Голубка для князя

Ай, гули-гули, ай,
Засыпай, любый мой, засыпай…
Ай, люли-люли, ай,
Забирай сердце девичье, забирай.

Пролог

Первый день хмурня-месяца выдался солнечным и звенящим. Ячмень пожали, и девки все чаще стали заглядывать в лес, захватив большие плетеные туески – самая грибная пора стояла, грех не порадовать душу тихой охотой.

Вот и Ярина, поднявшись спозаранку, тихо выскользнула из дома, с коробом за спиной. Вскоре уж так сбегать не получится – старший брат всерьез задумался о том, чтобы подыскать ей хорошего жениха. А в семейной жизни девка в чужой воле: отпустит муж – пойдет, не отпустит – придется дома сидеть.

Лес встретил ее парчовой зеленью и запахом хвои, обнял, пропуская в бездонное свое нутро, и Ярина впервые за седмицу вздохнула полной грудью.
Поклонившись лесу, положила на пенек ломоть хлеба, откупаясь от Лешего, и направилась в излюбленное свое место, где даже в неурожайный год находила немало грибов.

Спустившись в небольшой овражек, огляделась, и застыла на месте, не веря своим глазам. Чуть не через каждый шаг – стайки боровичков, и подосиновики, как на подбор, а опят и вовсе тьма-тьмущая! Ахнув, бросилась собирать, укладывая добычу в короб ровными рядками. Будет зимой не одна кадушка крепеньких, хрустящих грибков, всей семье на радость!

- Здравствуй, девица. Понравился ли тебе подарок мой? – раздался за спиной мужской голос, и Ярина дернулась, опрокинув короб на землю.

Оглянувшись, враз побледнела, зажав рот рукой. На поваленном дереве сидел зеленоволосый мужчина с кудрявой бородкой и пронзительным взглядом. Неподпоясанная его рубаха была украшена узором из диковинных листьев, голову венчала корона из ветвей, и знай порхали вокруг незнакомца яркие стрекозы да бабочки.

- Здрав будь, батюшка Леший… спасибо за дары твои щедрые. - едва выговорила Ярина, превозмогая желание сбежать куда глаза глядят.

- Коли и впрямь благодарна, не желаешь ли, девица, одно желание мое исполнить?  - усмехнулся Леший, встав и подходя ближе.

- Какое? – девушка против воли попятилась назад, и Леший остановился, смерив ее алчным взглядом.

- По сердцу ты мне пришлась, девица. Давно уж за тобой наблюдаю, всегда ты и разумна, и вежлива – не берешь больше надобности, требу приносишь, да и внешне приглядна. А я чем не жених? Князь лесной в мужьях – великая честь.

Ярина, стуча зубами от страха, тоскливо оглянулась, но никого из людей рядом не было.

- Ну так что, девица? Примешь ли мое предложение?

Решившись, Ярина твердо взглянула в глаза князю лесному и отрицательно покачала головой. Леший удивился.

- Вот те раз… а позволь спросить тебя, милая. Коли уж я тебе в женихи не пригоден, кого ж ты мужем своим назвать готова?

- Ну, коли сам князь лесной ко мне посватался, то почему бы мне за человеческого князя замуж не выйти? – горько пошутила Ярина, надеясь, что Леший сочтет ее безумной и откажется от своих намерений.

Но вместо этого мужчина вдруг потемнел лицом, и перепуганной девушке показалось, что глаза его блеснули, как у дикого зверя.

- Ну, коли так, быть по твоей воле, девица. Вот тебе слово мое… ежели к началу студня-месяца сам князь тебя женою своей не назовет, будешь ты вовек моей пленницей, и любому желанию моему подчинишься. А чтобы не забывала про наш уговор, вот тебе от меня еще один подарочек…

С этими словами Леший щелкнул пальцами, и земля под ногами Ярины превратилась в топкую болотную грязь. Провалившись по пояс, девушка закричала от ужаса, и ухватилась за росшее рядом деревце. Леший же пропал, словно его и не было. К счастью, хватило ей сил выкарабкаться и добежать до родного селения, но не подозревала Ярина, что настоящие беды только поджидают ее впереди.

За вечерней трапезой, сидя рядом с братом и его семьей, Ярина молчала, невидяще глядя в пустоту. К счастью, Светозар решил, что умаялась она за день в домашних хлопотах, и не стал мучать расспросами.

К ночи лютый страх Ярины поубавился, и готова она уже была поверить, что все случившееся было лишь дурным сном, как вдруг ощутила странную тяжесть в ногах. Приподняв рубаху, девушка взглянула на себя и обмерла. Все ее тело ниже пояса было покрыто белыми перьями, и вместо ног человеческих торчали из-под подола птичьи лапы.

Злые слезы полились из глаз Ярины, когда поняла она, что сделал с ней Леший.

- И как же я с такими лапами людям-то на глаза покажусь, не то что мужа найду?! Лучше б сразу в неволю забрал, окаянный!

Долго плакала Ярина, запершись в горнице, и не знала, как теперь родным на глаза показаться. Но стоило только запеть петухам поутру, как птичьи лапы исчезли, снова обернувшись ногами. Девушка догадалась, что это и был «дар» Лешего – ходить ей теперь каждую ночь с птичьими лапами, пока сам князь замуж не позовет. Теперь и в родном доме остаться нельзя – не ровен час, заметят, что с ней по ночам происходит. Ярина знала, что брат не предаст ее и отправится искать способ отомстить Лешему за злую обиду, вот только нет у человека сил самому князю лесному противостоять. Погибнет Светозар, а после этого и ей самой только одна дорога – в омут, с тяжким камнем на шее.

- Яринка, выдь ко мне, милая. – жена Светозара постучала в дверь комнаты, и Ярина, утерев слезы, пошла отпирать.

- Что с тобой? Никак горе приключилось? – увидев ее заплаканное лицо, удивилась Купава.

- Да так… пустое. Батюшку с матушкой вспомнила, вот и взгрустнулось мне.

Купава, обняв Ярину за плечи, постояла немного, надеясь ее успокоить, и вдруг вспомнила, зачем пришла.

- Яринка, я с дитями на ярмарку поеду. Может, и тебе чего привезти? Пряник медовый, али платок с узором? Хочешь?

- Пряник. С маковкой сахарной, розовый такой… помнишь? – через силу улыбнулась Ярина.

- Как забыть, еще ж подлетками несмышлеными такие едали с тобой по праздникам. Привезу, только не плачь больше, милая. Хозяйничай пока, к вечеру вернемся.

Попрощавшись, Купава ушла, а Ярина, вернувшись в горницу, принялась собираться в путь-дорогу. Пусть и не по силам человеку с Лешим тягаться, а все же, за свою судьбу она еще поборется. К счастью, знала она одно место, где от лишних глаз схорониться можно, да и к княжескому терему там все поближе будет.

Усмехнувшись, девушка взглянула на свое отражение в маленьком резном зеркальце. Видала и краше, но коли уж сам Леший на нее глаз положил, почему бы и человеку того же не сделать? А пусть даже и князю!

Топнув ногой, прогнала Ярина тяжелые мысли и вышла из дома, в последний раз поклонившись родительскому порогу.

- Прости, братец. Надеюсь, свидимся с тобой еще хоть раз. Не поминай лихом… - прошептала девушка, решительно зашагав в сторону Ивруча, где стоял, сверкая златыми маковками, высокий княжеский терем.

Дорогие читатели. Я приглашаю вас в мрачную, таинственную сказку с древними славянскими мотивами.

Здесь Леший хочет жениться на дочери пропавшего без вести кузнеца, птица Сирин мечтает сбросить оковы родительской власти, темная ведьма растит молодильные яблоки, дух рек пытается обрести любимую, а серый волк и выпавший из гнезда вороненок становятся верными союзниками княжеского сына.

Конечно, на первом месте здесь любовь, сдобренная щепоткой приключений - смелый юноша спасает свою возлюбленную, но... не все и сразу. Путь к счастью порой долог и тернист, а перед ним еще и путь к осознанию любви.

Мои герои принадлежат к разным социальным слоям - красавица-крестьянка и знатный юноша еще должны познакомиться и заинтересоваться друг другом. Как именно? О, об этом рассказано в книге)

Очень надеюсь, что вам понравится история наших героев. Она полна опасностей и темных страстей, здесь есть место и предательству, и смерти, но куда сильнее всего этого - власть искренней любви, которая рушит любые преграды на своем пути. 
Приятного чтения!)

Велик и светел был город Ивруч, привольно раскинувшийся на берегу широкой реки. По белокаменным стенам ходила стража, оберегая покой людей, счастливо живших под крылом венценосной четы – князя Мстислава и княгини Варвары.
Трое их сыновей уже давно вышли из детского возраста, и Мстислав, собираясь на покой, готовился передать власть старшему из братьев – Любомиру.
Всем был хорош наследник – высок и статен, люб народу и дружине, разумом крепок и сердцем горяч. Жена Любомира, Зоряна, уже носила под сердцем ребенка, и с его рождением должен был Любомир перенять у отца княжескую власть. Все вокруг, от мала до велика, были довольны этим решением, кроме двоих – среднего брата, Вардея, и жены его, Мазыри.

Вардей с самого детства питал к старшему брату жгучую зависть, понимая, что покуда жив Любомир, самому Вардею князем не стать. Тем более, что большой любви в народе он не снискал, славясь лишь злым нравом и лютой жадностью. Жена Вардея тоже не сильно радовалась, занимая положение, которое, по ее мнению, было для нее слишком низким. Метила Мазыря в княгини, и сладкие мысли о том, как наденет она на себя венец правительницы Ивруча, не давали ей покоя ни днем, ни ночью.

- Что ж ты сидишь, дурень? Скоро родится у Любомира сын, и станет он князем. А ты, как был никем, так никем и останешься.

- Ну и что ж ты мне предлагаешь?! – взвился Вардей, занеся над головой жены крепко сжатый кулак, - и без тебя знаю, что дело плохо, токмо изменить ничего не могу!

Мазыря, отшатнувшись было, снова нависла над пригорюнившимся мужем. В глазах женщины плясали безумные огоньки.

- А ты брата своего… изведи. Не будет его – тут же тебе дорожка к престолу княжескому откроется!

Вардей, подняв голову, всмотрелся в лицо Мазыри, словно не узнавая ее. Но тень сомнения, промелькнувшая в его глазах, говорила сама за себя.

- Ну и как же ты мне это сделать предлагаешь? На бой смертный его вызвать, что ли?!

Мазыря, искоса взглянув на мужа, тяжко вздохнула.

- Что тебя потом в поруб посадили? Ох, Вардеюшка, всему-то тебя учить надо. А впрочем… не стоит тебе самому в это дело лезть. Лучше я сама все устрою.

- Да что ты там устроишь, дура?! Если попадешься – оба в беде окажемся!

Но Мазыря только махнула на мужа рукой, надув губы. Никогда она не сказывала Вардею о своих мечтах, боялась. Теперь же, поняв, что он и сам не против сгубить брата, решилась приступить к делу.

Поздно вечером, когда обитатели терема уже крепко спали, Мазыря встала, и в одной рубахе выскользнула из горницы. Неслышно ступая, направилась к палатам, в которых жили Любомир с Зоряной, и замерла у двери, вслушиваясь в ночную тишь. Убедившись, что вокруг никого не было, она приоткрыла дверь и тенью скользнула внутрь.

В комнате горел светец, роняя шипучие угольки в холодную воду. Зоряна спала, даже во сне прикрывая ладонью округлый живот. Мазыря, едва дыша, подобралась совсем близко, и занесла над девушкой руку с ножом. Острое лезвие блеснуло в тусклом свете, в следующую же секунду вонзившись в горло несчастной Зоряны.

Проснувшись, она схватилась за руку Мазыри, открывая рот в беззвучном крике. Выпученные глаза Зоряны смотрели убийце прямо в душу, заставив ее содрогнуться от страха и дернуть руку назад. Нож вышел из раны, и жена Любомира зажала окровавленное горло рукой, силясь что-то сказать.

- За что?! – выдохнула она с хриплым бульканьем.

Изо рта Зоряны густо побежала кровь, она попыталась подняться, но не смогла. Весь перед ее рубахи был уже залит алой жидкостью, хлеставшей из горла. Вскоре глаза Зоряны потускнели, и девушка упала на покрытую мехами постель, дергаясь в предсмертных судорогах.

Убедившись, что она умерла, Мазыря отступила в тень, спрятавшись за занавесью у окна. Теперь ей оставалось только дождаться Любомира, чтобы претворить в жизнь вторую часть своего плана.

Будущий князь не заставил себя долго ждать. Примерно через четверть часа дверь отворилась и Любомир вошел внутрь, на ходу скидывая тяжелый плащ. Кажется, он пребывал в крайне хорошем расположении духа, потому что даже напевал что-то себе под нос, спеша к любимой жене.

- Зорянушка, спишь уже, лада моя? – прошептал Любомир, подходя к постели.

Мазыря, стараясь даже не дышать, наблюдала за ним сквозь щель в занавеси. И потому прекрасно видела, как вдруг застыл Любомир, увидев мертвое, окровавленное тело Зоряны. Как склонился над ней, словно не веря в произошедшее, встал на колени и прижался щекой к безвольно откинутой руке покойницы, что-то шепча. Казалось, он тронулся умом от горя…

Поняв, что лучше момента не найти, Мазыря поднесла край занавеси к светцу, убедилась, что огонь перекинулся на ткань, и бесшумно выскользнула наружу. Подперев дверь, чтобы Любомир не смог выйти из комнаты, она немного постояла в темном углу коридора, пока из-под двери не повалил дым, и на цыпочках вернулась к себе.

- Пожар! Пожар! Терем княжеский горит!

Вардей открыл глаза, не понимая, что происходит. Рядом с ним лежала жена, бледная, но довольная. Прислушиваясь к крикам, она слегка улыбалась, глядя на Вардея с каким-то странным превосходством.

- Да чтоб тебя! Что ты на сей раз натворила, дурища?! – скривил рот Вардей.

- Вставай быстрее, увалень. И не ори, не приведи Боги, услышит еще кто. – Мазыря сдернула с мужа одеяло, и тут же сама слезла с постели.

Распахнув дверь в коридор, она схватила мужа за руку и потащила наружу. В горницу пополз едкий дым. Кашляя и ругаясь, Вардей шел за женой, практически ничего не видя вокруг. Ох, много он воли дал этой бабе… как все уляжется – оттаскает за косу, чтобы больше дуростью своей бед не чинила!

- Помогите, кто-нибудь! Муж мой угорел совсем! – Мазыря ловко подставила Вардею подножку, и он грохнулся на пол, тут же взвыв от боли.

На их голоса прибежали слуги, помогли Вардею подняться, и отвели на улицу, где уже стояли Мстислав с Варварой, и младший сын князя, Деян.

- Живой, хвала Богам! Любомира с Зоряной не видали? – княгиня бросилась к Вардею, сжав руку сына в своей.

Вардей отрицательно покачал головой. Княгиня, белая как полотно, отступила на шаг и снова не отрываясь смотрела туда, где злее всего полыхал огонь. Вардей, вполне искренне ужаснувшись, понял, что это были окна палат, где жили Любомир с Зоряной. Только вот ужас его был вызван не тем, что брат мог пострадать, а тем, что Вардей только сейчас понял, насколько безумна его собственная жена.

Он стоял, глядя на ревевшую в три ручья Мазырю, якобы напуганную произошедшим, и страх его рос, заполняя нутро. Но сквозь животный ужас вскоре начало проступать ликование. Любомир до сих пор не появился, а ведь огонь охватил уже добрую треть терема. Путь к престолу княжескому был открыт… 

Губы Вардея помимо его собственной воли расплылись в улыбке. Но она тут же пропала, потому что он заметил, как смотрит на него князь Мстислав. В глазах отца мелькнуло явное подозрение, и недюжинная злость. Он уже хотел что-то сказать, но в этот самый момент крыша, прогорев, обвалилась. Палаты Любомира были погребены под горящими бревнами.

Варвара, завыв как раненая волчица, бросилась ко входу в терем, но ее тут же поймали и оттащили обратно.

- Сынооооооок! Нееет! – дикий крик княгини разорвал темноту, смешиваясь с дымом и запахом горелого мяса.

- Отведите женщин в безопасное место. Вардей, Деян, подите за мной. – князь, отдав указания слугам, направился в сторону дружинной избы, стоявшей поодаль.

По двору бегали люди, передавая друг другу ведра с водой. Пожар постепенно стихал, и вскоре стало понятно, что большую часть княжеских палат удалось спасти. Тем не менее, о том, чтобы войти в комнату Любомира, еще и речи быть не могло – для начала нужно было разгрести то, что осталось от сгоревшей крыши. Стоя у двери избы, князь Мстислав, стиснув зубы, смотрел в темноту, но ничего вокруг не видел. Подошел Деян, встал рядом, едва сдерживая слезы. Вардей же просто сидел за столом, безразлично глядя в стену, и князь снова задался вопросом – неужели его средний сын мог быть замешан в случившемся? Почему он улыбался, глядя на огонь, пожиравший комнату его старшего брата?

- Деян. Ты не видел, был ли Вардей этим вечером у Любомира?

Младший сын князя недоуменно нахмурился, явно не понимая, к чему клонит отец.

- Нет, батюшка, не припомню. Я ж только к ночи с охоты вернулся.

- С охоты… - князь потер лоб рукой, - хоть бы уже чем полезным занялся. Ладно, иди в избу, сейчас подойду.

Жгучие слезы прочертили неровные дорожки на щеках Мстислава, запутались в бороде. Тело Любомира еще не нашли, но князь нутром чувствовал, что его старший сын мертв. Да и беременная Зоряна вряд ли смогла бы выжить в пылающих покоях, которые делила с мужем. Тревога и страх терзали душу князя, когда он вернулся к сыновьям, ожидавшим его, сидя за столом.

- Вардей. Может, ты знаешь, как пожар начался? Коли видел что – говори, пока не поздно.

Вардей отрицательно замотал головой, придав лицу самое невинное выражение, но почему-то Мстислав ему не поверил. Страшно было думать такое о собственном сыне, но князь прекрасно знал, каким сквернавцем он вырос, и ложных надежд на сей счет не питал. Но понимая, что правды от него не добьется, решил зайти с другой стороны.

- Завтра соберу вече и к волхвам обращусь. Нужно решать, кто после меня Ивручем править будет.

На лице Деяна отразилось искреннее недоумение, и князь облегченно выдохнул – вот уж кто точно был непричастен к убийству Любомира. Зато Вардей аж подскочил, зло пнув сапогом стол.

- Что значит, решать?! Из нас с Деяном я старше, значит – мне теперь и править! По праву рождения – моя теперь власть над Ивручем!

Под суровым, презрительным взглядом отца Вардей замолчал, опустившись обратно на лавку. Деян же смотрел то на отца, то на брата, явно не понимая, что происходит.

- Батюшка… прав Вардей. Он старше, значит – ему и город передать следует.

Князь поднял руку, призывая к тишине.

- Молчи. Мал ты еще, чтоб за весь Ивруч решать. А тебе, Вардей, я так молвлю – коли выяснится, что ты к смерти Любомира и Зоряны причастен, не посмотрю, что мой сын, судить тебя буду по всей строгости.

- Навет молвишь, отец! С вечеру в своих палатах был, жена подтвердит!

- Жена… - усмехнулся князь, которому прекрасно было известно о том, как сильно рвется к власти Мазыря, - да что мне с твоей жены, коли ее словом вместо рогожки подтираться можно.

Вардей снова вскочил, с ненавистью глядя отцу в лицо. Мстислав спокойно выдержал его взгляд.

- Поди прочь. С Деяном говорить буду, наедине.

Фыркнув, Вардей вышел из-за стола, и покинул избу, громко хлопнув дверью. Князь, взглянув ему вслед, тяжело вздохнул.

- Моя ли вина в том, что он вырос таким?.. ладно, не о том сейчас речь. Слушай меня, сын, и запоминай крепко. Завтра на вече буду с мужами думающими обсуждать, кто мне Ивруч наследовать будет.

Деян хотел было что-то сказать, но князь оборвал его взмахом руки.

- Не перечь. Нельзя Вардею Ивруч отдавать, смута будет. Не мил он ни простому люду, ни дружине, да и волхвы его на княжение не посадят. Если ему волю дать – по глупости да по злобе много он крови невинной прольет. Я это понимаю, и мать твоя тоже. Покамест наследовал мне Любомир, тихо все было, но теперь…

Деян понуро опустил плечи. С тех пор, как он появился на свет, прошло всего восемнадцать зим, и княжич, будучи самым младшим сыном Мстислава, даже представить себе не мог, что ему придется править Ивручем. Однако, с отцом он спорить не смел, да и поводов не было – ну, не сказать же в самом деле, что страшит его большая ответственность, и больно мила сердцу легкая жизнь младшего княжича.

Мать, зная, что тяжкая роль правителя ему не грозит, позволяла сыну самому решать, как жизнь свою устраивать. Характер у Деяна был мягкий, добронравный, люд дворовый в нем души не чаял. Мамки да няньки по собственной воле бегали за ним толпою почти до совершеннолетия, удовлетворяя любую, даже самую пустячную, просьбу. Девки на красивого княжича заглядывались, мечтая, чтобы хоть взглядом удостоил, но Деян был сдержан и в блудовство не впадал. Позже, овладев стрельбой из лука, прилюбился он к охоте, днями пропадая в окрестных лесах. Одним словом, привык младший сын Мстислава к свободе, и оттого ему только страшнее было возлагать на себя бремя власти. К тому же, он до сих пор не мог поверить, что Любомира нет больше на этом свете.

- Поди, отдохни. Завтра много сил понадобится. – Мстислав, отвернувшись, ясно дал понять, что разговор закончен.

Деян направился к двери, но вдруг остановился.

- Батюшка, а Любомир точно… помер? И Зорянка тоже? Не нашли ж их еще, так может они и…

- Поди. Потом все. – голос князя предательски задрожал, и Деян почел за лучшее тихо удалиться.

В это самое время Вардей с Мазырей стояли в тихом закутке у стены, где их никто не мог подслушать, и переругивались между собой, обсуждая, что делать дальше.

- Вот же ты дурень, зачем с князем в спор вступил?! Сидеть тебе надо было, тише воды, ниже травы! Теперь он точно престол Деяну отдаст, и все что я сделала, зря было. Знала бы, что ты у меня такой деревянный, даже мучиться б не стала, хоть спала бы сейчас в тепле да в уюте, а не с тобой тут мыкалась!

Вардей хотел было ответить, но наткнулся на безумный взгляд жены и сжался. Страх все крепче прорастал в нем, и он даже самому себе не мог объяснить, почему Мазыря, которую он всегда считал пустобрешной дурой, вызывала в нем такой сверхъестественный ужас. 

- Ну, чего молчишь?! Али оглох? Что, говорю, делать-то теперь будешь, когда младшему сыну вперед тебя престол княжеский отдадут?

Вардей виновато развел руками, словно говоря – а что я могу?

Мазыря, презрительно посмотрев на него, не удержалась и сплюнула мужу под ноги. На секунду в Вардее снова поднялась ярость и страшное желание оттаскать жену за волосы, но она вдруг сказала то, от чего он отупело застыл.

- И этого извести придется. Токмо на сей раз ты на себя ответственность возьмешь, и все как надо исполнишь. Не то скажу я князю, что это ты Любомира с Зоряной в комнате запер, да терем поджег.

- Дура баба, что ж ты такое мелешь? Не успела Любомира извести, как уже Деяна со свету сжить предлагаешь?! Да после этого отец вмиг поймет, что я во всем виноват!

Мазыря зябко повела плечами, мечтая только о том, чтобы быстрее вернуться в теплую постель.

- Поймет – не поймет, тебе-то что за печаль? Выбора у него не будет? Не будет. А если все же артачиться начнет, и его порешить придется. А мать твоя единственного сына не бросит, и на правах княгини на престол тебя, дурака, посадит.

- Да ты совсем обезумела… - Вардей сотворил рукой охранный жест, глядя на Мазырю, как на прокаженную.

- Тьху на тебя, бестолкового. Все я тебе сказала, и коли не послушаешь – пеняй на себя, мне слабосилок в мужьях не нужен. Решай, да не затягивай – либо ты со мной княжить будешь, либо скажу Мстиславу, что это ты его первенца убил, и тогда на плаху пойдешь. Только уже без меня.

С этими словами Мазыря гордо удалилась в ближайшую избу, где слуги спешно готовили спальни для погорельцев.

- Вот же… змеища пятигузая! И куда я, дурак, смотрел, когда на ней женился?! – оставшись в одиночестве, Вардей в бешенстве ударил кулаком по стене.

- Брат, ты? – из темноты послышался голос Деяна.

Сжавшись, Вардей испуганно обернулся. И давно он тут? Много ли слышал?!

- Да, я… поди сюда.

Деян, с бледным лицом и усталым взглядом, подошел ближе, криво улыбнувшись брату.

- Чего по темноте шарахаешься? Напугал.

- Да вот, от батюшки иду. Не знаю, что на него нашло, и не верю, что ты к бедам нашим причастен. Прости его, опомнится еще, поди. Горе на него свалилось великое… да и мы как без Любомира теперь жить будем?

- Ага, опомнится… да он и видеть-то меня не желает! – начисто проигнорировав слова о смерти брата, Вардей снова ударил кулаком в стену, - А ты тоже хорош. Сказал бы сразу, что править не станешь, у него и выбора б не осталось!

Деян нахмурился, но затем лицо его вдруг просветлело.

- А ведь ты прав, брат! Ежели я пред волхвами от княжения отрешусь, батюшке придется от своего решения отступиться. Тогда ты ему будешь единственный наследник. Так завтра и сделаем!

Вардей, не веря своим ушам, молча таращился на младшего брата. Вот это удивил, так удивил… и правда, что ли, дурной – не понимает, от чего отказывается?

- Деян! Подойди ко мне, сынок. – на пороге избы появилась княгиня Варвара.

Деян, поклонившись матери, хотел уже было отойти, но Вардей поймал его за руку, и приблизившись вплотную, шепнул:

- Не вздумай слово свое назад взять, брат. Мал ты еще и к княжению не готов. Только лучше будет для всех, если я воссяду на престол княжеский. Мой Ивруч, мой по праву!

Деян кивнул, отходя к матери, а Вардей еще плотнее забился в закуток, скрываясь от взора княгини. Ему казалось, что и она смотрит на него, как отец – с недоверием и затаенной болью.

- Здравствуй, матушка. Кликала?

- Поди со мной, Деян. – Варвара взяла сына за руку и отвела в дальнюю комнату, подальше от любопытных глаз, - О чем вы там с Вардеем сговаривались?

Деян вздохнул, взъерошив густые волосы. В глазах его блеснуло упорство, сразу насторожившее княгиню.

- Не желаю я, матушка, Ивручем править. Не по сердцу мне вперед брата бежать, негоже это и пред людьми, и пред Богами. Закон же есть, зачем его нарушать?

Княгиня только головой покачала, дивясь наивности сына.

- А понимаешь ли ты, сколько бед всему княжеству его правление принесет? Избаловали мы с мужем Вардея, хлипок он здоровьем был в детстве, от того и тряслись над ним, дозволяли все, чего захочет, лишь бы жив был. Не чаяли, что в зрелость войдет, а он вырос, да жаден стал. И жестокость в нем с годами все крепнет. Дворня от него стонет, скольких избил чуть не до смерти, девок скольких перепортил. Женили его на дочери сотника, думали, остепенится, а она еще хуже Вардея оказалась. Власти желает, сети плетет, совсем уж сыну моему голову заморочила. Ты ему престол отдать хочешь, а спроси себя – хоть единую слезу пролил он сегодня по старшему брату? Мертв Любомир, сгорел заживо вместе с женой и не рожденным сыном, а Вардею и дела нет. Теперь думай - хороший ли с него князь будет?

- Но… я… - Деян запнулся, обдумывая слова матери.

- Именно, что ты. Не смей отцу завтра перечить. Не готовили мы тебя для княжения, да токмо судьба так повернулась. И более того тебе молвлю – коли даже ты от престола откажешься, все равно не быть Вардею князем.

- А кто ж тогда править будет, матушка? – удивился Деян.

- Отправит Мстислав письмо великому князю, тот пришлет надежного человека. Это ты думаешь, что у отца твоего всего трое сыновей – ты, Любомир, да Вардей. А их четверо – Ивруч князю тот же сын, только ответственности за него у Мстислава больше, чем за всех вас. Понял ли ты меня, али еще объяснить?

- Понял, матушка… - Деян опустил голову, не решившись перечить.

- То-то же. Поди спать, и чтоб завтра из города ни ногой.

Глядя вслед удалявшемуся сыну, княгиня почувствовала, как на глаза снова набегают слезы. Смерть Любомира прожгла ей душу, и некуда было деваться от этой боли. Но в первую очередь она была не матерью, а княгиней – Варваре приходилось думать не о своих бедах, а о городе, которым она много лет правила вместе с Мстиславом. В каждом доме за пределами княжеского терема были живые люди, и их малые дети. Не повинны они, что она едва не тронулась умом, узнав, что потеряла своего первенца. И за их судьбы тоже придется нести ответственность, а значит – не бывать ее среднему сыну князем, иначе погубит он Ивруч, ослепленный жадностью своей и гневом...

На следующий день созвали вече.
Князь Мстислав поднял руку, призывая собравшихся замолчать. Его жест был истолкован верно – дружина, бояре и даже волхвы почтительно умолкли, хоть еще секунду назад говорили все разом, перебивая друг друга.

- Не о чем тут спорить, Вардею не место на престоле княжеском, и то – последнее мое слово. – тяжело молвил Мстислав, глядя в пол.

Старший из волхвов, Велемир, склонил голову, соглашаясь с решением правителя.

- Кого же наследником своим назовешь, княже?

- Деяна. Хоть и не готов он, а все – не велика беда. Добр Деян, в меру спокоен, разумен и люд простой не обидит. Пока был жив мой старший сын… - лицо Мстислава исказила гримаса боли, - не было необходимости возлагать на Деяна столь тяжкую ношу. Но теперь ему одному могу доверить Ивруч. Такова моя воля.

- Верно говоришь, княже! И нам Деян люб, его хотим князем видеть, заместо Вардея! Пусть и не по старшинству это, но и о народе подумать следует! – выступил вперед княжеский сотник Ужата.

Его поддержало множество голосов, и Мстислав понял – все. Обошла смута Ивруч, не станут ни бояре, ни волхвы препятствовать его решению. Быть Деяну князем, и точка.

- Коли решили, о сроках поговорить надобно… негоже это дело откладывать. И так разговоры пошли, что лишился Ивруч престолонаследника. Как бы вороги не прознали, да не попытались напасть, надеясь, что горе ослабило дом княжеский. Или пока великий князь своих людей не прислал, заместо Деяна. Нельзя Ивруч пришлому чужаку отдавать – не будет он так о городе радеть, как сын Мстислава! – снова взял слово Велемир.

Но Мстислав лишь тяжело качнул головой.

- Мал Деян и не обучен. Да и прежде чем на княжение сажать, женить его надобно. Князь семьей силен, наследник ему нужен, чтобы власть сохранить. Только уж не погневитесь, не могу достойную невесту сыскать… боюсь, кабы не вышло, как с Мазырей.

Бояре разволновались, снова наперебой начав называть имена подходящих, по их мнению, девиц, и конечно, каждый желал выгоду свою не упустить, предлагая женить младшего княжича на девушках своего рода. Кто ж упустит возможность с самим князем породниться…

- Тихооооо! – раздался властный голос Велемира.

Собравшиеся снова примолкли, сердито глядя друг на друга.

- Непростая судьба у княжича Деяна. Есть у него уже суженая, от которой ему не скрыться-не спрятаться. И коли он на другой женится, погибнет Ивруч в огне, и род княжеский прервется.

Двое других волхвов согласно качнули головами, подтверждая его слова. По рядам присутствовавших пролетел разочарованный вздох.

- Ну и кто ж она, эта суженая? – Ужата с интересом уставился на волхва.

- Ответа от Богов требуешь, невежа? Смотри, кабы не укоротили они твой дерзкий язык. – тяжело молвил Велемир, и поклонившись князю, ушел, опираясь на посох.

- Ну, дела… - пожал плечами Ужата, повернувшись к Мстиславу, - Что делать-то будем, княже?

Мстислав вздрогнул, отвлекаясь от тяжких дум.

- С Велемиром я сам поговорю - то моя печаль, не ваша. Вечером тризна будет по Любомиру и Зоряне… а до того времени оставьте меня в покое.

Поднявшись с престола, Мстислав покинул терем, направившись к жене. Дружина и бояре проводили его сочувственными взглядами, но никто не осмелился сказать ни единого слова.

А пока князь торопился к Варваре, желая разделить горе с любимой женой, в избе сотника Ратибора шла не менее напряженная беседа. Мазыря, не поверившая в то, что Деян сдержит слово и откажется от престола, попрекала Вардея за глупость.

- Да сколько ж еще горя мне с тобой вынести придется, убожный? Тебе в уши водицы налей – ты и радуешься! Обманул тебя Деян, чтобы ты ждал да надеялся! А сам уже, поди – к князю побежал, вызнавать, когда ему власть над Ивручем отдадут!

Вардей зло скрипнул зубами, устав от причитаний Мазыри.

- Да что бы все воешь, дура баба! Не таков Деян, глуп он просто и мал летами – не понимает, блажной, что творит. Нравится ему жизнь вольная, и ни за что он от нее не откажется! Что б ты еще в людях-то понимала, толстогузая…

Последнюю фразу он добавил шепотом, так, чтобы жена точно ее не услышала. Но Мазыря пребывала в таком бешенстве, что Вардей мог и не стараться – стоило ему открыть рот, как она состроила презрительную гримасу и отвернулась к стене.

- Хватит мне зубы заговаривать. Чтоб нынче же вечером от него избавился. Не то… сказывала уж тебе, что будет. А коли думаешь, что князь меня не послушает – так я чрез батюшку ему все передам, вот!

Мелькнув подолом, Мазыря выбежала из комнаты, оставив мужа в состоянии, близком к слабому помешательству. Страх и лютая жажда власти, вкупе с давлением жены, делали свое дело – Вардей медленно, но верно сходил с ума.

- Проще и впрямь от Деяна избавиться… не то эта змеища меня самого со свету сживет. –прошептал он, решившись.

Хмурень-месяц в этом году выдался дивный – стояло благостное тепло, и дичи в лесах было много. Зная, что Деян и дня не может прожить без охоты, Вардей встал и вышел из дома, отправившись искать младшего брата. В его голове зрел отвратительный план... 

Подойдя к княжескому терему, Вардей остановился посмотреть за ходом работы по восстановлению уничтоженных пожаром палат. Издалека заметил отца, обнимавшего за плечи безутешно рыдавшую княгиню, насторожился. На земле перед Мстиславом и Варварой лежали изуродованные огнем тела. Вардей остановился, оторопело глядя на эту картину – видеть труп брата так близко ему почему-то не хотелось. Но князь уже заметил его, и Вардею пришлось подойти.

- Здравствуй, отец. Матушка.

Княгиня, спрятав в руках заплаканное лицо, отвернулась к мужу, даже не взглянув на среднего сына. Вардей, пожав плечами, хотел уже отойти, но его нагнал строгий окрик Мстислава:

- Сказать мне ничего не желаешь? Даже теперь?

Вардей, сжав руки в кулаки, остановился. Постаравшись успокоиться, натянул на лицо улыбку и повернулся.

- А что сказать, батюшка? Что дюже зол на тебя за то, что престол княжеский вперед меня Деяну отдать решил? Или за наветы пустые ответ держать? Так неповинен я в смерти Любомира.

- Хватит! Не здесь. – Варвара кинула умоляющий взгляд на мужа, прося не устраивать ссору над телами Любомира и Зоряны.

- Пойду я. Не хочу еще сильнее матушку расстраивать. – бросил Вардей, удаляясь.

- Не видать тебе престола княжеского, как своих ушей… - тяжело молвил Мстислав, и Вардей едва сдержался, чтобы не броситься на него с кулаками.

Пока остыл – обошел полгорода, но Деяна так и не встретил. Слова отца стали последней каплей – увидев, что Мстислав и впрямь ни за что не отдаст ему власть над Ивручем, Вардей уже не сомневался, как поступить. Умер Любомир, и Деяну туда же дорога. Сам виноват, что не смог убедить отца с матерью.

- Да где его носит, бестолкового? Неужто еще до зари уехал? – Вардей пнул пробегавшую мимо собаку, и та взвизгнула, щеря клыки.

Но внимание безумца тут же привлек к себе другой звук. Девичий смех и тихий говор где-то неподалеку.

- Ах, сын княжеский, говоришь? Добре. А я тогда – сама Леля, богиня весны! – девушка рассмеялась в голос.

- Не веришь? Я что, на пустобреха похож?! – явно обиделся ее собеседник.

Вардей довольно усмехнулся. Вот и нашел…

Выйдя из-за угла, присмотрелся. Деян стоял у самого края базарной площади, возле лотка с сушеными грибами. Красивая, ладная девица стояла напротив, скрестив руки на груди и насмешливо улыбаясь.

- Ну, не веришь и не верь. Тоже мне. Звать-то тебя как? – снова попытался подступиться к гордой красавице Деян.

- Яриной кличут. А тебе зачем, добрый молодец?

Деян улыбнулся, расправив плечи.

- Может, посвататься хочу. Чья ты дочь, девица?

Девушка снова звонко расхохоталась.

- Кузнеца Микулы. Что, перехотел свататься? Ну так иди, нечего мне голову морочить.

Деян помрачнел, тяжело вздохнул и отошел. Девушка фыркнула, продолжив раскладывать на столе грибы. Вардей, стараясь не попадаться ей на глаза, нагнал брата, когда тот свернул в безлюдный проулок.

- Что, брат, не повезло? – загоготал он, подходя со спины.

Деян вздрогнул, обернувшись. Жаркий румянец залил скулы.

- Да ну ее. Негоже княжескому сыну к дочери кузнеца свататься.

- А зачем свататься? Хватай ее, да тащи на сеновал. Чай не боярская дочь, чтобы княжичу дерзить да отказывать.

Деян отшатнулся, удивленно взглянув на брата.

- Прекрати, Вардей. Не лепо это. Ни Богам, ни людям.

- Ну, дело твое. Коли с девкой не задалось, давай охотой душу потешим. Тяжко мне в Ивруче, а к ночи еще и тризна поминальная будет. Отец волком смотрит… голову проветрить надо.

Деян широко улыбнулся, хлопнув Вардея по плечу.

- А давай! Глядишь, и впрямь легче станет. Только ты жди меня у ворот, лучше тебе и впрямь батюшке на глаза не попадаться. Сам схожу, велю коней оседлать, и лук твой возьму. – махнув брату рукой, Деян бросился к терему.

- Это ты хорошо придумал, лук мне и впрямь пригодится… - тихо прошептал Вардей, глядя ему в спину.

Вскоре выехали вдвоем из города, направившись в сторону леса. Деян, пустив лошадь вскачь, ехал впереди, Вардей же намеренно чуть приотстал. Когда стены Ивруча остались далеко за спиной, и впереди показались болота, Деян остановил коня, взял свой лук и отправился вспугивать уток, прятавшихся в камышах. Поднял дичь хорошо, и пустил две стрелы, одну за другой, точно попав в цель.

- Эй, братец, не зевай! – весело крикнул он, нагнувшись за добычей.

В воздухе раздался звон тетивы. Запела выпущенная из тугого лука стрела, и Деян вдруг качнулся, отпустив только что поднятую мертвую утку. Тяжело упал на одно колено, пытаясь вытащить воткнувшуюся под лопатку стрелу, но не дотянулся и рухнул лицом в траву.

Вардей, подъехав ближе, спешился и перевернул брата на бок. Приложил два пальца к горлу Деяна, проверяя, жив ли он, и вскоре довольно усмехнулся. Вытащив стрелу, сломал ее на несколько частей и кинул в болото, чтоб не осталось следов. Больше не обращая на Деяна никакого внимания, Вардей сел на коня и отправился назад в Ивруч.

Ехал долго, предусмотрительно выбрав объездную дорогу. Солнце пекло нещадно, упрел весь, понукая коня. Подъезжая к городу, Вардей остановился, и отыскав на берегу реки заросли ракит, спрятал лук и колчан со стрелами. Ничто не должно было указывать на его участие в смерти Деяна. Спросят, где был – в поля выезжал, голову проветрить. Один.

Утешая себя такими мыслями, Вардей выбрался обратно на дорогу, взял коня за повод и пошел к воротам, с трудом преодолевая желание оглянуться. Чудилось, что кто-то за ним следит, зная, что он с братом сотворил… поэтому, увидев идущую ему навстречу девушку, Вардей зло нахмурился, но пересилил себя и все-таки улыбнулся, когда красавица поравнялась с ним и прищурилась против солнца, разглядывая встречного. Она казалась смутно знакомой, и княжич остановился. 

- Куда путь держишь, красна девица? – Вардей горделиво выпятил грудь, похваляясь дорогим кафтаном.

- Домой, к батюшке с матушкой. – девушка улыбнулась, но тут же отвела глаза и ускорила шаг.

Вардей, плотоядно усмехнувшись, бросил быстрый взгляд на город, и убедившись, что стража за ними не следит, быстро нагнал незнакомку.

- Стоит ли так торопиться, милая? Лучше со мной задержись, а я тебе подарок богатый сделаю… много у меня серебра, найдется и такое, что красу твою подчеркнет. Как зовут тебя?

Девушка остановилась, настороженно глядя на рослого молодца. От такого не убежишь, и о помощи просить некого – стража далеко, людей рядом нет…

- Яриной кличут. Только не серчай, добрый молодец. Жених у меня есть, и кроме него, мне других не надобно. Да и краса моя за сребро не покупается, иная у нее цена.

- Это какая же? Каменья драгоценные? - хохотнул Вардей, думая, что девушка просто набивает себе цену.

Но Ярина лишь нахмурилась, словно о чем-то размышляя.

- Нет. Любовь настоящая. Та, кою сказители воспевают.

На сей раз Вардей уже расхохотался в голос. Отсмеявшись, утер глаза и вдруг схватил девушку за плечо с такой силой, что она вскрикнула.

- Любовь, говоришь… да не нужна мне твоя любовь, себе оставь. Хотел по-хорошему, как вы, бабы, любите, ан не вышло. Значит, будет по-плохому. Я князя Мстислава средний сын, Вардей, и коли захочу – сделаешь ты для меня все, что приказано. Ну так что, милая – добром пойдешь, или прямо здесь тебя уму-разуму поучить?

Трепыхнувшись, как пойманная голубка, Ярина подняла на Вардея взгляд, полный страха. Но через мгновение выражение ее лица вдруг изменилось. Кривая улыбка едва коснулась губ, и вот уже пальцы красавицы легли поверх руки Вардея, мягко понукая отпустить.

- А знаешь что, добрый молодец… давай я с тобой до города пройдусь. Настойчив ты оказался, да и с сыном княжеским не с руки спорить. Только уж пощади, не позорь прямо посреди дороги, где кто угодно проехать может. Есть ли у тебя место тайное, где от чужих глаз схорониться можно?

- То-то же. – усмехнулся Вардей, - Ну, пойдем, коли так.

Путь до города провели в молчании. Ярина, пряча глаза, не подняла голову даже когда через ворота проходили. Сбежать или сопротивляться она не пыталась, и Вардей расслабился, предвкушая скорую забаву с красивой девкой. Но стоило им оказаться на базарной улице, как девушка вдруг остановилась.

- Нужду справить надо… подожди тут, я быстро.

Мелькнул подол сарафана, бухнула дверь – быстрее, чем Вардей успел возразить, Ярина скрылась в стоявшей неподалеку харчевне.

Прошло несколько минут, пока до Вардея дошло, что его обманули. Рыкнув, как дикий зверь, он кликнул игравшего во дворе мальчишку, бросив ему повод коня, и пошел за Яриной. Внутри харчевни было людно, пахло едой и брагой. Девушки нигде не было видно, и Вардей подошел к хозяину. Убедившись, что и он Ярину не видел, Вардей, свирепея, пошел искать ее по комнатам.

- А что случилось-то? Никак покража?! – испугался хозяин, бегая за Вардеем и заламывая руки.

- Она самая. Ищи девку, чего встал? Не найдешь – с тебя спрошу.

Обыскали всю харчевню, но так ничего и не нашли. Девушка словно испарилась.

- Слухай, разиня… ход наружу у тебя только один, или еще есть?

- Есть и второй – на другую улицу ведет, но им только работники пользуются.

- Так чего ж ты сразу не сказал, паскудник? А ну веди меня туда, да поживее! – Вардей, широко размахнувшись, отвесил хозяину харчевни крепкую затрещину.

Вышли на улицу, но Ярины и след простыл.

- Пшел вон… - Вардей, не глядя на хозяина, вернулся к своему коню.

После того, что он сотворил с Деяном, в душе поселилось поганое чувство тревоги. Хотел душу отвести с девкой – та сбежала. Ему, княжескому сыну, отказала! Перед глазами Вардея стояла кровавая пелена, челюсти судорогой от злобы сводило. Не видя ничего перед собой, шел привычной дорогой к терему, погрузившись в тяжелые мысли, и вдруг наткнулся на что-то, да так, что едва не упал.

- Это еще что?! – в бешенстве рявкнул Вардей, занося над головой руку с кнутом, которым обычно погонял коня.

- Прости, Вардеюшка, не вижу уже старая, куда иду. Смилуйся над нянькой своей… - перед Вардеем, оправляя сползший на глаза платок, стояла бабка, служившая у княгини Варвары.

Вардей отступил, стараясь справиться с гневом. Бабка Лада и впрямь была его нянькой, но хуже было другое – сильно любила ее княгиня, эту просто так не зашибешь.

- Поди, куда шла. Не до тебя сейчас.

Кланяясь, старуха попятилась назад. Вардей, не обращая внимания на сновавших по двору слуг, оставил коня и вошел в свои старые покои, где уже убрали все следы пожара. Рухнув на постель, попытался заснуть. Но в голову все лезли тревожные думы, мешая расслабиться, и дрожь пробирала тело от каждого шороха.
Скрипнула, отворяясь, дверь, и Вардей подскочил, но признав вошедшую, расслабился.

- Дверь закрой и поди сюда. Сделал я, чего ты хотела.

Мазыря, удивленно посмотрев на мужа, в кои-то веки послушалась. Прикрыв дверь, подошла, села на край постели и улыбнулась, накручивая на палец прядь выбившихся из косы волос.

- Неужто сдюжил, любый? Ай, молодец… не зря все ж я за тебя замуж пошла!

Вардей осклабился, притянув жену поближе к себе. Поцеловал в шею, приспуская край рубахи, жадно смял рукой грудь. Мазыря, рассмеявшись, скакнула к нему на колени и Вардей недовольно скривился – полнотела она была, дородна, да и давно уже перевалила за двадцать годков. Но на безрыбье и рак рыба, а потому, глядя на раздевавшуюся Мазырю, он почувствовал, как приливает кровь к паху, и ловко схватил жену за волосы, заставляя повернуться к нему спиной.
Не слушая ее изумленные возгласы, Вардей приступил к делу, мотая длинную, светлую косу Мазыри на кулак. Голая по пояс, с задранным подолом, и беспомощно выгнувшая спину – вот такая она его совсем не пугала.

Едва успел закончить, как со двора раздался голос отца, искавшего Деяна. Зло выругавшись, Вардей отпихнул жену и натянул штаны. Мазыря - раскрасневшаяся, с растрепанной косой, метнулась в соседнюю комнату, словно ее и не было. Вардей усмехнулся. Да, не зря он в свое время поддался на уговоры ее отца и женился именно на Мазыре… даже если вдруг что-то пойдет не так, Ратибор его поддержит. А за ним – и многие его воины, недовольные тем, что князь Мстислав больше любил и поддерживал другого своего сотника, Ужату. Ратибора же он особо не привечал, что Вардею было только на руку.

Страх, терзавший его, ушел – осталась только жажда власти, которая была как никогда близка...