Горничная на день Святого Валентина. Заперты вдвоём

- Опаздываешь, - раздаётся низкий голос моего начальника, едва я переступаю порог квартиры.

Я смотрю на настенные восьмиугольные часы и поджимаю губы: я задержалась всего на полминуты. Быстро скидываю пальто и поправляю кружевные лямки чёрно-белой формы, которая ещё не до конца просохла после ночной стирки. Вчера мне пришлось уйти с работы позже, а сегодня меня отчитывают за опоздание на тридцать секунд. Класс.

Крис стоит у широкого окна в пол в белоснежной рубашке и брюках. В его правой руке кружка с ещё парящим горячим кофе.

- Сегодня мне понадобится твоя помощь, - произносит он, заставляя тем самым нахмуриться.

Моя работа заключается в поддержании порядка в квартире и никогда ранее босс не давал конкретных указаний, ведь я прекрасно справлялась со всем сама. Что на него нашло сегодня? Осознание пронзает внезапно: день святого Валентина. Сегодня не просто день, сегодня день всех влюблённых, и я на мгновение позволяю себе представить, что он, наконец-то, меня заметил… пока Крис не начинает говорить:

- Надо подготовить спальню. Все эти сердечки, цветочки, что вы там, женщины, любите. У меня сегодня будет… - он чуть недовольно морщится, что не ускользает от моего взгляда, - гостья.

Напросилась, что ли? - первое, что приходит в голову. Крис не любит гостей, включая родственников, а тут девушка, да ещё и в такой праздник. Это слегка сбивает с толку и раздражает, мне гораздо спокойнее, когда всё стабильно: он встречается со своими пассиями где-то за пределами холостяцкой квартиры, а я тем временем слежу за её состоянием изнутри. Пусть это глупо и наивно, но так я чувствую между нами ту близость, которой нет у всех остальных - имея доступ к берлоге, в которую он никого больше не пускает. Видимо, нынешняя дама всё-таки для него значит больше, чем прошлые, что сменялись быстрее, чем квартальные отчёты.

- Во сколько ваша гостья, - акцентирую я внимание на последнем слове, - должна прийти?

- К двум, - коротко бросает Крис в ответ и отворачивается к окну.

Я делаю глубокий вдох и направляюсь на кухню. Проходя мимо мужчины, я невольно замечаю ещё влажные после душа волосы и лёгкий кружащий голову аромат морского бриза. Закатываю глаза: этот самодовольный плейбой всегда выглядит готовым к спариванию.

Натирая до блеска столешницу гарнитура, я успокаиваю себя мыслью о том, что сегодня освобожусь пораньше. Вряд ли Крис захочет держать меня в доме, когда они с “гостьей” будут устраивать тест-драйв кровати. На секунду замираю и медленно выдыхаю носом, приводя себя в чувства, потому что поверхность столешницы начинает скрипеть от прилагаемых усилий.

Чёрт, он всё ещё нравится мне сильнее, чем я предполагала. Все эти воображаемые девушки были хороши тем, что я их не видела и не знала наверняка, было ли у них что-то. Хотя, кого я обманываю, чтобы у Криса и не было? Я фыркаю слишком громко, погрузившись в свои мысли, и решаю пойти мыть ванну, потому что как бы это ни было неправильно, но один вид мужчины сейчас приводит меня в бешенство.

- Зато я наверняка успею собраться на вечеринку, - шепчу я себ под нос, пока выбираю бутылку с химией в высоком узком шкафчике кладовой.

Я вписалась в эту затею за компанию с подругой: быстрые свидания, громкая музыка и никаких обязательств - то, что нужно среднестатистической девушке двадцати шести лет, когда одиночество становится невыносимым ни в психологическом, ни в физическом плане. Мне нужен быстрый дофамин и такая же быстрая разрядка особенно потому, что я каждый день нахожусь рядом с харизматичным боссом, который хорош собой, как греческий бог, и недоступен, как запретное яблоко змея искусителя.

Когда я устраивалась горничной, то одним из главных условий компании было то, что прислуга не может вступать в какие-либо отношения с клиентами кроме рабочих. Да и Крис, судя по тому, что я о нём знаю, придерживается того же правила - все девушки, с которыми у него была интимная связь, быстро исчезали из его поля зрения. Он не держит внимание на “развлечениях на одну ночь”, не тратит время на поддержание бесполезных связей и относится к этому, как к привычному процессу вроде пообедать в кафе. Всё всегда начинается и заканчивается одинаково: познакомиться, увлечь, переспать и забыть.

Кроме той, что сегодня придёт сюда. Скулы сводит от напряжения, с которым я на автомате сжимаю челюсть. Я знаю, что мне ничего не светит, но всё-таки ревную Криса к отношениям, которые, кажется, впервые выходят на новый уровень.

Я встаю на носочки и пытаюсь поддеть пальцами нужную бутылку с химией, но она лишь отъезжает ещё дальше. Ещё несколько секунд неловких попыток, и на горлышко изогнутой формы ложится мужская рука. На мгновение, пока Крис достаёт средство, я чувствую спиной лёгкое касание широкой мускулистой груди. Внутри всё замирает. Пульс сбивается, но всё заканчивается так же быстро, как и началось: он подаёт мне пластиковую бутылку, одаривает соблазнительной вежливой полуулыбкой и молча уходит, даже не поняв, как только что на меня подействовал.

Я прикрываю веки в попытке сохранить самообладание и понимаю, что быстрые свидания сейчас не просто нужны мне - они жизненно необходимы.

До обеда я занимаюсь стандартной рутиной, вычищаю все поверхности до блеска и не перестаю раздражаться, зная, что скоро по намытым полам будут расхаживать чьи-то наверняка длинные гладковыбритые модельные ноги. В голове маячит один единственный план убраться из квартиры до прихода “гостьи”, чтобы не наломать дров, потому что если промолчать я и смогу, то сдержаться от взгляда, который скажет больше, чем слова, вряд ли.

Маленькая стрелка часов достигает единицы, когда я решаю больше не откладывать самую неприятную часть сегодняшнего дня: подготовку спальни. Я меняю чёрное постельное бельё на серебристый шёлк, расставляю свечи, разбрасываю лепестки роз, с каждым действием внутренне содрогаясь от неприязни, но всё-таки исполняя работу качественно. Быть здесь, в интимной обители Криса, и представлять, что он нарушит внутренний устав и приведёт сюда девушку одновременно коробит и интригует: какой будет их встреча? Он ласков или груб? Доводит ли он до оргазма сначала своих спутниц или думает только о себе?

- Эмма? - зовёт босс из глубин квартиры, и я вздрагиваю.

Фантазии рассеиваются, возвращая меня в суровую реальность: мне никогда не узнать, каков он в постели. Я выхожу из спальни и вижу Криса, шагающего навстречу с другого конца гостиной.

- Мне зажечь свечи к двум часам или вы сделаете это сами? - уточняю я с отработанным за четыре месяца работы здесь невинным взглядом.

Шаг Криса замедляется, а его густые брови съезжают к переносице. Уверена, он даже не задумывался о таких мелочах.

- Зажги, - произносит он так, будто я лишила его морального равновесия. - Ты планируешь уйти до двух?

- Да, конечно, - заверяю я. - Квартира останется в вашем полном распоряжении с вашей гостьей, - мне приходится приложить неимоверное усилие, чтобы последнее слово прозвучало без порции яда, что скопился на языке.

Босс кивает и останавливается от меня в паре шагов. Он заглядывает в спальню, выражает искреннюю попытку смириться с увиденным и шумно выдыхает. Я едва сдерживаю усмешку, чувствуя, как всё это ему не по душе.

- Думаешь… - он проводит ладонью по лицу, возвращая себе напускное равнодушие, - это всё ей понравится?

Я буквально силой зажимаю себе рот, чтобы не издать вопль отчаяния.

- Я не знаю её, но думаю, что этот день всех влюблённых останется в её памяти одним из лучших воспоминаний, - произношу я осторожно, чтобы не выдать истинных эмоций, хотя в контексте говорю правду.

Чёрт возьми, секс с Крисом будет ярким воспоминанием и без всей этой атрибутики, а тут практически полноценное свидание. День всех влюблённых просто обязан быть наполнен романтикой, и босс наверняка это понимает, а значит, этот день запомнится девушке не только как умопомрачительное совокупление, но и как нечто большее, на что до этого Крис не решался. По крайней мере, в своей квартире уж точно.

Внутренне я буквально кричу “почему не я?”, но голос разума заглушает эту мысль, отрезая: потому что мы из разных миров, потому что меня уволят и потому что глупо менять одну ночь на возможность быть рядом с ним каждый день.

- Отлично, - подытоживает он, не выглядя при этом по-настоящему довольным.

Взгляд падает на часы, и я с наслаждением отмечаю, что скоро отсюда уберусь.

- Будут ещё какие-то поручения до того, как я уйду?

Крис задумчиво поджимает губы и слишком долго смотрит на моё плечо. Хмурюсь и уже собираюсь взглянуть, что не так, но он первым касается кружевной лямки, сдвигая её чуть ближе к шее. Поправляя. Еле касаясь. Но этого хватает, чтобы сбить мой пульс.

- Нет… пожалуй, нет, - его отстранённый летающий в облаках взгляд встречается с моим, и я лишь молюсь, чтобы он не заметил моей реакции.

Звонок в дверь разрушает и без того хрупкую атмосферу между нами. Издевательское “динь-дон” заставляет поморщиться.

- Уже убегаю, - бросаю я и стремительно направляюсь к выходу.

- Это доставка, - кидает мне вслед брюнет. - Не торопись.

Но я уже решительно настроена на побег. Находиться с ним рядом, зная, что совсем скоро он будет развлекаться с кем-то на шёлковых простынях, в какой-то степени даже болезненно. Мои чувства явно выходят за рамки рабочих, и я пресекаю это, пока ещё могу.

- Эмма, пока ты ещё здесь, можешь заняться едой? - раздаётся мне в спину, и ноги прирастают к полу.

Если бы я знала, что Крис в курсе моих чувств, то сказала бы, что он определённо издевается.

- Мне нужно успеть сделать пару важных звонков, - добавляет брюнет, и я слышу удаляющиеся шаги.

Мне приходится собрать в кулак всю волю и призвать на помощь каждую крупинку самообладания, чтобы задержаться в квартире ещё. Я принимаю заказ у курьера и мысленно хмыкаю: возможно, отчасти это даже приятно. Возможно, эта “гостья” запустила коготки в сердце Криса не так уж и сильно, раз он не хочет заморачиваться даже с расставлением готовых блюд. Ему лень стараться для неё, а это уже звоночек.

Стол заполняется стейками с пастой, я перекладываю суши на красивый блестящий поднос, сервирую два посадочных места и ставлю золотистый канделябр. Какое-то время уходит на выбор вина из большого запаса босса, и я останавливаюсь на красном полусухом. Я зажигаю свечи как раз в тот момент, когда слышу несколько громких щелчков и квартира заполняется абсолютной тишиной. Понимание, что именно сейчас произошло, приходит не сразу. Мне приходится проанализировать изменения в обстановке, чтобы осознать: рядом со мной не работает ни один электроприбор, а значит… отключили свет.

А значит, мы заперты на сорок четвёртом этаже.

Вдвоём.