Горец. Неподходящая, но моя!

— А ты что здесь делаешь?

За моей спиной раздаётся раздражённый голос, и я прекрасно знаю, кому он принадлежит, и мне хочется прям задать такой же вопрос Амине.

— Ты не слышала, что я у тебя спросила?

Сильнее сжимаю подарочный пакет, в котором лежит подарок для Мансура.

— Пришла к Мансуру Тагировичу, хочу с ним поговорить.

Амина обходит меня и становится у меня на дороге, её красивое лицо кривится, а на губах появляется презрительная улыбка. Я уже привыкла к этому выражению лица, ведь все в этом городе смотрят на меня точно так же. Для всех я изгой, презренная женщина, которая пошла против всех, позор семьи. Какими меня только словами не называли, все, кроме него. Мансур единственный, кто протянул мне руку, только он общается со мной нормально и помог увидеть бабушку, ведь только из-за неё я приехала и терплю эти унижения.

— Мансур сейчас занят, и ему точно не до тебя, он сейчас со своей невестой время проводит.

Слова Амины не сразу до меня доходят.

— У него есть невеста?

Эта новость на меня действует странно, в груди становится некомфортно, дыхание учащается, но вдох делать трудно, лёгкие жжёт и в носу щиплет.

— Конечно, есть, мой брат видный мужчина, и невеста у него красивая, из очень уважаемой семьи.

Амина не стесняется в выражениях и продолжает жалить меня обидными словами.

— Такие семьи как у Айнур достойны уважения, ведь там женщин воспитывают правильно, они никогда не опозорят свой род. Только такая женщина может быть рядом с моим братом.

Я никогда не сомневалась в своём поступке и считала, что правильно поступила, когда решила пойти против родителей и сбежала из дома. А вот сейчас впервые думаю, что тогда совершила ошибку. Если бы на мне не было этого пятна позора, то тогда я и Мансур...

Стоп!

Я трясу головой, чтобы вернуть свои мысли обратно, волосы выбиваются из причёски, падают на моё лицо, убираю их и смотрю на Амину. Ей доставляет удовольствие причинять мне боль, хочет добить меня, чтобы я сдалась и рыдала, сидя в своей каморке. 

Не дождётся!

Выравниваю спину, понимаю подбородок повыше и гордо смотрю на сестру мужчины, который за такое короткое время смог забраться в моё сердце. Никто и никогда не узнает о моих чувствах.

— Я очень рада, что Мансур Тагирович смог найти такую прекрасную невесту. Я тогда не буду ждать, когда он освободится.

Протягиваю Амине пакет с коробкой, где лежит изящный кинжал, который я хотела подарить человеку, который протянул мне руку помощи.

— Передай, пожалуйста, этот пакет своему брату.

Практически вкладываю пакет в руки Амины и развернувшись, ухожу из офиса Мансура с высоко поднятой головой.

Им не сломить меня...

Джамиля

Бегу, знаю, что непростительно опаздываю, но сегодня меня задержали на работе, одному из пациентов стало плохо, когда у него брали кровь, ну вот и пришлось убирать процедурный кабинет. Знаю, Альбина Эльдаровна будет недовольна и, скорее всего, заставит отрабатывать это опоздание, но это не испортит моё настроение ни в коем случае. Завтра выходной, мне не нужно бежать ни на пары, ни в больницу, я могу просто выспаться. Это ли не счастье?

— Здравствуйте. Простите за опоздание. Можно сесть на своё место?

Я запыхалась, стою в немного помятом халате, жду одобрения. Альбина Эльдаровна — женщина немного за сорок с пышной укладкой и яркой помадой на губах окидывает меня неодобрительным взглядом, но потом кивает, и я с облегчением иду на заднюю парту и сажусь рядом со своей соседкой по общаге Вероникой. Она моя единственная подруга в этом городе, маленькая, хрупкая блондинка с невероятно красивыми голубыми глазами.

— Ты чего опаздываешь? Сегодня новая тема, потом возьми у меня конспект, перепиши обязательно.

Я только хочу ответить, но тут же раздаётся громкий голос преподавателя.

— Прекратить разговорчики на задней парте!

И мы с Никой замираем, откладываем разговор на перемену, тогда я ей расскажу, почему опоздала, а она мне про новую тему. Хотя в последнее я быстро вникаю, педиатрия — мой любимый предмет, я очень мечтаю в будущем продолжить учёбу и стать детским врачом, но об этом пока рано думать, впереди у меня экзамены, а потом ещё один год обучения. Вот потом я и попробую ещё раз осуществить свою мечту.

Смогу ли? Одна. Без поддержки родственников?

Смотрю на Нику, она тоже одна, но у неё в отличие от меня никогда не было родителей, она выросла в детском доме и всегда надеялась только на себя, и ведь у неё всё получается, трудно, но она справляется.

И я смогу.

Другого выхода у меня нет. Не для того я сбега́ла из родительского дома, чтобы сдаться, буду бороться за свою жизнь и свободу до последнего вздоха.

Пока я думаю, пара заканчивается, звенит звонок и все студенты быстро выходят из аудитории, я тоже иду со всеми, но не успеваю выскользнуть за дверь, меня останавливает строгий голос преподавателя.

— Гаджиева, задержись на минутку.

Плечи сами собой опускаются, знаю, сейчас Альбина Эльдаровна будет меня отчитывать. Я отличница, и мне неприятно, когда приходится выслушивать замечания.

— Джамиля, я очень хорошо к тебе отношусь и за опоздания ругать не буду — начинает говорить преподаватель и я даже немного расслабляюсь — только прошу больше не задерживаться и на следующей паре будешь отвечать первой, хочу удостовериться, что ты не просто так получаешь зачёты автоматом.

— Спасибо вам, Альбина Эльдаровна, я не подведу.

Женщина улыбается и кивает в сторону двери.

— Беги давай, тебя там следующая пара ждёт.

Не задерживаюсь в аудитории, иду на выход, и тут же в меня врезается маленький ураган.

— Что от тебя хотела наша педиатричка?

Ника встревожена, она всегда переживает за всех, хоть даже и нет никакого повода для волнения.

— Всё хорошо, сказала, что на следующей паре вызовет меня отвечать, и попросила больше не опаздывать.

Вроде всё хорошо, пары продолжаются, всё идёт своим чередом, но я уже чувствую какую-то надвигающуюся угрозу. Такое уже было один раз, два года назад, когда я бросила всё и убежала из дома с одним рюкзаком, где лежала сменная одежда, деньги и документы.

Что-то вновь должно случиться...

Но что?

Моя интуиция не может мне этого сказать, поэтому пока нужно отпустить ситуацию, но быть готовой к чему угодно.

Пары заканчиваются, и мы вместе с Никой выходим из колледжа, я спускаюсь тихо, а подруга скачет по ступенькам, перепрыгивая, спотыкается и чуть ли не падает лицом на асфальт. Мы с Вероникой разные, как небо и земля. Я спокойная, сдерживаю свои эмоции, меня так растили, учили, что женщина должна быть тихой и незаметной. А Ника свободный ветер, глядя на неё, и не скажешь, что мы ровесницы, — она смеётся, громко запрокинув голову назад, иногда может даже выругаться, совершенно не умеет готовить, не любит убирать и делает это через силу. Но только она будет счастлива, я это знаю, встретит хорошего мужчину, выйдет замуж, родит ребёнка, у неё будет всё, что никогда не будет у меня.

Я не завидую. Я сделала выбор и не жалею, просто иногда становится грустно.

— Джамиля? У тебя же завтра выходной?

Киваю, ком в горле не даёт говорить.

— Чем займёмся? Давай пойдём в парк? 

Отрицательно мотаю головой и, прочистив горло, говорю.

— Я завтра высплюсь, а потом буду готовиться к экзаменам. Ты не забыла, что осталось меньше месяца?

— Ну почему, ты такая, правильная? Зачем тебе вообще готовиться к этим экзаменам? Ты же лучшая на потоке, твоя фамилия ставится всем в пример, так что ты и так всё сдашь.

Да, я лучшая, потому что просто не могу по-другому не из-за того, что я не хочу пойти прогуляться, а потому что я слишком многим пожертвовала ради этого. 

Своей жизнью...

Или, наоборот, спасла эту самую жизнь?

Что меня ждало? Свадьба с человеком, который мне был неприятен, я бы стала служанкой в его доме, рожала детей и молчала. А сейчас у меня не будет семьи, зато будет профессия, о которой я мечтала. Я сделала выбор и не о чём не жалею.

— Я лучшая, потому что постоянно сижу за книгами, учу, готовлюсь. Вот если бы ты не была такой ленивой, то тоже была лучшей.

У Ники феноменальная память, она просто бегло читает и уже всё запоминает. Поэтому ей хватает одного дня перед самим экзаменом, чтобы подготовиться. Она учится без троек и если бы приложила хоть немного желания, то была бы отличницей.

— О нет, мне и этого хватает. Джамиля, я жить хочу, а не существовать.

Она раскидывает руки в стороны и кружится, смотря в голубое небо. Мне тоже так хочется сделать, но в голове звучит строгий голос матери.

«Нельзя, ты слишком громко смеёшься, женщина не должна себя так вести».

И неважно, что она говорила это шестилетнему ребёнку, для неё это было нормой.

— Пошли в общагу, а то если я сейчас же не лягу спать, то никакой жизни не будет, заставлю тебя убирать в шкафу.

Ника вздыхает, театрально прикладывает руку ко лбу.

— О нет... Я не могу этого допустить. Побежали скорее, сейчас я буду петь тебе колыбельную.

И я всё-таки смеюсь, громко, так как не разрешала мне мама, и бегу вслед за своей подругой.

Общага находится в одном квартале от колледжа, можно срезать путь и пройти через дворы, тогда дорога занимает примерно минут двадцать. Войдя внутрь трёхэтажного здания я и Ника устремляемся к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Всё, о чём я могу думать, пока иду по лестнице, это еда и кровать, желудок сводит от голода, последний раз я ела вчера, а сегодня только чай выпила и съела пару печенек, пока ехала в метро.

— А у нас что осталось из еды?

Ника улыбается.

— Не поверишь, но я вчера сварила борщ.

От одного слова я уже готова упасть в голодный обморок. 

— Боже, ну давай уже ускоримся.

Последний пролёт лестницы, поворот, коридор, третья дверь с правой стороны наша с Никой. Подруга открывает замок, первая проходит внутрь, а я замираю на пороге.

— Ну? Ты чего там застыла? Джамиля?

Молчу, смотрю вниз на белый конверт, который лежит на нашем коврике с надписью welcome.

— Это ещё что такое?

Ника подходит, смотрит на коврик и уже хочет наклониться, чтобы поднять конверт, но я её останавливаю.

— Это мне.

Вот о чём кричала сегодня моя интуиция. В этом конверте лежит бомба, которая повернёт мою жизнь, а в какую сторону, мне ещё предстоит узнать.