Головоломка: сокрытое наследие

– Ты обещал, что Исток будет моим! – Еле сдерживая ярость, прогремела величественно восседающая на резном каменном троне высокая чернокудрая статная женщина. В ее голосе отчетливо слышался не только гнев, но и неприкрытая угроза собеседнику. – Сто тридцать лет, Нигалексис, ты водил меня за нос, обещая, что расчистишь мне путь к святая святых всех драконов и я смогу получить то, что по праву принадлежит моему истреблённому магами роду. – Ее гнев набирал обороты, и голос звучал все страшнее и громче. – Сто тридцать проклятых лет я ждала, когда ты охмуришь наивную влюбленную дурочку, которой себя доверил Исток и уберешь ее с моего пути, а вместе с ней и всех остальных крылатых баб твоего Континента. Я даже простила тебе сына! А сейчас ты говоришь, что у источника есть Хранительница?! Откуда она там? Ты клялся, что кроме меня драконесс в мире не осталось, что все, кто хоть как-то мог мне помещать – убраны! То есть я сто тридцать лет я потратила зря??

Эхо драконьего рыка зловеще прокатилось по стенам огромной пустой некогда часто посещаемой залы старинного Замка древнего драконьего клана Бирнерриев.

Император Нигалексис III, как провинившийся подросток, стоял перед троном с опущенной головой и заслуженно принимал выволочку со стороны хозяйки замка. Чтобы ему ни хотелось сказать в своё оправдание, любые слова чреваты крайне неприятными последствиями: зная характер Лидевии правильнее будет дослушать, прежде чем пробовать вклиниться в монолог.

Слишком эмоциональна и горяча любовь всей его жизни, но ни на кого и никогда он ее не заменит.

– Милая, я заслуживаю любое наказание за совершенные оплошности, но…

– Оплошности?? Ты называешь это оплошностями, крылатый мерзавец?! Оплошность – это оставить тебя сейчас в живых!!!

– Стой! – взмолился, выставив перед собой руки, вполне логично испугавшийся последствий Нигалексис: он как никто прекрасно знал, что Лидевия никогда не отличалась ни жалостью, ни всепрощением, как и все ее родственники, заплатившие непомерную цену за принесенные людям боль и страдания в угоду своим страстям. Поймав момент, когда его любимая замолчала, он попытался урезонить ее настрой и отсрочить свою смерть, ведь иного Лидевия ему не отпустит: – У нас есть еще шанс все исправить! В подвалах своего замка я нашел очень интересную книгу, которая нам поможет стать властелинами мира!

– Что за книга? – морозным, но явно заинтересованным тоном спросила драконесса.

– Это дневник создателя драконоидов – практически неуязвимых для магии и физического урона существ. Мы создадим армию и поставим этот мир на колени, моя Императрица! – протараторил раскаявшийся во всех своих прегрешениях Император.

– Неуязвимых, говоришь? Неплохо, – загадочно ухмыльнулась Лидевия и, что-то прикинув, грозно напомнила: – У любой драконической армии нет шансов, пока у Истока есть Хранительница, и тебе это известно.

– Я решу эту проблему, обещаю! Теперь я знаю, кто является Хранителем и ее слабые места. Мне не составит труда избавится от нее.

– Почему же ты не сделал этого до сих пор? – в голосе драконессы снова появились громовые раскаты и Нигалексис поспешил прояснить ситуацию так, чтобы избежать лишних вопросов и неприятностей:

– Она появилась слишком неожиданно, и к тому же выяснилось, что она не одинока: на ее стороне мальчишка Касстиэр, а ты же знаешь, что на момент призыва источника нужно опустошить заблокировать свои магические каналы. В общем, я плохо рассчитал выбор момента и у меня ничего не получилось, – на лице Императора проявились искренние отвращение и ненависть: истинные воспоминания о произошедшем на Озере не отпустят его сердце никогда. – Но теперь я учту все ошибки и все исправлю, моя любовь!

– МЫ исправим, Нигалексис, – постановила Лидевия и поуспокоившись, откинулась на спинку трона.

– Мы? – ошарашенно воскликнул дракон.

– Ты правильно расслышал, мы, и не строй из себя наивного мальчика, – холодно отозвалась драконесса и, приподняв вопросительно бровь, с усмешкой уточнила: – Или ты думаешь, что я поверю тебе еще раз и соглашусь прождать еще сто тридцать лет?

– Нет, дорогая, что ты! – убежденно парировал Нигалексис, но не сдержал недоумения и растерянно спросил: – Но ты сама говорила, что возможности попасть на Континент у тебя нет, пока жив хоть один Архимаг. Так как же ты планируешь пересечь магический барьер?

– Хороший вопрос, милый, – ядовито акцентировала внимание на последнем слове Лидевия, – как же у меня это получится? – И тут же яростно рявкнула: – Почему жив Роттергран?? Или это тоже нелепая оплошность?

Императору нечего было сказать в ответ на этот жесткий, но справедливый упрек, поэтому он счел более разумным – промолчать. Любые попытки что-либо пояснить выглядели бы глупым детским лепетом и могли бы стоить если не жизни, то точно какой-нибудь конечности в наказание.

– Ничего вам, мужикам, доверить нельзя, – фыркнула грозная Лидевия Бирнеррий и, помолчав, заявила: – Теперь ты все будешь делать только так, как скажу я, и под моим неусыпным контролем.

– Как скажешь, моя Императрица! – облегченно выдохнул Нигалексис и осторожно направился к любимой, чтобы загладить свою вину.

Лидевия Бирнеррий

Мирриэлла де Роттергран

Проснулась я посреди ночи от сильной обжигающей внутренности межреберной боли – изнутри меня словно распирала незнакомая, горячая и крайне тяжёлая энергия: она словно просилась выпустить её, дать ей свободу, грозя разорвать меня на части. Вскочив, я моментально открыла портал на тренировочную арену и, еле успев добежать до её центра, ее выпустила в магиегасящую стену полигона, но вместо привычного сгустка энергии из моих рук вырвалась потрясающе красивая огромная Темная «птица», рассыпавшаяся надо мной мириадами мелких огненных бабочек.

Вылетевшее из моих рук творение повергло меня в шок – выпущенной силе обзавидовались все известные мне маги вместе взятые! Гасящие любые чары защитные плетения хоть и выстояли, но долго шипели и трещали от тяжести нанесенного им урона. Боги, что это со мной?? Откуда?

Я упала посреди площадки на колени и оперлась на них, не в силах осознать произошедшего. Оцепенение от такого выплеска собственной силы держало настолько крепко, что ни двигаться, ни думать я в этот момент была не способна. Сколько я так просидела, не знаю, но вывело меня из этого состояния мягкое прикосновение чьей-то легкой ладони к плечу.

Немного позади меня на корточках сидела явно сочувствующая и печально улыбающаяся Элриммина. Не находя лишних слов, я только и смогла, что ошеломленно выдавить:

– Что со мной?

Римма только слегка сжала мое плечо в ответ и тихо произнесла:

– Пойдем отсюда, Ри, так будет лучше. Поговорим подальше от лишних глаз и ушей.

Я кивнула, медленно поднялась на ноги и молча вошла в открытый в мою спальню портал.

Слегка пошатываясь от пережитого потрясения я неторопливо прошла в дальний угол и уселась в любимое кресло, спрятав под себя ноги. Подруга расположилась на соседнем, но начинать разговор не спешила, давая нам время обеим подумать.

А подумать было над чем: что произошло на тренировочной арене и откуда во мне столько неизвестной мне силы. То, что из меня вырвалось явно не являлось производным моих стихий, это нечто мне неподвластное и непонятное. Может, поэтому и просилось наружу, что не нашло место во мне? И почему так внезапно, ведь раньше подобного присутствия я не замечала. Сложные вопросы, а где начинать искать ответы неясно.

Сколько мы просидели в тишине не знаю, но первой её нарушила подруга, подлив масла в огонь моей дезориентации:

– Мирри, ты знала, что в тебе есть сильная Тёмная стихия?

Моя челюсть громко стукнулась об пол:

– Какая?? Это была… Тёмная?

Элриммина кивнула и выжидательно уставилась мне в глаза. Если у меня на полигоне просто отказал дар речи, то сейчас он пропал окончательно. Ни слов, ни мыслей.

За последние несколько дней я не раз ловила свою магию на странном, нестабильном поведении – она вредничала и буянила, а все попытки взять её под контроль заканчивались обидами и отказом от любого взаимодействия, что приводило меня, в лучшем случае, в недоумение, в худшем, в негодование. За прошедшую неделю я дважды не смогла её дозваться! Были и моменты, когда казалось, что мои стихии периодически переругивались или дрались между собой, но что это связано с появлением сторонней и несовместимой с другими магии, я даже предположить не могла. И всё это ярко проявилось после событий на Истоке.

– Мирри? – выдернула меня из прострации напоминанием о своем вопросе бдительная подруга, и я смогла наконец заговорить.

Прокашлявшись и добившись самообладания, я заговорила:

– Я честно не знаю, Римма. Единственное, что могу предположить, что это последствия моего купания в драконьем Истоке. Другого ничего на ум не приходит. Но мне кажется, что таким способом вряд ли можно стать носителем сторонней магии, но к сожалению, ни подтвердить, ни опровергнуть теорию не могу: я ничего не помню с момента погружения до момента возвращения в сознание. Да и Озеро не казалось мне наполненным чем-то магическим, я абсолютно ничего не почувствовала при попадании в воду.

– Может, не успела или от страха не обратила внимания?

– Возможно, – задумалась над вопросом подруги, но всё же в итоге покачала головой: да, испугалась, но не паниковала, так как к подобному финалу морально была готова, но не настолько, чтобы не заметить меняющиеся во мне магические структуры и потоки.

– Ты уверена, что в тебе её никогда не было? Может, Исток только усилил её резервы?

Я вновь погрузилась в раздумья, но и тут отрицательно покачала головой:

– Если бы она во мне присутствовала, то я смогла бы уловить её в Накопителе, но я ничего не почувствовала. А каким бы удивительными свойствами не обладал драконий Исток, вряд ли он смог из капли сделать море.

Римма задумалась над моими словами, а потом, загадочно улыбнувшись, поинтересовалась:

– Отцу говорить будешь?

– Пока нет.

Римма пристально на меня посмотрела, как бы намекая подумать ещё раз, но менять своего решения я не стала.

Перебрав десятки возможных вариантов, в итоге мы решили следующее: к Глэнниаре я пойду одна, Римма накинет мою иллюзию и будет мелькать на территории замка, стараясь не приближаться к папе и дяде, которые враз раскусят наш хитроумный план. Для подстраховки в тайну решили посвятить Алиссандру, но очень аккуратно, так как её переразвитое чувство правильности может загубить всю нашу стратегию на корню. Ещё и папе заставит доложиться. Сказали, что хотим поэкспериментировать в новой артефакторной, поэтому просьба беспокоить при самой крайней необходимости, чем заработали недоверчивый прищур, но допытываться Лисси, слава богам, не стала.

Заглянув к Вику, мы затарились всем необходимым и довольные вернулись в мою комнату. За сегодня мы должны были примелькаться родным и близким, чтобы они привыкли к мелькающей и на чем-то сосредоточенной парочке и при нашем исчезновении из поля зрения не обратили на это внимание.

Но папа не был бы Архимагом, если б проспал ночное шоу на полигоне.

– Сегодня за полночь на территории тренировочной арены произошел сильный выброс незнакомой мне магии, что навело меня на нехорошие мысли, – начал речь за чаем, включив Короля, утоливший первичный голод отец. Ну как же он и не заметил!? Надо попросить Вика придумать деактивирующий папу на время сна артефакт. – Никто ничего не хочет рассказать?

Мы незаметно переглянулись с Риммой, и та с очень искренним смущением на мордашке перевела все стрелки на себя:

– Ваше Величество, простите, это моих рук дело. Я выпросила у Вика капельку драконьей магии для создания красивого фейерверка, и решила испробовать получившееся ночью, пока никто не видит. Но по неопытности рассчитала неправильно вектора и объем необходимой энергии, вот оно и сверкануло. Птичка, конечно, получилась, но весьма далекой от задумки.

– И для чего тебе эта птичка? – опешил папа.

Подруга некультурно шмыгнула носом, и недовольно пробубнила:

– У Алиссандры скоро день рождения, вот я и хотела сделать для нек красивый и необычный подарок-сюрприз.

Римма, аплодирую стоя твоей находчивости и умению нивелировать угрозы! Расцелую потом! Так элегантно перенаправить папину кипучую энергию в полезное русло надо суметь! Дипломат от бога!

– День рождения? – удивленно поднял брови папа и перевел взгляд на застывшую с многообещающим сестре выражением лица Алиссандру. – Лисси, почему ты не сказала?

– Не подумала, что это так важно, – сдержано ответила девушка, выразительно посмотрев на сидящую как ни в чем не бывало сестру.

Папа глубоко вздохнул и с самым что ни на есть королевским достоинством возразил:

– День рождения нового члена семьи – очень значимое событие для всех нас. По этому поводу будет устроен праздничный вечер с красочным финалом, ответственность за который я возлагаю на Элриммину, раз она так хочет порадовать сестру, сделав нечто особенное.

Римма кивнула, а я мысленно возликовала: папу нейтрализовали, от себя внимание отвели, а фейерверк я им потом устрою сама.

И только многоопытный дядя загадочно смотрел на меня со своего места, справедливо подозревая в очередной авантюрной затее.

Знала бы я тогда, как в очередной раз напророчила себе приключений. Чем я богам так не угодила? Или заинтересовала от скуки?

– Так, я выдвинусь сразу после ужина, – вещала я сидевшей в моём любимом кресле внимательно слушающей меня Римме, параллельно проверяя комнату на предмет забытых вещей. – За доспехом и оружием схожу, как только папа, дядя и Гергард закроются в Главном кабинете на какое-нибудь очередное важное совещание, а ты не забудь взять с собой артик в артефакторскую.

– Всё поняла, Ри, только я переживаю… – не успела подруга договорить, как из внезапно открывшейся двери раздалось:

– А уж как Я переживаю! – Дядя. Всё-таки догадался. И хотя сие предсказуемо, от этого не менее досадно. – И куда же моя любимая племянница так активно собирается?

– Я тоже рада тебя видеть, дядя, – натянула на лицо милую максимально невинную улыбку.

– Даже не пытайся, Солнышко, – изобразил ответный оскал обожаемый дядюшка и нагло развалился по соседству с Риммой. – Ну, рассказывайте, авантюристки, что задумали.

Мы переглянулись, но тут слово взяла уже я: с Иддарианом ди Стэнройем общаться нужно уметь.

– В общем, мне очень нужна особая информация, а для этого надо попасть в самое отдаленное место Эрлладена – Нагидар, – брови герцога красиво недоуменно изогнулись, но я постаралась предвосхитить полёт его мысли. – Я знаю, что ты мне хочешь сказать – далеко, опасно, папа прибьёт – но для меня это жизненно важный вопрос, и к тому же я вроде как показала себя вполне сильным бойцом и магом, так что справиться с этой задачей мне вполне по силам.

– Что ты хочешь там найти, Мирри? – задал прямой вопрос уже Главный Безопасник Королевства, но что я откровенно произнесла:

– Ответы.

– А мы с отцом не можем тебе помочь? – Я удрученно покачала головой, но герцог и не думал сдаваться: – Это связано с твоим походом к драконам?

Я кивнула и, рискнула довериться дяде, он всегда и во всём мне помогал и вставал за меня горой, даже перед отцом, а это дорогого стоит.

– После битвы на Истоке во мне стали происходить странные изменения, суть которых я понять не могу, но и справиться с ними тоже не получается. Папа отклонений не нашел, а меня все сильнее и сильнее терзает неведение и отсутствие возможности разобраться.

– Ну да, не с твоим любопытством тихо в сторонке сидеть, – усмехнулся герцог, и у меня отлегло от сердца – ругать и отговаривать он меня не собирается. Если бы затея показалась ему опасной, в этой комнате от него прозвучало одно слово «Нет», и шансов покинуть бы замок у меня не было. – И всё же, что ты хочешь найти в Нагидаре? Не помню, чтобы там жил хотя бы один знаток драконов.

«Там его никогда и не было, – подумала я, – но зато там выход на их земли».

– Этот город близок к Империи, возможно, мне удастся найти на его Черном рынке что-то полезное, если не магические фолианты, так хотя бы информацию. Ты же сам знаешь, как полезны прогулки по таким особо злачным местам.

– Знаю! – С толстым намеком посмотрел на меня их-под бровей дядя, но зная, что подобные угрозы всегда просвистывают мимо меня со скоростью звука, смягчился: – но не думаю, что это хорошая идея, тем более, на ночь глядя.

Герцог замолчал и с задумчивым выражением лица уставился в окно. Насколько я его знаю, обдумывает ситуацию, я значит, и чем помочь. Отлично! Теперь, главное правильно получить эту помощь:

– Ну, это всё, что мы смогли сообразить. Обращаться к тебе я побоялась, хотя теперь вижу, что в очередной раз зря, но уж коли всё выплыло наружу, и ты со своим идеальным стратегическим мышлением присутствуешь на нашем мини-совете, может, тогда дашь реальные дельные рекомендации?

– Дать бы тебе кругов …надцать за недоверие, - делано обиделся дядюшка, и я подошла к нему сбоку и с виноватым выражением лица обняла за шею.

– Прости, пожалуйста, я так боялась, что папа прознает. Он только успокоился, а тут я опять собралась в неведомые дали не пойми за чем. Представляешь его реакцию?

Дядя в утешающем жесте похлопал меня по плечу, и я с почти чистой совестью отстранилась.

– Представляю. Ладно, за прокол в мою сторону потом расплатишься, а сейчас слушай меня внимательно. Во-первых, никаких артиков и прочей ерунды, отец просечёт на раз, тут ты опять встрянешь, и я к его наказанию своё добавлю в довесок для ума, ибо думать досконально ты так и не научилась. – Я тяжело вздохнула – крыть было нечем. – Во-вторых, никаких рынков. Выходи сразу после завтрака и иди прямиком к Истоку, к той самой драконессе. Кроме неё никто тебе не поможет, раз ты связываешь свои изменения с драконьим Озером. – Отлично: озвучь эту мысль я, герцог зарубил бы её на корню, а тут сам предложил и уже не отвертится! – В-третьих, отцу скажу, что отправил тебя на учения с группой бойцов на сутки в дальние леса Эрлладэна, Ваннерта предупрежу, но! – видя мою несдерживаемую улыбку и расцветающую от счастья мордочку, строго распорядился: – Каждые два часа ко мне должен прилетать один твой «светлячок»! Задержишь – пеняй на себя.

Я кивнула и вновь бросилась ему на шею:

– Я очень тебя люблю, дядя! Очень-очень! Прости, что скрыла, больше никогда так не поступлю, честное слово!

– Вот то-то же, егоза! – он поднялся и крепко обнял меня в ответ.

Меня распирало от восторга, а наблюдающая за нами Римма сидела с умиленной довольной моськой и тихо ждала конца наших переговоров.

Как и было решено сразу после завтрака в полном обмундировании я направилась в гарнизон, где меня ждал предупрежденный лорд Ваннерт и подобранные для возложенной на них миссии – сопроводить меня в дальние леса – бойцы.

Проследив из окна, что в открытый пространственный портал я зашла в большой компании, папа, что удивительно, удержался перед этим от напутственных наставлений: после новости, что у Алиссандры грядет день рождения, он стал необычайно внимателен, но, слава богам, не ко мне!

Выйдя в положенном месте, мы расстались с сопровождающими на мажорной ноте, и я отправилась на земли драконов, к загадочному мастеру Тижиниру – той самой магичке, которая страшно неудобоваримым способом отправила нас к подножию северных гор таинственного Унаира.

Открывший мне все тот же излишне улыбчивый тип ни в какую не хотел меня пропускать, но я напомнила, что сопровождала «Идратиаса» некоторое время назад и мне очень нужно встретиться с хозяйкой дома.

– Я надеюсь, что до угроз мы не дойдем, уважаемый, – очень жестко и недвусмысленно посмотрела в глаза мужчине и тот, выдержав паузу, всё-таки сдался и кивнул, попросив подождать у дверей.

Меня пустили, хотя положа руку на сердце признаюсь, что я до последнего ждала категорического отказа.

– Зачем тебе в Унаир, девочка? – вместо приветствия холодно поинтересовалась женщина.

– Меня там очень ждут, – с такой же интонацией парировала собеседнице. Та лишь подняла вопросительно бровь, но дальше интересоваться не стала. – Какова цена Вашей услуги?

– Сто золотых монет, – Я даже на несколько мгновений потеряла дар речи от таких расценок: да за сотню золотых можно с десяток «попрыгунчиков» купить! И с издевательской усмешкой в голосе уточнила: – Дороговато? Так у меня услуги уникальные.

Я вернула себе потерянное на пару мгновений самообладание и решила немного понаглеть: соглашаться без торга при общении с такими «специалистами» означает уронить себя ниже пола.

– Возможно, но не настолько. Я уверена, что немного подумав, Вы найдете причину сделать мне существенную скидку, монет эдак на сто за особые обстоятельства.

– Не много ли ты на себя берешь, мелкая выскочка? – возмутилась та, кого Касстиэр при нашем визите назвал Нирой.

– Нет, это я ещё поскромничала, – ссориться с такой полезной на незнакомых мне землях личностью с моей стороны было бы крайне неразумно, поэтому я решила пойти её путем. – Но могу предложить интересную сделку.

– И что же ты можешь мне посулить? – пренебрежительно, но с заметным интересом спросила хозяйка серого дома.

– Вы обмолвились, что Ваши услуги уникальны, так вот я предлагаю единственный в своем роде артефакт личной защиты «Стальной барьер», который можно активировать неоднократно, но я уверена, что о его удивительных свойствах Вы наслышаны.

Достав из внутреннего кармана арт, я протянула его магичке: первоначальная брезгливость быстро сменилась бурным восторгом, стоило ей понять, что именно находится в моей ладони. Теперь уже не я ее должница, а она моя. Нира по роду своей деятельности прекрасно поняла мой ход, но отказываться от такого подарка не собиралась, ни на каких Черных рынках подобным не торгуют, а понимание, что обычные наемники такими цацками не владеют, добавила мне веса в е глазах.

– Достойное предложение, – с проклюнувшимся уважением посмотрела на меня хозяйка и естественно согласилась пойти мне на встречу: – Уговорила, я переброшу тебя к горам, но помни, что там помочь тебе будет некому. Это безлюдное место.

– В курсе, спасибо.

Она кивнула и, подмигнув, добавила:

– В следующий раз, когда придешь, назовись Идратиасом.

Я понимающе улыбнулась и проследовала за ней в подвал.

Вышла, как и в прошлый раз в той же точке и в таком же разобранном тошнотворном состоянии. Какая гадость подобные порталы!

Памятуя, каким путем нас вёл Касстиэр, я быстро нашла тропинку и уверенно двинулась вперед.

– Значит, Пророчество всё же не обмануло, – раздалось справа, как только я вышла из леса на открытую местность вершины горы.

Я резко повернула голову на голос и увидела ту, ради встречи с кем направилась в этот тайный поход – у самой граница леса стояла и светло улыбалась бабушка Максиэра.

– Доброе утро, лэсса Глэнниара, – вежливо поприветствовала драконессу и та тихо засмеялась и пошла мне на встречу с открытыми для объятий.

– Глэнни, моя девочка, и давай на «ты»!

Я замерла, не зная, как правильно себя повести: всё-таки мы с ней друг другу никто и сразу падать в её объятья постеснялась, но драконесса так тепло и дружелюбно на меня посмотрела, что я мысленно махнула рукой на условности и обняла её в ответ. Она крепко и очень искренне сжала меня в руках и тихо приговаривала, поглаживая по спине:

– Я так давно тебя жду, моя девочка, что мне стало казаться, что я ошиблась в тебе, но нет, ты всё же здесь! Ты даже не представляешь, как я тебе рада!

В какой-то момент отстранившись, но не решаясь совсем отпустить, Глэнниара взяла меня за руку и повела в сторону Озера-Истока:

– Пойдём! Я знаю, зачем ты пришла, и отвечу на все твои вопросы, но сначала мы познакомимся поближе и поговорим.

Не вырывая ладони из её руки, я осторожно следовала за Глэнни, параллельно рассматривая местные красоты. А любоваться тут было чем: высоченные вековые деревья кронами о чём-то негромко переговаривались, то ли обсуждая от скуки последние новости, то ли делились своими мыслями. Опоясывающие Исток величественные горы, как неприступные стены, стояли на страже спокойствия и благоденствия своих подопечных, сверкая белыми шапками, как серебристыми латными шлемами. Легкий ветерок играл с травой и полевыми цветами, слегка щекоча и прижимая к земле их стебельки. Птичье пение добавляло легкой услады в этот невероятный по своей красоте и совершенству пейзаж.

Но самый завораживающий вид в центре этой огромной горной низины имело безмятежное и чистейшее Озеро-Исток: вода, словно зеркальная гладь, умиротворенно замерла в неподвижности и невозмутимости.  

И всё это безумно красивое место дышало неимоверным умиротворением и безопасностью. Так и хотелось задержаться подольше.

Но чем ближе мы подходили к Озеру, тем волнительнее мне становилось: внизу живота появились непонятные тянущие ощущения, постепенно поднимающиеся к груди, сердце гулко забилось об ребра, а магия внутри обеспокоено заметалась по всему телу, как испуганная в клетка птичка. Странно. Я замедлила шаг, и это не осталось незамеченным Глэнниарой: она остановилась и вопросительно на меня посмотрела.

– Мне как-то тревожно, – смущённо пояснила я своё поведение, растерянно глядя на драконессу.

– Не тебе одной, – кивнув в сторону Истока, с мягкой улыбкой подмигнула Хранительница.

Только сейчас я заметила, как резко изменило свое настроение Озеро: оно взволновалось, занервничало, и пошло сильной рябью. Я недоумённо посмотрела на Глэнни и откровенно спросила:

– Я ему не нравлюсь?

– Нравишься, даже более чем! Прими это как приветствие, – загадочно ответила драконесса, чем повергла меня в ещё большую растерянность. – Опусти в Исток руку.

Я подошла к воде и, присев на корточки, последовала совету Глэнни: к ладони моментально устремились поверхностные волны, словно она стала их центром притяжения, и окутали запястье, закручиваясь спиралькой до предплечья. Удивительно приятные ощущения! Исток словно знакомился со мной, заигрывал, хотел понравиться. Меня так увлекли эмоции, что я не удержалась и погладила волны второй ладошкой. Они внезапно отхлынули от меня, замерев в одной невысокой волне, но не успела я испугаться, как тут же вернулись, рассыпавшись мелкими брызгами мне в лицо.

От неожиданности я упала на попу и весело рассмеялась.

Моя магия быстро нашла общий язык с Истоком, напившись в нем под завязку и растеклась по мне ленивой и довольной лужицей. Практичница моя любимая! Я бы тоже на ее месте от такой вкусности на халяву не отказалась.

Поднявшись, я играючи стряхнула руки и переключила свое внимание на Хранительницу. Та, судя по выражению лица, была явно озадачена, но не удивлена.

Улыбнувшись друг другу, мы направились дальше, так же молча проделывая оставшийся путь.

Жильем драконессы оказался очень уютный и на первый взгляд малоприметный двухэтажный дом на дальнем берегу Истока: здание окутывали плетущиеся растения, полностью скрывая его стены от глаз гостей, искусно маскируя фасады под плотную массу деревьев. Внутри оказалось еще уютнее. Светлый и мягкий интерьер в зелено-голубых оттенках располагал к отдыху и расслаблению, высокие потолки позволяли чувствовать себя свободно и легко, а большие окна убирали визуальные границы пространства, то есть внутреннее наполнение являлось идеальным продолжением внешнего окружения.

– Присаживайся, дорогая! – указав на аккуратный диванчик у дальней стены, предложила хозяйка особнячка.

Меня такое обращение немного царапнуло, и я решила сразу определиться в этом вопросе:

– Глэнни, я очень рада нашему знакомству, но предлагаю называть друг друга по именам или достойным обращениям, к коим «дорогая», «милая» и другие подобные слова, в моем видении, никак не относятся. Я уже представлялась, меня зовут Мирриэлла, можно просто Мирри, для домашних и коллег я вообще Ри, выбирайте любое, как Вам будет удобно.

Драконесса кивнула, задумалась на пару мгновений и, хитро улыбнувшись, спросила:

– Что, даже «девочкой» называть нельзя?

Я смутилась, все-таки подобное именование, честно говоря, было отрадным, поэтому выделываться, памятуя о цели своего визита, не стала и с доброжелательно откликнулась:

– Можно, мне будет приятно!

– Вот и договорились, - подмигнула Глэнниара, и мы расположились в разных углах диванчика.

Сказать, что сейчас я прибывала в шоке, значит, ничего не сказать. Мне казалось, что за последние пару-тройку недель дальше удивляться уже некуда, но оказывается, в моём случае пределы беспредельны!

– Глэнни, – обратилась ошарашенная я к драконессе, – а тёмная магия может идти с ней в комплекте?

– Что ты имеешь ввиду? – искренне заинтересовалась Хранительница сего загадочного места.

– Вчера ночью я проснулась от сильной внутренней боли. Меня разрывала на части моя магия, меня словно тошнило ею. И собственно вытошнило на тренировочном полигоне огромной красивой Тёмной огненно-чёрной птицей. Причем масштабы всплеска стихии были таковыми, что гасящие магию стены едва выдержали удар. Прибежавшая на помощь Римма констатировала мощный выброс Тёмной магии, а ошибиться она не могла, так как сама ею обладает. – Я подняла растерянный взгляд на Глэнни, но та лишь задумчиво хмурила брови.

Проанализировав полученную информацию, драконесса вынесла свой вердикт:

– Такое из ничего невозможно. Стихия либо есть, либо её нет. В твоём случае, резкое проявление магии, которой до этого ты не обладала, да ещё и в таких объёмах очень подозрительно. Да и крови дракона в тебе, скорее всего, не так много для проявления Тёмной магии, но достаточно, чтобы её почувствовал Исток.

– А он мог мне её подарить?

– Нет, – однозначно ответила Глэнниара. – Исток – вместилище чистой природной силы и мощи. Он не обладает конкретной магией, он питает Природу и все её стихии. Увеличить то, чего нет даже ему не под силу.

Мы обе задумчиво замолчали: вопросов больше, чем ответов. Пришла, называется, во всём разобраться.

– Удивительно, – пробормотала витающая мыслями где-то далеко Глэнниара, и я заинтересованно подняла на неё глаза. – Я всё пытаюсь понять выразительную радость Истока от твоего появления: Озеро пришло в счастливое ликование: оно играло с тобой, ласкало. Его хорошее настроение отразилось на всём окружающем. Ты не заметила, будучи увлеченной общением, а я обратила внимание и меня всё это очень поразило. Первая возникшая мысль у меня была, что ты его новая Хранительница, но я тут же её отмела, потому что ритуал Призвания абсолютно иной и к радости он не имеет никакого отношения. Это банальное заключение взаимовыгодного сотрудничества, и восторгаться тут особо нечему. Кстати, – отвлеклась от собственных раздумий драконесса, – я правильно понимаю, что ты пришла с вопросом о своей новообретённой стихии?

Я кивнула, уже понимая, что ответ на вопрос придется искать самой.

– Мне жаль, детка, но пока я мало чем могу тебе помочь. Для меня ты сейчас – ходячая головоломка, рождающая всё больше и больше загадок, отгадки на которые придется скрупулезно и вдумчиво искать.

Головоломка я для неё! Я и для себя сейчас ходячий сундук с секретами, ё-моё.

Вот откуда я могла неожиданно разжиться такими богатствами?

– Глэнни, а можно получить кровь дракона от него самого? Например, обменяться ею?

Драконесса ненадолго задумалась, но всё же отрицательно покачала головой:

– Чтобы обменяться с кем-то кровью дракон должен долго и скрупулезно готовить своего «пациента» к достаточно сложному ритуалу, а в бессознательном состоянии такое проделать абсолютно невозможно – нужно словесное согласие на подобные манипуляции. Так что, нет, твоё предположение нереально. А с чего у тебя возник такой вопрос, появилось желание? – загадочно улыбнулась Глэнниара.

– Нет, что Вы! – воскликнула я и, смутившись, пояснила: – Просто после нашей яркой встречи с Императором в его собственном замке я какое-то время лежала в отключке под присмотром его сына и племянника, а когда пришла в себя, они стали задавать странные вопросы и вести себя весьма непонятно. Кстати, моя магия в это время защитила меня от чего-то непрошенного, но от чего я узнать так не смогла – эти хитрые морды мне ничего не поведали. Вот и родилось предположение, что эти хвостатые что-то пытались со мной сотворить, пока мое сознание придавалось покою.

– Хвостатые? – мелодично рассмеялась Глэнни и я окончательно покраснела, понимая, что такое определение могло её задеть, но оказалось наоборот, только развеселило: – Видно, мальчики тебя обидели!

– Не то чтобы обидели, – нахмурила недовольно брови, – но местами неслабо раздражали и злили.

– Грейстон? – продолжая веселиться, уточнила бабушка принцев.

– Этого только пнуть периодически хотелось. Он мне наглого кота напоминает своими повадками, – пробурчала в ответ, насладившись очередной порцией приятного женского смеха. – Раздражал его братец: наглый и излишне самоуверенный. Считает себя самым умным и всесильным!

– А это не так? – подмигнула смеющаяся драконесса.

– Нет! Я считаю, мой папа намного сильнее. Да и я вряд ли ему уступаю в умениях, ловкости и магической силе. В поединке на кинжалах мы были на равных, между прочим!

– Он сражался с тобой на кинжалах? – воскликнула шокированная драконесса, хорошее настроение которой мгновенно сдуло.

– Да, при первой встрече. По его словам, он хотел оценить мои профессиональные возможности, – скривилась я и, справедливости ради, добавила: – Меня его предложение только порадовало, кстати. Когда бы я смогла получить такой потрясающий опыт.

– И каким был результат? – выдохнула ошеломлённая Глэнни, видимо, по её меркам дракон поступил как-то неправильно.

– Ну, скажем так, мы пришли к ничьей, успев в последний момент задеть друг друга.

Величественная драконесса помолчала, а потом все же высказала своё отношение к описанному событию:

– Никогда бы не подумала, что такой рассудительный и воспитанный мальчик как Максиэр, мог себе позволить поединок с девушкой. Мне казалось, что его принципы и жизненные установки более правильные, а тут…

– Я смотрю, вы хорошо их знаете, Глэнни, – усмехнулась я, пристально глядя на возмущённую драконессу.

Та грустно кивнула и приоткрыла завесу очередной тайны:

– Они росли вместе, с детства были неразлучны втроём, и я никогда их и не покидала, всегда была рядом, как гувернантка. Мне это стоило очень много сил и энергии, но оно того стоило. Я боялась, что Император создаст из них свои маленькие копии и старалась оградить их от его тлетворного влияния. Когда же они подросли, я была вынуждена покинуть их на какое-то время, но, ценя нашу многолетнюю дружбу, мальчики просили периодически их навещать, что я и делала до их совершеннолетия. А потом всё, что мне оставалось, это лишь наблюдать со стороны, не имея возможности ни помочь, ни приласкать.

На лице Глэнниары отразилась целая гамма подлинных чувств и переживаний любящей бабушки: в глазах промелькнули какая-то глубокая внутренняя боль и до сих пор не отпущенная из сердца тоска по родным и любимым внукам. Мне стало настолько искренне жаль загрустившую драконессу, что я не удержалась и осторожно погладила её по предплечью.

– Я сожалею, Глэнни.

Мой лёгкий жест позволил драконессе вынырнуть из глубины болезненных воспоминаний и вернуться в реальность.

– Всё хорошо, моя девочка, я привыкла, хотя и не смирилась. Мне хочется верить, что когда-то всё изменится, и я смогу с чистой душой покидать свой нынешний дом и общаться с моими повзрослевшими, но для меня навсегда юными мальчиками, – улыбнулась Хранительница.

– Мы всё исправим, – эмоционально выдохнула я, желая от всей души помочь этой очень достойной и настрадавшейся женщине.

Улыбка расцвела на лице Глэнниары и драконесса, окончательно взяв себя в руки, поцеловала меня в висок и предложила попить, наконец, чаю.

Сбросив груз пережитых за прошедшие несколько часов общения эмоций, мы вернулись к обсуждению главных вопросов повестки дня, то бишь к моим новым талантам и их применению.

– Мирри, пока мы чаёвничали, я обдумала наш разговор и пришла к следующим выводам: во-первых, ты именно та, о ком говорило Пророчество; во-вторых, ты чем-то сильно понравилась, а значит, стала дорога Истоку; в-третьих, в тебе проявилась непонятная сила, источник которой нужно найти и, в-четвёртых, в тебе есть кровь дракона, что вкупе с остальным даёт шанс на возрождение нашей практически исчезнувшей расы, что вновь возвращает нас к предсказанию Книги Драконов, – обстоятельно подвела итог своим размышлениям хозяйка дома.

– И как это «шанс на возрождение»? – опешила я от последнего факта.

– Я пока не готова ответить на твой вопрос, мне нужно больше информации, но упускать возможность всем выжить глупо. Я говорила, что если исчезнут все драконы, исчезнет и мир. Не сразу, но его агония будет страшной. На нас слишком много завязано, в двух словах не объяснить, но когда-нибудь я обязательно тебе расскажу. Сейчас это главное.

От её слов я содрогнулась – как бы мне не хотелось думать, что Глэнниара преувеличивает, но повода считать, что она меня обманывает, преследуя свои цели, драконесса не давала. Значит, придётся помогать.

В голове вновь неожиданно всплыл образ грозного и одновременно растерянного принца в последний миг нашего расставания. И то, что было между нами перед моим окончательным исчезновением: его поцелуи, ласки и море безумного удовольствия…

Неправильный враг мне попался: вроде и не нравится он мне, но и чтобы умирал, почему-то не хотелось.

– Мирри? – окликнув, вывела меня из воспоминаний обеспокоенная Глэнни. – Что-то случилось?

– Нет, – отрицательно качнула головой, не желая делиться своей самой сокровенной тайной ни с кем – она только моя.

Встряхнувшись и натянув на лицо более жизнерадостное выражение: хватит соплей и ностальгии, я задала следующий логичный вопрос:

– Глэнни, а что мешает драконам возродиться самим? Например, народить новое поколение? Или Ноттервилы – последние в этом мире?

Глэнниара закусила губу, видимо, подбирая правильные слова, и сформулировала лаконичный ответ:

– Видишь ли, Мирри, для рождения детей нужны драконессы, а их, увы, не осталось.

– Получается, что в Большой войне воевали даже ваши дети? – недоуменно нахмурила брови я, мало понимая хитросплетения отношений драконов между собой. Как можно бросить в бой ребенка? Хотя судя по выходкам Императора, удивляться не стоит.

– На момент начала войны ни в одном клане малышей не было. Были подростки, но, насколько мне известно, все они принимали участие в битвах. О выживших я не слышала. Если бы они остались, особенно девочки, Исток вряд ли бы призвал меня, – серьезно и обстоятельно ответила Глэнни.

– Они точно погибли? – педантично уточнила я и пояснила свой вопрос: – Может ваше Пророчество хочет, чтобы я нашла кого-то из них? Что именно от меня требуется?

Глэнниара, не зная, что сказать, покачала головой.

Понятно, что ничего не понятно.

– Давайте зайдем с другой стороны, – предложила с зарождающимся в моем случае опасным воодушевлением драконессе. – Могу ли я поделиться с кем-то всем этим для поиска правильного решения возникшей проблемы или мне решать эту головоломку самой?

– Можешь, Мирри, конечно, но только с очень узким кругом избранных, пожалуйста, – мягко попросила Глэнни. – Я тоже буду тебе помогать, но, правда, не покидая Истока. Мне нельзя сейчас в данных обстоятельствах этого делать. – Я кивнула и драконесса продолжила: – Я дам тебе всё, что могу и расскажу всё, что знаю. Ты всегда сможешь со мной связаться или прийти сюда. Всегда. В любом случае. Даже просто поболтать, попить чаю или посидеть в тишине. Здесь теперь и твой дом тоже, моя девочка. Для связи я дам тебе переговорный арт, мой личный. И портальчики к подножию горы.

– Благодарю, Глэнни. Осталось решить главной вопрос: с чего мне начать и куда идти? Укажите хотя бы направление. Думаю, мы даже при самых бурных обсуждениях потратим слишком много лишнего времени, не зная в какую сторону двигаться. А время, почему-то мне кажется, в нашем случае бесценно, если учесть, что Император вновь может заявиться сюда с очередной попыткой свержения местной власти, то бишь Вас.

Драконесса кивнула и дала последние наставления:

– Я считаю, что сначала необходимо разобраться с наличием в тебе драконической крови. На этот вопрос может дать ответ родословная твоей мамы.

– Мамы?? – потрясенно уставилась я на Глэнни.

– Как ни удивительно, но да. Мне кажется, что в этом направлении стоит копнуть поглубже. Твой отец однозначно ею не обладает, но в тебе она присутствует, значит, получить её ты могла только по линии своей матери. Но эту версию тебе придется проверить.

– Ллладно, – ошалело пробормотала я. С каждой минутой всё интереснее и интереснее жить. – Как я это узнаю? Хотя бы её мама жива?

– Нет, – печально покачала головой драконесса, – я тебе говорила.

Час от часу не легче! Ощущение, что Глэнниара мне мстит за все мои загадки её внукам. Мол, ты поиграла, теперь наша очередь.

– И как мне, стесняюсь спросить, узнавать?

С одной стороны, мной владело возмущение, а с другой, тихо и ожидаемо подкрался… правильно, азарт!

– Поговори с отцом, уверена, вы найдете решение, – подмигнула драконесса и я представила яркие папины эмоции от моего красочного рассказа. Он от предыдущего после просьбы помочь Касстиэру долго отходил, а тут… Думаю, эпитеты при описании видения картины мира будут сочными. – Какое у тебя интригующее выражение лица, Мирри, о чём ты подумала, если не секрет? – с хитрым прищуром поинтересовалась Хранительница.

– О папиной реакции, – честно призналась я.

– Я больше чем уверена, что папа отнесется с пониманием, – улыбнулась Глэнни. – Для твоей подстраховки я передам ему через тебя послание.

Ага, а раз оно послание, то папа меня вместе с ним и пошлёт! Изучать подвалы родного замка под подписку о невыезде и без права переписки…

Но деваться мне было некуда, поэтому обговорив уже мелкие детали и получив магически запечатанный свиток, я тепло попрощалась с хозяйкой этого удивительного места и направилась домой.
Любимый Читатель!
Если Вам нравится книга, поставьте, пожалуйста, сердечко!
Вам это несложно, а нам с музой очень приятно, мы будем знать, что наш труд ненапрасен и приходится Вам по душе!
Мы очень стараемся Вас радовать и ждем поддержки и мотивации в виде лайков и комментариев!