Город Сонный

Май 2016

На город опускался вечер. Желто-фиолетовый закат царапал небо, отвратительным белесым светом на дорогах зажигались фонари, трещали телефоны у ребятишек. Взрослые усталые женщины и мужчины разговаривали, разбивались на мелкие кучки и расходились по дворам. Плыли машины на небольшой скорости. Закрывались магазины.

Смеялись вдалеке школьники, приближаясь, падая на лавочку возле первого подъезда семнадцатого дома.

Она сидела на пыльном подоконнике на кухне. Сомкнув от напряжения губы, медленно повторяла линии рисунка тюбиком с хной. Пальцы дрогнули и краешек тюбика мазнул по запястью.

— Ну твою же мать…

Уставшая, она схватила баночку с жидкостью для снятия лака, рванула кусок ваты из рулона и принялась оттирать лишнюю линию.

Экран ноутбука мигнул. Кира тряхнула рукой и переместилась на стул, чтобы проигнорировать сообщение и найти в поисковике дополнительную информацию о хне, ее свойствах. Чем оттереть-то?

Лоб упал в ладонь, протяжный вздох не разорвал грудную клетку. Все пустое. Утром она на левой руке также напортачила — ни горячая вода, ни соль, ни уксус, ни бабушкина водка не спасли положение. Размазала все. Теперь только с длинными рукавами ходить.

C ничтожной надеждой она скинула пост в «Подслушано Сонный». Ну а вдруг кто рисует или знает, что делать в такой ситуации? С таким же успехом она спросила на форумах, как оттереть. В ответ — горячая вода, соль, уксус, спирт.

Пост опубликовали оперативно — через десять минут. Через час наплыла дюжина комментариев.

22:00 «Нашлась тут, кожа портится же».

22:22 «Да зачем тебе эта хна? Кожа портится».

22:22 «Я в том году делала, через две недели сама слезла».

22:20 «Ахаха, а на лбу не хочешь, с руки у нее не стирается».

22:30 «А, ну, серьезно, ля… Фотки Грозы Комментов ни у кого не остались?».

22:35 «А-ха-ха».

22:39 «А что, Осс удалился же?».

22:40 «Да, удалился он».

22:42 «Без него в паблосе ваще не то».

22:45 «Ну а что он удалился, кстати?»

22:46 «Да хз, чесн».

22:46 «А фотки-то остались с татухами его?».

22:47 «Та он где-то вроде татухи свои под посты кидал, там, где на лице. Да искать надо».

22:48 «А не знаете его реальную страницу?».

22:48 «Да нет его, я спрашивал тогда, когда удалился. Говорит, скучно здесь. Не сидит».

Искра заинтересованности мелькнула во взгляде Киры. Осс, Осс, Ос-с-с. Бывший тролль, значит? Да еще и знает, что такое хна. Только вот слова насчет того, что он удалился, показались туманными. Она ненавязчиво спросила про этого парня в комментариях и получила ответ.

23:01 «Алкаш сонненцкий».

23:02 «Да тату всякие на лице бил типа михенди, вот и все».

23:02 «Ахах, было время».

Похолодало. Застегнув кофту, Кира закрыла окно и мельком глянула на лавочку — парень со светлыми волосами сидел с друзьями на спинке скамейки и курил. Смеялся. Покачивался. Вертел головой. И… Совершал прочие незначительные действия, которые воспаленное нутро Киры воспринимало иначе. «Не пялься, не пялься, а то увидит», — твердила она сама себе.

Теперь похолодело где-то в области легких. Или потеплело. Как знать.

К черту. Нервным жестом поправив старенькую тюль, Кира села обратно.

Группа «Подслушано Сонный» давно утратила первоначальную идею. Народ предлагал посты с насущными вопросами: как дойти? Кто пойдет? Какого числа будет? Кто поедет? Иногда предлагали фотографии горожан с просьбой рассказать что-нибудь о них. В надежде познакомиться таким образом (под постом в умершей группке). Иные периодически кидали отвратительного качества видеоматериалы с прошедших городских праздников.

Наверное, и правда, в былое время здесь было весело. Только вот Киру этот период обошел стороной. Было не до местных групп, не до социальных сетей. Учеба и прочие насущные развлечения являлись для нее непреодолимой стеной к сети. Или интернета просто раньше не было. Или она не знала о существовании группы города.

Хна, хна, хна… Ее уже корежило от этого слова. И от запаха.

На форумах молчали.

Как там? Осс… Осс, значит. Поисковик среди участников группы не выдал ничего. Даже удаленной страницы не было. С таким же успехом Кира зашла в профиль к каждому прокомментировавшему — посмотрела Осса среди друзей и подписчиков. Пусто.

Значит, не соврали. Ушел. Ушел со всеми потрохами. Кто же ты?.. Куда смылся?

Скуки ради Темная забила его псевдоним в поисковик группы по записям.

И тут-то накрыло. Сколько комментариев… Комментариев годовалой давности. Миша Осс. Нет, имя-то затертое, по нему искать бессмысленно: там каша из отзывов и постов. А вот Оссом его величали многие.

Накрыло. Несколько раз накрыло не пробивным смехом. Даже бабка покашливала: мол, здорова ли внучка? Ночь легла на вечер, а споры под постами восхищали все больше и больше. Черт, как он их называл, как он им доказывал, как они орали, бесились, угрожали. Самоирония, самодостаточность. Черт, как же в точку, как же к месту, как же складно и ладно.

За всю историю Темная насчитала несколько фейков, с которых сидел Осс. Очевидно, администрация его банила, и не раз. А он возвращался и продолжал портить настроение скучному быдлу. Хотя такое ли «быдло»? Обычные люди со своими принципами и устоями. Только он выставлял их как самое настоящее дерьмо, себя как короля. И у него выходило. Какой контраст.

По пути нашла пару фото — нечетких, с отвратительным освещением. Кривлялся. И только на одной тату. Да, прямо над бровью. Какая-то неразборчивая дрянь. Ожидаемой горы фото не последовало к разочарованию Киры. С жаром Темная кинулась мониторить другие группы, посвященные городишко. Там уже не то. Порой где-то мелькала среди слов его придуманная фамилия — не более.

Миша Осс. Ты прекрасен.

Она потратила на него шесть часов. И он закончился. Полностью закончился. Вся его жизнь в паблике истлела.

С мнимой надеждой она предложила новость в группу: может ли кто-нибудь что-нибудь рассказать про Мишу Осса? Поступок на редкость глупый, но другого выхода не было — пришлось опуститься до уровня тех скромняг, которые стесняются познакомиться с человеком в реальной жизни и поэтому душат группу скучными фотографиями.

Вдохновил. Кира толком не осознавала почему, но, Господь Бог, он воодушевил ее. Он безумен. Он… Он… Как он мыслит! Словно полоумная, со спутанными волосами, Кира, нервничая, припала к подоконнику. Хотелось визжать.

Каково это?.. Когда находишь того, о ком воображал? Каково это наткнуться на истинного единомышленника? Спустя столько времени.

Не так давно Кира тоже кого-то восхищала на форумах в комментариях. То время упущено, о ней давно забыли. Учеба и какие-то незначительности съедают все свободное время — некогда. А сейчас у Темной не было вдохновения залезать в проверенные места, полные гопоты и интеллигентов.

Пост, как ни странно, опубликовали через час. Только вот комментарии появятся аж утром. С чувством тревоги она пошла спать — или имитировать сон.

На следующий день, ближе к вечеру, наплыла кучка мнений. Несколько девочек скинули задумчивые смайлики. Старый комментатор вспомнил былое, о чем Кира уже знала, ведь перебрала все комментарии. Пара человек сказали, что учились вместе с Оссом. Кто-то написал, что дружит с ним, и Кира незамедлительно перешла на его профиль. Три сотни фотографий и везде с девушкой. Где-то на рыбалке, где-то за городом, вот пьет в машине… Стоп, стоп, стоп… В машине? А на заднем фоне? На заднем сидении кто?.. Твою мать.

Мать твою.

Кира улыбнулась и прикусила край рукава, чтобы не запищать.

Он.

Тату над бровью, знакомая форма лица.

Сохранила фото. И что? Все, что ли?

Написать этому другу? А зачем?.. Что спросить?.. Как-то неловко и неуместно. А вдруг он Оссу сразу передаст, что Кира им интересуется? А вдруг пошлет?..

Со странным холодным осадком на душе Кира перешла по ссылке в статусе в другую социальную сеть этого парня. Среди кучи подобных фото Кира нашла ту же самую, где они пьют в машине. Посмотрела, кто отмечен на фото — перешла. Какая-то девочка. Девочка… Девушка приятеля? Ее аккаунт также пестрил фото… Вот она с подругами, вот в парке, вот с парнем, вот на площади… Стоп. Это же… Это же он!.. Это же Осс!.. Стоит, средний палец показывает, пристроившись к парочке. Боже… Сохранила.

Все? Кто лайкнул? Ни одного знакомого псевдонима… Кира вновь открыла то фото, где Осс в машине. Посмотрела комментарии — их было немного, но все-таки Кира перешла на каждый профиль. И… Ничего.

На следующий день она обновила странички в социальных сетях того парня и его девушки — никаких новостей. Обновила еще сотню раз. К черту. И комментарии под постом застыли. Черт, черт.

Бабка послала в магазин. Мол, выйди на улицу хоть, Кира. А то дома сидишь и сидишь. Сгниешь, Кира.

Да она уже сгнила.

Хотя, с другой стороны, Темная погуляла бы с радостью. Только вот не с кем. А одной шататься по району не прикольно. Нет друзей, так пусть хотя бы имитирует, что ей и без общения хорошо.

***

В сыром и теплом подъезде воняло дрянью. Кира отчего-то подняла голову и фыркнула. Тут же отвернулась.

— О, Темная, ты рожу-то так не криви при виде меня. А то мне смешно, — сказала одноклассница и соседка по подъезду.

Волосы мелькнули красным пеплом в свете подъездного окошка. Регина шаркнула подошвой босоножек о бетон и села на ступеньку. Голубая длинная футболка подпрыгнула, оголяя бедра.

Кира запрокинула подбородок и громко спросила:

— Слышь, ты же в городе со многими общаешься, а? Регин?

— Ну-у… Допустим. А что?.. — она оторвалась от телефона, глянула на Киру через перила.

Темная осталась стоять на месте.

— А можешь сказать что-то про кое-кого? Может, знаешь, кто это, или нет…

— А кто нужен? — равнодушно зевнула Киримова.

— Миша Осс.

Рига отвела взгляд, помолчала.

— Ну, знаю его. А че те от него надо?

— А-а-а… Что знаешь про него?

— Ну-у… Э… Лет девятнадцать. Живет на ЗПБ… Вроде. Где-то там. Ну, мутный тип, говорят. Но веселый, да. Есть что вспомнить.

— Это все?

— Мы один раз бухали в мае этом, поэтому это все. Больше ничего о нем конкретно.

— В смысле мутный?

— Мутный. Я вообще не знаю его, я говорю, я его один раз в жизни видела. И все. Девки говорили, что он там что-то «мутит», откуда я знаю?..

Регина посмотрела на Киру многозначительно, прищурилась. Темная потопталась на месте и покинула подъезд.

ЗПБ — иными словами неработающий бетонный завод, вокруг которого образовался спальный район Сонного недалеко от двора Киры и Регины. Лет десять назад его закрыли — осталось полудобитое здание.

Ходила ли она туда? Очевидно же, что теперь Кируся выходила гулять каждый день. Выходила рано утром — приходила поздно вечером. Кепка козырьком назад, волосы на лицо, неприметная футболка. И по его району.

А может, мелькнет между домов или гаражей, может, повезет?..

Может, услышит что о нем… Всего-то пять дворов. Всего-то.

Дети, бабки, пьяные мужья и реже подростки сновали мимо, и все лица не те. Может, спросить у кого? У ровесников? У бабок?.. У детей? На третий день бесполезного шатания по дворам ЗПБ Кира выловила на ржавой детской площадке пару девочек лет восьми, описала предмет своих поисков — девочки пожали плечами. Спросила у детей в другом дворе — тишина, спросила в оставшихся дворах — пусто. Может, и правда, дико это… И вообще, Рига не утверждала, что он живет где-то здесь. Просто сказала. Или предположила.

Хотелось упасть и заныть. По-дурацки. Все по-дурацки.

Расстроенная, шмыгнув носом, Кира села на какую-то лавочку с покосившейся спинкой, натянула посильнее рукава кофты. Игнорируя пьяную молодежь, бабушек, проходящих мимо нее в свой подъезд, открыла группу и принялась бездумно перечитывать комментарии. Невидящим взглядом. С отвратительным ощущением сырости в горле.

Запахло хвоей.

К черту.

***

Следующий день был хуже вчерашнего. Пришла подруга бабки, и они всю утро шептались на кухне. А Кира, не горя желанием вникать в сплетни, устроилась на балконе с блокнотом и карандашами. Ближе к обеду ей захотелось пить. Превозмогая отвращение к посторонней женщине, она прошла на кухню.

Бабка начала расхваливать внучку непонятно за что. Ну, чего удивительного — на столе уже красовались открытая бутылка настойки и две кружки. И Кира хотела было уже сбежать со стаканом, но подруга бабки внезапно заговорила про какой-то городской праздник красок. И Кира отчего-то встрепенулась.

А вдруг…

А если?..

А если он придет?

А если…

Да он не может не прийти.

Он обязан прийти.

Это же тусовка. Недоподростковая тусовка днем, черт!

Она выведала подробности.

Праздник красок, именующийся в народе «Holi», дошел и до ее небольшого городка.

Оказалось, это мероприятие сегодня, и Кира на открытие уже опоздала — оно в полдень. Быстро накрасившись, Темная нацепила старые шорты и неприметную футболку, дабы не выделяться среди разукрашенных и позитивно настроенных горожан.

***

Дворы и улицы пустовали, мелькали лишь старые и угрюмые женщины, спешащие в аптеки и продуктовые магазины. Почти бегом Темная добралась до площади и двинулась в толпу.

А площадь… Площадь полна безумства. Два огромных ряда лотков с красками, сувенирами и сладкой ватой по периметру. На фонарных столбах цветные ленты и витиеватые гирлянды, которые, вероятно, зажгут ночью. А народ носится… Бегает, замухрыженный, обсыпается красками — желтыми, синими, зелеными, розовыми. И все в светлых футболках. В былое время светлых. На сооруженной сцене ходят ведущие, объявляя начала каких-то акций, рекламируя спонсоров.

Уворачиваясь от ненасытных детей, норовящих обсыпать с головы до ног розовым порошком, Темная печальным взглядом вглядывалась в лица. Смотрела даже на продавцов. Смотрела на парней, на девушек… Смотрела на ребят, сидящих поодаль на лавочках. Оборачивалась.

Обошла площадь по кругу два раза. Обошла лавочки, где сидела «серьезная» молодежь, не желающая пачкаться. Постояла возле ступеней мэрии, грозным зданием стоявшей рядом с площадью. Как странно. Как странно и безнадежно.

Кира подошла к пустующему местечку у ограждения и вперилась взглядом в ведущих концерта. Хотелось упасть куда-нибудь в воду с моста. И все. Все.

Где искать тебя, Осс?

Зачем вообще тебя искать? Вдруг ты мертв? Вдруг ты, такой совершенный и по-особенному уродливый, и вправду умер?

Вдруг объявили конкурс с возрастным ограничением пятнадцать-шестнадцать лет. Молодежь повылазила из-за железного заборчика и принялась делиться на команды, формируя стройные колонны.

Кира скучающим взглядом одарила смельчаков и перевела взгляд на ведущих на сцене. Почему-то они начинали казаться ей симпатичными. Особенно светленький, тот, что повыше. И… К черту.

Просто к черту.

Дыхание в затылок, шаги, разговоры. Окружили. Теперь не вылезти. Можно, конечно, потолкаться… И испачкаться. Кира решила, что посмотрит представление еще минут пятнадцать и уже потом наверняка покинет толпу.

Парни и девушки разбились теперь уже по парам. Ведущие помогли привязать им ногу к ноге веревкой. И попрыгали. Оп-оп, кто быстрее — тому больше шоколадка. Выиграла команда хилого паренька, потому что последняя пара в той команде на финише ничком свалилась на асфальт — запутались… Интересно. Очень интересно. И смешно, наверное. Очень смешно.

Грустно, а не смешно.

И вновь этот запах… запах хвои.

— Тебе видно хоть? — раздался поставленный мелодичный голос.

— Ну, маленько.

— Видишь, там ребенок сидит на шее?.. Давай ты так же на меня сядешь?

2016, осень.

Под навесом крыши застыла потеками ржавчина, земля усеяна осколками выбитых стекол, слежавшийся мусор мешался с грязью и окурками на разбитой бетонной лестнице. Сбоку от двери потертая синяя табличка:

«Пси оневро огический диспансе.».

Девушка вдохнула свежий осенний воздух. Она забралась по тропинке с противоположной стороны от главного входа, чтобы никто из охраны не заметил. Музыка из колонки, смешки, мужские голоса.

Необходимость зайти в разрушенное здание стояла превыше всего. За Киру уже внесли деньги. И среди играющих мог быть он. Тот, которого быть там не должно. Вера в не встречу душила, но девушка, пересилив все страхи, зашла в здание.

***

Странное лето было. Сентябрь пролетел смазанным мгновением. В октябре пришлось кутаться в поношенное мамино пальто, винтажное, качественное, черное. Другого не было, но это негрустно. Наверное, немногое, что осталось от нее в квартире в наследство дочери.

С момента истории, произошедшей летом, миновало больше месяца. Кира понимала, что больше не одержима им. Он вновь удалил страницы в социальных сетях и пропал из поля зрения. Чудовище ушло в тень. Сама вытащила его из тени… Сама! А теперь он ушел в свою естественную среду обитания. Но его запах, до сих пор мерещился по вечерам, как будто вчера гуляли. Но время беспощадно.

Сегодня после уроков Кира туго затянула пшеничные волосы в хвост и направилась бегать на городской стадион. В наушниках играли There Days Grace, в рюкзаке на лавке лежала бутылка воды. Она желала одного — лечь прямо здесь и разрыдаться, но продолжала бежать, чтобы выбить всю дурь. Ровно сорок минут на все про все: в четыре тридцать дня здесь собирались баскетболисты, и Кире приходилось заканчивать пробежку.

Пришло время для того, чтобы отпустить все тревоги и просто закончить этот день как придется. Раньше бы разрыдалась, вспоминая его, — любила это дело. Наверное, довести себя до слез — как оргазм получить.

Стоило закрыть глаза — перед глазами вновь всплывала та ночь. До дрожи по всему телу. Все лето было посвящено одному человеку, все мысли, все слова, все разговоры, все дни. Казалось, повезло, ведь мальчик, в которого влюбилась Кира, ответил взаимностью. Настолько сильной взаимностью, что чуть не изнасиловал ее, благо знакомые успели помочь и не дали случиться страшному.

Мысли противоречили друг другу. С одной стороны хотелось его увидеть, поговорить о той ситуации, а с другой стороны он ей дал ясно понять, какое чудовище сидит внутри и самый безопасный вариант — не приближаться.

Девочка могла бы написать заявление в полицию, обвинить в домогательствах, но… Не желала ему зла. Он за свой поступок ответил сполна: в тот же вечер, когда Кире успели помочь, ему хорошенько дали по лицу и ребрам.

— Что? — Кира замедлила шаг, доставая из кармана телефон, на который пришло сообщение. Написал давний знакомый — администратор группы «Подслушано Сонный».

Не было конкретной причины и ответа на вопрос: «Почему улыбка не сходит с лица?», но ей невероятно приятно было получить сообщение от самой таинственной личности в городе. Кира спрашивала у знакомых, кто владеет группой, но никто не знал. Какое-то ощущение он поселил в душе, ощущение нужности. Никто за месяц не поинтересовался ее делами, и никто не написал ни одного сообщения. А он вдруг вспомнил. Приятный парень, хоть и совсем неизвестный.

«Дико приветствую, Кира! Давно тебя не видно и не слышно. Как твое состояние? Давай, приходи сегодня на заброшку, будем играть в прятки».

— Хм, а может… Стоило еще раньше ему написать! — подумала девушка, огорчительно вздохнув.

«Здравствуй. Все в порядке. Какие еще прятки?» — спросила в ответном сообщении Кира

«Делимся на две команды. Одна ищет — другая прячется. Ставим таймер. Если первая команда находит всех за это время — ей все бабки. Мы по определенной сумме скидываемся. Прятки на психушке. Каждый год играем».

«Впервые слышу. Скоро стемнеет. Но звучит интересно… Однако у меня пока что нет лишних денег».

«Да, будем с фонариками бегать. Приходи. Я за тебя вкину».

«Слушай, я не хочу быть тебе должна», — отвечала девушка, чувствуя себя неловко.

«Перестань, это я просто джентльмен. Ты мне ничего не должна. Но я хоть на тебя посмотрю, давно не видел».

«Ты наконец раскроешь свою личность?» — с надеждой написала Кира холодными пальцами, продолжая идти. Похолодало. Ускорила шаг.

Администратор ничего не ответил по этому поводу, лишь назвал время и сказал, чтобы Кира подошла к парню, который будет судить, и назвала свою фамилию.

Дома Темная сходила в душ, что-то съела и побежала тепло одеваться.

***

Прятки на заброшенной психушке — ежегодное неформальное событие для «своих». В духе «ралли», которое проходило этим летом. Попасть туда можно только через знакомых. Школьников или мимо проходящих не пускают: таковы правила.

Кира Темная зашла в полуразрушенное мрачное и холодное помещение. На первом этаже, у бывшей стойки регистрации, стояли парни и пара незнакомых девчонок. На нее даже не посмотрели: они лениво обсуждали предстоящую пьянку у кого-то в гостях. Все в удобной черной одежде — одна Кира в пальто. Верилось, что будет удобно бегать. На стойке расслабленно сидел светловолосый улыбчивый парень с телефоном, рядом с ним лежали светоотражающие ленты. Десять штук.

— Привет, я поиграть, — сказала девушка, подойдя к нему. Стоило подать голос, и на нее заинтересованно посмотрели. Кира окинула резким взглядом народ, надеясь вычислить администратора, но увы, даже примерно не представляла, на что стоит обратить внимание, чтобы угадать эту личность.

И его среди ребят не было. Так хорошо. В голове бились противоречия от невозможности определиться, чего же больше всего хотелось: не встретить чудовище или встретить таинственного владельца группы.

Светловолосый парень оторвал взгляд от телефона и оценивающе посмотрел на девушку.

— Эм, ты кто? — спросил он с толикой презрения.

— Кира. Кира Темная, — произнесла уверенным тоном.

Выражение лица блондина переменилось, он улыбнулся, хмыкнул. Посмотрел на нее уже другими глазами. Прищурился, усмехнулся.

— Интересные люди за тебя вкидываются.

— Кто же? — с нетерпимостью и надеждой…

— Человек попросил остаться анонимным, — ответил парень. — Правила знаешь?

— Не совсем.

— Смотри. Сейчас еще человек подойдет — поделимся на команды, — рассказывал парень, смотря на Киру. — Одна команда ищет — другая прячется. У нас в распоряжении три этажа. На четвертый и чердак не лезем: там не безопасно. Те, кто прячется, крепят на предплечья ленты. Те, кто водит, должны ленты сорвать. На старте дается тридцать секунд, чтобы убежать и спрятаться. На поиски дается двадцать минут. Это первый раунд. Играем три или пять раундов, по ситуации. Ах да, победившая команда забирает себе все деньги и делит между собой. Ясненько?

— Ясненько, — кивнула скромно Кира. — Когда начало?

— Через, эм… минуту. О, Лев, ты где ходишь? — сказал парень, пожимая руку кучерявому парню и спрыгивая со стойки. Обратился ко всем:

— Ребята, кучкуемся, подходим ко мне!

Блондин поделил всех через одного, расставил по обе стороны. Кира оказалась в команде тех, кто прячется — им судья раздал светоотражающие повязки. Рядом с ней стояли еще девять незнакомых человек. Между собой знакомы они были, судя по разговорам. Кира даже кого-то видела в городе, визуально помнила, но не настолько, чтобы заговорить. Она надеялась, что ее никто не узнал, так как после инцидента в комментариях девушка стала местной звездой. Или ей так казалось.

Играли не все: пара друзей блондина остались сидеть рядом с ним, включили негромко музыку. Видимо, чтобы тому нескучно было.

— Никого насилия! Все цивилизованно! Если поймали — не надо убегать и вырываться, когда ленту срывают. Ясно? У нас тут девочки, вообще-то, — сказал ведущий и скосил взгляд на Киру. — Уже практически стемнело. Первая группа. Итак, зажигаем фонарики — я жду.

Ребята включили на телефонах огоньки, напряглись.

— На счет три разбегаетесь. Я включаю секундомер, и у вас тридцать секунд! Итак, готовы?

Народ подтвердил готовность.

Кира замерла, чувствуя, как с каждой цифрой закипает кровь от адреналина.

— Раз… Два… И… Три! Марш!

Сорвались.

— Раз! Два! Три! Четыре! Пять… Шесть… — отсчитывал секунды судья. Голос пропадал и терялся в топоте, смехе и резких: «туда!», «нет, туда!», «ты туда, ты со мной!».

Главное — успеть спрятаться, главное — не выдать себя. Они бросались кто куда, а кто-то перебегал из угла в угол. Добравшись до третьего этажа, девушка, шумно дыша, забежала в одну из пустых палат. Под ногами хрустел разбитый кафель. Голое помещение. Одни стены — из окон нараспашку дул ветер. Не туда. Ошиблась. Время есть? Никого не слышно. Осторожно выглянув в коридор, быстро перебежала в палату напротив: там окна были заколочены и имелось смежное помещение, похожее на бывшую кладовую, судя по деревянным полкам. Девушка встала между полками и стеной, чтобы ее полностью накрыла тьма, спряталась в черноте, выключила фонарик на телефоне. Тихо дышала. Слушала. Далеко-далеко закричали и посмеялись — один пойман. Опустила ползунок яркости на телефоне до минимума и выключила звук. Пока тихо.

Как по наитию, Кира почувствовала, что в кармане мигнуло. Сообщение. Судорожно вздохнув, она повернулась к стене лицом и аккуратно достала, чтобы даже малейший свет не выдал ее.

«Ловко спряталась. Шестерых зайцев поймали уже» — написал администратор.

«Уметь надо. Ты ищешь?» — напечатала в ответ, улыбнувшись.

«Ты на третьем этаже, думаю», — написал он.

Почувствовав напряжение, девушка замерла ненадолго, потом набрала сообщение:

«Я на первом».

«Шутница. Мы уже идем».

Кира убрала телефон и замерла. Шаги. Еще шаги. Один? Нет, двое. Под ботинками хрустел мусор и осколки.

— Не, здесь нет, — послышался мужской голос вдалеке.

Шаги все ближе. Все ярче и четче.

— Давай сюда, — голос раздался рядом. Они зашли в палату с забитыми окнами. Темная прижалась к стене, надеясь, что черное пальто сольется с темнотой. Были бы еще черные волосы и черные перчатки, но волосы почти белые, а руки бледные.

— Никит, давай сюда! — прокричал голос.

— Да, Дим, есть кто? — ответил второй голос. Шаги приближались. Затихли.

Она, стоя в неподвижности, почувствовала, как кто-то заглянул в кладовку. Сейчас зажжется фонарь, и ее поймают с поличным! Черт!

— А, зарядка села… Никит! Дай свой! Нееекит! — прокричал голос, отдаляясь. Все дальше и дальше. Темная выдохнула полной грудью. Ладони намокли. Уже легче. Нет, нет, они сейчас вернуться с фонариком, нельзя расслабляться. Может, перебежать куда? Нет же…

— Аа, нет! Не надо!

— Вот он! Попался! Хах!

— А ну иди сюда! Да, давай сюда, неудачник, — смелись вдалеке. — А все, а надо было раньше.

— Тут всё: нет никого, пойдем дальше.

Ребята ушли с пойманным.

Кира постояла еще немного, обновила сообщения. Ничего.

Потом осторожно выглянула. Надо еще постоять. Ага, стоп, время уже вышло. Девушка услышала далекий крик на втором этаже. Как будто по имени зовут. Потом еще раз прокричали со стороны лестницы, в начале коридора.

— Кира, выходи! Вы выиграли!

Девушка смело вышла из палаты. Вдалеке обрамляемый остатками вечера стоял силуэт и махал ей рукой.

— Молодец, — усмехнулся судья, спускаясь вместе с ней вниз. — Принесла команде победу. Всех поймали кроме тебя. Удалось же! Как?

— Я слилась с темнотой, — улыбнулась девушка, чувствуя гордость за себя.

— Умница, — поддержал ее парень.

Они спустились. Ребята из команды дали Кире пять, поблагодарили. Девушка смущенно улыбалась, чувствуя себя героиней. Так и было.

Новый раунд. И в этот раз Темная умудрилась не попасть в лапы соперников. Казалось бы, спряталась на виду: зашла за дверь, которая открывала путь на лестницу. Мимо прошли все, но никто не догадался заглянуть! Однако во втором раунде не только она принесла победу, а еще один парень, который ловко скрылся в шахте лифта. Чуть не упал — безумный. Опасно!

Ребята постояли внизу, отдохнули, начался третий раунд.

***

Тем временем.

На аллее у заброшенного здания бегали подростки.

— Что, не займешь, значит? — невысокий темноволосый юноша засунул руки в карманы и горестно улыбнулся.

— Рик, слышь, ты борзеешь. Тебе только денег в долг занять нужно — это все наше общение, — сказал в лицо толстый парень, разъедаемый обидой.

Рик закатил глаза.

— В смысле? Ты же прекрасно понимаешь, что мне надо — я просто так просить не буду. Друзья так не поступают. Они выручают.

— Ало. Ты сам не замечаешь? Может, я не в курсе чего? Ты только в долг просишь — все, где дружба? — продолжал отстаивать свою позицию Динар.

— Я знаю, что у тебя есть, просто жмешь, — хмыкнул Рик.

— Опять начинается. Глухой? Я тебя лучшим другом считал, вообще-то.

— Да не в бабках дело! Ты конченый, Динар, ты отбитый наглухо! Ты сам это знаешь!

— Спасибо, друг. Ты даже не позвал меня с собой! Тебе бабки нужны были, чтобы пойти в прятки играть! Просто в крысу… Почему я об этом от левых людей узнаю?

— Да, именно так. Я тварь и реалист… Прости. Потому что это жизнь и я ее вижу. И вообще, что ты с нами забыл-то…

И полный мальчик вспыхнул.

— Да ты больной ублюдок! Тебя бы всё равно не взяли! Если у меня в кармане на косарь больше — дружба этим меряется?

— Да считай как хочешь! Я все сказал! Я знаю, что тебе папа просто так дать может, а нам приходится работать.

— Ты знаешь, почему я не могу с вами пойти зарабатывать! Я спину в прошлый раз сорвал! Тебе напомнить?

— Ага.

И руки полного мальчика дрогнули от разъедающего чувства предательства.

— Вали отсюда по добру… — прошипел Эрик.

— А ты тогда свалишь к своей бухой маме? — сказал полный мальчик, не сдерживаясь. Адреналин уже вошел в кровь, и голос его дрогнул.

— Я свалю к своей маме, — пожал плечами Рик, не уязвленный.

— Ну, может, она тебе даст бабла, которое ты ей с подработки тащишь, — в довесок к резким словам полный парень пьяно толкнул плечом Рика, уходя прочь.

Но Рик не остался в долгу. Он взъелся, как ужаленный, и кинулся на бывшего друга.

— Слышишь!..

— Держите ненормального! — визгнул Динар, отшатываясь и принимая боевую стойку, какую смог.

Ребята схватили Рика за плечи и потащили на себя.

— Иди голову лечи! — вырвалось у Динара.

В ответ Рик громко плюнул в бывшего друга, забрызгав воротник куртки. А кулак Динара не выдержал и с размаху впечатался в нос Рика так, что он даже отшатнуться не смог: его крепко держали. Переносица Рика на глазах начала краснеть, а из ноздрей потекли струйки темной крови.

— Вы ему нос разбили!

Черный, серый, белый. Писк, маты, запах дешевых сигарет. Колющий ветер.

Он готов был сдохнуть от невыносимой боли, пронзившей вмиг. До костей. До жажды.

— Вы нормальные?!

На крики из здания вышел светловолосый парень с друзьями, зло посмотрел на школьников.

— Что происходит? Вы адекватные вообще? — блондин подошел к Эрику, посмотрел на сломанный нос. Залаяла собака. Он гневно обернулся на главный вход.

— Идиоты! Бегите скорее в больницу, там должен быть дежурный врач, вправят, — сказал парень и обернулся, махая игрокам, выглядывающим из окон, чтобы те уходили через запасной вход с другой стороны. Сам с друзьями и школьниками побежал вниз по склону.

Собака залаяла разъяренно, злобно. Сторож шел ко входу.

***

Какой кошмар! Чертовы одноклассники Киры все испортили. Наивные ребята пришли, чтобы напроситься в команды и поиграть вместе со взрослыми. Неужели они не в курсе правил? Играть можно исключительно по приглашениям. Никто не стал бы возиться со школьниками. Стыдно перед ребятами за них. Еще и подрались у всех на виду! Из-за Эрика с друзьями у всех могли бы быть проблемы! Она ему так задаст в понедельник!

Кира возненавидела одноклассников еще больше. Безмозглые, глупые, наивные! Зачем нужно было приходить и все портить? Ах, если бы они только узнали, что она там была… Так завидовали бы. Не успела Кира подумать, как невзначай в классе в понедельник скажет об участии в прятках, как ей пришло сообщение.

«Так себе вышло, конечно. Не вздумай никому говорить, что была там. Скинь номер карты, тебе переведут твою долю», — написал администратор.

Темная затаила дыхание. Значит, желание «рассказать» напускное. Правильно, не нужно. Остыть пора. Было и было. Необходимо сохранить тайну. Девушка написала номер карты, думая, что наконец узнает имя администратора.

«Разве мы выиграли?»

«Да, ваша команда выиграла. Было бы еще время на раунды — мы бы вас обошли в два счета, но увы. Ты молодец, так держать».

Через несколько минут пришло сообщение о зачислении:

«Перевод от Ярослава Назаровича О.»

Шумели на перемене. Кире пришлось прибавить звук в наушниках, чтобы сконцентрироваться на своих делах. Вдруг ребята притихли: в конце коридора появился завуч. Сейчас с подоконника сгонит. Что же, придется самой слезать, чтобы проблем не было. Кира как-никак на хорошем счету в этой школе.

Вдруг из женского туалета выскочила одноклассница Алиса, чуть не сбив завуча, и вся в слезах понеслась в сторону класса.

Кира убрала наушники, закинула тетрадь в рюкзак и пошла потихоньку в класс.

В конце кабинета все последние ряды столпились над партой Алисы, успокаивая девушку.

Кира мышью прошла за первую парту, бесшумно доставая учебники. Посмотрела с прищуром на соседа по парте, надеясь узнать от него подробности, но отличник неприступно уткнулся в конспекты, холодно игнорируя происходящее. Пришлось напрячь уши.

— Как он мог? — возмущалась Регина. — Вообще с головой проблемы?

— Да я ему! Где он? — закипал Артем.

— В туалете, наверное, еще… женском, вот кретин, — смеялся одноклассник Леша Аннин.

— Там ему и место, теперь после такого пусть туда и ходит, — поддержал его сосед по парте Даня Кириллов.

— Алиса, — вкрадчиво прошипел светловолосый одноклассник Артем, — он тебе больно сделал? Скажи. Я найду его и по стене размажу!

— Полный придурок, — успокаивала хныкающую Алису Регина. — Ему в дурку пора. Или в ментовку за домогательства!

— Он… Я… Не знаю… Он, хых, меня хотел… Он трогал меня… И… — заикаясь, объясняла Алиса Агеева.

— Вот тварь! Я найду его! — психанул Артем и сорвался с места, вихрем вылетая из класса.

Прозвенел звонок.

Кира из всего услышанного поняла, что это продолжение недавней ссоры Эрика и Динара у заброшенного диспансера. Все знали, что Динару — уже бывшему другу ребят с последних парт — нравится их одноклассница Алиса. Он частенько смотрел на нее, всегда двери ей придерживал, как-то Темная была свидетельницей, как он ей шоколадку дарил. Но это было давно. А теперь он домогался девушки на перемене в женском туалете? Абсурд. Бред полный.

Утром Кира видела, как Динар общался с новой компанией, видела, как мило флиртовал с новенькой из их класса Марикой. Парень нашел себе хорошую компанию. Чего же последним рядам не успокоиться?

Артем не вернулся в класс. Алиса не могла успокоиться, поэтому отпросилась с уроков и пошла домой. Ребята еще перекидывались возмущениями на переменах. Что же произошло на самом деле?

Хотя, честно сказать, Киру это мало тревожило.

***

Не складывались линии в один анатомически верный рисунок. Карандаш вывалился из пальцев на стол.

Она училась три года в художественной школе, но пришлось бросить, потому что лишних денег не было. Постоянно участвовала в школьных художественных конкурсах и занимала призовые места. Признаться, это единственное, что у нее получалось, — правильно рисовать. Правильно ставить тени и полутени, анатомически верно рисовать тела. С возрастом страсть Киры сместилась в сторону чертежей. Хотелось, чтобы поскорее началось черчение. Его еще не было в школьной программе, но в десятом классе появится. И Кира знала, что будет там лучшей.

Мечта поселилась в сердце не так давно, стоило отбросить грезы о поступлении на художника. Что толку? Ей, конечно, приятно это дело, но душа лежит к архитектуре. Как ей нравится создавать дома и улицы! Линия за выверенной линией. И получается же!

В папке на столе лежат давно забытые черновики улиц Сонного, истерзанные листы плотной бумаги, на которых то стирала, то возводила новые постройки Кира. Ей хотелось перестроить город: убрать идиотский доминирующий функционализм и добавить городу современности. Изменить и улучшить центральную улицу. Отреставрировать пару старинных красивых особняков. Убрать дешевые рыночные таблички, вывески и безвкусные пыльные рекламные щиты.

«Лишь мечты. Всего лишь глупые, неосуществимые мечты», — вторила девушка себе, когда что-то не выходило.

Допив чай и убрав рисунки в ящик, она переоделась в спортивную одежду, накинула все то же пальто, которое еле оттерла от извести и грязи после той вылазки… Надо быть аккуратнее. Новое не купишь. Пришел час пробежаться по стадиону, ведь скоро стемнеет.

***

Октябрьские дни тянулись, холодные, темные, но очаровательные. Возвращаясь с очередной пробежки, Кира, решив не упускать последний теплый день на неделе, пошла покачаться на качелях на детской площадке у дома. Там никого не было. Да и домой не хотелось: бабушка в это время смотрит сериал.

Полистала ленту, обновила бессмысленно пустые мессенджеры. Вздохнула, открыв чат с администратором. Дрожь пробежала по всему телу. Теплая дрожь. Не написать ли ему? О чем? Глупости писать не хотелось в духе «Как дела?». Или скинуть ему что-то из новостей? Тоже глупости. Поныть о том, что с ней никто не общается? Нет, зачем чужого человека нагружать?

Сердце сжалось. Эти голоса. Сначала далеко, теперь ближе и ближе. Оцепенение. Надо проваливать.

«Сейчас же встала и ушла!» — приказал внутренний голос Кире. Девушка вжалась в сидение. Поздно. Ее заметили. Одноклассники с последних парт были уже на детской площадке. Все в сборе. Аннин с Кирилловым, Регина с Алисой и девочками, Эрик, нос которого более-менее зажил, уже снял гипс. Может, и в школу скоро выйдет.

— Что, Темная, других мест больше нет? Иди погуляй, — закатила глаза Алиса. Ей явно не понравилось, что одноклассница занимала их пространство.

«Уже оправилась после домогательств? А были ли домогательства?» — промелькнула мысль в голове Киры.

— Тебе надо — иди гуляй. Я сюда первая пришла, — твердо сказала Кира, не дрогнув.

Девочки цокнули.

— Темная, угомонись, — буркнула Алиса.

— Я живу в этом дворе, если что, — со стороны качели послышался протяжный вздох.

Девочки послали Киру куда подальше и вернулись к теме обсуждения.

— Ну, так что там с Гришкой?..

— Не знаю.

— Позвони! Ну, давай! А то вообще как-то…

— Да не берет он, — выдохнула Алиса, перебирая в аккуратных пальцах серебристую подвеску.

Со стороны проулка послышался отборный мат — девчонки принялись оборачиваться. Приближались двое парней, растрепанных и шумных. Они курили невкусные сигареты. Появился Артем со своей подстилкой — Артуром Дяченковым — из параллельного класса. Последний странно шатался и хихикал, прихрамывая.

Качели остановились. Обхватив поручни руками, Темная крепко сжала зубы. По спине пробежал холодок. Нельзя уходить. Они посчитают ее слабачкой.

— Алиска, привет, — сказал сиплым голосом Артем, прокашлявшись. И от этого голоса руки Киры на поручнях сжались сильнее.

Он безумно некрасивый.

— Отстань, — ответила игриво Алиса, отсаживаясь от него на край лавочки. — Где Гриша?

Артем закатил глаза.

— Придет. Как дела-то?

— Когда придет? — продолжала стоять на своем девочка, отвернувшись.

— А-а-а, — застонал Артем. — Я тебе провидец, не?

— Провидец. Ты его забрал!

Он закатил глаза, припоминая, где они по дороге потеряли Гришу.

Остальные парни из компании облепили ее подруг. Одаривая их сомнительными комплиментами, смеялись.

Артем, осознав свои крошечные перспективы с Алиской, примкнул к остальным и начал подражать.

Алиска засунула свою гордость в чемодан и запихала под кровать — поднялась и подошла к остальным, втягиваясь в диалог.

— Почему кинули меня? — возмутилась она.

— Никто тебя не кидал! — ответила с обидой подруга, пряча улыбку и скидывая со своих плеч руку Аннина.

— Ну Алис…

— Что? — отрезала она.

— Не будь дурой, а? — шутливо сказала Регина.

— Слышь! — вступился за Алису Артем.

— Дура? Я? — Алиса обиделась.

— Да.

— Извиняйся! — воскликнула сероглазая Алиса.

— Ты вообще, что ли?

— Это я вообще? Это ты вообще! — закипела Алиса.

— Девки, хорош! — прикрикнул Аннин.

— Угомонились! — добавил Кириллов.

Но подруги не успокоились.

— Это она совсем поехала!

— Сама ты поехала, больная!

— Ненормальная вообще!

— Сама ненормальная!

Рука Алисы потянулась к волосам Регины, чтобы выдрать все. Но ее успел перехватить кто-то из парней. Алиса заверещала и начала вырываться, когда ее попытались оттащить.

— Отвали!

— Я же говорила: ненормальная! — кричала в ответ подруга, инстинктивно поправляя рыжий хвостик.

— Пошла ты!

— Мать вашу! — с ленцой гаркнул Эрик. — Угомонились, неадекватные!

— Это я начинала? — прыснула Регина.

— Пусть извиняется! — требовала Алиса.

Подруга показала Алисе непристойный жест.

— Давай я извинюсь! — предложил Артем. Он встал на одно колено и взял руку Алисы в свою.

Все рассмеялись.

— И замуж позови!

— Могу и замуж!

Алиска покраснела и отшатнулась.

— Тема, встань! — пискнула Алиса.

Качели скрипнули, и послышалось, как кто-то шаркнул подошвой обуви о сухой плотный песок.

— Зачем в цирк ходить? Спасибо за представление, — улыбаясь, сказала спокойно Кира. — Да, Тем, встань, а то и вправду убого выглядишь

«Кто тебя за язык тянул?», — подумала Кира, но отступать было поздно.

Пронзительный тихий голос заставил всех обернуться. Девушка в черном пальто, понурив плечи, прошла мимо компании.

— Слышь, Темная, ты бесстрашная? — в ответ рыкнул Тема, поднимаясь и отряхивая колени от песка. Когда он это произнес, руки Темной взяла легкая судорога, а ноги в мгновение потяжелели.

— Ну да, — согласилась она, оборачиваясь. — В отличии от тебя-то.

— Э! — окликнул ее он, сплевывая и в ту же секунду подлетая к ней. — Я не понял!

Он встал буквально вплотную, и будь он на дюйм ближе — она бы почувствовала его дыхание. Он бы почувствовал, как бешено колотится ее сердце. Темная была чуть выше Артема, но она сутулилась, а он и без того видом своим как будто возвышался над ней.

— Не поймешь. Ты же тупой.

Взгляд Темы налился свинцом. Он хватанул Темную за предплечье и потянул на себя.

— Ты, сука, договоришься, — сказал он ей прямо в лицо, смотря куда-то мимо. — Ты меня знаешь…

— Без понятия, — честно призналась она, с немым замешательством гадая, почему он смотрит мимо ее глаз. Она его не боялась. Она боялась, что его друзья вступятся за него и перейдут границы.

— Хочешь узнать? — выплюнул он, дергая Темную на себя, а потом с силой отталкивая. — Не беси, слушай!

— Ты все? — сказала Темная, выпрямляясь и разворачиваясь. Но Тема хватанул ее за ворот и потянул на себя.

Он хотел, чтобы она его боялась.

— Никуда ты не пойдешь, шмара!

Взгляд Темной потяжелел. Задел. Зачем оскорблять?

— Ну, че ты молчишь!

— Отпусти, — попросила девушка, кидая взгляд на его руки. Ей это надоело. Перепалка из-за ничего.

— Я тебя спросил: ты страх потеряла или как?

Темная хотела что-то ответить, превозмогая подступающие к горлу страх и обиду. Переступая через порог своей безнадежности.

— Тема, оставь ее! — внезапно крикнул Рик.

Выкрик Эрика дал мнимую надежду. Тема пошатнулся и нехотя отступил. Темная же, не размениваясь на его настроение, быстро развернулась и пошла домой.

Смех без причины. Споры без толка. Притворство. Их поведение отличный пример того самого «дружбы не существует». Детишки-переростки со двора. Никто ни с кем не общается. Так, бутылку, сигарету по кругу в определенный час. Кто пришел, кто не пришел. Их дело. Но завсегдатаи считают это истинной дружбой. Всего лишь подростки без целей в жизни. Молодые собутыльники.

***

Кира ворвалась в квартиру, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Почему не было страшно? Руки дрожат. Они и тогда дрожать начали. Может, из-за холода? Нет, нет, не нужно. Он не поднимется следом: она ему не нужна. Призрачный страх липкий. Нужно под горячий душ и успокоиться. Миновало.

Первая начала. Кто угодно мог подумать, что она его спровоцировала, что она во всем виновата. Если бы «кто угодно» знал, что мимо этой компании пройти не тронутой — редкость. Даже если бы Кира прошла мимо молча, ее бы задели. Ей бы высказали, ее бы оскорбили. Так всегда происходит. Стоит ли игнорировать их и таить внутри обиду, если можно дать ответ?

Когда Кира ложилась спать, пришло сообщение. С интересом и надеждой она заглянула в телефон и удивленно нахмурилась. Сообщение пришло от соседки Регины.

«Ты не спишь? Пойдем выйдем на лестничную клетку, поговорить надо», — писала Регина.

«По какому поводу?» — ответила Кира, думая, что она хочет обсудить сегодняшний инцидент.

«По поводу вечеринки у Ярика».

Кира призадумалась, прожигая невидящим взглядом экран и держа палец наготове, чтобы написать. «Ярослав Назарович О.». Это не могло быть совпадением. Он администратор или знает его.

Девушка оделась тепло и, чтобы не будить бабушку, осторожно прошла через квартиру, подсвечивая путь фонариком на телефоне. Регина стояла у открытого окна в подъезде в серой маминой куртке поверх растянутой синей футболки и курила, уткнувшись в телефон.

— А, привет, — сказала она, обратив внимание на соседку. — Пойдешь завтра вечером на тусовку со мной?

Регина не отличалась уникальностью в своем двуличии. При друзьях старалась не замечать Киру, либо поддакивала, не влезая. А вот когда ей было что-то нужно, так сразу: «Ой, Кир, помоги, а?».

— Не поняла. Почему ты зовешь меня?

— Потому что все трусихи, — цокнула языком Киримова. — Они боятся, что у них будут проблемы, что кто-то узнает, что их выгонят, много «что».

— Почему оттуда должны выгнать? — спросила Темная, облокачиваясь на перила.

Регина тяжело вздохнула.

— Ты в лесу живешь? Ты не в курсе про тусовки у Ярика?

— Нет.

— Господи, — она закатила глаза. — Уже какой год Ярик закатывает. У него свой коттедж в районе Дачного. Это закрытые темы. Он привозит из Архска своих знакомых диджеев, однокурсники к нему приезжают, а из наших городских туда только его близкие друзья могут попасть. Смекаешь? Это не в кальянной посидеть и не на квартире у кого-то, а тусовка в большом загородном доме. У него еще и бассейн есть, там летом очень круто. Говорят, там много чего запрещенного есть…

— Это как попасть в заброшку на игру в прятки, чисто для сонненской элиты, — оступилась Кира, правильно сформулировав предложение, чтобы не выдать себя.

— Да. Там неплохие деньги можно поднять, но, опять же, туда можно попасть только через знакомых, просто так прийти, как… Не уверена, что он связан с этими делами. Это тема Сонного. Исключительно.

— Как Эрик?.. — вставила Кира.

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась Регина.

— Все знают, — пожала плечами Кира. — Они наивно хотели туда попасть?

— Нет. Они же не дурачки. Артема и Эрика пригласили, но у них денег не было, чтобы вкинуть… Их больше не позовут. Я не хочу об этом говорить.

— Интересно, кто? — хмыкнула Кира.

— Не знаю, — пожала плечами Регина. — Так вот, есть вариант туда попасть. Ну, к Ярику.

— Подожди. Как мы туда попадем, если это закрытая вечеринка? — удивилась Кира.

— А мы пролезем, — улыбнулась одноклассница, — через соседский забор, а потом через окно.

— Что? Ты издеваешься? — опешила Темная.

— Нет. Я все продумала. Я бы одна это сделала, но нужно подстраховать.

— Нет. Мне это не нужно, — отмахнулась Кира. — Еще полицию вызовут.

— Ну Кир! Ты же не трусиха! — начинала давить Регина. Мимо.

— Перестань. Нет, мне дорога моя репутация. Ты хоть представляешь, какие последствия могут быть, если нас поймают? У моей бабушки проблемы будут, твоей маме прилетит… — рассуждала Кира. — Нет. Не со мной.

— Ну так и сиди на своем балконе всю жизнь одна! Состаришься на нем! — повысила голос Регина. Кира уже спускалась по лестнице, начала открывать двери, как…

— Я передам привет Мише.

Рука Киры сжала дверную ручку. Она несколько секунд стояла в неподвижности, потом повернула голову.

— Ну, Мише Оссу. Он там будет, — совершенно спокойно дополнила Рига.

Кира одними губами беззвучно произнесла что-то нецензурное.

— Хорошо. Во сколько?

Киримова похлопала в ладоши.

— Завтра я на соревнования уезжаю, часа в четыре вернусь, быстренько соберусь… Давай на шесть ориентировочно. Все, до завтра, — махнула рукой довольная Киримова и пошла домой.

***

Ночь прошла тревожно, наступила суббота. Утром Кира, чуть не опоздав ко второму уроку, умылась холодной водой и, затянув туго хвост, побежала в школу.

Регина ничего не писала. Заходила в сеть последний раз рано утром. Должно быть, они уже уехали с командой в Архск, областной центральный город.

Класс наполовину пуст. Последних рядов не было вообще. Конечно, какой смысл приходить в субботу на два бесполезных урока информатики, если за тройку можно сдать пару рефератов перед Новым годом?

Во время урока, пряча телефон под партой, девушка попыталась поискать в социальных сетях этого самого Ярика. Знала она только имя, отчество и первую букву фамилии. Ни среди знакомых, ни среди друзей знакомых нужного Ярослава не было, поиск по городу результатов не дал. Не может такого быть, чтобы этого парня не было в социальных сетях. А если за страничкой Администратора он скрывается? Можно включить дурочку и написать ему, кто такой Ярик. Так Кира и поступила. Осталось подождать ответ.

На перемене девушка пошла на излюбленный подоконник, а на соседнем пристроилась новая компания Динара. Они завистливо обсуждали тусовку у Ярика. Им туда не попасть, но ребята нашли альтернативу: решили сами организовать вечеринку для своих в доме у их знакомого в том же районе. Рядом с ними крутилась новенькая Марика. Она мило поздоровалась с Кирой. Девушка ответила скупой улыбкой и кивком. Молодцы, сказать нечего. Прозвенел звонок, Кира и Марика пошли на второй урок. Когда девушки заходили в класс, их снесло вихрем. Эрик Миченко пронесся, не видя никого на своем пути, задел Киру плечом.

— Аккуратнее…

— Отвали, — грубо бросил он. Кинул на стол учителя какую-то справку и на обратном пути, не рассчитав шаг, сбил Марику так, что девушка сумку уронила. Наклонилась, чтобы поднять. Однако Эрик ее опередил, поднял резко, робко извинился и вышел.

— Какого? — прошептала Кира, поворачиваясь к соседу по парте. Отличник тоже это заметил, поддержал замешательство одноклассницы взглядом.

После уроков в гардеробе старшеклассники болтали о вечеринке у Ярика. В классе тоже кто-то обсуждал. Неужели это настолько популярная тема? Или Кира просто уже помешалась и слышит только это.

***

В шесть вечера девочки встретились, сели в маршрутку и поехали из центра в Дачный. Это конечная остановка.

— Ты уверена? — еще раз переспросила Кира, стоя возле довольной Регины с задней стороны соседнего дома.

— Конечно, я же спортсменка, — ухмыльнулась девушка. — Мне перелезть — плевое дело. А ты не побоишься?

— Отступать поздно.

Регина с самого детства отличалась спортивными достижениями. Врожденные способности проявились еще в первом классе, когда она заняла первое место на кроссе среди первоклассников сначала в школе, а потом во всем городе. Она была невысокой, худой и быстрой. Ее заметили и стали брать на все соревнования. Начались тренировки, учебу пришлось отложить на второй план, поэтому оценки девочки заметно снизились. Легкая атлетика, лыжи, баскетбол, волейбол, даже женский футбол… Казалось, не было номинаций, где бы она не была первой. К девятому классу у нее накопилась увесистая коллекции медалей, кубков и ежегодных лыжных шапок. Парадокс был в том, что даже, когда в четырнадцать лет Регина начала курить и иногда пить с друзьями, это никак не отразилось на ее достижениях. Все равно первая. А вот Кира, которая стабильно ходит на стадион уже сколько месяцев, не пьет и не курит, — четвертая или пятая. Даже не третья. Может, и хорошо, что никто не знает о ее вечерних пробежках.

Дачный — район на окраине. Частный сектор. Дальше только лес и въезд в город. Здесь стояли старые, разваливающиеся дома, с печным отоплением и домашним хозяйством, рядом с дорогими новыми домами. Выделялся среди всех — дом Ярика. Большой современный двухэтажный дом с мансардой и балконом. Строгие линии, многослойная светлая крыша, фасад с отделкой. Уникальное архитектурное сооружение. Из чего сделано это великолепие? Гармонично и уникально. На территории слышались голоса и музыка.

— Темная, не спи, полезли, — напомнила о цели Регина. — Давай ты меня, если что, придержишь, а я тебе руку подам.

Дом по соседству, на территорию которого девушки запланировали забраться, был куда проще, но тоже чувствовался достаток хозяев. Регина ловко запрыгнула на металлический забор, начала было съезжать, но Кира ее поддержала. Регина, сидя на заборе, оглядела территорию, сказала, что все чисто, никого нет. Подала руку Кире. Та, упершись ногами в забор и одной рукой в металл, попыталась поднять себя. Не вышло. Попробовала запрыгнуть так же, как Рига, уже лучше; соседка ухватила ее за руку, но Кира начала съезжать, тогда она ее схватила за ворот пальто.

— Быстрее! Там кто-то есть… — шикнула Рига. Кира испугалась, но это придало сил, и всё вышло. Девочки спрыгнули и спрятались за домом.

Из дома вышла знакомая компания. Это Кира и Регина поняли по голосам. Там Динар и его друзья.

— Молодежь! — послышалось со стороны особняка Ярика. Кто-то крикнул это с балкона. Школьники подошли ближе к невысокому забору, который разграничивал территорию,

подняли головы. Теперь Кира и Рига не только слышали их, но уже видели спины.

— Ярик! — одна из девочек Даяна помахала ему рукой.

Кира напряглась. Сейчас услышит его голос. По голосу можно будет его потом узнать.

— Развлекаетесь? — вежливо спросил Ярик, совсем тихо, еле разборчиво. Голос показался Кире знакомым.

— Возможно! — продолжала отвечать за всех Даяна. — А вам что не танцуется? Какая песенка играет!

— Хочешь потанцевать со мной?

Девочка неловко рассмеялась.

— А к вам можно?

— Нет, — ответил голос.

— Ярик, у тебя телефон!.. — его окликнули. Он быстро ответил на звонок и вернулся к диалогу.

Из дома вышла Марика и подошла к забору. Такое ощущение создалось, что она разглядывала Ярика. И вдруг спросила:

— У мальчика анорексия?.. Ты такой худенький.

— У мальчика генетика, крошка. Вон ты эндоморф, и тебе хорошо.

Марика пошатнулась. Ребята помолчали.

— В смысле? Это что?

Ярик иронично вздохнул.

— Тебе бы поменьше булочек есть. Глянь на свои бедра. Ладно, мы пойдем, холодно…

— Кто ты такой, чтобы мне это говорить?! Врач?

— Неинтересно, — сказал он потускневшим в одночасье голосом, затем балконные двери хлопнули — Ярик ушел. Ребята попросили Марику обойтись без конфликтов и тоже вернулись в дом, чтобы продолжить веселье.

***

— Твою мать, здесь эти, — тяжело вздохнула Регина. — Ладно, уже темно — нас никто не заметит, пойдем.

— Да, пойдем. Мы через окно?

— Да, вон оно открыто, на первом этаже. Похоже на кухню. Давай быстрее, пока никого нет.

— Пошли, — поторопила ее Регина. Девушки легко перебрались через невысокий забор и начали забираться в окно.

— Быстрее! — прошипела Регина, когда они услышали, как ворота начали открываться, кто-то еще приехал. Девочки залезли через окно на кухню.

Здесь не горел свет, но разноцветные огни мелькали в холе и чуть освещали столешницу и барную стойку, на которой стояли уже открытые бутылки виски, водки, колы. В гостиной шумели голоса.

— Раздевайся, — приказала Рига. — Живо пальто снимай, спрячем тут, в тумбе под столом.

— Ты серьезно?

— Какие еще варианты?

— Слышишь толпа заходит? Нас не заметят.

Девочки только спрятали верхнюю одежду в столе, как на кухню зашли подвыпившие парни. Девочки для вида схватили по пластиковому стаканчику.

— Привет, девчонки. Вы одногруппницы Ярика, что ли? Лида с Верой? — спросил один из парней.

— Да, привет, — улыбнулась Регина. — Я Лида.

— Крутяк! Давайте разольем.

— Конечно. Мы как раз хотели, — согласилась Регина, ловко подставляя стакан, куда плеснули виски.

— А ты, Вер? — спросил незнакомый парень.

Кира неловко подставила стакан. Она раньше не пила алкоголь.

— Мне чуть-чуть, — сказала Кира.

— Да, Вере колы побольше, — сказала за одноклассницу Регина.

Ребята стояли, общались, потом ударились стаканами и выпили. Кира несколько мгновений думала, потом один из парней рассмеялся и спросил, почему она не пьет.

— Это слишком крепко…

— Перестань, там столько колы, ну ты чего, — сказал он. — Все в порядке, все нормально.

Девушка неловко отхлебнула.

— До дна! — поддержал второй парень.

Кира посмотрела на Регину, та увлеченно болтала с другим парнем. И Кира решилась. Выпила до дна. Горьковато. Теплой дрожью жидкость прошла по пищеводу и оказалась в желудке. Все тело потеплело. Кира вздрогнула. Волнительно. Как будто выпила очень горячий и крепкий чай.

— Возьми, — парень протянул девушке дольку лимона и орешки в тарелке. Кира послушно взяла несколько штук, съела. Нет, это не горячий чай. Тело начало расслабляться.

— Расслабься, — сказала на ухо Регина, подставляя второй стакан. Кира тоже подставила.

Во второй раз было не так горячо, но эффектнее. Кире сказали пить медленно. Мышцы расслабились, мысли стали смешанными. Она уже легко болтала с парнями, смеялась. Со временем на кухню стали заходить еще ребята, наливали себе алкоголь, здоровались, знакомились. Регина заметила, что никого из Сонного здесь пока не было. А Регина со многими общалась и благодаря этому в случае чего узнала бы знакомых. Потом ребята с девочками переместились в гостиную. В роскошный большой холл с лестницей на второй этаж. Все было украшено огнями, за столиком сидели двое ребят с ноутбуком и колонками. Ребята танцевали со стаканчиками в центре. Все красивые и стильные.

Регина сказала Кире не попадаться на глаза Ярику и исчезла в толпе. Только как Кира могла ему не попасться на глаза, если никогда его не видела? Пришлось найти Регину, она опять зависала с теми парнями на кухне, уже порядком пьяная. Кира подошла к ним, ей еще налили виски в стаканчик. Регина как будто отстранялась от Киры, просила ее уйти в холл.

— Не ходи за мной хвостом, — сказала она ей на ухо.

— Куда мне идти?

— Я Мишу видела на втором этаже, — немного поразмыслив, сказала Регина. Кира вылупилась на неё и, недолго думая, вернулась в холл. Уже все двоилось перед глазами. Девушка, держась за перила со стаканом в руках, поднялась по лестнице. Здесь было тише. По пути попались двое парней, они показались ей знакомыми. Только не это. Главное, чтобы ее не узнали и никому не рассказали!

Самое важное сейчас — найти Мишу. Они поговорят, он ей поможет, если станет плохо — волосы подержит. Только Миша… Где же ты, Осс?

— Помочь? — предложили ребята.

— Все в порядке.

— Ладно, — парни отстали и ушли.

Она осталась одна в пустом коридоре, окруженная четырьмя закрытыми комнатами и темной лестницей на мансарду. Девушка подумала было забраться туда, но услышала, как по лестнице кто-то спускается.

— Да, именно…

— Слушай, я не согласен, — знакомый тихий голос. Ярик. Кира вспомнила слова Регины про не попадаться ему на глаза и забежала в первую попавшуюся комнату, закрыв за собой дверь.

Кира прижалась к двери спиной. Стоило закрыть глаза — накрывало. Открыла — все плывет перед глазами. Окно, кровать, комод с зеркалом. Девушка встала напротив зеркала. Растрепанная, красное лицо. В кого ты превратилась? И главное, где Миша? На втором этаже? Спит, что ли, в одной из комнат? Вариант. Она постояла немного, высунулась в коридор. Заглянула во вторую комнату, там тоже была спальня, но с двуспальной кроватью, третья была закрыта, а вот четвертая. Четвертая комната была живой. Большая кровать, на столе книги, на тумбе стоял открытый ноутбук. Как будто кто-то только что отсюда вышел и сейчас вернется. Нужно выйти. Однако любопытство пересилило, и Кира подошла к ноутбуку.

— Да это же макбук! Настоящий… — завороженно прошептала девушка, оглядывая устройство. — Нет, не трогай…

Она, оглянувшись и поняв, что никого нет, посмотрела на монитор. Руками не трогала. На экране развернулась заметка, которая называлась «Последние ряды». Перед Кирой все плыло, но глаза смогли рассмотреть даты: 11.11; 31.11; 25.12. Дальше списком шли имена ее одноклассников с последних парт, их адреса, имена их родственников.

— Какого черта? — Кира отшатнулась. В списке была и Регина. — Бред какой-то.

Она не стала забивать этим голову, просто смутилась и вышла в коридор. Нужно найти Мишу. Голова легче не становилась. Она уверенно направилась к лестнице на мансарду, надеясь найти там Осса.

Когда девушка поднималась по неосвещенной лестнице, то почувствовала приступ рвоты, но подавила его. Так, сейчас посмотрит быстренько и найдет туалет.

Наверху было темно: лишь слабый свет с улицы освещал помещение. Здесь холодно. Все из-за приоткрытой двери балкона. И еще приятно пахло. Не так, как внизу. Особенный запах.

В глазах помутнело. Кира схватилась за дверной косяк.

— Далеко собралась? — послышалось со спины.

Девушка замерла. Этот голос. Знакомый голос. Это был Ярик. Или нет? Просто похожий голос, этот голос громче, совсем нет. Нет, нет. Нужно сказать, что все хорошо и уйти.

— Воу, тише, — парень подхватил Киру со спины.

Это голос Ярика. Повезло же. Что теперь? Теперь необходимо обернуться, извиниться и сказать, что… Что сказать-то? Что она готова к последствиям, к полиции. Кира, не оборачиваясь, сделала шаг от двери. Он все еще стоял за спиной. Это не может тянуться вечность: она не может не оборачиваться. Щелкнул выключатель. Мансарда озарилась слабым теплым светом лампы. Большая, красивая, с диваном и мягкими креслами-мешками. На широком кофейном столике тлели благовония.

— Давай ты пройдешь, сядешь, — парень, придерживая ее за руку, посадил на диван и сел напротив.

Девушка подняла на него глаза, полные вины и замешательства. Что?

— Ты?

— Я.

— Я-то думаю, голос знакомый, — хмыкнула она, закрывая глаза и опускаясь на спинку дивана.

— Ага. Виделись.

Кира смотрела на высокого статного блондина, сидящего напротив нее в широкой серой футболке. Он сложил руки на груди и насмешливо разглядывал девушку.

— Успешно скрылась в прошлый раз? Ребята говорили, что за вами охранник с собакой гнался, — спросил Ярик.

— Не гнался. Они приукрасили. Я быстро бегаю. Слышала только лай собаки, — говорила Кира, чувствуя, как к горлу подступает ком и становится труднее дышать.

— Давай выйдем на балкон, — сказал Ярик, видя, что ей плохо. Помог подняться и, придерживая, вывел на свежий воздух. — Лучше?

— Да, все хорошо, — кивнула Кира, глотая свежий октябрьский воздух. Увидев висячее плетенное кресло, Кира опустилась туда. Ярик встал рядом, опершись на перила.

— Значит, смогли убежать без последствий. Я рад.

— Да, удалось, — сказала девушка, склонив голову. Стало легче. Воздух отрезвлял.

— Что будет теперь? — спросила она. — Полиция?

Ярик рассмеялся.

— Дурочка? Нет, конечно, — успокоил он ее. — Надо тебе такси до дома вызвать. Ты одна здесь?

— Да.

— Врешь.

— Это важно? — спросила она, подняв на него глаза.

— Это очень важно.

— Я не могу сказать.

— Ладно, сам найду, — закатил глаза парень. — Ты как? Лучше? Давай зайдем.

Он предложил помощь, но девушка отказалась, зашла на мансарду самостоятельно.

— Ты кого-то искала, верно? — догадался парень.

— Это важно?

— Интересно, — пожал плечами парень. — Так кого же?

Кира вздохнула, оборачиваясь.

— Я посижу?

— Конечно, садись, — сказал он, и она села на диван. Ярик стоял рядом. Кира поняла, что он совершенно трезвый. Интересно, почему?

— Ты не пил? — вырвалось у нее.

— Это важно?

— Интересно.

— Отвечай на поставленный вопрос, — сказал он, продолжая стоять рядом.

— Я искала Мишу Осса. Где он? — немного помолчав, призналась Кира. Подняла глаза на Ярика. Он нахмурился.

— Что?

— Что слышал, — ответила она.

— Его нет.

— Здесь нет? — переспросила Кира.

— В городе нет, — усмехнулся Ярик.

Кира замерла. Какого черта? Она ее обманула? Регина ее подставила!

— Ясно, — ответила она, понимая глупость своего положения.

— Давай успокаивайся. Я тебе такси вызываю, — посерьезнел парень. — И не делай глупостей больше, поняла? Тебе еще рано пить. Совсем рано. Все успеешь, не торопись.

— Я поняла, спасибо… Я думала, что ты…

— Что я чудовище?.. — закончил за нее Ярик.

— Нет, что ты будешь зол. И я не знала, что ты это и есть Ярик, — произнесла она.

— Все нормально, — улыбнулся парень. — Пойдем, найдем твою куртку, такси подъезжает.

— Давай без куртки, — отмахнулась Кира, решив все-таки не подставлять Ригу.

— В смысле?

— Не важно, просто без куртки. Пойдем. Я тебе за такси переведу потом… Скажешь номер? Мне очень неловко, что так вышло, — спросила она, поднимаясь.

— Нет, не нужно, за счет заведения, — сказал Ярик, придерживая ее за руку. На выходе из дома он дал ей какую-то ветровку и проводил до машины. Дал водителю купюру без сдачи, сказал, что девушка назовет адрес. Машина тронулась. Ярик, стоя в одной футболке, проводил такси холодным взглядом.

Потом, попутно набирая сообщение другу, вернулся на балкон.

***

Динар все еще нервничал по поводу ситуации с Эриком и Алисой. Ведь неправда! Все клевета! Эрик развязал войну. Он подговорил ее…

А что теперь? Эрик даст под дых пару раз, если сумеет вытащить Дока куда-нибудь на безлюдное место. Только как сумеет, если Док один не ходит, а новая компания такая, что на помощь, если что, все равно позовет.

Эрик мог подговорить кого-нибудь, чтобы те развели Дока… Втерлись в доверие и подсобили, выманив Динара куда-нибудь на задворки. Но Док дебил, что ли?

Тревога нарастала с каждым вдохом. Эрик, Эрик, Эрик… Чертов Эрик!

Марика тревожно посмотрела на отрешенного Динара. Взгляд Марики потускнел. Она схватила подругу Даяну за плечо и потащила на улицу.

— Поехали домой?

— Ты чуть не плачешь, что случилось?

— Неважно. Давай вызовем такси и поедем домой, пожалуйста.

Они молчали. Даяна набрала теплыми пальцами номер и сообщила адрес оператору такси, а уже потом натянула шапку и застегнула куртку.

Марика так и стояла в распахнутой парке.

— Ты чего?..

— Я не верю, что он мог такое сделать с девочкой… Это не может быть правдой. Бедный Динар, все против него, вся школа теперь… — печально вздохнула Марика.

— Ты так защищаешь его, как будто он тебе нравится, этот жиробас, — закатила глаза подруга.

— Да, он мне нравится.

— Что?

— Ты поняла.

Даяна затаила дыхание и сощурилась.

— Подруга, очнись. Динар? Серьезно? Он себя очень отстраненно с тобой ведет.

— Лучше бы я вообще с ним не заговаривала… Тогда.

Даяна улыбнулась

— Может, он тебе и нравится тем, что обращается с тобой так?

Марика возмутилась.

— Ага, сейчас! Просто… Он… Просто он мне нравится, и все.

— Почему ему не скажешь об этом?

— А вдруг он меня пошлет?

— Ты успокоилась? Может, мы уже не будем уезжать?..

Марика помолчала.

— Не, не будем… Пошли пройдемся?.. Я никогда в этом районе города не была.

Даяна кивнула на пуховик Марики: «Застегни, замерзнешь». В ответ Марика фыркнула, не думая касаться замка. Они неспешно покинули владения друга.

Небо потемнело и рассыпалось тысячью снежинок, оседавшими на плечах и шапках. Первый снег. Конец октября. Носками ботинок Даяна бездумно пинала хрустящий снег, рассекая взглядом улицу. Марика, чуть дыша, хмурилась и думала. Словно пилигримы, они в молчании прошлись немного. Даяна разглядела лавочку подле заснеженной детской площадки, подошла, стряхнула перчаткой снег, села. Марика повторила ее очевидные действия.

— Ой, надо еще в гости к Лере сходить завтра…

— К кому?..

— Ну, сестра моя двоюродная.

— А, сестра… Помню, помню.

— Можно спросить? — Даяна посмотрела на подругу.

Марика осторожно кивнула.

— Почему Динар стал вдруг дружить с нами? Внезапно как-то…

— Потому что поссорился с Эриком, понятно же. Как он ему в нос дал! Об этом вся школа знает. Не тупи.

— Ну, его друзья кинули, а он прибежал к нам, хотя мы с отроду не общались… — настаивала Даяна. — Это называется использовать людей.

— И почему тебя это смущает?

— Потому что он не с нами! Прицепился к нам как пес.

— Почему ты не скажешь ему об этом, а? — возразила Марика.

— Он сам должен понять это!.. Но… Надо сказать. Но я боюсь, что Вадик плохо воспримет, потому что они вроде подружились очень сильно.

— И? Боишься, что Вадик будет о тебе плохого мнения? Ах да, он же нравится тебе. Ну да. Ах да, какой там Вадик… Вон же Ярик есть! Через забор!

— Ярик? Очень смешно, ага, — фыркнула Даяна. — Где Ярик, а где я?

— Да, да.

— И что?.. Не нравится он мне… И что насчет Динара? Может, ему намекнуть, чтобы отстал от нас? А?

— Не надо, — возразила негромко Марика.

— Ну, если тебе он так нравится, то можешь гулять с ним отдельно… Мне лично этот жиробас не нравится вообще.

— Он не жирный!

— Ну, как бы он жирный: лишний вес есть.

— И что? Можно подумать, дрищавый Ярик лучше.

— Ты опять про Ярика? Он мне не нравится. Как ты вообще запала на Динара? Он же реально… Ну, не дрищ далеко. Ну, лицо у него такое себе… Если бы похудел, был бы офигенным.

— Тебе не понять… Тихо.

Мимо девочек, громко разговаривая, прошли парни. Явно не в гости. Они прильнули к забору напротив детской площадки и стали прыгать на фасад забора, бить ногами в калитку, стучать по железному основанию.

— Это же Аннин и Кириллов! Любимые одноклассники подоспели… Я, кстати, не видела их вне школы после того, как их в сентябре поймали по поводу травы, школа и дом, — сказала Марика, в смятении наблюдая за вандалами.

— Я-то как рада их появлению! На нас смотрят! Не вертись, а? — прошипела Даяна, и ее сердце точно помножилось на сотни сердец, отбивая холодным страхом по всему телу. — Давай уйдем!

— Как мы уйдем? Они ломятся в наш дом! Сейчас ребята должны выйти…

— Марика, пожалуйста, вдруг они что сделают?

Марика посмотрела на ребят.

— Что они нам сделают?

— А если пройдем мимо них, что-нибудь сделают?! — возразила Даяна. — Пожалуйста, стремно мне.

— Я не пойду обратно, потому что там Динар со своим характером. Давай еще немного посидим? Потом пойдем, ладно?

— А-а-а! Марика! Что я тебе говорю? Давай скажем Динару, чтобы отвалил от нас!

— Нет, еще немного… Я успокоюсь, и все будет нормально. Просто… Черт, подожди, стой… Туда смотрят… Это кто?.. Это случайно не?..

— Эрик? Похож.

— И Артем.

Девочки повернулись и принялись вглядываться приближающиеся силуэты.

— Выздоровел после носа? М-да… Слушай, я передумала. Эрик — это реально перебор. Идем, — сказала Марика и вскочила. Но Даяна рванула ее за рукав и усадила обратно.

— А давай посидим?! А давай!

— Даян, успокойся, а?

— Ага, сейчас. Давай сидеть, че? Че он нам сделает-то? Ударит, выматерит, раком нагнет?

— Даяна, угомонись. Пошли обратно.

— Ты ведешь себя как стерва!

— Я-то?.. — рассмеялась Марика. — Это ты истеришь!

— Стерва и истеричка разные понятия! — воскликнула Даяна.

— Извини, — вздохнула Марика. — Пошли?

— Тебя послать? Да запросто! Пошла ты…

— Ой, дура, — сказала Марика и прикоснулась ладонью ко лбу. — Ради Бога, сиди, я пошла…

Марика фыркнула и двинулась прочь, забыв обо всех мнимых преградах. Внутри все горело от ненависти. Но Марика осознавала, что делает: сейчас пройдет метров тридцать, Даяна успокоится и подскочит к ней со претензией: «Почему не подождала?».

Она отдалялась от приятельницы, хрустя снегом, а позади словно безмолвие окатило округу. Даже собаки, казалось, лаять перестали. А потом до ушей донесся смех и радушные приветствия.

Марика замедлила шаг. Эрик же, Эрик! Сутулые юноши приблизились к Даяне и плюхнулись рядом на лавочку. Игнорируя Марику, Кириллов и Аннин, которые пытались сломать забор, здороваясь, подошли к приятелям.

Марика встретилась глазами с подругой. Казалось, вот-вот — и Даяна заплачет. Господи, столько неоспоримого страха и осознания собственной никчемности теплилось в ее глазах!

— Эй! — закричала вдруг Марика, подрываясь. Господи, Господи!

Парни, улыбаясь, притихли и обратили удивленные взгляды на Марику: «Извини, не заметили».

— Чего тебе? — спросил Миченко.

Марика, полная страха и какой-то дикой, выдавленной из глубин рассудка решимости, подошла вплотную к Даяне и, схватив ее за руку, потянула на себя. Но рука Эрика легла Даяне на плечо, и он усадил ее обратно.

— Нам нужно идти, — гордо выплюнула Марика, стараясь не смотреть в насмешливые глаза Эрика.

— И что? — возразил он. — Иди…

— Так я с ней пришла.

— И что?

Кириллов и Аннин переглянулись и назвали Марику шепотом долбанутой. Друг Эрика Артем молчал, с неподдельным интересом травя взглядом Марику, девочку с первородной гордыней.

— В смысле «и что»? Даяну пусти: нам идти надо.

Эрик закатил глаза и подвинул Даяну к себе. Она на секунду преодолела оцепенение и дернулась, но Эрик спохватился и прижал сильнее.

— Не пущу.

— Отпусти меня, — буркнула Даяна, делая очередную попытку скинуть с себя его руку.

Между тем, видя, что девчонка вот-вот заверещит и забрыкается, к ней придвинулся с другой стороны Артем и положил Даяне руку на колено. Она пискнула, с лютым страхом глядя на подругу. Марика тяжело моргнула и задрала подбородок.

— И зачем она тебе? — спросила в лоб Марика.

— И зачем она тебе, — передразнил ее Эрик. — Ну, нада…

— Нада-а?

— Надо-о, — протянул Эрик, улыбаясь. — Нужна, ага?

— Ты понимаешь, что это незаконно?

Парни дружно расхохотались.

— А я сам себе закон, а? — смеялся Эрик.

— Это ты у меня спрашиваешь? — фыркнула Марика.

— Не, я утверждаю типа.

— Кому-нибудь другому утверждай. Даяну пустил, живо! — не отступала девушка.

— А то что?

— Заорем, — пригрозила Марика.

Парни переглянулись и прыснули со смеху, а потом Аннин глянул за спину Марики и что-то прошептал Кириллову. Что-то пискнуло, шаркнуло, и послышался хруст снега. Кажется, кто-то вышел и хлопнул калиткой за их спинами.

— Похрен мне, — ответил Эрик. — Куда вы пошли, э! Держать эту дрянь белобрысую кто будет?

— Слышь, у тебя есть претензии к этому цвету волос? — рассмеялся Артем: из-под шапки у него торчал клок светлых волос.

— Это нам похрен, сейчас этот мелкий ублюдок Русланов уматает! Пока, бл!.. А ну стой, мать твою! — не размениваясь на нежности, Аннин и Кириллов сорвались с места и кинулись вдогонку за мальчиком, который только-только вышел из дома напротив. Он рванул, завидев неприятелей.

— Во ублюдки… — шикнул Эрик, чувствуя… Чувствуя, что теряет интерес к происходящему: силы-то уровнялись. Ну, почти. Двое пацанов на двоих девочек. — И это, бро, нормальный цвет, слышь… Просто у этой… они охренеть какие светлые.

— И что? — фыркнула Марика. — Типа брюнетки лучше?

— Не, брюнетки тоже бывают шмарами, — пожал плечами Эрик.

— А кстати, Рик, ты же темненький, — заливистым хохотом разошелся Артем и ослабил хватку. Даяна, почувствовав свободу, молнией подскочила к подруге.

— Угомонись, а? — мрачно попросил Эрик, даже не посмотрев на друга. Потом ловко достал из кармана зажигалку и пачку сигарет, поджег одну, закурил. В удивлении он поднял брови.

— Что стоите? Погреть тебя еще раз, Даян?

— Пошел ты!

— Не, ну… Хочешь, я погрею, — напомнил о себе Артем, отнимая у друга зажигалку.

— Не, Тем, только я ее греть буду.

— Чего? — визгнула Даяна.

— Да с хренов? Иди ко мне, Даян, — сказал и похлопал по коленям Тема.

Девчонки переглянулись.

— Пойдем отсюда! — сказала твердо Марика, толкая Даяну руками.

— А чего вы уходите? Могли бы посидеть!

— Смотри, задницу не отморозь! — бросила Марика, обернувшись.

Эрик улыбнулся, делая затяжку.

— Это на самом деле круто, что ты волнуешься о моей заднице!

— А о моей поволнуешься, а? — рассмеялся Тема.

Наглухо, до подбородка, Марика дернула замок и накинула капюшон. С глаз спала пелена ужаса, и сердце приняло нормальные размеры, откатив от горла. Девочки забежали в дом и закрыли за собой калитку. Почему парни не вышли их защитить? Они разве не услышали?

— Динар и Вадим могли выйти, — бросила Даяна с обидой.

— Согласна. Полные придурки.

Делай, что хочешь. Знаешь, как я к тебе отношусь. Паршиво? Да. Я жить без тебя не хочу. Не могу. Меня блевать тянет, меня ломает. Я заберу твою невинность. Душу заберу. А потом съем тебя с вином. Кости собакам выкину.
Н. Новгородов.

Холодное воскресное утро наступало долго, напоминая о конце октября жгучим ледяным ветром, бьющим по окну.

Черт побери сколько времени потребовалось Кире, чтобы прийти в себя после вчерашнего и не сгореть от стыда и страха.

Удивительно, как бабушка с ее наблюдательностью не заметила ничего дурного в поведении Киры ни вечером, ни утром, когда девочка умирала без воды. Или заметила, но не подала виду. За это внучка ей благодарна.

Вчера Темная уже более или менее протрезвела, когда вернулась домой. Выпила много воды, съела активированный уголь, поела, помылась и почистила зубы. Все по правилам. Нужно беречь себя: необходимо было снизить риски утренних последствий, но помогло лишь от части.

Заглянув в телефон, она увидела кучу гневных сообщений от Регины. Ещё этого не хватало… Одноклассница в крайне недовольной форме удивлялась, почему Кира ее оставила и пропала — Киримова ходила и искала ее по всему дому. Написала, чтобы Кира зашла к ней за пальто. Парни, с которыми Регина познакомилась, вызвали ей такси. Еще одно сообщение высвечивалось от администратора, написал вчера вечером, но Кире тогда было не до этого: «Ярик — мой друг». И еще кое-что было… Заявка в друзья. Закрытый профиль, но друзей много, даже пара общих есть. Инициалы неразборчивые, какие-то иероглифы. Кира приняла заявку и добавилась в ответ.

После обеда Кира заглянула к Регине. Одноклассница спросонья открыла двери и принялась за скандал.

— Я же думала, что мы вместе поедем обратно! Ты нормальная?

— Добрые ребята вызвали мне такси… — пожала плечами Кира. — Мне стало плохо и…

— Да меня не волнует! Чтобы еще раз! На свое пальто, дура! — выругалась Регина, швырнула в Киру ее же пальто и закрыла двери.

Кира вздрогнула, когда перед ней захлопнулась дверь. Тянущееся, неприятное чувство вины растеклось по телу. Глупости, вины Киры здесь нет, она бы тоже много чего Регине высказала.

***

Понедельник. Утро перед первым уроком. Гардероб.

— Эй, белобрысая! — присвистнул Эрик.

Кира обернулась. Что не утро, так… Стоп, это не ей. Эрик смотрел не на нее, а на Марику. Темная быстро ушла оттуда.

Мимо, словно два ворона, из гардероба вышли Эрик и его друг Артем. У Марики сердце от стыда сжалось.

— Это тебе, что ли? — изумился Динар, выныривая из-за кучи курток.

— Ты тут еще блондинок видишь? — фыркнула Марика, зарываясь в телефон. — Я не знаю, что это было. Не смотрите так на меня.

После уроков Марика окликнула Динара на выходе из школы. Они отошли в сторону.

— Слушай, а… А почему вы на психушку раньше ходили?

Динар поднял на нее недоверчивый, полный удивления взгляд.

— Ну, а куда еще ходить? Ее еще не до конца разнесли, есть где посидеть, — пожал плечами он.

— И как там?..

— Ни разу не была на психушке?!

— Ну, нет…

— Хочешь сходить?

Глаза Марики загорелись, а улыбка озарила лицо, но какой-то груз на душе заставил ее опустить голову.

— Нет.

— Да ну?

— Не дави, пожалуйста, — улыбнулась она. — Просто нас либо сторож заметит, либо еще кто… Вдруг я на учет попаду?

— Хочешь открою дикий секрет?

— Давай.

— Мы раз сто убегали от сторожа, и ничего, — улыбнулся Док.

— Обнадежил.

— Но сходить ты хочешь?..

Марика вздохнула и смело посмотрела на Динара.

— Там же могут быть эти… Вдруг они сделают что…

Динар улыбнулся и понимающе кивнул.

— Ну, я знаю, в какое время они ходят, поэтому мы вряд ли пересечемся. А почему я тебя еще и уговариваю?

Мягким жестом Марика перехватила лямку рюкзака и отвела взгляд.

— А если мы пересечемся? Если они вздумают прийти раньше?

Он покачал головой.

— Не вздумают. Сейчас, ну, рабочие дни недели, и те парни, типа дебила Эрика и имбецила Артема, на подработках.

— Ну, ясно… Наверное, ты прав.

— Идти надо либо часов до пяти вечера…

— А не поздно?..

— Понимаешь, сразу после учебы они идут туда покурить. И не сигареты. На школе это делать очень палевно… В начале осени их тут кое-кто сдал, и все: накрылась лавочка. И это… О чем я? Они бегают туда после школы, потому что психушка недалеко. Около часа там торчат. Потом прутся на работу. А вот по выходным, бывает, висят там ночью… Костры жгут…

— Костры?.. — удивилась Марика.

— Ну, они аккуратно, — мягко улыбнулся Док ее наивности.

— Ясно. Ну, пойдем. Сегодня?

— Да, да… Ну-у… Давай, ладно, что… Я позвоню там…

Динар улыбнулся и отвел взгляд, Марика пожала плечами. Послышался знакомый голос. Док и Марика обернулись.

— Эй, блондинка, как дела?

В каких-то сантиметрах от ребят проскочил Эрик, его друзья спустились со ступенек следом, косо глядя на двоих.

Взгляд Дока налился ненавистью: внутри, как две армии, метали копья друг в друга чертовы догадки. Какое дело Рику до Марики?

— Не обращай внимания. Это из-за меня. Идем, Марика, — холодно сказал Динар, беря Марику под локоть и уводя прочь.

***

Марика ждала сообщения от Динара. И это сообщение являлось спасением. Почему он не пишет? Почему не звонит?

Она пришла на несколько минут позже. Классическая семейная история про тотальный контроль над ребенком, на тему которой, наверное, написано много всего кучкой аналитиков. Всего такого неважного.

Когда Марика вернулась домой, комната в очередной раз оказалась перевернута, и на пороге, разъяренная, топталась нынешняя женщина отца.

— Опять вены резала?

— Какие вены? Больная, что ли? — возмутилась девочка.

— Я нашла у тебя на тумбе лезвие!

— Не мое, попросили подержать, завтра заберут.

И как-то слишком добродушно, чертовски приятно улыбаясь, Марика вытолкала женщину отца и закрыла двери.

Хотелось что-нибудь поделать, отвлечься не на уроки; из развлечений — помимо интернета и книг — лезвие. Выкинуть его, что ли? Марику душил вопрос, как мачеха высмотрела его? Ведь оно лежало на блокноте точно такого же цвета — серебристого. И вообще, Марика просто вертела его время от времени в руках, так и не решаясь коснуться им кожи на запястьях.

Через минуту-другую ее позовут есть. Обед, на который девушка едва успела. Давным-давно она заверила отца этого не делать — не звать. У Марики давненько развилось и критическое мышление, и тем более рефлексы: где кухня, холодильник и, тем более, микроволновая печь, она в курсе.

— Где же ты? — говорила девушка, вертя в руках телефон. Не выдержала, написала Динару сама.

Раздался стук, и Марика кинула вялый взгляд на двери.

— Отец зовет на обед. Живее! Встала и пошла!

Марика действительно поднялась и последовала за мачехой. Отец отдыхал в зале за старой газетой, а, когда Марика появилась, ему тут же кто-то позвонил. Девочка подождала.

— Ты просила деньги на что-то?

— Было дело, — подтвердила Марика, — но я не настаиваю, можешь не давать.

— Не жалко, дам, сколько просила. Только ответь мне на один вопрос.

Марика подняла взгляд на отца и дрогнула.

— Где ты была с субботы на воскресенье?

— У Даяны в гостях, — нашлась сразу Марика, прямо смотря на отца и даже не моргая.

— И что вы там делали?

— Я не собираюсь тебе пересказывать, что мы там делали. Это личное.

— Вот так значит. Получается, что ты была с Даяной, отлично. А где ты была? — не отступал отец.

— У нее дома. Я непонятно говорю, что ли? Странный ты.

Отец помолчал, а потом голос его подозрительно потеплел.

— А у меня другая информация.

— Какая?

— Что ты была не у Даяны.

Марика тихонько фыркнула и закатила глаза.

— Не темни, я слушаю твою версию, ага.

— Сегодня встретил мать Даяны. Даяна ей, между делом, оказывается, сказала, что она ночует у нас. Так? Я удивился. И вот час назад мне перезванивает мать Даяны и говорит, что вы были за городом в чьем-то доме. В наказание у Даяны отобрали телефон, но это неважно. Что скажешь?

Марика, слушая, как он медленно говорит, закипала. Но держалась, сжав зубы, терпела, чтобы не кинуться к телефону и не накричать в трубку на Даяну. А теперь, оказывается, подруге звонить не на что… Определенно, отец Марики отберет телефон. Если Марика не ошибается, то была вторая легенда: они, по идее, должны были остаться у другой одноклассницы, к которой их родители бы не пустили. Пустяк ведь, и от этого можно было отмазаться.

Но сказать правду. Правду про загородный дом, алкоголь и мальчиков. Насколько нужно быть дурой, Даяна?

— И что ты хочешь от меня услышать? — Марика повысила голос.

— Что ты думаешь по этому поводу.

— Ты издеваешься, что ли? Пап, не надо. Говори сразу, чего ты меня лишишь и…

— А ну заткнись, дрянь!.. — пропищала мачеха, подлетая к Марике и остужая пыл холодной пощечиной. — Умничать она вздумала!

— Лен, Лен… Оставь нас, иди чаю завари…

Мачеха, гордо хмыкнув, скрылась в прихожей. Марика замерла, не зная, то ли ей прижать руку к щеке, то ли плакать.

— Почему?.. Бить меня? Она-то?.. Пап? Да говори уже, что ты там хотел!

— Ты шатаешься по чужим хатам, пьешь водку и спишь с юношами. Лично я вижу это так. Не думал, что ты такая… Вот деньги, бери. Пора бы мне уже привыкнуть?

Марика медленно поднялась с кресла.

— Что ты несешь вообще? Я поехала за город всего лишь в первый раз и уже сплю с кем-то?

— Я этого не говорил, сама сказала. Деньги на цацки возьмешь, взрослая девочка? — совершенно спокойно спросил отец.

— Деньги мне нужны были на маршрутку до школы. Ничего, пешком похожу.

Шмыгнув носом, Марика сорвалась с места. Схватив с тумбы мобильник, она наспех оделась и выскочила в подъезд.

— Ты куда?! — закричала Елена, выбегая вслед за Марикой. — Вернулась! Быстро!

Но Марика, проскакивая по несколько ступенек, оторвалась от бешеной женщины и скрылась в тени сухих деревьев. На улице было тепло. Для конца октября тепло.

Марика, шмыгая носом и вытирая влагу с лица, набрала номер и приложила телефон к уху, больше всего сейчас ожидая услышать голос того, кто бы ее понял.

Но Динар не взял трубку. Набрала еще раз…

— Привет, Динар! Ты не занят?.. Нет? Слушай, так что там, мы встретимся?.. То есть?.. То есть семейный ужин? Вот так. И ты не можешь отпроситься и уйти? То есть бабушка приехала вечерним… Ты ее давно не видел? А?.. Нет, не обижаюсь. Конечно, семья важнее, да, да… Нет, важнее дружбы… Нет, я не обиделась. Я хотела сходить на психушку сегодня. Именно сегодня вечером. Нет. Отговаривать будешь? Не хочешь идти — сама схожу. Как хочешь… Да не обиделась я. Твое дело, твое право… Ну, пока. Утром позвонишь?.. Хорошо.

Марика отключилась и сунула телефон в карман, словно это бесполезный камень. Горько хмыкнув, она опустила голову и побрела в сторону заброшенного здания, на окраину города. В глазах застыли слезы. Теперь она никому не нужна совсем-совсем? Телефон монотонно завибрировал, потом еще раз. Девочка отключила звук.

Ночная мгла окутывала и окрыляла. Ближе к окраине фонарей поубавилось. Разве что пара-тройка. О, зато лампа на воротах, которые были закрыты, зияла яркой желтизной. За воротами торчали крыши нескольких построек: диспансер, поликлиника, ну и пара заброшенных зданий, одно из которых — заброшенный психоневрологический диспансер.

Марика дошла, но побоялась искать потайную тропинку, поэтому двинулась центральному входу. Охранника не было, свет не горел Она безо всякого стеснения перелезла под закрытыми воротами. И единственное, о чем она жалела, шагая по пустынной аллее, что не взяла перчатки: тут грязно и холодает.

Где-то мигнул фонарь, потом еще один. В редких окнах блестел желтый и белый свет. Залаяла собака. Марика буквально несколько секунд колебалась, но обида победила страх, и она свернула с тропинки.

Заброшенный диспансер было видно даже со входа, поэтому, куда идти, Марика поняла.

Огромное четырехэтажное здание из белого кирпича — типичная больница с типичными для опустелой лечебницы разбитыми окнами. Ни одного живого стекла: чертовы вандалы.

Ступени главного входа — бетонные — были усыпаны осколками бутылок и окурками, одна из ступеней с проломом — пришлось перешагивать. Часть козырька и та была надломана. Над дверью висела ржавая табличка.

Марика почему-то остановилась. Внутри темно. Безумно темно… Куда она собралась?

А… А вдруг там бездомные?.. Вдруг ее пырнут ножом?.. Вдыхая холодный воздух, Марика пыталась перебороть естественный страх перед пустым одиноким зданием. Мысли о бездомных и привидениях больных лезли в голову. А ноги шли. Как будто неведомая сила тянула ее во тьму.

Призраки-то непростые? Скольких полоумных здесь довели до смерти, мучая в смирительных рубашках и пичкая белыми таблетками? Скольких людей здесь избили санитары, если у больных срывало крышу и начинались великие бунты? А… Ведь это было в каждой пустой палате. Палатах, где все окна выбиты. А сколько здесь людей покончило жить самоубийством?

— Если Ярик узнает, что мы сделали, то всем крышка.

— Согласен, если он еще и Новгородову все расскажет, не сдержит обещание, то пиши пропало.

— Пацаны, надо собраться, это не дело. Мы все честно сделали.

Марика сначала замерла, а потом во всю глотку запищала. Перед ней предстала компания парней с фонариками. Залаяли собаки. Загорелись окна в соседнем здании, которое Марика сначала не заметила. К тем окнам припали тени. Тени больных в новом диспансере припали к окнам.

— Завались!

Кто-то схватил Марику за шиворот и закрыл рот ладошкой — она заверещала и забрыкалась. Другой схватил ее за руку, и они затащили Марику во внутрь.

— Успокоилась, а? — прошипел кто-то, оглядываясь.

— Марика, мать твою, успокойся! — шикнул другой голос, нервный.

— Тебя отпустить? Только не ори, а, — раздалось за спиной у девушки.

— Да отпускай ее уже… — хмыкнул еще кто-то, и Марика узнала голос Эрика. — Какого хрена здесь забыла?

Марика задрожала, соображая, что делать и что говорить. И бросила:

— Надо.

— Ночью на психушке одной? Эм… Какого ты здесь забыла? Ты же понимаешь, что ща прибежит сторож с фонарем, долбанутая?

— Не, ребят, поздняк метаться, вон он…

— Твою мать! Валим?

— Канеш, валим… Поздно по палатам ныкаться… Блин!

— Быстрее! Че встала?

Марику схватил за руку Эрик и потащил за собой. Только мимо главного входа, куда-то вглубь первого этажа. Скользя по ровному, усеянному мусором и досками полу, они бежали. Полная страха за жизнь и за репутацию, Марика запаниковала, поспевая.

— Вы же не бросите меня? Только не бросайте, пожалуйста!!! — и сильнее уцепилась за руку Рика, который ее тащил.

Компания рассмеялась.

— Не бросим. Слышь, ты реще! — сказал Эрик.

— Ребят, сторож зашел в здание! Вон свет от фонаря! А-а-а!

— Мать его, быстрее, олени!

— Да куда быстрее! Он сзади, мать вашу, он сзади!

— Быстрее!

— Старый говнарь!!!

— Нахрен ты орала вообще?! — это уже к Марике.

Еще поворот, другой — холодный ветер дыхнул в лицо, и под ногами захрустело. Руку Марики отпустили: она бежала последняя. Путаясь в сухих ветках кустарников, поспевала. Ее ориентиром была чья-то синяя парка, которая за другим кустом исчезла: оказалось, там спуск. Марика, цепляясь за деревья, заскользила вслед за другими.

Незнакомая разбитая дорога встретила ребят без почестей, но они были ей рады. Никто не сбавил ходу. Миновали какой-то поворот, и вот показались первые гаражи, а вдали замелькали огоньки цивилизации.

Порядком девушка отставала от быстрых парней. Однако Марика все бежала, даже когда парни перешли на шаг. Среди них Марика разглядела невысокого Артема, мрачного Эрика, Кириллова и Аннина.

Парни шли молча, Марика скромно плелась сзади, боясь свернуть не туда.

— Итак, че ты там делала? — усмехаясь, бросил Эрик. Парни замедлили шаг.

— Гуляла.

— Серьезно? М-да… Эм… Ну, бывает, конечно, да. А что без своих гуляла? — удивился Рик.

— Свои не смогли.

— Ну, бывает, да. Ну, а вообще, это было очень внезапно как бы.

— Как бы да, — поддакнул Кириллов.

Марика закатила глаза. Немного помолчав, Эрик попросил:

— Ты только в школе не трепись, ну, что мы тут с тобой… бегали, м-да… Ладно?

— Да, не трепись. Мы тоже не будем. Просто это… — вставил свое Аннин.

— Неужели я настолько стремная? — закатила глаза девушка.

Эрик пожал плечами.

— Считай, что ты стремная, если тебе так легче, — сказал Рик.

— Не, я буду считать, что вы меня не достойны и в этом духе, — улыбнулась Марика.

— Да как хочешь.

— Какое равнодушие! Как бы не заплакать, — воскликнула Марика.

— Да сам сейчас разрыдаюсь, — иронизировал Эрик.

Марика закатила глаза.

— Как нос? Прошел? — поинтересовалась она равнодушно.

Эрик рассмеялся.

— Прошел. Скоро у твоего парня не пройдет.

— Он не мой парень, — ответила Марика, воспоминая о сегодняшнем предательстве Динара, и вновь это всплыло в голове.

— Мне все равно, — отрезал Рик.

— В смысле? Вы ему что-то сделать планируете? — насторожилась блондинка.

— Ха-хах, да, блин, планируем… Мега-план. Да кому нужен твой жиробас, а? Кроме тебя.

— В смысле?

— Ну, ты с ним трешься все время, поэтому твой, — объяснил Эрик.

— А ты с Артемом все время трешься, значит, вы геи? Логично? — не осталась в долгу Марика.

— Сейчас добазаришься, — гаркнул Артем.

— А что я такого сказала? М-да… Ну давай, можешь ударить меня… — продолжала зачем-то Марика.

— Зачем?.. — не понял ее Эрик, обернулся удивленно. — Я девочек не бью.

— А почему нет? Вроде в твоем духе, не? — объяснила она.

— Нет.

— Знаешь, чей ответ? — изобразила королеву остроумия девушка.

— Ты че? Провоцируешь меня? Угомонись. Слишком много говоришь, — вздохнул Эрик, накидывая капюшон на голову.

— Ты еще больше, — не отступала она.

— Че ты прикопалась ко мне? Отвали, — отмахнулся Эрик.

— Я прикопалась? Сам полез, — возмущенно ответила Марика.

— Ведешь себя как долбанушка, — фыркнул Рик.

— А как мне себя вести?

— Нормально. Но вообще мне срать. Придурку Динару привет, — в довесок к своим словам он махнул рукой.

— Сам ты придурок! — ответила девушка.

— Я-то? Я нет, а вот по Динарке круглосуточный стационар плачет, буйный больно, — хмыкнул Эрик.

— А не пойти бы тебе…

— Слышь, своего парня посылай, или у тебя их много? Ах, ну ты же еще с кем-то там общаешься вроде… Групповушка? — посмеялся Рик, повернулся и пошел спиной, обращаясь лицом к недоумевающей девушке.

— Да! Хочешь к нам? Вадик не прочь поиметь тебя чем-нибудь противоестественным. Да и Динар, наверное.

— Не шути так, это некрасиво для девушки, — сказал Эрик, немного помолчав, и пошел вперед.

Тем временем ребята дошли до поворота, который выходил на оживленную улицу. Марика посмотрела на парней, потом отвела взгляд и, не прощаясь, направилась в свою сторону.

Парни постояли, перекинулись парой слов на прощание. Марика зачем-то обернулись: позади, вжав голову в плечи, плелся Аннин. Девушка сбавила шаг.

— Неужели провожать меня идешь?

— Охренела? У меня дом в той стороне… Зови жирного, пусть провожает сколько влезет, ага, — грубо бросил Аннин, обгоняя Марику.

После разговора с Эриком, кровь кипела. Хотелось снять куртку и пойти без нее, чтобы остыть.

Марика ускорила шаг, пытаясь выбросить из головы Миченко. А еще она сильно захотела перезвонить Динару, потому что те пропущенные были явно от него. И от отца, конечно. Как приятно было осознавать, что о ней хоть кто-то волнуется.

***

Эрик вошел в душную квартиру с привычной неохотой. Как обычно, зимой топили до последнего, а в конце весны и начале осени с отоплением, ну…

Мать смеялась на кухне с подругами, громко обсуждая соседей, мужчин и детей. Сейчас вот запела, а картавые подружки подхватили. Кислый запах алкоголя ударил в нос, когда Эрик прошмыгнул мимо кухни в зал.

На небольшом диване развалился отец, подобрав под голову подушку со съехавшей наволочкой. А на кресле, увлеченный просмотром мультфильмов по телевизору, сидел сонный брат.

Эрик открыл скрипучее окно, а потом, стараясь не смотреть на полуголого отца, кивнул брату.

— Слышь, ты спать иди.

— Нет.

— В смысле? — изумился Эрик, спотыкаясь о ноги отца, матерясь.

— Я уроки не сделал.

— Охренел? — шикнул Эрик. — Иди, садись, делай! А ты это… Ты ел?

— Да, мама варила.

— Нормально. Иди давай за уроки, еще не утро — успеешь.

— Иду.

— Иди.

Эрик выдернул из рук отца пульт и выключил телевизор. Заглянул на кухню, потом зашел в комнату, прикрыл двери. Смотря куда-то на брата, засунул руки в карманы. Злость распирала. Как бы не разбить этими руками что-нибудь.

— С утра они бухают? Ну, как ты со школы пришел?

Брат замер, копаясь в портфеле. Отвел взгляд.

— Не, они до ужина пришли.

— Ясно. Батя?

— Он с ними сидел, потом они с мамой ругались и она выгнала его, потому что тетя Вера, и теть Надя, и тетя Люба в гостях.

— Понял.

Эрик вышел, закрыв двери. Постоял немного, посмотрел в сторону. Руки сжались в карманах. Потом выдохнул и зашел спокойно на кухню.

— О! — обрадовалась тетя Вера.

— Здравствуй, Эрик… Прическу сменил, что ли? — полезла с расспросами тетя Надя.

— Эрик! Ты тут извини, что мы это… — махнула рукой тетя Люба, улыбаясь.

— Эрик, как учишься-то? — подхватила тетя Вера.

— Как дела…

— Вон пошли все, — вкрадчиво, тихим голосом произнес юноша.

— Мы тут тихонько, чего ты!.. — улыбнулась тетя Надя.

— Мне повторять? Тупые? Поднялись и вышли! — застыв в дверном проеме, повысил голос Эрик, прожигая гневным взглядом подруг матери.

— Сын, успокойся. Спать иди, — пробурчала заплетающимся языком мать.

— Сама спать иди, ты в говно, мам, — выплюнул Эрик, выхватывая из ее руки стакан с вином.

— Ты мне еще указывать будешь, сопля?.. — забухтела она, грозным взглядом смотря на сына.

— Тупые, значит, — сказал Эрик, подхватывая двоих подруг за шиворот, кричащих и толкающихся, вытолкал в прихожую. Вернулся на кухню.

— Приглашение особое нужно?

— Да ухожу я, ухожу, дикий… Кого ты воспитала, оспади… Святые люди. Оспади… Я позвоню. — Тетя Вера подхватила бутылку и кряхтя поползла догонять остальных. Эрик вышел из кухни вслед за подругой и забежал в свою комнату.

— Сейчас придет… — вздохнул брат, отрываясь от тетради.

— Да знаю я, знаю, — сказал Эрик, прижимая спиной двери. — Перебесится.

Послышались шаги, за ними пинки в дверь и ругательства на тему испорченного вечера.

— Может, откроешь? — предложил брат и, положив руки на спинку стула, подпер одной щеку.

— Не, братан, не нужно. Сейчас уйдет.

Мать братьев через какое-то время успокоилась и ушла спать в зал, к отцу. Как и предсказывал Эрик. Если бы он открыл, она бы закатила скандал на полночи. Было, проходили. Выспится, утром даже не вспомнит.

Эрик бросил взгляд на часы, подумал о своем.

— Поздно. Тебе много делать? Давай помогу.