с удивлением поняла, что подруга нервничает, хотя внешне это было незаметно.

     -Что от него можно ждать, не знает никто, даже он сам. Расскажу, разумеется. Кто он такой, как обычно себя ведёт, как относится… ко всем.

     Ванда помолчала, занялась салатом. Уле кусок не лез в горло, она ощущала странную тревогу. Пока что оснований для неё вроде не было. Ну, владеет человек телепатией. А ещё-то что он может сделать, кроме как поймать физически? Гипнабельной Ула себя не считала.

     -Ты совсем ничего о нём не слышала? Странно. Ну, ладно. Зовут его Фред Лански, а точнее, Фёдор Ланской. Категорически требует называть себя Фредом. «Золотой мальчик», сын богатых родителей, нигде не учится, никем не работает. Разыгрывает из себя героя приключенческого сериала, сам себе присвоил прозвища – Звёздный Охотник и Убийца Монстров. Сам о себе сочиняет байки, сам же всем эти байки рассказывает, точнее, тем, кто соглашается слушать. Якобы он убивал каких-то чудовищ на разных планетах.

     -Может, не всё – байки. Может, и вправду убивал.

     -Может. Девушки над ним хихикают, но и сзади бегают, богатенький же.  Хвастун и бабник, а короче, дурак.

     -Он, скорее, похож на молодого хищника. Взгляд слишком жёсткий.

     -Есть такое. Замашки необузданного самца – закинуть на плечо и в пещеру. Он на это способен.

     -Ясно. Придётся прятаться. Блин, а мне тут сидеть ещё половину недели до следующего круизёра…

     -Да не нужно прятаться. Этим только покажешь, что ты – жертва. Вызовешь у него азарт охотника. Хорош бояться всяких долбоёбов, они же на это и рассчитывают. Разберёмся – не подерёмся. Надеюсь.

     Ула засмеялась.

     -Ула, а сколько тебе лет? – вдруг спросила Ванда.

     -Двадцать восемь. А тебе?

     -Двадцать два…Я была уверена, что ты моложе меня! – Ванда округлила глаза.

     -Да по сути-то дела, так оно и есть.

     -То есть, ты мне соврала насчёт возраста?

     -Нет, я сказала правду. Просто вам тут в большинстве лет по восемнадцать-двадцать, мне под тридцать, а я себя ощущаю так, как будто – всё наоборот.

     Теперь засмеялись обе.

                                                  2.

     Ула пошла привычным маршрутом, то есть, мимо летнего театра. Она рассчитывала застать там девушек, увлечённых косметикой, как искусством.

     Но на сцене под навесом оказалась только одна Лиза. Клоун – скотина, таллиманок разогнал. И вообще всех разогнал, у лагуны никого.

     -Привет! А где все?

     Лиза улыбнулась.

     -Привет. Все сидят по своим коттеджам. Девушки красятся и выбирают наряды на вечер, ребята отсыпаются перед мероприятием, оно наверняка затянется на всю ночь.

     Ула насторожилась.

     -Какое мероприятие? Снова… э-э-э… оргия?

     Таллиманка засмеялась.

     -Не-е-ет! Фред объявил вечер воспоминаний, будет рассказывать о своих приключениях на разных планетах, а затем устроят конкурс красоты, Лариса предложила. Приз – поездка с Фредом на его яхте.

     -И что – все девушки согласились участвовать… в конкурсе?

     -Не все, но многие. Фред немного сердится, он хочет, чтобы девушки пришли абсолютно все. А вот ребята и сами будут обязательно, им интересно послушать рассказы Убийцы Монстров. Или Божественного Охотника – так его девушки называют, когда льстят. Охотником От Бога.

     -А что – он, и правда, убивал каких-то чудовищ?

     -Вообще-то, правда. Может, убивал не всегда сам или даже совсем не сам, но выслеживал – точно.

     Ула задумчиво покивала и пошла прочь, даже попрощаться забыла.

     -Эй! А тебе разве не интересно, что я составила на сегодня?

     Ула обернулась, поймала мимолётную улыбку Лизы, лукавую и загадочную. И вернулась.

     -Интересно. Покажи!

     Лиза включила планшет, объёмный световой экран развернулся.

     -Вот, смотри. На сегодня – Бурерождённая, Рисующая тенью и светом, Неразгаданная загадка, Опасная детка, Цельнометаллический дракон.

     Голографический экран мягко и таинственно сиял.

     -А это на завтра. Танцующая на рассвете, Оптимистка, Неизвестная рыбка, Прячущийся в водорослях, Бука со дна океана. Танцующая на рассвете – нежный, бледный оттенок, на тёмной подложке. То есть, это очень-очень ранний рассвет. Запомнишь? Обязательно запомни.

     Ула кивнула.

     -У тебя на неделю вперёд составлено?

     Лиза покачала головой, взглянула с непонятной печалью.

     -Не-е-ет, - протянула она без улыбки. – У меня только дня на два-три получается. А начала я составлять наперёд всего пару дней назад.

     То есть, в тот день, когда Ула прилетела на Марину. Интересно выходит…

     -На чём же этот клоун… Фред сюда приехал, если круизёра не было?

     -У него собственная яхта, выглядит, как древний парусник, оснащена по последнему слову техники.

     -Чем именно оснащена?

     Лиза пожала плечами.

     Ула помолчала, попрощалась с таллиманкой жестом космача и ушла.

                                                     3.

     На гребне скальной стены дул сильный ветер. Он гнал к берегу резвые волны в шапках белой пены. Волны наскакивали на невысокие зубцы каменной косы, далеко выступающей в море, разбивались о них и грохотали.

     Докатываясь до пляжа, солёная вода сильно теряла и мощь, и скорость. Она набегала на песок нежно и ласково, и лишь едва шелестела при этом.

     Ула долго стояла наверху, любуясь океаном.

     Рокот воды, свист ветра, шелест травы складывался в неразборчивое бормотание. Ула, в конце концов, осознала, что происходит что-то странное. Этот шум раздавался не только у неё в ушах, но и внутри головы. Словно её голова вдруг стала радиоприёмником, который никак не может настроиться на некую станцию. Или даже наоборот, целая радиостанция попыталась настроиться на её маломощный приёмник… Кое-где на Земле и на некоторых аграрных планетах до сих пор используются радиоприёмники, Ула их видела.

     Девушка испугалась до умопомрачения. Точно так же ощущается телепатия, когда мысль передаёт не очень опытный человек.

     Кто её тут нашарил ментальным лучом? Фред?!

     Девушка поспешно, со всей возможной скоростью, полезла обратно. Ещё не хватало, чтобы этот хищный клоун застал её одну в уединённом месте.

     К дому она шла, прячась за деревьями. И это оказалось очень кстати, потому что над островом закружился дрон. Он был сделан в виде блестящего дракончика и оборудован громкоговорителем. С высоты на весь остров голосом Фреда вопила закольцованная запись. В голосе звучала улыбка, от которой, пожалуй, по спине озноб продерёт, если её увидишь.

     -Сегодня вечером в летнем театре состоится вечер воспоминаний известного на всю Галактику Звёздного Охотника, а затем там же пройдёт конкурс на самую красивую девушку острова. Девушки, внимание! Приходите все! Приз будет неожиданный и очень-очень приятный, он вас не разочарует…

     Пауза, посвист ветра, шипение записи сверху, словно на старинном патефоне. И неожиданное:

     -Птичка, не прячься, приходи. Я жду, без тебя ничего не начнётся. Приходи, не то я обижусь!

     Последняя фраза прозвучала угрожающе. Ула поморщилась.

     -Как же, держи карман шире, - проворчала она и ускорила шаг. – Сдались мне дурацкие мемуары и ещё более дурацкий конкурс с дурацким призом.

     Вдоль скал кусты протянулись длинной грядой. Их высадили в два ряда, и, когда они подросли, стали гуще и сплелись ветвями, внутри этой гряды образовалась нора. В неё можно было залезть и там идти, согнувшись, что Ула с радостью и проделала.

     До чего же здорово, что заросли позволяют обойти почти весь остров, не показываясь на глаза никому! Ула скрытно пробиралась мимо летнего театра. Как оказалось, правильно сделала. В театре были люди, слышался шум голосов, смех, по полу передвигали стулья.

     -Детка, не злись, прояви некоторое терпение. Ты же охотник. Охотник от Бога! А для успешной ловли всегда нужна толика терпения. Все придут, все соберутся, не беспокойся. А у девушек вообще считается хорошим тоном опаздывать. Сейчас даже полдень ещё не наступил.

     Лариса мягко ворковала. Вот и хорошо, что она положила глаз на этого… охотника. Отвлечёт его на себя. Надо изо всех сил пожелать ей успеха.

     Ула медленно-медленно кралась по траве, по камням, по опавшим веткам. Не приведи боги наступить хоть на что-то, что издаст звук.

                                                      4.

     Над верхушкой решетчатой башни взвился аркан.

     Хлобысь!

     Дрон-дракончик грохнулся наземь и снова не взлетел, видать, непрочным оказался. Ула захихикала и тут же зажала себе рот обеими руками. Прошлое хихиканье возле летнего театра дорого ей обошлось.

     Со сцены послышалась забористая ругань.

     -Детка, котик, не сердись. Не положены тут дроны, космач в своём праве.

     -А мне плевать! – Ларисе ответил голос, полный холодной ярости. – Если меня не уважают, я тоже уважать не буду.

     К летнему театру неторопливо шагали ребята, сразу целой группой, во главе с Кириллом. Они видели дрона, видели, как металлический дракончик был пойман верёвочной петлёй и повержен. Они только посмеялись над этим.

     -Сильна Глаза Моря! Ишь ты, как зацепила этого… кхм…

     -А почему он её Птичкой зовёт?

     -Так прыгала она по сцене, маленькая, лёгонькая. Птичка и есть.

     -Да сам он… птичка. Дрончик тупой…

     Недалеко послышался тяжкий, дробный топот, словно там носорог понёсся.

     Ула вздрогнула и присела за кустами.

     Ребята захохотали.

     -Во, гляди, теперь не дрончик, а уже большой дракончик!

     Тяжёлые прыжки то приближались, то удалялись, сопровождаясь лязгом, будто металлический носорог носился по острову кругами.

     Ула осторожно раздвинула ветви, чтобы посмотреть.

     Конечно, это был не носорог. Это был самый настоящий бескрылый дракон, большой, чешуйчатый, блестящий отполированным металлом. Не живой, а кибернетический, разумеется. У него на спине сидели верхом Фред и Лариса, её блестящее платье и волосы, теперь уже рыжие, а не чёрные, можно было узнать издалека.

     Лариса указывала вытянутой рукой на коттедж Ванды.

     Блин! Что же теперь делать? Как попасть домой, чтобы запереться и не высовываться вовсе? Тем более, что дальше, возле тропинки на скалу и коттеджа – открытое место, без кустов и деревьев.

     А если чертов охотничек станет ломиться в дом? Или тогда вступится спасатель? Если уж не за Улу, то за свою девушку.

     Только Ула подумала так, а с неба уже слетела тёмная фигура и заступила металлическому дракону дорогу, точнее, горную тропинку. Кибер – не то же самое, что живое существо, от неожиданности не испугается, сам не остановится. Фред еле успел затормозить, чтобы не наехать на спасателя. Дракон чуть не опрокинулся на бок. Из-под мощных, блестящих когтей полетели мелкие камни, пучки травы, пыль.

     -Да не буду я мериться силами с космодесантником! – донёсся до Улы истерический, басовитый крик. – Я и пешком её найду!

     Металлический дракон по тропинке между скалами упрыгал к причалу. Должно быть, именно там была пришвартована Фредова яхта.

     Ула бросилась к дому.

                                                      5.

     -Нашла коса на камень. – сказала хмурая Ванда. – Теперь он будет тебя преследовать.

     -Не будет, - уверенно возразила Ула. – У таких, как он, обычно запал короткий. Сейчас он устроит свой вечер со сказочками, похвастается вволю, ему поаплодируют, вот он и успокоится. А затем кто-нибудь из девушек, скажем так, на нос ему повесит, вот он и отвлечётся. Я на Ларису в этом смысле надеюсь, она ни на шаг от него не отходит. А я пока пересижу где-нибудь. Глядишь, через два-три дня он и думать обо мне забудет.

     Да уж, теперь точно есть, о чём в старости вспомнить.

     Вот послушайте, дорогие внученьки, как в незапамятные времена вашей бабушкой увлёкся один Звёздный Охотник, знаменитый на всю Галактику. Тьфу. А кто это такой? Внученьки придут в недоумение, потому что нигде никаких упоминаний о подобной знаменитости им не попадалось. И вообще, врёшь ты всё, бабуля, цену да авторитет себе набиваешь…

     «Очень-очень ранний рассвет, обязательно запомни…»

     Надо поставить будильник на инфоре и с самого утра умотать в бухту, а ещё лучше – затемно. Фонарик же можно с собой взять. Почему ей раньше это в голову не пришло? И пересидеть на песочке в одиночестве, взяв с собой еды и воды на целый день.

     Ула там ни разу никого не встретила, все купаются или в лагуне, или вблизи от причала. А внизу, у подножия скал, укрывающих заветную бухту, вроде бы есть каменный навес. Если под ним укрыться, то сверху, со скального гребня, девушку никто не увидит. Им покажется, что на пляже никого нет.

     Только надо предупредить подругу, чтобы космач не искал беглянку.

     -Может, ты и права, - подумав, сказала Ванда.

     В дверь забарабанили.

     -Это он! Не отпирай!

     -Ну почему же? Впущу, предложу чаю, заболтаю его. Он убедится, что тебя здесь нет.

     Подруги сидели в комнате Улы, и это было очень удачно. Ула сразу спряталась под кроватью, стянув с неё покрывало так, чтобы оно свисало до полу. А больше тут и спрятаться было негде.

     Щёлкнул замок.

     -Приве-е-ет! – раздался от входа низкий, бархатный голос. А интонации-то наглые, ехидные, холодные. – Что сидим, в театр не идём? Не уважаете вы меня, девушки. Я тут, понимаешь, интересное бесплатное мероприятие устраиваю. Точно клоун, всех развлекаю. Заморачиваюсь, чтобы лично пригласить каждую, а вы… Не-е-ет, не уважаете вы меня, а я очень не люблю, когда меня не уважают.

     -Я уважаю, - спокойно сказала Ванда. – Вот, на вечер собираюсь, нарядное платье разыскиваю, макияж и бижу подбираю. Мне интересно послушать о космических приключениях. Правда, в конкурсе поучаствовать не смогу, поскольку почти замужем, местный спасатель предложение мне сделал. Вот окончу вуз, и мы поженимся… Могу ещё больше уважить, пригласить сейчас на чай с тортиком. Чай вкусный и эксклюзивный, я сама на Новой России травы собирала.

     -Ла-а-адно, верю. А твоя подруга? Она здесь? Или где?

     -Нет её здесь. Поищи в другом месте, не знаю я, где она бегает.

     -Вот это верное слово – бегает. От меня бегает. Не уважает. А может, она всё-таки здесь? Нет? А если найду? Пусти-ка, я сам поищу.

     -Не пущу. Это уже совсем неприлично, у меня бельё разложено.

     -Да чего я там не видел, в том белье? Ещё раз спрашиваю – она где?

     -Где-где… В Караганде! Пристал, как банный лист к заднице! Пошёл вон, наглец тупой, раз слов не понимаешь!

     По полу рывком проволокли что-то тяжёлое, должно быть, Ванда схватила кадку с цветком. И яростно заорала, судя по звуку голоса, ещё и оскалившись. Как мать-кошка, что защищает своего котёнка или даже цыплёнка. Видела Ула в сети такую фотку, возле кошачьего бока пригрелся жёлтенький пушистый комочек с клювиком. И читала рассказ про кошку, которая усыновила птенца.

     -Раз ты так злишься, что грудью на меня наскакиваешь, значит, она точно здесь. В которой комнате, чтоб я долго не искал? Где?

     Веранда тянулась вдоль всего домика. Ула вылезла из-под кровати, прокралась туда, приготовилась прыгнуть через перила.

     За дверью загалдели девичьи голоса, игриво завопила Лариса.

     -Фре-е-ед! Где ты застрял? Феденька, тьфу, Фредушка, мы тебя ждё-о-ом! Брось ты эту курицу, не то космач тебе все рёбра пересчитает, а ты нам нужен здоровый и красивый! Нам не хочется, чтобы на твоё тело, как у Аполлона, синяков наставили! А лицо лучше, чем у Аполлона, его, тем более, беречь надо!

     -Ну, хорошо, девушки, - судя по голосу, Фред самодовольно улыбался. – Уступаю прекрасному большинству. Пойдёмте…

     Многочисленные шаги удалялись, напоследок донеслось бормотание.

     -А эта привереда всё равно никуда с острова не денется…

     Ула вернулась в дом с веранды и сразу побежала на кухню. От переживаний ей всегда зверски хотелось есть…

     Потом она собрала рюкзачок, положила еду, воду, фонарик. Завела будильник и легла спать.

                                                 1.

     Ула легко, почти танцуя, забралась на скальный гребень. Даже фонарик не включала. Луна зашла за горизонт, но звёзды и разноцветные туманности светили так ярко, что девушка отлично всё видела.

     Она посмотрела вниз, на бухту, поправила рюкзачок за плечами и уверенно стала спускаться.

     А вот и навес. Под ним – вполне достаточное углубление в скале, прикрытое каменным козырьком. Сверху её точно не будет видно, и тут хватает места, чтобы сидеть, лежать, вытянуться во весь рост, да чуть ли не плясать.

     Ула уселась на песок, достала бутылку с водой, отхлебнула, сжевала бутерброд. Посмотрела на воду, прислушалась к слабому ветру и едва заметному плеску волн. И улыбнулась. Хорошо-то как.

     Занимался рассвет, тёмное небо посветлело и засеребрилось у горизонта.

     «Ула».

     Девушка вскочила, стукнулась макушкой о неровный каменный потолок, завертела головой, не обратив внимания на боль.

     «Не бойся, я не… не Фред».

     Да? И не Кир, тот ничего подобного, как хищный клоун, не умеет. На пляже, на камнях, на скалах, короче, вокруг – никого.

     -Ты где?

     «В воде».

     Да? Она почему-то подсознательно ожидала увидеть если уж не человека, то, вероятнее всего, крылана. Того самого, что разговаривал с мауром на главном острове. Крыланы могут общаться вслух только ультразвуком, поэтому, если у человека нет кибер-переводчика, возможна лишь телепатия. Хорошо, что Ула обладает особыми способностями хоть в какой-то степени, она слышит неизвестное существо у себя в голове. Если только это не глюки, разумеется. Своим ощущениям Ула доверяла, но мало ли…

     -Ты кто?

     Ответа не последовало. Пауза.

     «Ты ведь хотела поговорить со мной, там, на каравелле».

     А-а-а, так вот в чём дело! Это же одно из тех весёлых существ, что играли с волнами, прыгали и кувыркались в воде рядом с кораблём! Дельфины могут проплыть большое расстояние, вот один из них и последовал за нею, тоже, значит, захотел пообщаться. Вот здорово!

     -Так покажись, не бойся!

     Если ты не глюк, разумеется. Вот и будет доказательство.

     «А сама ты не испугаешься?»

     Дельфина-то? Нет, конечно.

     И снова пауза. Подозрительно как-то. Существо отвечает уклончиво, на глаза не показывается.

     Ула попятилась к обрыву, опасаясь отвести взгляд от бухты.

     «Не бойся! Я ведь не могу выйти из воды!»

     Да? Точно? Ула вернулась под навес, села подальше от кромки тихого прибоя. Так, на всякий случай.

     Вместо ещё одной фразы в мыслях послышался шум, похожий на вздох, только словно при этом выпустили не воздух из лёгких, а воду из жабр.

     «Поговори со мной! Ты ведь хотела! И я тоже хочу, а тут не с кем!»

     Ула сообразила, что, если она убежит отсюда, то там, по другую сторону от скального гребня, её как раз поджидает Фред. Да уж лучше любое чудище, чем хищный клоун!

     Она немного придвинулась к воде, вглядываясь в хрустальную глубь. Где же прячется неведомая рыбка? Бухта просматривается до самого дна, вода нереально прозрачная, и в ней никого нет. Вот разве что при выходе в океан виднеется этакий лес из водорослей. Наверное, там, больше-то негде.

     «Хорошо, давай попробуем поговорить».

     Водоросли колыхнулись, изогнулись и затанцевали, буйно и радостно. Но из этой чащи никто так и не показался. Зато заволновалась вода в бухте, заходила ходуном, вскипела бурунами, безо всякого ветра вздыбились волны, взлетели в воздух на пару метров, опали, снова вскипели, будто тоже танцевали.

     Да что же там за существо-то такое?

                                                   2.

     Ула попятилась, не вставая с песка, отталкиваясь ногами.

     «Не бойся. Я точно никак не могу выйти из воды».

     -Зато в воду утащить можешь! Можешь ведь?

     Ей очень хотелось услышать однозначное «нет».

     -Или я сама туда упаду, и тогда ты меня съешь. Проглотишь в один присест.

     «Я не ем людей. Я питаюсь рыбой и то не очень крупной, а проглотить точно никого не могу, только откусываю маленькими кусочками».

     -Вот, ещё того не лучше! Меня даже не сразу проглотят, а будут откусывать маленькими кусочками, бр-р-р!

     Зачем она провоцировала неизвестное существо? Она ведь уже не верила, что её хотят съесть. Иначе с нею не разговаривали бы, а сразу глотали и пережёвывали. Наверно, хотела вынудить показаться. Любопытно же, просто нестерпимо. Кто это такой прячется в воде?

     -Да где ж ты там? Я тебя не вижу! Вот увидела бы – и бояться бы перестала!

     Пауза. Шум воды в мыслях, будто вздох.

     «Не бойся. Давай же поговорим».

     Ула перестала отодвигаться.

     -О чём?

     «Расскажи мне о людях. Побольше».

     Ого! Вот это запросы! Да она тут сто лет сидеть будет, и то даже малой доли поведать не сумеет!

     До неё долетела явственная ментальная улыбка.

     Похоже, существо абсолютно не против, если она, и в самом деле, станет сидеть тут сто лет и разглагольствовать.

     «Тогда расскажи о себе. Почему ты сюда приплыла, что ты тут делаешь?»

     -А-а, уже проще. Я путешествую по разным мирам, летаю между звёзд. Что такое звёзды и планеты, знаешь?

     «Знаю».

     Ну, хоть это объяснять не надо!

     «Я перемещаюсь на такой металлической штуке, которая называется межзвёздный корабль, он плавает в безвоздушном пространстве, как по волнам каравелла, точнее, летает, как птицы в воздухе. Короче, летает. Эта штука приземлилась на искусственный остров, с неё я перешла на каравеллу и поплыла вдоль архипелага. Осматривала на островах всякое разное. В конце концов, добралась до этого острова. Здесь люди отдыхают, вот и я отдыхаю».

     «Понимаю. Когда я долго ловлю рыбу, то после этого тоже отдыхаю. Под водой есть пещеры, в них очень хорошо отдыхать. Некоторые из них удобные, а другие красивые. Если заплываю далеко, и пещеры поблизости нет, то её можно построить, из разного мусора на дне. С человеческих кораблей в океан много чего падает».

     -Понимаю, - вздохнула Ула. – Люди до сих пор сильно мусорят, никак за долгие века не могут понять, как следует, что это вредно для природы. О! Значит, я могу рассказать, как люди строят! Это же тебе интересно?

     «Разумеется, интересно! Мне всё интересно».

     Ула обрадовалась тому, что нашлась общая для обоих собеседников тема. И стала рассказывать. Начала с древних времён, затем перешла на среднюю и новую историю. Как люди брали камни, складывали их вместе, скрепляли между собой, затем стали делать бетонные блоки, складывать их в конструкции при помощи подъёмных кранов, а сейчас могут менять материалы, создавая новые, вроде металлопласта, и не складывать, а плавить и отливать.

     «Мы похожи», - с явным удовольствием отметило существо. – «Только менять материалы я не умею, строю из того, что есть».

     Затем побеседовали о том, как люди плавают по воде и под водой, ходят и ездят по суше, и делают тысячи важных и нужных вещей.

     Ула говорила столько, что, в конце концов, запыхалась.

     -Теперь ты расскажи.

     Существо помолчало, видимо, собиралось с мыслями.

     А затем стало рассказывать.

     Ула затаила дыхание.

     Под водой, на неимоверной глубине, есть огромные затонувшие материки, с высоченными горными хребтами, глубокими-преглубокими каньонами, бескрайними, насколько хватает глаз, равнинами. Над ними струятся мощные подводные течения. В некоторые течения попадать опасно, они могут захватить и унести в неизвестные места.

     Некоторые места под водой тоже опасны – там вырывается из недр ядовитый газ, удушливая жидкость и многое другое.

     В полной темноте над подводными равнинами и мимо отвесных стен колоссальных каньонов плавают рыбы с фонариками на скользких телах. Не все они маленькие, есть рыбы крупные, хищные, опасные для разных существ. А ещё там растут водоросли, и они тоже светятся. Их стебли танцуют в волнах подводных течений, это очень красиво.

     Сквозь воду можно увидеть, что происходит наверху, особенно если подплыть к самой поверхности океана. Увидеть, как над водой скользят корабли людей и других существ, вытянутые, обтекаемые, будто тела хищных рыб. На мелких островках растут и цветут фруктовые деревья, туда ветром и водой занесло с архипелага семена.

     На скалах островков, не занятых людьми, гнездятся стремительные птицы, они ныряют в волны, ловят рыбу, а затем возвращаются в гнёзда и кормят добычей птенцов.

     С кораблей падают разные предметы, их интересно собирать и складывать в пещеру, словно сокровища, а затем рассматривать и размышлять об их предназначении.

     Охотиться тоже увлекательно, хотя иногда жалко. Многие рыбы такие красивые. Но есть-то хочется. Добычу хорошо подстерегать, сидя в засаде, в пещере либо в гуще водорослей, а потом внезапно выскакивать и хватать. В основном рыбу, а если повезёт, то и присевшую на волны неосторожную птицу.

     -А если это летающее существо – маленькое, но разумное? Крылан, к примеру? – Ула вдруг снова испугалась. Но с пляжа не ушла.

     «Я слышу, если оно разумное. И не ем».

     Хмм… А вот это ей очень понравилось. 

                                                   3.

     Ула ощутила, что выдохлась. А поговорить ещё хотелось.

     -Слова ты понимаешь. А мысленные картинки увидишь?

     «Увижу».

     Она стала вспоминать. Как выглядит космос с обзорной палубы, как выглядит океан и архипелаг с большой высоты. Как выглядит город внизу, когда летишь на гравипоясе. Как выглядят города, поля, леса, моря на разных планетах. Как выглядят люди и другие сапиенсы. И тысячи разных существ и вещей.

     Существо в свою очередь показывало картинки.

     Ула сидела на песке с закрытыми глазами и рассматривала возникающие под опущенными веками словно бы кадры цветного фильма.

     Каково плавать в кромешной темноте глубоко под водой. Темнота, впрочем, была не совсем кромешной. Светящиеся рыбы, целые леса из светящихся водорослей, даже некоторые камни там порою мерцали.

     Как преломляется солнечный свет в воде, ближе к её поверхности. Вода пропускает в основном оттенки синего и зелёного цвета, это красиво.

     Как выглядят снизу каравеллы, как скользят их тени по песчаному и каменистому дну, как колышутся леса из водорослей в потоках подводных течений, пронизанных солнечным светом. Как несутся облака высоко над океаном, а их отражения идут рябью на поверхности воды. Как пляшут солнечные блики по верхушкам волн. Как на мелких островках качаются под ветром деревья, а в воду падают фрукты, листья и ветки.

     Как играют в воде стайки разноцветных рыб, ползают по дну крабы, плетут подводную паутину морские пауки, цветут анемоны, растут кораллы.

     Как сверкают самоцветные камни в подводных гротах, натуральные, созданные природой, а не синтезированные людьми. Некоторые друзы были просто гигантскими.

     Красочные скалы тоже казались огромными драгоценностями.

     Как же Уле хотелось увидеть этот потрясающий подводный мир! Увидеть настоящую Марину, а не её поверхность, терраформированную для удобства людей!

     Оба собеседника рассказывали и показывали мысленные картинки сумбурно донельзя, то и дело перескакивали с темы на тему безо всякой логичной последовательности. Обоим хотелось узнавать всё подряд. Оба были неимоверно довольны беседой и не хотели, чтобы она заканчивалась.

                                                  4.

     Ула зверски устала от долгой телепатической передачи и прилегла под каменным навесом. Ведь нет разницы, в какой позе показывать мысленные картинки и разговаривать из головы в голову.

     Тихо и мерно шелестел слабый прибой. Свежий ветер, пахнущий солью, ласково обдувал щёки, легонько ерошил волосы. Постепенно расцветали нежные и сочные краски рассвета.

     Девушка поворочалась с боку на бок, разгребая бедром удобную ямку в песке, вытащила из-под плеча камушек, а из-под щеки сухую водоросль, уютно свернулась калачиком. И отрубилась.

     Спала весь день, проснулась только под вечер. Пришла в ужас. Вот же какая дура! Кто так делает? Пока она спала, неизвестное существо могло утащить её в воду! На пляж мог заявиться кто угодно и сделать с ней… на что фантазии хватит. Её тут мог найти Фред!

     «Сюда никто не заглядывает. Потому мне и понравилось это место. И я тебя охраняю».

     Охраняет оно, ага. И что можно сделать, будучи в воде, с тем, что происходит на берегу?

     «Можно разбудить и предупредить. Но здесь никто никогда не бывает. Кроме тебя».

     Должно быть, подсознательно ощущают, что тут кто-то есть, вот и не суются. Короче, другой дуры, кроме неё, на острове не нашлось. Остальные рисковать здоровьем не решились, да и зачем бы им это. Больше никому от Фреда прятаться не надо.

     Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается.

     Ула потянулась. Потанцевать, что ли, чтобы размяться?

     «Что такое – танцевать?»

     -Сейчас покажу.

     Людей-то она развлекала за милую душу. Так почему бы и морское чудище не позабавить?

     Ула включила на инфоре любимую старую классику, фольклорную группу «Минус Трели», композицию «Ингерманландская 3», неторопливую полечку с варганом.

     -Тебе мою музыку слышно?

     «Сквозь воду – плохо. Но я слышу её через тебя».

     Хм, какой оригинальный вариант. Ну ладно.

     Ула положила звучащий инфор на камень. И изобразила танец водорослей. Она неторопливо переступала по песку, покачивала бёдрами, поводила плечами. У девушки пластично извивались руки, всё тело и даже ноги. В общем, получилось нечто, похожее на танец живота, но не совсем.

     «Я тоже так умею», - похвасталось существо.

     -Я видела, - проворчала Ула, улыбаясь. – Даже напугалась. Водоросли танцевали красиво, я эти движения и скопировала. А вот когда вода в бухте забурлила и заплескалась…

     «Прости. Не бойся, я ведь не могу выйти на сушу. Это я так радуюсь. Я больше не буду».

     -Да почему же? Танцуй, конечно! Ещё не хватало – запрещать тебе радоваться! Я постараюсь не бояться. Красиво же получается! Вот только если бы я ещё и тебя при этом видела! Покажись, а?

     Но только глубокий водяной вздох был ей ответом.

                                                     5.

     Она, наконец, привыкла разговаривать только мысленно, не повторяя вслух.

     «Как зовут меня, ты знаешь. А у тебя имя есть?»

     «Есть. Уэно».

     «Ну, вот и познакомились. Хотя ещё не полностью, ты ведь меня видишь, а я тебя – нет. Может, наконец, покажешься?»

     Пауза, водяной вздох.

     Ула рассердилась.

     «Я тебе доверяю настолько, что даже задремала тут, с риском, что неизвестно кто меня в воду утащит и съест там маленькими кусочками! А ты мне не доверяешь!»

     Существо обиделось.

     «Я же говорю, что не ем людей. Я ем рыбу, крабов, креветок, некоторые водоросли».

     «Ну, прости, пожалуйста. А что я должна думать, если ты от меня прячешься?»

     «Как это – что думать? Разумеется, всякие интересные мысли о мирах! И представлять красивые картинки. Ты очень увлекательно рассказываешь и показываешь, мне понравилось, хочу ещё и ещё. Но ты устала…»

     Вздох, как шум воды.

     -Устала, - согласилась Ула. – И мне пора идти. Друзья будут беспокоиться, куда я на весь день пропала.

     Ментальный шум, словно выдох фонтаном воды, прозвучал ещё громче.

     «Ты придёшь сюда ещё?»

     -Приду.

     «Может быть, и каждый день сможешь приходить?»

     -Смогу.

     Водоросли в дальней стороне бухты затанцевали снова.

     Ула медленно полезла наверх, то и дело оглядываясь.

     Странный разговор. Странный, интересный собеседник. Но вот ведь бука!

     Он так и не показался.

                                                  1.

     Фред поутру снова пришёл к коттеджу, мирно постучался.

     Ванда с ленцой потопала ко входу и завела отвлекающий разговор сквозь запертую дверь. Ула в это время перемахнула через перила веранды, но тут же услышала быстрые шаги.

     Фред догадался о её манёвре, оставил попытки уговорить Ванду отпереть и побежал вокруг дома.

     Ула ужаснулась. Фред высокий и длинноногий, она ему ростом по плечо. Он догонит её в два счёта!

     Кустарниковая гряда не подступает к самой скале, на уступе которой стоит коттедж Ванды. Уле надо пробежать по горной тропинке, прежде чем удастся нырнуть в лиственное убежище. Она должна сильно ускориться, чтобы юркнуть в зелёную нору, пока хищный клоун её не заметил. Тогда он не поймёт, куда она делась, и не настигнет. Так делают земные домашние коты, когда бегают – очень резко прибавляют скорость. Так делают мауры, а люди не могут или не умеют. А может, просто не пробовали?

     Она успела. Рванула от дома вниз во все лопатки, а затем прыгнула в заросли и так, согнувшись буквой «с», а порою и на четвереньках, доползла до летнего театра. Ускорение дорого обошлось, сердце у девушки бешено колотилось, дыхание срывалось, ноги подгибались. Если сразу же понадобится удирать снова, она далеко не убежит.

     Если в театре не таллиманки, а кто-то другой, или, не приведи боги, Лариса… То, пожалуй, в зелёной норе придётся сидеть до ночи. А как же Уэно? Он ведь будет ждать. Обидится ещё, уплывёт куда подальше. Вот и не станет у неё странного, интересного собеседника.

     А может, Ванда права? Может, не стоит бегать и прятаться? Выйти и заявить твёрдо и прямо – Фред, отстань от меня. Ну да, ну да, так он и отстанет, раз уже прицепился.

     Ула колебалась. А потом замерла.

     Фред бродил рядом с кустами, словно чуял, что жертва где-то рядом. Ула осторожно посмотрела на него сквозь листву, и все её сомнения сразу отпали. Сейчас, когда он считал, что его никто не видит… У него сделалось такое выражение лица… Откровенно жестокое и порочное. Этот мужчина никаким образом и никогда не смог бы привлечь её внимание и завоевать благосклонность.

     Девушка закрыла глаза, и даже дышать почти перестала.

     Шаги удалились.

     Ула прислушалась.

     Девушки сидят на сцене, как раньше, обсуждают косметику. Ларисы не слышно.

     -Да ну тебя! Если кинуть такой девиз – мы любим Талли за яркость, то будет бабах, всё нах, сто-пятьсот похожих палеток. А как же нюды? Смотри, какой, глаза прямо голые!..

     -Я нашла, куда прилепить Русалочку с песчаного пляжа.  Она, бедненькая, год у меня пролежала без применения, а тут я под вдохновением от другого мейка из чата…

     -Отвал башки? А мне муж говорил, будто ресницы плесенью покрылись!..

     Ничего себе, вот это да! Девушке едва за двадцать, а она уже замужем. Даже немного завидно. А на эро-пати её точно не было, так же, как Ванды, вот это правильно…

     Ула засмеялась репликам таллиманок и влезла на сцену через открытый задник летнего театра.

                                                     2.

     -Ула, привет! Ты что озираешься? Охотничек сюда уже заглядывал.

     -Привет. Он и ещё раз может заглянуть.

     -А мы тебя спрячем и скажем ему, что ты не приходила.

     -И скажете правду, потому что я приползла. По кустам.

     Все засмеялись.

     Девушки подвинулись, Ула изнеможённо плюхнулась рядом с ними.

     -Он тебя сегодня уже успел загонять?

     -Ага.

     -Так посиди с нами, отдохни, посмотри на нашу прелесть. Ты сама-то хоть когда-нибудь красишься?

     -Да, по особым случаям.

     -Ты меня не слушаешь!

     -Слушаю. А ещё я слушаю шаги.

     Лиза мигнула двум девушкам, они выскочили из летнего театра и встали на страже, одна у входа, другая позади сцены и навеса.

     Ула всё равно сидела в напряжении, настороже.

     -Вот, они нас охраняют и предупредят, а ты меня всё-таки послушай. На сегодня – Дивноглазая кошка, Запутывающая следопытов, Россыпь веснушек, Агитатор, Закутанная в сонный бархат.

     Ула недовольно повела плечами. Ничего не понятно. Почему Лиза не может говорить прямо? Ей кто-то или что-то мешает? Или её способность так работает – через все эти поэтичные названия косметики, – и таллиманка сама не знает подробностей?

     -На завтра – Русалочка с песчаного пляжа, Сокрывшая хризолитовый грот, Рыцарь пучин, Разгоняющая тучи, Доброе сердце.

     Ула невольно улыбнулась. Рыцарь пучин? Это про Уэно? Хорошо, если так. Невидимый рыцарь, хи-хи. Звучит, как название любовного романа…

     -Полундра, - негромко окликнула девушка у входа.

     -Аларм! – театральным шёпотом вскрикнула таллиманка за сценой.

     Остальные девушки стремительно передвинули Улу в ближайший угол и закидали толстовками, кардиганами, джинсовыми куртками, сумками и рюкзачками.

     -Не хихикай там, а то куча шмоток трясётся, - предупредила Лиза, и по голосу было слышно, что она улыбается.

     -Девушки, приве-е-ет! – игриво и басовито пропел, тягучим сиропом пролился у входа мужской голос. – Тут Птичка не пролетала?

     -И не пролетала, и не пробегала, и не проходила. А ты кто? – столь же кокетливо спросила одна из девушек.

     -А я – охотник, иду по следу.

     -Замечательно! Значит, добыча не уйдёт. О, вспомнила! Рано утром я видела Птичку на тропинке, ведущей к причалу.

     -Конечно, не уйдёт. Спасибо, девушки. Точно, послезавтра же круизёр, она могла перепутать…

     Шаги удалились.

     Таллиманки выждали некоторое время, откопали Улу из-под вещей, она спрыгнула на землю позади сцены, нырнула в лиственную нору и поползла дальше.

     Напоследок Лиза сунула ей одеяло в скатке, непонятно, зачем.  

                                                      3.

     Гряда кустарника заканчивалась возле коттеджа ребят.

     Ула выглянула из норы, огляделась, выскочила и спряталась за домом.

     -Эй, Птичка! – ребята заметили её, выглянули в окно.

     -Не зови её так! Это кличка от клоуна!

     -Ну, не пафосной же мне звать, которую ты придумал!

     -Так у неё имя есть.

     -Ага, ещё этот типчик учует, у него слух, как у хищника.

     Ула посмотрела на распахнутое окно, в нём торчали головы, коротко стриженые, лохматые, разные.

     -Ты куда шла-то?

     -На пляж, искупаться. Не к лагуне и не на тот, что у причала, а на другой. Не хочу, чтобы хищник вызнал моё тайное место, а он по пятам бегает, мешает.

     Ребята переглянулись, пожали плечами. Девушка хочет купаться. Что в этом такого? Законное желание. А вот у того, кто надумал ей помешать, желание совершенно не законное.

     -Лезь сюда, поможем.

     Ула заколебалась.

     -Да полезай же, не тронем, поможем, тебе сказали. Скорей, пока не заметил!

     Ей протянули руки, перетащили девушку через высокий подоконник.

     -Рыжий наденет твой комбинезон и побежит в другую сторону, а ты пока прошмыгнёшь на свой пляж, - скомандовал хмурый Кирилл. – Давайте, быстро меняйтесь шмотками. Рыжий хорошенько погоняет этого хлыща с поддельной мускулатурой.

     Ребята понятливо отвернулись, пока Ула переодевалась. Блёкло-синему комбинезону рыжего, веснушчатого и некрасивого парня пришлось подвернуть штанины и закатать рукава. Рыжий повязал бандану, чтобы скрыть, что волосы короткие и другого цвета.

     И побежал.

     Сочно-вишнёвое пятно замелькало среди деревьев, громко захрустели ветки.

     Фред оглянулся. Он почти дошагал до горной тропинки, решил ещё раз проверить коттедж Ванды. Охотник узрел яркие пёрышки желанной добычи и бросился в погоню со всех ног.

     Щуплый, жилистый парень бегал гораздо быстрее Улы, так что Фреду пришлось попотеть. Ребята в коттедже давились хохотом, пытаясь не выдать военную хитрость раньше времени. Они даже еле вспомнили про то, ради чего всё затеяно, и про то, что Улу надо выпроводить в её тайное место.

     Обратно через подоконник она перебралась сама.

     Посмотрела на погоню вокруг лагуны и торопливо, спотыкаясь и оскальзываясь, полезла на скальный гребень. Наверху она спряталась за камнем и стала наблюдать.

     Ребята выглянули в заднее окно, увидели, что Ула скрылась, перестали сдерживаться и заржали на весь остров. 

     Это было так внезапно, что Фред даже подпрыгнул. Он вначале не понял, над чем они хохочут. А вот когда догнал фигурку в ярком комбинезоне…

     На весь остров загремели матюги, изрыгаемые отлично поставленным, оперным голосом.

                                                  4.

     Ула наверху вздохнула с облегчением.

     Никак нельзя было позволить Фреду увидеть тропинку и бухту, иначе он начнёт прибегать туда, помешает разговаривать с Уэно. Да ещё вздумает поиграть в охоту на «монстра».

     -Потапов, Лански, что вы тут творите?! – загремел третий голос.

     О, Василий с вышки слез, сейчас кому-то нагорит. Ребят жалко, они очень здорово помогли.

     -В салочки играем.

     Разумеется, космач всё понял, увидев на Рыжем Улин комбинезон.

     -Да, мы играем, - неожиданно, сквозь зубы, подтвердил Фред. Его распаренное, багровое лицо не очень-то вязалось с нарочито беззаботной улыбкой.

     -Лански, зачем тебе эта девчонка?

     Фред снова заулыбался, на сей раз искренне и самодовольно. И тогда стало заметно, что он едва ли старше ребят.

     -Хочу пообщаться с ней поближе, она меня заинтриговала.

     Рыжий Потапов громко фыркнул.

     -А если она не хочет с тобой общаться?

     Фред нимало не смутился.

     -Вот узнает меня получше и сразу захочет. Ни одна ещё не разочаровалась.

     Ну и самоуверенность! Василий только покачал головой.

     -Вот и общайся с теми, кто этого хочет. Тут полно других девчонок, не менее интересных и красивых, а эту оставь в покое.

     Фред упрямо нагнул голову.

     -А я хочу узнать эту.

     Спасатель тоже наклонил голову, только выглядело это как-то по-другому. Серьёзно и с угрозой, что ли.

     -Лански, не переходи грань.

     Фред хохотнул.

     -А то что?

     -А то записи о происходящем попадут к твоему семейству. Твоим родителям не понравится то, что ты творишь и как их позоришь.

                                                  5.

     Ула спала под каменным навесом, завернувшись в одеяло.

     Чтобы удрать от Фреда, она ускорилась, точно кошка во время бега. Резкий и сильный выброс энергии тоже получился, как у кошки. Соответственно, после такой гонки Уле очень скоро понадобился долгий сон, тоже как у кошки.

     Вода в бухте раздражённо волновалась – Уэно сердился,

     Уле не давали прийти в бухту, преследовали, мешали. А когда она всё-таки пришла, то оказалась уставшей так, что уже не могла разговаривать ни вслух, ни мысленно.

     Правда, убедить интересного собеседника показаться ей она всё-таки попыталась. Уверяла, что не испугается. Пока не вырубилась.

                                              1.

     Ула проснулась на рассвете и не сразу сообразила, где находится.

     Она в чужом комбинезоне, завёрнута в одеяло, под щекой вместо подушки – кучка хрустящих водорослей, прикрытая концом того же одеяла. Над головой неровный каменный потолок, а сбоку, совсем недалеко, тихий прибой облизывает песок пляжа.

     Да она ведь заснула в бухте после беготни от Фреда!

     Невидимый собеседник, наверное, жутко сердится. Вчера так и не разговаривали почти что, она сразу отрубилась. Если он вообще не уплыл куда подальше.

     «Уэно!»

     Плеск воды, чуть громче обычного.

     «Я здесь».

     Ула шумно выдохнула. До неё долетела ментальная улыбка.

     «Да куда ж я отсюда денусь? Кто ещё способен меня услышать, кто ещё решится со мной поговорить?»

     Она тоже улыбнулась.

     Забавно он всё же разговаривает. Откровенно, и ей это нравится. Когда не скрывает что-нибудь, разумеется, к примеру, свой облик…

     Она выглянула из-под навеса, быстро взглянула наверх и по сторонам, снова спряталась.

     «А ты пробовал?» - Ула недоумённо повела плечами.

     Невидимый собеседник скрытничал меньше, и она подметила, что он стал говорить о себе в мужском роде.

     «Пробовал», – ответ был откровенно мрачным.

     «И как?»

     «В основном, меня не слышат. Те, кто слышит, чаще всего пугаются. Крайне редко удавалось пообщаться с кем-то, и, как правило, это были дети. Не всегда человеческие».

     Ула пришла в несказанное удивление. Но не забыла при этом высунуться из-под каменного козырька и повертеть головой.

     «Здесь же много таких, как ты! Почему же ты с ними не общаешься?»

     Ментальный вздох, громкий, глубокий и долгий, как шум водопада.

     «Я один такой, других нет».

     М-м-м?

     «Так ты не дельфин?! Не косатка? Не кит?»

     Она гадала бы долго, если бы не заметила, что он не отвечает.

     Молчание.

     Вот же она самоуверенная и наивная, сама сделала вывод, сама в этот вывод  поверила.

     «Уэно, покажись, а? Я ж умру от любопытства! Кто ты?»

     Молчание.

     Ну ладно, время есть, успеет она упросить его предстать перед ней воочию. Во-о-от, он уже улыбается, это слышно. Точно-точно, Оптимистка, как в косметике у Лизы.

     На сей раз Ула выбралась из-под навеса ещё дальше и долго осматривалась и прислушивалась. Ребята могли проследить, куда она полезла, Фред тоже вдруг да заметил, не приведи боги…

     «Почему ты постоянно беспокоишься, что тебя увидят?»

     «Да тут всё время кто-нибудь мешает разговаривать. Хорошо хоть, я этот навес разглядела, теперь меня с обрыва не видно».

     До неё долетела ментальная улыбка.

     «Это ты мне подсказал!» - догадалась она.

     «Ага».

     Ула хихикнула. Забавно, Уэно подхватил её словечки. Дельфин или не дельфин, или кто он там – телепатически разговаривает земными диалектными и жаргонными словами. Это крайне забавно.

     «Я рад», - про этот посыл можно было сказать, что Уэно подсмеивается по-доброму над ними обоими.

     «И могу подсказать ещё лучше. Тут есть грот. Сверху его увидеть нельзя, попасть туда можно только из воды. Плавать умеешь?»

     «Умею».

     «Тогда заходи в воду и плыви… м-м-м… влево. Ты увидишь его».

     «А если я захочу нырнуть?»

     «Тогда я подскажу, не пропустишь. Плыви, не бойся».

     Это был явный вызов. Она не боялась, но всё-таки медлила, всё-таки ей было как-то… страшновато.

     Она одёрнула сама себя. Или рискнёт шагнуть в воду и поплыть, рискнёт быть съеденной. Или никогда не узнает и не увидит того, что ей хотят показать. Хотели бы её съесть, так давно бы съели.

     Ах да, ещё надо раздеться, не то и плыть в комбезе сложно, и намокнет он в солёной воде, будет липким и жёстким, когда высохнет. Он же обычный, не такой, как её вишнёвый…

     Ула оставила одеяло под навесом, скинула Рыжикову одёжку, быстро, чтобы не передумать, вбежала в воду и поплыла.

     Она энергично загребала руками и ногами и явственно ощущала, как рядом аккуратно скользило незримое, сильное тело, легко рассекая воду. От него расходились волны. Они мягко покачивали девушку, будто баюкали.

     Она набрала воздуха в грудь, нырнула и поплыла под водой.

     Безмятежность. Ула ощутила её сразу же. Словно зеркальная, колышущаяся поверхность оставила за собой не только весь остальной мир, но и все проблемы, связанные с ним. Ула плыла под водой и улыбалась, а над нею клубились её волосы, танцевали, будто водоросли.

                                                       2.

     «Грот», - предупредил Уэно.

     Она вынырнула, остановилась в воде, пошевеливая руками, словно плавниками, отдышалась. И увидела.

     Выступ слева, выступ справа, а над ними козырёк, гораздо больше, чем пляжный. Спуск к воде возвышается едва ли на локоть, но это всё ещё бухта, прибой тихий, волны не захлёстывают в пещеру. А её стены… Мама дорогая! Полупрозрачные, жёлто-зелёные, с переходом от оливкового до изумрудного, с волокнистыми, туманно-облачными, стебельчатыми структурами в ярко-зеленоватой толще.

     Грот был драгоценным, в буквальном смысле, и камень действительно походил на хризолит. Вот уж точно, Сокрывшая, потому что она никому не расскажет об этом гроте и не покажет его. И разговаривать с Уэно лучше всего именно здесь, а не на пляже, а то мало ли…

     Ула оперлась локтями на низкий порог и любовалась. А когда захотела забраться внутрь, то обнаружила, что слишком скользко. И тут её подпихнули под пятую точку чем-то некрупным – плавником? – да так, что она разом влетела в драгоценную пещеру и рухнула на груду водорослей.

     Они пахли йодом и солью. Некоторые были сухими, хрупкими, и тут же раскрошились под весом её тела. Другие оказались гибкими и упругими, к тому же длинными. Ула выбрала из большой кучи именно такие и обмоталась ими. Вот теперь она точно – русалочка с пляжа, голая, мокрая, в морских травах.

     Кстати, что удивительно – ей не холодно, хотя она голая и мокрая. Водоросли греют или хорошее настроение?

     Ула плюхнулась с размаху на шуршащую груду, повалялась, покаталась, раскинула руки по сторонам и замерла, глядя в неровный, мягко мерцающий, зеленоватый потолок. Вздохнула. Какой тут потрясающий уют!

     «Что такое – уют?» - спросил Уэно.

     А?

     Ула опомнилась и попробовала объяснить.

     «Это когда тебе спокойно и радостно в той обстановке, что тебя окружает. Когда всё вокруг знакомо, удобно, безопасно. Когда никуда не нужно спешить, никто не торопит, ничего не требует, не надоедает. Когда можно с кем-то поговорить на общие, интересные для вас обоих темы или просто тихо и мирно посидеть бок о бок, помолчать, подумать… Уютно…»

     «Понимаю. Мне в воде спокойно и удобно, всё вокруг знакомо и обычно безопасно. Уютно… Вот только поговорить не с кем, я всё время один».

     «Теперь не один!»

     «Надолго ли? Люди на острове постоянно меняются, приезжают, уезжают. И ты ведь уедешь».

     Ула не ответила, да ему этого и не требовалось. И так всё понятно.

     Она закусила одну губу, а затем и вторую. Размышляла. Возможно, ей удастся выпросить ещё какое-то время здесь и пробыть на острове дольше.

     Он улыбнулся, с оттенком печали.

     А она вдруг рассердилась, а потом заплакала.

     «Да-а, тебе там уютно, в воде, в привычной обстановке. А мне – нет! Мне не комфортно разговаривать, не видя собеседника! Неуютно!!!»

     Чуть не сказала – не видя лица, не видя выражения глаз.

     «Уэно, ну пожалуйста, покажись! А?»

     А то она уедет и так никогда и не узнает, с кем тут разговаривала.

     Он не ответил.

     И она заплакала пуще.

     Молчание.

     И вдруг…    

     «Тогда плыви обратно на пляж. Если я покажусь тебе здесь, и ты испугаешься в этом тесном гроте, то от страха можешь убиться об стену».

     -Что?! – Ула оторопела. Она не знала, смеяться или плакать.

     «Я часто слышал это выражение от людей. Люди очень эмоциональны. А разве это неправда?»

     Убиться об стену, точно. От смеха.

     Но тут до Улы долетело такое, что смеяться ей разом расхотелось. Чужая печаль накрыла океанской волной. Эта волна била наповал. Ула чуть не зарыдала.

     «Так что плыви на пляж. Там хоть убегать есть куда. Если после того, как меня увидишь, ты убежишь и больше никогда не вернёшься, чтобы поговорить…»

     Ула вздрогнула.

     «Да не убегу я! Доверяю ведь уже…»

     Она бросилась в воду и поплыла, чтобы не убеждать его дальше. Чтобы не разрыдаться. Снова рядом с нею скользило невидимое сильное тело, потоки рассекаемой воды касались Улы, снося девушку в сторону. Она выбралась на песок и присела у кромки тихого прибоя.

                                                  3.

     Некоторое время ничего не происходило.

     Ула сидела на песке, слушала шелест прибоя, посвист ветра, собственное прерывистое дыхание. Смотрела в воду, где даже ни одной рыбёшки не было. Бухта просматривалась до самого дна и казалась пустой, но девушка теперь доподлинно знала, что это не так.

     Когда она уже устала ждать, когда она решила, что Уэно передумал, когда она предположила, что тут больше ничего не произойдёт…

     Неподалёку на пляж выползло что-то длинное, тёмное, блестящее от воды,  извивающееся. Ула подскочила. Кто это?! Морской змей?!! Она не успела ни ужаснуться, ни закричать. Кончик тёмного, извивающегося тела перекатился с боку на бок, и на нём стали видны присоски. Щупальце осьминога!

     Оно выглядело отрубленным, его продолжения было не видно в прозрачной воде. И снова Ула не успела ни ужаснуться, ни закричать.

     По щупальцу побежала пёстрая рябь, оно всё удлинялось и удлинялось, проступая в хрустальной толще. И вот Уэно показался весь целиком. Это, в самом деле, был осьминог. Огромный! Как девятиэтажный дом с одним подъездом, что кое-где ещё остались на Земле.

     Он едва помещался в бухте. Каким образом Ула там плавала до грота и обратно? Как он ухитрялся уступать ей дорогу, как отодвигался, куда?

     В громадных тёмных глазах светился разум и печаль древнего, одинокого существа. Глаза Уэно были бы похожи на человеческие, с веками, со зрачком, радужкой и белком, если бы не эти самые зрачки, вертикальные и прямоугольные. Зрачки пульсировали, то сжимаясь до еле заметной щели, то снова расширяясь в прямоугольник. Уэно медленно моргнул. На каждом из двух его век Ула, свернувшись калачиком, могла бы поместиться целиком.

     «Не бойся, не убегай».

     Она не могла убежать, даже если бы захотела. Ноги словно вросли в серповидный пляж, всё тело застыло. Прошло несколько секунд, и она, выйдя из ступора, села на песок там, где стояла.

     Теперь Ула поняла, откуда взялась байка про Глаза Моря.

     Вся кожа Уэно идеально сливается с водой. Вся, кроме глаз, если они в этот момент не прикрыты веками. Это удивительно, что у него есть веки, как у людей, в отличие от земных мелких осьминогов. Но плавать с закрытыми глазами не очень-то удобно.

     Теперь Ула поняла, почему он точно не может выйти из воды. Он слишком велик для этого, а вода сильно уменьшает вес. Вообще-то мелкие земные осьминоги спокойно выбираются на сушу и ползают по пляжам, ловят крабов.

     Теперь Ула поняла, почему он опасался ей показаться. Он был уверен, что она сбежит навсегда. Тут кто угодно испугается. Осьминог величиной с дом!

     «Ну что, поехали дальше?» - сейчас она ни за что не забыла бы, что можно говорить не вслух. Голос её наверняка бы подвёл.

     «Что такое – поехали?»

     «Я же рассказывала! Смотри…»

                                                     4.

     Она рассказывала и рассказывала, показывала и показывала мысленные картинки. Лишь бы её больше не накрывала эта океанская волна неимоверной тоски. Она сидела на песке возле кромки прибоя и больше не боялась, что её тут обнаружат. А Уэно… Он снова слился с водой так, что бухта казалась опустевшей. Ула больше не протестовала. В конце концов, ему следовало опасаться гораздо больше, чем ей, того, что кто-нибудь увидит.

     Уэно интересовался, чем и как живут люди. Он хотел узнать о людях всё. Он задавал вопросы, много вопросов.

     Что такое работа и зачем она нужна. Что такое деньги, что такое хобби, карьера, творчество. Семья, дети, родители, бабушки, дедушки. Дача, сад, огород, лес, грибы, ягоды. Рисование, пение, стихосложение, писательство. Танцы он уже видел... Ужас-ужас-ужас! Ей и тыщи лет не хватит!

     Точно надо выпросить любыми путями ещё хоть неделю на острове…

     «Не плачь».

     Ула до сих пор не могла сказать вслух ни слова, в горле застрял ком. А если ей не разрешат тут остаться, да ещё и депортируют?

     «Я могу спрятать тебя в гроте или на одном из островков, где нет людей. Там тоже есть пещеры. Я могу приносить тебе рыбу…»

     А жарить её на чём?

     «…и фрукты».

     Поедать одни фрукты безо всего остального – гарантированно не вылезать из сортира.

     «Не плачь».

     Она всхлипнула.

     «Да ты сам плачешь! Иначе с чего же меня так кроет не по-детски?»

     «Я не умею».

     «Плакать можно и без слёз. Да ты сам того не разберёшь, умеешь или нет. Ну, чем одна солёная вода отличается от другой солёной воды?»

     «Не переношу слёзы».

     «Уже знаю. Если бы знала раньше… Впрочем, нет. Не люблю заставлять…»

     «Не плачь».

     Из воды высунулся тонкий кончик огромного щупальца и попытался погладить её по голове. Аййй!!!

     Ула подскочила и вцепилась в это щупальце обеими руками.

     -Не шевелись! Не двигайся! Замри, совсем замри!

     «Замер. А дальше что?»

     А дальше она долго-долго отцепляла прилипшие к присоскам волосы.

     «И больше никогда, ни за что, ни зачем – не гладь меня по голове!!!»

     «Понял».

     Она снова заплакала…

     Он предложил ей задавать вопросы, она не могла сообразить, о чём.

     Он предложил её покатать. Она тут же отпрыгнула подальше – вовсе не от страха, как тут же принялась объяснять. Просто – как это будет выглядеть? Бегущая по волнам?

     Он предложил принести для неё еды, она ведь устала. Она отказалась, на пляже не на чем еду готовить. А дома полный холодильник уже приготовленного и замороженного.

     «Что такое – замороженное?»

     Ага, а ещё – что такое мороженое, и так далее, и так далее…

     «Оставь на завтра какие-нибудь вопросы, а то их не хватит, а я устала…»

     Хватит, ещё как хватит, у него много, очень много вопросов, и она это отлично знает.

     Он улыбался.

     Кстати, ей пора домой, поедать это самое замороженное, узнавать, как и насколько тут можно ещё остаться, поспать в тёплой постели, показаться, наконец, на глаза Ванде, а то она там, небось, с ума сходит и шарит по всему острову в поисках…

     Ула оделась, прихватила одеяло, подумала, положила обратно.

     И полезла на обрыв, оглядываясь и вздыхая.

     Уэно словно растворился в воде, будто его никогда и не было.

     Это выглядело и ощущалось жутко.

     «Тогда до завтра. Точно придёшь?»

     «Приду».

     И до неё на скальный гребень долетела яркая ментальная улыбка.

                                                       5.

     Ни по какому острову Ванда не шарила и с ума не сходила, зато немедленно набросилась на Улу с упрёками.

     -Где ты ходишь целый день? Даже ночевать уже в дом не являешься! Хоть бы предупреждала! И что за слухи до меня долетают? Кстати, ты не забыла, что завтра – твой круизёр? Не забыла, вижу! А вот посидеть спокойно и поговорить со мной забываешь давно!

     Ула вскинула руки вверх.

     -Хватит-хватит! Не нападай на меня, я всё осознала и глубоко раскаиваюсь! Вот тоже кстати – на какой срок этот коттедж оплачен?

     -То есть? Ты хочешь ещё тут остаться?

     Ула кивнула.

     Ванда сразу смягчилась.

     -Почти три месяца у нас впереди, я чуть больше недели тут прожила. Ну, хорошо, значит, завтра каравелла пусть уходит без тебя. Она приплывает каждую неделю, так что, если передумаешь…

     -Не передумаю.

     -Несмотря даже на то, что тут Фред, и он тебя преследует?

     Ула кивнула и прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку, но не преуспела.

     -О-о-о! Сдаётся мне, подруга, ты тут кого-то себе нашла. И бегаешь на свидания.

     Ула прикусила сразу обе неудержимо улыбающихся губы.

     -Да ладно, не хочешь – не говори, расспрашивать не буду. Пока что.

     Ванда хитро усмехнулась.

     -Потом ведь не выдержишь и сама всё расскажешь.

     Теперь усмехнулась Ула.

     Ванда не знает, как землянки способны молчать. Был случай, когда Ула молчала о чужом секрете целых пять лет, да и потом рассказывала только потому, что ей разрешили, и крайне редко.

     Ночью Уле снова снилась бухта.

     Высоко в небе летели лёгкие облака, на солёных волнах ветра весело кувыркались птицы. Внизу, на солёных волнах воды играли солнечные блики, вода радостно танцевала, вместе с водорослями у каменной косы.