Глупая. Как пережить расставание

Нет. Это все не он. Нет. Нет. Нет. 

Или да?

Нет, это невозможно. После всего того, что между нами, той бури, тех эмоций, той любви, он не может просто так взять и…

Или может?

Нет. Не верю. Я же не заслужила такого. Я же всё для него, вся для него…

Нет. 

Затяжка. 

Нет. 

Еще затяжка. 

Нет. 

Еще одна. 

Нет!

Чёрт, докурила. 

Дрожащими, будто на улице минус тридцать, а я в одной футболочке, руками полезла в карман за пачкой сигарет. Достала, открыла. Пустая. 

— Чёрт, чёрт, чёрт! — завизжала я, сжимая картон в своем кулаке и со всего маху бросая комок на асфальт. Схватилась за перила моста, так сильно, что побелели не только костяшки, но и вся я. Слёзы потоком лились по щекам, но беззвучно. Будто я не рыдала вовсе, а лишь подул сильный ветер. Слишком сильный ветер. 

Просто больно было настолько, что уже не осталось сил кричать. 

— Кхм, — вдруг услышала откуда-то сбоку я. Даже не сразу поняла. — Сигарету? 

Рядом со мной стоял парень в длинном черном пальто, такого же цвета худи и протягивал мне открытую пачку сигарет. 

— Д-да, сп-спасибо, — удивленно ответила я и медленно, пытаясь всеми силами сдержать свой тремор, достала из его пачки сигарету. Когда зажала ее меж губ, парень быстро поднес руку с горящей зажигалкой. 

Чёрт, без кнопочки. Горько. Ладно. И так сойдет. Жизнь в принципе не сахар. 

— На Фонтанке уже лед пошел, — повернулся лицом к воде парень. Тоже прикурил. О чём он вообще? — Весна скоро. 

— Да, — в прострации ответила я, тоже поворачиваясь к реке. Щеки все еще были мокрыми. А я сегодня красилась водостойкой тушью или нет? 

Мы оба стояли, плечом к плечу, и курили, смотря на Фонтанку и ночные огни Петербурга. Пусто. Как же, чёрт побери, пусто внутри. И, что еще хуже, тихо. Будто ничего не осталось. 

— Можешь мне кое-что пообещать? — вдруг тихо спросил меня незнакомец. Повернула на него голову. — Давай встретимся здесь ровно через месяц? Вот на этом же самом месте, — полез в карман за чем-то. Вытащил телефон, посмотрел на время. — Тут, спустя месяц, двадцать пятого марта в двадцать два ноль семь. 

Хотелось спросить зачем. Потом узнать, ради чего. Вслед — кто он такой и что от меня хотел. Но я молчала. 

— Договор? — посмотрел в мои глаза он. 

— Да, — не верила собственному голосу. 

— Договор, — кивнул он, слегка улыбаясь, и, выкинув сигарету, прошел мимо меня, оставляя после себя лишь аромат табака и ванили. 

Это глупо. 

Я стояла на этом чертовом Семеновском мосту, четко посередине, как и ровно месяц назад. Часы пробили десять вечера, сердце надеялось, что что-то свершится через семь минут, но разум продолжал беситься из-за своей же собственной глупости. 

Ради чего я пришла? Какой смысл? Это просто был парень, который дал мне сигарету. Всё. Ни больше, ни меньше. Какое, чёрт побери, обещание встретиться вновь? Мне хватило мужика, не сдерживающего своих обещаний, какой толк в том, что я понадеялась еще на одного? 

Хотя кому я вру. Я же прекрасно знаю, что единственной причиной, по которой я каждый день вставала с кровати, было это самое обещание. Я, живой труп после всего произошедшего в феврале, жила лишь какой-то призрачной надеждой на… на что? Не знаю. 

Ничего, чёрт побери, не знаю. 

Когда рушатся все надежды, мир вокруг и все твои планы на будущее, даже ближайшее, остается два варианта: сигануть с моста или надеяться на встречу с каким-то незнакомцем, курящим самые забористые сигареты в моей жизни. Если он не придет, у меня останется лишь один вариант. 

Посмотрела на время. Двадцать два ноль четыре. Еще три минуты. Достала пачку сигарет. Теперь всегда слежу за тем, чтобы был запас. Развернулась к водной глади и прикурила. 

Вау. Прошел месяц. Только сейчас поняла. Казалось, он шел вечность. Как один нескончаемый день. И я каким-то чудом его пережила. 

— Так и знал, что куришь ментоловые, — вдруг услышала справа от себя знакомый голос. 

— Не пугай меня, — аж подпрыгнула на месте я, машинально хватаясь за сердце. 

— Двадцать два ноль семь, — усмехнувшись, показал мне включенный экран сотового парень. 

— Ноль восемь, — улыбнулась я, посмотрев на время. 

— Да? — удивился он, поворачивая экран к себе. — Блин. Ну да ладно, когда я подошел, было точно ноль семь. 

— Всегда должен быть точен? — спросила я, отворачиваясь обратно к лицезрению Фонтанки. Было… волнительно стоять рядом с ним. Стоп. Что, я чувствую что-то?

— Именно, — кивнул парень. Краем глаза вижу, что тоже повернулся к воде. — Как дела?

— Нормально, — автоматически ответила я. Весь месяц провела, только это и отвечая. «Нормально», «все хорошо», «да, ок». Или не только месяц? — Зачем ты предложил встретиться?

— Ну ты же пришла. 

— Мой вопрос не про это был. 

— А мне кажется про это. Ведь важны не причины моего предложения, а именно то, что тебе нужно было прийти. 

В этом, кажется, есть смысл. 

— И все же, — стояла на своем я. 

— Разве тебе не нужно было это? — продолжал говорить вопросами он. — Ты тогда стояла и рыдала. Мне показалось, что тебе нужно что-то, ради чего всю ту боль пережить. 

Что он сказал?.. Я даже забыла как дышать. И вовсе не дышала. Только пульс отдавал в ушах. 

— Так как ты сейчас? — спросил молодой человек, выделив слово «сейчас». — Лучше?

— Не знаю, — честно ответила я. Весь этот месяц пыталась не рефлексировать, лишний раз не бередя открытую рану. — Наверное. По крайней мере, больше не плачу. 

— Да, ты, оказывается, без чёрных подтеков на глазах выглядишь еще красивее, — улыбнулся парень. 

— Так и знала, что вся в туши была тогда, — хмыкнула я. — Мог бы сделать вид, что не заметил. 

— Я и сделал. Тогда, — продолжал улыбаться он. — Кстати, меня Серёжей зовут. 

— Маша, — ответила я. 

— Очень приятно, Маша. 

— И мне. Но зачем тебе все это, Серёжа? 

— Ты все успокоиться не можешь, — усмехнулся парень, рукой проведя по своим взлохмаченным волосам. 

— Не могу, — согласилась я. 

— А я не могу смотреть на то, как девушка плачет и норовит спрыгнуть с моста вниз, — пожал плечами Сергей и сказал таким будничным тоном, что даже поразило. То есть он действительно так думает и никакого подтекста во всей ситуации нет?

— Я не собиралась прыгать. 

— Верю. Там же был лед. Шею сломать и остаться инвалидом — такая себе перспектива, — жестко, но верно ответил он. 

— И ты решил меня спасти? 

— Я просто попытался сделать все, что тогда было в моих силах. Хотел остаться с тобой и поговорить, но не мог: нужно было срочно уезжать. Поэтому и выдумал это обещание. Если честно, очень боялся тебя здесь не увидеть. 

— Почему? — спросила я. — Думал бы, что все-таки удавилась как-нибудь?

— Нет, — поморщил нос парень, будто представив в голове эту картину. — Просто хотел увидеть тебя еще раз. И узнать, что ты со всем справилась. Ведь иначе не может быть. 

— С чего ты так решил? — почти что с наездом спросила Серёжу я. 

— Не сочти меня за полоумного, хоть ты и давно уже могла, но все же. Ты не выглядишь как человек, способный сдаться. И да, предвещая твои дальнейшие вопросы, я это определил, смотря на тебя впервые и даже не разговаривая. Просто… чуйка. 

Не знала как реагировать на эти слова. Я тоже замечала, что от некоторых людей прям-таки веет уверенностью и внутренней силой, но описать этого не могла. Тем более, думать, что я такая же уверенная и сильная. 

— Так что, расскажешь, что пыталось сломать тебя в ту ночь? — с вызовом спросил он. 

— Так что, расскажешь, что пыталось сломать тебя в ту ночь? 

Он смотрел на меня своими серо-зелеными глазами, и, казалось, взглядом дотрагивался до самых недр моей души. Я не знала, что это за человек, чем он думает и живет, но почему-то чувствовала настоящий интерес и неподдельную заботу. 

— Просто ты живешь три года, любя человека и планируя с ним свое будущее, а потом все летит к чертям, — пожала плечами я. — Обычная история, прощай, пора, до скорого, — хмыкнула я, вспомнив текст известной когда-то песни.  

— Изменил? — спросил Серёжа, попутно доставая пачку сигарет. 

— Не знаю. Есть такое ощущение, но подтвердить не могу, — на выдохе ответила я. — Скорее, просто любовь прошла. Если была вообще. Только прошу, не говори мне, пресловутое «любовь живет три года». Устала это слышать. Давайте еще обратный отсчёт везде вести будем. 

— Не буду, дурацкая цитата, с чего это вообще взяли, — промычал через сомкнутые вокруг сигареты губы. — Он так и сказал тебе, что любовь прошла?

— Да. Я давно это заметила, но не могла принять, что так и есть. Требовала от него хоть чего-то: не просто пребывания рядом в кровати и за столом на кухне, а хотя бы улыбки, милого слова, поцелуя хоть с каким-то чувством на губах. Если ты понимаешь, о чем я. — Парень кивнул. — Но этого не было. И когда я уже поставила ультиматум, что если он ничего не сделает, я уйду. И все равно, чёрт побери, осталась, увидев в какой-то кривой улыбке надежду, повод простить. Только буквально спустя неделю он берет и говорит: «Знаешь, я тут подумал и понял, почему я не хочу для тебя ничего делать». 

Я замолчала, резко закусив губу, поняв, что сейчас сорвусь. 

— Можешь не продолжать, — выдохнул Сергей. 

— Сказал, что чувств больше нет, — взяла себя в руки и все-таки закончила фразу я. — Что мы разные люди. Что со мной неинтересно, ведь все мои интересы — книги и кофе. 

— Пф, а его? — усмехнулся парень, выдыхая дым. 

— Танки. Чёртовы танки. 

— Которые онлайн? — уточнил Серёжа. Я кивнула. Парень заржал. — Прости, но это правда смешно. Пивного пуза еще, случаем, не отрастил? 

— Начал появляться, — усмехнулась я. А затем, слушая смех Сергея, не удержалась и сама. 

— Ой глупая. И зачем тебе это, Маш? — спросил парень. 

— Не знаю. Для уверенности в жизни. 

— Нет, стоп. Зачем он, вот такой, тебе? Это разве тот, о ком ты всегда мечтала? 

— Не знаю. Он… он просто был какой-то свой. 

— И что вы с этим твоим обсуждали? 

Я встала в ступор от вопроса. Ничего? Нет, правда, мы ничего, кроме бытовухи и каких-то общих проблем на работе и не обсуждали. Даже смотря вместе фильм, заканчивали кратким высказыванием понравилось и не понравилось. И всё. Буквально. 

— Понятно, — усмехнулся Серёжа, замечая мой ступор. Потушил сигарету о стенку мусорки, стоящей рядом. А я все еще крутила в голове последние месяцы наших отношений. Так и не могла вспомнить, что же мы еще могли обсуждать. — Не хочешь выпить кофе? Как-то зябко, хоть и уже конец марта. 

— Давай, — согласилась я. — Можно и что покрепче. 

— Интересное предложение, — молодой человек поднял бровь, а затем улыбнулся. — Пошли, знаю хорошее место недалеко.