Гордость академии. Между солнцем и луной

– Мисс Лар, вы должны определиться, – в очередной раз повторил мне ректор. – Магистр лун и магистр звёзд оба подали заявки на ваш перевод в этом семестре. Просто выберите один из двух факультетов, и всё.

Неужели он ещё не понял, что ничто не способно заставить меня передумать?

- Я уже ответила обоим магистрам, что меня не интересует изучение боевой магии: ни одной, ни другой, господин Ю́ланс.

Утомлённо вздохнув, ректор промокнул платочком капли пота, выступившие на морщинистом лбу. Этот седой старичок всё ещё слишком деятелен и настойчив в свои годá, но и я по части упрямства соперник достойный.

Даже стоя перед ним в его угнетающе-унылом пыльном кабинете, я оставалась абсолютно спокойной. Я слишком прилежно училась все эти четыре года, чтобы меня могли отчислить за неуспеваемость или за плохое поведение. А всё остальное значения не имело.

Но, похоже, И́нгит Ю́ланс всё-таки припрятал козырь в рукаве своего серого, видавшего виды пиджачка.

- Боюсь, что дело выходит за рамки ваших личных интересов, мисс Лар. Решается судьба академии, – ректор слегка развёл руками, словно оправдываясь. – Я тоже от этого не в восторге, но никто лучше Вас не продемонстрирует результаты местного обучения. Нынешнее поколение выпускников… мягко говоря, осадок.

– “Отстой”, а не осадок, – невольно поправила я ректора.

Он резко закашлялся и снова промокнул платочком лоб.

– Ну да, ну да… точно. Вы ведь слышали о Большой Экзаменации, Эния?

Я утвердительно кивнула. Разумеется, только разве что совсем глухой академист не слышал о данной экзекуции. Причём, экзекуция эта — не столько для учащихся, сколько для преподавателей академий.

Суть в том, что раз в несколько лет Маг-министерство нашей страны устраивает основательную проверку для учебных заведений. Это действительно что-то вроде обычных выпускных экзаменов, только для взрослых. И с элементом соревнования. Та ещё потеха — наблюдать как даже самые опытные профессора нервничают, оказываясь на некоторое время в шкуре своих учеников.

Поблажек нет ни для кого. Зато такая система позволяет держать преподавательский состав в постоянном тонусе и не беспокоиться о снижении квалификации с течением времени. А также не даёт уж слишком засиживаться на должности совсем древним старикам, которые вот-вот забудут собственное имя, но пользуются слишком большим уважением и влиянием, чтобы быть уволенными. Однако плохие результаты Экзаменации обычно имеют соответствующие последствия и являются неукоснительным основанием для увольнения или перевода в другую, менее престижную академию. Тут уж отвертеться не может никто.

– Ну так вот… Скажу честно, мисс Лар, министерство в этом году серьёзно меня озадачило. В общем, они хотят значительно сократить финансирование и оставить в нашей академии лишь один факультет боевой магии: или лунный, или звёздный, или стихийный. Отличившийся на Экзаменации магистр возглавит соответствующую кафедру, а менее успешные его коллеги… Ох, в лучшем случае будут переведены в какое-нибудь захолустье. А Вы наверняка слышали, что в приграничных землях последнее время очень неспокойно и академии закрываются одна за другой.

Я с трудом подавила желание сладко зевнуть. Ректор зря терял время, рассказывая мне всё это. Пусть хоть всех преподов вместе взятых отправляют в забытые небом Пыльные степи или Ржавую Пустошь на передовую, мне-то какое дело?

– Наш магистр звёзд, конечно, человек непростой, – продолжал господин Ю́ланс, игнорируя мой откровенно скучающий вид. – Но ни с ним, ни с магистром лун я не хотел бы вот так расставаться. Они оба молоды и талантливы… Принимая их в академию, я обещал, что буду оказывать им максимальную поддержку.

Я продолжала равнодушно смотреть в высившееся за спиной ректора окно и мерно отстукивать пальцами секунды. На улице шёл то ли снег, то ли дождь… Уже совсем скоро зима, а там и праздник в честь нового года. Какую бы отговорку придумать на этот раз, чтобы не ехать домой на зимние каникулы?

– Вы всё равно не сможете спасти всех: любимых магистров у вас два, а я — одна.

Ректор закашлялся, потрясённый моей прямолинейностью. Но я все ещё была уверена, что ничего он мне не сделает, — кто же отчисляет самых лучших студентов?

– Вы правы, мисс Лар, однако с вашей помощью хотя бы у одного из них будет преимущество. Академия много потеряет, лишившись обоих, и я хочу, чтобы хоть один из них остался здесь и продолжал обучать студентов. Третий претендент на увольнение – магистр стихий – очень сильный соперник, но откровенно говоря ему давно уже пора на пенсию… Поэтому я и настаиваю на том, чтобы именно Вы, мисс Лар, представили одного из первых двух магистров на Большой Экзаменации.

– Ой, – я прибегла к отчаянной мере: прикинулась дурочкой, невинно хлопая ресницами. – Ну разве студентка может принимать такое важное решение? Ведь получается, что мой выбор факультета буквально определит судьбу их магистров!

– К сожалению, всё так. Но сам я не в силах... Не как ректор, а как обычный человек: эти молодые люди мне действительно словно сыновья, и моё сердце разрывается на две части! Они и так не очень-то ладят, как я могу сеять между ними ещё больший раздор?

Я неодобрительно поджала губы: кажется, господин Юланс становится слишком уж сентиментальным. Разве это профессионально — так сильно руководствоваться личным отношением к преподавателям и ещё втягивать в это учеников?

– Одним словом, Эния, вы никак не можете отказаться, – добавил ректор категоричным тоном, строго взглянув на меня поверх своих маленьких круглых очков.

- А если я всё-таки откажусь?

Лицо ректора слегка побагровело.

– Если откажетесь, мне придётся применить меры. Вы знаете, я человек добрый, великодушный и справедливый… Но дерзость всегда имеет последствия, мисс Лар.

Ох, прозвучало весьма угрожающе. Неужели дедушка-цветочек всё-таки намекал на отчисление? Хорошо ещё, что он не в курсе подробностей моей личной жизни, потому что преждевременное возвращение домой мне совершенно точно не подходило.

С другой стороны, ректор сам сказал, что лучше меня на выпускном курсе никого нет. Значит, и выгонять из академии было бы как-то нелогично.

– Вы ведь меня не отчислите? – уточнила я на всякий случай.

Потому что это единственное, что меня волновало, а Ю́ланс смотрел мне в глаза так, словно тщательно обдумывал именно этот вариант. На несколько секунд меня даже слегка замутило от нехороших перспектив.

– Нет, – всё же процедил он сквозь зубы. – Не отчислю. Но за несговорчивость я… Вот именно! Я лишаю вас возможности выбора. Значит так, отныне вы просто будете посещать оба факультета одновременно.

– Что? Два факультета сразу?! – моя челюсть, наверное, уже никогда не поднимется в нормальное положение.

Ректор развёл руками, мол сама виновата.

– Впредь будете думать, прежде чем препираться со старшими. Я и так оказал вам слишком много доверия, разговаривая как со взрослой. Но похоже Вы хоть и почти выпускница, но всё ещё сущий ребёнок.

Господин Ю́ланс разочарованно покачал головой.

– Но это невозможно! Два факультета… – я стояла и хлопала глазами, но теперь уже совершенно беспомощно. – Это даже правилами академии запрещено!

– А я сделаю для тебя в собственных правилах исключение, – не растерялся ректор.

Бред какой-то. Не так уж сильно я и препиралась! Подумаешь, пару недель делала вид, что не получала никаких уведомлений о переводе. А потом заявила лично разыскавшим меня магистрам, что ноги моей не будет на их факультетах… Но разве ж это повод так надо мной издеваться?

Против воли из меня вырвался жалобный стон.

– Господин рееектор, как я буду всё успевааать?..

– Ну это уже ваши проблемы, академистка Лар, – раздался низкий, слегка надменный мужской голос за моей спиной.

Знаете, многие люди терпеть не могут, когда к ним незаметно подбираются сзади. И вот я не исключение. Недовольно сопя, я повернулась к обладателю раздражающе высокомерного тембра и увидела знакомое лицо.

Сари́н Айскай собственной персоной: молодой магистр опасной боевой магии — недосягаемая мечта всех академисток и сложный, но талантливый человек по мнению ректора.

Конечно, я ещё не имела возможности узнать его получше, но, исходя из того, что я видела перед собой и слышала про него в коридорах академии, он просто заносчивый засранец с невыносимым характером, но зачем-то удостоенный притягательной внешностью и ректорской добротой.

– Вы ведь у нас невероятно способная девочка, так? Значит выкрутитесь, – тем временем продолжил магистр звёзд, небрежно скользя взглядом по мне с ног до головы.

Его левый светло-карий глаз вместе с половиной лица почти полностью скрывала чёлка, а длинные и чёрные как уголь волосы были собраны в хвост. У него был аккуратный прямой нос, высокие скулы, и почти ровная линия губ подчёркивала прямой, но не массивный подбородок. Немного смуглая кожа придавала внешности молодого магистра некоторую экзотичность для наших краёв. Хотя, возможно, он и в самом деле был не местный.

В отличие от большинства преподавателей, предпочитающих носить мантию или строгий костюм, этот заявился в простой тёмной рубашке, открыто демонстрирующей маленькую татуировку на шее и позволяющей оценить телосложение. Как и положено боевому магу, от него веяло не только физической силой, но и ловкостью: мышцы были рельефны, но не слишком тяжелы, чтобы в движении не терять ни в гибкости, ни в скорости.

– Я тоже уверен, что вы справитесь, Эния, – прочистив горло, подал голос ректор, но я даже не взглянула в его сторону.

Всё моё внимание было сосредоточено на магистре Айскае. Чтобы установить с ним зрительный контакт, мне пришлось задрать подбородок, потому что негодяй слишком высок. Но я должна была сразу продемонстрировать ему, что есть вещи, которые мне не нравятся.

Не люблю, когда мне усложняют жизнь, внезапно переводя на другой факультет.
Не люблю, когда ко мне подкрадываются исподтишка.
Не люблю, когда меня иронично называют способной девочкой.

Не люблю, в конце концов, когда меня лениво разглядывают глазами цвета чистого янтаря!

Правый уголок его губ слегка приподнялся. Очевидно, магистр понял мой молчаливый посыл, но на все мои “не люблю” ему было абсолютно наплевать.

– Думал, что заглянешь ко мне попозже, Сари́н, – вмешался в наши гляделки ректор. – Но, раз уж ты здесь, рад сообщить хорошую новость! Мисс Лар всё-таки будет представлять тебя на Большой Экзеку… Экзаменации.

– И Аминара Талли́ тоже. Это плохая новость.

Ю́ланс слегка поджал губы, словно обиделся.

– Что ж, ты знаешь, как я хочу помочь вам обоим! С радостью послушаю, если у тебя есть идея получше.

Магистр звёзд снова скользнул по мне взглядом, но на этот раз оценивающим. А затем он слегка ухмыльнулся.

– Разумеется, есть. Пусть академистка выберет меня.

– Не собираюсь больше учиться в этом дурдоме!

Разгневанной фурией я вбежала в спальню, сметая всё на своём пути. Даже видавшая всякое Офили́на, с которой мы вдвоём делим студенческое жильё, испуганно подскочила на своей кровати.

Она была старше меня на год, но казалась сильно младше своих 23-х лет с этой копной непослушных каштановых волос, маленьким круглым личиком с пухлыми щёчками и наивными глазами цвета полыни.

Не обращая на неё внимания, я вытащила из-под своего письменного стола чемодан и лихорадочно металась по комнате, как попало закидывая в его раскрытую пасть свои пожитки.

– Что ты делаешь, Эни? Остановись! – испуганно пропищала Оффи, обретя наконец дар речи спустя пару минут.

Она отбросила в сторону своё бульварное чтиво с горячим красавчиком на мягкой потрёпанной обложке и одним прыжком оказалась рядом со мной.

– Да что стряслось? – потребовала ответ, с силой вытягивая из моих рук прекрасное платье из тонкого голубого шёлка, идеально гармонирующее с моими глазами.

И это сразу меня отрезвило: даже лучшей подруге я не могла позволить разорвать один из моих самых любимых нарядов.

Протяжно вздохнув, я отдала подруге платье и обречённо опустилась на пол прямо там, где стояла. Оффи села рядом, как бы невзначай толкнув ногами мой раскрытый чемодан обратно под стол.

Не вдаваясь в подробности, я быстро пересказала ей как прошёл и чем закончился мой разговор с ректором. 

– Офигеть! – воскликнула Оффи, округлив глаза. – Старикан всё-таки выжил из ума.

– И не только старикан. Под конец пришёл один из магистров. Айскай. Ему хватило наглости заявить, чтобы я выбрала его!

– А что в этом наглого? 

– Ну… – я нахмурилась, вспоминая выражение его лица. – Он так и сказал “пусть выберет меня”. Не “магию звёзд”, не “мой факультет”, а “меня”, Оффи. Или просто… мои мысли слишком извращённые, да?

Подруга пожала плечами, и я заметила, что она старательно прячет улыбку, разглаживая на коленях свою вечно мятую юбку.

– Наверное, он просто так пошутил, Эни. Зная, что все девушки в Академии по нему сохнут… 

– Не все! Мне вот совершенно нет дела до этого нахала. Да и с твоей стороны не замечала к нему никакой симпатии.

– Я… – Оффи немного покраснела и отвела взгляд. – На самом деле мне больше нравятся ровесники.

Так-так-так. Кажется, она сейчас имела в виду кого-то конкретного! Надо бы расспросить её и узнать подробности. Но позже. Сейчас мне нужно собрать вещи и подготовиться к отъезду домой… 

Какие бы плохие это не сулило перспективы, учиться одновременно на двух факультетах, да ещё и боевых — это слишком!

– Так и что ты ответила магистру звёзд? – подруга слегка толкнула меня в плечо, выдёргивая из мрачных размышлений.
– Мне даже не пришлось ничего отвечать. Ректору слишком понравилась его собственная затея, и он сказал, что у меня уже была возможность выбирать, а я ею не воспользовалась. И что теперь он лишил меня права выбора в качестве наказания.

Я возмущённо фыркнула, прежде чем продолжить.

– Разумеется, Айскай сразу согласился, что отменять уже назначенное наказание непедагогично. Хотя я бы и так ни за что не согласилась изучать магию звёзд!

Офили́на сочувственно покачала головой.

– Странно, ведь ректор Юланс никогда не был так суров. Может, если ты попросишь прощения и согласишься добровольно перевестись на боевой факультет, тебе всё ещё разрешат выбрать один? Учиться на двух сразу… как это вообще возможно с нашими нагрузками?

– Вот именно! Это безумие, и я не собираюсь в нём участвовать. К тому же я давно решила, что ноги́ моей не будет ни на одном из боевых факультетов. И ты, Оффи, знаешь почему.

Подруга грустно вздохнула. У меня действительно была причина сторониться боевой магии, даже относительно безопасной лунной, и ей прекрасно это было известно.

– И что же ты теперь будешь делать? – в её больших и широко распахнутых глазах читалось искреннее беспокойство.

– Да разве у меня есть выбор? Поеду домой.

– Но ты не можешь! – Оффи запаниковала. – То есть… тогда ведь сразу закончится твоя отсрочка!

– Ну что поделать. Всё равно это были бы последние месяцы моей свободной жизни.

Однако из-за волнения подруги моя решимость заметно пошатнулась.

– Вот именно, целых несколько месяцев! – воскликнула Оффи, – Ты ведь сама всегда говорила, что перед казнью нужно тянуть столько, сколько сможешь. Вдруг за это время что-нибудь изменится!

Да, это действительно был мой план. Но надежда на то, что родители передумают выдавать меня замуж за нелюбимого определённо таяла с каждым годом.

– Ничего не изменится, Оффи, – скорбно покачала я головой. – Брачный договор составили ещё в моём детстве, и всё это время я лишь оттягивала неизбежное.

– Но это не значит, что сейчас нужно сдаться и позволить родным портить тебе жизнь. Я что-то не узнаю́ тебя, Эни. Пускай хоть на месяц или даже всего на один денёк, но ты должна использовать любую возможность отложить эту дурацкую свадьбу!

Я внимательно посмотрела на подругу, которая сидела напротив меня с таким видом, словно вот-вот расплачется. Она не говорила об этом вслух, но я понимала, что Оффи сейчас не только за меня переживает.

– Прости, я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы продолжать помогать тебе с учёбой…

Офили́на обиженно вскочила на ноги, хотя я и не думала её упрекать.

– Да я же не об этом! – крикнула она. – Думаешь, я такая эгоистка, что только о себе сейчас забочусь?

– Нет, я… просто помню, что дала тебе слово, и… 

Вот чёрт! Теперь она серьёзно разобидится, хотя я всего лишь пытаюсь о ней позаботится.

– Я просто буду скучать по тебе, дура! – крикнула Оффи и пулей выбежала из комнаты.

По злой прихоти судьбы первый год моего обучения в академии совпал с первым в моей жизни трауром, который я носила. Я горевала по человеку, которого очень любила, и меня жутко бесила прежняя болтливая и бесцеремонная соседка по комнате.

Однажды я не выдержала и накричала на неё. Слово за слово, в конце концов мы вцепились друг другу в волосы как дикие кошки. Прибежавшие на крики соседи нас разняли, но эта гадина сразу побежала жаловаться заведующей общежитием. 

Поскольку до того случая я была образцовой студенткой, в качестве наказания меня просто отселили. К девушке, с которой почему-то никто не хотел жить в одной комнате.

С тех пор я жалела лишь об одном — что не вцепилась в космы той ябеды раньше! Моей новой соседкой оказалась однокурсница, которую буквально не было ни видно, ни слышно. На занятиях она всегда занимала самое последнее место в углу и никогда не поднимала руку, если преподаватель задавал аудитории вопрос. Не знаю, как она вообще умудрилась поступить в академию, но все магистры до единого смотрели на неё так, словно приказ об её отчислении уже был подписан.

И я даже была уверена, что ни разу не слышала её голос до тех пор, как мы стали жить в одной комнате.

Однако я быстро поняла её проблемы. Из-за своей неуклюжести и медлительности ей было крайне тяжело учиться, а из-за сильной застенчивости она не могла ни подружиться с кем-то, ни даже хотя бы просто попросить помощи по учёбе.

И если бы не я, полагаю, её действительно отчислили бы в первую же сессию.

К счастью, я вовремя узнала, что для неё это станет катастрофой. И нас это сроднило, потому что я тоже была в ситуации, когда никак нельзя было возвращаться домой. По разным причинам, но мы оказались в одной лодке.

Впрочем, с моей стороны это не было всего лишь сочувствием. Думаю, мне тогда действительно нужно было отвлечься. Мне нужна была подруга.

До этого я неделями ходила бледной тенью самой себя, в траурной одежде снаружи и с такой же чернотой на душе́.  Оффи стала моим проектом — чем-то, чем мне впервые за долгий срок захотелось заняться. Чем-то,  что вывело меня из апатии.

Едва отдавая себе отчёт, я клятвенно пообещала ей, что помогу доучиться в академии и не успокоюсь, пока мы обе не получим свои дипломы целителя. Я поделилась с ней своими тайнами и проблемами, а она рассказала мне о собственных бедах.

День за днём Оффи оттаивала, привыкая ко мне как дикий зверёк, и всё больше улыбалась. И я тоже заново училась смеяться вместе с ней… 

На занятиях я заставляла её садиться рядом с собой на первый ряд и уже в следующем семестре мы исправили все её плохие оценки. Подле меня ей было спокойнее, так что она стала более аккуратно и следовательно успешно выполнять практические задания, заслуживая одобрение наших магистров. 

И хоть она так и не научилась общаться и не подружилась больше ни с кем кроме меня, ей вполне хватало моего общества.

Разве я могла теперь её оставить?

Да, у Оффи очень сильный целительский дар, а я уже помогла ей получше его обуздать, и она сильно в этом продвинулась. Но, откровенно говоря, руки у неё по-прежнему росли из задницы. 

Поэтому без меня она здесь вряд ли доучится. А без образования в её жизненной ситуации — просто пропадёт.

– Ты и правда какая-то дура, Эния Лар! – я с досадой хлопнула себя ладонью по лбу и бросилась из комнаты.

Благо, я хорошо знала Оффи, поэтому знала где её искать. Небольшая уютная балюстрада на третьем этаже общежития всегда была её любимым местом. Ей нравилось, что туда никогда никто не приходит кроме неё, и она могла сидеть там с книжкой часами, если не было занятий. 

Когда мы подружились, она раскрыла мне это своё убежище — думаю, что это было высшим проявление её доверия. В груди противно кольнуло: надеюсь, я ещё не потеряла его.

Нужно было только пройти несколько этажей, и я спешила так, что задыхалась. Оффи очень ранима внутри, если надолго оставить её наедине со своей обидой — она вырастит из неё настоящего монстра, который причинит боль в первую очередь ей самой.

Когда оставалось преодолеть последний лестничный пролёт, со стороны балюстрады послышались голоса. Я ускорилась, напрягая слух, но не могла разобрать ничего конкретного. Однако нехорошее предчувствие подсказывало, что пара насмешливых девичих голосов неспроста раздаются рядом с убежищем моей подруги.

Я не задира, но мои руки сами собой сжались в кулаки. Неужели кто-то всё-таки наткнулся на Оффи и решил над ней поиздеваться?